# "Стыдно носить мундир, когда не понимаю ваших мудрых маневров"...

Анатолий Иванович Каменев

Каменев Анатолий Иванович"Стыдно носить мундир, когда не понимаю ваших мудрых маневров"...Создан: 25/07/2013, изменен: 25/07/2013, 28kФрагмент: Политика============================================================

"Стыдно носить мундир, когда не понимаю ваших мудрых маневров"...

ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА РОССИЙСКОГО

Мысли на будущее...

Ангел.

Нефф Тимофей Андреевич худ.

Поучительные исторические примеры России

в иллюстрациях

П.И. Багратиона.

Худ. В. А. Тропинин, 1815 г.

П.И.Багратион

Воспитанному в суворовском наступательном духе Багратиону в период отступления было морально очень тяжело. "Стыдно носить мундир, -- писал он начальнику штаба 1-й армии А. Ермолову. --...Я не понимаю ваших мудрых маневров. Мой маневр -- искать и бить!" Он возмущался Барклаем: "Я никак вместе с военным министром не могу....И вся главная квартира немцами наполнена так, что русскому жить невозможно и толку никакого"... [При Бородино] Французы дважды овладевали Багратионовыми флешами, и дважды были выбиты оттуда. Во время очередной атаки противника князь Петр поднял свои войска в контратаку, и в этот момент (около 12 часов дня) он был тяжело ранен: осколок гранаты раздробил ему берцовую кость. Полководец, снятый с коня, еще продолжал руководить своими войсками, но после потери сознания он был вынесен с поля сражения. По свидетельству очевидцев, благородный князь Петр, когда его несли в тыл, просил передать Барклаю-де-Толли "спасибо" и "виноват": "спасибо" -- за стойкость соседней 1-й армии в сражении, "виноват" -- за все, что раньше Багратион говорил о военном министре.

Мюрат (в центре) на Багратионовых флешах спасается от погони

[Багратион П.И.] Духом благородства командного состава блещет и Бородинское сражение, называемое иногда "битвою генералов" по количеству потери начальников. Утром, когда обозначился удар французов на флеши, кн. Багратион посылает к соседям просить подкреплений и ни от кого не получил он отказа, никто не стал отговариваться неподчинением князю и отсутствием приказания Главнокомандующего. Даже Раевский, находясь в затруднительном положении, сам ожидая грозного удара французов, прислал князю половину своих резервов.

[Багратион П.И.] И насколько вообще щепетильны были ... тогдашние начальники, как предпочитали они лучше совсем не наложить взыскания, когда проступок касался их личности, чем подать повод, что они взыскивают по личности, можно видеть из следующего факта, касающегося кн. Багратиона. "Кроме других предосудительных привычек, -- пишет Д. Давыдов, -- нижние чины дозволяли себе разряжать ружья ( не только после дела, но и во время самой битвы). Проезжая через селение Анкендорф, князь едва не сделался жертвою подобного обычая. Егерь, не видя нас, выстрелил из-за угла дома, находившегося не более 2 сажень от князя; выстрел был прямо направлен в него. Князь давно уже отдал на этот счет строгое приказание и всегда сильно взыскивал с ослушников. Но здесь направление выстрела спасло егеря; ибо князь полагая, что наказание в этом случае имело бы вид личности, проскакал мимо; но никогда не забуду я орлиного взгляда, брошенного им на виновного".

Наполеон на поле битвы при Прейсиш-Эйлау. 1808.

Антуан-Жан Гро. Лувр. Париж

[Багратион П.И.] Под Прейсиш-Эйлау после жестокого боя французы опрокидывают наш левый фланг; в общем резерве нет ни одного человека, а Главнокомандующий Беннигсен исчезает с поля сражения, отправившись торопить, спешивший к армии, отряд Лестока. Момент был настолько критический, что гибель всякой другой армии была бы неизбежна, но в русской армии того времени, несмотря на то, что французы были уже в тылу, не явилось ни паники, ни речи об отступлении; наоборот, к месту катастрофы бросились части с других участков позиции; по своей инициативе, с противоположного фланга прискакали три конные батареи, явились отдельные полки, прискакал тот же, всюду поспевавший кн. Багратион, бывший не у дел в день боя. Общими усилиями, никем свыше не объединенными, но тем не менее дружными, французы были не только остановлены, но и отодвинуты назад; удачная атака Выборгского полка, шедшего во главе отряда Лестока, давала надежду на окончательное поражение французов при общей контратаке, но, прибывший в это время, Беннигсен остановил порыв подчиненных и помешал той контратаке, которая, по свидетельству Бернадота, дала бы нам не менее 150 орудий и привела бы Наполеона к катастрофе много раньше Березины. На ночном военном совете решение Беннигсена отступить встретило горячий отпор со стороны его генералов и дело едва не дошло до дуэли тут же на месте с состоявшим при армии, но не подчиненным Главнокомандующему, генералом.

В 1812 году.

Худ. Прянишников (1874)

Я.П. Бакланов

В трудные минуты боевой обстановки Бакланов с шашкой в руках первый бросался на своем коне вперед. Его шашка "разваливала" врага от темени до седла. Он был непримиримо строг и безжалостен к трусам и говорил обычно оплошавшему казаку, показывая огромный кулак: "Еще раз струсишь, видишь этот мой кулак? Так я тебя этим самым кулаком и размозжу!" Зато за храбрость поощрял всячески и по возможности берег своих подчиненных. За строгий нрав, отвагу, могучее здоровье его называли "Ермаком Тимофеевичем". Для горцев же "Боклю" ("лев") был "шайтаном", "дьяволом". Считалось, что его можно убить только серебряной пулей, стреляли в него и такими, но и они не брали казака. Его рябое и заросшее волосами лицо, большой нос, громадная папаха усиливали производимый им устрашающий эффект.

М. Б. Барклай-де-Толли

Худ. Джордж Доу (1829).

Барклай-де-Толли М.Б., А.П. Ермолов, И.Ф. Паскевич

Фельдмаршал Барклай-де-Толли, заметив надвигающиеся тучи войск (три пехотных и одна кавалерийская дивизии) на батарею Раевского, сам прибыл к месту и хладнокровно под градом ядер распоряжался обратным овладением укреплениями, Бравирование опасностью доходило у фельдмаршала доходило до того, что многие участники битвы заявили, будто он искал смерти. Принц Евгений Виртембергский, который получил лично приказание от князя отобрать укрепление, взятое французами, исполнил данное ему поручение, хотя по словам его "это означало идти в ад". В продолжение нескольких минут под ним были убиты три лошади.... Начальник штаба 10-й армии, Ермолов, по поручению главнокомандующего, привел для поддержания центра две конно-артиллерийские роты и затем лично в рядах 3-го батальона Уфимского полка участвовал в обратном взятии потерянного нами укрепления; во время этого боя он был тяжело ранен в шею. Генерал Паскевич, дивизия которого обороняла центральный курган и батарею Раевского, принимал личное участие в упомянутой контратаке с остатками своей дивизии. Смерть косила людей сотнями около и сзади него, но счастливая звезда оберегала жизнь будущего фельдмаршала, хотя в схватке штыками закололи его лошадь, а ядро убило под ним другую.

[Барклай-де-Толли М.Б.] В боевой обстановке его отличало необычное хладнокровие, которое даже стало солдатской поговоркой: "Погляди на Барклая, и страх не берет". О невозмутимом спокойствии Барклая-де-Толли один из его современников писал так: "Если бы вся вселенная сокрушилась и грозила подавить его своим падением, то он взирал бы без всякого содрогания на сокрушение мира".

[Барклай-де-Толли М.Б.] Не менее велик и Барклай в январе I807 г., когда не боясь ответственности, рискуя всей репутацией, он останавливает 25 января у Гофа, без всяких приказаний, свой 3-х тысячный отряд и кладет его в неравной борьбе с главными силами Наполеона, теряя знамена и орудия, но спасая армию.

А. И. Барятинский на Кавказе

Из рядов Армии, из первого ее ряда, выступил защитник попранных духовных ценностей. Это был первый кавалер Георгиевской Звезды нового царствования, сокрушитель Шамиля, фельдмаршал князь Барятинский. Суровый воин, солдат Божьей милостью, он своим "внутренним оком" (как сказал бы Румянцев) угадывал беды, которые несет родной Армии новый, "нестроевой" уклад жизни, чувствовал всю опасность угашения духа, осуществляемого его бывшим начальником штаба [Д.А. Милютиным]. "Боевой дух армии, -- писал он Государю, -- необходимо исчезнет, если административное начало, только содействующее, начнет преобладать над началом, составляющим честь и славу воинской службы". Фельдмаршал подверг обстоятельной критике милютинское Положение о полевом управлении войск, указывая на его бюрократический характер. Приведем существенную часть этой пророческой записки. "Зачем учреждения военного времени истекают у нас из учреждений мирных? -- спрашивает Барятинский. Т.к. армия существует для войны, то и выводы должны быть обратными". От военного министра не требуется боевых качеств; он должен быть хорошим администратором. Оттого у нас он чаще назначается из людей неизвестных армии, в военном деле мало или вовсе опыта не имеющих, а иногда не только в военное, но и в мирное время никогда солдатами не командовавших. Впрочем, неудобств от этого быть не может, если военный министр строго ограничивается установленным для него кругом действий. Вождь армии избирается по другому началу. Он должен быть известен войску и Отечеству своей доблестью и опытом"...

Голод при царе Борисе Годунове.

Литография 19 в.

Борис Годунов (1598 -- 1605)

Хвалили его ... за ревность искоренять грубые пороки народа. Несчастная страсть к крепким напиткам, более или менее стойкая всем народам северным, долгое время была осуждаема в России единственно учителями христианства и мнением людей нравственных... Имя Годунова, одного из разумнейших властителей в мире, в течение столетий было и будет произносимо с омерзением, во славу нравственно неуклонного правосудия Потомство видит лобное место, обагренное кровию невинных, Св. Димитрия издыхающего пол ножом убийц, Героя Псковского в петле, столь многих вельмож в мрачных темницах и келиях; видит гнусную мзду, рукою венценосца предлагаемую клеветникам-доносчикам ...

Пир Василия III в селе Коломенское с митрополитом и боярами после освящения церкви Вознесения. Миниатюра из Лицевого свода 16 в.

Василий III (1505 -- 1533)

В похвальном слове Василию так описаны дела и свойства его: "Сей государь добре правил хоругвями отечества, твердо укоренного Богом, подобно вековому дереву; всегда благославляемый успехом, всегда спасаемый от врагов видимых и невидимых, покорял страны мечом и миром, а в своей наблюдал правду, не усыпляя ни умом, ни сердцем; бодрствовал над душами, питал в них добродетель, гнал злобу, да не погрязнет корабль великой державы его в волнах беззакония! Душа царева светилась яко зерцало, блистая в лучах Божественной премудрости. Мы знаем, что государь естеством телесным равен людям; но властию и подобен ли Богу Единому? Неприступен во славе земного царствия... Царь истинный царствует над страстями, в венце святого целомудрия, в порфире закона и правды. Таков был великий князь Василий, правитель велеумный, наказатель добродетельный, истинный кормчий, образ благости, столп твердости и терпения; защитник государства, отец вельмож и народа, мудрый соглагольник духовенства" ... Он шел путем, указанным ему мудростью отца, не устранился, двигался вперед шагами, размеренными благоразумием, без порывов страсти, и приближался к цели, к величию России, не оставив преемникам ни обязанности, ни славы исправлять его ошибки; был не гением, но добрым правителем; любил государство более собственного великого имени и в сем отношении достоин истиной, вечной хвалы, которую не многие венценосцы заслуживают. Иоанны III творят, Иоанны IV прославляют и нередко губят; Василии сохраняют, утверждая державы, и даются тем народам, коих долговременное бытие и целость угодны Провидению.

Василий I и Софья Витовтовна

Василий Дмитриевич (1389 -- 1425)

Три предмета долженствовали быть главными для политики государя московского: надлежало прервать или облегчить цепи, возложенные ханами на Россию, -- удержать стремление Литвы на ее владения, усилить великое княжение присоединением к оному уделов независимых. В сих трех отношениях Василий Дмитриевич действовал с неусыпным попечением, но держась правил умеренности, боясь излишней торопливости и добровольно оставляя своим преемникам дальнейшие успехи в славном деле государственного могущества... Государствование Василия было славно и счастливо: он усилил великое княжение знаменитыми приобретениями без всякого кровопролития; видел спокойствие, благоустройство, избыток граждан в областях своих; обогатил казну доходами; уже не делился ими с Ордою и мог считать себя независимым.

"Великая княгиня София Витовтовна на свадьбе великого князя Василия Тёмного", (1861), Худ. Карл Гун.

Василий Темный (1425 -- 1462)

Кроме междоусобия, государствование Темного ознаменовалось разными злодействами, доказывающими свирепость тогдашних нравов. Два князя ослеплены, два князя отравлены ядом. Не только чернь в остервенении своем без всякого суда топила и жгла людей, обвиненных в преступлениях; не только россияне гнусным образом терзали военнопленных: даже законные казни изъявляли жестокость ... Москва впервые увидела так называемую торговую казнь, неизвестную нашим благородным предкам: самых именитых людей, обвиняемых в государственных преступлениях, начали всенародно бить кнутом.

Насильственное пострижение Василия Шуйского (1610 г.).

Гравюра П. Иванова. 19 в.

Василий Шуйский (1606 -- 1608)

Чья судьба в истории равняется с судьбою Шуйского? Кто с места казни восходил на трон и знаки жестокой пытки прикрывал на себе хламидою царскою? Сие воспоминание не вредило, но способствовало общему благорасположению к Василию: он страдал на отечество и Веру! Без сомнения уступая Борису в великих дарованиях государственных, Шуйский славился однако ж разумом мужа думного и сведениями книжными, столь удивительными для тогдашних суеверов, что его считали волхвом... Он хотел добра отечеству, и без сомнения искренно: еще более хотел угождать россиянам... Тот же Василий велел перевести с немецкого и латинского языка "Устав дел ратных", желая, как сказано в начале оного, чтобы "россияне знали все новые хитрости, коими хвалятся Италия, Франция, Испания, Австрия, Голландия, Англия, Литва, и могли не только силе силою, но и смыслу смыслом противиться с успехом, в такое время, когда ум человеческий всего более вперен в науку необходимую для благосостояния и славы государств: в науку побеждать врагов и хранить целость земли своей. Ничто не забыто в сей любопытной книге: даны правила для образования и разделения войска, для строя, похода, станов, обоза, движения пехоты и конницы, стрельбы пушечной и ружейной, осады и приступов, с ясностию и точностью. Не забыты и нравственные средства. Перед всякой битвою надлежало воеводе ободрять воинов лицем веселым, напоминать им отечество и присягу; говорить: "я буду впереди ... лучше умереть с честию, нежели жить бесчестно", и с сим вручать себя Богу".

Василько, князь. Время татаро-монгольского ига

Некий князь Василько попался в руки татар. "Изнуренный подвигами жестокой битвы, скорбию и голодом, он не хотел принять пищи от руки врагов. "Будь нашим другом и воюй под знаменами великого Батыя!" -- говорили ему татары". -- "Лютые кровопийцы, враги моего отечества и Христа, не могут быть мне друзьями", -- ответствовал Василько".

Кавказская война 19 в. Капитуляция крепости Карс.

Вельяминов Алексей Александрович 3-й (1785--1838) --

генерал-лейтенант, ближайший сподвижник генерала А. П. Ермолова в Кавказской войне

Разбирая различные способы действий против Кавказских горцев, генерал Вельяминов, между прочим, говорить: "Кавказ можно уподобить сильной крепости, чрезвычайно твердой по местоположению, искусно огражденной укреплениями и обороняемой многочисленным гарнизоном. Одна только безрассудность может предпринять эскаладу против такой крепости; благоразумный полководец увидит необходимость прибегнуть к искусственным средствам, заложив параллели, станет подвигаться вперед сапою, призовет на помощь мины, и овладеет крепостью. Так, по моему мнению, должно поступать с Кавказом, и если бы ход сей не был предварительно начертан, дабы постоянно сообразоваться с оным, то сущность вещей вынудит к сему образу действий, только успех будет гораздо медленнее, по причине частых уклонении от истинного пути".

Вокняжение Владимира Мономаха (1113г.). Гравюра 19 в.

Владимир Мономах (1113 -- 1125)

Сей государь щадил кровь людей; но знал, что вернейшее средство утвердить тишину есть быть грозным для внешних и внутренних неприятелей... Успехи Мономахова оружия так прославили сего великого князя на востоке и на западе, что имя его, по выражению летописцев, гремело в мире, и страны соседственные трепетали от оного ... Он не имел дерзкой решительности тех людей, кои жертвуют благом современников неверному счастию потомства; хотел быть первым, но не единственным князем российским: покровителем России и главою частных владетелей... Никто из древних князей российских не имеет более права на любовь потомства: ибо он с живейшим усердием служил отечеству и добродетели...Одолевая внешних неприятелей, Мономах смирял и внутренних. Когда князь минский Глеб не захотел ему повиноваться, Владимир, усмирив непокорных, велел одним торжественно присягнуть себе в верности, других удержал у себя, а третьих заточил. Правые или не столь виновные возвратились домой, узнав опытом, что самый человеколюбивый, но мудрый государь не оставляет дерзких ослушников без наказания.

Владимир Святой (980 -- 1014)

Главное право его на вечную славу и благодарность потомства состоит, конечно, в том, что он поставил россиян на путь истинной Веры; но имя Великого принадлежит ему и за дела государственные.

"Смутное время. Лжедмитрий".

Худ. С.А.Кириллов

Волконский, князь, воевода. 1610 г.

В несчастное смутное время верные воеводы нередко гибли со своими малочисленными отрядами от руки изменников и ляхов. Так в 1610 г., когда Тушинский вор осадил Пафнутьев монастырь, находился там начальник князь Волконский отбил приступ, а на другой день погиб славною смертью, ибо ночью подчиненные ему воеводы изменили, отворили ворота и впустили туда ляхов вместе с русскими негодяями. Заметив измену, Волконский остался непоколебимым; отказался, несмотря на все увещания товарищей, встретить самозванца, и со словами "умру у гроба Пафнутия-чудотворца", удалился с горстью иноков и других людей в собор. Там он бился пока не пал, изнемогши от ран, у левого клироса, где и принял венец мученика вместе с другими верными россиянами.

Наместник Кавказский кн. М.С. Воронцов

Михаил Семенович Воронцов (1782-1856),

крупный военный и государственный деятель, генерал-губернатор Новороссийского края и Бессарабии (с 1823), наместник на Кавказе (с 1844), светлейший князь (с 1852), генерал-фельдмаршал (с 1856).

В перерывах между сражениями генерал Воронцов составил уникальный документ -- "Наставление господам офицерам Нарвского пехотного полка". Наставление было выдержано в суворовском духе: оно подробно разъясняло тактику колонн в сочетании с рассыпным строем, нацеливало на наступление как основной вид боя, подчеркивало значение обучения и воспитания солдат. Наставление содержало девиз самого Воронцова: "Упорство и неустрашимость больше выиграли сражений нежели все таланты и все искусство". Командир полка учил своих подчиненных: "Храбрые люди никогда отрезаны быть не могут: куда бы не зашел неприятель, туда и поворотиться, идти на него и разбить".

Всеволод I (1078 -- 1093)

Не имев никогда великодушной твердости, сей князь, обремененный летами и недугами, впал в совершенное расслабление духа; удалил от себя бояр опытных, слушал только юных любимцев и не хотел следовать древнему обычаю государей российских, кои сами, в присутствии вельмож, судили народ свой на дворе княжеском.

Всеволод III (1176 -- 1212)

Всеволод Георгиевич, княжив 37 лет, спокойно и тихо представился, оплакиваемый не только супругою, детьми, боярами, но и всем народом: ибо сей государь, называемый в летописях Великим, княжил счастливо, благоразумно от самой юности и строго наблюдал правосудие. Не бедные, не слабые трепетали его, а вельможи корыстолюбивые. Не обинуясь лица сильных, по словам летописи, и не втуне нося меч, ему Богом данный, он казнил злых, миловал добрых.

Всеволод Олегович (1139 -- 1146)

Всеволод спокойно закрыл глаза навеки: князь умный и хитрый, памятный отчасти разбоями междоусобия, отчасти государственными благодеяниями! Достигнув престола киевского, он хотел устройства и тишины; исполнял данное слово, любил справедливость и повелевал с твердостью; одним словом, был лучший из князей Олегова мятежного рода.

Старик (мудрый - А.К.) с книгой.

Худ. Билинская-Богданович Анна

БЕННИГСЕН Леонтий Леонтьевич (1745 - 1826), граф (1814), генерал от кавалерии (1802). Участник убийства императора Павла I. В 1807 г. командующий армией в войне с Францией, был разбит под Фридландом. В Отечественную войну в августе - ноябре 1812 г. и.о. начальника главного штаба армии, уволен за интриги против М.И. Кутузова.

БЕРНАДОТ (Bernadotte) Жан Батист (1763 - 1844), маршал Франции (1804). Участник революционных и наполеоновских войн. В 1810 г. уволен Наполеоном и избран наследником шведского престола. В 1813 г. команд. шведскими войсками в войне против Франции. В 1818 - 1844 гг. шведский король Карл XIV Юхан, основатель династии Бернадотов.

БАКЛАНОВ Яков Петрович (1809 - 1873). Имя Бакланова стоит в ряду тех российских генералов, которые вышли из низших и средних слоев общества, не дослужились до самых высших военных чинов и отличий, но благодаря своей воинской доблести и яркости личности были широко известны в армии и народе. Другая особенность Бакланова - его принадлежность к героям Дона и российского казачества. Многое сделали казаки для укрепления границ Российской империи и расширения ее пределов.

ПАФНУТИЙ БОРОВСКИЙ (1394 - 1477), основатель и игумен Боровского Пафнутьева монастыря. Канонизирован Русской православной церковью.