# Табель о рангах

Анатолий Иванович Каменев

"Не надо высших способностей! ...Рабы должны быть равны... Мы всякого гения потушим в младенчестве" (Петр Верховенский, в "Бесах" Достоевского). "Люди от природы неравны; и в этом не "беда", а дар Божий. Нам надо только верно узнавать этот дар и верно с ним обходиться"... (И.Ильин)

Каменев Анатолий ИвановичТабель о рангахСоздан: 04/05/2015, изменен: 04/05/2015, 113kФрагмент: Политика"Не надо высших способностей! ...Рабы должны быть равны... Мы всякого гения потушим в младенчестве" (Петр Верховенский, в "Бесах" Достоевского). "Люди от природы неравны; и в этом не "беда", а дар Божий. Нам надо только верно узнавать этот дар и верно с ним обходиться"... (И.Ильин)============================================================

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА

(из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Сохранить,

дабы приумножить военную мудрость

"Бездна неизреченного"...

Мое кредо:

http://militera.lib.ru/science/kamenev3/index.html

Похищение Европы, 1732-34 гг.

Художник Франсуа Буше

Анатолий Каменев

ТАБЕЛЬ О РАНГАХ

Все наши проблемы в последнее время связывают с финансовым положением государства. Вот и сейчас во всю трубят о мировой кризисе, имея в виду крушение ряда финансовых империй.

*

Безусловно, финансовые неурядицы имеют место и оказывают влияние, но они есть всего лишь следствие просчетов в политике.

Золото и финансы - это лишь инструментарий политики.

*

В военном деле положение дел аналогично общему правилу: не нехватка денежных средств, а плохая оборонная политика, в числе которой неверное строительство вооруженных сил и оборонного комплекса (ВПК) являются системообразующими военных неудач, причиной небоеспособных вооруженных сил, разлада в кадровой политике и тех негативных явлений, которые сопровождают расстройство (разложение) военной системы государства.

***

В предыдущих фрагментах я подчеркивал мысль о том, что состояние вооруженных сил всецело зависит от характера комплектования их личным составом.

*

Сегодняшняя ставка на контрактную службу, в которой главным побуждающим мотивом является повышение жалования военнослужащих, без других необходимых мер, приведет к тому, что мы получим наемную армию с теми же ее болячками и проблемами, которые имелись в наемничестве в прошлом:

См.:

Враг Бога, сострадания и милосердия   23k   "Фрагмент" Мемуары Комментарии: 2 (17/12/2008)

Наемничество: благо или зло обороноспособности?

Наемник   32k   "Фрагмент" История

"Сборище, опасное более для своего отечества, чем для врага": Собрание исторических сведений и фактов о наемниках и наемничестве

До сих пор мы "набирали"...

Мне уже приходилось писать об истории всеобщей воинской повинности:

См.:

Всеобщая воинская повинность   80k   "Статья" История

Исторический закон гласит: между армией и народом существует почти математическая зависимость. Осознали ли мы это?

Указанная статья содержим много интереснейших данных касательно того, как в разные времена в государствах Европы и России решался вопрос с привлечением в войска необходимых масс.

Но мир меняется, а вместе с ним изменяется и военное дело.

Сейчас не нужно ставить под ружье и иметь многочисленные массы, более сходные с милицией.

*

Каждому государству нужна своя система отбора в ряды офицерства и солдатские массы, которая позволила бы вовлечь в военное дело лишь тех людей, которые подходят ей по духовным, психологическим, интеллектуальным и физическим параметрам.

*

В то же время, анализ исторических и современных данных свидетельствует о том, что всеобщая воинская повинность в том ее виде, в коем она существует с 1874 года по сей день, не отвечает главной задаче - иметь надежные вооруженные силы, не обременяющие военный бюджет, но при этом столь боеспособные, что ни одно государство не осмелится попытаться силой испытать прочность нашей страны.

*

В чем несовершенство данной системы?

Прежде всего, в том, что всеобщей воинской повинности, на самом деле уже давно не существует:

-- в войска призывается не более 10% призывного контингента;

-- значительные массы народонаселения не принимают никакого участия в укреплении обороноспособности страны, т.е. не служат под знаменами, не платят военного налога, не исполняют повинностей в пользу обороны и нужд вооруженных сил, не являются военно-обученной силой и не составляют резерва армии и флота.

Да и вооруженные силы сами не нуждаются в больших призывных контингентах, но испытывают нужду в отборе нужных для военного дела лиц.

*

Сейчас власть гражданская и военная больше озабочена сбором тех, кто не может уклониться от воинской службы и не ставит перед собой задачу поставлять в войска лучших сынов Отечества.

*

Вместо лучших в войска идут, как правило, несостоявшиеся студенты, недоучившиеся школьники, т.е. те молодые люди, которые не смогли устроиться в гражданской жизни, но успели поднатореть в уличных драках, в употреблении спиртного, наркотиков и т.п.

Явление это почти повсеместное.

Имея за плечами неполное среднее образование или же диплом об окончании средней школы с посредственными результатами, не успев приобщиться к полезному труду, но, умудрившись в молодые годы подорвать и до того хрупкое здоровье, молодой человек получает путевку в вооруженные силы.

*

Разве можно взрастить на военной ниве хороший урожай, если семена, которыми засеивают военное поле, сомнительного свойства?

"За други своя"

В нашей стране есть возможность отобрать из общей массы военнообязанных только тех людей, которые имеют хорошую военную перспективу.

*

Стоял ли когда-либо перед русским правительством вопрос об отборе лучших сынов Отечества в ряды вооруженных сил?

Да, и было это во времена незабвенного Петра Великого.

Именно он возложил на дворянство задачу служения Отечеству, а в качестве "солдатского материала" определил крестьянство, приказав рекрутам служить пожизненно.

*

В этом тандеме (дворянин-офицер и крестьянин-солдат) все было естественно: оба они были из одной и той же среды, одной и той же веры...

Это духовное родство рождало взаимное доверие, обеспечивало руководство и подчинение, дисциплину и ответственность.

*

В довершение ко всему, Петр Великий издал в 1711 г. предписание расписать полки по губерниям и содержать их на счет этих губерний.

Каждый полк имел свой определенный округ комплектования - провинцию, дававшую полку свое имя.

Великий Царь оценил все значение столь развитого в русском народе чувства землячества.

*

К сожалению, после Петра на сохранение территориальной системы не было обращено надлежащего внимания, полки непрестанно меняли свои квартиры и свои округа комплектования, переходя из одного конца России в другой.

К половине ХVIII века система эта совершенно заглохла и в результате Россия - единственная страна, имевшая в начале ХVIII века территориальную систему, к началу ХХ века является единственной страной, системы этой не имевшей.

*

Заслуга Петра состояла и в том, что он дворянскую повинность служить Отечеству органически соединил с широкими привилегиями офицерству.

В табели о рангах при равенстве чинов военные имели преимущество перед гражданскими и придворными.

*

Не малую роль в формировании надежности русского войска имела отечественная религия.

Не случайно к русским воинам применимо звание воинства христолюбивого.

В этом звании кроется глубокий смысл: наши войны показывают нам замечальное незлобивое отношение русского солдата к его врагу, даже не христианину, против которого он шел с бесповоротною решимостью погибнуть, если Богу угодно, и с которым он готов разделить последний сухарь, если акт боя приостановлен или враг попал к нему в плен.

Не нося в своей душе мести врагу, угнетения и эксплуатации других народов и руководясь в глубине души высокими заветами Христа, часто и бессознательно - русский православный человек и солдат доступны воздействию именно на почве христианских идеалов.

Блестящим образчиком только что сказанного служит незабвенный приказ Петра Великого перед Полтавским боем:

-- "Воины, пришел час, который решит судьбу отечества.

-- Вы не должны помышлять, что сражаетесь за Петра, но за государство, Петру врученное, за род свой, за отечество, за православную нашу веру и церковь.

-- Не должна вас смущать слава непобедимости неприятеля, которой ложь вы доказали не раз своими победами.

-- Имейте в сражении перед собою правду и Бога, защитника вашего, а о Петре ведайте, что ему жизнь не дорога, жила бы только Россия во славе и благоденствии, для благосостояния вашего".

Это был приказ православного полководца к православному воинству: он полон простоты, торжественности, ясности, прямо говорит человеческому сердцу, напоминая о правде и о Боге, которого каждый должен носить в сердце своем, и указывает, что сам полководец-монарх служит для благоденствия народа, который ему поручен свыше.

Не меньшей духовной силой обладает и заповедь "возлюбить ближнего, как самого себя" с указанием "положить душу свою за други своя", которая способна поднять каждого воина на недосягаемую степень нравственной высоты и тем дать героя в высоком значении...

Петровский дуб и потсдамская осина...

Печально сознавать то, что правители наши не умнеют с восшествием на престол продолжить добрые начинания, а озабочены, как правило, тем, чтобы умалить достижение великого предшественника.

А.А. Керсновский, взирая на послепетровское время, констатировал с горечью:

-- "Петровский дуб был срублен.

-- Вместо него на русскую почву пересажена потсдамская осина и эту осину велено считать лучше дуба...

-- И целое столетие, а то и больше, русская военная мысль находилась под гнетом "идейного фухтеля" - заграничных, главным образом, прусско-немецких доктрин.

-- Русская военная доктрина - цельная и гениальная в своей простоте - была оставлена.

-- Мы покинули добровольно наше место - первое место в ряду европейских военный учений, чтобы стать на последнее малопочетное место прусских подголосков"...

*

Я не буду шаг за шагом прослеживать шатания в военной политике русского и советского правительств, но обращу внимание на тот факт, что даже поражения в войне не заставляли государственных мужей искать правильных путей в строительстве русской (да и советской) вооруженной силы.

Так, к примеру, после несчастной русско-японской войны 1904-1905 гг. бывший главнокомандующий русскими войсками генерал А.Н. Куропаткин в своей книге "Задачи русской армии" (1910 г.) писал о необходимости поднять престиж военной службы, добиться того, чтобы:

"...Военный мундир привлекал лучшие, энергичные силы нации"...

Только в этом случае, подчеркивал он:

"...Многомиллионный народ и при самых неблагоприятных условиях своего развития мог бы выделять десятки и сотни наиболее богато одаренных в духовном отношении лиц, способных с успехом командовать войсками в военное время.

Поэтому казалось бы необходимым:

1) сделать военный мундир заманчивым для цвета русской молодежи и, затем,

2) настойчиво добиваться, чтобы наиболее энергичные из носителей военного мундира проходили службу именно в рядах армии, развивая свои знания и духовные силы, в непрерывной мысли о том, что армия предназначается для войны".

*

Но этим благим пожеланиям не суждено было сбыться.

Вот почему русская армия несла неоправданные потери в 1-ой мировой войне.

По той же причине (неверный отбор в солдатские массы и офицерский корпус) вооруженные силы СССР имели проблемы во всех войнах и вооруженных конфликтах ХХ века:

См.: История подготовки офицеров в Советском Союзе   709k   Годы событий: 1917-1984. "Очерк" История

Советский опыт подготовки офицеров. 1917-1984 гг.

"Бородатые, обабившиеся, распустившиеся"...

Я, конечно, понимаю, что для надежного доказательства мнения о том, что нельзя "засорять" вооруженные силы всем тем, что не устоялось и не нашло места в гражданском обществе, нужны веские аргументы.

Вместо этого я прибегну к свидетельству очевидцев агонии Русской армии в начале ХХ века.

Среди них выделяю М.О. Меньшикова, который в своих "Письмах к ближним" пытался вскрыть язвы и болезни военного организма России.

В одном из таких писем под названием "Дружина храбрых" (1907 г.) он писал:

-- "В силу того же глупого принципа -- всякий, мол, годен стоять во фронте, -- в действующую армий посылали части, где иной раз до 40% было евреев, где чуть не весь офицерский состав были поляки.

-- В результате евреи устраивали искусственную панику в войсках, а в службе России разделились так: треть бежала, две трети сдавались в плен.

-- Были отдельные случаи героизма среди евреев и поляков, но общая роль инородцев была крайне пагубна, как расскажут когда-нибудь неофициальные мемуары лиц, вернувшихся с войны".

Анализируя причины поражения в русско-японской войне, он отмечал:

-- "В некоторых полках число офицеров-поляков доходило до 35%, врачей-евреев -- до 50%, не говоря о нижних чинах.

-- Эта разноплеменность, разноязычие, разность веры не могли не сказаться на сплоченности войск.

-- Командиры западных наших частей рады были избавиться от плохих солдат -- евреев, армян, молдаван и т. п. и вот в боевую армию было подсыпано изрядное количество мусору".

В довершение ко всему к этому добавились частые перетряски частей, когда в наскоро набранные полки из разных корпусов были взяты разные роты и к ним назначили офицеров со стороны.

По этому поводу Меньшиков писал:

-- "А иной раз даже поражение так не расстраивает части, как мирная перетасовка. После нее все оказываются чужими друг другу, офицеры не знают солдат, те -- офицеров.

-- Исчезает понимание своих сил, доверие к ним, та родственность, которая дает дружинный дух.

-- В то время как японцы послали лучшие свои полевые части, мы выдвинули резервные дивизии, и армия почти сплошь оказалась из запасных".

Но и это было не все:

"Бородатые запасные, омужичившиеся в деревне, обабившиеся, распустившиеся, разучившиеся воинскому делу до неумения держать ружье, -- они шли не в бой, а на убой, и если увлекали молодых солдат, то скорее "наутёк".

*

"Повторяю, не золото, а армия составляет истинный нерв войны".

"Деньги, конечно, необходимы, но это вещь второстепенная, и хорошие войска всегда сами справятся с этой необходимостью, так как хорошим войскам столько же невозможно не достать себе денег, как невозможно, чтобы одни деньги создавали хорошие войска.

С глубоким почтением, Тит Ливий

Информация к размышлению

Похищение Фортуны. 1651.

Художник Николаус Кнюпфер

И.А.Ильин

ДУХОВНЫЙ ХАРАКТЕР КОВАТЬ В СЕБЕ...

(фрагменты)

Важные мысли И.А. Ильина:

-- У нас, русских, своя особая вера, свой характер, свой уклад души...

-- Народ русский должны быть по силам, характеру и его культурному уровню...

-- Русские патриоты должны сами творить и полагаться на свой разум и на свои силы...

-- Идеи вообще рождаются не в хаосе, а в созерцании; и не авантюристами, а верными патриотами...

-- Монархия пала неожиданно и получила свергателей и авантюристов с жаждою мести, крови и нового имущественного передела...

-- Правда, История не знает вечных революций...

-- Гете был прав: масса имеет великие заслуги в драке...

-- Только русская национальная интеллигенция за рубежом относительною свободою слова...

-- Важные мысли русской интеллигенции: Необходима идея. Идея долгого, волевого дыхания...

-- Она (интеллигенция) должны сказать всему остальному миру, что Россия духовно жива...

-- Надо знать, что исцеляющая вода - есть национальное самочувствие русского народа...

-- Только "живая" вода - есть наша любовь и наша вера в русское историческое призвание...

-- Бороться за Россию и победить могут только люди, воспитавшие и закалившие в себе национальный духовный характер...

-- Задача на сегодня: научить русского человека духовно быть, самостоятельно творить и отстаивать свою родину...

-- Надо помнить о том, что в старину русские характеры закалялись не только от суровой природы и в жизненно-исторических испытаниях, но взращивались церковью, выковывались в монастырях и в армии...

-- Русская армия искони была школой русской патриотической верности...

-- В русской чести и стойкости воинское знамя есть священная хоругвь всего народа...

-- Да и военный инвалид есть почетное лицо в государстве...

-- Образование русских должно быть естественным, а...

-- - Полуобразование уводит от духа и от Бога...

-- - Беспринципность ведет на службу к дьяволу...

-- И только в руках русского учителя есть судьба будущей России...

-- Надо выдвинуть кадры народных учителей, идейно-преданных своему делу...

-- И даже есть суд чести и давно найдены новые формы наказания, не унижающие, не развращающие...

-- А "бесхарактерность" есть тоже своего рода характер, в силу его есть инстинкт влечений...

-- И есть некий предел для проявления, расцвета и сияния русского духа...

-- И только Свобода есть начало великое, творческое и драгоценное...

-- Довольно быть рабом!

-- Центр тяготения - искомый и молитвенно призываемый...

-- Смысл дивной христианской молитвы ко Святому Духу: "прииди, и вселися в ны..."

-- Человек-волк, таящийся в глубине человеческой души, узрел взор и услышал зов ангела...

-- Духовно-душевный алтарь - это то, что установлен как бы те весы, на которых он способен взвешивать человеческие деяния и мировые события; как бы сорганизован тот "главный штаб" его жизни, в котором он будет принимать все судьбоносные, боевые решения своей жизни...

-- Помните, что вся Россия была создана людьми с характером...

-- Знайте о том, что все беды и испытания последних лет - не только плющили и разбивали слабых, но и закаляли сильных...

-- Именно сейчас нужны России люди с сильным духовным характером...

-- Каждому русскому человеку надо понимать, что Любовь и Вера - первые движущие силы...

-- Бог, родина и национальный вождь - три важные силы России...

-- Духовное огнилище, некий центр - несгораемую купину - из которой русский человек должен исходить в своих важных оценках, решениях и делах...

-- Именно из этой купины и раздается тот голос, который мы называем голосом совести...

-- Человек с духовным характером слышит голос совести не после греха, а до поступка...

-- "Да будет воля Твоя" - чувство собственного достоинства - и это не есть ни тщеславие, ни честолюбие, ни гордыня...

-- Силен тот народ, где чтут Бога и ангельский знак заповедано молиться: "Отче наш..."

-- Самообладание, этот самоудерж является условием верности и свободы характера ...

-- Драгоценную способность - распознавать людей, их духовность, их силу, их ранг, их призвание, их верность...

-- Залог спасения - в этом и утверждения на много десятков лет, на сотни лет вперед...

-- Все время, всюду будут искать людей совестных и верных...

-- Важно о том, что Россия давно вступит в эпоху орденских и рыцарских организаций...

-- И один человек с духовным характером есть уже целый остров в бушующем море...

-- Важное дело ковать в себе этот духовный характер, изменяя себя и свои поступки этими мерилами: любви, веры, очевидности, совести, чувства собственного духовного достоинства, автономного самообладания и смертной готовности...

**

Апостол Андрей Первозванный водружает крест на горах Киевских.

Николай Ломтев.

Когда мы размышляем об исторических путях и судьбах России и особенно о ее будущем, то мы должны иметь в виду, прежде всего, размеры и своеобразие переживаемого ею крушения, его глубину и сложность.

Поистине наше положение беспримерно в истории человечества, и ни одна из известным нам иноземных революций не дает нам сколько-нибудь глубоких аналогий. И ясно с самого начала, что это только затрудняет нашу борьбу...

Ибо все, что мы можем извлечь из прошлого, это общие места, вроде того, что "после революции обычно бывает реакция и диктатура", что "реставрация прошлого невозможна", что "необходима новая, идейная и волевая, национальная и социальная власть", что "эта власть должна быть творческой и консолидирующей, а не мстительной" , и т.д.

Но это и все...

Поэтому Россия нуждается больше всего в самостоятельном национальном творчестве: в углубленном, свободном, непредвзятом созерцании и постижении; в созидании, исходящем из любви к родине, а не из ненависти к обидчикам другого класса, в творческом - идейном, программном и тактическом, политическом и социальным.

Положение наше, русских патриотов, единственно в своем роде: и это мы должны усвоить крепко; от этого мы должны отправляться и именно так осмысливать нашу задачу.

Ни один народ в мире не имел и не имеет ни такой территории, ни такого национального состава, ни такой истории, как Россия.

У нас своя, особая вера, свой характер, свой уклад души.

Мы иначе любим, иначе созерцаем, иначе поем.

У нас иное правосознание и иная государственность.

Так было всегда.

И так обстоит особенно теперь, после всего, перенесенного Россией в революции.

Поэтому механическое заимствование у других народов сулит нам добра меньше, чем когда-нибудь; и только те из нас, которые потеряли живое чувство России или, может быть, никогда не имели его, которые не видят, а, может быть, никогда не видели, ее своеобразную проблематику (духовную и религиозную, психологическую и национальную, политическую и хозяйственную) могут думать, что Россия спасется какой-нибудь слепою формою западничества.

Формы национальной идеологии и национального возрождения должны возникнуть из самых душевно-духовных недр самого народа, из его национально-патриотического горения; они должны быть рождены его собственной проблематикой, его страданиями, его характером, его историческими и культурными заданиями.

И только тогда они будут ему по силам; только тогда они будут для него целительны...

И прежде всего, они должны быть именно по силам ему, его исторически сложившемуся характеру и его культурному уровню.

Мечта о социально-политической "панацее", т.е. всеисцеляющем средстве была наивна и беспочвенна - достояние полуобразованного ума; а ныне эта беспочвенность видна, как никогда.

Весь опыт человечества не в состоянии дать нам "готовый рецепт".

Он дает нам только драгоценный материал для сведений о том, что в других странах и при других условиях было другое и что именно из этого другого выходило...

Вот почему русские патриоты в борьбе за Россию должны сами творить и полагаться на свой разум и на свои силы.

Это творческое задание мы не можем, не смеем суживать.

Лествица Иоанна Лествичника

(икона из собрания монастыря Святой Екатерины, XIII век)

Нельзя ставить вопрос о борьбе за Россию так, что "все дело в свержении большевиков, а там увидим".

Нельзя урезывать свое понимание одним первым этапом, чисто отрицательным заданием: "долой", а потом все "выяснится и утресется"...

В этом роде мыслило предшествующее поколение, оппозиционно-революционное: оно твердило "долой самодержавие" и воображало, что дальнейшее пойдет гладко и верно по схемам западноевропейской демократии.

Оно не видело ни своеобразия, ни величия России, ни пробелов русского национального характера; и потому его "положительная программа" не годилась для России, была нежизненна и неверна.

И что же?

Предреволюционная монархия пала неожиданно с непредвиденной быстротой и "легкостью", а дальнейшее пошло по невиданным, неслыханным, кошмарным путям и только проявило наивную немощь свергателей, их политическую недальновидность и полную неподготовленность...

Итак, нам нельзя иметь в виду одни планы свержения и разрушения; нельзя думать, что "мы разрушим", а кто-то другой построит; нельзя отрывать тактику от программы, а программу от идеи. Наивно думать, что кто-то из нас и для нас родит идею восстановления и возрождения нашей родины и ее культуры; что кто-то другой откроет и выговорит - идею новой России.

Мы должны заранее, теперь же понять, что несет с собою безыдейная реакция; да еще после таких унижений и мук; да еще при таком ожесточении сердец...

История не знает вечных революций.

Революция всегда есть массовый психоз, душевная судорога, а всякий психоз имеет свой предел и влечет за собой реакцию, т.е. обратную судорогу.

Эта судорога в России будет по всей видимости - стихийная, мстительная и жестокая. Мы не зовем к этому, и не проповедуем этого.

Но мы должны предвидеть это.

Страна вскипает жаждою мести, крови и нового имущественного передела, ибо поистине ни один крестьянин в России не забыл ни своей "надельной", ни своей "купчей" земли.

В этом кипении встанут, подобно Китаю, десятки авантюристов, из коих три четверти будут "работать" на чьи-нибудь иностранные деньги, и ни у одного из них не будет творческой и предметной национальной идеи.

Идеи вообще рождаются не в хаосе, а в созерцании; и не авантюристами, а верными патриотами.

Масса, да еще кипящая в слепых страстях, не создает ничего жизненного.

Гете был прав: масса имеет великие заслуги в драке, но сила ее суждения остается жалкою.

Судить и выдвигать творческие идеи для России и от ее лица - должны мы, русская национальная интеллигенция; и особенно та ее часть, которая пользуется за рубежом относительною свободою слова (ибо полной свободы слова и печати не имеем и мы...).

И вот, первое, что мы должны сказать: ожесточенным ломом, ревом и погромом без цели и без идеи

Россию не спасешь.

Необходима идея.

Идея долгого, волевого дыхания.

И создание этой идеи лежит на нас.

Мы должны сказать всему остальному миру, европейскому и не европейскому, что Россия и, в частности, зарубежная Россия духовно жива; что хоронить ее - близоруко и неумно; что мы - не человеческая пыль и грязь, а живые люди с русским сердцем, русским разумом и русским талантом; что напрасно думают, будто мы все друг с другом "перессорились" и пребываем в непримиримом разномыслии; будто мы узколобые реакционеры, которые только и думают о том, чтобы восстановить в России все, как было и мстительно свести свои счеты с русским простолюдином или с так называемым русским "инородцем"; будто мы раз навсегда безнадежно оторвались от нашей родины и давно уже ничего не понимаем в судьбах русского народа; будто у нас нет ни творческих сил, ни творческой идеи.

Завещание Владимира Мономаха детям

Литография по рисунку художника Бориса Чорикова. 1836 год

Те, кто так думают и говорят, жестоко ошибаются; они этим проговариваются, что им хотелось бы, чтобы это было так: чтобы русский народ был уже обезглавлен.

Знаем мы эту пророческую картину:

Ворон к ворону летит

Ворон ворону кричит:

"Ворон, где нам пообедать?"

Ворон ворону в ответ:

"Знаю, будет нам обед;

В чистом поле под ракитой

Богатырь лежит убитый"...

Но есть на свете "мертвая", исцеляющая вода, от которой срастаются разрубленные, разбросанные члены убитого богатыря; и есть "живая" вода, от которой богатырь встает живым и сильным...

И эта исцеляющая вода - есть национальное самочувствие русского народа, скрепленное объективным единством его всенародного державного интереса.

Им мы воссоединимся.

И эта "живая" вода - есть наша любовь и наша вера в русское историческое призвание; ими мы восстановимся...

...Но когда мы утверждаем, что у нас имеется и творческие силы и творческая идея, то мы не должны смущаться тем, что у нас за рубежом слышно немало слабого, несостоятельного и соблазнительного. Да, есть у нас эти шумливые, заносчиво выступающие и обычно быстро выдыхающиеся течения, представители которых не знали и не знают ни историческую Россию, во всем ее блеске и со всеми ее недугами, ни большевизма, во всей ее противо-национальности и свирепости: - они, увы, не переживали на месте русской революционной трагедии, и не видят современной русской проблематики; они исходят не из духовного опыта, а из личной потребности выдумать злободневный политический "лозунг", и именно поэтому они в большинстве случаев безыдейны, и рано или поздно проваливаются в "национал-большевизм", сколько бы они ни прикрывались фразой "все для России"...

Нам не следует смущаться этим: пускай шумят - это дело легкое и безответственное; это накипь брожения; это детская болезнь...

России же нужен не шум, а ответственная идея, - на десятилетия, на века...

Идея не отрицательная, а положительная; государственная; но не формальная, т.е. не ограничивающаяся простым указанием на голую форму правления, т.е. например, на "монархию" или "республику", так, как если бы этим разрешались важнейшие и глубочайшие проблемы...

<""">

Я хорошо понимаю, что идея русского национального духовного характера не есть ни политический лозунг, ни политическая программа; это - руководящая, творческая идея.

Но именно потому она гораздо больше, чем лозунг и программа, и гораздо глубже, чем всевозможные программы и лозунги. В ней сосредоточено и скрыто множество национальных лозунгов и национальных программ, от сегодняшнего дня - и надолго...

В ней указан и лозунг сегодняшнего дня: ибо ныне бороться за Россию и победить могут только люди, воспитавшие и закалившие в себе национальный духовный характер; они должны найти друг друга, сговориться и сорганизоваться.

В ней указан и критерий для всякой возможной политической программы: России полезны только те политические и хозяйственные формы, которые верно учитывают наличный уровень национального характера и которые способны воспитывать, укреплять и одухотворять национальный характер в интеллигенции и в массах....

Кончина Александра Невского.

Г. Семирадский.

Кто-нибудь скажет, что это "неопределенно" и "мало".

Но он обнаружит этим только то, что сам не видит Россию и не думает над ее национальными проблемами. Ибо в такой "малости" и "неопределенности" сразу дана целая перспектива великого творческого обновления нашей родины, обновления глубокого и всестороннего: религиозного, нравственного, умственного, художественного, политического и хозяйственного.

Углубить и укрепить в жизни русский национальный духовный характер, значит научить русского человека духовно быть, самостоятельно творить и отстаивать свою родину.

Это значит привести в движение и довести до великого духовного расцвета - религиозную глубины русского духа, во всех его священных традициях мироприятия и подвига, во всех его еще невиданных возможностях; и нравственные силы русского народа, поколебленные мировым соблазном и очищающиеся в небывалых страданиях; и художественное видение русской души, уже подарившее мир за 19 век такими чудесными дарами.

Это значит укреплять государственный инстинкт и гражданское правосознание русского народа и плодотворно развязать экономические силы русского простолюдина и русского интеллигента посредством обновления и облагоражения их хозяйственной воли.

Если творческий уклад души единичного человека или целого народа условно назвать его творческим актом, то воспитание русского национального характера должно будет дать: обновление, освобождение, очищение и укрепление национального творческого акта.

И задание это столь существенно, столь священно, столь центрально, что всякие формы и реформы жизни являются лишь средством по отношению к нему, что содействует разрешению этой задачи - то хорошо; что мешает и тормозит - то вредно и нежелательно...

И все духовные силы русского народа должны быть направлены именно к этой цели.

В старину русские характеры закалялись не только от суровой природы и в жизненно-исторических испытаниях, но взращивались церковью, выковывались в монастырях и в армии.

В будущем к этим очагам русской национально-духовной силы должна присоединиться вся система народного образования и все патриотически-орденские организации религиозного и светского характера.

Живая школа общественного самоуправления и твердая центральная власть постепенно довершат это дело.

Мы не можем сомневаться в том, что в России восстановится древлеосвящанная культура православного монастыря.

Этот монастырь имеет свое великое прошлое и свои традиции.

Он всегда был школой аскетического самообладания и молитвенного богосозерцания.

Ныне, после революции, он станет сверх того школой христианского мироприятия и лабораторий нового христиански-религиозного акта.

Ибо монастырское "отвержение мира" есть лишь путь к новому, христиански-просветленному видению мира, принятию его и преображению его; и монах уходит от греховности и пошлости мира именно для того, чтобы насадить (сначала в себе, а потом в мире) дух благодатности и праведности.

И вот, возвращаясь к себе из революционной пропасти, русский народ должен будет принять земную жизнь по-новому, цельным, недвоящимся актом сердца и мысли, веры и разума, созерцания и воли, слова и поступка.

Этот новый религиозный акт будет вынашиваться, отстаиваться и насаждаться в стенах и келиях русских обителей и пустыней.

Сильный характер есть цельный и искренний.

Ему нельзя двоиться и лицемерить, полуверить, обессиливать любовь "интеллигентностью", веру - рассудком, подрывать волю мечтанием, поступок - "словесностью".

Русский народ будет искать после революции великой и спасительной религиозной цельности. Православный монастырь, ведомый православным старчеством, во всей его мудрости и свободе, найдет и укажет ему путь к этой цельности.

Тогда он даст России науку религиозного характера и справится со своей беспримерной задачей всероссийского миссионерства.

**

"Преподобный Сергий благословляет Дмитрия Донского на борьбу с Мамаем". Новоскольцев А. Н.

Русская армия искони была школой русской патриотической верности,

русской чести и стойкости.

Самое воинское звание и дело заставляет человека выпрямить хребет своей души, собрать свою распущенную особу, овладеть собою и сосредоточить свою выносливость и мужественность.

Все это элементарные предпосылки характера.

Армия невозможна без дисциплины и усердия.

Армия требует воинского качества. Она гасит в душах лень и похоть раздора. Она приковывает волю к воинской чести, чувство единства и солидарности - к своей воинской части, а сердце к родине.

Это есть школа характера и государственно-патриотического служения.

В будущей России отношение народа к армии обновится и углубится.

Народ не должен и не смеет противопоставлять себя своей армии, как это было перед революцией: "мы - рабочие, крестьяне, штатские, интеллигенция", а они - "военщина, оружие реакции, усмирители, насильники".

Это больное и позорное отношение исчезнет навсегда.

"Мы" - русский народ; и в нем - наше особое, почетно-ответственное, знаменосно-собранное "мы", наша армия; наша честь, наша надежда, наша сила, основа нашего национального существования.

Кость от нашей кости и кровь от нашей крови.

Она состоит из нас; мы все в нее вливаемся; ее интерес - наш интерес; ее победа - наша победа; ее разложение - наша гибель.

Она - представительница нашего национального рыцарства; крепостная стена нашей национальной свободы.

Принадлежность к ней - не "воинская повинность", а почетное право.

Неспособность носить меч - есть дисквалификация человека.

Воинское знамя есть священная хоругвь всего народа.

Военный инвалид есть почетное лицо в государстве.

Русский народ будет искать после революции радостного, искреннего единения со своей армией; и он будет прав в этом, созидая ее любовью и честью, и учась у нее служению, жертвенности и характеру.

Далее, вся система народного образования должна влиться в эту борьбу за национально-духовный характер.

В будущей России образование не должно отделяться от духовного воспитания, - ни в народной школе, ни в гимназиях, ни в профессиональных училищах, ни в университетах.

Образование, само по себе, есть дело формальное.

Оно дает формальные умственные умения - сосредоточиваться, читать, писать, считать, описывать, анализировать, исследовать, проектировать. Оно развивает память и дает ворох отвлеченных сведений, не предрешая ни жизненного содержания, ни качества, ни цели, ни духа. Все это необходимо и полезно, но совершенно недостаточно; все это служит и злодеям для их дурных целей.

Философ Гераклит был прав: никакое "многознание не научает иметь Ум".

Образование одной памяти и одного рассудка оставляет человека полуобразованным и главное беспринципным, придавая ему черты самомнения и изворотливости.

Полуобразование уводит от духа и от Бога.

Беспринципность ведет на службу к дьяволу.

Всякое образование начинается с грамоты и школы.

Поэтому судьба будущей России лежит в руках русского учителя, - преподавателя школы и гимназии, а также профессора, который есть учитель учителей.

Иван IV и протопоп Сильвестр во время большого московского пожара 24 июня 1547 года

Павел Плешанов, 1856

Одна из важнейших задач русского общества и правительства - выдвинуть кадры народных учителей, идейно-преданных своему делу, способных не только "обучать", но и духовно воспитывать, и спаянных единством национально-патриотической убежденности.

Русский народ, изживший смуту в страданиях и унижениях коммунизма, с радостью и доверием пойдет за этими кадрами.

Русский учитель должен, прежде всего, продумать и прочувствовать до конца свою великую национальную задачу.

Он не специалист по ликвидации безграмотности (не "спецликбеза"), а воспитатель русских детей.

Он должен знать и понимать, что дело не только в развитии наблюдения, рассудка и памяти, а в пробуждении и управлении духовности в детях.

Поэтому он должен сам твердо и ясно постигнуть, что есть духовное начало в человеке, как надлежит будить его в детях, укреплять и развивать, как можно пробудить в ребенке религиозное чувство, совесть, достоинство, честь, художественный вкус, братскую сверхклассовую солидарность, правосознание, чувство ответственности, патриотизм и уважение к своей и чужой частной собственности.

Воспитать и подготовить народного учителя значит сделать его живым мастером этого дела.

К технике обучения должно присоединиться искусство воспитания. И самое обучение должно происходить на духовно-воспитывающем материале сведений и фактов. Самая идея преподавания должна быть обновлена; а методика обучения должна быть разработана заново.

Все, что воспитывает духовный характер - все хорошо для России, все должно быть принято, творчески продумано, утверждено, насаждено и поддержано.

И обратно: все, что не содействует этой цели, должно быть отвергнуто, хотя бы оно было принято всеми остальными народами.

Спорт укрепляет и воспитывает характер, если он не жесток, если он сковывает и дисциплинирует страсти, а не разнуздывает их. Этим должно определяться отношение к спорту в России.

Хоровое пение дивным образом сочетает самостоятельность человека с осуществлением общественной гармонии; - культ национального русского дара к песнопению с облагораживающей силой музыки. Поэтому хоровое пение должно стать делом всенародным, делом государственной важности.

Должны быть упрочены духовно-воспитывающие формы суда, в особенности все виды суда чести.

Должны быть найдены новые формы наказания, не унижающие, не развращающие, но укрепляющие благую и сильную волю человека.

<""">

Патриарх Гермоген в темнице отказывается подписать грамоту поляков.

Павел Чистяков. 1860.

Условиями расы, климата, равнины и истории русскому народу даны дивные, единственные в своем роде душевные и духовные дары; но создание крепкого национального духовного характера искони было затруднено именно этими же самыми условиями.

Здесь есть некий предел для проявления, расцвета и сияния русского духа; на этом пределе, не осмыслив и не одолев его, Россия споткнулась в 20 веке.

Этот предел был установлен больше всего - суровым климатом; оторванностью от моря; незащищенностью равнины; татарским игом; бесконечными войнами; вызванным этими войнами крепостным укладом и правом; и разноплеменною толщею малых, преимущественно азиатских народностей.

Этот предел мы должны в ближайшие 50 лет одолеть и перешагнуть.

Одолеть его мы можем только духовно: совокупным, соборным усилием духа.

Мы должны побороть влиянием или даже давление этих факторов, духовно вырваться из-под пресса - огромным, длительным напряжением веры, воли и политической мудрости.

Этот порыв должен начаться от меньшинства.

Не верю и не вижу, чтобы это меньшинство могло сплотиться без руководства единоличного вождя.

Но именно признанного вождя, а не мелкого честолюбца и не безыдейного авантюриста.

Русский народ должен найти древнюю и священную глубину своего духа, из которой творилось историческое величие России, и из нее заново начать созидание своей страны и культуры.

И если мы, русские люди, воистину призваны ныне к чему-нибудь - то к предвосхищению, описанию и подготовке путей этого нашего грядущего возрождения.

Что же должны мы воспитать в самих себе и в нашем народе?

Что такое духовный характер?

И как приступить к этому делу?

Характером, вообще говоря, называют всякий постоянный уклад души.

Такой "уклад" или "строй" - сам по себе еще не предрешает своего качества: это может быть уклад добрый или злой, возвышенно-благородный и низменно-бесчестный, сильный и слабый, верный и предательский.

С этой точки зрения "бесхарактерность" есть тоже своего рода характер; и в самом деле, жизнь показывает нам характеры капризные, сварливые, ожесточенные, истерические и т.д.

Поэтому мало сказать "воспитание характера": надо непременно договорить: воспитание духовного характера.

Это означает, что нельзя предоставлять людям вылепливать их душевный уклад как придется: пусть-де у каждого инстинкт развивается по воле случая, под влиянием природы, влечений и обстоятельств, - на то-де человеку дана "свобода" и свободу эту надо уважать...

Это якобы "либеральное" полуинтеллигентное воззрение отжило свой век, и Россия к нему не вернется.

Кто не будит в ребенке духовного начала, тот отдает его во власть его инстинктивных влечений; тот просто предает его.

Суд над патриархом Никоном

С. Д. Милорадович, 1885

Свобода есть начало великое, творческое и драгоценное; но она не свободна от духа, от совести и чести.

Напротив, духовное воспитание не только не исключает свободу, но подготовляет человека к ней и к творческому наслаждению ею.

Нельзя, непозволительно, гибельно предоставлять людям расти по воле случая: тогда потребности и обстоятельства давят на инстинкт, а инстинкт изворотливо и беспринципно приспособляется к обстоятельствам; и в этом инстинктивном приспособлении к природным и историческим обстоятельствам человеческая душа легко усваивает себе способности земляного червя, хитрой лисы и перекрашивающегося хамелеона: все вместе - рабский уклад души.

Вот этот-то рабский уклад изворотливой, шкурной хитрости, беспринципного приспособления к чему угодно и бесконечной унижаемости - русский человек должен искоренить в своей душе.

Довольно раба!

Русская душа должна приобрести уклад волевой, достойный и царственный.

Она должна выстрадать и выковать себе духовный характер.

Человек без духа не достоин своего звания.

Все люди и все народы - знают они о том или не знают - слагают свою жизнь, свои дела, свою историю перед лицом Божиим.

Божество не только пребывает в надмировом состоянии, как искомый и молитвенно призываемый центр тяготения; оно кроме того реально излучено и непрерывно излучает в мир, в человеческую душу и во всю человеческую жизнь, сообщая ей действительную реальность, интенсивность и глубину бытия, энергию действия, способность к духовному творчеству.

Божественная стихия, вливаясь в человека, создает его духовный характер, а развертываясь в его делах и созиданиях, слагает духовную культуру народа.

Именно в этом смысл - смысл дивной христианской молитвы ко Святому Духу: "прииди, и вселися в ны..."

Кто из нас не чувствовал себя коснувшимся этой божественной благодати, ее веяния, столь легкого и трепетного, пока душа еще не обратилась к ней; ее дыхания, столь мощного и победного, как только душа обратится и предаст ее с любовью и радостью?

Один осязал ее в молитве благодарности и зова; другой - в священном холоде вдохновения...

Тот - в непреклонной борьбе за родину; другой - в умилении любви, или во властном, непререкаемом зове совести, а третий - в целительном пении и ритме музыки, или в сиянии живописного образа...

<""">

Человек приобретает подлинное бытие и подлинную силу - именно через приятие даруемой благодати; через непосредственное приобщение личным опытом к божественному; через вхождение в Дух; через прорыв к предметной очевидности. Он приобретает от этого не ту силу, которая сильна только чужою слабостью и чужим ничтожеством, но силу духовного характера; силу Богом вдохновленного орлего лета; силу блага, творящего свою победу даже в те часы, которые, по внешней видимости, развертывают его видимую неудачу...

Но для того, чтобы приобрести такую силу бытия, такой духовный характер, нельзя только касаться божественных лучей благодати или как бы проходить мимо них.

Надо признать их, чтобы они проникли до самого дна души, в ту глубину, где живет инстинкт самосохранения; надо, чтобы они пронизали этот инстинкт, обожгли его, освятили и одухотворили его.

Пушкин на лицейском экзамене в Царском Селе.

Картина И. Репина. 1911

Надо, чтобы волк, таящийся в глубине человеческой души, узрел взор и услышал зов ангела; и, узрев и услышав, - вострепетал и пленился сим светом и гласом.

И лучше всего, благотворнее всего, чтобы человек пережил это еще в раннем детстве.

Основная и священная задача воспитателя состоит в том, чтобы озарить детскую душу божественными лучами, дать ей вострепетать от них, осчастливив ее ими, влюбить детский инстинкт в Бога и Его мировые веяния, чтобы эта тайна перерождающегося соприкосновения состояла еще тогда, когда никакое ожесточение и окаменение не овладело душою и не исказило ее судорогой зла; тогда, когда душа нежна, непосредственна, чутка и доверчива.

<""">

Так человеку дается тот внутренний источник или орган для верного восприятия божественных лучей, который будет питать его на протяжении всей его жизни; в этих лучах, этими лучами он будет в дальнейшем утверждать свою личную духовную силу.

Ибо в нем создан тот духовно-душевный алтарь, у которого он может молиться; установлены как бы те весы, на которых он способен взвешивать человеческие деяния и мировые события; как бы сорганизован тот "главный штаб" его жизни, в котором он будет принимать все судьбоносные, боевые решения своей жизни...

Заложен камень его бытия.

Вся Россия была создана людьми с характером.

Вся русская культура есть явление национального духовного характера.

А ныне, после таких и стольких испытаний, мы призваны к тому, чтобы найти ключ к воспитанию русского национального духовного характера в массе и осуществить это воспитание.

Мы должны твердо верить в то, что все беды и испытания последних лет - не только плющили и разбивали слабых, но и закаляли сильных.

И от этих, сильных и закаленных, мы и должны начать новую систему национального воспитания в России.

Это проблема всех проблем; здесь начало всех начал.

Ибо люди с сильным духовным характером нужны России не только через сто лет, и не только "послезавтра", но сегодня, сейчас, немедленно и на века!

И кто воспитает теперь же хоть одного такого человека, - укрепит ли он себя самого, или поможет другому, или взрастит в этом духе сына, или дочь - тот оправдается перед лицом России и ее истории.

Если что-нибудь необходимо России - то такие люди.

Если враги России чего-нибудь опасаются, то именно этого.

Если разрешение какой-нибудь задачи нельзя откладывать, то именно этой задачи!

Камера декабристов в Читинском остроге

Акварель Н. РЕПИНА, 1829.

Россия нуждается больше всего в воспитании и укреплении духовного характера.

В чем его сущность?

Каковы его основы?

Отвечаю на эти вопросы не в общей, философской форме, а применительно к России, русскому народу и русскому национальному характеру.

Русскому человеку в массе даны три основные силы:

- гибкий, крепкий инстинкт самосохранения, изобретательный и подвижной темперамент в основном заряде и талантливый в проявлениях;

- яркая, глубокая, отзывчивая жизнь чувства;

- сила созерцающего, образно мыслящего воображения.

Чтобы захватить эти три основные силы и вовлечь их в строительство характера и в жизненное творчество, русскому человеку необходимо что-то искренно и сильно любить, что на самом деле заслуживало бы этой любви; и во что-то искренно и крепко верить, что заслуживало бы этой веры перед лицом Божиим.

Есть народы, которым надо, прежде всего, понять умом и на основании этого решить волею.

У нас же - первые движущие силы любовь и вера.

Без любви русский человек становится лентяем и мотом, пассивно прозябающим существом; без веры - русский человек становится безразличным резонером, пустым и вредным разговорщиком.

Чтобы действовать, русский человек должен твердо поверить во что-нибудь, пусть - в ложное или дикое, хотя бы в то, что "всякая вера нелепа и всякая любовь вредна"; тогда из него выйдет, по крайней мере, активный нигилист или воинствующий безбожник.

Ум и воля приводятся у русского в движение любовью (или соответственно, ненавистью) и верою.

Поэтому русское национальное воспитание должно непременно обращаться к иррациональной глубине инстинкта, к страсти человека, к его живому и глубокому чувству, - чтобы разбудить чувствилище человека духовным содержанием, чтобы ранить, пленить, влюбить душу в Божественное, в Бога на небесах или в божественное обнаружение его на земле, а лучше всего - в оба эти предмета.

<""">

Все великое на земле создано страстию, но не животной страстью, а одухотворенной и духовной.

И больше всего это относится к русскому человеку и русской истории.

Ему необходимо, чтобы страсть его не подавлялась и не томилась под запретом, но сама горела искренним и искрящимся огнем любви, и сама излучала влучившийся в нее свет веры.

Так, чтобы эта любовь не стыдилась разума, но придавала его свету - силу высшей ясности, глубины и власти; и чтобы она не боялась воли, не отстранялась от нее, а зажигала и вдохновляла ее.

Л. Н. Толстой в юности, зрелости, старости

Такой любви и такой веры требуют от русского человека три великие "предмета":

Бог, родина и национальный вождь

Эти три великие "предмета" только и можно иметь любовию и верою.

Ибо, если глаз есть орган для света и цвета; а ухо есть орган для звука, слова и музыки; а рассудок есть орган для отвлеченной мысли, понятия и логики и т.д., - то и великие духовные предметы требуют каждый своего верного органа или, скажем, соответствующего им духовного акта.

И замечательно, что эти три предмета укоренены духовно в первом - в Боге: ибо без Бога - и родина не родина и национальный вождь не вождь, а тиран.

Кто не любит Бога и не верит в Него, исходя из собственного духовного опыта, тот Его и не имеет; ибо ни волею, как думают католики, ни умом, как думаю протестанты, - Бога иметь нельзя.

Кто не умеет любить свою Родину и верить в нее, тот безродный человек, ибо ни расою, ни государственной принадлежностью, ни географией, ни бытом, ни привычкой - Родину иметь нельзя.

И кто не любит беззаветно своего национального вождя, и не верит ему, и не верит в него, - тот не посылает ему своего сердечноволевого луча верности, силы и вдохновения, тот не "аккумулирует" к нему или в него, и поэтому жизненно и творчески теряет его; именно поэтому персону вождя и Государя враги всегда пытаются обессилить и подорвать подозрениями, насмешкой, очернением и клеветою...

И вот, воспитать русского ребенка и воспитать в нем характер значит прежде всего - открыть ему, его инстинкту, его глубокому иррациональному чувствилищу, его страсти способность и счастье беззаветно любить и беззаветно верить: первее всего и превыше всего - любить Бога и верить в Бога; а потом -любить Родину, это живое жилище Духа Божия на земле, эту национальную сокровищницу Духа Святого, любить и верить в нее, и наконец - любить персонифицированного главу родины, ее ответственного и вдохновленного вождя или Государя.

Выговаривая эти простые, основополагающие требования, я только формулирую древне-исконную традицию, которую строилась Россия (да и не одна Россия) и которая одна сулит нам и впредь спасение.

*

...В силу этого закона так бесконечно важно привить ребенку способность молиться, т.е. собранно, целостно, огненно возноситься к Богу и принимать в себя Его благодатное излучение и веяние.

В этом процессе человек постепенно и незаметно создает в себе самом, в глубине своей души некое духовное огнилище, некий центр, как бы несгораемую купину, из которой он будет исходить в своих оценках, решениях и делах, и которою он будет определяться в жизни.

<""">

Лев Толстой и Максим Горький

Ясная Поляна. 1900

Пифагорийцы учили когда-то, что в мире есть божественный центр, а в нем горит огонь божественного присутствия - Гестия.

Из этой Гестии излучается миродержащая и мироупорядочивающая сила; и благодаря этой силе мир оказывается не хаосом, а космосом.

Вот, приблизительно, таков духовный характер человека: его душа вследствие богомыслия и духочувствия становится центрированным космосом, со священной купиной в центральной глубине.

Из этой купины и раздается тот голос, который мы называем голосом совести, - не совести укоряющей и угрызающей за совершение худых дел или за несовершение хороших дел, но совести властно бросающей нас в самое верное и лучшее из возможных деяний, и делающее для нас невозможным, неосуществимым, невыполнимым дела злобы и коварства.

Человек с духовным характером слышит голос совести не после греха, а до поступка; и этот голос совести не мучит его укором, а подсказывает ему самое лучшее, объективно лучшее в каждом жизненном положении.

И что чудеснее всего, что этот голос совести он воспринимает, как волю Божию и в то же время как свое собственное влечение и желание.

Не так дело обстоит, что воля Божия требует от него чего-то, что она признает лучшим, но чего ему не хочется; а так, что ему самому целостно хочется того, чего от него требует голос Божий.

И в этом-то и состоит последний смысл третьего прошения молитвы Господней - "да будет воля Твоя".

Значит: да будет не только Твоя воля надо мною, "на небеси", чтобы я верно и покорно принимал ее; но да будет Твоя воля во мне, "на земли", и пусть она станет единственным источником моих хотений.

Именно такой душевно-духовный уклад и вызывает в человеке ту необходимую и бесконечно драгоценную жизненную основу, которую я называю чувством собственного духовного достоинства.

Понятно, как оно возникает.

Человек, чувствующий себя духовным градом, с кремлем, храмом и купиной, несет это в себе, как некий дар и сокровище.

Он любит это сокровище, как свой главный доступ к Божественному.

Он чтит этот дар и благоговеет перед этим голосом - понимая, что сам почерпает в нем и из него свою духовную правоту и свою духовную силу.

Он чувствует себя как бы жилищем или сосудом этой купины и этого голоса.

И поэтому понимает, что, унижая себя, он унизил бы и свой храм; и что соблюдая верность своему храму и своей купине он строит и поддерживает свой дух и свое бытие.

Чувство собственного достоинства - не есть ни тщеславие, ни честолюбие, ни гордыня.

Она не только не исключает чувство ответственности, религиозного смирения и покаянное очищение, но является прямым условием их верного, искреннего и плодотворного переживания.

<""">

Силен тот народ, где люди знают, говоря словами Пушкина, "первую науку: чтить самого себя".

Но чтить самого себя может только тот, кто носит в себе Бога.

Ибо только ему есть, за что себя чтить, - и притом не от самомнения, заносчивости или гордыни.

Он чтит в себе Божий и ангельский знак, чтит в себе того, кому заповедано молиться "Отче наш..." и кто этою молитвою утверждает в себе сына Божьего.

*

Таковы основы духовного характера со всеми последствиями и проявлениями.

Из них проистекает, прежде всего, умение владеть собою: самому устанавливать для себя закон жизни и поведения, и самому свободно этот закон выдерживать и соблюдать (то, что можно передать греческим словом автономия - по-русски буквально самозаконие).

Владимир Иванович Даль

Обложка I тома второго издания (1880)

Это автономность характера - это самообладание, этот самоудерж является условием верности и свободы.

Ибо для того, чтобы блюсти верность - церкви, родине, правительству, жене, своему слову - нужна не только преданность сердца, но еще и живая, волевая власть над самим собою, над произволом своего ума, над кипением своих страстей, над своею корыстью и ленью.

Русский человек силен тогда, когда он целен; а цельности он достигает прежде всего и больше всего через свободу - через внутреннюю свободу любви и свободу веры.

И замечательно, что этой свободой любви и веры проникнут дух русского православия - этой главной и величайшей воспитательной силы в истории русского народа.

<""">

Но духовный характер дает людям еще одну драгоценную способность - распознавать людей, их духовность, их силу, их ранг, их призвание, их верность.

Ибо распознать все это может только тот, кто сам этому причастен, кто или уже имеет это, или даже упорно и усердно работает над тем, чтобы это приобрести.

Вот почему к организаторской и водительской деятельности призваны именно люди с духовным характером и только они.

Ибо им дано видеть в людях, кто из этих других к чему призван; и кто силен, кто слаб; и кто верен, а кто затаил в себе предателя; и кто какой ранг способен понести и вынести.

А вне этого не создать никакой могучей и ведущей, жизненно-творящей организации.

*

Мы должны, прежде всего, и больше всего - крепить, растить и углублять русский национальный характер, в самих себе и в других, и в наших детях.

В этом залог спасения, знамя спасения и утверждения на много десятков лет, на сотни лет вперед.

В этом творческая идея нашего будущего, в этом критерий нашего успеха.

Это мерило нашего государственного и хозяйственного строя.

Здесь источник расцвета русской науки, русского искусства, русской культуры.

И не "приступить" к этому мы должны, ибо мы к этому уже приступили; а сознательно, и планомерно, и неутомимо предаться этому.

Идея духовного характера должна стать и станет в России ведущей идеей, программой, мерой.

Бесхарактерность будет мерой неудачи и стыда; характер мерою успеха и почета.

От людей, которые не любят ничего высшего и не верят ни во что божественное, будут сторониться; их будут обходить.

С людьми, у которых нет очевидности, не будут разговаривать...

Всюду будут искать людей совестных и верных.

Люди, лишенные чувства собственного духовного достоинства, займут последний ранг в обществе.

Люди, неспособные к автономному самообладанию, будут обуздываться и клеймиться.

Россия вступит в эпоху орденских и рыцарских организаций.

Ибо русские люди поймут и продумаю окончательно то, что начали понимать уже и в нашит дни: а именно, что один человек с духовным характером есть уже целый остров в бушующем море; и что два таких человека, сговорившись в крепком и верном, жизненно-смертном единомыслии - образуют начало материка; а орденский союз, сплотившийся из таких людей, может и все для него нет невозможного.

И поэтому мы теперь же, сегодня же должны - каждый в себе самом, за себя и для себя, и в то же время - для других и для России - ковать в себе этот духовный характер, изменяя себя и свои поступки этими мерилами: любви, веры, очевидности, совести, чувства собственного духовного достоинства, автономного самообладания и смертной готовности.

И все это перед лицом России - ее исторических судеб, ее трагедии и ее возрождения, ее потребностей, ее грядущих путей; познавая ее через свою собственную душу и познавая себя в ее истории и ее духе.

Итак, спасение России - в воспитании и укреплении русского национального рыцарства.

В этом все: идея, программа и путь борьбы.

Это единственно верное и единственно нужное.

Все остальное есть проявление, развитие и последствие этого.

Ильин И.А.

Творческая идея нашего будущего. Об основах духовного характера: публичная речь, произнесенная в 1934 году в Риге, Берлине, Белграде и Праге.

- СП б., 1993 .-31 с.

Справки:

-- АВВАКУМ ПЕТРОВ (20.11.1620-14.04.1682 гг.) -- протопоп, крупнейший деятель старообрядчества, писатель, публицист.

-- В 1642 г. он рукоположен в дьяконы, в 1652 г. возведен в протопопы (старшие священники).

-- В эти годы Аввакум сблизился с кружком "ревнителей благочестия" или "боголюбцев".

-- В 1653 г., с началом церковной реформы Никона, протопоп Аввакум оказался в числе самых ярых ее противников, а затем стал лидером приверженцев "древнего благочестия", которые выступали за сохранение старой веры.

-- Осенью 1653 г. он был сослан в Тобольск, где прожил с семьей до 1655 г. От более сурового наказания -- расстрижения -- его спасло лишь заступничество царя Алексея Михайловича.

-- В 1656-1661 гг. Аввакум и члены его семьи по указу патриарха Никона включены в состав отряда сибирского землепроходца Афанасия Пашкова, с которым они прошли тяжелейший путь от Енисейска до устья р. Нерча. Протопоп постоянно вступал в конфликты с церковными и светскими властями, подвергался наказаниям вплоть до заключения в холодную башню и битья кнутом.

Путешествие Аввакума по Сибири

С. Милорадович, 1898 год

-- В нач. 1660-х гг., отправив Никона в опалу, царь Алексей Михайлович вернул Аввакума и некоторых других старообрядцев в Москву.

-- Три года -- с 1661 по 1664 гг.-- продолжался путь Аввакума из Сибири в Москву. Увидев, что царь не собирается отменять церковную реформу, Аввакум вновь восстал за старую веру и в августе 1664 г. был сослан вместе с семьей на север, в Пустозерск, расположенный близ устья р. Печора.

-- Когда в 1666 г. Аввакум и его спутники добрались до печорского города Мезень, поступил приказ вернуться в Москву, где открылся церковный собор. Решения собора были суровы -- Аввакума и его соратников расстригли и предали анафеме, многим урезали языки.

-- В кон. 1667 г. Аввакум и его сподвижники (священники Никифор и Лазарь, дьякон Федор и инок Епифаний) вновь сосланы в Пустозерск и заточены в земляную тюрьму. Но и оттуда Аввакум продолжал рассылать многочисленные послания своим сторонникам, ободрял их и поддерживал.

-- Старая Русь мыслилась Аввакумом в качестве своеобразного идеала.

-- Главным виновником Аввакум считает царя Алексея Михайловича: он изменил истинной вере, предал идею России -- единственного в мире православного государства ("Третьего Рима"), и, следовательно, потерял право быть царем.

-- Неприязнь Аввакума вызывало заимствование с Запада "внешней мудрости" -- светской науки.

-- В нач. 1680-х гг. начались новые гонения на старообрядцев. Протопоп Аввакум и три его союзника были сожжены в срубе.

-- Аввакум -- автор более 80 литературных и публицистических произведений в защиту "старой веры", в их числе послания и челобитные. Самое значительное его сочинение -- "Житие протопопа Аввакума, им самим написанное" ...

**

-- Иван Александрович Ильин (28 марта (9 апреля) 1883, Москва -- 21 декабря 1954, Цолликон) -- русский философ, писатель и публицист.

-- В 1901 году окончил гимназию с золотой медалью, получив классическое образование, в частности, знание латинского, греческого, церковнославянского, французского и немецкого языков.

-- В 1906 году окончил юридический факультет Императорского Московского университета и остался работать там же

-- В 1910 году Ильин находится в научной командировке в Германии и Франции...

-- В 1922 году за антикоммунистическую деятельность был выслан вместе с другими 160 философами, историками и экономистами на пароходе из России.

-- С 1920-х годов Ильин стал одним из главных идеологов русского Белого движения в эмиграции, а с 1927 по 1930 год был редактором и издателем журнала "Русский колокол".

-- С 1923 по 1934 год работал профессором в Русском научном институте в Берлине...

-- В 1938 году он покинул Германию, перебравшись в Швейцарию...

Встреча Святослава Игоревич (князь киевский с 945 по 972 год) - с Иоанном Цимисхием.

К. Лебедев, 1916

РУССКИЕ ПОСЛОВИЦЫ,

ПОГОВОРКИ И КРЫЛАТЫЕ ВЫРАЖЕНИЯ

ЕЩЕ ОДНО, ПОСЛЕДНЕЕ СКАЗАНЬЕ, И ЛЕТОПИСЬ ОКОНЧЕНА МОЯ.

Слова монаха Пимена из трагедии А. С. Пушкина "Борис годунов", 1824--1826 гг.

Говорят, завершая какое-либо дело, которое отняло много времени и сил.

ЗДЕСЬ БУДЕТ ГОРОД ЗАЛОЖЕН.

Выражение из поэмы А. С. Пушкина "Медный всадник", 1834 г.

Говорят о начале строительства с уверенностью, что все трудности будут преодолены.

ЗДРАВСТВУЙ, ПЛЕМЯ МЛАДОЕ, НЕЗНАКОМОЕ!

Выражение из стихотворения А. С. Пушкина "Вновь я посетил...", 1835 г.

Употребляется в публицистике и художественной литературе как приветствие новому, молодому поколению, идущему на смену старшему поколению.

ЗЕЛЕН ВИНОГРАД.

Выражение, возникшее на основе басни И. А. Крылова "Лисица и виноград", 1808 г.

В басне рассказывается о том, как лиса увидела прекрасный спелый виноград, который, однако, висел слишком высоко. Лисе очень хотелось достать его, но она не смогла и тогда, в утешение себе, она с досадой заявила: "На взгляд-то он хорош, да зелен -- ягодки нет зрелой" ...

Говорят иронически, когда кто-то называет что-нибудь плохим только потому, что сам этим не обладает или не может этого сделать.

И ВЕЧНЫЙ БОЙ! ПОКОЙ НАМ ТОЛЬКО СНИТСЯ.

Выражение из стихотворения А. А. Блока "На поле Куликовом", 1908 г.

Употребляется как утверждение, что необходимо продолжать борьбу.

И ДЫМ ОТЕЧЕСТВА НАМ СЛАДОК И ПРИЯТЕН.

Выражение из комедии А. С. Грибоедова "Горе от ума", 1824 г."

Употребляется обычно шутливо или иронически по отношению людям (чаще всего молодым), которые спешат всё постичь, всё познать, стремятся всё сделать как можно быстрее.

ИДУ НА ВЫ.

Как указано в известной русской летописи -- "Повести временных лет" -- эти слова принадлежат киевскому князю Святославу Игоревичу, храброму русскому полководцу Х века. Когда Святослав выступал против своих врагов, он всегда заранее предупреждал их об этом -- "иду на вас".

Я буду выступать против вас.

Говорится шутливо в споре, когда один из спорящих предупреждает другого, что будет критиковать его.

ИЗ ИСКРЫ ВОЗГОРИТСЯ ПЛАМЯ.

Выражение из стихотворения поэта-декабриста А. И. Одоевского (1802--1839), написанного в Сибири в ответ на послание А. С. Пушкина, 1827 г.:

Наш скорбный труд не пропадёт:

Из искры возгорятся пламя,

И просвещённый наш народ

Сберётся под святое знамя.

Мечи скуём мы из цепей

И вновь зажжём огонь свободы,-

И с нею грянем на царей --

И радостно вздохнут народы

...

Фелицына В.П., Прохоров Ю.Е.

Русские пословицы, поговорки и крылатые выражения: Лингвострановедческий словарь / Под ред. Е.М. Верещагина, В.Г. Костомарова. -

М., 1979.

Ильин И.А.

ИДЕЯ РАНГА.

I.

Современное человечество утратило чувство верного ранга. Поэтому оно перестало верить в идею ранга вообще, поколебало ее, расшатало и попыталось погасить ее совсем: объявить всякий ранг мнимым, произвольным, не заслуживающим ни признания, ни уважения... "Все в жизни условно и относительно; кому что нравится и выгодно, то и хорошо; кто силен, кто умеет импонировать и принуждать, тот и выше; а остальное - человеческие выдумки, с которыми давно пора покончить"... Так обстоит во всех вопросах ранга: в политике, в искусстве, в науке, в религии и церкви - везде. И в этом состоит самая сущность революции - в сознательном, вызывающем попрании всякого ранга, в осмеянии самой идеи ранга; а все остальное является естественным и неизбежным последствием этого.

На этом сокрушалась тридцать лет тому назад наша Россия. И только позже, слишком поздно, русские люди стали понимать, что здоровое чувство ранга враги подрывали в них для того, чтобы все фальсифицировать; чтобы выдвинуть худших, чтобы вознести бессовестных и бесчестных, чтобы создать новый социальный отбор бесчестия, раболепства и насилия, а когда русские люди стали это понимать, то увидели себя в ярме; увидели себя перед выбором: или участвовать в раболепстве и бесчестии - или погибать в лишениях и унижениях. Ранг был не просто "отменен": он был украден, злоупотреблен, фальсифицирован и заменен новым "атирангом".

И вот среди современного человечества есть два различных миросозерцания: ранговое и эгалитарное. Они стоят в борьбе друг с другом - на всем протяжении земли и во всех областях культуры. Досмотрим в этом все до конца.

1. ? Люди равенства (эгалитаристы) не любят и не терпят превосходства: они отвертываются от него, стараются его не замечать; они всегда готовы подвергнуть его сомнению, закритиковать, осмеять, "задвинуть" его интригою или клеветою или, еще хуже, фальсифицировать его, выдвигая рекламою "своих" - обычно бездарных, тупых, криводушных, двусмысленных разлагателей, но... покорных. "Мы не терпим никакого превосходства, - говорили мне дословно умные республиканцы одного из демократических государств: всякому выдающемуся человеку мы сумеем затруднить и испортить жизнь, чтобы он не заносился; но если он, несмотря на это, что-нибудь достигнет, то мы, пожалуй, поставим ему посмертный памятник"... "У нас в школе, рассказывает профессор из другого демократического государства, - планомерно заваливают учеников необъятными фактическими сведениями и гасят у них в душах все, что связано с творческим воображением: добиваются равенства, трафаретного сходства и убивают индивидуальность". Слушая такие признания, я молча поучаюсь и вспоминаю Петра Верховенского (в "Бесах" Достоевского). "Не надо высших способностей! Высшие способности всегда захватывали власть и были деспотами... их изгоняют или казнят. Цицерону отрезывается язык, Копернику выкалывают глаза, Шекспир побивается каменьями... Рабы должны быть равны... Мы всякого гения потушим в младенчестве. Все к одному знаменателю, полное равенство"...

Так, люди равенства считают всякий духовный ранг - произвольной выдумкой, посяганием или узурпацией: таков был дух первой французской революции, объявившей, что "люди родятся равными", и обратившейся в виде доказательства к гильотине. Согласно такому воззрению - в людях существенно сходное и одинаковое, так как различное, особенное, своеобразное (тем более превосходное) - несущественно. Одна советская коммунистка так и требовала во всеуслышание: "Все должны делать только то, что все могут делать" (долой высшие способности!).

Это воззрение, исторически говоря, родится из семейных и социальных несправедливостей, из обиды, зависти "подполья" (описанного у Достоевского), безбожия и духовной слепоты; оно питается отвлеченным мышлением, отвертывается от всякого несходства и презирает всякое превосходство. Оно выражает себя в "общеутвердительных" суждениях ("все одинаковы, все равны, всем всего поровну!") и в "общеотрицательных" суждениях ("никто не смеет быть лучше, выше, богаче; никому не предоставлять никаких преимуществ" и т. д.). Это воззрение безответственно, заносчиво, материалистично, завистливо, мстительно, безбожно, революционно и социалистично. Оно не считается с природой, вечно производящей бесконечное разнообразие и потому оно противоестественно. Оно не считается и с духом, берегущим каждого человека как единственного в своем роде и драгоценного в своем своеобразии "сына Божия" и потому оно противодуховно. Политически это воззрение "верует" во всеобщее равное голосование, в арифметический подсчет голосов, в "народный суверенитет" и тяготеет к республике.

2. ? Люди, признающие значение ранга (сторонники духа и справедливости, индивидуалисты), не верят ни в естественное равенство, ни в искусственное и насильственное уравнение. Они считают, что все люди, сколько их ни есть, родятся неодинаковыми, своеобразными и самобытными и затем, по мере своего развития и совершенствования, делаются все более самобытными и своеобразными. В этом не только нет никакой беды или опасности, но, напротив, это естественно-нормально и духовно желательно. Но так как люди от природы различны и своеобразны, то справедливость требует, чтобы к ним и относились неодинаково, т. е. соответственно с их свойствами, качествами, знаниями и делами. Ибо справедливость не только не предписывает равенство, но, напротив, она состоит в предметном неравенстве, водворяемом всюду, где возможно (см. "Н. З.", N 76-79).

Итак, люди рангового воззрения видят естественную неодинаковость ближних, ценят их духовное своеобразие и удостоверяются на каждом шагу наблюдением, умом и сердцем, что равенства в действительности нет, что оно только выдумывается ограниченными и завистливыми людьми и что введение его было бы несправедливо и насильственно. И если они замечают где-нибудь "сходство", то они сохраняют уверенность в том, что за этим видимым и поверхностным подобием - скрывается сущая и драгоценная неодинаковость. Живая сущность людей не в том, что их уподобляет, а именно в том, что делает их единственными в своем роде и незаменимыми.

Ранговое воззрение родится, исторически говоря, из естественного отцовства-материнства, а духовное - из религиозного благоговения. Оно питается внимательным наблюдением природы, чуткою совестью, чувством справедливости, живою, индивидуализирующей любовью и молитвенным созерцанием совершенства Божия. Оно выражается в осторожных и вдумчивых "частных" суждениях - то положительных (например, "люди редко похожи друг на друга", "некоторые люди завистливы", "этот человек умнее других", а "этот честнее многих"; "мне радостно преклониться перед ее добротою" или "перед его храбростью" и т. д.; отсюда культ героев!); то отрицательных (например, "многие люди не терпят чужого превосходства", "есть люди, неспособные к политическому голосованию", "многие демагоги совсем не думают о социальной справедливости" и т. д.). Это воззрение движимо чувством ответственности и справедливости; оно способно к трезвому смирению и умеет радоваться чужому качеству; оно духовно, склонно к традиции и консервативности; оно естественно, органично, лояльно и религиозно. Политически оно стремится к отбору лучших людей - будь то назначением или голосованием - и тяготеет к монархии.

II.

Итак, люди от природы неравны; и в этом не "беда", а дар Божий. Нам надо только верно узнавать этот дар и верно с ним обходиться. Верно - т. е. соответственно, справедливо. "Звезда от звезды разнствует во славе" (1 Кор. 15, 41); и так же человек от человека отличается здоровьем, силой, способностями, нравственным качеством, умственной проницательностью, энергией, духовным созерцанием и очевидностью.

-- Слепо - не видеть этого; нелепо - отрицать это; вредно - пренебрегать этим. Больной не годится в солдаты - он только обременит собою госпитали.

-- Слабый не может носить кули и копать землю - это его быстро погубит.

-- Нелепо делать талантливого скрипача столяром, даровитого математика - матросом, гениального поэта - столоначальником, способного торговца - поваром, лесовода по призванию - механиком.

-- Но столь же нелепо или прямо пагубно - делать разбойника чиновником, давать предателям и жуликам право голоса, вводить шпионов в министерство иностранных дел, назначать фальшивомонетчика министром, возводить труса в маршалы или партийного интригана в кардиналы.

Откуда известно, что каждый глупец способен разбираться в государственных делах? Как можно назначать безвольного пролазу - полководцем (Базэн)? Может ли человек с горизонтом тред-юниониста управлять империей (Мак-Дональд)? Почему не сажают слепого за микроскоп? Годится ли безбожный неуч в священники? Каких детей воспитает развратная гувернантка? К каким политическим выборам способен продажный, застращенный, изолгавшийся народ?

Итак, в идее "ранга" есть две стороны: во-первых, имеется в виду присущее человеку качество, - это его действительный ранг; во-вторых, имеются в виду его полномочия, права и обязанности, которые признаются за ним со стороны общества или государства, - это его социальный ранг.

Понятно, что эти два ранга могут расходиться.

Мудрый праведник может не иметь никакого социального ранга; злой глупец может пролезть в министры, генералы и президенты. Честный человек может быть нищим, заведомый плут - может быть директором банковского консорциума.

Ранг духовного превосходства (праведность, гений, талант, познания, храбрость, сила характера, умение-понимание, политическая дальнозоркость) и ? ранг человеческого полномочия (сан, чин, власть, авторитет) ? могут не соответствовать друг другу. Ибо, с одной стороны, люди при выделении лучших подслеповаты, беспечны и безответственны, подкупны и коварны; с другой стороны, честолюбцы, властолюбцы и стяжатели энергичны, напористы и часто готовы пользоваться любыми средствами. Но истинный социальный авторитет возникает из соединения обоих рангов.

И когда это соединение удается, тогда идея ранга справляет свой духовный праздник: перед нами великий император (Петр I), победоносный полководец (А. В. Суворов), праведный Епископ (Феофан Затворник), прозорливый ученый (Д. И. Менделеев), замечательный организатор (С. И. Мамонтов), социальный воспитатель (Н. И. Пирогов), общепризнанный гениальный поэт (А. С. Пушкин), композитор (А. П. Бородин), живописец (И. К. Айвазовский).

Тогда ранг духовного качества и ранг человеческого признания совпадают и национальная культура цветет.

Но оба эти ранга могут и не совпасть.

Если это исключение, то оно всеми ощущается, как больное место: лучшие люди говорят о нем, протестуют, негодуют, стараются исправить дело; худшие отвертываются или, наоборот, стараются использовать эту болячку в свою пользу (например, развратный временщик). Если же эти явления оказываются обиходными или преобладающими, то это означает, что такому народу в данную эпоху отбор лучших не удается, что весь режим несостоятелен, что "честность и талант" - не имеют дороги в жизни и что предстоят социальные потрясения.

Таковы, например,

-- черствые и развратные родители, порочное духовенство, продажное чиновничество;

-- дурной король, глупый и невежественный профессор, тупой и злой учитель;

-- засилие бездарных "артистов", черствое и жестокое офицерство, судьи без правосознания, парламентарии без чувства ответственности, полиция, лишенная гражданского мужества, и т. д.

Такое массовое явление больного и мнимого ранга разочаровывает всех, родит в душах подполье и революционность и отбрасывает людей в химеру равенства... При этом элементарная справедливость заставляет нас признать и выговорить, что предреволюционная Россия такого разложения не знала. Разгоревшаяся в ней химера равенства имеет совсем иные причины, таковы: политическая наивность народа, антиранговые настроения русской интеллигенции, переходная эпоха в хозяйстве, разрастание полуобразованного слоя, военные неудачи и, как последний толчок, - внезапное угашение монархического ранга и присяги, спровоцированное известными политическими кругами.

Никакая общественная организация невозможна без ранга.

Государство с неудачным ранговым отбором - слабо, не устойчиво, может быть прямо обречено. От больного и фальсифицированного ранга гибнет все: семья, школа, академия, церковь, армия, государство, корабль, хозяйственное предприятие. Все дело в том, чтобы узнавать подлинно лучших (людей естественного ранга) и выдвигать их, возлагая на них необходимые полномочия и обязанности (социальный ранг). Бывает так, что это достигается лучше всего назначением, напр., в церкви, в армии, в школе, в хозяйстве, нередко и в государстве. Но бывает и так, что это осуществляется лучше всего выборами, напр., в академии, в культурных обществах, в жизни прихода и в местном самоуправлении; иногда и в государственных делах. Но в этом нет единого масштаба для всех времен и народов; то, что хорошо в одной стране, может погубить другую; здесь нет и не может быть политической "панацеи" (всеисцеляющего средства). Назначение имеет свои соблазны и ошибки; выборы имеют свои опасности и соблазны. И может быть, недалеко то время, когда будет практиковаться новый способ отбора, сочетающийся выборы с назначением и преодолевающий недостатки того и другого.

1. ? ВЫБОРЫ. ? Чем больше в народе зависти и партийности, тем хуже будут его выборы. Чем ниже его уровень образования, тем бессмысленнее будет вся выборная процедура. Чем сильнее разыгралось в народе честолюбие, тем не удачнее будет его отбор. Чем влиятельнее в его жизни тайные (религиозные или политические) общества, тем скорее ранг будет фальсифицирован и извращен.

2. ? НАЗНАЧЕНИЕ. ? Чем сильнее в стране кастовый дух, тем не удачнее будут проходить все назначения (протекция, непотизм, лесть). Продажность (коррупция) может прямо скомпрометировать весь назначающий порядок. Слабо развитое чувство ответственности и отсутствие контроля могут прямо погубить государство, строящееся назначением.

На самом деле надо добиваться того, чтобы социальный ранг соответствовал духовному рангу человека; чтобы назначенный был для народа своим и любимым; и чтобы избранный мыслил не о партийной, не о классовой, не о провинциальной и не о личной пользе, а о всенародно-государственной. Тогда вопрос ранга будет верно разрешен.

Но так как явления "больного ранга" всегда и везде возможны, то в действительной жизни необходимо блюдение двух правил:

-- ? Необходима общая уверенность, что и назначающие и выбирающие действительно ищут лучших людей и стараются сообразовать бремя даваемых полномочий с духовно-естественным рангом выдвигаемых людей ("лучших людей вперед!"). Всякое отступление от этого правила отзовется на государстве вредоносно.

-- ? Необходима общая готовность - лояльно нести возможную ошибку в ранге и не раздувать случайное явление "больного ранга" в общественный или национальный скандал неповиновения. Несимпатичному, неопытному, неумелому, безвольному, бездарному начальнику надо помогать - во имя чести, во имя совести, во имя патриотизма, во имя всенародного и государственного дела, а не интриговать против него, не вредительствовать, не изолировать его, не подкапываться под него. Этому учат идея ранга и монархическое правосознание, побуждающее верно служить не только великому Государю.

Замечательно, что в России идея ранга исторически держалась главным образом на религиозном основании и на патриотическом чувстве.

Вот почему присяга ("целование креста") имела в России такое значение.

Вот почему народ тысячу лет верил в праведную волю Государя, в его сердечную заботу о всем народе без изъятия и в его искание справедливости для всех.

Ранг в России держался верою и любовью и постольку вызывал в душах искреннюю и самоотверженную лояльность.

Именно поэтому Россия никогда не знала республиканского строя.

Ф.И. ТЮТЧЕВ

(избранные стихи)

ПРЕДОПРЕДЕЛЕНИЕ

Любовь, любовь - гласит преданье-

Союз души с душой родной-

Их съединенье, сочетанье,

И роковое их слиянье,

И... поединок роковой...

И чем одно из них нежнее

В борьбе неравной двух сердец,

Тем неизбежней и вернее,

Любя, страдая, грустно млея,

Оно изноет наконец...

Между июлем 1850 и серединой 1851

* * *

О, как убийственно мы любим,

Как в буйной слепости страстей

Мы то всего вернее губим,

Что сердцу нашему милей!

Давно ль, гордясь своей победой,

Ты говорил: она моя...

Год не прошел - спроси и сведай,

Что уцелело от нея?

Куда ланит девались розы,

Улыбка уст и блеск очей?

Все опалили, выжгли слезы

Горячей влагою своей.

Ты помнишь ли, при вашей встрече,

При первой встрече роковой,

Ее волшебны взоры, речи

И смех младенческо-живой?

И что ж теперь? И где ж все это?

И долговечен ли был сон?

Увы, как северное лето,

Был мимолетным гостем он!

Судьбы ужасным приговором

Твоя любовь для ней была,

И незаслуженным позором

На жизнь ее она легла!

Жизнь отреченья, жизнь страданья!

В ее душевной глубине

Ей оставались вспоминанья...

Но изменили и оне.

И на земле ей дико стало,

Очарование ушло...

Толпа, нахлынув, в грязь втоптала

То, что в душе ее цвело.

И что ж от долгого мученья,

Как пепл, сберечь ей удалось?

Боль злую, боль ожесточенья,

Боль без отрады и без слез!

О, как убийственно мы любим!

Как в буйной слепости страстей

Мы то всего вернее губим,

Что сердцу нашему милей!..

Первая половина 1851

**

"Любовь земная и Любовь небесная" (1514)

Вечеллио Тициан.