# Военные академии - военные гимназии - наставления - военные педагоги

Анатолий Иванович Каменев

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА (из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Каменев Анатолий ИвановичВоенные академии - военные гимназии - наставления - военные педагогиСоздан: 15/02/2014, изменен: 15/02/2014, 84kФрагмент: ПолитикаЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА (из библиотеки профессора Анатолия Каменева)============================================================

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА

(из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Сохранить,

дабы приумножить военную мудрость

Здание Академии наук России.

63

Военные академии первостепенных государств Европы.

Назначение военных академий. Назначение военных академий не везде одинаково. Задача военных академий во Франции (Ecole superieure de guerre), Италии так как и нашей Николаевской академии генерального штаба - развить высшее военное образование среди офицеров армии и подготовить известный контингент личного состава к службе генерального штаба. Военная школа (Kriegsschule) в Австрии - есть специальное заведение для подготовки офицеров генерального штаба. Цель прусской военной академии (Kriegs-Akademie) - ознакомить известное число способных к тому офицеров всех родов оружия с высшими отраслями военных наук, расширить круг их познаний и выработать правильное понимание военного дела. Ежегодный прием в академию прусскую и нашу составляет цифры 100 и 150 офицеров, во Франции - 80, в Австрии же всего около 40, что, впрочем, объясняется, главным образом, недостатком помещения, так как положение об академии не ограничивает в принципе числа офицеров, допускаемых ежегодно к приему. Условия приема офицеров в академию. К приемному экзамену в академию допускаются; в Германии, Австрии и у нас - офицеры всех родов войск, если они, до этого, прослужили в офицерском звании не менее трех лет, и, в том числе, в строю - у нас не менее трех лет, а в Австрии - не менее двух лет. Во Франции правом держать вступительный экзамен пользуются те офицеры, которым к 31-му декабря года поступления истекает 5-ти летний срок службы в офицерских чинах, а к 1-му февраля того же года - 3-х летний срок действительной службы в строю. В Италии от офицера, поступающего в академию требуется 4-х летняя служба в строю; для тех же артиллерийских и инженерных офицеров, которые посещали аппликационную школу, срок этот сокращается до трех лет. По выходе из академии на службу, вновь причисленный к генеральному штабу офицер становится сразу в такое положение, которое требует от него и желательной опытности и, главное, служебного такта. В отношении чинов офицеры, допускаемые к приемного экзамену в военные академии могут быть: во Франции и Италии - в чине поручика или капитана; у нас до штабс-капитана армии, артиллерии и инженерных войск включительно; в Германии - старшинство в чине обусловлено тем, чтобы офицер не мог быть произведен в чин капитана (ротмистра) до истечения ближайшего пятилетия и, наконец, в Австрии - офицер не должен быть старше 30-ти лет. Приемное испытание: а) предварительное. Приемные испытания в военные академии французскую, австрийскую и нашу распадаются на предварительное и главное. В Германии, поступающий в военную академию офицер подвергается испытанию всего один раз; испытание это, в дальнейшем изложении, мы отнесем к числе главных. Предварительное испытание для поступления во французскую военную академию состоит из: Маршрутной съемки, на протяжении 4-х километров. Классных письменных работ, исполняемых в течение трех дней, при корпусных штабах. Первый день: а) решение тактической задачи по карте (5 часов времени). Второй день: б) последовательное решение какого-либо вопроса по организации или военной истории, из числа кампаний, требуемых на устном экзамене соответствующего года (4 часа времени). в) перевод отрывка французской прозы, обыкновенно из какого-либо военного сочинения, на немецкий язык, без помощи словаря (2 часа времени). Третий день: г) вычерчивание (с карты) кроки в данном масштабе, в горизонталях (5 часов времени). Темы для каждого из этих пяти испытаний, одинаковые для всех, во всем государстве, избираются из числа тем, предлагаемых учебным советом академии. Приняты меры самого строгого контроля, чтобы офицеры исполняли работы совершенно самостоятельно и без помощи каких бы то ни было пособий. По окончании, письменные работы посылаются в Париж военному министру "в собственные руки", а министр передает их для оценки в особую экзаменационную комиссию. (Заголовки работ, на которых обозначены чин и фамилия экзаменующегося офицера остаются у министра, а потому, кому какая работа принадлежит - комиссии неизвестно). Те офицеры, ответы которых признаны будут комиссией удовлетворительными, допускаются к главному - устному испытанию. Классные письменные работы, в 1898 году, производились 25-го, 26-го и 27-го января. Предварительное испытание в австрийскую военную школу производится в марте месяце при штабах пехотных и кавалерийских дивизий, в один и тот же, по назначению военного министерства день, для каждого предмета. Испытание производится в виде классных, письменных работ, по следующим предметам: 1) географии; 2) элементарной математике, включая в нее сферическую тригонометрию и коническое сечение; 3) прикладной геометрии; 4) артиллерии; 5) саперной службы (Pionnier-Dienst), и 6) фортификации и крепостной войны. Темы, ежегодно новые, вырабатываются и представляются в военное министерство, откуда, в назначенные сроки, рассылаются в запечатанных конвертах в штабы. Для наблюдения за самостоятельностью выполнения офицерами работ полагается особая комиссия, в присутствии которой, а также экзаменующихся офицеров, и вскрываются конверты с темами. В заголовке каждой работы обозначается только предмет испытания и текст вопроса, а на обложке, в которую работа вкладывается, пишется предмет испытания, наименование части, чин и фамилии экзаменующегося. Работы сдаются в черновиках, старшему в чине из членов наблюдающей комиссии, который, сделав на заголовках и обложках одинаковые значки, особые для каждой работы и отметив потраченное на исполнение время, вкладывает по окончании экзамена все работы в конверт и запечатывает этот последний. По окончании предварительных испытаний работы препровождаются в академию, начальство которой, оставив обложки у себя, делает распоряжение об оценке работ особою комиссиею. Оценка эта выражается в кратком заключении о достоинстве работы вообще и в отметке. Офицеры, работы которых признаны удовлетворительными, допускаются к главному испытанию. В виде исключения, по ходатайству академического начальства, разрешается повторение предварительного испытания снова по всем предметам. У нас, для поступления в Николаевскую академию генерального штаба, предварительное испытание устное и производится при окружных штабах особо назначенными комиссиями, под председательством начальника окружного штаба, по приемной академической программе. Выдержавшие успешно предварительное испытание отправляются к концу августа в Петербург, чтобы держать вступительный экзамен в самой академии. Главное испытание, решающее окончательно вопрос о приеме офицера в академию во Франции и у нас - устное, а в австрийской военной школе - письменное. Объем испытания по каждому предмету утвержденной военным министерством программы, а также характер испытаний, т.е. словесное или письменное (в последнем случае непременно в классе - unter Klausur) - решается председателем комиссии по собственному усмотрению. Результат испытания оценивается отметками: "отлично", "очень хорошо", "хорошо", "удовлетворительно", "неудовлетворительно". При испытании принимается во внимание не только, собственно, знание предмета, но владеет ли экзаменующийся предметом испытания вообще и в какой мере. Держать экзамен вторично разрешается только один раз (притом без расходов от казны) и то лишь тогда, когда за это выскажется большинство голосов экзаменационной комиссии. Обучение в академиях. Обучение во французской академии (Ecole superieure de Guerre) продолжается два года. Каждый год подразделяется на два периода: первый - с 15-го ноября по 15-е мая - посвящен слушанию теоретических курсов, работам на заданные по разным вопросам темы (travaux d'etude) и практическим занятиям; второй - с 16-го мая по 1-е октября - работам в поле и большим маневрам. В течение октября офицеры, окончившие 1-й курс, могут быть увольняемы в отпуск. Предметы преподавания: 1-й курс. Часть теоретическая - а) тактика пехоты, кавалерии и артиллерии отдельно; б) тактика трех родов оружия и военная история; в) фортификация; г) служба генерального штаба в поле; д) администрация; е) санитарная служба (service de sante) в поле и военная гигиена; ж) география, и з) топография. Работы на разные темы (travaux d'etude). Сообразно их характеру исполняется или после полудня или в другое время и касаются различных курсов тактики, службы генерального штаба, администрации и санитарной службы. Практические занятия - заключаются в решении тактических задач: с небольшими пехотными отрядами (рота, батальон) для офицеров кавалерии и артиллерии; с кавалерийскими отрядами (взвод, эскадрон, полу-полк) для офицеров пехоты и инженерных войск; в практических занятиях по службе генерального штаба, по администрации, по санитарной службе в поле; в посещении некоторых военно-технических заведений артиллерийского и инженерного ведомств, а также мастерских картографического отдела (service geographique). Работы в поле - состоят в маневрировании с кадрами пехоты, кавалерии и артиллерии; в топографической съемке; в практическом изучении атаки и обороны крепостей; в подробном осмотре пограничного района северо-восточной Франции и одной из больших крепостей. Занятия заканчиваются большими маневрами, на которых пехотные и инженерные офицеры принимают участие в кавалерийских полках, а офицеры кавалерии и артиллерии в полках пехотных. 2-й курс. Часть теоретическая: а) стратегия, тактика трех родов оружия (tactique generaie) и военная история; б) служба генерального штаба в поле; в) администрация; г) санитарная служба в поле; д) фортификация; е) военно-телеграфное дело; ж) мобилизация; з) служба железных дорог; и) география и к) морская тактика. Работы на задаваемые по разным вопросам темы (travaux d'etude) - такого же характера, как и на первом курсе. Практические занятия. Тактические упражнения на карте (военная игра). Практические занятия по службе генерального штаба, по администрации и по военно-санитарной службе. Посещение нескольких военных учреждений и заведений, касающихся службы телеграфа, воздухоплавательной и административной (интендантские заведения). Работы в поле. Полевая поездка генерального штаба; практическое ознакомление с разного рода военными операциями, принимая Францию за театр военных действий; топографическая съемка; практическое занятие по применению полевой фортификации пребывания, в течение некоторого времени, в школе для стрельбы (ecole a feu) одного из артиллерийских полков; подробный осмотр юго-восточной границы Франции и одной из больших крепостей; ознакомление с одним из больших военных портов и его средствами обороны как неподвижными, так и подвижными. Занятия заканчиваются маневрами, на которых офицеры принимают участие в составе штабов бригады, дивизии и корпуса. Курс австрийской военной школы также двухлетний. Предметы преподавания суть: 1) организация армии и боевые качества войск; 2) тактика; 3) основания стратегии с пояснениями на примерах из военной истории; 4) военная география; 5) топография и топографическое черчение; 6) полевая и административная служба генерального штаба; 7) артиллерия; 8) фортификация и крепостная война; 9) естественные науки - с точки зрения применения их к военным целям; 1) французский язык; 11) государственное и международное право; 12) лекции по истории культуры (Kultur-Geschichte); 13) ситуационное черчение, и 14) верховая езда. В течение учебного периода по всем отделам курса производятся письменные и устные репетиции. С 20-го июня до половины августа обучающиеся 1-го курса занимаются съемкой и крокировкою, а слушатели 2-о курса - полевыми поездками (taktische Studienreisen). Остальное время - до последних чисел сентября предназначается: слушателям 1-го курса - на вычерчивание съемки, а слушателям 2-го курса - на дальнейшее утверждение в верховой езде и ознакомление, под руководством своих учителей, с маневрированием больших войсковых единиц. В это же время, сверх сказанного выше, слушатели обоих курсов осматривают крепости, присутствуют на учениях технических войск, посещают военно-технические заведения, а если остается свободное время, то и увольняются в краткосрочные отпуски. Обучение в прусской военной академии продолжается три года; каждый курс делится на два параллельных отделения (аудитории). Теоретическое преподавание на всех трех курсах начинается с 1-го октября и заканчивается в исходе июня следующего года. Время от 1-го июля до 1-го октября посвящено практическим занятиям. Офицеры 1-го курса прикомандировываются на это время для несения службы в строю: офицеры пехотные и кавалерийские - к одному из артиллерийских полков своего корпуса, или полков, расположенных в Берлине и его окрестностях; артиллерийские офицеры - к пехотному полку своего корпуса или кавалерийскому полку из числа расположенных в Берлине и окрестностях; инженерные и пионерные офицеры - к одному из пехотных полков. Офицеры 2-го курса - сначала, в течение трех недель, проводят съемку, а затем, до 1-го октября, снова прикомандировываются в строй... Офицеры 3-го курса непосредственно, по окончании теоретического преподавания отправляются на месяц (июль) в полевую поездку, организуемую на маневрах полевых поездок генерального штаба, после чего обучение считается законченным вполне и офицеры возвращаются в свои части. На учебном плане, порядке и объеме преподавания в прусской военной академии мы считаем полезным остановиться подробнее, во-первых, потому, что германский генеральный штаб пользуется наибольшей славою, а, во-вторых, потому, что вопросы эти для прусской военной академии обстоятельно разработаны и определенно изложены в особом, утвержденном начальником генерального штаба "Положении" (Lehr-Ordnung der Koniglichen Krieges-Akademie). "Соответственно задачам военной академии, говорится в "Положении", учебный план этого заведения должен ставить главнейшею своею целью - дать хорошее военное образование, не вдаваясь в широкую область общеобразовательных наук". "Не надо забывать, однако, и не упускать из виду при обучении, говорит "Положение", что солидное общее образование и здравые понятия в этой отрасли являются непременным условием основательной военной подготовки. Для общеобразовательных предметов достаточно чтения лекций; основою преподавания военных наук должны служить постоянный и живой обмен мыслями между преподавателем и обучающимися и практические занятия, в смысле применения теоретических выводов к определенным частным случаям (так называемый прикладной метод преподавания - applikatorische Lehrmethode)". Объем курса, по каждому отдельному предмету преподавания, представляет также весьма значительный интерес, а потому считаем не лишним коснуться и этого вопроса. Тактика. Цель курса - во-первых, усвоить офицерам основательные знания тактических требований своей армии и армий соседних больших государств; во-вторых, путем обучения и задач, ознакомить их со всем разнообразием обстановки на войне. Теоретическая часть предмета, на младшем курсе обнимает: а) историческое развитие организации и тактических форм прусской армии (в общих чертах); б) современные уставы, положение о полевой службе и наставление для стрельбы, в той мере как это имеет значение для употребления войск в поле; в) современные боевые порядки больших европейских государств (подробно). Отделы тактики о бое, походном положении и расположении на отдых изучаются на задачах (отряды незначительной величины). На взаимодействие и поддержку друг друга родов оружия должно быть обращено особенное внимание. На втором и третьем курсах - исключительно прикладная тактика. Преподавание ведется, таким образом, чтобы различные вопросы по управлению войсками и ведению боя изучались на втором курсе путем исследования разносторонней боевой деятельности дивизии (пехотной и кавалерийской), а на третьем курсе - таковой же деятельности корпуса. Для большей естественности в обстановке рекомендуется рассматривать упомянутые выше войсковые единицы не как самостоятельные, а как части одного большого целого. Преподаватель должен стараться оживить изучение предмета примерами упражнениями как на плане, так и в поле. Это удается ему тем совершеннее, чем больше он воспользуется результатами исследования деятельности войск в новейших войнах. Военная история. На первом курсе изучают один или несколько походов Фридриха Великого; на втором - войны французской революции или Наполеона I-го и, наконец, на третьем курсе - войны новейших времен, после Наполеона, преимущественно времени императора Вильгельма I. Преподавание не должно ограничиваться последовательным описанием военных событий, но рассматривать их во взаимной связи и изучать их причины, исследовать вопросы о ведении войны, сообразуясь с присущими той или другой эпохе воззрениями на военное дело. Путем привлечения слушателей к критической оценке, преподавание получает особый интерес и побуждает обучающегося к оживленной работе. Полный курс Николаевской академии генерального штаба продолжается, как известно, два года и состоит из теоретического преподавания и практических занятий; сверх того имеется дополнительный курс. На первом курсе изучаются следующие предметы: Тактика, история военного искусства, военная администрация, геодезия, астрономия. Артиллерия, фортификация, политическая история, физическая география, ситуационное черчение, языки: русский, немецкий и французский (еженедельно - 32 часа). На втором курсе: тактика, стратегия, военная история, военная администрация, военная статистика, фортификация (практическая), крепостная война, картография, практическая астрономия, государственное право, телеграфное дело, языки: немецкий и французский (всего 29 часов в неделю). Независимо поименованных предметов могут читаться офицерам и необязательные курсы. Сверх того, верховая езда. Практические занятия в академии заключались: а) на младшем курсе - две инструментальных съемки (по одному месяцу каждая) и одна глазомерная съемка (в течение трех недель). б) На старшем курсе - одна полуинструментальная съемка (около месяца), одна глазомерная съемка (три недели) и полевые поездки (три недели). Занятия дополнительного курса состоят: а) из двух самостоятельных назначаемых словесно работ: одной по военной истории и другой по какому-либо вопросу из тактики или стратегии, и б) стратегически тактической задачи (письменной; отряд силою в один корпус). (Военный сборник. - 1898. - N11. - С.36-78).

64

Военные гимназии.

Военные гимназии - образовательные средние учебные заведения реального характера, заменившие кадетские корпуса, и состоявшие в ведении военного министерства. Они имели целью подготовление соответственно воспитанных, прошедших средний учебный курс молодых людей для пополнения специальных военно-учебных заведений. Со вступлением на престол императора Александра II, в русском обществе быстро распространилась и получила популярность талантливо выраженная в статье Н.И. Пирогова "Вопросы жизни" ("Морской сборник" 1856 г) мысль об отдалении специального образования от общего. Прежде чем сделаться специалистом, надо развивать в себе человеческие свойства и понять обязанности гражданина. Это достигается путем борьбы с самим собою и с увлекательным направлением света. Надо приготовить к этой борьбе и научить ей. Специальное образование, сосредоточивая внимание молодежи на вопросах их специальности, не дает времени для внутренней борьбы с самим собой. Дайте время выработаться и развиться внутреннему человеку, дайте ему время и средства подчинить себе наружного, и у вас будут люди и граждане. Необходимость отделения общего образования от специального была признана и правительством. В начале 1860 г. главным начальником военно-учебных заведений был назначен Великий Князь Михаил Николаевич. Ознакомившись с состоянием воспитательной и учебной части в кадетских корпусах, он признал необходимым внести существенные перемены в устройство этих учебных заведений. К делу преобразования кадетских корпусов были призваны известные деятели не только из состава военного министерства, но и из других ведомств, и всем привлеченным к работе предоставлялась полная свобода высказывать свои взгляды с надлежащей искренностью и откровенностью. Подготовительные работы начались в 1861 г., когда от всех заведений военно-учебного ведомства затребовали отзывы о необходимых изменениях в составе учебного курса пяти общих и двух специальных классов. Представленные мнения были рассмотрены в комиссии, под председательством Его Высочества, состоявшей из главных наблюдателей за преподаванием, инспекторов классов и преподавателей, а также и некоторых специалистов из других ведомств. В основу работ были приняты положения строго педагогические. Для примера можно указать на следующее: общее образование должно быть твердою основой для занятия науками специальными; необходимо иметь в виду развитие умственных и вообще душевных сил учащихся, другими словами, не упускать из вида дисциплинирующего значения обучения; необходимо проводить с возможною строгостью различие в характере обучения воспитанников разных возрастов и т.п. Работы комиссии имели весьма серьезное значение и для всего последующего коренного преобразования военно-учебных заведений. В октябре 1862 г., по представлению Августейшего главного начальника, учрежден особый комитет, под председательством Его Высочества, из представителей военного министерства, военно-учебных заведений и министерства народного просвещения, для всестороннего обсуждения необходимых изменений. В состав комитета вошли: генерал-адъютанты А.А. Баранцев, гр. Ф.Л. Гейден и Н.А. Кржыжановский, генерал-лейтенанты В.П. Желтухин и А.И. Веригин, титулярные советники А.Ф. Постельс и А.С. Воронов, генерал-майоры К.П. Кауфман, Н.В. Корсаков, П.П. Кинович, М.П. Кауфман и П.С. Ванновский, полковники Г.Г. Данилович, И.А. Бирилев и С.А. Слуцкий и надворные советники Э.Ф. Эвальд и И.Ф. Андриевский. Мнения, которые подлежали рассмотрению комитета (генерал-адъютанта гр. Строганова, генерал-адъютанта Крыжановского, штаба военно-учебных заведений, генерал лейтенанты Сутгофа, генерал-майора Ванновского, флигель-адъютанта Черткова и др), с разных сторон выясняли не только существовавшие недостатки воспитания кадет и общей организации кадетских корпусов, но и те далеко неудовлетворительные результаты деятельности этих заведений, которые особенно резко стали замечаться во второй половине 50-х годов. "Странно было бы, говорится в одном из представленных мнений, видеть артиллериста или инженера, не знающих, что такое артиллерия или инженерное искусство; но воспитатель, не знающий, что такое педагогия, не прочитавший ни одного педагогического сочинения, - явление обыкновенное. Воспитателями в кадетских корпусах назначаются фронтовые офицеры". В другом мнении та же мысль выражается еще резче: "Замечательно, что в лакеи, в повара, в кучера не берут людей, не подготовленных к этим должностям, а в воспитатели назначают людей без всякого выбора, забывая, что им поручают до 8 тысяч детей, из которых они будут готовить будущих деятелей России лет на пятьдесят". Относительно офицеров, выпускавшихся из кадетских корпусов, встречаются заявления, что "молодые офицеры нередко обнаруживали на деле далеко недостаточное знакомство с условиями военного быта и основными требованиями воинской дисциплины; многие из них, говорится в одном из мнений, относятся к своим прямым обязанностям без необходимой серьезности и энергии, не могли быть надежными руководителями порученных им нижних чинов, что и побуждало тогда большую часть войсковых начальников искать для своих частей офицеров из юнкеров, хотя и менее образованных, чем кадеты, но зато более полезных для службы своим непосредственным знакомством с главными требованиями военно-служебной практики". При обсуждении изложенных соображений, наиболее существенными недостатками организации кадетских корпусов были признаны: соединение в них общего образования со специальным, при большой разнице в возрасте обучавшихся; равномерное обучение детей военным упражнениям, с применением к ним воинской дисциплины; невыгоды служебного положения кадетских наставников и крайнее затруднение найти надежных людей, которые соединяли бы в себе способности и подготовку педагога с необходимыми качествами строевого офицера, а также излишняя обширность учебных программ и резкое отделение учебной части от воспитательной. Меры для устранения этих недостатков были проектированы в специальных классах и затем, после обсуждения их в организационном комитете и после заключения Августейшего председателя, основные начала преобразования кадетских корпусов были Высочайше утверждены в декабре 1862 г. Вскоре после этого Великий Князь Михаил Николаевич был назначен наместником Его Императорского Величества на Кавказе, а в конце января 1863 г. ведомство военно-учебных заведений введено в состав военного министерства. Прежний штаб военно-учебных заведений был переименован в Главное управление военно-учебных заведений; начальником же этих последних был назначен попечитель Московского учебного округа генерал-майор Н.В. Исаков, который под руководством военного министра Д.А. Милютина, принялся за предстоящую коренную реформу этих заведений. Указанные основные начала, сводились к постановке задачей общеобразовательных военно-учебных заведений подготовления молодежи, получившей достаточное для будущих офицеров общее образование, к поступлению в специальные военные училища; к отделению общеобразовательных классов от специальных, устроив первые на началах, соответствующих возрасту учащихся и характеру учебного курса, и к устройству общеобразовательных военно-учебных заведений под названием военных гимназий, согласно с современными требованиями педагогики воспитания и обучения, допустив воспитателями безразлично военных и гражданских чинов, имеющих надлежащее образование, улучшив, по возможности, служебное их положение. Для выработки способа осуществления указанных предположений была учреждена в начале 1863г., под председательством Н.В. Исакова, организационная комиссия, по заключении которой, при 6-летнем общеобразовательном реальном учебном курсе, был необходим наименьший общий комплект военных гимназий в 2.700 человек, т.е., полагая в каждой гимназии по 300 человек, - 9 гимназий. Впоследствии число их и штатный комплект пришлось значительно увеличить. Решено начать преобразование со 2-го кадетского корпуса (в Санкт-Петербурге), под руководством директора его, полковника Г.Г. Даниловича. В августе 1863 г. был упразднен строевой состав корпуса; вместо прежних рот, воспитанники были разделены на группы по возрастам, с устройством отдельных помещений для каждой группы, подразделявшейся на воспитательные отделения в 25-35 человек. Каждое отделение представляло собою и классное отделение в учебном отношении, благодаря чему уничтожалось то резкое отделение воспитательной части от учебной, существование которого в кадетских корпусах было признано одним из существенных недостатков. Все вопросы, выдвигавшиеся жизнью, обсуждались в местном педагогическом комитете, составленном, под председательством директора, из всех чинов учебно-воспитательного состава. В число преподавателей были приглашены известные в то время педагоги: К.К. Сент-Илер, В.А. Евтушевский, Д.Д. Семенов, И.Ф. Рашевский и др. Заседания комитета происходили не реже, как еженедельно, и иногда обращались в крайне интересные педагогические беседы директора со своими сотрудниками. В мае 1864 г. состоялось Высочайшее повеление о преобразовании, по примеру 2-го корпуса, еще 4-х корпусов: 1-го (в Санкт-Петербурге), 1-го и 2-го Московского и Орловского. В следующем году было приступлено к преобразованию в военные гимназии: Полтавского, Киевского, Воронежского и Полоцкого корпусов. С течением времени, когда с изменением курса гражданских гимназий и расширением многих высших специальных заведений, оказалось, что военно-учебные заведения для своего комплектования не могут рассчитывать на кандидатов, окончивших курс гражданских гимназий, между тем, как выпуски военных гимназий для полного комплектования училищ были недостаточны, Главное управление военно-учебных заведений, желая избежать отягощения государственного казначейства расходами на устройство новых военно-гимназических интернатов, остановилось на мысли устроить военные гимназии исключительно для приходящих учеников. Такие гимназии были открыты в 1873 г. в Санкт-Петербурге и Симбирске, а в 1874 г. - в Москве, с допущением в них к приему, по примеру гражданских заведений, малолетних всех сословий, с платою за обучение по 40 рублей в год. В 1875 и 1876 гг. были открыты: новые военные гимназии в Тифлисе, а в Москве, Пскове и Ярославле прогимназии преобразованы в военные гимназии. Рядом с устройством военных гимназий для приходящих в тех же целях были приняты еще следующие меры: 1) в военно-гимназических интернатах допущено иметь 416 своекоштных пансионеров, с платою за каждого по 250 рублей в год; 2) во всех военных гимназиях, за исключением Симбирской и Оренбургской, разрешено иметь по три приходящих ученика на каждое классное отделение, при четырех же гимназиях - еще по одному классному отделению с 30 приходящими учениками и 3) для пополнения военных гимназий более подготовленными учениками, разрешено принимать в них с 1874 г. малолетних по конкурсному экзамену. Такое увеличение числа военных гимназий указывает, что вновь создавшийся тип общеобразовательных военно-учебных заведений признавался вполне целесообразным. Общий строй военных гимназий в главных и существенных чертах своих окончательно сложился к началу 1873-1874 г. В основу воспитательного устройства военных гимназий, кроме указанных выше, положены были еще и нижеследующие руководящие начала: в порядке службы отдельные воспитатели подчинялись непосредственно директору; каждый воспитатель, как ближайший руководитель воспитанников, должен был хорошо ознакомится с их индивидуальными особенностями, нуждами, потребностями и убеждениями. Во время приготовления уроков воспитатель организовывал занятия воспитанников и оказывал им посильную помощь. Помимо отделенного воспитателя, никакие воспитательные меры, касающиеся его воспитанников, по возможности, не принимались. Воспитатель наблюдал за опрятностью, исправностью одежды, помещения и продовольствия, за всеми физическими упражнениями, состоянием здоровья и вообще за всем образом жизни порученных ему воспитанников, как в заведении, так, по возможности, и вне его. До 1873-1874 г. учебный курс был 6-летний, причем обучению в младших классах был придан характер преимущественно подготовительный. С 1873 г., с целью более правильного распределения учебных предметов между гимназиями, всем военным гимназиям был присвоен общеобразовательный реальный курс, продолжавшийся 7 лет, по одному году в каждом классе. Каждый из классов подразделялся на параллельные отделения с таким расчетом, чтобы ни в одном из них не было более 35 человек. Классные учебные занятия, а равно и физические упражнения начинались обыкновенно от 8 часов утра и до 3 часов дня; на внеклассное приготовление уроков назначался час утром и 2 часа вечером. Годичный учебный курс начинался 16 августа и продолжался до 5 июня, считая в том числе и годичные испытания. Ученики подвергались экзаменам только по окончании ими полного курса; во всех же остальных классах экзамены производились лишь по тем учебным предметам, изучение которых заканчивалось; по всем прочим назначались репетиции, имевшие целью повторение под руководством учителя всего пройденного в течение года. Таким образом, число еженедельных уроков (210) по всем предметам общеобразовательного курса военных гимназий при 7-летнем курсе стало более чем вдвое превышать число уроков (100) во всех пяти классах общего курса бывших кадетских корпусов. Во все продолжение курса воспитанники занимались подготовительными строевыми упражнениями, гимнастикой, плаваньем, танцами, пением, музыкой, различными доступными для них ремеслами и другими предметами, полезными в педагогическом отношении. Переходя к оценке военно-гимназической деятельности, следует воспользоваться имеющимися для этой цели статистическими данными, отношением к военным гимназиям со стороны общественных учреждений и самого общества и, наконец, отзывами, которые давались об офицерах, выпускавшихся из венных училищ, комплектовавшимися почти исключительно воспитанниками военных гимназий. При этом не следует только упускать из виду, что военные гимназии существовали короткий срок, за который они не смогли еще выработать той стройной системы воспитания, которая была бы чужда естественным в каждом деле увлечением и обеспечивала был комплектование учебно-воспитательного состава людьми, получившими для предстоящей им деятельности необходимую подготовку. По имеющимся статистическим данным, среднее число воспитанников военно-учебных заведений за I0-летие с 1869 г. по 1879 г. представляло ежегодно 5.360 человек. Из этого числа по окончании курса выбывало: переводом на военно-училищный курс - 420 человек, переводом в артиллерийские и инженерные училища - 52, выпуском на гражданскую службы - 30; итого - 502. До окончания курса выбывало: увольнением из заведений по домашним обстоятельствам и по болезни - 200, увольнением из заведений по неуспеху в науках и переводом в военные прогимназии по той же причине - 262, исключением из заведений за проступки и переводом в Вольскую военную прогимназию - 33. Итого 495. Рассмотрение этих данных приводит к заключению, что число успешно оканчивающих военно-гимназический курс составляло более 9% от общего числа воспитанников военных гимназий, и почти такой же % составляли воспитанники, выходившие из военных гимназий до окончания курса. Из воспитанников последней категории, за исключением увольняемых по болезни и, в редких случаях, за проступки, почти половина переводилась на менее трудный учебный курс - в военные прогимназии, за дурное же поведение в Вольскую прогимназию, имевшую устройство нравственно-исправительного учебного заведения. На попечение родителей воспитанники увольнялись только в тех случаях, когда родители высказывали нежелание воспользоваться средствами для продолжения воспитания их сыновей, какие имелись в распоряжении военно-учебного ведомства. Чтобы оценить значение числа окончивших курс в военных гимназиях, достаточно вспомнить, что число учеников, выходящих из средних учебных заведений министерства народного просвещения до полного окончания ими курса, составляло более 70% поступивших. Благодаря сочувствию, каким военные гимназии пользовались со стороны родителей, число своекоштных пансионеров постепенно увеличивалось, плата за приходящих учеников возвышалась (в 3-ей Санкт-Петербургской военной гимназии плата была повышена до 100 рублей в год), и, несмотря на это, приемные экзамены не теряли своего конкурсного характера. В половине же 70-х годов в Главное управление военно-учебных заведений начали поступать от земских управ ходатайства об устройстве местных военных гимназий, с предложение даже некоторых денежных субсидий на содержание их и на постройку необходимых для них зданий. Так в отчете за 1875 г. указывалось, что ходатайства об открытии военных гимназий были получены из Казани, Калуги, Смоленска, Ярославля, Феодосии и Керчи. Остается еще привести отзывы, какие давались войсковыми начальством об офицерах, выпускаемых из военных училищ. Несмотря на то, что в военных гимназиях строевое обучение практиковалось в очень скромных размерах, военные гимназисты, поступая по окончании курса в военные училища, в большинстве случаев легко осваивались с новыми для них порядками. Комплектуясь молодыми людьми, обладающими известной воспитанностью, военные училища быстро придавали им военную выправку и внушали любовь к военному делу. Уже в конце 60-х гг. из имевшихся в военном ведомстве сведений видно было, что выпускаемые на службу офицеры, по отзывам командиров отдельных частей, "смотрят серьезно на свои обязанности, уважают долг, сами продолжают начатое в училищах образование и вообще обладают достаточной подготовкой, чтобы быть надежными помощниками своих начальников и разумными руководителями своих солдат". Император Александр II на одном из всеподданнейших докладов по управлению военно-учебных заведений в 1876 г. собственноручно положил резолюцию: "Дай Бог, чтобы и впредь военно-учебные заведения наши приносили ту пользу, которую они приносят и о которой свидетельствуют почти все начальники строевых частей". Во время войны с Турцией (1877-1878), по отзывам войсковых начальников, выпущенные из военных училищ офицеры, "отлично служа в рядах армии, свято и с пониманием дела исполняют свои обязанности". Только что приведенные отзывы несомненно свидетельствуют, с одной стороны, об успешности работы военных училищ, а с другой - о той подготовленности к восприятию специального военного образования, какую приносили с собою в эти училища воспитанники военных гимназий. Таким образом, военные гимназии достаточно удовлетворяли своему назначению. В заключение нельзя не сказать, что в военно-гимназическое время Главное управление военно-учебных заведений служило центром русского педагогического движения. При 2-ой Санкт-Петербургской военной гимназии с 1865 г. были открыты педагогические курсы для подготовления кандидатов на учительские и воспитательные должности. В большей части военных гимназий, директорами которых состояли люди энергичные и широко образованные, шла неустанная педагогическая работа, побуждением к которой служили чистая любовь к делу, сознание важности его и глубокая вера в его силы. И Главный начальник военно-учебных заведений Н.В. Исаков, оставляя в 1881 г. ведомство, имел полное право сказать в своем прощальном приказе, что военные гимназии, как и вообще военно-учебные заведения, жили своею будничной, рабочей жизнью, не скрывая своих недостатков; они работали над лучшей постановкой дела воспитания, внимательно прислушивались как к хвалебным, так и неблагоприятных о них отзывах. Само собою разумеется, что военные гимназии были не чужды некоторых недостатков, которые более ярко обрисовывались к началу 80-х годов. На видном месте среди них следует поставить понижение общего образовательного уровня воспитательного состава. Привлечение в воспитатели более образованных офицеров в конце 70-х гг. сделалось значительно труднее, что можно объяснить частью войной 1877-1878 гг., отвлекшей офицерство на театры военных действий, частью некоторыми другими причинами. Затем следует еще указать, что на физическое воспитание необходимо было обратить более серьезное внимание. Литература: Лалаев. Очерк военно-учебных заведений; Инструкция по воспитательной части для военных гимназий 1882 г.; О состоянии Орловской военной гимназии // Педагогический сборник, 1865; О состоянии 2-ой Московской военной гимназии // Педагогический сборник, 1867; Материалы, извлеченные из отчетов военных гимназий на 1867 год // Педагогический сборник, 1869; Зедделер. Отзывы об офицерах, выходящих из военных училищ // Педагогический сборник, 1868. (ВЭ).

Китай.

Горный проход после снегопада

Художник Тан Инь.

65

Военные наставления.

I. Приказы по обучению воинов: расставь солдат по своим местам и прикажи занять боевой порядок. Те, кто идут вперед или назад против приказа, должны быть наказаны за неподчинение инструкциям. Передние линии обучает [командир] передних линий; задние линии обучает [командир] задних линий; ряды слева обучает [командир] левых рядов; ряды справа обучает [командир] правых рядов. Когда все пять человек [в линии] успешно обучены, их командир получает награду. Неспособность успешно обучить всех приводит [к наказанию] ибо совершено преступление неподчинения приказам. Если заболевший сообщает об этом членам "пятерки", и они все вместе доносят об этом, то они освобождаются от наказания. Когда "пятерка" занимает боевой порядок перед сражением, если кто-либо не наступает или не встречается лицом к лицу со смертью, его инструктор [будет наказан], как если бы он преступил закон. "Десяток" отвечает за всех десятерых. Если они потеряют одного человека, а оставшиеся девять не бьются в отчаянной схватке с врагом, тогда их инструктор [будет наказан] как если бы он преступил закон. От "десятка" и до "десяти тысяч", если кто-либо не следует законам, их инструкторы [будут наказаны] как если бы они совершили что-либо, нарушающее закон. Чтобы сделать наказания и штрафы ясными, а поощрения и награды правильными, они должны быть в рамках закона, обучения солдат. У командиров разные флаги, у соединений различные эмблемы. Левая армия носит эмблемы на левом плече; Правая армия носит эмблемы на правом плече; Средняя армия носит эмблемы на груди. Обозначь эмблему как принадлежащую "определенному воину в доспехах" и "определенному командиру". От первых до последних, в [каждом подразделении] из пяти линий, почетные эмблемы устанавливаются в начале, другие все ниже и ниже соответственно. Командир "пятерки" обучает других четырех, как использовать доску вместо барабана, кусок черепицы вместо гонга, ветку вместо флага. Когда он ударяет в барабан, они должны наступать; когда он опускает флаг, они должны бежать вперед; когда он ударяет в гонг, они должны отходить. Когда он указывает [налево], они должны идти налево; когда он указывает [направо], они должны идти направо. Когда в барабаны и гонги ударяют одновременно, они должны сесть. Когда командир "пятерки" закончил обучение, они должны быть объединены [с другой "пятеркой"] под руководством командира "десятка". Когда командир "десятка" закончил их обучать, они должны быть объединены под начальством командира отряда. Когда командир отряда закончил их обучать, они должны быть объединены под началом коменданта армии. Когда комендант закончил их обучать, они должны быть объединены под началом полководца. Когда полководец закончил их обучение, они должны быть объединены под руководством Верховного полководца. Когда Верховный полководец закончил их обучать, он располагает их в боевой порядок на местности. Он устанавливает три главных поста, на расстоянии ста шагов друг от друга, и приказывает войскам удаляться от них. Они отходят сто шагов и упражняются в оружии. Они быстро проходят еще сто шагов, а затем бегут сто шагов. Они обучаются боевой тактике, чтобы достичь меры [установленной полководцем]. Затем необходимо использовать награды и наказания. Комендант армии и все низшие командиры каждый имеет свой флаг. Когда сражение выиграно, смотрят на ранг захваченных флагов, чтобы воодушевлять сердца ясными наградами. Победа в войне зависит от устрашающей силы. Устрашающая сила зависит от объединения сил. Объединение сил зависит от исправительных наказаний. Исправительными наказаниями разъясняются награды. Сегодня, если люди поворачиваются спиной к пограничным воротам и решают вопрос жизни и смерти, если они научены умирать без колебаний, этому есть причина. [Тренировка и обучение] сделали защитников неприступными; вступающих в сражение - жаждущими биться; плохие расчеты - неприменимыми; плохих людей - безмолвными; приказы - выполняемыми безоговорочно; армию - наступающей решительно; легкие отряды - подобными ударам грома - чтобы обрушиваться на испуганного врага. Возвышай имеющих заслуги, различай добродетельных, делая отличия ясными, как между черным и белым. Сделай так, чтобы люди следовали приказам вышестоящих просто так, как четыре конечности следуют разуму. Если передовые отряды разрушают линии врага, сеют панику в его рядах и сокрушают его прочность, как рвущаяся вода, для этого есть основа. Она называется "обучением армии". Оно дает возможность открыть рубежи, сохранить алтари предков, устранить бедствия и вред и воплотить военную добродетель. II. Я слышал, что правящий людьми должен обрести Дао несомненной победы. Поэтому, для того, чтобы быть способным объединять других и стать великим и всеохватывающим, чтобы установить указы и правила и сделать свою устрашающую силу преобладающей в мире, существует двенадцать важных средств: Первое - "связанные преступлением" означает ответственность всех членов "пятерки" за совершенное преступление. Второе - "ограничение местности", означает запрещение и закрытие проходов через дороги для поимки шпионов и нарушителей. Третье, "сохранение колесниц", означает, что командиры колесниц и пехоты взаимосвязаны, трое [воинов в колеснице] и "пятерки" скреплены нитями битвы. Четвертое - "открытие и закупоривание" означает, что земля разграничивается, и каждый воин умирает, где должен, где его место. Пятое - "установление границ", означает, что левый и правый фланги удерживают друг друга, передние и задние ждут друг друга, а стена колесниц создает непроходимую оборону, чтобы противостоять врагу и остановить [его]. Шестое - "команды различны", означает, что передние ряды, чья основная задача - наступать, отличаются тем самым от задних рядов, которые не могут состязаться за то, чтобы первыми взобраться и не могут переступить через свои позиции. Седьмое - "пять эмблем", означает, что ряды отличаются эмблемами, так что войска не будут в беспорядке. Восьмое - "сохранение отрядов", означает, что отряды расходятся и следуют друг за другом, каждый имеет свое определенное место. Девятое - "гонги и барабаны", означает, что войска побуждаются к успеху и подчиняются добродетели. Десятое - "расположение колесниц", означает, что строй непроницаем, копья выставлены вперед, а на глазах лошадей укреплены шоры. Одиннадцатое - "воины смерти", означает отбор способных и мудрых воинов для управления боевыми колесницами. Они мчатся вперед и назад, поперек и по кругу, применяя гибкую тактику, чтобы достичь превосходства над врагом. Двенадцатое - "сильные войска", означает управление флагами и сохранение отрядов. Без флагов они не двигаются. Когда обучение этим двенадцати успешно закончено, никто из нарушающих порядок не должен быть прощен. Если армия слаба, они смогут укрепить ее. Если правитель неизвестен, они смогут почтить его. Если приказы ослабнут, они смогут вернуть их к жизни. Если люди станут переселенцами, они смогут привлечь их. Если людей много, они смогут управлять ими. Если земля обширна, они смогут защитить ее. Без колесниц, пересекающих порог и без доставания из хранилищ разных доспехов, твоя устрашающая сила заставит Поднебесную покориться. У воинов есть пять обязательств: ради полководца и ради родного рубежа, они забывают своих родственников; ради врага, они забывают самих себя; ради жизни, они забывают о жизни, а последнее - это победить. Сто человек, жаждущих испытать боль от ранения оружием, могут проникнуть в ряды и вызвать беспорядок в строю. Тысяча человек, жаждущих испытать боль от ранения оружием, могут захватить врага и убить его полководца. Десять тысяч человек, жаждущих испытать боль от ранения оружием, могут пересечь Поднебесную по своему желанию. У-ван спросил Тай-гуна: "В короткое время я хочу полностью овладеть основами ведения войны". Тай-гун ответил: "Ваши награды должны быть как горы, ваши наказания - как долины. Высший не совершает ошибок, следующий исправляет свои ошибки Любой, кто должен быть наказан и просит о помиловании, должен умереть. Любой, кто должен быть награжден и просит о ненаграждении, должен умереть. Нападай на государство в соответствии с изменениями в нем. Изобрази богатство, чтобы узнать об их бедности. Изобрази усталость, чтобы узнать об их болезни. Если правитель безнравственный, а народ - недоволен, в таких случаях есть основа для нападения. В целом, когда бы не собиралась армия, сперва необходимо оценить стратегическое равновесие силы внутри и вне границ, чтобы высчитать, можно ли начинать поход. [Необходимо узнать], подготовлена ли армия или у нее есть недостатки, в избытке или в недостатке у нее продовольствия. Необходимо определить пути наступления и возвращения. Только затем можно собирать армию, чтобы напасть на беспорядочного и быть уверенным, что в его государство можно войти. Если земля обширна, а города маленькие, первым делом следует занять земли. Если города большие, а земля - узкая, первым делом следует напасть на города. Если государство большое, а население маленькое, тогда возьми стратегически важные места. Если государство незначительно, а населения много, тогда сооруди высокие холмы, чтобы возвышаться над ними. Не уничтожай источники богатства и не вмешивайся в полевые работы. Будь великодушен к государственным [чиновникам], установи занятия [людей] и облегчи их бедность, тогда этого будет достаточно, чтобы охватить все Поднебесную. Сегодня борющиеся царства нападают друг на друга и собирают большие походы на добродетельных. От "пятерок" до отрядов, от отрядов до армий - ни у кого нет единых приказов. Они вынуждают людей быть в растерянности; они лишь склоняются к высокомерию и расточительности. Их расчеты являют собой бедствие; у них постоянные разногласия, поэтому чиновники тратят время на расследование дел. Все это представляет собой затруднения и, более того, приводит к поражению. Даже после захода солнца дороги остаются длинными, а когда [солдаты] возвращаются в лагерь, они удручены. Армия стара, полководцы алчны. Раз он старается, чтобы получить богатство, его легко будет разбить. Когда полководец легкомысленен, укрепления - низки, а умы людей - в разброде, на них можно напасть. Если полководец тверд, а укрепления высоки, но войска испуганы, их можно окружить. В целом, когда окружаешь кого-нибудь, создай видимость небольшой выгоды для него, чтобы он слабел день ото дня. Тогда обороняющиеся вынуждены будут урезать пайки, пока им не будет нечего есть. Когда войска сражаются друг с другом ночью, они испуганы. Если войска избегают своих обязанностей, они недовольны. Если они лишь ждут, когда кто-то придет и спасет их, а когда приходит время битвы, они возбуждены, значит, они все утратили волю и удручены. Потеря духа уничтожает армию; ошибочные расчеты уничтожают государство. (Вэй Ляо-цзы).

Кадет и офицер Артиллерийского и Инженерного кадетского корпуса

(1784-1786 гг.) в парадной форме

66

Военные педагоги

Первое, что нужно, это то, чтобы там, где готовят мастеров военного дела, их готовили лучшие, одаренные свыше, талантливые офицеры. Талант, как Божий дар, тем и дорог, что он способен заражать окружающих, влиять на них, как бы крупинками передаваться им. Самое важное - люди, потом - программа и учебники. Думается, правильно будет отметить, что первыми военными педагогами были те люди, которых в бытность свою в Лондоне, Петр Великий приказал отыскать для хорошего преподавателя математики и морских наук. Ими оказались: профессор Абердинского университета Фарварсон, Степан Гвын (Stephen Gwyn) и рыцарь Грызь, как произносили на русский лад имя и фамилию Ричарда Грейса (Richard Gries). Учителям-англичанам положено значительное жалованье и, кроме того Фарварсону обещано за каждого ученика, кончившего с успехом курс морских наук, 50 фунтов стерлингов. Среди русских первым был Леонтий Филиппович Магницкий, один из образованнейших русских. Он знал несколько иностранных языков, был человек умный, сведущий в науках. "Не даром Государь был к нему особенно милостив, жаловал его деревнями, приказал выстроить ему дом в Москве, и даже благословим образом; а за его глубокие познания и, вероятно, привлекательную для Монарха беседу, назвал "магнитом", и приказал писаться "Магницким", - свидетельствует Ф.Веселаго. - В 1703 году, уже в Москве, вышло первое издание арифметики Магницкого; полное заглавие ее было: "Арифметика, сиречь наука числительная, с разных диалектов на Славянский язык переведенная учителем математики Леонтием Магницким". Магницкий с 1732 года, кроме своей учительской должности исполнял и комиссарскую". Но то был Петр, названный Великим, а государи разумом поменьше, труд учительский ценили мало. Так, в той же морской школе, учители с 1737 года хотя и награждались чинами, но только чрезвычайно медленно и с большим разбором. "Обыкновенною, и также не частой, наградой была прибавка жалованья; но как Академия содержалась определенной суммой, то значительная прибавка могла делаться только из оставшегося жалованья выбывшего лица. Определенных окладов не было, все зависело от личности учителя, а главное от случая. Умер учитель, прибавляли, кому можно, из его жалованья; а если все здравствовали, то хотя бы и следовало прибавить, да было не из чего", - свидетельствует тот же Ф. Веселаго. Конечно, при такой постановке дела можно ли было ожидать от учителей хороших результатов? Ответ может быть только один - нет. Общей связи в преподавании очевидно не было: всякий учитель был полным хозяином в своем классе и читал по какой-нибудь книге или запискам, как и что ему хотелось. Отмечалась неумеренность требования со стороны молодых, неопытных преподавателей. В истории русской военной школы отмечен проникновения в число учителей масонов. Так, когда в 1822 году было предписано отобрать от преподавателей подписки о непринадлежности к масонским ложам, оказалось, что свыше 40 учителей Петербургских заведений принадлежали к масонским ложам. Случалось также, что привлекались к ответу лица, ни в каком преступлении не замешанные, по наветам других. К этой категории дел относится и любопытное дело "О связях учителя Плетнева с литератором Пушкиным". Плетнев, преподававший русскую словесность в Военно-сиротском доме, был заподозрен только потому, что наблюдал за печатаньем сочинений Пушкина (находившегося в с. Михайловском) и пересылал ему деньги по поручению В. Жуковского. Приведем в качестве примера ряд фамилий людей, оставивших заметный вклад в военно-педагогическом процессе военно-учебных заведений. В числу таких людей относится генерал от инфантерии Александр Петрович Карцов (1817-1875) профессор Императорской военной академии, военный историк. Составленные им "Руководство по тактике и военной истории" (1850-1852) и обзоры войн - Северной, 1812-го, 1813-го и 1825-го (1851-1853) совершенно изменили характер изучения и преподавания тактики, крепко связав ее с военной историей и в силу этого поставив ее на более практическую почву. Генерал от артиллерии Матвей Степанович Лалаев (1828-1912) - выдающийся военный педагог и писатель, автор "Инструкции по воспитательной части" (1882 г) для кадетских корпусов. Под его редакций составляется профессором Мушниковым руководство по законоведению "Основные понятия о нравственности, праве и общежитии". Автор трудов: "Наши военно-учебные заведения под главным начальством великого князя Михаила Николаевича. 1860-18.(1989); "Исторический очерк военно-учебных заведений подведомственных Главному их управлению. От основания в России военных школ до исхода первого двадцатилетия благополучного царствования государя императора Александра Николаевича. 1700-1800" (1880) "Император Николай I, зиждитель русской школы: исторический очерк".(1896); "К юбилею бывшего начальника военно-учебных заведений генерал-адъютанта Исакова" (1889) и др. Профессор фортификации, генерал-лейтенант Федор Федорович Ласковский (1802-?), автор капитального труда: "Материалы для истории инженерного искусства в России" (1856-1865, 3 т). Генерал-майор Петр Семенович Лебедев (1817-1875), воспитанник Московского кадетского корпуса и Императорской военной академии, профессор военной академии и Пажеского корпуса, автор интересных сочинений под названием "Несколько слов о военном красноречии",(1874); "Беседы о военной администрации" (1853). Генерал от инфантерии Аполлон Николаевич Макаров (1840-1917), известный военный педагог и писатель. По Высочайшему повелению был командирован за границу для изучения деятельности учебных и исправительно-воспитательных учреждений Пруссии, Бельгии и Швейцарии. Директор учительской семинарии военного ведомства. С 1891 г. директор Педагогического музея военно-учебных заведений. Автор трудов: "Военно-педагогические наброски" (1907); "Педагогические курсы для подготовки офицеров к воспитательной деятельности в кадетских корпусах Вып. 1-3" (1902-19II) и др. Александр Александрович Незнамов (1872-1928), генерал-майор, ординарный профессор Императорской военной академии, участник русско-японской и 1-ой мировой войн. Его перу принадлежат работы: "Требования, которые предъявляет современный бой к подготовке начальников"; "Бой (тактический этюд)"; "План войны"; "Боевые действия соединенных родов войск" (1924). Степан Яковлевич Румовский (1732-1815 гг), первый русский астроном, в 1748 г. поступил в гимназию при Академии Наук, в 1754 г. послан был для довершения образования в Берлин, где изучал математику у Эйлера. По возвращении в Петербург, он в 1760 г. назначен был преподавателем математики академическим студентам, в 1763 г. произведен в экстраординарные, а в 1767 г. в ординарные профессора астрономии. Румовский был не только астрономом, но и прекрасным знатоком греческого языка; занимавшийся, вместе со знаменитым Штирнером, изучением византийских авторов о России. Кроме того, русская литература обязана ему весьма хорошим для своего времени переводом Тацита. Известен он также исследованиями в области русского языка и, как филолог, по словам академика Сухомлинова, опередил свое время. Наконец, для издававшегося в то время в Париже энциклопедического словаря он написал очень обстоятельную статью о русском законодательстве. Андрей Данилович Фарварсон прекрасно знал науки, которые входили в круг его занятий, и постоянно следил за ними, выписывая из-за границы все вновь выходящие замечательные книги по математике и мореплаванью. Собственная его библиотека заключала до 300 сочинений, а с книгами академическими, которые он держал у себя для чтения и справок, до 600 сочинений, - число, для того времени, очень большое. Книги почти все были специально математические и морские на английском, голландском, французском, немецком, латинском и русском языках. Итак, обобщая требования, которым должны отвечать военные педагоги (гражданские и офицеры), мы вправе выделить среди них такие как: развитый воинский дух; патриотизм; политическая культура; педагогическая образованность; высокий профессионализм; широкий кругозор. Правительство России понимало, что без должного стимулирования привлечь в военно-учебные заведения лучших педагогов будет невозможно. В этой связи заслуживает внимания опыт разработки в 1836 г. для обеспечения способов привлечения в военно-учебное ведомство более достойных преподавателей "Положения о службе по учебной части при военно-учебных заведениях сухопутного ведомства", действие которого вслед затем было распространено и на служащих по учебной части в заведениях, подведомственных Министерству народного просвещения. Основные черты этого Положения, с дополнительными к нему постановлениями, заключались в следующем: 1) В Военно-Учебных Заведениях состоят нижеследующие чины учебной части: главные наблюдатели, инспекторы классов с их помощниками, наставники-наблюдатели, преподаватели наук и языков, репетиторы, библиотекари и смотрители кабинетов. 2) Служба их в заведениях считается государственной, с присвоением каждой должности особого класса по гражданскому чинопроизводству и с предоставление исключительного права на производство тремя чинами выше этого класса. 3) Для поступления в число преподавателей необходимо выдержать при Штабе установленное испытание, окончательные правила для производства которого были Высочайше утверждены в 1853 г.; этими правилами Учебному комитету Штаба предоставлялось право одобрять к преподаванию в военно-учебном ведомстве без всякого испытания только академиков, профессоров и преподавателей высших учебных заведений. 4) Допущенные к преподаванию удостаиваются утверждения в должности преподавателей не ранее, как через год, если успеют доказать на опыте свою способность и усердие к делу; по утверждении же в должности Главным Начальником, они приобретают все права, предоставленные преподавателям Военно-Учебных Заведений. 5) Жалованье преподавателям назначается, по усмотрению ближайшего начальства, из штатной суммы, по мере трудов, способностей и заслуг каждого; кроме того все чины учебной части получают казенные квартиры или квартирные деньги по присвоенным им классам. 6) По выслуге определенных сроков, чины учебной части вообще приобретают право на пенсии, соразмерные с окладами штатного их жалованья; но наставникам-наблюдателям и учителям пенсии назначаются сообразно числу еженедельных их уроков в продолжение последних трех лет службы, причем высший размер пенсии достигал 750 р., а низший было определен в 200 р. серебром. 7) Прослужившие в учебных должностях от 20-ти до 25-ти лет получают в пенсию половину оклада, от 25-ти до 30-ти лет - полный оклад; при увольнении же от службы по причине расстроенного здоровья, сроки эти сокращаются на 5 и на 10 лет. 8) За каждые пять лет, выслуженные по учебной части свыше 25-летнего срока, прибавляется к нормальному окладу пенсии одна пятая его доля. 9) Прослужившие 25 лет оставляются на дальнейшей учебной службе только по ручательству ближайшего начальства в том, что они могут еще служить с пользою, и в таком случае получают свою пенсию на службе. 10) После смерти лица, состоявшего в учебной службе, приобретенные им права на пенсию переходят, по установленным правилам, к его вдове и малолетним детям. 11) Служащие при военно-учебных заведениях по учебной части сохраняют право на получение выслуженной ими по сему ведомству пенсий и при переходе во все другие ведомства на службу по учебной части. Кроме всего вышеизложенного, в рассматриваемом Положении указаны правила о порядке определения, увольнения, переводов по службе, производства в чины и удостоения к наградам всех чинов учебной части. До 1836 года Военно-Учебные Заведения, по заявлению тогдашнего их начальства, почти не имели своих постоянных преподавателей, кроме учителей из кантонистов и из корпусных офицеров, вознаграждение которых за уроки было не более как "сердобольным пособием"; большинство же преподавателей достойных и действительно полезных числилось на службе в посторонних ведомствах. Эта и другие меры привели к тому, что в военно-учебные заведения стали приходить талантливые преподаватели. В то же время некоторые действия военных начальников, не понимающих природу педагогического труда, необходимость бережного отношения к педагогическим кадрам, отвращали часть талантливых людей от мысли связать свою судьбу с военно-учебными заведениями. В этой связи небезынтересен факт встречи Н. Пирогова, только что вернувшегося с Кавказского фронта и получившего на докладе у военного министра жесточайший выговор за ношение петлиц отмененного образца. Впечатление, произведенное этим случаем на Пирогова было так велико, что он даже думал о переезде за границу. Как позитивный факт внимания к деятельности педагогических кадров следует отметить деятельность журнала "Педагогический сборник". Первым редактором "Педагогического сборника" был назначен один из видных педагогов того времени Н. Вессель. В журнале приняли участие выдающиеся педагоги: Водовозов, Герд, Григорович, Евтушевский, Леер, Модзалевский, Ушинский, Семашко, Сент-Илер и др. Только в продолжение пятнадцати лет со времени основания "Педагогического Сборника" (1864-1880), журнал этот, выполняя, по мере возможности, главное свое назначение - содействовать правильному развитию учебно-воспитательного дела в Военных Училищах, Гимназиях и Прогимназиях и в Юнкерских училищах, успел поместить на своих страницах не мало таких капитальных статей и целых сочинений, кои, несомненно, представляют ценный вклад в нашу педагогическую литературу вообще. Так, в неофициальной части 180-ти вышедших до сих пор книжек "Сборника" и в приложениях к нему были, между прочим, напечатаны труды: Ушинского - Главные черты человеческого организма в приложении к искусству воспитания (1864-1868 г); Шмидта - Очерк истории воспитания и обучения от Песталоцци до нашего времени (1865 г); Бенеке - Руководство к воспитанию и учению (1871-1873 г); Раумера - История воспитания и учения от возрождения классицизма до нашего времени, ч.I и II (1873-1877 г); Психология, по Ланге и по Герберту Спенсеру (1871-1874 г); биографии Песталоцци, Бенеке и Дистервега (1871 и 1875 г); Очерк лекций по педагогике, Гербарта (1874 и 1875 г); Индукция и дедукция, по Карстену (1873 г); Общая методика учения, по Шрайдеру (1878 г); Воспитатель, по Бауэру (1875 г); Основания воспитательного учения, по Циллеру (1873 г); Очерк развития и современного состояния учительских семинарий, по Шнейдеру (1874 г) и другие переводные статьи из "Энциклопедии" Шмидта; Дебольского - Философия в связи с педагогикой, Философские основы нравственного воспитания. Очерк истории новой английский о немецкой философии, и другие статьи философско-педагогического содержания (1871-1879 г); доктора Эрисмана - Училищная гигиена (1871 и 1872 г); доктора Багинского - Школьная гигиена (1877-1878 г); доктора Кедрова - Опыт санитарной статистики Военно-Учебных Заведений за 1866-1875 гг. (1879 г); Макарова - Воспитательно-исправительные заведения (1869 г); доктора Лесгафта - Приготовление учителей гимнастики в Германии, Франции, Швейцарии, Италии и Австрии (1877 и 1879 г); Альбрехта - Музыкальное образование в школах (1871 и 1872 г): Герда - Ремесла и внеклассные работы (1872); Леера - Учебно-воспитательные системы во французских и прусских военных училищах (1868 г); ряд статей по училищеведению, Весселя; подробные описания учебных заведений, общеобразовательных и военных, в Германии, Англии, Франции, Австрии, Италии, Швеции, Норвегии, Северо-Американских Штатах, статьи по методике отдельных учебных предметов-Ушинского, Водовозова, Семенова, Запольского, Макарова, Бооля, Евтушевского, Ильина, Вулиха, Сент-Илера, Раевского, Гуревича и многих других. Главное управление военно-учебных заведений разрабатывало для военных педагогов специальные "Календари", которые служили неплохим подспорьем в педагогическом труде. Так, календарь военного педагога на 1908/09 учебный год включал: 1) табель-календарь на учебный год с указанием праздничных дней; 2) расписание уроков на неделю; 3) алфавитный список кадет; 4) ведомость выдачи кадетам книг и пособий; 5) ведомость книг или учебных пособий, утерянных или испорченных кадетами; 6) ведомость утерянных кадетами вещей; 7) список кадет, страдающих физическими или ярко выраженными нравственными недостатками; 8) список кадет, имеющих какие-либо специальные обязанности или занятия; 8) сведения о кадетах, бывших на излечении в лазарете; 9) дневник дежурного воспитателя; 10) учебная часть (сведения о прочитанных кадетами книгах; заметки воспитателя о книгах, которые следует прочесть кадетам; заметки о педагогических сочинениях, с которыми необходимо ознакомиться самому воспитателю; поурочные баллы кадет; баллы на аттестационные периоды; аттестационный список); 11) календарь преподавателя (дневник преподавателя; заметки к урокам или по поводу их; проекты отзывов преподавателя о классном отделении на очередной педагогический комитет; адреса; отрывные листы). Далее имелся богатый справочный материал, инструкции, советы и т.п. Особое значение военно-педагогические коллективы уделяли личному примеру педагога. "Личному примеру принадлежит в этом случае большое значение, - писал видный педагог Ф. Гершельман, - так как молодежь, особенно детского возраста при свойственной ей наблюдательности, чуткости, впечатлительности и склонности к подражанию, очень податлива влиянию примера. Поэтому воспитатель должен очень строго относиться к себе в исполнении службы, в своих поступках, разговорах высказывать сознательное отношение к своему долгу и избегать всякой распущенности, помня, что и он постоянно притягивает к себе внимание воспитанников и если, по своим служебным качествам и нравственному складу, не достоин быть образцом подражания, то он не только не может иметь хорошего нравственного влияния на воспитанников, но будет приносить явный вред делу". Литература: П.О. Бобровский. Юнкерские училища. Обучение и воспитание. - т.2. - СП б., 1881; Ф. Веселаго. Очерк истории Морского кадетского корпуса с приложением списка воспитанников за 100 лет. - СП б., 1852; Ф. Гершельман. Воспитание будущих офицеров. // Военный сборник.-1914. - NI2; Н.П. Жервэ, В.Н. Строев В.Н. Исторический очерк 2-го кадетского корпуса. 1712-1912 г. В 2-х т. - СП б., 1912; П. Краснов. Чего войска ожидают и чего желают от молодых офицеров // Русский Инвалид. - 1907. - N101 (6 мая); М. Лалаев. Исторический обзор регламентации воспитания и обучения в наших военно-учебных заведениях от основания первых школ до последнего времени // Военный сборник. - 1900, N1. - С. 114 - 140; N2, С. 405 - 424; Острогорский А.Н. Из записной книжки бывшего директора "Педагогического сборника" // Педагогический сборник, 1910, N8 и др. (А.И. Каменев).

ВЕЛИКИЕ МЫСЛИ

Жан-Жак РУССО (1712 -- 1778)

-- французский писатель и философ.

-- Люди, будьте человечны! Это ваш первый долг.

-- Недостаточно сказать гражданам: "Будьте добрыми!" -- надо научить их быть таковыми; и даже пример, который в этом отношении должен служить первым уроком, не есть единственное необходимое здесь средство. Любовь к отечеству всегда действеннее, ибо всякий человек добродетелен, когда его частная воля во всем соответствует общей воле; и мы с охотою желаем того же, чего желают любимые нами люди.

-- Жить-- это не значит дышать, это значит действовать. Не тот человек больше всего жил, который может насчитать больше лет, а тот, кто больше всего чувствовал жизнь.

-- Отнимите у нашего сердца любовь к добру -- вы отнимете всю прелесть жизни.

-- Доброе -- это прекрасное в действии.

-- Искусство усиливать наслаждение заключается в умении быть скупым на него.

-- Никто не может быть счастлив, если он не пользуется своим собственным уважением.

-- Печаль, тоска, сожаления, отчаяние -- это невзгоды преходящие, не укореняющиеся в душе; и опыт нас учит, как обманчиво горькое чувство, под влиянием которого мы думаем, что наши беды вечны.

-- Правдивое сердце -- главное оружие истины.

-- Тысячи путей ведут к заблуждению, к истине -- только один.

-- Оскорбления -- это доводы неправых.

-- Лгать самому себе для своей выгоды -- подделка; лгать для выгоды другого -- подлог; лгать для того, чтоб повредить,-- клевета; это худший вред лжи.

-- Хула -- очень удобная вещь: нападают с помощью одного слова, а нужны целые страницы для защиты.

-- Первая награда справедливости -- это сознание, что справедливо поступили.

-- Видеть несправедливость и молчать -- это значит самому участвовать в ней.

-- Неподкупный глаз честного человека всегда беспокоит мошенников.

-- Честность еще дороже порядочным людям, чем ученость людям образованным.

-- Воздержанность и труд -- вот два истинных врача человека: труд обостряет его аппетит, а воздержанность мешает злоупотреблять им.

-- Люди от природы ленивы; но страстное стремление к труду -- это первый плод благоустроенного общества; и если народ вновь впадает в состояние лени и безразличия, то это происходит опять-таки из-за несправедливости этого же самого общества, которое не придает уже больше труду той цены, которой он заслуживает.

-- Самым близким к естественному состоянию из всех тех занятий, которые способны обеспечить существование человека, является труд его рук. Из всех общественных положений самое независимое от судьбы и от людей -- положение ремесленника.

-- Почти во всех делах самое трудное -- начало.

-- Знать хорошее важнее, чем знать многое.

-- Чем меньше люди знают, тем обширнее кажется им их знание.

-- Важно знать не то, что есть, а то, что полезно.

-- Из доступных нам знаний иные ложны, другие бесполезны, третьи служат пищей для гордости того, кто ими обладает. Лишь незначительное число тех, которые действительно способствуют нашему благополучию.

-- Первоначальное воспитание важнее всего, и это первоначальное воспитание, бесспорно, принадлежит женщинам.

-- Много рассуждают о качествах хорошего воспитания. Первое, которое я потребовал бы от него,-- а оно предполагает и много других -- это не быть человеком продажным.

-- Воспитание человека начинается с его рождения; он еще не говорит, еще не слушает, но уже учится. Опыт предшествует обучению.

-- Истинное воспитание состоит не столько в правилах, сколько в упражнениях.

-- Величайшая ошибка при воспитании -- это чрезмерная торопливость.

-- Час работы научит большему, чем день объяснений, ибо если я занимаю ребенка в мастерской, его руки работают в пользу его ума: он становится философом, считая себя только ремесленником.

-- Родина не может существовать без свободы, свобода без добродетели, добродетель без граждан. У вас будет все, если вы воспитаете граждан; без этого у вас все, начиная с правителей государства, будут лишь жалкими рабами. Однако воспитать граждан -- дело не одного дня; и чтобы иметь граждан-мужей, нужно наставлять их с детского возраста.

-- Скучные уроки годны лишь на то, чтобы внушить ненависть и к тем, кто их преподает, и ко всему преподаваемому.

-- Если вы хотите воспитать ум вашего ученика, воспитывайте силы, которыми он должен управлять. Постоянно упражняйте его тело; делайте его здоровым и сильным; пусть он работает, действует, бегает, кричит; пусть всегда находится в движении; пусть будет он человеком по силе, и вскоре он станет им по разуму... Если мы хотим извратить этот порядок, то произведем скороспелые плоды, в которых не будет ни зрелости, ни вкуса и которые не замедлят испортиться: у нас будут юные ученые и старые дети.

-- Наши истинные учителя -- опыт и чувство.

-- Великий секрет воспитания -- в уменье добиться того, чтобы телесные и умственные упражнения всегда служили отдыхом одни для других.

-- Науки и искусства обязаны своим происхождением нашим порокам; мы бы меньше сомневались в их достоинствах, если бы своим происхождением обязаны они были нашим добродетелям... Не будь людской несправедливости, зачем понадобилась бы нам юриспруденция? Что сталось бы с историей, если бы не было ни тиранов, ни войн, ни заговорщиков?.. Неужто мы созданы для того, чтобы умереть прикованными к краю колодца, в котором скрылась истина? Одно только это соображение должно было с первых шагов отпугнуть всякого человека, который всерьез стремился бы просветиться, изучая философию.

-- Язык ума будет услышан, если он проходит через сердце.

-- Мудрец вовсе не гонится за богатством, но он не равнодушен к славе; и когда он видит, как дурно она бывает распределена, его добродетель, которую дух соревнования оживил бы и сделал бы полезною для общества, начинает томиться и постепенно угасает в нищете и безвестности.

-- Разум человеческий многим обязан страстям, которые, по общему признанию, также многим ему обязаны.

-- Имейте в виду, что никогда незнание не делает зла; пагубно только заблуждение. Заблуждаются же люди не потому, что не знают, а потому, что воображают себя знающими.

-- Акцент -- это душа языка, он придает ему не только чувство, но и достоверность.

-- Опаснейший подводный камень для правосудия - это предубеждение.

-- Законы -- это лишь условия гражданской ассоциации. Народ, повинующийся законам, должен быть их творцом: лишь тем, кто вступает в ассоциацию, положено определять условия общежития.

-- Цензура может быть полезна для сохранения нравов, но никогда -- для их восстановления. Учреждайте цензоров, пока законы в силе; как только они потеряли силу -- все безнадежно; ничто, основанное на законе, больше не имеет силы, когда ее не имеют больше сами законы.

-- Мудрый законодатель начинает не с издания законов, а с изучения их пригодности для данного общества.

-- Отказаться от своей свободы -- это значит отречься от своего человеческого достоинства, от прав человеческой природы, даже от ее обязанностей. Невозможно никакое возмещение для того, кто от всего отказывается. Подобный отказ несовместим с природою человека; лишить человека свободы воли -- это значит лишить его действия какой бы то ни было нравственности.

-- Свободные народы, помните правило: "Можно завоевать свободу, но нельзя обрести ее вновь".

-- Народный героизм -- это минутный порыв, за которым следуют слабость и упадок сил. Нужно основывать свободу народа на его образе жизни, а не на его страстях. Ибо его страсти преходящи и изменчивы; между тем действие хорошего государственного устройства длится столько же, сколько оно существует; никакой народ не может продолжать оставаться свободным дольше, чем до тех пор, пока он ощущает благо свободы.

-- Всякий человек, рожденный в рабстве, рождается для рабства; ничто не может быть вернее этого. В оковах рабы теряют все, вплоть до желания от них освободиться.

-- Пусть же родина явит себя общей матерью граждан; пусть выгоды, коими пользуются они в своей отчизне, сделают ее для них дорогою; пусть правительство оставит им в общественном управлении долю, достаточную для того, чтобы они чувствовали, что они у себя дома; и пусть законы будут в их глазах лишь поручительством за общую свободу.

-- Самый сильный никогда не бывает настолько силен, чтобы оставаться постоянно повелителем, если он не превращает своей силы в право, а повиновение ему -- в обязанность. Отсюда -- право сильнейшего; оно называется правом как будто в ироническом смысле, а в действительности его возводят в принцип.

-- Люди всегда стремятся к своему благу, но не всегда видят, в чем оно. Народ не подкупишь, но часто его обманывают и притом лишь тогда, когда кажется, что он желает дурного.

-- Политический организм так же, как и организм человека, начинает умирать с самого своего рождения и несет в себе самом причины своего разрушения.

-- Как только служение обществу перестает быть главным делом граждан и они предпочитают служить ему своими кошельками, а не самолично,-- государство уже близко к разрушению.

-- Легче завоевывать, чем управлять. С помощью соответствующего рычага можно одним пальцем поколебать мир; но, чтобы поддерживать его, необходимы плечи Геракла.

-- Единственное средство удержать государство в состоянии независимости от кого-либо -- это сельское хозяйство. Обладай вы хоть всеми богатствами мира, если вам нечем питаться -- вы зависите от других... Торговля создает богатство, но сельское хозяйство обеспечивает свободу.

-- Повсюду, где царствуют деньги, те деньги, которые народ отдает, чтобы поддерживать свою свободу, всегда служат только орудием его же порабощения; и то, что платит он сегодня по доброй воле, используется для того, чтобы заставить его платить завтра по принуждению.

-- Законодательная власть -- сердце государства, власть исполнительная -- его мозг.

-- Дурной поступок мучает нас не тогда, когда он только что совершен, а когда, спустя долгое время, вспоминаешь его, потому что память о нем не угасает.

-- Одно из преимуществ хороших поступков состоит в том, что они возвышают душу и предрасполагают ее к еще лучшим делам.

-- Один только урок нравственности годен для детства и в высшей степени важен для всякого возраста -- это не делать никому зла.

-- Распущенность нравов -- неизбежное следствие роскоши -- в свою очередь ведет к испорченности вкуса. Если же случайно среди людей, выдающихся по своим дарованиям, найдется один, у которого достанет твердости в душе, чтобы не примениться к духу своего века и не унизить себя жалкими творениями,-- то горе ему! Он умрет в нужде и забвении.

-- Ничего могучего, ничего великого не может выйти из-под продажного пера.

-- Вся нравственность человека заключается в его намерениях.

-- Мне известны только три орудия, при помощи которых можно влиять на нравы народа: сила закона, власть общественного мнения и привлекательность наслаждения.

-- Чтобы жить в добродетели, мы всегда должны вести борьбу сами с собой.

-- Терпение горько, но его плод сладок.

-- Против всего можно устоять, но не против доброты.

-- Чистая совесть гасит жажду легкомысленных забав.

-- Нетрудно понять, что война и завоевания, с одной стороны, и усугубляющийся деспотизм -- с другой, взаимно помогают друг другу; что у народа, состоящего из рабов, можно вволю брать деньги и людей, чтобы с их помощью покорять другие народы; что война дает одновременно и предлог для новых денежных поборов и другой не менее благовидный предлог для того, чтобы постоянно содержать многочисленные армии, дабы держать народ в страхе.

-- Пока умножаются жизненные удобства, совершенствуются искусства и распространяется роскошь, истинное мужество хиреет, воинские доблести исчезают; и все это тоже дело наук и всех этих искусств, что развиваются в тени кабинетов.

-- Самый дурной человек -- тот, который больше всего замыкается в себе, направляет все сердечные помыслы на самого себя.

-- Есть избыток строгости и избыток снисходительности: обоих надо одинаково избегать.

-- Сострадание -- это естественное чувство, которое, умеряя в каждом индивидууме действие себялюбия, способствует взаимному сохранению всего рода.

-- Тот, кто поносит порядочного человека, поносит этим самого себя.

-- Царство женщины -- это царство нежности, тонкости и терпимости.

-- Мужчина говорит то, что знает, женщина -- что нравится; первый, чтобы говорить, нуждается в знаниях, вторая -- во вкусе; первый должен иметь в виду полезные вещи, вторая -- приятные.

-- Мужчина лучше женщины философствует о сердце человеческом, но женщина лучше его читает в сердце мужчин.

-- Истинная любовь не дерзка и не легкомысленна; робость делает ее осмотрительной; она не отваживается на многое, зная, что можно потерять.

-- Вам не удастся никогда создать мудрецов, если будете убивать в детях шалунов.

-- Дайте детству созреть в детстве.

-- Чтобы сделать ребенка умным и рассудительным, сделайте его крепким и здоровым: пусть он работает, действует, бегает, кричит, пусть он находится в постоянном движении!

-- Производя и питая детей, отец исполняет этим только третью часть своей задачи. Он должен роду человеческому дать людей, обществу -- общественных людей, государству -- граждан. Всякий человек, который может платить этот тройной долг и не делает этого, виновен и, может быть, более виновен, если платит его наполовину. Кто не может выполнить обязанности отца, тот не имеет права быть им. Ни бедность, ни работа, ни уважение людей не избавляют его от обязанности кормить своих детей и воспитывать их самому.

-- Если вы уступите ребенку, он сделается вашим повелителем; и для того, чтобы заставить его повиноваться, вам придется ежеминутно договариваться с ним.

-- Когда мужчина берет жену ниже себя по званию, он не унижает себя, но возвышает свою супругу; наоборот, заключая брак с особою более высокого звания, он унижает ее и сам не возвышается.

-- Жена, домогающаяся власти, становится тираном своего мужа, а господин, сделавшийся рабом, бывает смешным и жалким созданием.

-- Тщеславие человека бывает источником величайших его бедствий.

-- Пьянство унижает человека, отнимает у него разум, по крайней мере на время, и в конце концов превращает его в животное.

-- Большая часть болезней наших -- это дело наших собственных рук; мы могли бы почти всех их избежать, если бы сохранили образ жизни простой, однообразный и уединенный, который предписан нам был природою.

-- Молодость -- вот время для усвоения мудрости, старость -- время для ее применения.

-- Хорошее употребление времени делает время еще более драгоценным.

-- Время -- движущийся образ неподвижной вечности.