# Военно-учебные заведения в эпоху Екатерины Великой

Анатолий Иванович Каменев

Каменев Анатолий ИвановичВоенно-учебные заведения в эпоху Екатерины ВеликойСоздан: 29/10/2009, изменен: 29/10/2009, 54kФрагмент: Политика============================================================

Кадеты Артиллерийского и Инженерного кадетского корпуса (1762-1784 гг.)

ВОЕННО-УЧЕБНЫЕ ЗАВЕДЕНИЯ В ЭПОХУ ЕКАТЕРИНЫ ВЕЛИКОЙ

П. Петров

Новый штат Сухопутного корпуса 1762 г. - Влияние И.И. Бецкого на военное образование - Меры по улучшению состава учителей. 1772 г. - Дисциплинарные меры в Сухопутном корпусе при Бецком - Борьба с многопредметностью в корпусе - Деятельность комиссии Завадского. 1784 г. - Меры по улучшению подготовки кадет гр. Ф.Е. Ангальта - М.И. Кутузов в роли директора корпуса - Изменения в Морском корпусе. 1764 и 1783 гг. - Новый устав "Артиллерийского и инженерного шляхетского корпуса" 1762 г. - Греческий кадетский корпус. Мордвинов . 1774 г. - Шкловское благородное училище. С.Г. Зорич. 1778 г. Развитие гарнизонных школ - Изменения в военных школах при Павле I - Военно-сиротский дом. 1798 г. - Выводы о военном образовании времен Екатерины Великой

С первых же лет вступления своего на престол, императрица Екатерины ** обратила внимание на правильную постановку воспитания и образования в школах.

Под влиянием различных философских течений, появившихся во Франции во 2-ой половине ХV*** века, а также под впечатлением педагогических идей Монтеня, Локка, Монтескье и др., императрица решила, путем насаждения нового школьного образования, воспитать "новую породу отцов и матерей", предполагая, что с достижением такой цели будет достигнута и другая, более важная: устранение невежества, исправление нравов и устранение пороков, которые разъедали русское общество. Императрице казалось, что путем воспитания ей удастся пересоздать русское общество, в котором появились люди физически крепкие, просвещенные, добродетельные, благонравные, сердобольные, учтивые, "с умонаклонением к добру".

Наряду с вновь создававшимися учебно-воспитательными заведениями, императрица с величайшею заботливость отнеслась и к заведениям военно-учебным, а из них, прежде всего, к Сухопутному кадетскому корпусу.

Уже 29 августа 1762 года, т.е. ровно через два месяца по вступлении на престол, императрица утвердила новый штат корпуса, увеличенного до 600 кадет.

*

В следующем 1763 году состоялся Сенатский указ о порядке сношения военной коллегии с директором кадетского корпуса.

В указе этом выражено, что "корпус, по силе изданных об нем узаконений, заключает в себе не одно военное, но и политическое и гражданское училище, а потому директор его "без посредства других мест, прямо под повелительством императорской особы и правительствующего Сената состоит, и ни от каких других правительства мест повелениев ему принимать не следует" .

Указом этим, таким образом, подтверждается та двойственная задача, которая была возложена на это заведение уставом 1731 года в деле подготовки питомцев для службы военной и гражданской.

*

В этом же году были упразднены учрежденные еще в царствование Анны Иоанновные при Сенате и других правительственных местах школы, в которых давалась практическая подготовка так называемых "коллегии и титулярным юнкерам", - будущим гражданским чиновника, обучавшихся арифметике, геометрии, геодезии и грамматике.

Одновременно с упразднением этих школ Сенату было вменено в обязанность предуведомлять начальство Сухопутного корпуса о том, сколько понадобится Сенату чиновников, для обучения соответственного числа кадет юриспруденции.

*

Пока корпус находился в руках военных людей, как знаменитый полководец г. Миних, принц Гессен-Марбургский и кн. Репнин, военный дух все-таки преобладал в корпусе. Но с назначением 7 марта 1765 года главным его начальником И.И. Бецкого, педагогические идеи последнего взяли верх над прямым назначением военно-учебного заведения, и оно стало еще более энциклопедическим.

*

Одновременно с назначением Бецкого состоялся высочайший указ, из которого императрица объявляла, что берет корпус под собственное свое распоряжение, и повелевала "оному быть под нашим единственным ведением" .

*

Принятые в этом же году некоторые приготовительные меры для намеченных в корпусе преобразований завершились в следующем, 1766 году, утверждением составленного Бецким нового устава для корпуса, наименованного в этом же году императорским.

Уставом 1766 года отменялось прежнее деление на роты; установлено деление на возрасты, числом пять. Надзор за младшим возрастом (дети 5 - 9 лет) вверялся воспитательницам. Старшие два возраста составляли роту и находились в ведении офицеров.

Вменялось: "вкоренить добронравие и любовь к трудам; новым воспитанием новое бытие даровать и новый рол подданных произвести".

Таким образом, корпусу ставилась та же задача, что и другим заведениям, долженствовавшими дать государству "новую породу людей".

*

Ученик Школы Художеств при Артиллерийском и Инженерном

кадетском корпусе (1762-1784 гг.)

Для достижения верного в этом деле успеха ставилось, прежде всего, условие устранять детей от влияния семьи и для этой цели принимать их в корпус в возрасте 5 - 6 лет.

Таким образом, и по отношению к питомцам корпуса восторжествовали принципы Монтеня и Руссо: воспитывать детей вне семьи и ее влияния и отторгать их от родителей в наиболее раннем возрасте.

*

Хотя уставом 1766 года и намечалась частная цель воспитания в корпусе - "сделать человека здоровым и способным сносить воинские труды", - но при этом выдвигалась на первое место и цель общая: "возрастить младенца здорового, гибкого и крепкого; вкоренить в душе его спокойствие, твердость и неустрашимость и украсить сердце и разум делами и науками, потребными гражданскому судье и воину".

*

Кроме образования специально-военного, корпус, как училище "знатных граждан", по-прежнему, должен был давать и общее, ибо, говорилось в уставе, "к произведению войны со славою надлежит быть весьма искусну и в прочих занятиях".

*

Опыт предшествовавших лет и наблюдение над настоящим побудили составителей устава остановиться на вопросе о составе начальствующих лиц и учителей.

Очевидно, не все обстояло благополучно в этом отношении, если в уставе предусмотрительно указывается, что педантизм в деле воспитания "есть сущая пагуба" и что учебно-воспитательный персонал заведения должен состоять из людей, одаренных "здравым разумом и благонравием", а не "заразившихся надутым видом и угрюмостью".

Наконец, в уставе справедливо указывалось, что "без хороших воспитателей тщетны все предписания". Но и по выходе в свет устава 1766 года корпус нуждался, главным образом, в хороших наставниках и воспитателях. Через шесть лет (1772 г.) Бецкой, состоя во главе совета, как высшего управления корпусом, испросил высочайшего повеления о приготовлении в самом корпусе необходимых заведению воспитателей и учителей. Для этой цели установлено было через каждые три года определять в корпус от 14 до 16 мещанских сыновей, которые должны были приобрести в корпусе необходимые для преподавателей познания.

Любовь, ласка и кротость должны были быть руководящими принципами в системе воспитания. Существовали ли они на самом деле - вопрос открытый. Вернее, что нет; если и существовали, то, как редкое исключение.

*

Большая часть гувернеров, воспитателей, учителей были иностранцы; менялись они очень часто; жили они между собою не в ладу и интриговали друг против друга. Естественно, что главная забота таких наставников была забота о себе. Некоторые из педагогов даже усмотрели упадок дисциплины вследствие indulgence (излишней снисходительности) начальства и желали возвратиться к прежней severite суровости).

*

Жалобы на упадок дисциплины объясняются выработанной Бецким и предложенной им системой наказаний.

Телесные наказаний были устранены совершенно: "фухтелем не вобьешь добродетели". Вместе с Монтенем, Локком и Монтескье, Бецкой находил, что "стыд" должен считаться одною из естественных мер наказания и одним из действенных средств нравственного воздействия.

Меры взыскания должны быть применяемы редко; при большом числе и повторности наказаний дурные поступки не только не уменьшаются, но, наоборот, увеличиваются. Это заметили еще китайские мудрецы, а на Западе такую же мысль высказал Беккария в своем труде: "О преступлениях и наказаниях".

*

По плану Бецкого, кроме пристыжения, можно прибегнуть еще к следующим мерам взыскания: к аресту, лишению права носить в течение нескольких дней мундир (в наши дни лишение погон); отделению от товарищей за столом во время приема пищи.

"Сии и подобные средства, конечно, достаточны будут к усмирению юности", говорится в V***-й главе приложения к уставу.

К сожалению, в число бесспорно гуманных мер проскользнула одна, которую нельзя не признать "вредительной": рекомендовалось провинившегося ставить на колени в классе и заставлять в таком положении учиться - мера, излюбленная впоследствии во всех школах, несмотря на ее официальную отмену. Наряду с мерами взыскания существовали и поощрения, в виде различного цвета лент (желтых, красных, зеленых), нашивок на платье, награждения подарками (книгами, математическими инструментами) и, наконец, медалями (золотыми и серебряными).

*

В отделе наставлений, касающихся обучения, устав 1766 года повторяет почти буквально мысли Монтеня, Ратихия, Локка и особенно Руссо; обучение вначале должно походить на отдых; следует приводить к нему (учению) детей "подобно как в приятное и украшенное цветами поле"; избегать напряжения детской памяти и обучать их "наибольше зрением и слухом" (наглядность); практическому обучению должно быть дано преимущество перед теоретическим. С этой целью при корпусе определено было иметь библиотеку, натуральный кабинет, ботанический сад, арсенал, механическую и архитектурную камеры и галерею с живописными картинами.

В классах употреблялись геометрические модели, глобусы и планетарии.

*

При изучении воинского искусства производились примерные осады, сражения и т.п.

Для ознакомления с судоустройством и порядком судопроизводства при корпусе было организовано "судебное место для воинских и гражданских дел", а в известные дни кадет увольняли "для слушанья" в общие судебные установления.

*

Михаил Васильевич Ломоносов

Есть в уставе указание и на излишнюю многопредметность в обучении; поэтому, рекомендуется исключить латинский язык, логику, метафизику и прочее (?). В основу обучения положен отечественный язык, на котором должны проходиться "география, история и другие науки", ибо, в противном случае, польза от обучения будет не велика. Из этого последнего указания явствует, что науки проходились в корпусе на языке иностранном (преимущественно французском), потому что наставники были иностранцы.

*

Несмотря на указание вреда от многопредметности, эта последняя все-таки продолжал существовать; кроме языков, проходилось 19 общеобразовательных предметов, 3 специальных (воинское искусство, фортификация и артиллерия) и 9 видов так называемых внеклассных занятий ("художеств").

Сознавая вредные стороны ... многопредметности, Бецкой не нашел иного выхода, как указать, что от учащихся не следует "требовать совершенства в их знаниях". Отсюда - энциклопедизм, другими словами - нежелательная поверхностность в приобретении знаний.

*

Об удобоприменимости и практических результатах устава 1766 г. можно судить только по тому, что чрез 18 лет, по его утверждении, императрица, высочайшим указом от 22 июня 1784 г, данным на имя председателя комиссии об учреждении народных училищ Завадского, повелела "сочинить учебной части сухопутного кадетского корпуса надлежащий план".

План этот был выработан к осени того же года и хотя не был утвержден, но имеет большое значение, так как служит единственным историческим документом, на который можно опереться в суждениях о ходе и состоянии учебного дела в корпусе.

Завадовский, представляя императрице на Утверждение выработанный комиссией и подписанный тремя ее членами (директором гр. Де-Бальменом, Завадовским и Пастуховым) план, между прочим, говорит, что действительное состояние учебного дела в корпусе далеко отстоит "от изображенного в уставе предписания".

*

Комиссия Завадовского, прежде всего, обратила внимание на то, что в корпусе совершенно были исключены из курса преподавания гражданские науки (нравоучение, права - естественное, всенародное, государственное и экономия государственная).

*

Таким образом, корпус вышел из затруднения одолеть многопредметность устава 1766 года весьма просто: выбросил 5 предметов из курса, за недостатком времени на их прохождение.

Но запущение в учебном деле касалось не только 5-ти предметов. Из донесения Завадского видно, что постепенно, в течение восемнадцати лет, учение пришло в совершенное расстройство, несмотря на то, что во главе заведения находился совет, состоящий из четырех членов по высочайшему назначению, генерал-директора и прочих старших чинов корпуса, по приглашению. Совет собирался раз в месяц, составлялись журналы особым секретарем. Учителей и учительниц было 43 чел.; из них 14 обучали французской грамоте и языку.

*

На практике же происходило следующее.

В1-м (младшем) возрасте кадеты не обучались Закону Божию и языку немецкому "за слабостью понятия и малолетством"; по той же причине не обучались во 2-ом возрасте географии, истории и геометрии; в 3-ем возрасте не изучали хронологии, потому что решено было связать ее с историей, а истории не обучали по той причине, что не знали географии. Точно так же не изучалась архитектура, за незнанием геометрии, а геометрия за незнанием арифметики; языку же латинскому кадеты не обучались - по несклонности.

*

Одним словом, из полученного комиссиею от корпуса объяснений явствовало, что, по причинам "маловажным и странным", кадет почти ничему не учили; ни в одном возрасте не проходили полностью положенные по уставу предметы; да и те, которые проходили, преподавались не всем кадетам соответствующего возраста, а только части их, без всякого порядка, к тому же по книгам, иногда к предмету науки не относящимся; так, например, в старшем (5-м) возрасте для показания правил орфографии употребляли логику, а во втором (в котором были дети от 9 до 12 лет) для научения чтению или грамоте пользовались историей Геродота.

При таких распорядках было неудивительно, что кадеты через 9 лет не оканчивали курса арифметики, а в 12 не приобретали никаких сведений из геометрии. По переходе в последний возраст (5-й), "где обременены будучи вдруг множеством различных наук и отчаявшись успеть во всех, кадеты ни к одной не прилепляются и ни в одной не успевают".

*

Для поправления дела комиссия Завадского пришла к заключению:1)точно распределить учебные предметы по возрастам; 2)распределить число учителей и 3)выбрать и назначить учебные руководства.

Оставив неприкосновенным деление кадет на 5 возрастов, комиссия, имея в виду, что каждый из них состоит приблизительно из 120 кадет, решила для занятий разделить каждый возраст на 2 классных отделения и выработала таблицу числа еженедельных уроков, с показанием, какое число уроков и на какие предметы должно быть отводимо в каждом возрасте.

Из состава учебных предметов были выброшены наутика (мореходное дело) и химия, первая - по несоответствию целям Сухопутного корпуса, вторая - по принадлежности ее к курсу физики. Первенствующее значение отведено наукам математическим "как для состояния военного паче всего нужным", при чем в младших возрастах они изучаются на родном языке, а в старших повторяются и закрепляются на французском и немецком. Гражданские науки положено проходить в сокращенном виде, насколько их нужно и полезно знать военному человеку.

*

Вообще же план составлено очень поверхностно и поспешно; один из членов комиссии (Эпинус) отказался даже его подписать.

Это последнее обстоятельство заслуживает внимания. Императрица весьма ценила мнение академика Эпинуса вообще. Его несогласие подписать новый план, может быть, и послужило поводом к тому, что план не был утвержден.

Наконец, могло быть и третье основание, удерживавшее императрицу от утверждения плана; она не сочувствовала преподаванию научных предметов на французском языке, как это было проектировано в плане.

Из числа внеклассных занятий предположено было исключить "живопись, гравирование, изваяние и делание статуй", оставив рисование, архитектуру, музыку, танцевание, верховую езду и фехтование и присоединить гимнастику.

*

Количество учителей и профессоров было ограничено 29-ю (вместо 43-х), с правом увеличить это число, по мере действительной надобности.

Что касается учительниц, то по отношению к нм решение комиссии выражено кратко и без всяких объяснений: "женщин же из классов первого возраста удалить".

Руководства были указаны по каждому предмету (кроме Закона Божия).

*

Наконец, решено было во главе учебного дела поставить одного из профессоров в звании "директора наук", а сверх того, во время уроков, в каждом классе должен был находиться особый надзиратель, "дабы кадеты преподаваемому учению неленостно внимали и должный порядок и тишину между собою соблюдали".

Для проверки успехов устраивались частные экзамены и сохранено по одному публичному ежегодно.

Для развития охоты к чтению решено было собрать "хорошую библиотеку из лучших книг российских, немецких, французских и латинских" .

*

В заключение плана даны указания методического характера. В первых трех возрастах "учение может быть устроено в совершенном единообразии с училищами народными; что же касается возрастов четвертого и пятого, то хотя в оных лучше всего предоставить образ преподавания искусству самих профессоров, однако наблюдать при том: во-первых, чтобы науки свои преподавать по табличному порядку и воспитанников своих приводить всегда к систематическому расположению, а, во-вторых, чтобы преподавание свое не одним чтением производить, как это обыкновенно в университетах бывает, но расспрашивать учеников и разговорами своими приводить их до точного и ясного понятия о предлагаемом, показывая, что можно, на самом деле и объясняя правила примерами".

*

Таким образом, план 1784 года является дополнением к уставу 1766 года. Не затрагивая вопроса о нравственном воспитании и лишь вскользь останавливаясь на воспитании физическом, потому что обе эти стороны весьма обстоятельно развиты в труде Бецкого, - план 1784 года представляет собою первую, хотя и не совсем удачную, попытку упорядочить постановку умственного развития или образования в тесном значении этого слова. В дополнение к идеям Монтеня, Локка и Руссо начинают мало-помалу проникать идеи немецких педагогов и, особенно, австрийца Фельбигера, основателя табличной системы в деле преподавания. На смену педагогическим утопиям являются постепенно системы, вполне пригодные для их осуществления на практике.

*

Учебный курс Сухопутного кадетского корпуса сохранился, однако же, неизменным в продолжение всего царствования императрицы Екатерины, несмотря на попытки к его упорядочению, сделанные одним из замечательных директоров этого заведения, гр. Ф.Е. Ангальтом, стоявшим во главе корпуса в продолжение 7-ми лет. Заботясь об усовершенствовании вверенного ему заведения, гр. Ангальт обратил преимущественное внимание на воспитание нравственное. Подавая в этом отношении пример личною своею жизнью и безупречным исполнением служебного долга, гр. Ангальт приложил все усилия, и не без успеха, к тому, чтобы поднять значение личности и человеческого достоинства в каждом из вверенных ему воспитанников. Проникнутый глубокою верою в наклонность человеческой природы к добру, гр. Ангальт основал свою систему нравственного воспитания на доверии и уважении к личности ученика. К наказаний он прибегал весьма редко; о физическом воздействии на провинившегося при нем не могло быть и речи. Он признавал только одно воздействие - нравственное. Находясь ежедневно с воспитанниками с утра до вечера, он знал каждого из них.

*

Для развития в учащихся наклонности к духовным интересам гр. Ангальт поощрял чтение, с выписками из прочитанного наиболее интересных мыслей; увеличил библиотеку и кабинеты учебных и наглядных пособий, приказал расписать стену корпусного парка изречениями из писателей, афоризмами, пословицами и рисунками.

Будучи сторонником наглядного метода обучения, он завел в корпусе таблицы, развешенные по стенам коридоров и классных помещений и изображавшие в наглядной форме последовательность и связь мыслей в изложении какого-либо учебного предмета.

*

Тем не менее, несмотря на все принятые гр. Ангальтом меры, кадеты, по окончании курса, с благодарностью и даже благоговением вспоминавшие своего гуманного наставника и руководителя с горечью должны были сознаваться, что воспитание кадет уподоблялось тепличному взращиванию растений.

При соприкосновении с суровою действительностью жизни, бывшие питомцы оказывались недостаточно упорными и стойкими в перенесении различных житейских невзгод и ассимилировались с тою общественной средою, в которую они входили после 15-летнего пребывания в корпусе. Среда же эта во все царствование императрицы Екатерины оставалась неизменною, с крепостным правом, произволом сильных людей, господством лихоимного чиновничества, косностью и невежеством.

*

По смерти гр. Ангальта (1794 г.) корпус перешел в заведование к знаменитому впоследствии герою 12-го года, М.И. Голенищеву-Кутузову.

Новый директор корпуса, по-видимому, круто повернул дело воспитания и возобновил в корпусе давно выведенные там телесные наказания, которые в следующем же году (1795) повели к прискорбному случаю самоубийства одного кадета, после истязания розгами бросившегося с верхней галереи на каменный пол нижней и разбившегося на смерть.

*

Наряду с заботами о Сухопутном кадетском корпусе, императрица обращала внимание и на другие, продолжавшие свое существование, военно-учебные заведения, имевшие специальное назначение приготовлять армии моряков, инженеров и артиллеристов.

*

Изменения в учебной части коснулись и Морского кадетского корпуса.

В 1764 году в круг предметов преподавания была введена философия, а в 1783 году прибавлены были гражданские законы, итальянский язык (по случаю частых посылок моряков в Средиземное море) и латинский - для тех учеников, которые, как и в Сухопутном корпусе, готовились на преподавательские должности.

Таким образом, со включением русского языка, в Морском корпусе преподавались восемь языков (русский, немецкий, французский, английский, шведский, датский, итальянский и латинский) - достаточное условие, чтобы ученики не знали ни одного основательно.

Вероятно, это было скорее сознано, потому что в 1792 году исключены были из корпуса права и языки датский и шведский; но зато прибавлена гражданская архитектура.

Распределение занятий в корпусе было совершенно такое же, как и в Сухопутном корпусе: 7 - 11 и 2 - 6, т.е. по 8 часов в день.

Комплект учеников и штат его увеличивался, и в 1793 году, по случаю увеличения наших морских сил, комплект корпуса был определен в 600 человек.

23-го мая 1771 года был на Васильевском острове большой пожар, уничтоживший почти половину острова; все здания Морского корпуса погибли в огне, и корпус был переведен в Кронштадт, что отразилось неблагоприятно на преподавании, потому что лучшие преподаватели не могли оставить Петербурга. В 1792 году императрица пожаловала корпусу Ораниенбаумский дворец; но, пока производились там перестройки и переделки, императрица скончалась (1796 г.), а по вступлении на престол императора Павла Морской корпус снова был переведен в Петербург.

*

Несмотря на заботы правительства о морском корпусе, первая турецкая война показала, что в русском флоте нет достаточного числа искусных и опытных моряков; поэтому не только морских офицеров, но и адмиралов приходилось искать в иностранных флотах, особенно в английском и датском.

Бывало, что сухопутный офицер командовал кораблем, а никогда не служивший во флоте Ал. Г. Орлов не только начальствовал над целою эскадрою, но и прославил флот Чесменскою победою. И во вторую турецкую войну, и в шведскую (1788 г.) недостатки по морской части были очевидны, а иностранцы по-прежнему предводительствовали русскими эскадрами.

*

Для артиллерийской и инженерной школы был также издан новый, утвержденный императрицею, 25-го октября 1762 года, устав.

По новому уставу школа была переименована в "Артиллерийский и инженерный шляхетский кадетский корпус", с комплектом всего в 146 человек.

Существенною реформою в преобразованном шляхетном корпусе было упразднение специально-военного офицерского класса.

Для внутреннего устройства шляхетного корпуса, особенно в учебной его части, много потрудился первый его директор - Мордвинов, управлявший корпусом, с перерывами, более 25 лет.

Но блестящий период жизни этого заведения связан с деятельностью вступившего в 1793 году в должность директора генерала П.И. Мелиссино, бывшего воспитанника Сухопутного корпуса, деятельного участника в разгроме турок при Кагуле, человека, оказавшего "великие в его звании исправность и искусство".

*

Вскоре по вступлении своем в должность, Мелиссино, облеченный правом представлять всеподданнейшие доклады, получать высочайшие указы на свое имея и сноситься, по делам корпуса, непосредственно с военною коллегией, представил императрице проект преобразования корпуса, в видах увеличения его состава и введения необходимых улучшений как в воспитании, так и в обучении кадет. Образцом для этого проекта служили как устав для Сухопутного кадетского корпуса 1766 года, так и план устройства учебной части в школах, выработанный в комиссии об учреждении народных училищ.

*

Особенное внимание обращает проект, как и следовало ожидать, на нравственное воспитание, которое было положено в основу школьного образования вообще.

При обсуждении этого проекта в комиссии Завадовского, решено было "школу художеств" (солдатскую роту) упразднить и вместо нее устроить роту из офицерских детей, с тем, чтобы не отделять ее от дворянской роты корпуса и отличать учеников между собою "токмо по личным достоинствам и успехам, а не по дворянству их". Существовавший доселе порядок приема и перевода из класса в класс по возрасту отменить и установить другой: "по способностям и знанию".

Наконец, комиссия, допустив прием в корпус своекоштных воспитанников, признала полезным разделить кадет на три возраста, сохранив два младших возраста только на время, до тех пор пока разовьются и распространятся народные училища; впоследствии же два младших возраста следует упразднить и в корпус принимать только получивших достаточную подготовку в общих школах.

Таким образом, заключение комиссии клонилось к тому, чтобы обратить корпус в специальное учебное заведение.

Предложения комиссии были одобрены и утверждены императрицей 21 февраля 1784 года.

В действительности же эти предположения были осуществлены не вполне.

По утвержденному в мае месяце того же 1794 года штату корпус и на будущее время должен был состоять из трех рот, с комплектом воспитанников, увеличенным с 146 до 393.

Мысль об обращении корпуса в заведение специальное осталось не осуществленною; рота солдатских детей также не была упразднена и продолжала существовать на прежних основаниях.

*

По воспитательной части в корпусе было подтверждено требование, чтобы, при наложении взысканий на воспитанников, никто не подвергал их телесному наказанию без ведома самого директора.

В последние годы царствования императрицы Екатерины ** корпус находился в ведении генерал-фельдцейхмейстера кн. П.А. Зубова, при котором была отстроена и занята воспитанниками часть возведенного для них нового здания, существующего и поныне.

*

Кроме корпусов "Сухопутного кадетского" и "Артиллерийского и Инженерного шляхетного", бывших рассадниками офицеров для нашей армии, в царствование императрицы Екатерины ** было положено начало еще двум военно-учебным заведениям, воспитанники которых, по окончании курса, выпускались в военную службу офицерами.

Эти заведения были: Греческий кадетский корпус (или греческая гимназия) и Шкловское благородное училище (ныне 1-ый Московский кадетский корпус).

*

Во время первой турецкой войны и Морейской экспедиции набирались в Греции мальчики-туземцы и отправлялись в Италию, где их содержали на счет русского правительства. По заключении мира с турками, в 1774 году, они были посланы в Петербург. Первоначально предполагалось поместить их в Ораниенбауме , но мысль эта была оставлена, и императрица поручила генералу Мордвинову устроить для них гимназию при Артиллерийском и Инженерном кадетском корпусе, с тем, чтобы впоследствии проживавшие в столицах греки могли пользоваться этой гимназией для воспитания и образования своих детей.

Мордвинов представил проект устройства училища на 200 человек детей, от 12 - 16 лет, с 4-летним курсом.

В этом училище предполагалось обучать: арифметике, алгебре, геометрии, рисованию и языкам: русскому, немецкому, французскому, итальянскому, турецкому и греческому.

По окончании курса учеников предполагалось переводить, для дальнейшего образования, в Артиллерийский и Морской кадетские корпуса, в училище академии наук и другие гражданские заведения.

17-го апреля 1775 года проект был утвержден, и в классах училища, наименованного "Корпусом чужестранных единоверцев" (носившем также название Греческого кадетского корпуса и Греческой гимназии), началось преподавание.

Учебной частью в этом заведении с 1776 - 1783 г. заведовал академик Румовский.

Направлением воспитания и обучения корпус приобрел вскоре доверие петербургского общества, и многие русские дворянские семьи стали помещать туда своих сыновей.

Кроме предметов общеобразовательных, в курс корпуса было введено преподавание и наук военных, так что в 1779 году, когда в корпусах Морском и Артиллерийском не нашлось свободных вакансий для греков, желающих поступить в эти заведения, велено было им слушать курс военных наук в греческой гимназии.

Первый выпуск воспитанников в офицеры армии из греческого корпуса состоялся в 1780 году.

По смерти Мордвинова, в 1783 году, решено было, по соображениям политическим, перевести греческую гимназию в Херсон, под высшее управление Потемкина , но решение это не было приведено в исполнение, и гимназия осталась в Петербурге. В 1793 году она была переведена из зданий, принадлежавших Артиллерийскому шляхетному корпусу, в морской кадетский корпус, а в 1796 году расформирована, при чем ее воспитанники были распределены между Сухопутным и Морским кадетскими корпусами.

*

Основателем "Шкловского благородного училища" был современник императрицы Екатерины ** - С.Г. Зорич.

Будучи пожалован обширными населенными поместьями в Лифляндии и Белоруссии, Зорич сделался владельцем города Шклова, в котором и поселился осенью 1778 года.

В первый же год своего пребывания в Шклове Зорич пожелал ознаменовать день тезоименитства императрицы (24 ноября) добрым делом и взял в себе на воспитание двух бедных малолетних дворян, а в следующие два года принял на свое попечение еще по пяти воспитанников. С дальнейшим увеличением числа призреваемых явилась необходимость в устройстве для них особой школы, что и было постепенно приведено в исполнение Зоричем, который назвал новое заведение Шкловским благородным училищем и считал днем его основания 24 ноября 1778 года.

Надзирателями и учителями в этом заведении на первых порах были большей частью иностранцы, вызванные Зоричем из-за границы.

Для внутреннего управления училищем был сочинен устав, составленный из "учреждений военных училищ, заведенных в России", при чем во всем соблюдался военный порядок по двум инструкциям: пехотного и конного полков. Училище разделялось на два конных взводы и две пешие роты.

Общий состав воспитанников увеличивается с каждым годом: через 5 лет после основания числилось 50 человек, в 1788 г. их было за 100, а в 1796 - более 200.

Учебные занятия распределялись по особому расписанию и производились, как в корпусах Сухопутном и Артиллерийском, - до обеда и после обеда.

Учебный курс распределялся на 5 классов, с годичным курсом в каждом из трех младших, с 2-го дичным - в ** и 3-го дичном - в *-м. Таким образом, каждый воспитанник обучался в училище не менее 8-ми лет, т.е. почти вдвое меньше, нежели то было установлено, например, в Сухопутном кадетском корпусе, где каждый оставался в заведении не менее 15 лет (по 3 года в каждом из 5-ти возрастов).

Учебная программа составлена была очень продуманно и не поражает многопредметностью.

Кроме предметов общеобразовательных (Закон Божий, математика, языки, история, география, рисование), в последнем (*) классе проходились: высшая математика, артиллерия, тактика, военная архитектура и гражданская архитектура.

Кроме того, воспитанники трех старших классов обучались: военной экзерциции, фехтованию, танцам, верховой езде, вольтижированию и инструментальной музыке.

По окончании курса воспитанники, по ходатайству Зорича, определялись на службу, преимущественно военную, и распределялись по армейским и гарнизонным полкам, а также в артиллерию.

Первый выпуск (1785 г.) из Шкловского училища был немногочисленный, всего 7 человек; но в последующие годы средним числом выпускалось ежегодно более 20-ти человек, при чем некоторые из выпускных поступали даже офицерами в Черноморский флот.

*

Параллельно с развитием и постепенным увеличением числа офицерских рассадников для армии и флота, в царствование императрицы Екатерины ** продолжали существовать и развиваться гарнизонные школы.

Число обучавшихся в них солдатских сыновей год от году возрастало, и в 1765 году при 108-ми гарнизонных батальонах числилось уже свыше 9.000 учащихся, а после первой турецкой войны (1774 г.), когда, кроме солдатских сыновей, повелено было принимать в эти школы и "неимущих дворянских детей, хотя бы число их до 1.000 случилось" , количество учеников еще более увеличилось и к концу царствования императрицы Екатерины ** достигло цифры 12.000.

Но и эта цифра оказывалась недостаточною, так как весьма значительное число осиротевших, вследствие беспрерывных войн с 1787 года, детей военнослужащих требовало, но н находило призрения в закрытых казенных заведениях. В виду этого, наследник престола великий князь Павел Петрович устроил при дворцах на Каменном острове и в Гатчине школы для сыновей призреваемых им инвалидов и в 1795 году, за год до восшествия на престол, соединил обе школы в одно заведение, под названием Сиротского дома.

***

Император Павел I (1796-1800) - учредитель

Военно-Сиротского Дома

(23 декабря 1798 г.)

С воцарением императора Павла I во внутреннем устройстве военно-учебных заведений произошли коренные перемены. Им была придана организация войсковая и введена строгая военная дисциплина.

Сухопутный кадетский корпус снова был разделен на пять рот, с одним малолетним отделением; вместе с тем постановлено производить прием в корпус и выпуск из него уже не через три года, как было заведено Бецким (по уставу 1766 года), а ежегодно.

Артиллерийский и инженерный корпус, утратив свое специальное назначение, все более и более сближался в своем устройстве с сухопутным корпусом.

Наконец, высочайшим указом 10 марта 1800 года оба заведения переименовывались в кадетские корпуса: Сухопутный - в 1-й, а Артиллерийский - во 2-ой.

Шкловское благородное училище высочайшим повелением от 28-го марта 1797 года "причисляется в казенное ведомство", а 28 ноября 1799 года переименовывается в кадетский корпус.

В мае 1799 года, после случившегося в Шклове пожара, - когда помещение кадет признано было в Шклове неудобным, государь, по получении об этом донесения от директора корпуса, задумал перевести корпус в Гродно, в находившийся там дворец, а 1-го мая 1800 года директор получил высочайшее повеление о немедленном переводе Шкловского кадетского корпуса в Гродно, что и было исполнено через 6 недель, в начале июня 1800 года.

Через четыре месяца по водворении корпуса в Гродно, государь повелел "Шкловский кадетский корпус именовать отделением кадетского корпуса Гродненского".

Под этим названием заведение составляло запасное отделение 1-го кадетского корпуса, с которым, однако же, оно никакой связи не имело, так как его воспитанники, по окончании курса, в корпус не переводились, а прямо выпускались на службу офицерами.

*

В первый же год своего царствования император Павел I перевел устроенный им еще в бытность наследником "Сиротский дом" в Петербург и на доклад военной коллегии о гарнизонных школах положил следующую собственноручную резолюцию: "желаю, чтобы коллегия положение сделала для солдатских детей сколько можно ближе к заведению моему при гвардии, под названием сиротского дома, почитая заведения сии по разным местам, как лишь отделения одного заведения" .

Во исполнение этой резолюции, в исходе 1798 года представлено государю проект "учреждения императорского военно-сиротского дома и отделений оного при гарнизонных полках", который и был высочайше утвержден 23-го декабря того же 1798 года.

Таким образом, существовавшие с 1732 года "гарнизонные школы" превратились при императоре Павле в отделения императорского военно-сиротского дома.

По уставу этого, по преимуществу благотворительного, учреждения, помещенного в столице, оно разделялось на два отделения: первое предназначалось для 200 сыновей неимущих дворян и офицеров, предпочтительно же сирот, второе - для 800 солдатских сыновей.

Воспитанники первого отделения назывались кадетами и обучались Закону Божия, языкам русскому и немецкому, арифметике, геометрии, артиллерии, фортификации, тактике, рисованию, истории и географии.

Для постоянного надзора за кадетами назначались 4 смотрителя, из числа служащих в строю армейских офицеров, знающих русский и немецкий языки; эти же смотрители обучали кадет воинской службе.

По окончании курса кадеты выпускались в армию юнкерами и портупей-прапорщиками, а отличные - производились в офицеры.

Воспитанники второго отделения военно-сиротского дома обучались Закону Божия, русской грамоте, арифметике и, затем, в особом ремесленническом классе, "всему, что к пользе войск служить может". Поэтому их обучали чуть ли не всем ремеслам: портновскому, сапожному, башмачному, седельному, кузнечному, слесарному, ружейному, ложечному, каретному, токарному и малярному.

Соответственно способностям, их обучали также музыке на духовых инструментах и барабанному бою.

Для окончательной выучки некоторых воспитанников отдавали к ремесленным мастерам на известные сроки (но не свыше 6-ти лет).

50 отличнейших по поведению, способных к успехам воспитанников 2-го отделения предписывалось переводить в классы кадетские, для продолжения образования, с целью приготовления таких воспитанников в учительские помощники и даже в учителя для сиротского дома.

В провинциальных отделениях сиротского дома положено было обучать почти 16* тысяч солдатских детей "всему строевому и до военной службы и ее порядка принадлежащему", грамоте, арифметике, "барабанщичьей науке", играть на флейте, а в некоторых отделениях, сверх того, и музыке.

По достижении 18-летнего возраста воспитанники определялись на службу в полки, при чем в барабанщики и флейтщики разрешено было назначать и менее взрослых, но не ниже 15-ти лет от роду.

*

Благотворительная цель учреждения военно-сиротского дома вызывала частные пожертвования.

Так, в 1799 году сыновья фельдмаршала гр. Румянцева- Задунайского пожертвовали 50 тыс. на постоянное содержание в этом заведении 14-ти воспитанников; в 1800 году гр. Шереметев учредил, в пользу воспитанников того же заведения, два командорства в Российском великом приорстве ордена Св. Иоанна Иерусалимского, а купец Нащокин пожертвовал военно-сиротскому дому 50 тыс. рублей.

*

Почитатель Фридриха Великого, император Павел, как известно, реорганизовал всю армию в духе и направлении великого полководца. Кадетские корпуса, как рассадники офицеров, император взял под свое личное покровительство и требовал, чтобы директора во всех делах, касающихся производства, назначений, а также в экстренных случаях, относились непосредственно к нему.

В учебной части корпусов особенных реформ не было. Несколько видоизменено было лишь распределение классных занятий, производившихся по-прежнему, до обеда и после обеда, да в подражание распоряжению Фридриха Великого отменены были послеобеденные уроки по средам, замененных танцклассом.

В силу политических обстоятельств, кроме того, был совершенно изгнан из курсовых программ французский язык.

Заключение

Из краткого обзора жизни и деятельности военно-учебных заведений за первые сто лет их существования на Руси, прежде всего, явствует, что заведения эти, начиная с основателя их, Петра Великого, непрерывно пользовались особенным вниманием августейших своих покровителей, принимавших близко к сердцу интересы, как общего, так и специально-военного образования подрастающих поколений.

Постановка учебного дела, видоизменявшаяся сообразно с требованиями времени, в различные периоды существования заведений, в общем, соответствовала потребностям государства. Как всякое живое дело обучение в заведениях то развивалось, то задерживалось, то временно замирало, то с новою силою воскресало, благодаря энергии силу духа отдельных лиц, призванных стоять во главе вверенных им заведений.

Принудительное вначале, в эпоху Петра, школьное образование мало-помалу делается свободным, и во второй половине ХV*** столетия ощущается заметный недостаток в школах вообще и военных в частности. В немногочисленных заведениях второй категории не хватало места для приема всех желающих получить военное образование.

Существенный и основной недостаток учебных курсов - их многопредметность и энциклопедизм - являлись данью веку, в котором это явление признавалось законным и в науке, и в литературе, и в государственной службе. Другим недостатком надо отметить двойственность целей, которых должны были достигать некоторые заведения, как, например, Сухопутный кадетский корпус, предназначенный для приготовления и офицеров, и гражданских чиновников.

Образование специальное в первые десятилетия преобладает над общим. Но уже с 30-х годов последнему начинает отводиться первенствующее значение, а со второй половины столетия все более и более упрочивается сознание, что для всякого специального дела, в том числе и для военного, необходимы, прежде всего, люди образованные и умственно развитые; одних навыков в той или другой специальности оказывается недостаточно.

Большие затруднения в приискании подготовленных учителей заставляли на первых порах выписывать таковых из-за границы, но затем мало-помалу, путем принятия соответственных мер по подготовлению учителей в стенах самих учебных заведений, недостаток в них ощущается все меньше и меньше, и если в их среде не было "собственных Платонов и быстрых разумом Невтонов"., тем не менее, из их числа многие с честью несли тяжелый и ответственный труд и вполне отвечали своему назначению.

Учебные планы, распределение классных и внеклассных занятий находились долгое время в крайне неудовлетворительном состоянии, и главнейшею помехою в этом деле была многопредметность преподавания.

Жестокие меры наказания, практиковавшиеся на первых порах в военных школах, соответствовали той грубости нравов, которая исключала всякую возможность применения мер нравственного воздействия. С течением времени, однако, и на нравственную сторону образования мало-помалу обращается должное внимание, и не только жестокие истязания, практиковавшиеся в начале столетия, но и всякое физическое воздействие на учащихся начинает уступать место нравственному влиянию.

Сословное смешение учащихся в одном и том же заведении, как то было при Петре Великом, уравнявшем табелью о рангах сословия в государстве, уже со времен Анны Иоанновные начинает уступать место другому принципу, и для первенствующего в государстве сословия создаются нового типа заведения, в роде Сухопутного корпуса, предназначенного исключительно для образования и воспитания сыновей офицеров и чиновников из дворян.

В то же время правительство заботилось, по мере средств, и об образовании вновь создавшегося сословия солдатских детей путем учреждения специальных школ.

Скудность средств, доводившая учеников первых военных школ Петровской эпохи до того, что они принуждены были ходить по миру и сидели по домам голодные, босые и голые, побудило правительство первых преемников Петра Великого изыскивать всяческие способы для материального обеспечения учебных заведений. В Екатерининское время на материальную сторону было обращено серьезное внимание, и заведения, за весьма редкими исключениями, не испытывали нужды в деньгах.

В конце столетия на помощь правительству приходит и частная благотворительность, и богатые люди уделяют из своих средств крупные суммы на дело военного воспитания.

Несмотря на существовавшее взаимодействие в жизни и развитии отдельных военно-учебных заведений, каждое из них, в течение всего столетия, продолжало жить и развиваться самостоятельно. Общего управления, которое объединяло бы в себе все функции военно-учебных заведений, не существовало.

Попытка к объединению всех учебных заведений, под одним общим управлением, сделана была сперва принцем Гессен-Гомбургским, а затем выразилась в распоряжении императора Петра ***, но уже в самом начале царствования Императрицы Екатерины ** распоряжение ее предшественника было отменено.

Из числа школ, призванных к жизни в разные десятилетия ХV*** века, умерли естественной смертью только некоторые, а именно: школа при бомбардирской роте Преображенского полка, цифирные школы и Греческий кадетский корпус, при чем только последний прекратил навсегда свое существование, проживши 22 года; что же касается первых, то бомбардирская школа слились с артиллерийскою школой, а цифирные - с гарнизонными. Эти же последние, в свою очередь, слились с военно-сиротским домом.

Столетие Военного министерства. 1802-1902. т.Х, ч.1. Главное управление военно-учебных заведений. Исторический очерк. Сост. П.В. Петров.- СП б., 1902.- С.31-55.

...

Энциклопедия русского офицера, т.1.   16k   "Документ"

Энциклопедия русского офицера т.2   217k   "Глава" Политика

...

Наука Побеждать - ч. 3   30k   "Фрагмент" Политика

Иллюстрации/приложения: 1 шт.

...

Учить воевать, а не подметать   21k   "Фрагмент" Мемуары

Моя казахская эпопея, часть шестая

Училище - не полк...   28k   "Фрагмент" Мемуары

Моя казахская эпопея, часть пятая.

П.С.З., т.17, N12338.

Соловьев. История России, т.22, с.333.

Там же, т.20, с.233.

Гр. Д.А. Толстой, 32-33.

П.С.З., т.17, N12349.

П.С.З., т.17, N12741.

Abel Burja. Observations d'un voyageur sur la Russie, la Finlande, la Livonie, la Curlande et la Prusse. Berlin, 1785.

Комиссия эта, учрежденная в сентябре 1782 года, под председательством П.В. Завадского, состояла из членов: академика Эпинуса, Пастухова и Янковича-де-Мириево (известного педагога, вызванного из Австрии).

Это решение наводит на мысль, что библиотека в корпусе также пришла в упадок, или оставалась на бумаге, потому что в уставе 1766 года рекомендовалось собрать библиотеку с той же целью, какая указана в плане 1784 года.

Записки Глинки, Булгарина, Селиванова, Жиркевича и др.

А.Пыпин. История родной литературы, т. **, с.27.

Дело архива Главного управления военно-учебных заведений. 1791 г. N1 (составлено из бумаг министра юстиции, статс-секретаря Трощинского).

Гр. Д.А. Толстой, 23.

Веселаго. Очерк истории морского кадетского корпуса.- СП б., 1852 и гр. Д.А. Толстой, 24-25.

Архив министерства народного просвещения: Журналы комиссии об учреждении народных училищ (Гр. Д.А. Толстой, 27).

П.С.З., т.22, N 15934.

П.С.З., т.22, N 15998.

Здание 2-го кадетского корпуса, выходящее на Ждановку.

Сборник Императорского Русского Исторического Общества, т. ХV**, 5.

Гр. Д.А. Толстой, 61.

П.С.З., т.20, N 14830.

П.С.З., т.20, N 15059.

П.С.З., т.20, N 15658.

Лалаев, 1, 74.

Исторический очерк образования и развития 1-го Московского кадетского корпуса.- СП б., 1878, с.3-4.

Исторический очерк образования и развития 1 Московского кадетского корпуса, с.10-11.

П.С.З., т.17, N 12412.

Лалаев, 1, 79.

Исторический очерк образования и развития 1 Московского кадетского корпуса, с.22.

П.С.З., т.24, N 18159.

Лалаев, 1, 81.

Лалаев, 1, 82.

Так, например, Шкловское благородное училище одно время испытывало такую нужду, что директор принужден был обратиться к займу в 3 тыс. рублей у какого-то еврея.