# Властители судеб и вожди России

Анатолий Иванович Каменев

Вступление (у каждого человека особая - закономерность, которую зовут "судьбой"; загадка со многими неизвестными). КУТУЗОВ - ГЕНИЙ (гений есть явление вековое, редкое; воля и его пример - главные черты полководца Кутузова). КУТУЗОВ - ГОСУДАРСТВЕНЫЙ МУЖ (Государь, взирающий на народ свой только с высоты престола, есть то же, что лекарь, пользую╛щий заочно). В ВОЕННУЮ ШКОЛУ взошел, "человек умный, зрелый, умудренный боевым опытом", и превзошел иных достойным быть примером для всех"... (Реальность наша (как и 100 лет назад) такова: "Личность у нас слаба и шатка"...) АУСТЕРЛИНСКАЯ ТРАГЕДИЯ. Вывод: зависть Александра I (к Кутузову) - причина этой трагедии ("Зависть обвиняет и судит без доказательств"). КУТУЗОВСКАЯ ДИПЛОМАТИЯ ПОБЕДЫ И АЛЕКСАНДРОВСКИЙ МЕТОД "ОБРЕЧЕННЫХ НА ЗАБВЕНИЕ" (Метод исторического забвения - самый коварный). (ИСТОРИЧЕСКАЯ АНАЛИТИКА. ГОСУДАРЬ И ВОЕННЫЙ МИНИСТР: разрушитель или созидатель мощи России? (избранное из исторической "Священной книги русского офицера")

Каменев Анатолий ИвановичВластители судеб и вожди РоссииСоздан: 05/03/2018, изменен: 05/03/2018, 79kГлава: ИсторияВступление (у каждого человека особая - закономерность, которую зовут "судьбой"; загадка со многими неизвестными). КУТУЗОВ - ГЕНИЙ (гений есть явление вековое, редкое; воля и его пример - главные черты полководца Кутузова). КУТУЗОВ - ГОСУДАРСТВЕНЫЙ МУЖ (Государь, взирающий на народ свой только с высоты престола, есть то же, что лекарь, пользую╛щий заочно). В ВОЕННУЮ ШКОЛУ взошел, "человек умный, зрелый, умудренный боевым опытом", и превзошел иных достойным быть примером для всех"... (Реальность наша (как и 100 лет назад) такова: "Личность у нас слаба и шатка"...) АУСТЕРЛИНСКАЯ ТРАГЕДИЯ. Вывод: зависть Александра I (к Кутузову) - причина этой трагедии ("Зависть обвиняет и судит без доказательств"). КУТУЗОВСКАЯ ДИПЛОМАТИЯ ПОБЕДЫ И АЛЕКСАНДРОВСКИЙ МЕТОД "ОБРЕЧЕННЫХ НА ЗАБВЕНИЕ" (Метод исторического забвения - самый коварный). (ИСТОРИЧЕСКАЯ АНАЛИТИКА. ГОСУДАРЬ И ВОЕННЫЙ МИНИСТР: разрушитель или созидатель мощи России? (избранное из исторической "Священной книги русского офицера")============================================================

ИСТОРИЧЕСКАЯ АНАЛИТИКА

ГОСУДАРЬ И ВОЕННЫЙ МИНИСТР: разрушитель или созидатель мощи России? (избранное из исторической "Священной книги русского офицера")

Военный совет в Филях, 1(13) сентября 1812 г. Художник Алексей Данилович Кившенко

Анатолий Каменев

ВЛАСТИТЕЛИ СУДЕБ И ВОЖДИ РОССИИ

(закономерности или случайности?!)

Вожди государства должны постоянно не спускать глаз с опасностей, которые хотят устранить, ослабить или смягчить; они должны думать, как бы не усилить опасность, вместо того чтобы ослабить ее, как бы не навлечь на себя беду, стараясь оттолкнуть ее, и, поливая растение для его заглушения, как бы этой поливкой не способствовать его росту (Н. Макиавелли).

Вождь закаляется в деловом служении, волевом, мужественном, национально верном. Он одержим духом Целого, а не частным, не личным, не партийным. Он сам стоит и сам идет, потому что он политически дальнозорок и знает, что надо делать (И. Ильин).

Путь человека определяется не простой сопряженностью духа и психофизической стороны, но в нем обнаруживается своя -- для каждого человека особая -- закономерность, которую зовут "судьбой"... Каждый человек приносит в мир свои задачи, которые он должен решить в своей жизни; и эти задачи, связанные с духовными особенностями, остаются одними и теми же, независимо от условий, в которых человек живет, -- иначе говоря, они могут и должны быть решены в любых условиях жизни. (В. Зеньковский). С судьбой следует обходиться, как со здоровьем: когда она нам благоприятствует -- наслаждаемся ею, а когда начинает капризничать -- терпеливо выжидать, не прибегая без особой необходимости к сильнодействующим средствам. (Ларошфуко). Появление войны как социально-политического явлений - не случайность и не произвол отдельных личностей, а закономерность развития цивилизации, следствие изменений в нравственном и политическом быту народов. Раньше всего мы видим, что во все времена, не взирая на успехи техники и на усовершенствование материальных средств, которыми располагали воюющие стороны, главным, решающим фактором вооруженной борьбы был сам человек с его волей и умом, с его способностью подчинять себе волю противника. Еще Мориц Саксонский считал, что "человеческое сердце есть отправная точка во всех военных делах. Чтобы их знать, надо изучить его". Пример Рима обнаруживает и ярко проявляет ту закономерность, которая гласит: великую цивилизацию невозможно завоевать извне до тех пор, пока она не разрушит себя изнутри. Главные причины упадка Рима заключались в измельчании вождей, духовной порче народа, угасании морали, мелочной классовой борьбе, бюрократическом деспотизме, удушающих налогах, истребительных войнах.

Мы, к удивлению обнаружим одну неприятную закономерность: почти всегда предстоящая война была для нас загадкой со многими неизвестными; мы не знали толком противника; мы (народ) не до конца осознавали сложившуюся военно-политическую ситуацию; не понимали действий союзников; не знали ни географии предстоящего театра военных действий, ни местных особенностей, ни многого из того, что надобно было знать, начиная войну; нет достойных лиц и организаций, посвятивших себя изучению тех или иных народов, которые оказывают влияние на мировоенный процесс, и которые могут при известных условиях вредить национальной безопасности нашей страны или же угрожать агрессией. Фемистокл однажды заметил, что он считает высшей добродетелью полководца умение понять и предугадать замыслы врага" . "Ничего не делает полководца более великим, -- пишет Н. Макиавелли, -- как проникновение в замыслы противника". "Главное свойство, отличающее талантливого полководца, есть легкость разгадки характера своего противника" [М. Драгомиров].

Пора признать: Михаил Илларионович Кутузов - не просто главнокомандующий русскими войсками в Отечественной войне 1812 года. Он - гений; Он - Русский Вождь; Он - творец победы над Наполеоном... (А.Каменев).

КУТУЗОВ - ГЕНИЙ

"Не все родятся героями, художниками, учеными; гений есть явление вековое, редкое; сильные таланты тоже похожи на исключение из общего правила - и в этом случае человечество есть армия, в которой может быть до миллиона рядовых солдат, но только один фельдмаршал, и в каждом полку только один полковник, и на сто рядовых один офицер". В.Г. Белинский

Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов родился в Петербурге 5 сентября 1745 г. в семье военного инженера и получил прекрасное по тому времени образование в артиллерийской инженерной школе. ... 1 января 1761 г. Кутузов в чине прапорщика начал службу в Астраханском пехотном полку. ... Командиром роты Астраханского полка М.И. Кутузов пробыл немногим более одного года и в начале 1762 г. был назначен адъютантом фельдмаршала Гольштейн-Бека. Однако совсем не к такой службе в армии готовил себя Кутузов, -- его тянуло в полевую армию. И после упорных и настойчивых просьб капитан Кутузов был направлен в Польшу, где в это время шли военные действия. ... В 1770 г. Кутузов получил назначение в армию Румянцева, которая действовала против турок в войне 1768 -- 1774 гг., и в должности штабного офицера принимал непосредственное участие в крупнейших сражениях этой войны -- при Рябой Могиле, Ларге, Кагуле и Попештах. Русско-турецкую войну Кутузов закончил в Тульском пехотном полку в чине подполковника, проявив себя "в Крыму на действительном с неприятелем сражении при взятии неприятельского укрепления в деревне Шумне [Шумы] близ алуштинской пристани [т. е. Алушты], где ранен". Именно в этом бою, бросившись со знаменем в руках в атаку и увлекая за собой солдат, Кутузов был тяжело ранен: турецкая пуля пробила ему левый висок и вышла у правого глаза. По выздоровления он снова возвращается в армию и в 1777 г. производится в полковники. В 1782 г., по представлению Суворова, Кутузов производится в бригадиры, а в 1784 г. получает чин генерал-майора. В этом же году ему поручается формирование Бугского егерского корпуса, а по сформировании -- командование им. ... Порученный Кутузову корпус зорко и бдительно несет охрану пограничных рубежей. В приказах и инструкциях Кутузова сформулированы главные положения, которые легли в основу развития тактики егерских войск. В 1787 г. началась новая война с Турцией. Кутузов своим "передним корпусом" прикрывал русскую границу по Бугу, а затем его корпус участвовал в осаде Очакова. Здесь Кутузов был снова тяжело ранен, но быстро поправился и, возвратившись в армию, участвовал во взятии Анкермана и Бендер и затем в сражении при Каушанах и в штурме Гаджибея. В 1790 г. Кутузов принимает участие в легендарном штурме Измаила, командуя 6-й колонной. Руководивший штурмом Измаила А. В. Суворов высоко оценил роль Кутузова во время штурма. В своем рапорте Потемкину он писал:  "Достойный и храбрый генерал-майор и кавалер Голенищев-Кутузов мужеством своим был примером подчиненным. оказал новые опыты искусства и храбрости своей, преодолев под сильным огнем неприятеля все трудности, взлез на вал, овладел бастионом, и когда превосходный неприятель принудил его остановиться, он, служа примером мужества, удержал место, превозмог сильного неприятеля, утвердился в крепости и продолжал потом поражать врагов". За участие в штурме Измаила Кутузов был произведен в генерал-поручики. Теперь Кутузова знает уже вся армия ... К этому времени уже ясно определились характерные черты военного дарования Кутузова: это был крупный военачальник, человек большой силы воли, непоколебимый в своих отношениях и спокойный в самой сложной обстановке. ... (Ист.: Л. Бескровный. Введение. - В кн.: М.И. Кутузов. Документы. - т.1. - М,. 1950).

Изображение Сунь Цэ в цинском издании "Троецарствия"

Выводы-тезисы воинствующей истории: воля и его пример - главные черты полководца Кутузова. (Человек, в котором сочетаются и гражданское начало и воинское начало, - это полководец армии (У-цзы). Воля армии, ее живая сила, ее энергия и ее активность находятся в прямой пропорции с твердостью характера своего полководца. Полководец дает внушение войскам и степень его твердости и непоколебимости инстинктивно чувствуется массами... Толпа не сознает всех стратегических и тактических комбинаций полководца, но она с болезненной впечатлительностью ощущает упадок его воли, ибо с ослаблением энергии командования нарушается равновесие ее духовных сил. ... Личность полководца должна выражать собою единство, постоянство, силу, как характеризует Рибо "гениев действий". (Резанов А. С. Армия и толпа. Опыт военной психологии. - Варшава, 1910). Характером, а не умом создаются общества, религии, империи. Характер дает народам направления для чувствований и действий; никогда они много не выигрывали от наклонности много рассуждать и думать. (М.И. Драгомиров. Значение Воли в жизни народов // Изборник "Разведчика". - 1897.-NV).

Дом русского посольства в Константинополе в конце ХVIII столетия. С рисунка Ульфальви

КУТУЗОВ - ГОСУДАРСТВЕНЫЙ МУЖ ...

"... Благочестивый и мудрый муж знал, что истинна лишь та победа, которая сообразуется с чистой совестью и безупречным достоинством". Луций Флор

Как счастье многие находят Лишь тем, что хорошо на задних лапках ходят! ("Две собаки" Крылов И.А.)

25 октября 1792 г. Кутузов был назначен главой посольства, направленного в Константинополь. Ему поручалось теперь дипломатическим путем закрепить результаты побед русского оружия. Кутузов искусно разрешил в пользу России ряд важнейших вопросов, вытекавших из Ясского мирного договора, кроме того, он добился ограничения враждебных России влияний Англии и Франции на внешнюю политику Турции и одновременно способствовал усилению влияния и авторитета русской державы. Будучи в Турции, Кутузов тщательно изучал ее экономическое и политическое положение, и его донесения свидетельствуют о глубоком знании им этой страны. Прибыв в Константинополь и основательно ознакомившись с состоянием внутренней и внешней политики Турции, Кутузов в письме к П. Зубову дал правильный анализ политического положения Турции:  "Безрассудно со стороны Порты, -- писал он, -- предпринять войну в нынешних обстоятельствах Европы и еще более в рассуждении ее собственных дел". Как представитель великой державы, Кутузов вел себя с достоинством, уверенно и решительно. Все это, а также пышность и великолепие посольства произвели большое впечатление на турок и расположили к Кутузову, как турецких сановников, так и самого султана. Донесения Кутузова Екатерине II, его переписка с И. А. Остерманом, И. А. Безбородко, В. А. Зубовым, А. С. Хвостовым и А. В. Суворовым свидетельствуют о том, что в центре внимания Кутузова были экономические и политические вопросы, связанные с обеспечением безопасности России. Только глубокое и всестороннее знание Турции позволило Кутузову дать в письме к А. В. Суворову от 5 (16) января 1794 г. такой блестящий политический прогноз:  "Господин генеральный консул Северин доносит мне, -- писал Кутузов, -- что он уведомил ваше сиятельство, будто бы Порта намерена через три месяца объявить России войну... Не полагаю я разрыв с нами столь близок. Везде развалившиеся ее крепости не приведены в совершенное оборонительное состояние, флот ее еще не силен; предпринятые перемены в денежной части не достигли надлежащей зрелости, а пуще всего внутренность расстроена. Все сии причины должны воздержать ее, судя по здравому рассудку, от всякой токмо для нее пагубной крайности". К дипломатической деятельности Кутузову пришлось возвращаться неоднократно (так, в момент обострения русско-шведских отношений Кутузову было поручено встретить и сопровождать приехавшего в Россию шведского короля. Эта миссия была превосходно выполнена Кутузовым; не менее успешной была дипломатическая миссия Кутузова в Пруссию в 1798 г., целью которой было установление "картеля" (союза) Пруссии и России для предстоящей борьбы с наполеоновской Францией). В 1798 г. Кутузов был произведен в генералы от инфантерии. (Ист.: Л. Бескровный. Введение. - В кн.: М.И. Кутузов. Документы. - т.1. - М,. 1950).

Выводы-тезисы воинствующей истории: Кутузов-полководец и Кутузов-политик -- неотделимы, и стратегия Кутузова всегда носила подлинно государственный характер, рисуя нам его как крупного дипломата, государственного деятеля и патриота своей родины.(Государь, взирающий на народ свой только с высоты престола, есть то же, что лекарь, пользующий заочно. Чтоб излечить раны, должно к ним прикасаться (Глинка Ф. Письма русского офицера). Паскевич. Молодым генералом он отлично отдавал себе отчет в неустройствах нашей военной системы, став же фельдмаршалом, получив всю полноту власти, ничего не сделал для исправления этих неустройств. Паскевич ничего не дал армии, с его именем не связано ни одного положительного организационного мероприятия. Полководческой школы он не создал, влияние же его на подчиненных в конечном итоге было отрицательным, благодаря его системе обезличивания. Гатчинские традиции продолжали соблюдаться во всей силе. Сам Государь и оба его брата были ярыми приверженцами "фрунта" и прусской муштры (Керсновский А. А. История Русской Армии. Ч. I - IV. Белград, 1933-1938).

Итак. Русские об игре, игроках, об их качествах и поступках: играть роль (притворяться, прикидываться, не быть самим собой); играть первую скрипку <в ч е м>(занимать ведущее, главенствующее положение в чем-либо; играть (шутить) с огнем (действовать неосмотрительно, не считаясь с опасностью); играть роль <кого, перед кем> (притворяться, прикидываться, не быть самим собой); играть (сыграть) на руку кому, чему (своими действиями, поступками помогать, содействовать кому-либо, чему-либо (чаще противной стороне)); играть вторую скрипку <в ч е м> (занимать второстепенное, подчиненное положение в чем-либо); играть в прятки (в жмурки) (обманывать, вводить в заблуждение, скрывая что-либо); играть в молчанку (уклоняться от разговора); играть в бирюльки (заниматься пустяками).

Бисмарк: "Государственному деятелю легко играть на боевой трубе в парламенте или кабинете, оставаясь у своего камина или произнося с трибуны громовые речи, предоставляя мушкетеру, истекающему кровью в снегу, решать, перенесет ли его система победу и славу или нет. Нет ничего легче этого! но горе государственному мужу, не ищущему в настоящее время такой причины в войне, которая могла бы выдержать критику и после войны".

"Шахматный игрок не может выиграть партию, если он умеет только переставлять пешки; из книг нельзя научиться плавать или ездить верхом; точно также нельзя рассчитывать на успех, если затверживать только теорию в то время, как противник посредством долгой практики и изучения достиг искусства быстро и точно схватывать истинное положение дел и действовать соответствующим образом (Фон Штреффлер).

Вывод: Возвратите воинской службе ее государственный характер, откройте перспективу достойным лицам, воздайте воинской доблести должный почет и уважение, и тогда в войска возвратятся Лучшие люди, а с ними Россию не одолеет ни одна напасть...

Здание Шляхетного сухопутного кадетского корпуса. Гравюра середины XVIII в.

В ВОЕННУЮ ШКОЛУ

взошел, "человек умный, зрелый, умудренный боевым опытом", и превзошел иных достойным быть примером для всех"...

По возвращении из Константинополя в Россию в 1794 г. Кутузов был назначен главным директором Сухопутного кадетского корпуса, которым и руководил в течение нескольких лет. В корпус он пришел зрелым и умудренным боевым опытом военачальником. Это, а также глубокое и разностороннее образование, помогали Кутузову правильно подойти к решению задач подготовки офицерских кадров. Считая тактику и военную историю решающими дисциплинами в формировании офицеров, М.И. Кутузов берет на себя преподавание этих предметов. И его бывшие ученики с восторгом вспоминали эти занятия, отмечая глубокое педагогическое мастерство Кутузова в поражаясь широте его познаний. Одновременно с назначением главным директором Сухопутного кадетского корпуса на Кутузова было возложено командование русскими войсками в Финляндии. За короткое время Кутузов ввел здесь твердый порядок в организации пограничной службы. К этому времени относится также составление Кутузовым "Записки о плане военных действий со Швецией" которая представляет собой развернутый план военных действий на тот случай, если бы Швеция выступила против России. Военно-административная деятельность Кутузова в Финляндии весьма слабо освещена в литературе.   <...> Военно-дипломатическая деятельность Кутузова перемежается с административной. В дальнейшем мы видим Кутузова последовательно на посту Киевского, Литовского и Петербургского военного губернатора. (Ист.: Л. Бескровный. Введение. - В кн.: М.И. Кутузов. Документы. - т.1. - М,. 1950).

Выводы-тезисы воинствующей истории: Граф П.Шувалов, под благотворным влиянием М.Ломоносова представил государыне Елизавете Петровне в 1758 г. доклад об объединении Артиллерийской и Инженерной школ, в котором, в частности, выдвигается требование, "чтобы в директора в корпус определен был такой человек, которого бы знание военного дела и охота, сопряженные с достоинствами его особы, служили примером всем подчиненным к исполнению должностей их. (Жервэ Н.П., Строев В.Н. Исторический очерк 2-го кадетского корпуса. 1712-1912 г.). Кутузов, безусловно, был таковым командиром и педагогом...

Реальность наша такова:

"Личность у нас слаба и шатка, и ни о чем мы так не должны заботиться, как об укреплении личной воли, о развитии личных характеров, о твердости убеждений и о согласии убеждений с делом, о просвещении нашего общественного разума, об усовершенствовании личной нравственности. (И.С. Аксаков)

"Тут шлифуются массы и уничтожаются личности"...

Если наша военная школа не умеет вселить в своих питомцах любовь к своему делу, если впоследствии и армия оказывается бессильной пригреть юную душу молодых офицеров, то ясно, что причина переживаемого недуга кроется в самих этих учреждениях- в их, так сказать, постоянном составе, придающем окраску всей их жизнедеятельности, а не в том переменном составе офицерства, которое приливает и отливает из армии. Рекомендовать в подобных случаях прибавку жалованья, как панацею от всех зол - все равно, что принимать гостей в холодной руине, надевать для этого случая лишнюю шубу. Да вы лучше протопите ваш дом и сделайте его жилым и уютным... Офицерское жалованье всегда и неизбежно будет недостаточно; оно всегда будет ниже вознаграждения, принятого в свободных и несвободных профессиях. Те, которые приравнивают офицерское жалованье то к заработку булочников и приказчиков, то к гонорарам адвокатов и инженеров - грешат в основе, ибо труд офицера стоит совершенно особняком и нигде некогда не может быть оплачиваем всей его стоимостью. Недаром во многих армиях и поныне офицерское звание является уделом лишь людей богатых, которые отдают армии всю свою энергию, жертвуют жизнью во время войны - отнюдь не за то ничтожное вознаграждение, которое им выдается. У всех народов армия признается учреждением государственным, комплектуемым людьми, для которых военное дело, в виде защиты родины, считается либо священной обязанностью, либо делом призвания по преимуществу. Со своей стороны и государство бережно обходится со всеми льготами и преимуществами военного сословия, сознавая невозможность оплачивать все только жалованьем и покупать защитников родины ценою звонкой монеты. (Ист.: М.В. Грулев (1857-1942) "ЗЛОБЫ ДНЯ В ЖИЗНИ АРМИИ"(Из заметок генерала Русской армии)).

"Кладезь мудрости". Книга о благополучии. Правил размещения инородцев по Корпусам.

Не только чувство патриотизма должно подвигать нас к идее национальной военной школы. Есть обстоятельства более существенные, о чем в свое время убедительно писал генерал В.Драгомиров в своей работе "Подготовка Русской Армии к Великой Войне" (1923 г.). Отсутствие национальной школы и подготовки умов к научному мышлению сказывалось самым серьезным образом. "Практики чуждались, - констатирует он. - Это вело к потере чувства действительности, к притуплению сознания, что действительно имело ценность и значение и что представляется более или менее праздным измышлением. Русский командный состав вследствие этого никогда не умел отделить жизненность предложений от измышлений всякого рода и подпадал влиянию прожектов, часто затмевающих дельных людей. Подобная неподготовленность и неумение жить своим умом заставляли обращаться к заграничным источникам. Особенное значение имели руководства из Германии, пользовавшиеся большим престижем после ее счастливых войн. Они часто не принимались, но все же считались кладезями непогрешимой мудрости. Это подчиняло русскую мысль германской, подчиняло слепо, без критики. Тут не было согласия между единомышленниками, скорее получалось впечатление поклонения малосведущего более опытному и знающему. Свои самобытные пути и самостоятельная мысль стушевывались. Германия возвеличивалась, становилась на пьедестал, казалась чем-то высшим и лучшим по сравнению со своим. Ее почти боялись и тем более, чем меньше понимали. Русская психика по отношению к будущему противнику подавлялась" (Драгомиров В. Подготовка Русской Армии к Великой войне. I. Подготовка командного состава // Военный Сборник.- кн. IУ.- I923.- С.110).

Нужно ли говорить о том, какой серьезный ущерб боевому и моральному духу войск наносит такая практика? Нам кажутся вполне уместными сегодня слова, написанные П.Яковлевым еще в 1900 г.: "...Как русским людям, - офицерскому составу нашей русской православной армии, имеющему свою обширную работу (оцениваемую в периоды войн жизнью людей) и правильно понимающему значение веры вообще в деле воспитания войск, - естественно необходимо признать веру крупной и высокой силой в военном деле и культивировать ее наиболее широко" (Яковлев П.П. Влияние веры на военное деле в нашей и иностранных армиях. Очерк.- М., I900.- С.68).

Но не следует повторять уже не раз допущенных ошибок, о которых были написаны следующие строки: "...Закон Божий проходится удивительно сухо и бездушно..."; "громадная польза религиозно-нравственного развития подавлялась массою фактов, полезных, но не необходимых, и скорее нужных для священнослужителя, чем для офицера".(Парский Д. Что нужно нашей армии ?. - СП б., I906. -С.41-42; Бобровский П.О. Юнкерские училища. Историческое обозрение их развития и деятельности.-т.1.- СП б., 1872.- С.116).

Следует обратить внимание на разработку необходимых патриотических пособий, по примеру книги "О должностях человека и гражданина. Книга к чтению определенная в народных училищах Российской Империи, изданная по Высочайшему повелению". (СП б., 1814 г.), которая с успехом использовалась в обучении и воспитании кадет (См.: Исторический очерк Павловского военного училища, Павловского кадетского корпуса и Императорского Военно-Сиротского Дома.1788-1898. - СП б., 1898.- С.79). Кроме вступления "о благополучии вообще" книга состоит из четырех частей: I."О образовании души" содержит в себе понятия о добродетелях человеческих и учит обязанностям каждого к Богу, ближнему и самому себе, упоминая "О том чего убегать должен добродетельный". II. "Попечение о теле" с наставлением о сохранении здравия и "благопристойности". III. "О должностях общественных, на которые мы от Бога определены". Тут говорится о союзе общественном вообще, и в частности о союзах: супружеском, родителей и детей, господ и слуг и союзе гражданском. Эта часть самая обширная, разделенная на главы, члены и статьи. Часть эта разъясняет: пределы и сущность власти государей, обязанности подданных и, подробно, рассуждает о любви к отечеству. В ней разъясняется: что такое любовь к отечеству, отчего она происходит, чем должна проявляться вообще и чему обязывает каждое сословие порознь - простой народ и мещан, духовенство, дворянство и военных людей. В конце дается понятие о науках, художестве, промыслах и рукоделиях, а также "О пользе и надобности различных состояний". IV. "О домоводстве". Предназначенная для чтения юношества и задавшись целью указать ему путь к достижению благополучия, иначе "о должностях человека и гражданина", книга весьма толково знакомила русских детей с сущностью религии и нравственности, обязанностями, к власти и ближнему и давала довольно ясное и цельное понятие об основных законах и различных слоях общества, с показаниями их "полезности и надобности" и роли, которую они призваны играть в государственной жизни. В статьях о науках и художествах, промыслах и рукоделиях, преподавала не мало гуманных мыслей и взглядов. Наконец, знакомила с домоводством и даже не забывала и о правилах благопристойности.

Вторым положительным историческим фактом было командирование за границу генерала Медема, которому была поставлена задача следить за ходом усовершенствования в Европе военных наук и способствовал тем развитию преподавания их в военно-учебных заведениях России. "Ему вменено было в непременную обязанность: 1)следить постоянно за ходом усовершенствования в Европе военных наук вообще, особенно же той части их, которая может иметь непосредственное влияние на сущность преподаваемых в наших Военно-Учебных Заведениях предметов, или на способ их преподавания; 2)для достижения сей цели читать кроме главных военных журналов и все вообще замечательные вновь появляющиеся военные книги, преимущественно же военно-учебные руководства и все сочинения, которые относятся к устройству военно-учебной части, или в которых помещены сведения об устройстве и состоянии каких-либо заграничных военных училищ. Для успешного выполнения такой обязанности генерал-майору барону Медему предоставлено было право пользоваться журналами и книгами из библиотек: Генерального Штаба, Военной Академии и Военно-Учебных Заведений и иметь прямые сношения с теми местами, от которых он мог бы получить нужные сведения, как-то: с Департаментом Генерального Штаба, Императорскою Военною Академией и Учеными Комитетами: Артиллерийским и Инженерным" (Мельницкой Н. Сборник сведений о военно-учебных заведениях в России. (Сухопутного ведомства).т. 2, ч.4. - СП б., 1857. - С.242). Следующей мерой, заслуживающей внимания с точки зрения национальных интересов, является разработка "Правил размещения инородцев по Корпусам" (1847 г.), в которых, в частности, говорилось следующее: "Из числа определяемых в Кадетские Корпуса инородцев, Высочайше повелено помещать: а)Горцев и детей Кавказского и Закавказского края, только в Санкт-Петербургские и Московские Кадетские Корпуса, дабы дать им лучшее понятие о России и о верховной власти. б)Дворян царства Польского, - часть в Санкт-Петербургские, а часть в Московские и губернские Корпуса, кроме Полоцкого, Александровского-Брестского, Финляндского, Оренбургского и Сибирского и в)Детей казачьих офицеров во все губернские Корпуса, кроме Финляндского, Оренбургского и Сибирского (П.С.З.Р.И., Т.ХХII, 9-го апреля 1847 г., N21086 и Т.ХХIV, 13-го апреля 1849 г., N3,23174. - Мельницкой Н. Указ. соч. - С.172). Не развивая эту тему, укажем: сегодня проблема неверного понимания национальных интересов (особенно малыми и небольшими народами), а также необходимость вносить верное сознание по отношению к русскому народу, - задача, не снятая с повестки дня. Другими словами, достаточно много существенных факторов говорят нам о необходимости придания военной школе ярко выраженного национального характера, о культивировании в ней духа патриотизма, ясного понимания национального долга и гражданской ответственности, приобщения к истокам русского национального искусства, воспитания в ней (школе) преданности национальным традициям, веры в величие России.(Ист.: Каменев А.И. Военная школа России: Уроки истории и стратегия развития. - М., 1999. - 355 с.)

Наполеон в битве под Аустерлицем. Художник Франсуа Жерар.

АУСТЕРЛИНСКАЯ ТРАГЕДИЯ

Павел так ему доверял, что 14 декабря 1800 г. назначил его на важный пост: Кутузов должен был командовать украинской, брестской и днестровской "инспекциями" в случае войны против Австрии. Но Павла не стало; при Александре политическое положение постепенно стало меняться, и столь же значительно изменилось служебное положение Кутузова. Александр, сначала назначивший Кутузова петербургским военным губернатором, вдруг совершенно неожиданно 29 августа 1802 г. уволил его от этой должности, и Кутузов 3 года просидел в деревне, вдали от дел. Заметим, что царь невзлюбил его уже тогда, вопреки ложному взгляду, будто опала постигла Кутузова только после Аустерлица. Но, как увидим, в карьере Кутузова при Александре I в довольно правильном порядке чередовались опалы, когда Кутузова отстраняли от дел или давали ему иногда все же значительные гражданские должности, а затем столь же неожиданно призывали на самый высокий военный пост. Александр мог не любить Кутузова, но он нуждался в уме и таланте Кутузова и в его репутации в армии, где его считали прямым наследником Суворова.

В 1805 г. началась война третьей коалиции против Наполеона, и в деревню к Кутузову был послан экстренный курьер от царя. Кутузову предложили быть главнокомандующим на решающем участке фронта против французской армии, состоявшей под начальством самого Наполеона. Если из всех веденных Кутузовым войн была война, которая могла бы назваться ярким образчиком преступного вмешательства двух коронованных бездарностей в распоряжения высокоталантливого стратега, вмешательства бесцеремонного, настойчивого и предельно вредоносного, то это была война 1805 г., война третьей коалиции против Наполеона, которую Александр I и Франц I, совершенно не считаясь с прямыми указаниями и планами Кутузова, позорно проиграли. Молниеносным маневром окружив и взяв в плен в Ульме едва ли не лучшую армию, когда-либо имевшуюся до той поры у австрийцев, Наполеон тотчас же приступил к действиям против Кутузова.

Кутузов знал (и доносил Александру), что у Наполеона после Ульма руки совершенно свободны и что у него втрое больше войск. Единственным средством избегнуть ульмской катастрофы было поспешно уйти на восток, к Вене, а если понадобится, то и за Вену. Но, по мнению Франца, к которому всецело присоединился Александр, Кутузов со своими солдатами должен был любой ценой защищать Вену. К счастью, Кутузов не исполнял бессмысленных и гибельных советов, если только ему представлялась эта возможность, т. е. если отсутствовал в данный момент высочайший советник. Кутузов вышел из отчаянного положения. Ни в чем так ярко не сказывалась богатейшая и разносторонняя одаренность Кутузова, как в умении не только ясно разбираться в общей политической обстановке, в которой ему приходилось вести войну, но и подчинять общей политической цели все иные стратегические и тактические соображения. В этом была не слабость Кутузова, которую в нем хотели видеть как открытые враги, так и жалившие в пяту тайные завистники. В этом была, напротив, его могучая сила.

Достаточно вспомнить именно эту трагедию 1805 г. -- аустерлицкую кампанию.

Ведь когда открылись военные действия и когда, несмотря на все ласковые уговоры, а затем и довольно прозрачные угрозы, несмотря на всю пошлую комедию клятвы в вечной русско-прусской дружбе над гробом Фридриха Великого, так часто и так больно битого русскими войсками, Фридрих-Вильгельм III все-таки отказался вступить немедленно в коалицию, то Александр I и его тогдашний министр Адам Чарторыйский, и тупоумный от рождения Франц I посмотрели на это как на несколько досадную дипломатическую неудачу, но и только.

А Кутузов, как это тотчас же вполне выяснилось по всем его действиям, усмотрел в этом угрозу проигрыша всей кампании. Он тогда знал и высказывал это неоднократно, что без немедленного присоединения прусской армии к коалиции союзникам остался единственный разумный выход: отступить в Рудные горы, перезимовать там в безопасности и затянуть войну, т. е. сделать именно то, чего боялся Наполеон. При возобновлении военных действий весной обстоятельства могли либо остаться без существенных перемен, либо стать лучше, если бы за это время Пруссия решилась, наконец, покончить с колебаниями и войти в коалицию. Но уж, во всяком случае, решение Кутузова было предпочтительней, чем решение отважиться немедленно идти на Наполеона, что означало бы идти почти на верную катастрофу. Дипломатическая чуткость Кутузова заставляла его верить, что при затяжке войны Пруссия может, наконец, сообразить, насколько ей выгоднее вступить в коалицию, чем сохранять гибельный для нее нейтралитет.

Почему же все-таки сражение было дано, несмотря на все увещания Кутузова? Да, прежде всего, потому, что оппоненты Кутузова на военных совещаниях в Ольмюце -- Александр I, фаворит царя, самонадеянный вертопрах Петр Долгоруков, бездарный военный австрийский теоретик Вейротер -- страдали той опаснейшей болезнью, которая называется недооценкой сил и способностей противника. Наполеон в течение нескольких дней в конце ноября 1805 г. выбивался из сил, чтобы внушить союзникам впечатление, будто он имеет истощенную в предшествующих боях армию и поэтому оробел и всячески избегает решающего столкновения. Вейротер глубокомысленно изрекал, что нужно делать то, что противник считает нежелательным. А посему, получив столь авторитетную поддержку от представителя западноевропейской военной науки, Александр уже окончательно уверовал, что здесь, на Моравских полях, ему суждено пожать свои первые военные лавры.

Один только Кутузов не соглашался с этими фанфаронами и разъяснял им, что Наполеон явно ломает комедию, что он нисколько не трусит и если в самом деле чего-нибудь боится, то только отступления союзной армии в горы и затяжки войны. Но усилия Кутузова удержать союзную армию от сражения не помогли. Сражение было дано, и последовал полный разгром союзной армии под Аустерлицем 2 декабря 1805 г.

Именно после Аустерлица ненависть Александра I к Кутузову неизмеримо возросла. Царь не мог не понимать, конечно, что все страшные усилия как его самого, так и окружавших его придворных прихлебателей свалить вину за поражение на Кутузова остаются тщетными, потому что Кутузов нисколько не расположен был принимать на себя тяжкий грех и вину за бесполезную гибель тысяч людей и ужасающее поражение. А русские после Суворова к поражениям не привыкли. Но вместе с тем подле царя не было ни одного военного человека, который мог бы сравниться с Кутузовым своим умом и стратегическим талантом. Не было, прежде всего, человека с таким громадным и прочным авторитетом в армии, как Кутузов.

Разумеется, современники понимали -- и это не могло не быть особенно неприятно Александру I, -- что и без того большой военный престиж Кутузова еще возрос после Аустерлица, потому что решительно всем и в России и в Европе, сколько-нибудь интересовавшимся происходившей дипломатической и военной борьбой коалиции против Наполеона, было совершенно точно известно, что аустерлицкая катастрофа произошла исключительно оттого, что возобладал нелепый план Вейротера и что Александр преступно пренебрег советами Кутузова, не посчитаться с которыми он не имел никакого права, не только морального, но и формального, потому что официальным главнокомандующим союзной армии в роковую аустерлицкую годину был именно Кутузов. Но, конечно, австрийцы были более всех виновны в катастрофе. После Аустерлица Кутузов был в полной опале, и только чтобы неприятель не мог усмотреть в этой опале признания поражения, бывший главнокомандующий был все-таки назначен (в октябре 1806 г.) киевским военным губернатором. Друзья Кутузова были оскорблены за него. Это им казалось хуже полной отставки. Но недолго пришлось ему губернаторствовать. В 1806--1807 гг. во время очень тяжелой войны с Наполеоном, когда после полного разгрома Пруссии Наполеон одержал победу под Фридландом и добился невыгодного для России Тильзитского мира, Александр на горьком опыте убедился, что без Кутузова ему не обойтись. (Ист.: Е. В. Тарле. М.И. Кутузов- полководец и дипломат)

Выводы-тезисы воинствующей истории: зависть Александра I (к Кутузову) родилась из сознания умственного превосходства Кутузова (это сильнее всякой социальной злобы Александра); это даже не желание взять у другого то, чего у тебя нет, а осознание своего человеческого несовершенства. Была, при том, причина естественная: "В природе разумных существ заложена способность чувствовать свои несовершенства; поэтому-то природа и дала нам стыдливость, то есть чувство стыда перед этими несовершенствами "(Шарль Луи МОНТЕСКЬЕ). Было ли это (стыд) у самого Александра? Не судить, не осуждать других, не будучи в состоянии этого делать в силу то ли духовной незрелости, либо в силу личного несовершенства, помня поучительный смысл притчи "О сучке и бревне"? Вывод:  "Из этой купины и раздается тот голос, который мы называем голосом совести, - не совести укоряющей и угрызающей за совершение худых дел или за несовершение хороших дел, но совести властно бросающей нас в самое верное и лучшее из возможных деяний, и делающее для нас невозможным, неосуществимым, невыполнимым дела злобы и коварства" (И.А. Ильин).

Дуб, раздробленный молнией. 1842. Художник Максим Никифорович Воробьёв

ЗАВИСТЬ - суть ее (чувство досады, раздражения, вызванное превосходством, успехом, благополучием другого. Почему завистники всегда чем-то огорчены ? Потому что их снедают не только собственные неудачи, но и успехи других (Абу-ль-Фарадж). Кто в этом мире может уберечься от завистников? чем выше стоит человек во мнении своих сограждан, чем важнее и почетнее пост, который он занимает, тем быстрее он становится мишенью для злобной зависти: на него изливаются целые потоки грязи, океаны клеветы (Ж. Амаду) Зависть -один из наиболее действенных элементов ненависти (О. Бальзак ). Зависть никогда не знает праздника (Ф. Бэкон). Неизменно завистливы те, кто из прихоти и тщеславия желают преуспеть во всем сразу. У них всегда найдется кому позавидовать, ибо невозможно, чтобы многие хоть в чем-нибудь их не превосходили (Ф. Бэкон). Зависть обвиняет и судит без доказательств, она преумножает недостатки, дает малейшим ошибкам громкие названия; язык ее исполнен желчи, преувеличения и несправедливости (Л. Вовенарг). Зависть - яд для сердца (Ф. Вольтер). Из всех страстей зависть самая отвратительная. Под знаменем зависти шествует ненависть, предательство и интриги (К. Гельвеций ). Ненависть - активное чувство недовольства ; зависть - пассивное. Нечего удивляться тому, что зависть быстро переходит в ненависть (И. Гете). Чахнет, худеет завистник при виде чужого довольства (Гораций). Нет ни одного порока, который так вредил бы благополучию людей, как зависть, ибо те, которые им заражены, не только огорчают самих себя, но и омрачают также радость других (Р. Декарт). Мудрец счастлив, довольствуясь немногим, а глупцу всего мало (Ф. Ларошфуко ). Как ржавчина разъедает железо, так зависть - душу (Периандр). Во времена упадка империи ясно обнаружилось еще одно зло, питаемое эгоизмом, завистью, неумеренной страстью и неуемным стремлением к обогащению.    Это - продажность власти (Цельс (римский философ (II в.)). "Кто предпочитает золотую середину, тому для его безопасности нет нужды в грязном обветшалом жилище, тому, в его умеренности, не нужен возбуждающий зависть дворец. Огромная сосна терпит более жестокий натиск ветров; более тяжким падением рушатся высокие башни; в вершины гор ударяют молнии" (Гораций, "Ода Х").

Пример из истории конца 90-х гг.:

Юшенков, Сергей Николаевич 1950 года рождения, политработник со стажем. Сразу показал себя человеком с далеко идущим амбициям. В последующие годы сделал большую политическую карьеру, став в 1994-1995 гг. председателем комитета Госдумы по обороне.   Затем всерьез разругался с прежними попутчиками и вместе с Новодворской отмежевался от всех прежних друзей.   17 апреля 2003 г. был убит в Москве возле своего дома на ул. Свободы в Тушине. Валерия Новодворская так оценила эту потерю для "демократии" в России:   "Это не политическое убийство, это казнь". (Вывод сделала она верный!. Кто же казнил его? За его деньги?)

Генерал Чалдымов Никита Андреевич предал дело, которому служил (партии КПСС) и встал в ряды разрушителей прежней политической системы. 4 по 7 октября 1994 г. в бывшем цековском санатории под Москвой прошла I Международная конференция по лидерству, посвященная военной этике.    Конференция была организована совместно мунитским Международным фондом образования и Гуманитарной академией Российских Вооруженных Сил.   В числе двенадцати бывших политруков, принявших участие в конференции, были генералы А. Зюскевичус и Н. Чалдымов и капитан I ранга Ю.Носков. Последние два лица были участниками мунитской "Второй всемирной конференции за мир во всем мире".   В своем выступлении генерал Чалдымов, вице-ректор Академии, попросил мунитов подготовить учебник для развития духовности российского солдата.   Те с удовольствием согласились и обязались в кратчайший срок подготовить нужную книгу и издать ее массовым тиражом. Было даже согласовано ее рабочее название "Внутренний мир солдата".   Итак, не исключена была возможность, что и российские солдаты вскоре еженедельно начнут приносить клятвы верности своему "истинному отцу" Муну и своему "истинному отечеству" - Корее. (Ист.: Каменев А. "Записки Вечного Узника).

Карикатура на обучение французскими офицерами турецких солдат в 18 в. (С картины, находившейся в коллекции П.Я. Дашкова)

КУТУЗОВСКАЯ ДИПЛОМАТИЯ ПОБЕДЫ И АЛЕКСАНДРОВСКИЙ МЕТОД "ОБРЕЧЕННЫХ НА ЗАБВЕНИЕ"

И Кутузова, забытого во время войны 1806--1807 гг. с французами, вызвали из Киева, чтобы он поправил дела в другой войне, которую Россия продолжала вести и после Тильзита, -- в войне против Турции. Начавшаяся еще в 1806 г. война России против Турции оказалась войной трудной и мало успешной. За это время России пришлось пережить тяжелое положение, создавшееся в 1806 г. после Аустерлица, когда Россия не заключила мира с Наполеоном и осталась без союзников, а затем в конце 1806 г. опять должна была начать военные действия, ознаменовавшиеся большими битвами (Пултуск, Прейсиш-Эйлау, Фридланд) и кончившиеся Тильзитом. Турки мира не заключали, надеясь на открытую, а после Тильзита на тайную помощь новоявленного "союзника" России -- Наполеона. Положение было сложное. Главнокомандующий Дунайской армией Прозоровский решительно ничего не мог поделать и с беспокойством ждал с начала весны наступления турок. Война с Турцией затягивалась, и, как всегда в затруднительных случаях, обратились за помощью к Кутузову, и он из киевского губернатора превратился в помощника главнокомандующего Дунайской армией, а фактически в преемника Прозоровского.

В Яссах весной 1808 г. Кутузов встретился с посланником Наполеона генералом Себастиани, ехавшим в Константинополь. Кутузов очаровал французского генерала и, опираясь на "союзные" тогдашние отношения России и Франции, успел получить подтверждение серьезнейшей дипломатической тайны, которая, впрочем, для Кутузова не была новостью, -- что Наполеон ведет в Константинополе двойную игру и вопреки тильзитским обещаниям, данным России, не оставит Турцию без помощи. Кутузов очень скоро поссорился с Прозоровским, бездарным полководцем, который вопреки советам Кутузова дал большой бой с целью овладеть Браиловом и проиграл его. После этого обозленный не на себя, а на Кутузова Прозоровский постарался отделаться от Кутузова, и Александр, всегда с полной готовностью внимавший всякой клевете на Кутузова, удалил его с Дуная и назначил литовским военным губернатором. Характерно, что, прощаясь с Кутузовым, солдаты плакали. Но они простились с ним сравнительно ненадолго. Неудачи на Дунае продолжались, и снова пришлось просить Кутузова поправить дело. 15 марта 1811 г. Кутузов был назначен главнокомандующим Дунайской армией. Положение было трудное, вконец испорченное его непосредственным предшественником, графом Н. М. Каменским, который оказался еще хуже смещенного перед этим Прозоровского. Военные критики, писавшие историю войны на Дунае, единогласно сходятся на том, что яркий стратегический талант Кутузова именно в этой кампании развернулся во всю ширь. У него было меньше 46 тысяч человек, у турок -- больше 70 тысяч. Долго и старательно готовился Кутузов к нападению на главные силы турок. Он должен был при этом учитывать изменившееся положение в Европе. Наполеон уже не был только ненадежным союзником, каким он был в 1808 г. Теперь, в 1811 г. это уже определенно был враг, готовый не сегодня-завтра сбросить маску. После долгих приготовлений и переговоров, искусно веденных с целью выиграть время, Кутузов 22 июня 1811 г. нанес турецкому визирю снова под Рущуком тяжкое поражение. Положение русских войск стало лучше, но все-таки продолжало оставаться еще критическим. Турки, подстрекаемые французским посланником Себастиани, намеревались воевать и воевать. Только мир с Турцией мог освободить Дунайскую армию для предстоявшей войны с Наполеоном, а после умышленно грубой сцены, устроенной Наполеоном послу Куракину 15 августа 1811 г., уже никаких сомнений в близости войны ни у кого в Европе не оставалось. И вот тут-то Кутузову удалось то, что при подобных условиях никогда и никому не удавалось и что, безусловно, ставит Кутузова в первый ряд людей, прославленных в истории дипломатического искусства. На протяжении всей истории императорской России, безусловно, не было дипломата более талантливого, чем Кутузов. То, что сделал Кутузов весной 1812 г. после долгих и труднейших переговоров, было бы не под силу даже наиболее выдающемуся профессиональному дипломату, вроде, например, А. М. Горчакова, не говоря уже об Александре I, дипломате-дилетанте. "Теперь коллежский он асессор по части иностранных дел" -- таким скромным чином наградил царя А. С. Пушкин. Наполеон располагал в Турции хорошо поставленным дипломатическим и военным шпионажем и тратил на эту организацию большие суммы. Он не раз высказывал мнение, что когда нанимаешь хорошего шпиона, то нечего с ним торговаться о вознаграждении.

У Кутузова в Молдавии в этом отношении в распоряжении не было ничего, что можно было бы серьезно сравнивать со средствами, отпускавшимися Наполеоном на это дело. Однако точные факты говорят о том, что Кутузов гораздо лучше, чем Наполеон, знал обстановку, в которой ему приходилось воевать на Дунае. Никогда не совершал Кутузов таких поистине чудовищных ошибок в своих расчетах, какие делал французский император, который совершенно серьезно надеялся на то, что стотысячная армия турок (!) не только победоносно отбросит Кутузова от Дуная, от Днестра, от верховьев Днепра, но и приблизится к Западной Двине и здесь вступит в состав его армии. Документов от военных осведомителей поступало в распоряжение Кутузова гораздо меньше, чем их поступало в распоряжение Наполеона, но читать-то их и разбираться в них Кутузов умел гораздо лучше. За 5 лет, прошедших от начала русско-турецкой войны, несмотря на частичные успехи русских, принудить турок к миру все-таки не удалось. Но то, что не удалось всем его предшественникам, начиная от Михельсона и кончая Каменским, удалось Кутузову (он дал большой бой под Рущуком, увенчанный полной победой русских войск 22 июня 1811 г.; вслед за тем Кутузов приказал, покидая Рущук, взорвать укрепления). Но турки еще продолжали войну. Кутузов умышленно позволил им переправиться через Дунай. ...Кутузов осадил лагерь визиря, и осажденные, узнав, что русские пока, не снимая осады, взяли Туртукай и Силистрию (10 и 11 октября), сообразили, что им грозит полное истребление, если они не сдадутся. Визирь тайком бежал из своего лагеря и начал переговоры. А 26 ноября 1811 г. остатки умирающей от голода турецкой армии сдались русским. Наполеон не знал меры своему негодованию. "Поймите вы этих собак, этих болванов турок! У них есть дарование быть битыми. Кто мог ожидать и предвидеть такие глупости?" -- так кричал вне себя французский император. Он не предвидел тогда, что пройдет всего несколько месяцев, и тот же Кутузов истребит "великую армию", которая будет состоять под водительством кое-кого посильнее великого визиря... И тотчас же, выполнив с полнейшим успехом военную часть своей программы, Кутузов-дипломат довершил дело, начатое Кутузовым-полководцем. ...

Кутузов пустил в ход все усилия своего громадного ума и дипломатической тонкости. Ему удалось уверить турок, что война между Наполеоном и Россией вовсе еще окончательно не решена, но что если Турция вовремя не примирится с Россией, то Наполеон опять возобновит с Александром дружеские отношения, и тогда оба императора разделят Турцию пополам. И то, что впоследствии в Европе определяли как дипломатический "парадокс", свершилось. 16 мая 1812 г., после длившихся долгие месяцы переговоров, мир в Бухаресте был заключен: Россия не только освобождала для войны против Наполеона всю свою Дунайскую армию, но сверх того она получала от Турции в вечное владение всю Бессарабию. Но и это не все: Россия фактически получала почти весь морской берег от устьев Риона до Анапы. Узнав о том, что турки 16(28) мая 1812 г. подписали в Бухаресте мирный договор. Наполеон окончательно истощил словарь французских ругательств. Он понять не мог, как удалось Кутузову склонить султана на такой неслыханно выгодный для русских мир в самый опасный для России момент, когда именно им, а не туркам, было совершенно необходимо спешить с окончанием войны. Таков был первый по времени удар, который нанес Наполеону Кутузов-дипломат почти за три с половиной месяца до того, как ему на Бородинском поле нанес второй удар Кутузов-стратег. ...

Впоследствии князь Вяземский, вспоминая об этом времени, говаривал, что тот, кто не жил в эти годы невозбранного владычества Наполеона над Европой, не мог вполне представить, как трудно и тревожно жилось в России в те годы, о которых друг его, А. С. Пушкин, писал: "Гроза двенадцатого года еще спала, еще Наполеон не испытал великого народа, еще грозил и колебался он". Кутузов яснее, чем кто-либо, представлял себе опасность, угрожавшую русскому народу. И когда ему пришлось в это критическое, предгрозовое время вести войну на Дунае, высокий талант стратега позволил ему последовательно разрешать один за другим те вопросы, перед которыми в течение 6 лет становились в тупик все его предшественники, а широта его политического кругозора охватывала не только Дунай, но и Неман, и Вислу, и Днестр. Он распознал не только вполне уже выясненного врага -- Наполеона, но и не вполне еще выяснившихся "друзей", вроде Франца австрийского, короля прусского Фридриха-Вильгельма III, лорда Ливерпуля и Кэстльри. Впоследствии Наполеон говорил, что если бы он предвидел, как поведут себя турки в Бухаресте и шведы в Стокгольме, то он не выступил бы против России в 1812 г. Но теперь было поздно каяться. (Ист.: Е. В. Тарле. М.И. Кутузов- полководец и дипломат)

Выводы-тезисы воинствующей истории: дипломатические тайны Кутузова и несостоявшееся покаяние Александра I.

Исторический опыт убеждает в том, что монополия в политике, в разработке и реализации высшей стратегии таит опасность авантюризма, безответственности и беспринципных манипуляций в делах управления ходом общественного развития (это проявилось в политике Александра). Этот же опыт показывает, что Стратегия не должна всецело быть отдана на откуп политике. Главное в военной стратегии - "покорить противника без сражения" (Сунь-цзы). Кутузову удалось быть дипломатом и полководцем; все это делал он превосходно... Именно он первым нанес удар (как дипломат и полководец) Наполеону... А вот Александру каяться не стал перед Россией ... Вина властителей, что они так беспутно промотало драгоценное наследие и не сумело разобраться, в чем оно заключалось...

В ожидании аудиенции. 1904. Художник Владимир Егорович Маковский (1846-1920)

Метод " обреченных на забвение"

Лёта ( река в царстве мертвых), глоток воды которой заставляет души умерших забыть земную жизнь. В переносном смысле Лёта стала означать забвение ("Быть может, в Лете не потонет. Пушкин А. С. Евгений Онегин.

Вандам (Едрихин) Алексей Ефимович забыт не случайно. Его широкий и обостренный сравнительный анализ истории государственной стратегии (высшей стратегии по терминологии Вандама) России и Великобритании вплоть до первой мировой войны "забыли" не потому, что его позицию можно оспаривать и уточнять по некоторым вопросам.

Метод исторического забвения -- самый коварный и эффективный в борьбе с теми мыслителями, критический разнос которых не отвращает, а наоборот, вызывает интерес общественности к их творчеству, поднятым ими проблемам. Так и поступили с творчеством Вандама его противники, недостатка которых у него не было и не будет, поскольку его противники -- не личного и цехового свойства. Ллойд, Бюлов, Жомини, Клаузевиц, Медем, Языков, Богданович, Леер и другие авторы, оставившие заметный след в истории военной мысли, посвящают анализу стратегии специальные труды.

Высшие стратеги Британской империи знали болевые геополитические точки, воздействие на которые позволяло им косвенно управлять поведением других государств и утилизировать это поведение в своих военно-политических и других интересах. Все это было тайной за семью печатями, но не для таких аналитиков как Вандам и Снесарев. Последний в 20-е годы предложил историкам верный ключ для раскрытия подобного рода тайн -- стратегический метод.

Новицкий Виктор Яковлевич. Он, также как и А. Е. Вандам, безосновательно забыт, даже его биографию пока установить не удалось. Но известны его теоретические работы. Одна из них называется "Высшая стратегия", изданная в Главном Адмиралтействе в 1913 г. Эта стратегия не стала до сих пор предметом широкого обсуждения в науке и публицистике. Ее отнесли к разряду как бы скрытой высшей государственной мудрости. Между правящими политическими силами и оппозицией не было согласия по геостратегии, цивилизационной, военно-политической и другим важнейшим составляющим стратегии государства, которые играют основополагающую роль в существовании страны при любом общественно-политическом строе и режиме власти.

Стратегия Англии против России. Россию втягивали в Антанту не для того, чтобы она стала равноправным членом клуба победителей в предстоящей войне, на что рассчитывали правящие круги империи. Ей отводилась в высшей стратегии Британской империи роль союзника, обеспечивающего ей гарантию победы над Германией. Когда в 1916 г. для английских разработчиков высшей стратегии стало ясно, что Германия неизбежно потерпит поражение при дальнейшем ведении войны методом измора, для них встал вопрос об избавлении от России в качестве будущего союзника-победителя. Лучшим методом решения этой сложнейшей задачи оказалось ввергнуть Российскую империю в революционную смуту. И такая цель оказалась достижимой в результате совместных усилий, внутренних и внешних сил, которые преследовали разные цели, но средством их достижения все считали разрушение имперского государственного строя России и ее традиционных цивилизационных ценностей.

Стратегия временного правительства России. Масонское по составу Временное правительство Российской республики, в руках которого оказалась власть в результате Февральской революции, по своей сущности не могло предложить стране не только приемлемую высшую стратегию, но и обеспечить достойный выход из войны. Оно было в состоянии только разрушить более чем двухсотлетнюю имперскую государственную систему. В принципе, внешним силам большего от него и не требовалось. Вся государственная стратегия Временного правительства заключалась в замене российского традиционализма в государственной, общественной и духовной жизни западным либерализмом. Эта стратегия была обречена на крах в мирных условиях, только тогда, вероятно, на это ушли бы годы, в условиях войны это произошло в течение нескольких месяцев.

Крах стратегии либерализации России обеспечил взятие власти самыми левыми оппозиционными силами, боровшимися за власть под лозунгами мировой революции, превращения мировой империалистической войны в войну гражданскую, непримиримой борьбы с национализмом и сепаратизмом внутри страны. Эти силы оказались неоднородными по своим стратегическим устремлениям. Вначале в их среде возобладала позиция на немедленную мировую революцию. Следовательно, государственная стратегия полностью заменялась международной партийной стратегией. Это была во всех отношениях авантюрная стратегия. (Ист.: Даниленко И.С. Высшая стратегия и судьба отечества. - В кн.: Вандам Е.А. Геополитика и геостратегия. - М.: Кучково поле, 2002)

Снесарев Андрей Евгеньевич (1 декабря (13 декабря) 1865, Старая Калитва, Острогожский уезд, Воронежская губерния -- 4 декабря 1937) -- русский и советский военачальник, военный теоретик, публицист и педагог, выдающийся военный географ и востоковед, действительный член Русского географического общества (с 11 октября 1900 года). Успешно разрабатывал единые принципы и методы высшей стратегии, позволяющей вести "войну наверняка" и обеспечивать прочный мир.

В 1899 году после инструктажа у военного министра А.Н.Куропаткина штабс-капитан Снесарев отбыл в Ташкент, а затем из Ферганы в Индию. Миссия разведгруппы полковника Полозова и штабс-капитана Снесарева, официально военно-дипломатическая, состояла в рекогносцировке Североиндийского театра военных действий (ТВД). Ранее англичане провели аналогичную рекогносцировку русского Туркестана, но их задача оказалась значительно легче, чем у русских офицеров. Ведь тем предстояло пройти из Оша в Симлу через Восточный Гиндукуш и недавно завоеванный англичанами Дардистан, так называемый Англо-Индийский Кавказ. К тому же англичане в условиях англо-бурской войны совсем не желали видеть у себя русских разведчиков.

Англия. Англичане не без оснований его боялись, поскольку он улавливал больше того, что удавалось другим под жестким британским контролем. В Симле, летней столице Индии, где обаятельного русского офицера даже искушенная британская публика встречала как героя, на него было совершено первое покушение. Под седло ему подложили что-то очень острое, и конь внезапно сбросил Снесарева. Его недруги не учли, что офицер родом из донских казаков, и падать с коня научился с малолетства. После травмы он вскоре вернулся в строй. Англичане были неприятно удивлены, узнав, что за его выздоровление молились во многих храмах Индии. Выполнив сложное задание, Снесарев какое-то время работал в лондонских библиотеках с литературой об Азии, а затем продолжал службу в штабе ТуркВО. Заметили это или нет англичане, но они не могли не ощутить на себе практических действий капитана Снесарева на Памире и за его пределами. Он показал Англии, что для влияния на мировые процессы вовсе не обязательно контролировать Стамбул и Босфор: куда ценнее берег Пянджа в Хороге.

Когда же в Петербурге в 1906 году была издана (до сих пор актуальная и ценная) работа А.Е.Снесарева "Индия как главный фактор в среднеазиатском вопросе", в Лондоне окончательно утвердились в худших своих опасениях и своевременности смены глобального курса. (Ист.: Зотов О.В. "Никогда не считая числа врагов и не смущаясь ничтожеством своих сил..." Научный вклад генерал - лейтенанта А.Е. Снесарева в геополитику и высшую стратегию // Военно-исторический журнал. - 2001. - N9. - С. 30 - 34).

"Кандидаты" на протопресвитерство, -- а их было несколько, -- уже подготовляли чрез сильных мира каждый для себя почву. Как один из молодых священников столицы, (мне в январе 1911 г. минуло 40 лет), в их глазах я не был конкурентом им; сам же я еще менее мог думать о своей кандидатуре. Посланцем оказался протодиакон церкви Кавалергардского полка Николай Константинович Тервинский. Его направил ко мне командир лейб-гвардии Гусарского полка, ген. В. Н. Воейков, по приказанию великого князя Николая Николаевича и военного министра, только что, по словам Тервинского, совещавшихся в Яхт-Клубе. Тервинский объявил мне, что мне предлагают, в виду неизлечимой болезни протопресвитера, стать его помощником и, в случае согласия, просят меня завтра в 9 ч. утра быть в Царском Селе у ген. Воейкова. Мне, наконец, предлагают должность, обходя многих старейших и более заслуженных.

На 5 мая мне был назначен прием у Государя и Государыни. В последний раз всех нас представлявшихся (до 20 человек) выстроили в ряд и Государь, обходя ряд, беседовал с каждым из нас. Я впивался в каждое слово, в каждое движение Государя, искал в его словах особый смысл и значение; мне хотелось уйти от Государя очарованным, подавленным царским величием и мудростью. Но... Государь удивил меня скромностью, застенчивостью, совсем не царскою простотою. Он точно стеснялся каждого; подходил к нему осторожно; смущаясь, задавал вопросы; иногда как будто искал вопросов; самые вопросы были просты, однообразны, шаблонны: "где служили?", "в каких боях были?", "ранены ли?" и т. п. Впрочем, иногда он удивлял своею памятью. Аудиенция продолжалась более 20 минут. Говорил больше я, развивая план своей работы, требовавшей больших перемен и в системе управления военным духовенством, и в системе духовного делания военного священника. Государь всё время поддакивал: "именно, так", "ну, конечно" и т. п. Когда я в заключение спросил: -- "Моя работа потребует, может быть, решительных действий. Могу ли я рассчитывать на поддержку вашего величества?" -- Государь ответил: "Непременно, вполне рассчитывайте".

От Государя меня провели к Императрице. Она приняла меня стоя, начав говорить о важной роли военного священника и огромном значении предстоящей мне работы. Императрица говорила с акцентом, но грамматически правильно и умно. Когда она кончила речь о предстоящей мне работе, я сказал: -- Я, ваше величество, не царедворец и не дипломат и, вступив на указанную мне его величеством дорогу, считаю первым своим долгом всегда говорить правду своему Государю, не только тогда, когда она ему приятна, но и когда неприятна. Что Государь любит Родину, -- в это все мы должны верить, а что он, как человек, может ошибаться, это все мы должны помнить и каждый по силе обязан оберегать его от невольных ошибок. -- О, если бы все у нас так рассуждали, как вы теперь говорите, -- заметила Государыня, -- а то большинство думает не о благе Родины и не о Государе, а о себе, о своей выгоде. Лицо Императрицы при этих словах было скорбно, разочарованность в людях звучала в ее голосе. Приняла меня Императрица просто и приветливо. В уме она, конечно, уступала молодой Императрице. Замечательно, что хоть она прожила в России около 50 лет, но она не умела правильно говорить по-русски... Это, впрочем, не умаляло ее самой искренней и глубокой любви к нашей Родине. (Ист.: Шавельский Г.И. Воспоминания последнего протопресвитера Русской армии и флота. -- Нью-Йорк: изд. им. Чехова, 1954).

"Шипкинское сидение", 1877.

Защита Шипкинского перевала. Отражение турецкой атаки на гору Св. Николая. 5 сентября 1877. Гравюра, 1877