# Три недели, которые...

Анатолий Иванович Каменев

А Ларчик просто окрывался.

А.И. Каменев


ТРИ НЕДЕЛИ


Продолжение. Начало см.:


Из леса вистимо   30k   "Фрагмент" Мемуары

Голь на выдумки хитра

Кочкоград   22k   "Фрагмент" Мемуары

Мой гарнизон - моя крепость?

В отдельном автомобильном   45k   "Фрагмент" Мемуары

Риск - благородное дело

В чем наша беда?   23k   "Фрагмент" Мемуары

Практические заметки из служебного опыта

Из технарей в политработники   12k     "Фрагмент" Мемуары

О неожиданном повороте судьбы и мыслях по этому поводу

Тату   34k   "Фрагмент" Мемуары

Начало пути вечного узника


Римские легионеры и советские новобранцы


По мнению Вегеция Флавия, Рим победил остальной мир, благодаря постоянным военным упражнениями и умению отбирать нужных новобранцев.

Обосновывая свою мысль, Вегеций Флавий спрашивал:

"В чем другом могла проявить свою силу горсть римлян против массы галлов? На что другое могли опереться низкорослые римляне в своей смелой борьбе против рослых германцев?"

Сам же, отвечая на поставленные вопросы, он писал:

"Совершенно очевидно, что и испанцы превосходили наших, не только численностью, но и телесной силой. Мы никогда не были равны африканцам ни хитростью, ни богатствами. Никто не станет оспаривать, что в военном искусстве и теоретическом знании мы уступали грекам.

Зато мы всегда выигрывали тем, что умели искусно выбирать новобранцев, учить их, так сказать, законам оружия, закалять ежедневным упражнением, предварительно предвидеть во время упражнений в течение лагерной жизни все то, что может случиться в строю и во время сражения, и, наконец, сурово наказывать бездельников.

3нание военного дела питает смелость в бою: ведь никто не боится действовать, если он уверен, что хорошо знает свое дело. В самом деле, во время военных действий, малочисленный, но обученный отряд всегда гораздо скорее добьется победы, тогда как сырая и необученная масса всегда обречена на гибель".

*

Мудрые историки совершенно верно подметил важность отбора в войска лучших граждан, а также высоко оценил необходимость систематического военного упражнения с новобранцами.

В древнем мире научились различать людей по разным признакам: роду занятий, состоянию, месту жительства, воспитанию, здоровью и нравственности. Так, к примеру, тот же Вегеций писал:

"Чувство чести делает воина наиболее подходящим, чувство долга, мешая ему бежать, делает его победителем. Какая польза обучать труса, когда большую часть времени своей военной службы он проведет сидя в лагере?"

*

Несмотря на простоту оружия и незамысловатость тактики, новобранец должен был получить самые разнообразные военные навыки.

Обращаясь вновь к Вегецию, мы увидим требования того времени:

"...Если хочешь стать всадником, или пехотинцем-стрелком, или щитоносцем, необходимо изучение всех видов и приемов владеть оружием, чтобы не покидать места, не ломать рядов, мешая сотоварищам, бросать метательное копье с большой силой в намеченную цель, проводить ров, уметь искусно вбивать колья, обращаться со щитом, косым ударом отклонять летящие копья, предусмотрительно избегать удара, смело его наносить".

Но, прежде всего, новобранцев учили так называемому военному шагу, т.е. умению ходить строем, перестраиваться, сдваивать ряды и т.п. Затем - тренировали в беге, чтобы, как писал Вегеций, молодые воины приучены были с большим натиском нападать на врага, а в надлежащий момент - занимать удобные позиции, упредив врага, который собирался сделать то же самое. Физическая выносливость и скорость передвижения обеспечивала успех в разведке и успех маневра на поле боя.

Римского воина учили перепрыгивать через рвы и преодолевать всякое мешающее возвышение, с тем чтобы, если встретятся подобные трудности, воины могли без труда преодолеть их. Кроме того, если во время самого столкновения, когда пущено в ход оружие, под градом стрел боец двигается бегом, скачками, то он поражает и ослепляет глаза неприятеля, устрашает его ум и наносит ему удар раньше, чем тот успеет приготовиться, чтобы защититься или отразить его.

В равной мере всякий новобранец должен в летние месяцы изучить искусство плавания. Ведь не всегда реки переходят по мостам, но зачастую и отступающее и наступающее войско бывает вынуждено переправляться вплавь. Часто вследствие внезапных дождей или таяния снегов разливаются горные потоки. Неумение плавать в таких случаях ставит войско в опасное положение не только со стороны неприятеля, но и со стороны самих этих потоков. Потому-то древние римляне, которых множество проведенных ими войн и постоянные опасности обучили всякому военному искусству, выбрали Марсово поле по соседству с Тибром, чтобы молодежь после упражнений с оружием омывала в этой реке пот и пыль и свою усталость от беганья прогнала трудом плаванья.

Помимо прочего, новобранцы тренировались, как бы создавая запас прочности для боя. Для этого им вручали защитный щит, сплетенный из ивовых прутьев, который весил в два раза больше, чем боевой щит. Приложением к нему была столь же тяжелая дубина, которой новобранец должен был вбить для себя в землю такое отдельное деревянное чучело, так чтобы оно не качалось и имело 6 футов в высоту.

Против этого чучела, как бы против своего настоящего врага, новобранец упражнялся, стараясь поразить его в разные части, сам не открывал ни одной части своего тела и не подставлял ее для удара.

Кроме того, новобранцев учили колоть, а не рубить. Удар рубящий, с какой бы силой он ни падал, не часто был смертельным, так как жизненно важные части тела защищены и оружием и костями; наоборот, при колющем ударе достаточно было вонзить меч на два дюйма, чтобы рана оказалась смертельной.

Когда, окончив обучение, новобранец получал боевое оружие, вдвойне легкое, то, как бы избавившись от более тяжелого груза, сражался спокойнее и бодрее.

Следует заметить, что командиры древних римлян вознаграждали двойным жалованьем лучших новобранцев, а тех, кто не выказывал успеха в воинских упражнениях, переводили с пшеницы на ячмень до тех пор, пока тот на практике доказывал, что способен выполнять то, что требовало военного искусство.

*

В советское время отбор в войска лучших граждан был заменен набором тех, кто достиг призывного возраста и не сумел, как сегодня говорят, "закосить" от армии.

Система всеобщей воинской повинности, при всей грозности принципов, которые были в нее заложены, имела множество явных и тайных способов уклонения от воинской службы:


См.:

Всеобщая воинская повинность   80k   "Статья" История

С середины ХIХ века и по сей день, существует множество ухищрений, посредством которых обязанные идти и служить в войсках молодые люди, того не делают.

В советское время уклонялись от службы в армии, главным образом, дети партийных и советских чиновников. А вот дети других граждан исправно тянули солдатскую лямку.

Особенно много было призывников из мелких городов, сел и деревень.

Самыми испорченными (в нравственном отношении) считались новобранцы из крупных городов, особенно из Москвы и Ленинграда. Видимо, это объясняется тем, что всякое дурное поветрие распространяется из столицы и только спустя некоторое время доходит о провинций и совсем медленно распространяется в сельской местности, этой исконной хранительницы народной традиции и истинного народного духа.

*

По физическим, нравственным и психологическим качествам, новобранцы советского периода были далеко не первой степени.

Откровенно больных, конечно, не было. Но и шибко здоровых было очень мало. В основном это были неразвитые в физическом отношении люди, не подорвавшие здоровья, имеющие достаточные физические резервы, но не работающие над собой, не знающие своих возможностей и способностей и не привыкшие к трудностям, физическим нагрузкам, а потому, слабосильные, быстро утомляемые и не способные выдержать длительное физическое напряжение.

В моральном плане тогдашние новобранцы были личностями с не устоявшимися взглядами на жизнь, не нашедшими свой путь. Иждивенчество, инфантилизм уже свили себе гнездо в душах молодых людей. Понятие "право" уже начинало превалировать над понятием "обязанность".

Необходимость воинской службы восторга не вызывала. А само служение отечеству рисовалось в мрачных тонах, подкрепленных рассказами о дедовщине, бесправном положении первогодка и тех страшных испытаниях, которые предстояло испытать каждому в первый год службы.

*

Для столь мрачной картины солдатской жизни, впрочем, были достаточные основания.

Солдатская жизнь, действительно, уже имела две стороны: внешнюю, уставную, парадно-показную; и внутреннюю - казарменную, с ночными "забавами" стариков и подлинным бесправием солдата первого года службы.

*

Как бы мы не винили общество в том, что корни дедовщины взращиваются в семье, культивируются во дворе, развиваются в школе, надо все же признать, что в условиях армейской действительности основная вина лежит на офицерстве.

*

Безусловно, верно, что армия - это собрание людей из общества. Именно общество поставляет в вооруженные силы своих граждан, которые к моменту призыва уже имеют все те добродетели и пороки, которые этому обществу присущи.

Скажем большее: сами вооруженные силы, объективно, создают предпосылки для негативных проявлений.

Во-первых, масса разнородных людей всегда конфликтна. Здесь есть сильные и слабые, достойные и недостойные, справедливые и несправедливые, независимые и не имеющие твердой жизненной позиции, волевые и безвольные, умные и глупые, честные и подлые ...

Во-вторых, солдатская масса - это юношество, которому присуща энергия, стремление к самоутверждению, желание проявить себя и т.п. Это - активный возраст человека. И активность эта не всегда положительна. Кроме того, этому возрасту присуще безрассудство, импульсивность, бесшабашность и т.п.

В-третьих, условия казарменного проживания, солдатский быт заставляет людей резко ограничивать зоны личной безопасности, до минимума сведя пределы личной свободы, время отдыха, лишая человека возможности уединиться и т.д.

Другими словами, воинская часть вообще, а также такие ее площадки, как казарма, столовая, другие пункты скопления массы людей, а также те места, которые выпадают из поля зрения опытных командиров (каптерки, кочегарки, хлеборезки, склады и т.д.) являются местами взрывоопасными, т.е. такими, в которых накапливается негативная энергия, способная взорвать мир и спокойствие данной части.

*

В силу сказанного, можно высказать следующее.

Да, действительно, общество посылает в вооруженные силы не лучших своих граждан. Все пороки, которые в обществе в данный момент прогрессируют, незамедлительно перетекают и в вооруженные силы.

Вооруженные силы, в силу специфики своей организации, способны усилить и обострить пороки, которые им передает общество.

*

Но, правильная постановка жизни воинской части может положить предел этим порокам и не дать им развиться в новых (армейских) условиях.

*

Говоря о правильной постановке жизни воинской части, следует отметить следующие ее аспекты: во-первых, надо в корне пересмотреть отношение к полку и полковому командиру; во-вторых, надо сплотить офицерский коллектив и сделать его монолитным (плохо ведь, когда в товарищах согласья нет); в-третьих, надо воспитать надежный сержантский состав; в-четвертых, надо как можно быстрее воспитать и обучить новобранцев; в-пятых, нельзя ни в коем случае довольствоваться достигнутым, нельзя ни на минуту терять бдительность.

*

"В армии полки хороши будут от полковников, а не от уставов, как бы быть им должно".

Эти слова сказанные признанным авторитетом в военном деле генерал-фельдмаршалом П.А. Румянцевым, актуальны сегодня как никогда:


См.:

Армия сильна полковниками   130k   "Очерк" История


Анализируя причины неудач Русской армии в 1-ой мировой войне А.А. Керсновский писал так:

"Ставка, не сознавала огромного значения, командира полка. Полк - отнюдь не чисто тактическая инстанция, как батальон или дивизия. Это - инстанция духовная. Полки - носители духа Армии, а дух полка - прежде всего, зависит от командира. В этом - все величие призвания полковника. На должность командиров полков следовало назначать носителей их духа и традиций - уцелевших кадровых батальонных, либо даже ротных, произведенных за боевые отличия. Только такие командиры, любящие свой полк, могли бы сплотить вновь переменившийся от беспрестанной убыли и пополнений офицерский состав".

Мои служебные наблюдения всецело подтверждают вывод о том, что боевой успех куется, главным образом, в полку. Здесь же все воинские приказы и распоряжения либо обретают законную силу, либо теряют всякое значение.

Вот почему назначение в полковые командиры должно стать предметом особой заботы политической и военной власти. Полк не может и далее быть трамплином для занятия дивизионных и армейских должностей.

Карьеристам, невеждам и солдафонам путь в командиры полков доложен быть закрыт.

Только лучшие из лучших офицеров должны командовать полками и отдельными воинскими частями.

Временной ценз командования полком целесообразно увеличить до 5-7 лет, а к командованию полком следует допускать лишь после продолжительной практической стажировки в качестве заместителя командира полка и всесторонней оценки степени готовность к командованию к моменту решения кадрового назначения.

Прав был генерал от инфантерии П.П. Карцов, который писал в конце ХIХ века:

"Каждый человек, призываемый к какой-либо общественной деятельности, прежде чем принимать возлагаемые этою деятельностью обязанности, должен, по долгу совести, проверить себя, есть ли в его знаниях, характере и способностях, все данные, которые необходимы для добросовестного исполнения принимаемого на себя дела.

Гораздо лучше не браться за что-либо, чем, взявшись, обнаружить свою несостоятельность.

Принимающий на себя обязанности не по силам и способностям, забывает, что он вредит этим не только себе и порученному делу, но и всем тем, которые в нем должны участвовать. Ни в какой отрасли службы это так не вредно, как в военной, потому что в ней все неправильное и фальшивое и неразумно-практическое, все, несогласуемое с духом и основами военных требований, вредит не непременно, а продолжительно, пускает корни, вывести которые будет гораздо труднее, чем посеять их".

Полк - это не экспериментальная площадка для неумелого и невежественного офицера, а живой организм, который требует бережного к себе отношения и разумного управления.

*

Конечно же, предметом первостепенной заботы командира полка является сплочение офицеров в единый коллектив, с прочными и добрыми традициями, заботой друг о друге, с правильно поставленными вопросами чести, долга и ответственности.

Тема эта чрезвычайно важна и частично раскрыта в ряде публикаций:


См.:

Где собака зарыта!   10k   "Статья" Публицистика

Худо, когда в товарищах согласья нет

Командир и порядочность в полку   41k   "Рассказ" История

Н.Бутовский о роли командира полка в воспитании чувства порядочности

История военных союзов и обществ   95k   "Статья" История

От сисситии спартанского до казино германского

И др.


В данном случае, ограничимся лишь констатацией данной проблемы, указав, что в силу разобщенности офицерский корпус теряет свою силу и влияние и оттого нередко проигрывает борьбу со злом и пороком в солдатской казарме, офицерском общежитии и в положительном воздействии на общество.

Как глубоко поучительно для нас то, что, в свое время сделал великий прусский реформатор Шарнгорст после поражения прусской армии под Йеной в 1806 году:


См.:

Уроки Иенской катастрофы   136k   Годы событий: 1806-1813. "Документ" История

По материалам сообщения капитана Генерального Штаба Русской Армии Н.А. Морозова в Обществе ревнителей военных знаний 14 декабря 1911 г.


Не буду повторять то, что изложено в данной публикации, но лишь замечу: еще вчера надо было заняться реабилитацией честного имени офицера, которое оболгали во время горбачевской перестройки и ельцинского передела собственности новые "западники", слепые пацифисты и просто злобные люди.

Бросив серьезный упрек этим лицам, не могу обойти внимание и то, что среди офицерского состава сегодняшней армии много стало таких людей, которые, прикрываясь погонами, используя служебное положение, творят свои черные дела и тем самым бросают тень и честных и порядочных офицеров.

По примеру Шарнгорста, надо избавить вооруженные силы от балласта и гнили и создать такую систему, при которой непорядочный и порочным офицер немедленно изгоняется из офицерского корпуса и не смеет возможности спекулировать на своем армейском прошлом.

*

Третий столп полковой жизни - сержанты. Если это настоящие командиры, то офицеру нет нужды день и ночь торчать в казарме.

При правильной постановке сержантской службы: день - в полном распоряжении офицера, вечер и ночь - под бдительным присмотром сержанта.

Наш сержант далек от идеала и, в большинстве случаев, является лишь носителем сержантских лычек.

Это - самое слабое звено в полковой жизни.

И проблему надежного сержантского состава надо решать кардинально.

*

И, наконец, новобранцы.

Случай, который имел место в артполку, помог мне раскрыть глаза на один очень важный аспект введения новобранцев в армейский строй.


Вы не поверите: новобранцы с удовольствием шагают по плацу


Событие это имело место в 1971 году, когда на территории СибВО министерство обороны проводило крупные учения.

По разнарядке штаба округа из частей на учения командировалось почти 100% личного состава. В частях оставалось 3-4 офицера и подразделения для несения караульной службы.

Период учений совпал со временем прибытия в часть молодого пополнения.

В тот год к нам в полк на пополнение прибыло около 200 призывников и примерно 20 новоиспеченных сержантов. В полку успели лишь составить план подготовки молодого пополнения, обмундировать вновь прибывших и назначить офицеров для руководства курсом подготовки молодого солдата.

И тут по тревоге полк поднимают на учения. В казармах остаются лишь новобранцы, молодые сержанты и всего два офицера. Эта честь выпала мне и офицеру-"двухгодичнику", правда не из когорты пьяниц, а вполне приличному человеку, но, как говорится, "без военной косточки".

*

Итак, фактически, я остался один на один с большой группой вчерашних школьников, одетых в военную форму, да группой неопытных сержантов.

Предстояло не менее двух недель общаться с ними, учить и воспитывать, не допуская тех ошибок, которые постоянно делают в таких случаях.

*

Считается, что с самого первого дня нужно сломить гражданский дух новобранца.

Лучше всего это делать грубо, жестоко, бескомпромиссно.

Надо выбивать из человека его "я", обезличивать, отсекать проявление индивидуальности и т.д.

Я тогда еще не был близко знаком с трудами генерала русской армии М.И. Драгомирова и мог только догадываться о том, что нравственное изуверство над новобранцем - это насилие, которое или ломает человека и превращает его в безвольное существо, или же озлобляет его, заставляет всячески противится тому, кто это насилие производит.

Подспудно я понял свою задачу так: надо не ломать и коверкать солдата, а шаг шагом показывать ему суть и преимущества воинской службы.

Армейская среда не должна быть агрессивной, но воинский быт не должен давать повода и возможности для проявления негативных качеств.

*

Но все это слова, а тут нужны были конкретные дела.

Начали с малого - точного соблюдения распорядка дня.

Обычно распорядок соблюдается в смысле служебных мероприятий и игнорируется в его личностной основе.

Речь идет о том, что в ряде частей тщательно следят за всеми атрибутами, касающимися учебных занятий, построений, порядка службы и игнорируют право людей на отдых, свободное время и т.п.

Подобное встречалось везде:

К примеру, потребовалось командиру дивизии генералу Левадному провести строевой смотр офицеров полка в 22 часа, он провел этот смотр. И этим не ограничился - назначил повторный смотр на 4 часа утра.

В Алма-Ате, согласно распорядку дня рабочий день заканчивался в 18 часов, но начальник училища нередко продлевал его на 1,5-2 часа. При этом он любил приговаривать: "Что вы торопитесь домой? Небось, тарелки мыть?"

*

Нет уж, если возлагаются обязанности, то и даются права: обязанность трудиться, право - отдыхать.

*

Мои подопечные скоро увидели, что у них никто не отнимает личное время, не посягает на их права, не заставляет делать сверх положенного.

И это успокоило людей.

Правда, надо было еще немало поработать с сержантами, которые пришли из учебки злые на своих наставников и готовы были отыграться на беззащитных солдатах.

Однако, двух-трех разъяснений их роли, постоянный контроль за их действиями сыграл положительную роль и вскоре сержанты избавились от жажды мести и сосредоточились на учебе молодых воинов.

*

Первоначальная учеба была не сложна: надо было обучиться азам строевой подготовки, сначала одиночной, потом - в составе отделения и взвода.

Строевая подготовка относится к разряду малоприятных занятий, но с точки зрения воинского строя, умения правильно стоять и ходить это занятие весьма полезное. Кроме того, наблюдая за другими, человек начинает анализировать свою походку, осанку.

Вы когда-нибудь замечали, как вы ходите? Как стоите? Как сидите? Вам кажется, что с осанкой у вас все в порядке? А ведь это целое искусство. Вот, к примеру, как Жан-Жак Руссо в своей книге "Эмиль" говорит о человеке, придающим значение своей походке и осанке: "Его фигура, поступь, осанка говорят об уверенности и довольстве: лицо его сияет здоровьем; твердая походка придает ему бодрый вид"...

*

Строевая учеба спустя некоторое время стала восприниматься, как полезное занятие. Молодые люди стали следить за своей осанкой, учились правильно ходить, стоять. Сравнивали себя с другими. Замечали то, на что раньше не обращали внимание.

И это так увлекло моих подопечных, что пришлось вмешиваться, чтобы увлечение не навредило делу.

К примеру, однажды вечером, часов в семь, когда все строевые занятия закончились я заметил на плацу марширующее отделение и подумал, что сержант из-за провинности кого-то решил наказать все отделение дополнительными занятиями по строевой подготовке.

Намереваясь строго взыскать с сержанта, я был удивлен тем, что сами солдаты, оказывается, выразили желание дополнительно позаниматься на плацу.

Читающий эти строки скажет:

- Лукавишь, дорогой. Где это было видано, чтобы вчерашний школьник с удовольствием и по собственной инициативе отбивал ноги на строевом плацу?

Я бы и сам не поверил, если кто-то мне об этом рассказал.

Решив прояснить для себя обстановку, я все же спросил:

- Чем вы, товарищ сержант, объясните такое странное желание своих подчиненных?

Сержант, не смутившись, пояснил:

-Товарищ старший лейтенант. Завтра у нас соревнование среди отделений по строевой подготовке. Мы решили выиграть это соревнование. Ну, а для того, чтобы быть уверенными в победе, сообща решили дополнительно позаниматься.

Что я мог возразить против таких доводов? Возражений не было, но совет все же дал:

- Хорошо, действуете, но не увлекайтесь. Еще 10-15 минут позанимайтесь и дайте своим подчиненных отдых.

*

На следующий день, как и было намечено, состоялись строевые состязания среди отделений во всех взводах. Я решил понаблюдать за моим припозднившимся вчера отделением. Ребята старались вовсю и опередили конкурентов.

Они получили первое место и заслужили благодарность.

На лицах молодых солдат, которые только что выиграли соревнование, было написано неподдельное восхищение, сродни тому, какое испытывает спортсмен, выигравший ответственное соревнование.

*

Спустя некоторое время было проведено состязание по строевой подготовке среди взводов. А на заключительном этапе состоялось соревнование между двумя учебными батареями.

И эти соревнования прошли с большим накалом. Даже те немногие молодые солдаты, которые явно тяготились армейской службой и пребывали в меланхолическом состоянии, втянулись в общий процесс и на время забыли свои переживания.

После каждого такого соревнования долго не утихали эмоции.

Но даже горечь поражения была какой-то светлой...

*

В чем заключался секрет данного феномена?

Наблюдая за ростом интереса к строевой подготовке, я невольно отметил для себя, что не само занятие, а мотивация к нему играет решающую роль.

Можно, ведь, делая даже самую рутинную работу так себя мотивировать, что и она начинает восприниматься, как полезная. Вспомним, к примеру, известную мотивацию: "Не догоню, так разогреюсь..."

Следовательно, любую работу, любое задание, надо уметь мотивировать, т.е. показывать подчиненным ту пользу, которую они могут извлечь, исполняя поручение (задание) командира.

В данном случае, "сработало" разъяснение, как важно для человека правильно и красиво ходить, стоять и вообще владеть искусством пантомимики.

Некоторые молодые люди впервые в жизни обратили внимание на свой внешний вид и осознали, что их походка со стороны выглядит смешно и нелепо.

Впервые им продемонстрировали примеры правильной походки, достойные внимания элементы пантомимики (жесты, положение корпуса тела, ног, рук, головы и т.п.).

Безусловно, многим захотелось исправить собственные недочеты во внешнем виде.

*

Вторая особенность названного феномена состояла в следующем: русский человек во всем, что он делает, сознательно или неосознанно, ищет смысл. Бессмыслица жизни и деятельности его, русского, тяготит и отталкивает.

Особенно привлекателен для любого человека личностный смысл, т.е. польза, которая может быть извлечена для него самого. На втором плане польза для семьи, друзей, знакомых. Далее - польза общественная (к примеру, польза для военного дела, защиты страны и т.п.).

Самая характерная ошибка многих руководителей и воспитателей заключается в том, что они проповедуют и настаивают на том, чтобы человек полностью сосредоточился на достижении пользы общественной. При этом игнорируется (или просто не учитывается) польза личная и семейная.

В условиях армейской действительности именно так и происходит. Офицеру и солдату со всех сторон твердят: "заботься о пользе общей"... При этом почти никогда командиры и начальники не пекутся о личной пользе солдата, сержанта и офицера. А уж польза семейная вообще поминается раз-два в год, главным образом, в преддверии праздника женщин - 8-е марта.

*

Но человек - не бездушный механизм, который работает на других и не думает о себе и своих близких.

Только фанатики и одержимые могут всецело служить идее.

Все остальные служат и работают, чтобы благополучие и процветание осенило их самих и посетило их дом.

*

В этом, на первый взгляд, эгоистической позиции, нет ни эгоизма, ни индивидуализма, ни отрицания значимости общественных целей.

Каждый человек вправе рассчитывать на то, чтобы жизнь и деятельность приносили ему удовлетворение, давали возможность реализовать духовные и материальные потребности.

Да и общество заинтересовано в том, чтобы граждане были довольные и преуспевающие.

Если каждый человек самодостаточен и удовлетворен условиями жизни, а семьи граждан не испытываю острой нужды в самом необходимом, то и общество здорово, а общественные дела в нем идут в гору.

*

Следовательно, даже в армейских условиях нельзя забывать об исконном интересе каждого человека: стать лучше, совершеннее, добиться успеха и признания в среде равных, возвыситься добродетелью и т.д.

И этот личностный интерес имеется в душе солдата, сержанта и офицера.

Вот почему искусство командования состоит в том, чтобы, учитывая личностный интерес каждого военнослужащего, умело привести к исполнению важной общественной потребности, которой для армии и флота является высокая боевая готовность.

Те же личные интересы, которые противоречат идее добродетели и связаны с пороком, безусловно, должны быть нейтрализованы. Так же глупо потакать каким бы то ни было прихотям людей...

*


Что дало мое "командирство"


Однако, срок моего "командирства" скоро закончился.

Окружные учения были завершены и личный состав полка возвратился в казармы.

Командование новобранцами перешло к тем офицерам, которые были назначены приказом по полку ранее.

Я тоже вернулся к исполнению своих должностных обязанностей.

*

Мне было, однако, интересно наблюдать за новым пополнением.

Удивительнее всего было то, что те несколько недель, которые постепенно втянули молодых людей в жизнь воинской части, не ломай и не коверкая их характера, а лишь убирая все наносное в их поведении и общении, не прошли без следа.

Это были уже не пугливые юноши.

Они обрели уверенность в себе.

Научились они не многому, но в строевом отношении они выглядели даже лучше, чем обычные солдаты.

Между ними завязались приятельские связи и отношения.

Они стали сплоченнее и тем увереннее в себе.

Их уже нельзя было разобщить, застращать поодиночке.

Они усвоили и то, что в воинской части действует принцип справедливости. Каждый, заслуживающий поощрения, обязательно будет отмечен. Многие из них поняли, что права и обязанности равноценны и не могут существовать друг без друга.

Интересным было и понимание того, что дисциплина - это не только строгость, а система взаимной обязанности.

"Дисциплина - дело взаимное, - говорил М.И. Драгомиров, - т.е. бывает крепка только там, где она существует, не только снизу вверх, но и сверху вниз, ибо тот же самый закон, который налагает на солдата известные обязательства, обеспечивает его от неправых посягательств и начальствующих лиц, которые позволяют себе подобные посягательства, суть нарушители закона, и дисциплины".

*

Вот чего можно, оказывается, сделать, чего добиться, если убрать из армейской среды грубое солдафонство, муштру, беснующихся сержантов, равнодушных офицеров и "гиен" из солдатской среды.

*

Прав был тот же Драгомиров, говоря, что блажен тот офицер, который может сказать: "Много людей прошло через мои руки, и весьма мало между ними было таких, которые оттого не стали лучше, развитее, пригоднее для всякого дела".

*

Через мои руки прошли тогда всего лишь 200 солдат и 20 сержантов и почти все они стали лучше за эти три недели гуманизма и человечности...