# Тайна войны.

Анатолий Иванович Каменев

Попель: "Даже на нашем заседании командир считает нужным напомнить об этом. Это затруднит политическую работу. Командирам корпусов и начальникам политотделов, напряженно слушающим Катукова, чутьё подсказывает: начинается нечто серьезное".

Каменев Анатолий ИвановичТайна войны.Создан: 06/11/2014, изменен: 06/11/2014, 111kФрагмент: ПолитикаПопель: "Даже на нашем заседании командир считает нужным напомнить об этом. Это затруднит политическую работу. Командирам корпусов и начальникам политотделов, напряженно слушающим Катукова, чутьё подсказывает: начинается нечто серьезное".============================================================

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА

(из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Сохранить,

дабы приумножить военную мудрость

"Бездна неизреченного"...

Мое кредо:

http://militera.lib.ru/science/kamenev3/index.html

Диоген.

Художник Джон Уотерхаус

Н. Попель

Тайна войны.

("Самая привлекательная для командиров и войск")...

(фрагменты из кн. "В тяжкую пору")

Продолжение

Ненадежный украинский январь то трамбует дороги, то превращает их в студенистую кашу.

Несостоявшаяся зима или предвосхитившая все сроки ростепель?

-- У весны терпежа не хватает, -- разглагольствует Михаил Михалыч. -- Это потому, что на запад двигаемся, влияние Гольфштрема.

Балыков любит делиться небогатым запасом знаний, полученных в десятилетке.

-- Глядишь, и на Черчилля подействует Гольфштрем. Оттает старый барбос и откроет второй фронт... Хотя его Гольфштремом не проймешь...

Вслед за капитаном, комендантом штаба, мы перепрыгиваем через стянутые хрупким блестящим ледком лужи.

-- Вот здесь, -- показывает капитан на хату, белая стена которой мечена буквой "П" Едва входим, я оборачиваюсь к Балыкову:

-- Возьмите, пожалуйста, у топографа листы "Липовец", "Гайсин", "Умань" и подклейте.

Адъютанту "не положено" удивляться, задавать вопросы. Однако Балыков недоверчиво переспрашивает:

-- Умань?

Поворачивается через левое плечо, так что разлетаются полы шинели.

**

До чего же удивятся люди в полках, батальонах, экипажах, когда к ним поступит приказ повернуть на юг.

Мы привыкли к непредвиденностям в ходе наступления, к неожиданным, трудно поначалу объяснимым маневрам.

Но все-таки вместо запада на юг...

Я и сам до конца еще не разбираюсь в новом приказе.

Надежда на Шалина.

А Шалин такой же невозмутимый, спокойно сосредоточенный, всем своим видом показывающий: это вам внове, а я всегда знал...

**

Военный совет собрался в его клетушке, отделенной от горницы пятнистой немецкой плащ-палаткой.

Эта клетушка с расстеленной на столе картой, с коричневым кожаным ящиком телефона -- мозговой центр танковой армии, круто поворачивающей сейчас на юг.

В части поступило только предварительное распоряжение.

Траншеи и блиндажи сдаются пехоте.

Танки по возможности незаметно оттягиваются в тыл и поворачивают на рокадные дороги. Точнее, сами их прокладывают.

Начинается передвижение вдоль не всегда существующей линии фронта.

Кое-где противник откатился, а наша пехота еще не подошла или закрепилась в редких опорных пунктах.

Один из батальонов корпуса Гетмана получил неожиданный танковый удар с открытого фланга.

В штабе армии встревожились.

В этом месте не должно было быть немцев.

**

Шалин потребовал номер немецкой дивизии.

В корпусе не знали.

Запросили бригаду.

Та ответила: дивизия новая, номер не установлен.

Передали сведения в штаб фронта.

И через полчаса Шалин услышал в трубке голос командующего:

-- Сомневаюсь. Не может здесь быть новой. Проверьте, тщательно проверьте...

Генерал Ватутин чуток к любым данным о противнике, о новой немецкой части ему всякий раз докладывают немедленно.

**

Шалин послал на У-2 начальника разведки армии полковника Соболева, офицера, отличающегося от иных своих коллег щепетильной правдивостью.

Вернувшийся из корпуса Соболев доложил, что это никакая не новая, а давно нам знакомая 25-я дивизия.

Четыре ее танка, пользуясь победной беспечностью наших командиров, сожгли две "тридцатьчетверки", потом подбили еще две.

-- Генерал Гетман поначалу выгораживал своих. Меньше чем на новую дивизию не соглашался, -- рассказывает Соболев.-- Но в конце концов пришлось...

Катуков терпеливо выслушал Соболева и кивнул Шалину:

-- Продолжайте, Михаил Алексеевич.

**

Шалин негромким глуховатым голосом докладывает обстановку в полосе армии.

Катуков вертит в руках огрызок карандаша ("С таким не обюрократишься -- подпись поставишь, и ладно").

Человек живой, непоседливый, он заставляет себя следить за обстоятельными рассуждениями начальника штаба.

Шалину Михаил Ефимович доверяет абсолютно, безоговорочно.

-- Надо полагать, дело идет об окружении немецкой группировки, вернее, 8-й армии в районе к запасу от Черкасс. Второй Украинский вышел к Кировограду...

Шалин снимает одни очки, надевает другие, черной ручкой массивной лупы обводит предполагаемый район окружения.

Потом дышит на толстые стекла очков, тщательно протирает их.

-- Идея крупного блокирования -- заманчивая идея... По всей видимости, нам придется расширять внешнее кольцо, а может быть, частью сил сужать внутреннее. Это пока что перспективы. Но, думаю, реальные. Вполне реальные. Теперь это нам по плечу.

Невозмутимость на минуту оставляет Шалина, улыбка разглаживает две глубокие вертикальные складки, рассекающие лоб.

Хитро прищурившись, он чешет бритый затылок.

Катуков азартно бросает огрызок карандаша, возбужденно трет руки:

-- Здесь бы второй Сталинград устроить!..

**

Оживляется даже молодой начальник оперативного отдела подполковник Никитин, не позволяющий себе никаких эмоций в присутствии генералов. Он отложил в сторону планшет с листком бумаги, на который привычно заносил "выводы из обстановки", и с острым любопытством впился в место на карте, отмеченное начальником штаба.

**

Но Шалин снова сдержан, деловит.

Он формулирует задачи частей. Никитин схватил планшет и торопливо записывает. Катуков машинально щелкает замысловатой зажигалкой, прикуривая сигарету.

**

Идея окружения -- самая привлекательная для командиров и войск.

Если бы можно было всем сообщить о ней!

Но она -- тайна, строгая тайна войны.

Даже на нашем заседании Катуков считает нужным напомнить об этом. Значит, войска, поворачивая на юг, не будут понимать смысла совершаемого маневра.

Это затруднит политическую работу.

Разумеется, сейчас, после стольких побед, авторитет командования достаточно высок.

И все-таки одно дело выполнять приказ, ясно зная цель, другое -- не догадываясь о ней.

**

На совещании командиров частей и начальников политотделов речь будет идти лишь о непосредственных задачах: сосредоточение, параллельное преследование откатывающейся на юг 17-й танковой дивизии, выход на коммуникации врага.

Мы не можем упоминать об окружении, но можем говорить о воспитании наступательного порыва, о мерах боевого обеспечения.

Надо увлечь войска идеей стремительного продвижения на юг, рассечения вражеского фронта.

Эти шаги послужат надежной подготовкой к следующему этапу, на котором в ходе межфронтовой операции замкнется кольцо вокруг 8-й немецкой армии.

Командирам корпусов и начальникам политотделов, напряженно слушающим Катукова, чутьё подсказывает: начинается нечто серьезное.

Посерьезнее, пожалуй, боев за Казатин, Попельню и Бердичев...

**

17-й танковой дивизии, бросающей на дорогах свои машины, клейменные стоящим на задних лапах львом, не под силу сдержать наш натиск, заткнуть все дыры.

Трещит, рвется немецкая оборона.

Арьергарды цепляются за высотки, села, пытаются седлать магистрали. На дорогах -- следы этих тщетных попыток.

Длинный гитлеровец в огромных соломенных ботах, надетых на сапоги, распластался в кювете. Другой успел сделать десяток шагов к кустарнику и упал как бежал -- поджаты согнутые в локтях руки.

Я поднял черный с пластмассовой рукояткой автомат.

В магазине ни одного патрона.

**

На опушке леса двенадцать грузовиков с тем же дрессированным львом на бортах. Около них хлопочут наши шоферы.

Круглолицый солдат, ковыряющийся в моторе, объясняет:

-- Та полный порядок. Горючего тильки нема...

У гитлеровцев плохо с горючим.

Вчера наши захватили несколько совершенно исправных Т-Ш.

А когда у противника перебои с бензином, он теряет не только мобильность, но и боевой дух.

Обычно арьергарды упрямо дерутся, рассчитывая в последнюю минуту вскочить на машину и скрыться.

Но если единственная надежда -- собственные ноги, тут уж не так легко биться до последнего патрона.

Хотя все же и сейчас, получая удар за ударом, немцы не впадают, как правило, в панику, стойко выполняют приказы.

По опыту знаю: не следует уповать на то, что у противника иссякло горючее; не сегодня-завтра подбросят.

К контратакам надо быть готовыми постоянно, ежечасно.

Порыв и настороженность нам приходится воспитывать одновременно.

**

Когда я приехал в полк Бойко, уже вечерело.

Закатное солнце блеснуло на ветровых стеклах, на низких окнах хат.

Бойко ставил командирам задачу.

Он нервничал -- был малословен и скуп на жесты.

-- Одна рота обходит западнее, другая восточнее. Поняли? Нехай немец к северу отступает. Тут мы ему дадим прикурить. А у Жорнища -- по-тихому.

Он замолчал, оглядел офицеров и добавил:

-- Скажите своим орлам, пусть понапрасну пальбы не затевают. Мол, командир полка просил.

-- Да вы не беспокойтесь, -- сказал майор в защитной телогрейке. -- Все в лучшем виде исполним. И от имени всех спросил:

-- Разрешите выполнять?

**

Мы остались вдвоем в горнице.

Бойко сел на лавку, не торопясь оторвал край газеты, скрутил "козью ножку", из круглой пластмассовой банки с привинчивающейся крышкой -- немцы в таких держат масло -- зачерпнул горстью крупно нарубленный самосад и аккуратно всыпал его в раструб самокрутки.

-- Вот такая история. Жорнище -- родина моя. Отец с матерью там. Я еще с Киева прикидываю, чтобы в Жорнище попасть...

"Козья ножка" освещала темное с широким носом и узкими губами лицо подполковника.

-- На войне всяко случается. Может, и правда своих освобожу. В газетах про такой случай писали.

И добавил, уже надевая замасленный полушубок:

-- Если живы...

**

Мы пошли к танкистам.

Машины заправлялись горючим. С полуторок и "зисов" сгружали снаряды. Старшины покрикивали у батальонных кухонь.

Подполковник подходил то к одному, то к другому командиру и недоверчиво спрашивал:

-- Задачу понял? Смотри!..

Потом подозвал замполита Ищенко:

-- Слушай, комиссар, вот чего я надумал: не взять ли на танки колхозников проводниками?

-- Идея неплохая. Только найдем ли добровольцев?

-- А поглядим.

Желающих оказалось куда больше, чем требовалось.

В двадцать два часа танк Бойко, а за ним и остальные тронулись вперед.

**

Мне надо было встретиться с подполковником Бурдой, побеседовать с политработниками бригады, проверить состояние тылов.

Лишь к полудню следующего дня я попал в Жорнище.

Село праздновало освобождение.

На площади, где скрещивались дороги, висел полинялый красный плакат, призывавший колхозников удвоить урожай. Плакат этот был написан в предвоенную весну, спрятан в дни оккупации, а сейчас занял прежнее место.

На броне окруженного девчатами Т-34 чернявый боец, самозабвенно зажмурив глаза, играл на трофейном аккордеоне.

**

В доме Бойко дым коромыслом.

Бородатый старик выделывает кренделя тонкими, как спички, ногами, не обращая внимания на песню, которую тянут сбившиеся в угол женщины в цветастых хустках.

Бойко сидит за столом, красный, размягченный, улыбающийся.

По лицу его струится пот, он то и дело вытирается расшитым полотенцем.

-- Вот, товарищ генерал, -- нетвердо поднялся подполковник, -- вызволил-таки своих. Прошу познакомиться -- батько мой, а то -- мамо.

С меня стащили шинель, усадили за стол.

**

В горнице тесно, жарко, сизый слоистый дым подпирает потолок.

Хлопают двери, люди приходят, уходят.

Худенькая сгорбленная мать Бойко суетится у стола, бегает к печи, осторожно обходя пляшущих, носит чугунки, сковородки.

К столу протискиваются трое с красными бантами на пиджаках.

Церемонно здороваются за руку со мной и Бойко. Один из них, широкий в плечах, с волнистым льняным чубом, стараясь перекричать шум, растолковывает:

-- Здешние партизаны мы. Из окруженцев. В армию просимся.

-- Тут теперь советская власть будет, -- отвечаю я, -- военкомат мобилизацию проведет.

-- А сами вы не можете? -- вмешивается в разговор второй. -- Ждать неохота.

-- Что же, -- соглашаюсь я. -- Если так, поговорим в отделе укомплектования.

Трое благодарят и выходят.

Посидим на улице, подымим...

**

Старик Бойко что-то нашептывает на ухо сыну.

Тот вначале улыбается.

Но вдруг настораживается:

-- Да что вы, папаша?

Теперь Бойко шепчет мне:

-- Батька говорит, вроде тот, с чубом, в полиции служил. Когда к волостному старосте за меня тягали, там его как будто видел. В точности признать не может -- чубатый тогда усы носил.

Я подзываю Балыкова.

-- Поедете сейчас в село, где у немцев была волостная комендатура. Туда уже прибыли местные партийные работники. Спросите у них, кто тут с немцами сотрудничал. Постарайтесь привезти кого-нибудь из людей, знающих здешние партизанские дела.

**

Нет, старик Бойко не обознался.

Все трое служили гестапо, двое -- следователями, третий -- начальником тюрьмы.

Вместе с Балыковым приехали старик, сидевший в тюрьме, и женщина, которую допрашивали "добровольцы". То, что рассказывала женщина и задыхавшийся на каждом слове старик, трудно передать.

Дьявольски изощренные пытки, тонкое изуверство, грубое насилие.

Особенно зверствовал чубатый.

Мы порой вместо слова "фашист" говорили "немец".

Иные недалекие политработники, не мудрствуя лукаво, считали фашизм чем-то национальным.

**

Перед нами сейчас стояли три изменника, ставшие фашистами.

Русские, учившиеся в советской школе (все трое имели среднее образование), служившие в Красной Армии (насчет окружения мерзавцы не соврали).

На сельской площади, где скрещиваются дороги и полощется на ветру вылинялый плакат, зовущий собрать двойной урожай, саперы сколотили виселицу.

Председатель трибунала прочитал приговор, и три пары сапог закачались над дощатым помостом...

**

Наша танковая разведка приближалась к Гайсину и Умани.

На дорожных столбах регулировщики приколачивали указатели, обращенные на юг.

Впереди не было противника. Остатки 17-й немецкой дивизии откатились на юго-восток.

Наши танки вышли на оперативный простор.

И вдруг приказ: повернуть на запад, освободить Винницу и Жмеринку, перерезать железную и шоссейную дороги, питающие 8-ю и 6-ю армии немцев.

Пущенная на полный ход машина наступления должна резко изменить курс. [289]

Радисты вызывают батальоны, вырвавшиеся вперед, и тылы, отставшие на десятки километров: "Слушайте приказ"...

Но рации "достают" не всех.

Офицеры связи, проклиная все на свете, мчат на трясучих "виллисах" по разбитым дорогам.

**

Бригадам Горелова и Моргунова приказано двигаться на Жмеринку.

-- Вы поймите, Кириллыч, -- возбужденно доказывает Горелов, -- не могу я ждать Моргунова! Время на вес золота. Сил будет, конечно, больше, но упустим момент. На риск прошусь, а не на авантюру. Мы с начальником штаба все прикинули. Южный Буг форсируем у Тыврова, выйдем на территорию, оккупированную румынами. Это одно. Румыны воюют послабее немцев. Им война вовсе ни к чему. Да и нас не ждут там. А во-вторых, Южным Бугом прикроем свой правый фланг.

..

Горелов надвигает фуражку, принимает по возможности официальный вид.

-- Жду вашего решения, товарищ член Военного совета.

Не надеясь все же на мое согласие, прибегает к "запрещенному приему".

-- Уверен, командующий поддержал бы...

**

Мне по душе и план Горелова и его горячность.

Но, прежде чем дать разрешение, вызываю начальника штаба и замполита.

Горелов тактично прохаживается в стороне, скосив глаза, следит за нашим разговором. Он не хочет влиять на своих заместителей.

Пусть, дескать, член Военного совета убедится.

Я по рации прошу Шалина ускорить выдвижение бригады Моргунова и решаю сам двигаться с Гореловым на Жмеринку.

**

На мосту у Тыврова дремлют румынские пограничники.

Им известно, что где-то севернее русские бьют немцев. Но здесь, на земле "Великой Транснистрии", пока, слава богу, все спокойно.

Когда головной танк подошел к мосту, офицер, выскочивший из прижавшегося к реке домика, что-то закричал солдатам. Но те, вместо того чтобы броситься к укрытому в бетонном капонире пулемету, нерешительно подняли руки.

Головной танк дал очередь в воздух.

**

Машины шли по мосту, а сбоку в ожидании своей участи стояли румынские солдаты, удивленно задравшие руки в толстых меховых варежках.

Небольшой гарнизон Тыврова тоже не склонен был проливать кровь за "Великую Румынию". В двух-трех местах затарахтели автоматы и, поперхнувшись, замолчали.

В кабинете коменданта висели написанные в рост маслом портреты Гитлера и Антонеску. Оба смазливы, как модные киноактеры.

Коменданта извлекли из подвала.

Он был бледен до синевы, держался за левый нагрудный карман. Румынского языка наш переводчик не знал, а комендант плохо понимал по-немецки. С грехом пополам объяснил, что на побережье Южного Буга до Жмеринки гарнизонов нет.

Но в Жмеринке вермахт.

**

Я связался по радио с Катуковым.

Он остался доволен началом операции.

"Передай мою благодарность Горелову, а сам возвращайся в Бороковицу. Туда должен подойти Гетман. Он и возглавит группу".

О дальнейших действиях бригады я знаю по радиодонесениям, которые регулярно передавал обстоятельный Горелов.

**

К вечеру бригада, не встретив сопротивления, вышла к Жмеринке.

До города оставалось шесть километров. Танки укрылись в садах.

Вражеская авиация не действовала из-за плохой погоды. Разведчики ушли в Жмеринку, штабные командиры опрашивали местных жителей.

В Жмеринке находился крупный немецкий гарнизон с артиллерией, саперами, действующим аэродромом.

Сутки назад туда прибыли эшелоны с пехотой и танками. Пехотинцы частично разместились в школе и нескольких больших зданиях. Остальные в вагонах. Танки -- на оборудованном здесь еще до войны танкодроме.

Перед Гореловым встал вопрос: бить немедленно или ждать подхода других наших частей?

Я представлял себе, как Володя бродит между машинами, беседует с крестьянками, ходившими в Жмеринку менять молоко и муку на барахлишко, как заслушивает он доклады начальников служб и потом наконец решает...

**

В три часа ночи бригада ворвалась в спящую Жмеринку.

Часть танков двинулась на станцию, другая уничтожила аэродром, остальные курсировали по смятенным, оглашенным многоголосой стрельбой улицам.

Горелову было не до подсчета вражеских потерь.

Танки в упор расстреливали эшелоны с немецкой пехотой. Станционные пути стали местом жестокого боя.

Но утром к нам поступила тревожная радиограмма:

"Когда подойдет помощь? Противник получил усиление, контратакует".

До пятнадцати часов Горелов удерживал город, потом начал медленно отходить, стараясь не оставить в Жмеринке ни одного раненого.

Сложилась своеобразная ситуация: к югу от Южного Буга гореловская бригада откатывалась на восток, а севернее -- Гетман вел тяжелые бои за переправу, находившуюся неподалеку от местечка Гнивань.

Немцы и здесь перешли в контратаку.

-- Ни один профессор из академии в такой карусели не разберется, -- ворчит Гетман.

**

Я прохаживаюсь по мосту у деревни Сутиски.

Сюда с минуты на минуту должны подойти батальоны Горелова, чтобы соединиться с корпусом Гетмана.

Из кузова остановившегося грузовика выпрыгивает женщина в армейском полушубке. Тревожно озирается по сторонам. Увидев меня, бежит навстречу, придерживая рукой ушанку.

-- Николай Кириллыч! -- Лариса судорожно глотает воздух, не в силах отдышаться. Тяжелый пучок волос развалился. Она машинально пытается придержать его.

-- Володя?..

-- Жив, жив. И не ранен.

Лариса страдальчески улыбается. Потом, прижав ладони к вдруг вспыхнувшим щекам, медленно бредет в сторону. Садится на снег. Не отводя глаз от тянущейся к горизонту ухабистой дороги, ждет.

**

Да, нелегко нашим женам.

Трудно тем, что остались в тылу: бессонные ночи, слезы, ожидание почтальона.

Но что сравнится с каждодневной пыткой, на какую обречена жена фронтовика, находящаяся тут же, на передовой.

Через руки Ларисы проходят десятки, если не сотни раненых. Смерть все время рядом. Смерть от потери крови, ожогов, гангрены. И в любой момент увечье, гибель могут настичь того, в ком для нее вся жизнь.

**

...Но вот наконец прибыл и Горелов.

Облокотившись на перила моста, он пропускает свои считанные танки. Щетина кустиками топорщилась на ставшем скуластым худом лице. Козырек надвинутой фуражки скрывает глаза.

-- Не раскаиваюсь, что в Жмеринку полез. Понимаете, Кириллыч, не раскаиваюсь. Немцы получили, что причитается...

**

День проходит довольно спокойно.

Немцы осторожничают, не зная толком наших сил. Но конфигурация фронта настолько причудлива, что в любой момент можно ждать каверзы.

Катуков вернулся от Гетмана.

Сел, задумчиво щелкнул зажигалкой. Голубой клинышек пламени втянулся в сигарету.

-- Впереди у Андрея Лаврентьевича сил достаточно. Но на флангах жидковато. Нечем прикрыться. Одна надежда -- немец не рискнет. Хотя, правду сказать, не очень-то основательная надежда.

**

Утром приехал корреспондент "Правды" Михаил Брагин.

Катуков открывает "пресс-конференцию".

Но спрашиваем в основном мы, а не корреспондент: как в Москве, что слышно насчет второго фронта.

Катуков возбужден.

И, как всегда в таком состоянии, шутит, выдумывает слова.

-- Горелов немцам в Жмеринке такой цибербульбер устроил...

**

Стол накрыт скатертью, которую ординарец командующего достает только в торжественных случаях или для "высоких гостей".

Завтрак -- соответствующий.

Когда неподалеку раздался разрыв и задрожала водка в рюмках (они тоже имелись у запасливого ординарца), никто не обратил внимания или сделали вид, что не обратили: хозяева привычны, а гостю негоже проявлять в таких случаях любопытство.

Но снова выстрел и сразу разрыв.

Катуков позвал адъютанта:

-- Что там стряслось?

Едва адъютант скрылся за дверью, разрывы слились в сплошную канонаду.

Хата заходила ходуном.

Дальше нельзя было делать хорошую мину.

Мы выскочили без шинелей на улицу, бросились к рощице, начинавшейся сразу за околицей. Но не успели добежать, увидели на горе окутанные дымом танки, которые били по деревне.

Хата, где мы только что мирно завтракали, горела.

По широкой улице бежали бойцы. Бежали и падали. Грузовик с ходу врезался в столб.

**

На деревню пикировали бомбардировщики.

-- Сообразили сволочи насчет фланга! -- крикнул мне в ухо лежащий рядом Катуков.-- Только не допускать паники.

Вскочил, выхватив пистолет.

Я за ним. Рядом Брагин.

Откуда-то появился Журавлев, еще несколько офицеров.

-- Ты здесь постарайся утрясти, -- наклонился Катуков, -- а я туда людей брошу.

Он кивнул в сторону горы, откуда вели огонь немецкие танки.

Лишь в этот момент для меня стала ясна вся серьезность нашего положения.

Гитлеровцы перерезали дорогу, по которой шли на передовую ничего не подозревавшие машины с горючим и боеприпасами.

**

Постепенно паника в деревне улеглась.

Улетели, отбомбившись, самолеты.

Однако танки держали улицу под огнем, не решаясь спуститься с горы.

Немцам невдомек, что здесь размещены лишь Военный совет, несколько штабных подразделений да госпиталь...

Переполненный ранеными госпиталь оказался в зоне обстрела.

**

Я поспешил на южную окраину.

Среди голых яблонь белела большая палатка -- операционная.

Попросил у пробегавшей мимо сестры халат и вошел.

Главный хирург Мухин, которого бойцы называли "отец-спаситель", стоял у тамбура, подняв разведенные в стороны руки. Марлевая маска была опущена на шею.

Незнакомый мне врач из мензурки поил Мухина. По тому, как Мухин крякнул, [294] зажмурившись, можно было догадаться о содержимом мензурки. Врач скальпелем поддел с тарелки ломтик сала и отправил его в широко раскрытый рот главного хирурга.

-- Так и кормимся, товарищ генерал, -- улыбнулся Мухин.

-- Спешно приготовьтесь к эвакуации. Сейчас подойдет автобат, -- сказал я, не принимая шутливого тона хирурга.

-- Все ясно, -- насупился Мухин. -- А то гляжу, что за стрельба такая...

**

Группа Гетмана оказалась отрезанной.

У немцев недоставало сил на сплошное окружение. Но пути подвоза они отсекли. Километрах в полутора к западу от деревни, в которой не удалось окончить так славно начавшуюся "пресс-конференцию", курсировали "фердинанды" и "пантеры".

Лишившиеся горючего уцелевшие танки Гетмана действовали как неподвижные огневые точки.

Снаряды были на исходе.

Гетман получил приказ вывести людей и сохранившуюся технику.

**

Всю ночь тянулись потрепанные части.

Неторопливые быки, а кое-где и впрягшиеся бойцы тащили орудия, минометы.

В лесу не переставали топить кухни. Раненых грузили на машины. Артиллерийские батареи получали тягачи и боеприпасы.

В одной из медленно бредущих групп мелькнуло красное донышко папахи.

-- Андрей Лаврентьич! -- неуверенно позвал я.

Грузная фигура в волочившейся по снегу дохе отделилась от бойцов.

Поздоровались. Помолчали.

-- Война? -- устало спросил Гетман.

-- Война,-- ответил я.

**

Мы с Катуковым стояли у затянутого причудливой изморозью окна.

В брошенной хозяевами хате было холодно, неприветливо. Тощая с клочковатой серой шерстью кошка терлась о ножки стола, о наши сапоги и протяжно мяукала.

Катуков проворчал:

-- На душе кошки скребут, и в избе кошки...

Михаил Ефимович выплюнул потухшую сигарету.

-- Вроде кто-то подъехал, -- прислушался он к неожиданно затихшему мотору.

Я поскреб пальцем стекло, подышал на него.

-- "Виллис". А кто, не разгляжу.

**

В дверь постучались.

На пороге вытянулся Брагин.

-- Хорошо, что вы, -- Катуков пожал руку журналисту. -- А я думал, кто-нибудь сверху. Только сейчас не хватало. Один тут уж третьи сутки груши околачивает...

Катуков имел в виду заместителя командующего бронетанковыми войсками фронта, вкрадчивого генерала, которого у нас никто не звал по фамилии, а все величали Фан Фанычем.

-- Что видели, Брагин, выкладывайте, -- попросил Катуков. -- Не раздевайтесь. Здесь не дюже жарко.

-- То, что видел, описал в статье. Прежде чем передать по "бодо", хотел показать вам и члену Военного совета.

Брагин достал из полевой сумки несколько густо исписанных листков.

Я сел за стол, принялся читать. Катуков и Брагин о чем-то разговаривали у окна.

Не прочитал я и первой страницы, как грохот рвущихся неподалеку тяжелых бомб сотряс ветхую хатенку. Из черных щелей потолка на бумагу посыпались солома, песок.

Катуков выругался:

-- Опять...

**

Не похоже было на случайный налет.

Бомбили основательно, сосредоточенно.

Заход за заходом.

Брагин пожал плечами:

-- Словно я вам каждый раз привожу такое.

-- Нет, -- возразил я, -- это мы плохо гостей встречаем.

Но было не до шуток, не до любезностей.

Мы с Катуковым побежали к стоявшей в саду рации. Кругом чернели не запорошенные снегом воронки. В одной из них пришлось переждать очередной налет. Поблизости упала фугаска. Посыпались отсеченные осколками, отломанные воздушной волной ветки.

**

Катуков показал рукой на дыры с заусеницами в кузове летучки, где стояла рация.

Мы поднялись в машину. Радист, прижав локоть к набрякшей кровью гимнастерке, повторял в микрофон позывные.

-- Куда тебя? -- спросил Катуков.

-- В бок, товарищ командующий. Я еще, однако, ничего... Рация повреждена...

Но он был вовсе не "ничего". Темное пятно расползалось по гимнастерке, брюкам. Кровь капала на покрытый линолеумом пол.

Радист выпустил микрофон.

Голова, зажатая наушниками, упала на стол...

**

Мы вышли на улицу.

Бомбежка продолжалась.

Но Катуков шагал, ничего не замечая.

Вдруг он насторожился. Отрывистый в морозном воздухе хлопок выстрела и спустя мгновение -- сухой треск разрыва.

-- Этой петрушки я и ждал все время,-- прислушался Катуков. -- Неспроста они клевали с воздуха. Готовили дорогу танкам. Чуют, что сплошного фронта у нас нет.

Я не впервой подмечаю у Катукова охотничий нюх на врага.

По едва уловимым приметам и признакам он догадывается о намерении противника, предвидит его маневр.

**

На деревенскую улицу влетел артдивизион, 76-миллиметровые пушки болтались, подскакивая за грузовиками, в кузовах которых, втянув голову в плечи, сидели бойцы.

Катуков перепрыгнул через канаву и встал на пути у машины.

Худой, поджарый, с полушубком, наброшенным на плечи, в сдвинутой на затылок папахе.

По-собачьи взвизгнули тормоза.

Машины остановились.

Высокий капитан хлопнул дверцей кабины. На нем была зелено-желтая шинель. "Не наш", -- решил я. Наша танковая армия щеголяла в голубоватых шинелях, подаренных монгольской делегацией.

Я подошел, ожидая громкого разговора.

Но Катуков говорил с капитаном тихо, миролюбиво.

-- Ну, правильно, не нашей ты армии и горючего у тебя ползаправки. Верю. Но пойми простую истину: нам, может, жить меньше часу осталось. Здесь штаб танкистов стоит. Прикрыть его нечем. Видал, что творится?

Капитан сочувственно кивнул.

-- Понимаю, товарищ генерал, жду приказаний.

-- Это по-человечески. Занимай оборону по высоткам северо-западнее Липовца. Стоять насмерть!

Машины развертывались, оставляя глубокие следы на нетронутом снегу обочин.

**

Мы с Катуковым и Брагиным вернулись в хату.

Здесь были Шалин и Журавлев, обладавший удивительным свойством появляться в нужную минуту. В углу рядом с Брагиным сидел бледный Фан Фаныч.

-- Связи нет? -- подошел Катуков к Шалину.

-- Нет, Михаил Ефимович. Послал офицеров. Но два полегли, не успев выехать за околицу. Прямое попадание.

-- Без связи катастрофа, -- Катуков стукнул кулаков о стол. -- Гетман еще не успел очухаться после Гнивани. Не ясно, что на западе.

Он умолк, и мы прислушались к торопливым выстрелам танковых и самоходных пушек.

-- Кириллыч, нужны политработники, -- сказал Катуков. -- Надежные, смелые. Добраться до частей, объяснить обстановку, помочь командирам. Политотдел еще не подошел?

-- Никак нет, -- доложил Журавлев.-- Но начальник политотдела здесь и готов выполнить задание.

-- И сам вижу, что ты здесь.

Катуков внимательно посмотрел на Журавлева, о котором частенько неодобрительно говорил: больно прям, больно безгрешен.

-- Если член Военного совета не возражает, езжайте к Гетману.

К Катукову подошел Братин:

-- Какие будут приказания, товарищ командарм?

-- Что ж, коли так, товарищ майор, вам -- путь на запад, как любят писать газетчики. Установить, что делает противник в районе деревни Счастливая. Откуда можно ждать его новой атаки?

**

Когда Журавлев и Брагин ушли, неожиданно заговорил молчавший все время Фан Фаныч:

-- Я бы считал, товарищ Катуков, что штаб армии должен отойти. В таких условиях командный пункт работать не в состоянии. В любую минуту можно оказаться в лапах врага. Это же бог знает, что такое...

Фан Фаныч покосился на окна, которые тонким дзиньканьем отвечали на беспрерывные разрывы.

-- Уверен, что товарищ Шалин поддерживает меня.

Шалин отрицательно покачал бритой головой.

Катуков неприязненно посмотрел на зеленого Фан Фаныча.

-- Нет, нет и еще раз нет. Командный пункт отсюда не уйдет. Именно здесь его будут искать офицеры связи из корпусов и бригад. А кроме того, призывать части к стойкости, а самим "вперед, на восток"...

-- Как угодно, -- поклонился Фан Фаныч, -- мне здесь больше делать нечего.

**

Едва дверь за Фан Фанычем закрылась, Катуков удовлетворенно вздохнул:

-- Удрал и доволен. Зато приедет во фронт, наврет с три короба. Из породы тихих кляузников. И как ты, Михаил Алексеевич, терпишь его? Он иной раз у тебя часами сидит. Смирненький, тихонький, перочинным ножичком ноготки чистит... [300]

Шалин тихо улыбнулся своей всепонимающей улыбкой.

-- Пусть его. Разрешите доложить о мерах по обороне капэ?

**

См. далее...

Николай Кириллович Попель (1901 - 1980) - генерал-лейтенант танковых войск, автор книги "В тяжкую пору"...

*****************************************************************

Если посмотреть правде в глаза...

"Судьба", 1900

Художник Джон Уильям Уотерхаус.

Ахиллесова пята Египта   112k   Оценка:7.39*7   "Фрагмент" Политика Размещен: 07/02/2007, изменен: 12/03/2012. 112k. Статистика. 10800 читателей (на 4.11.2014 г.)

В ответе К.Л. Елькину я назвал офицерский вопрос "больным" и тем самым дал повод причислить к числу таковых много других "болевых тем" государства. Тем не менее, офицерский вопрос в любом государстве не равный среди равных, а главный. Посему, решив усугубить свою "вину", выражаюсь более точно и определенно: "офицерство - ахиллесова пята государства!".

Уроки древнего Египета

Некогда миролюбивый народ в результате бедствия, обрушившегося на страну, осознал, что "войско - плотина, которую суша воздвигает против открытого моря; она стоит дорого и может быть прорвана, но она, безусловно, необходима для безопасности жизни и благ общества извне" .

Суть позиции: власть фараона - ничто без силы. С одной стороны сила фараона - в его обожествлении: религия, в виде жрецов, тому способствует. Но это - сила духовная, безусловно, важная, но не полная, не показательная, не демонстративная. С другой стороны - важна сила материальная, т.е. вооруженные люди, сила вполне осязаемая и крайне демонстративная. Однако известно, что число доверенных и надежных не может быть безмерно, следовательно, нужен узкий круг лиц при оружии, близких к фараону в силу должностного положения. Это - гвардия, т.е. отборный вооруженный люд, доверенный и преданный своему повелителю. Вопрос состоит лишь в том: кого следует возвести в ранг гвардейцев: своих соплеменников или же пришлых, иностранцев. Последними легко управлять и их легко менять и терять: не имея коренных связей в чужой стране, они всецело отдают свою судьбу в руки повелителя, надеясь при этом, что добросовестной службой и отменной преданностью заслужат почет и уважение в новом отечестве. Есть и еще одна причина поиска наемников в гвардию фараона - власти требуются безжалостные, на все способные, отчаянные головорезы. Если соотечественников от кровожадности удерживают нормы морали, родственные чувства, сострадание, то наемнику эти сдержки незнакомы, он их не понимает и не желает принимать во внимание.

Наличие элиты в египетском войске ("спутники правителя"), как эталона воинской добродетели и резерва для выдвижения на ответственные военные посты, - явление положительное лишь в том случае, когда принадлежность к элитарному слою обусловливается наличием истинных военных добродетелей.

Командные кадры

Исследуя дошедшие до нас источники, мы приходим к выводу, что создание регулярной армии Древнего Египта было подчинено принципам единоначалия и удобоуправляемости[23], сохранения самостоятельности частных начальников[24] и обеспечения внутренней связи между частями войск[25].

Во главе действующей армии стоял главнокомандующий ("атон войска"), облеченный большой властью.

Вслед за верховным вождем всей армии шли:

1) губернатор округа, он же главный начальник всех войск расположенных в округе;

2) "начальник войска и писец ополчения", который и был собственно непосредственным начальником войск округа; в его же канцелярии велись, кроме того, списки годных к военной службе, а быть может и обученных людей данного округа;

3) "заступающий место начальника войск", т.е. помощник начальника войск;

4) интендант, он же был и гражданским окружным казначеем;

5) "начальник конницы" и "начальник пехоты";

6) "наместники конницы и пехоты", т.е. помощники предыдущих начальников.

Поощрения, награды

Для поощрения усердной службы, подвигов личной храбрости и для того, чтобы вызвать соревнование, были установлены известные награды, которые, помимо повышения должностями, состояли также и из различных ценностей. Но наряду с этим существовали и особые воинские награды, своего рода военный орден, называвшийся в ту эпоху "золотом похвалы", имевший вид золотого ожерелья. Военачальник Аамес (времена XVIII династии), упоминает о наградах, состоявших из "золотого дара" (большею частью золотые нагрудники) и пожалования почетного титула: "витязь царя". Военачальник Аменемхиб (того же времени) также рассказывает о наградах за храбрость в виде золотых колец, цепей на шею и, между прочим, "золотого льва".

Боевая учеба египетских войск

Смотры, парады, войсковые праздники

- во-первых, это было средством контроля боевой готовности войск, их материальной обеспеченности и морального духа;

- во-вторых, они были нужны для того, чтобы население могло воочию видеть военную силу своего государства;

- в-третьих, в пограничных областях они исполняли функцию устрашения противника;

- в-четвертых, возвращавшиеся из победоносных походов войска, проходили триумфальным маршем и тем самым получали моральное удовлетворение от признательности соотечественников, приветствующих своих героев[36];

- в-пятых, войсковые праздники проводились по религиозным соображениям[37] (в одном случае - чтобы испросить милость богов на случай грядущей кампании[38], в другом - чтобы выразить признательность за помощь при одержании победы[39]);

- в-шестых, особого рода праздники были связаны с ритуальным убийством стареющих вождей, имеющим целью замену слабеющего вождя полным сил преемником, могущим магически обеспечить благосостояние племени; эта традиция, в виде праздника Хеб-Сед, имела, в более поздние времена, определенный мистико-практический смысл[40].

Боевая деятельность: подъем духа войск

Большой интерес представляет речь Тутмоса III на военном совете перед штурмом крепости Мегиддо[44]. Судя по тексту "Анналов", в которых точно и в то же время образно и красноречиво описывается этот военный совет, "приказал [его величество созвать] совещание с его храбрыми воинами". Очевидно, эта организационная форма "военного совета" или "совещания" в те времена уже существовала и даже была обычной. Право созыва этого "военного совещания" принадлежало, несомненно, самому царю, который не только созывал военный совет, но выступал на нем в качестве главного докладчика и выносил окончательное решение.

Меры, сопутствующие войне: заложники, пленные, добыча

Требование заложников имело двоякую цель:

- во-первых опасение за судьбу их, в случае открытия неприязненных действий, заставляло государства, давшие заложников, сохранять хорошие и мирные отношения с Египтом;

- во-вторых, когда заложниками являлись царские дети, то, как говорит Карнакская надпись о VI походе Тутмоса III в Сирию (страну Рутенъ) в 1488 г., "чтобы когда один из этих царей умрет, тогда Фараон сына его отпустит, дабы поставить его вместо отца его".

Идеология военная

Как же побудить людей идти на жертвы, вплоть до самопожертвования? Как заставить их пересилить инстинкт самосохранения и вступить в схватку с врагом?

Выход один - их надо заставить идти в бой под страхом еще большей беды в случае ослушания или же попытаться уговорить, внедрив в сознание людей те или иные идеи.

Последние - это и есть область идеологии военной. Средства ее - идеи, которые должны "овладеть массами", орудие ее - искусство влиять на людей, используя их слабости, инстинкты, потребности, соблазны и т.п.

Идеология - не просто совокупность определенных идей. Это система воззрений на мир, общество и человека, государство и человека, система, определяющая ту или иную ценностную ориентацию (это - хорошо, это - плохо) и линию поведения. Ее отсутствие ведет к утрате координат, позволяющих человеку ориентироваться в обществе, и, как следствие, социальная реальность для некоторых оказывается лишенной смысла, а будущее выглядит неопределенно.

Победа в идеологии, как правило, гарантирует и победу военно-политическую, ибо идеологически подчиненный враг становится безропотным рабом, не только неспособным, но и не желающим сопротивляться грядущей агрессии[53].

Гимн, как священное песнопение, обладает колоссальной силой воздействия и вдохновения. Объект посвящения (кому воспевается гимн) возвеличивается до предельно возможного уровня, становится земным богом.

Идеологическим смыслом наполнены и надгробные надписи военачальников, прославляющих фараона, под предводительством которого они совершали свои походы и одерживали победы над врагом.

Поучения, предостережения, предречения

Яркий свет на причины падения Египта проливают религиозные, философские, социально-политические и дидактические произведения Древнего Египта, облеченные в форму поучений, предостережений и предсказаний. Мысли, вложенные в уста мудрецов Ипувера, Неферреху, Хахеперрасенеб-Онху, "Беседа разочарованного со своей душой" образуют типологически единый цикл исторических документов, в которых не только описываются реально-исторические события, но и делаются надлежащие выводы для настоящего и будущего Египта.

Напоминая вопль "вопиющего в пустыне", он своим монологом пытается сказать людям: "Научитесь же извлекать уроки из того, что с вами происходит; образумьтесь и научитесь жить по-человечески".

Положение офицера еще более усугубилось во времена крушения монархии фараонов. Загнанный, заплеванный и нравственно початый офицер отказывался от службы, бывшей его злой мачехой, он уже не хотел вмешиваться в то дело, в котором его на каждом шагу ожидали оскорбления, насмешки и побои и охотно предоставлял правительству ведаться с врагом, как он знает.

Пришлось заменить его, правда, более искусным и предприимчивым, но зато и более жадным, корыстолюбивым и знающим себе цену наемником, который являлся не защитником населения, а его палачом...

"Угасло офицерство, угас и Египет... " ...

"Диоген искал человека"

Художник Иоганна Тишбейна

Равновесие ума и воли   47k   Оценка:3.29*4   "Документ" История Размещен: 04/04/2007, изменен: 25/04/2010. 47k. Статистика. 4936 читателей (на 30.10.2014 г.)

Сегодня я предлагаю читателю извлечения из статьи "Ум полководца" Бориса Михайловича Теплова (1896-1965), крупнейшего исследователя индивидуальных различий в отечественной и мировой науке, ученого, обладавшего огромной эрудицией в самых различных областях: истории и философии, искусстве и литературе, физиологии органов чувств и высшей нервной деятельности.

Великая Отечественная война заставила изучить феномен полководца и попытаться дать ответ на вопрос, каким образом военачальник в условиях боевой деятельности принимает решения, какие качества требует от него война.

Выводы и оценки Б.М. Теплова имеют важное теоретическое и практическое значение.

Мысли.

Наполеон. Наполеоновская "формула квадрата": "Военный человек должен иметь столько же характера, сколько и ума" [2]. Дарования настоящего полководца он сравнивал с квадратом, в котором основание -- воля, высота -- ум. Квадрат будет квадратом только при условии, если основание равно высоте; большим полководцем может быть только тот человек, у которого воля и ум равны.

Драгомиров: "из всех деяний человеческих война есть дело в значительной степени более волевое, чем умовое". Самые невероятные подвиги совершены почти одной волей: пример -- переход Суворова через Альпы в 1799 г." [4].

Практический ум

Аристотель Подлинным двигателем волевого действия является "ум и стремление", или "разумное стремление". "Ум не приводит в движение без стремления", но "обе способности -- ум и стремление -- обусловливают движение" [5]. Вот это-то единство ума и стремления Аристотель и называет волей, с одной стороны, практическим умом -- с

Редкое величие духа

В "стихии опасности" работает ум полководца, и психологический анализ не может    В чем Клаузевиц бесспорно прав, так это в том, что такое поведение свидетельствует о величии духа. Без такого величия духа не может быть и большого полководца. Прав Клаузевиц и тогда, когда он непосредственно связывает то "состояние", которое "называется военным талантом", со способностью сохранять верность суждений в наиболее опасных и затруднительных обстоятельствах. Без такой способности никакой военный талант немыслим.

"Восхищения достойны именно попадание в точку..."

Гений целого и гений деталей

...В военном деле конкретность мышления -- необходимое условие успеха. Подлинный военный гений -- это всегда и гений целого, и гений деталей.

Одной из отличительных способностей Петра Первого была, по характеристике М.М. Богословского, способность "при усиленном напряжении внимания к одному главному делу ... помнить с большой точностью и заботиться о разных мелочах"

Неистовый и страстный Суворов умел с не меньшей тщательностью и кропотливостью заботиться о самых прозаических "мелочах". Доказательство тому -- многочисленные его приказы, приказы не просто носящие его подпись, но и им сами сочиненные и написанные. Вот отрывок одного из его приказов 1793 г., самый слог которого выдает своего великого автора: "Драгоценность наблюдения здоровья в естественных правилах: 1)питье, квас; для него двойная посуда, чтобы не было молодого и перекислого. Если же вода, то здоровая и несколько приправленная; 2)пища; котлы вылуженные; припасы здоровые, хлеб выпеченный; пища доваренная, не переваренная, не отстоялая, не подогретая, горячая и для того, кто к каше не поспел, лишен ее ... на тот раз воздух!"

Превращение сложного в простое...

Первая особенность интеллектуальной работы полководца -- колоссальная сложность материала, подлежащего анализу.

Вторая, не менее характерная его особенность -- простота, ясность, определенность продуктов этой работы, т.е. тех планов, комбинаций, решений, к которым приходит полководец. Чем проще и определеннее план операции или сражения, тем он при прочих равных условиях лучше. Эту мысль не раз высказывал и доказывал Клаузевиц: "Простота представлений ... составляет корень хорошего ведения войны" В характеристиках полководческого искусства Суворова эта сторона всегда отмечается как одна из важнейших: "Простота суворовских соображений была замечательная, и ей соответствовала простота исполнения".

Способность решаться

Без риска и дерзания деятельность полководца невозможна. Это приводит нас к одному из важнейших качеств ума полководца, для обозначения которого применяются очень различные выражения: способность к риску, смелость мысли, мужество ума... наконец, решительность...   Психологическую природу решительности Клаузевиц понимал следующим образом. Решительность, с одной стороны, есть "способность ... устранять муки сомнений и опасности колебаний".

Бывают люди, обладающие очень проницательным умом и безусловным мужеством, но их "мужество и проницательность стоят порознь, не протягивая друг другу руки и потому не производят третьего свойства -- решительности" .

.Пример -- оставление Кутузовым Москвы без боя, вопреки мнению огромного большинства русских военачальников, вразрез с требованиями царя и всех правящих сфер Петербурга, мало того, вразрез с голосом большинства армии и народа. Авторитет его в армии не мог временно не пошатнуться после оставления Москвы. "По выезде из Москвы, -- пишет один из очевидцев, -- светлейший князь велел оборотить к городу дрожки свои и, облокотя на руку голову ... смотрел ... на столицу и на войска, проходившие мимо него с потупленным взором; они в первый раз, видя его, не кричали ура" [18]. Бессмертное величие Кутузова в том, что он не испугался страшной тяжести взятой на себя ответственности и сделал то, что по совести считал единственно правильным.

Острожная смелость

...Есть такой склад ума, в котором сочетаются величайшая осторожность и критичность мысли с предельной смелостью ее. Это -- способность к большому риску, являющаяся, по выражению Драгомирова, результатом "великого понимания" [19]. Большими полководцами могут быть только те, у которых эти противоположные свойства -- осторожность и смелость мысли, создают новое качество, которое наиболее естественно было бы назвать странно звучащим выражением: осторожная смелость. Нельзя понимать дело так, что здесь идет речь о какой-то золотой середине, о некотором качестве, среднем между смелостью и осторожностью.

Пример Суворова, считавшего возможным атаковать даже в пять раз большие силы, но "с разумом, искусством и под ответом" ...

Максимальная инициатива и способность подчинить своей воле волю врага..

Несомненно, первое, что требуется от военачальника, -- максимальная инициатива и способность подчинить своей воле волю врага.   Большие мастера военного дела поступали иначе. Первой своей задачей они ставили проникновение в намерение и замыслы неприятеля: твердо держись принципа "неподчинения воле неприятеля", но именно для этого начни с того, что подчини свой ум сведениям о противнике, и только тогда составь свой творческий и максимально инициативный план и при составлении его волю противника подчини своей. И самое трудное заключается в том, что весь этот цикл постоянно повторяется при каждом новом изменении обстановки, при каждом поступлении новых сведений о действиях и намерениях противника.

Не удивительно поэтому, что способность проникать в замыслы врага, разгадывать его намерения всегда расценивалась как одно из ценнейших качеств полководца. "Как рассказывают, Фемистокл однажды заметил, что он считает высшей добродетелью полководца умение понять и предугадать замыслы врага" . "Ничего не делает полководца более великим, -- пишет Н. Макиавелли, -- как проникновение в замыслы противника". "Главное свойство, отличающее талантливого полководца, есть легкость разгадки характера своего противника" [М. Драгомиров].

Суворов, пославший перед штурмом Измаила такое послание туркам: "Я с войском сюда прибыл. Двадцать четыре часа на размышление -- воля; первый мой выстрел -- уже неволя; штурм -- смерть. Что объявляю вам на рассмотрение" [25], Суворов, начавший приказ к сражению при Треббии словами: "Неприятельскую армию взять в полон" [26], этот же Суворов проявлял настолько большой интерес к противнику, что "неприятельскую позицию знал иногда лучше, чем сам неприятель" [27], предпочитая всегда борьбу с умным противником[28] -- черта, невозможная у полководца грубого и элементарно активного типа...

Взаимодействие противится всякой плановости?

"Происходящее (на войне) взаимодействие по самой своей природе противится всякой плановости", -- писал Клаузевиц.

На самом деле работа полководца является постоянным и непрерывным планированием, хотя природа войны столь же постоянно и непрерывно противится этому планированию. Только полководец, который в этой борьбе сумеет победить природу войны, может рассчитывать и на победу над противником.

Предвидение

"Управлять -- значит предвидеть", -- говорит старинное изречение. Предвидеть -- значит сквозь сумрак неизвестности и текучести обстановки разглядеть основной смысл совершающихся событий, уловить их главную тенденцию и, исходя из этого, понять, куда они идут. Предвидение -- это высшая ступень того превращения сложного в простое, о котором ... уже пришлось говорить. Предвидение -- результат глубокого проникновения в обстановку и постижение главного в ней, решающего, того, что определяет ход событий.

Уже в Царево-Займище, после смотра армии, Кутузов говорит о наполеоновской армии, в то время победоносно наступавшей: "И французы тоже будут. Верь моему слову ... будут у меня лошадиное мясо есть". Существует мнение, что Кутузов дал Бородинское сражение против воли, лишь повинуясь желанию армии и всей страны.

Поведение Кутузова перед и во время сражения говорит о том, что он придавал исключительное значение и сделал все возможное, чтобы сконцентрировать к этому моменту материальные и напрячь до крайнего напряжения моральные силы армии. Кутузов давал Бородинское сражение как сражение в полном смысле генеральное, решающее. Так не дают сражения, на которые смотрят как на ненужные и бесполезные.

Великая сила кутузовского прозрения сказалась здесь, во-первых, в том, что он увидел момент, когда можно было дать решающее сражение с уверенностью в победе, а, во-вторых, в том, что он понял характер Бородинской битвы, понял, что это -- победа с отсроченным результатом. Поэтому его не смутило отсутствие формальных признаков победоносного окончания сражения... Сквозь внешний ход событий, представлявшихся неблагоприятными, он увидел их внутренний смысл, заключавшийся в том, что под Бородином он одержал полную и решительную победу над Наполеоном.

Быстрота ориентировки

При непредвиденных изменениях обстановки вступает в силу другое важнейшее свойство ума полководца -- быстрота ориентировки, соображения и решения. Все большие полководцы пользуются, конечно, обеими средствами борьбы с "мраком" военной обстановки: стремятся возможно больше предвидеть, а на непредвиденное готовы отвечать с наибольшей быстротой.

Недаром Цезарь был любимым героем Суворова. В нем больше всего импонировала Суворову быстрота: "Юлий Цезарь побеждал поспешностью" .

Сам же Суворов в своем свойстве даже превзошел того, кого ставил себе в качестве образца. Быстрота, стремительность, подвижность (во всех решительно проявлениях) -- органическое свойство Суворова.

Возьмем Рымникское дело. Получив от австрийского командующего, принца Кобурга, известие о приближении к австрийцам огромной армии турок, Суворов написал ему в ответ на клочке бумаги карандашом одно слово: "Иду!" -- и немедленно, глубокой ночью, выступил в поход. Идя по размытой дороге, под проливным дождем, вынужденный в пути наводить мост, он проделал в течение двух суток около 100 верст. "Существует рассказ: когда шпион доложил великому визирю о появлении Суворова, визирь велел его повесить за распространение небылиц". Прибыв на место, Суворов немедленно в сопровождении нескольких офицеров и небольшой партии казаков отправляется на рекогносцировку, влезает на дерево, внимательно осматривает крепость и тут же составляет план сражения, план, необычайный по смелости, в который входила перемена фронта в виду противника. Он поехал назад с готовым планом в голове" .

Психологическая природа интуиции полководца теснейшим образом связана с высоким развитием пространственных представлений и пространственного мышления. Мгновенность понимания и решения в акте интуиции предполагает наглядность мышления. В военном деле эта наглядность обозначает в первую очередь охват мысленным взглядом всех пространственных соотношений, способность видеть на некоторой воображаемой карте, схеме, плане и тому подобном все возможные комбинации действий в их отношении ко всем существенным особенностям местности.

.Ярким примером может служить Кинбурнское сражение[42], где Суворов показал замечательное чувство времени, во-первых, в определении момента первой контратаки, сделанной как раз тогда, когда турки пошли на штурм, а во-вторых, в выборе момента для того, чтобы бросить в бой все резервы, которые он держал нетронутыми до вечера: введение их в дело решило участь сражения и привело к полному истреблению турецкого отряда.

Выдающееся военное образование

Недостаточно сказать: полководец должен быть умным человеком. К этому надо прибавить: полководец должен быть высокообразованным человеком: он должен иметь прекрасную военную подготовку и выдающееся общее образование.

Занятие науками, постоянную заботу о самообразовании Суворов считал первейшей обязанностью военачальника.

Однажды он получил от Екатерины II Георгия 3-й степени для возложения, по его усмотрению, на более достойного. Он выбрал подполковника Куртиса. Возложение произвел в очень торжественной обстановке, произнеся при этом наставление. "В заключение этого наставления приведено было последнее условие, необходимое генералу: непрерывное самообразование с помощью чтения" .

Не менее важное значение имеет присущая обоим способность к строгой и немедленной систематизации знаний. "Я верю Локку, -- говорит Суворов, -- что память есть кладовая ума; но в этой кладовой много перегородок, а потому надобно скорее все укладывать, куда следует" [59]. Наполеон говорил, что различные дела и различные объекты уложены у него в голове так же, как они могли бы быть уложены в комоде. "Когда я хочу прервать занятие каким-нибудь делом, я закрываю его ящик и открываю другой ящик дела; они не перемешиваются, и никогда одно дело не стесняет и не утомляет меня во время занятия другим". В последних словах Наполеона отмечается не только полная упорядоченность его умственного багажа, но и чрезвычайная легкость пользования им... Черта очень важная для ума полководца.

"Александр Македонский перед Диогеном". 1787.

Художник Тупылев Иван Филиппович (1758-1821)

Был конь, да уездился   37k   "Статья" История Комментарии: 4 (11/03/2007) Обновлено: 17/02/2009. 37k. Статистика. 3740 читателей (на 1.11.2014 г)

О том, как аттестовали офицеров в России

Офицерские аттестации, как известно, играют весьма существенную роль в жизни офицера. Аттестация - это официальная констатация достоинств и недостатков личности офицера. Причем, во внимание принимается не только военно-профессиональная квалификация, но и духовный облик человека, его отношения с окружающими людьми, психологические особенности личности, черты его характера.

Объективная аттестация - это портрет человека, написанный умелой рукой художника. Предвзятая, необъективная аттестация - это информация, вводящая в заблуждение тех, кто принужден принимать решение о дальнейшей судьбе офицера. Формальная аттестация - это набор стандартных характеристик, которые не позволяют увидеть индивидуальности, сильных и слабых сторон человека.

Командир, которому дано право аттестовывать офицеров, должен нести всю полноту ответственности за каждое слово в аттестации офицера. Он не должен поддаваться эмоциям, как позитивным, так и негативным. Он должен уметь видеть суть в человеке.

Генерал М.И. Драгомиров, будучи командующим войсками Киевского военного округа в конце ХIХ века, лаконично охарактеризовал одного из подчиненных генералов: "Был конь, да уездился".

В этой короткой характеристике есть и признание былых заслуг ("Был конь"), и констатация того, что к моменту аттестации заслуженный человек исчерпал свой профессиональный потенциал (т.е. "уездился").

Вряд ли этой характеристикой Драгомиров обидел заслуженного генерала. Он с сожалением лишь делал вывод о дальнейшей непригодности его к боевому делу.

Но таких умных людей, как генерал Драгомиров, не так много. Все больше тех, которые не только "чином от ума избавлены", но и людей расчетливых, коварных и злопамятных. Такие не потрудятся нарисовать объективный портрет личности, а постараются исказить картину.

Как избежать такой односторонности и предвзятости? Как добиться того, чтобы аттестация верно отражала облик офицера? Как удалиться от шаблона и односторонности и научиться отражать все наиболее важные стороны личности офицера, не увлекаясь мелочами? Как сделать аттестацию надежным инструментом служебного роста офицера? Как учитывать мнение офицерского коллектива при составлении аттестации на конкретного офицера?

Доманевский. РОЛЬ АТТЕСТАЦИИ ОФИЦЕРА И ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА

ОБЪЕКТИВНОСТЬ ЕЕ СОСТАВЛЕНИЯ

Ладыженский. ПРИНЦИПЫ И ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ АТТЕСТАЦИИ[2]

Вопросные пункты в ней могут быть, например, такие:

1)Темперамент (энергический, флегматический);

2)Ум (сильный, слабый, быстрый, обобщающий и проч.);

3)Воля (сильная, посредственная, слабая), умение владеть собой.

4)Находчивость (способность быстро найтись);

5)Решительность (способность быстро принимать решения).

6)Настойчивость (в достижении поставленных целей);

7)Смелость (замысла и действий);

8)Храбрость.

9)Способность исполнять самостоятельные и ответственные поручения.

10)Способность к командованию (умение поддержать свой престиж, как начальника, умение повелевать).

11)Решительность не личная, а как начальника части.

Аттестации командиров рот, эскадронов и батарей могут быть дополнены следующим:

12)Умение самостоятельно распоряжаться частью в поле и дома.

13)умение быстро найтись и принять решение в поле (на маневрах).

14)Быстрота и энергия при исполнении принятого решения.

15)умение оценивать условия местности, при решении тактических задач в поле своею частью.

16)Умение обучать и воспитывать подчиненных.

17)Практическое знание строевой службы.

На штаб-офицеров эти аттестации могут быть дополнены так:

18)Умение командовать отдельной частью в поле (полком).

19)Умение пользоваться способностями подчиненных начальников.

20)Энергия духовная и физическая (по сравнению с предыдущей деятельностью).

21)Способность брать ответственность на себя в решительные минуты.

На командиров полков:

22)Умение командовать отдельным отрядом из двух родов оружия (пехота или кавалерия с их артиллерией).

23)Умение оценивать военную обстановку тактически и стратегически.

24)Знание подчиненных военачальников.

25)Способности административные и хозяйственные.

На генералов:

26)Энергия духовная, умственная и физическая, по сравнению с предыдущими аттестациями.

27)Умение самостоятельно командовать большими отрядами всех родов оружия.

ПАНАЕВ. ОПЫТ КОЛЛЕКТИВНОЙ АТТЕСТАЦИИ ОФИЦЕРА[3]

Порядок составления аттестация. Аттестационная комиссия.

Аттестационный лист.

Объяснение аттестуемого

Заключение командира полка

Полковой аттестационный пакет

Обязанности офицера по аттестационному делу

1)Неисполнение этих обязанностей или небрежное отношение к ним считается нечестным.

2)С момента получения от командира полка тетради с аттестационными бланками офицер не имеет права ни с кем советоваться, руководствуясь при заполнении аттестационных бланков исключительно своими личными взглядами.

3)Офицер не имеет права никому показывать или оглашать заполненные аттестационные бланки.

4) Офицер не имеет права никому показывать, кроме командира полка и высших прямых начальников своей аттестационный лист и оглашать его.

5)Офицеры аттестационных комиссий не имеют права никому показывать или оглашать вверенные им аттестационные бланки.

6)Командир полка не имеет права показывать или оглашать, кроме своих прямых начальников аттестационные листы офицеров.

Выводы

Аттестация должна давать верную характеристику аттестуемому офицеру. Достигается это тем, что:

1)Аттестацию дают все офицеры полка.

2)Аттестуемому предоставляется право дать на все свое объяснение.

3)Командир полка дает свою аттестацию, имея в руках высказанные уже мнения офицеров, долженствующих знать аттестуемого ближе.

4)Аттестация беспристрастна так как ставящие отметки не видят непосредственного результата: движение по службе зависит не от одного листа, а от целой серии их, составляемых ежегодно в продолжении нескольких, иногда многих лет. Аттестация не будет поэтому следствием только временным, иногда очень ошибочного и пристрастного мнения товарищей: на один, на два года можно поднять мнение искусственно. То же делать на протяжении 10-ти или 25-ти лет немыслимо.

5)Аттестацию дополняют прилагаемые к ней ежегодные выписки из журналов благодарностей и взысканий.

6)Аттестационные листы и выписки по мере поступления подшиваются и для каждого офицера это дает начальникам возможность в любой момент ознакомиться со всей службой офицера.

Червинка. Практика аттестации заграничных офицеров[5]

Краткое резюме

Познакомившись с мыслями Доманевского, Ладыженского, Панаева и Червинки, мы можем отметить, что в аттестации офицерского состава не так мало проблем, которые нуждаются в тщательном изучении. Самой важной является проблема объективности аттестации и всесторонности характеристики аттестуемого.

Важно, чтобы характеристики, даваемые офицерам, были средством побуждения к дальнейшему совершенствованию, а не носили характер приговора, не подлежащего ни обсуждению, ни отмену.

Даже оступившийся офицер должен иметь шанс исправиться.

В общем, тонкое это дело - аттестация офицеров. Надо обладать умом, знанием психологии, человеколюбием и прозорливостью, чтобы иметь право делать заключение о том, на что способен тот или иной офицер.

Не дай Бог рысака причислить к кляче, отслужившей свой срок... И наоборот: негоже барана именовать львом...

***********************************************************

А.П. Ермолов

Художник Тимм Василий Федорович (Георг Вильгельм) (1820-1895)

Труд выполнен в

Научно-исследовательском центре

Военной академии Генерального Штаба

Вооруженных Сил РФ

Автор-составитель

А.И. КАМЕНЕВ

БОЕВОЕ ИСКУССТВО РУССКИХ ПОЛКОВОДЦЕВ (ХIХ - начало ХХ в.) / Наука побеждать. В 7 т. Т.2. / Авт.-сост. А.И. Каменев; Под ред. В.С. Чечеватова; ВАГШ ВС РФ. - М., 2002. - 467 с.

No А.И. Каменев, 2002 г.

СОДЕРЖАНИЕ

Русская стратегия и тактика на Кавказе (А. Каменев) (10):

Причины, побудившие Россию вступить на Кавказ(10)

Исторические вехи Кавказской войны (10)

Что дал горцам приход русских войск (11)

Противники России на Кавказе (11)

Факторы успеха Русской армии в Кавказских войнах (12)

Роль специального Кавказского корпуса (12)

Полководцы, проявившие себя на Кавказе (12)

Выводы из опыта Кавказских войн (13)

Полководчество А.П. Ермолова, М.С. Воронцова, А.И. Барятинского) (В. Дегоев) (18):

Знаковые фигуры Кавказской войны(18)

Деятельность А.П. Ермолова на Кавказе (19):

Назначение наместником Кавказа (19)

"Архитектор" Кавказской политики (21)

Осада "кавказской крепости" (21)

Наведение порядка в войсках Кавказского корпуса (23)

Отказ от классических канонов военной науки (24) Зарождение новой стратего-тактической системы

Сочетание силовых и мирных методов борьбы (политика, торговля, сочетание жесткости с уважением к национальным особенностям горцев, умелое использование психологии) (25)

М.С. Воронцов - преемник Паскевича на Кавказе (28):

Наследие, оставленное ему И.Ф. Паскевичем (доктрина массированных ударов; кадры; положение дел) (28)

Воронцов, его военная карьера, полномочия, его отношение к войне на Кавказе) (29, 31)

Первые боевые действия против Шамиля (провал экспедиции в Дарго) (32)

Возврат к ермоловской стратегии покорения Кавказа (методическая осада иммата; проведение миротворческой политики) (35)

Наведение твердого гражданского порядка и безопасности в Закавказье

(36)Контрпропаганда против Шамиля (38)

А.И. Барятинский, как продолжатель традиций "ермоловской" школы (41):

Личность нового наместника (41)

Задачи, стоящие перед ним (42)

Его план покорения Кавказа (42)

Борьба против "замораживания" войны (43)

Концентрическое движение русских войск вглубь Чечни (44)

Штурм Ведено - главного оплота Шамиля (45)

Отступление Шамиля в Дагестан (45)

План летней кампании 1859 г. (46)

Нововведения в жизни горцев - невоенное покорение масс (46)

Применение "набеговой системы" (50)

Препятствия, чинимые Барятинскому из Петербурга (51)

Штурм последнего пристанища Шамиля - аула Гуниб. Пленение Шамиля (53)

Милосердие победителя к побежденному (56)

Кавказ. Крестовая гора .

Художник Михаил Юрьевич Лермонтов

Кавказская война сегодня: уроки, стратегия и реальная практика

Уроки, которые необходимо усвоить политикам и военным из опыта кавказских войн (Ю. Балуевский) (58):

Нельзя недооценивать имеющуюся на Кавказе опасность (58)

Нужно адекватно и своевременно реагировать на вызов противника (59)

Недопустимо ставить военные операции в зависимость от политической конъюнктуры (59)

Решение кавказской проблемы не может быть узковедомственной проблемой военного ведомства (59)

На Кавказе нужно воевать по-особенному (59)

На Кавказе имеются свои кризисные и конфликтогенные зоны, требующие особого внимания (60)

Возникающие конфликты надо подавлять своевременно (60)

Нельзя допускать возникновения экстремального теократического движения (60)

Начав войну, не отступают (А. Куликов) (61)

Деньги и молодежь в Кавказской войне (В. Тихомиров) (62)

Победа по-прежнему "за горами"? (М. Ходаренок) (63)

Реалии современной Кавказской войны: Из записок командующего (Г. Трошев) (67)

Краткое резюме (А.И. Каменев) (75)

Николай I и его сподвижники (1854)

Военное искусство в Крымскую войну 1853-1856 гг. (Л. Бескровный) 78

Дипломатия и пушки. (78)

Ультиматум Николаю I (79)

Чем располагала Русская армия и Флот в Крыму (81)

Оценка главнокомандующего (А.С. Меншикова) возможности и хода войны. (82)

Первые столкновения на Альме. (82)

Оборона Севастополя. (84)

Подвиги защитников города. (86)

Бой под Балаклавой. (88)

Инкерманское сражение. (89)

Последние бои за Севастополь. (92)

Сражение на Черной речке. (97)

Последний штурм (98)

Уроки и выводы из Крымской войны (100)

Нравственный элемент под Севастополем (С.Гершельман):

Чем примечательна оборона Севастополя.(108)

Каковы были наши силы (109):

Главнокомандующий А.С. Меншиков (его характеристика)(109)

Первое требование для поднятия бодрости войск (Следовало опереться на религиозное воздействие на войска) (111)

Высшее начальство не уберегло молодые войска от неожиданности (112)

Отсутствие твердого начальника вело к произволу и беспорядку (115)

Воззвание Корнилова к воинам ((118)

Адмиралы ввели на суше те же порядки, что и в море... (118)

Принцип активной обороны (120)

Хладнокровие начальствующих укрепило дух обороняющихся войск (121)

Подпускать неприятеля на картечный выстрел (122)

О Корнилове: "Отец, а не енерал!" (123)

Воинская доблесть дремлет до той поры, пока не придет тот, кто способен вызвать ее к деятельности (124)

"Докажем каждому, что мы русские"... (126)

Николай I: "Ежели опасность есть, но не Моим детям удаляться от нее"... (127)

"Генерал Н. Д. Скобелев на коне"

Художник Н. Д. Дмитриев-Оренбургский, (1883)

Доблесть генерала М.Д. Скобелева (А. Каменев) (131):

Значение Русско-турецкой войны 1877-1878 гг. (131)

Роль М.Д. Скобелева в этой войне (132)

Скобелев как полководец (132)

Символ жизни Скобелева (133)

Скобелев после Русско-турецкой войны (133):

Поездка в Германию (134)

Его предложения по укреплению Русской армии (134)

Назначение в Туркестан (134)

Штурм Геок-Тепе (135)

Возвращение в Петербург (135)

Рост популярности Скобелева (135)

Программная речь в Петербурге. 1882 г. (136)

Речь в Париже. Январь 1882 г. (137)

Деятельность Скобелева в Минске (137)

Кончина Скобелева (138)

Полководческое искусство М.Д. Скобелева в русско-турецкой войне 1877-1878 гг. и Ахал-Текинской операции(С. Гершельман):

Нравственный элемент в военном деле (143)

Скобелев в Русско-турецкой войне 1877-1878 гг.:

Скобелев под Плевной (обстановка, приказ по отряду, выезд на передовую) (146)

Приказ на атаку Ловчи, приказания и распоряжения Скобелева (148)

Моральные силы русских и турок (150)

Скобелев вводит в бой последний резерв - самого себя (150)

Атака второго редута (152)

Восстановление боевой готовности 16-й пехотной дивизии (153):

Состояние этой дивизии до Скобелева (154)

С чего начал Скобелев (156)

Подготовка боя (159)

Боевое воспитание во время затишья (162)

Переход через Балканы. Шейново. Адрианополь (163):

"Не должно быть неожиданнстей" (163)

Приказ по отряду 24 декабря (164)

Рыцарское отношение к побежденным (166)

Время командования 4-м армейским корпусом (167):

Приказы по войскам (167)

Ахалтекинская экспедиция. 1880-1881 гг. (171)

Положение России в Средней Азии (171)

Текинцы - их боевые качества (172)

Нравственная подготовка экспедиции Скобелевым (приказы и распоряжения, снаряжение и размещение людей)(173)

Награды за службу, как стимул боевой активности (176)

Отношение Скобелева к местному населению (177)

Отношение к противнику (178)

Меры Скобелева по поднятию боевой активности войск (180)

Выводы из боевого опыта Скобелева (183)

"Всякий молодец на свой образец" (183)

Звание "отец-командир" и "молодец в бою" (185)

Солдат должен быть бодр (185)

Служебная требовательность (186)

Не будь скуп на благодарности (187)

"В бой идти вы недостойны" (187)

Боевое доверие к начальнику (188)

Удача первого столкновения (190)

Религиозность (191)

Память о боевых заслугах (192)

Обоюдное доверие (192)

Боевое неуважение к противнику (193)

Удержание инициативы (193)

Всесокрушающее упорство (194)

Спокойствие и хладнокровие (195)

Немедленное восстановление порядка (196)

Запомним то, что завещано Скобелевым (197):

Учить войска побеждать (198)

Возбуждать в нижних чинах сознательность (199)

Откровенное признание сил и доблести противника (200)

Слово командира (200)

Пример начальника в бою (201)

Верный психологический расчет (202)

"Победить - значит удивить!" (203)

Знать азиата как противника (203)

Похороны героя.

Русско-японская война 1904-1905 гг.

Русско-японская война (А. Каменев):

Эту войну надо изучать полнее и глубже (210)

Одна армия бессильна в войне, если за ней не стоит воля народа (211)

Вред партийности и доктринерства в военном деле (211)

Вред "запкозакидательства" (212)

Последствия Русско-японской войны (212)

Роковая стратегия (В. Апушкин):

Кратная история отношений России и Японии (213)

Роль бизнеса в развязывании войны (216)

Возникновение на Востоке новой военной силы (220)

Идеологическая подготовка Японией войны с Россией (225)

Решение о временной постройке русского флота в Порт-Артуре (226)

Правительственные соглашения с Японией (232)

Предупредительные меры русского правительства (234)

Военная мощь Японии накануне войны (238)

Состояние крепости Порт-Артур (239)

Русское правительство игнорирует военные нужды на Дальнем Востоке (242)

Япония развертывает свои вооруженные силы(244)

Состояние русских войск накануне войны (245)

Различия в моральной подготовке русских и японских войск (249)

Состояние подготовки русских офицерских кадров (251)

Состояние русского флота на Тихом океане (254)

Вывод о том, что война застала нас неподготовленными (256)

План стратегического развертывания русской армии (257)

План подготовки японцев к войне (258)

Основные русские и японские военачальники русско-японской войны (259)

Генералы и адмиралы Русско-японской войны (В. Апушкин):

Вице-адмирал С.О. Макаров (263)

Генерал-лейтенант Р.И. Кондратенко (264)

Генерал А.В. Фок(268)

Генерал Линевич (268)

Генерал-лейтенант Засулич (269)

Контр-адмирал Н.И. Небогатов (270)

Вице-адмирал З.П. Рожественский (271)

Генерал-лейтенант А.М. Стессель (273)

Причины наших неудач в русско-японской войне

Отчего мы проиграли войну (А. Волгин) (281)

Правительственная ошибка (281)

Народный грех (281)

Недочеты армии (282)

Моральный урок осады Порт-Артура (Клеман-де-Грандпре) (283):

Русский солдат: характеристика (283)

Японский солдат: характеристика (284)

Речь адмирала Того в честь моряков, погибших под Порт-Артуром (285)

Сравнение двух стилей командования: русского и японского (286)

Моральный дух народа Японии и ее армии (286)

Воинский дух воспитывается в школе (Ф. Гершельман) (290)

Пример того, как это делается в Японии (290)

Свидетельство генерала Гамильтона (291)

Недостаток единомыслия и спайки в русских войсках (Легар) (290):

Причины морального превосходства японцев (291)

Ошибки русских полководцев (293)

Причины упущений в воспитании русских войск (294)

Вывод (295)

На чем основано презрение японцев к смерти (Э. Бяльц) (296)

Что делает японец, вступающий на путь воина (296)

Патриотизм японцев обращается в высшую силу (296)

В чем виноват Куропаткин (П. Изместьев) (297)

Закономерности и случайности нашего поражения на Востоке (Д. Парский) (298)

Закономерность первая (300)

Закономерность вторая (303)

Случайности (312)

Вывод (313)

Уроки Русско-японской войны (Б. Штейфон) (314)

Разрыв между стратегией и политикой (314)

Повторение ошибок прошлых кампаний (315)

Неспособность командного состава (315)

Новая техника потребовала и нового воина (316)

Система комплектования войск устарела (316)

Духовная сторона войны забывалась (317)

У нас было много приверженцев заграничной школы военного искусства (317)

Документы Русско-японской войны (320)

Правительственное сообщение о начале войны с Японией 27 января 1904 г. (320)

Телеграмма Наместника о вероломном нападении японского флота на русскую эскадру (322)

Донесение Куропаткина о Мукденском сражении (322)

Обращение генерала Куропаткина к офицерам 1-й Маньчжурской армии (325)

Потери, понесенные в боях (325)

Моральные недочеты, выявленные в ходе боев (326)

Упущения общей и военной школ России (326)

Задачи русских офицеров (327)

Хронология Русско-японской войны (328)

Заседание Совета Министров в Царской ставке летом 1915 г. под личным предводительством Его Императорского Величества Государя Императора Николая Александровича. Присутствовали: Верховный Главнокомандующий Великий Князь Николай Николаевич с Начальником Его Штаба генералом Янушкевичем, Председатель Совета Министров И.Л. Горемыкин и министры: граф Фредерикс, генерал Поливанов, Барк, Кривошеин, Харитонов, Рухлов, Сазонов, князь Шаховской и князь Щербатов.

1-я мировая война

Подготовка России и Германии к войне (А. Брусилов)

Материальная подготовка войны (331)

Положение 14-го армейского корпуса (331)

Деятельность военного министра Сухомлинова (332)

Состояние вооружения (332)

Немецкие планы войны (333)

Состояние корпуса офицеров (334)

Верховный главнокомандующий (337)

Характеристика военачальников (Янушкевич, Данилов, Иванов, Алексеев, Ломновский, Рузский)

Моральная подготовка русских и немецких войск (339)

Моральная подготовка германского народа к войне (339)

Немецкое засилие в России (340)

Правительство революция 1905 г. ничему не научило (341)

Краткие характеристики генералов Действующей Русской Армии (342):

Генерал Орлов, командир 8-го корпуса (342)

Генерал-майор Ханжин (343)

Генерал Каледин (343)

Николай II (как главнокомандующий) (344)

Генерал Алексеев (344)

Другие генералы (345)

Ход боевых действий на фронтах

1914 г. (347)

Тактическое превосходство германских войск (347)

Позиционный характер войны (348)

1915 г. (349)

Положение дел на фронте (349)

Первое применение газов (350)

1916 г. (350)

Стратегия истощения (350)

Вердены (350)

Ютландский бой (350)

"Бруссиловский" прорыв (351)

1917 г. (351)

Отступление на "позицию Зигфрида" (351)

"Беспощадная подводная война" (352)

Выход России из войны (352)

1918 г. (352)

Временные успехи немцев (353)

Капитуляция Германии (353)

Статистика 1-ой мировой войны (355)

Численность войск (355)

Мобилизация (355)

Потери на фронте и в тылу (357)

Материальный размах войны (358)

Рост воздушных флотов (361)

Война на море (363)

Военизация народного хозяйства (367)

Расходы на войну (370)

Военные прибыли (371)

Политический, военный и психологический фактор 1-ой мировой войны

"Страшно вспомнить, с чего мы начали войну" (А. Верховский) (374)

Германия ревниво берегла свое первенство в военном деле (374)

Главное превосходство Германии - в ее духовной культуре (375)

Нашему народу идея родины неизвестна... (376)

Мало надежду на нашу интеллигенцию 376

Офицер не мог компенсировать тех недостатков в воспитании, которые имели призывники (377)

Наш командный состав (378)

Офицерское понятие о чести (380)

Что показали первые бои (380)

Главный порок русской политики (А. Керсновский)

Отказ от самостоятельного мышления (381)

Вялые дивизии... (382)

Офицерский корпус (382)

Не было сплоченной офицерской семьи (383)

Полководцы: "Армии не хватало горовы"... (384)

Силы, подрывавшие устои русского государства (385)

Интеллектуальный недобор (387)

Измельчание кадрового состава (387)

Народ не знал и не понимал цели войны (389)

"Повелеваем вести войну самым энергичным образом..." (390)

Ставка не понимала положения дел на фронте (390)

Катастрофа операции Самсонова (391)

Геройство не могло заменить искусства (393)

Подготовка командного состава к Великой войне (В. Драгомиров) (394)

Уроки Русско-японской войны не пошли впрок (394)

В войсках упустили подготовку командного состава (395)

Провал попытки офицеров АГШ по-новому построить обучение офицеров ГШ (397)

Деятельность генерала Палицына на посту нач. ГШ (389)

Роль НГШ генерала Жилинского (399)

Бесплодные дискуссии по вопросу о военной доктрине (400)

Отсутствие объединительной работы (402)

Выводы и обобщения (402)

Новые требования к командному составу (404)

Отсутствие школы подготовки умов (404)

Следствия неправильной подготовки командного состава (406)

Издержки нравственной подготовки офицеров (407)

Набат Брусиловского прорыва (Н. Яковлев)

План генерала Алексеева (408)

Требования союзников о наступлении (409)

Организация поспешного наступления (410)

Действия Брусилова (411)

Брусиловский прорыв (412)

Последствия брусиловского прорыва (415)

Наступление сторонников "абстрактного гуманизма" (418)

Родзянко избрал угол нападения - высшее командование (418)

Шельмование армии (419)

Предложение Алекссеева об учреждении диктаторства (421)

Попытки Гучкова разыграть "генеральскую карту" (421)

Тактика Милюкова (423)

Русская артиллерия: переправа через реку.

Заключение. Чему учит опыт развития военного искусства в России (А. Каменев) (436):

Если не в нашей воле устранить войну, то ее надо принимать как факт (436)

Если армия необходима, она должна быть боеспособной (436)

Сила армии - в людях (437)

Существуют две фазы войны: политическая и военная (437)

Война - это угроза национальной безопасности (438)

Обороноспособность - общанациональная, а не ведомственная проблема (438)

Оборона страны требует воспитания народа и армии (439)

Военная история должна вразумлять власть, народ, политиков и офицеров (440)

Принципы военного искусства лишь тогда надежны, когда они природосообразны (441)

Боевой опыт других народов не следует игнорировать (441)

Интересы отчества требуют наступления на растлителей России (442)

Патриотизм должен стать сильнейшей опорой военного дела (443)

"Оплотом государственности следует считать господствующее племя" (444)

Россия была и остается самодостаточной нацией (444)

Военное искусство - это гибкая система (445)

Опыт прошлого нужно изучать умеючи (445)

Военно-историческая наука должна стать ответственной за безопасность государства (446)

Позитивные черты русской науки побеждать (446):

В чем всегда была сила русских войск (446)

Характерные черты русского военного искусства (447)

Преобладание духа над материей (447)

Особенности наших полководцев (448)

Лучшие черты кадровой политики (448)

Секрет успеха русских полководцев (448)

Ратные традиции русских воинов (450

Мысли, которые были завещаны нам предками (451)

"Помни войну" (451)

Укреплять армию следует с героической поспешностью (451)

Источник наших поражений находится в плохой школе (455)

20. Объективные реалии сегодняшнего дня, на которые необходимо обратить внимание (455)

Солдаты на привале.

Фото шт.-кап. Грузинцева.