# "Война - не только продолжение политики, война - сама есть политика"...

Анатолий Иванович Каменев

Каменев Анатолий Иванович"Война - не только продолжение политики, война - сама есть политика"...Создан: 17/04/2013, изменен: 17/04/2013, 39kФрагмент: Политика============================================================

"Война - не только продолжение политики,

война - сама есть политика"...

Примитивный человек войны не знал.

Бывали набеги, стычки между родами - кланами в племенах и между племенами, но в этих сражениях человек не умел еще применять "искусства и хитрости ратного строя".

Спустя некоторое время цивилизация подарила человеку войну с ее тактикой и стратегией, с войсковой организацией и с систематизацией военных замыслов и действий.

Появление войны как социально-политического явлений - не случайность и не произвол отдельных личностей, а закономерность развития цивилизации, следствие изменений в нравственном и политическом быту народов.

Оглядываясь на исторический опыт человечества, несмотря на всю пестроту исторических событий, на разнообразие национальностей, географических особенностей, культур, политических и духовных средств, беспрерывно сменявшихся на протяжении столетий, - мы можем уловить в этом кажущемся хаосе нечто общее для всех времен и народов, проследить некоторые длинные, могущественные процессы, одинаково проявляющиеся в различное время и в различной обстановке.

Раньше всего мы видим, что во все времена, не взирая на успехи техники и на усовершенствование материальных средств, которыми располагали воюющие стороны, главным, решающим фактором вооруженной борьбы был сам человек с его волей и умом, с его способностью подчинять себе волю противника.

Отсюда эта вечная, как мир, борьба двух начал, духовного и материального, проходящая красной нитью через всю многовековую военную деятельность человечества.

Еще Мориц Саксонский считал, что "человеческое сердце есть отправная точка во всех военных делах. Чтобы их знать, надо изучить его".

Политика - прежде всего наука и искусство управлять государством. Объектом и предметом политики является военное дело. В основе политики лежит система государственных идей или же воззрений на то, как строить взаимоотношения с другими государствами, отношения между классами внутри страны, что нужно делать для того, чтобы достичь конечной цели.

Для Армии чрезвычайно важно, какие отправные идеи лежат в основе военной политики.

Армия - это единственный инструмент государства, который служить государству кровью, оплачивает просчеты политики своими жизнями.

Вот почему Армия в системе политики занимает особое место и не может рассматриваться лишь в качестве служанки политики, а война - лишь следствием (продолжением) политики.

Война - не только продолжение политики, война - сама есть политика, но ведущаяся силой оружия.

-- Фридрих Великий после Семилетней войны

На пушках Фридриха Великого не случайно стояли слова: "Ultimo racio regiorum" - последний довод королей в международных спорах.

Первейшей и последней опорой государственной безопасности и аргументом политики была и будет Армия, а внутри нее - офицеры.

Но не преторианцы, по своему буйному хотению низвергающие и возносящие правителей, не авантюристы, пытающиеся во главе одного полка, или только одного батальона совершить переворот в свою пользу, не офицеры-политиканы, ставящие себя в распоряжение партии, рвущейся к власти.

Нужны офицеры высокой политической и государственной мудрости, ставящие во главу угла не захват власти для себя или какой-то партии, а государственное благо и пользу Отечеству.

В давние времена сращивание государственного, военного и личного интереса осуществлялось рядом мер. В частности, у такого воинственного народа-завоевателя, как персы, военное звание считалось выше и почетнее гражданского и было соединено с большими преимуществами.

Тысячники и десятитысячники пользовались большим уважением, а высшие начальники и сановники военные занимали первые в государстве степени и, по свидетельству Геродота, почти всегда принадлежали к знаменитому роду ахеменидов или, по крайней мере, к поколению пассаргадов, соединялись браками с царским домом и большей частью были близкими родственниками персидских царей.

Война и политика, армия и политика всегда шли рука об руку: армию нередко использовали в борьбе за власть; к политике прибегали в том случае, когда не хватало военных сил.

Так, Юлий Цезарь недостаток сил нередко заменял искусной политикой, ссоря между собою будущих противников.

Во Франции времен Наполеона, изменение политических условий повело к перемене в самом главном: теперь война сделалась делом народным, а потому явилось множество солдат, одушевленных высоким нравственным идеалом - быть полезными отечеству.

Значительный интерес представляет относящийся к началу двадцатых годов ХV века устав Яна Жижки. Он имеет политическую часть, ясно подчеркивающую массам основные лозунги и цели борьбы.

Фридрих Великий не презирал фабрикацию фальшивых документов, которые позволили бы ему воспользоваться какими-нибудь национальными или религиозными козырями....

Со своей циничной откровенностью, Фридрих Великий так инструктировал своих генералов:

"Надо обрисовывать неприятеля в самом неприглядном виде и возводить на него обвинения во всевозможных замыслах против страны. В протестантских странах, как Саксония, надо играть роль защитников лютеранской церкви, в католической стране мы должны твердить о веротерпимости".

**

В русской истории война и армия всегда играли особую роль в развитии нашей цивилизации. Русский не должен забывать, что для нас армия имеет большее значение, чем для кого бы то ни было.

Токвиль сказал совершенно верно: "история так поставила Россию, что ей постоянно приходилось создавать себя штыком, как Америка создавала себя лопатой. Теснимая Азиею и не признаваемая Европою, Россия должна была завоевать себе право жить".

Вопросы, требующие ответа

Вдумаемся в те вопросы, которые еще в конце ХIХ века поставил Р.Фадеев:

Осознала ли Россия факт особой роли своей Армии?

Понимает ли правительство в должной мере задачи военной политики?

Должны ли мы рабски подражать другим и отказываться от пользования естественными силами, потому только, что их нет у этих других?

Может ли русская армия сохранять свои качества при нынешнем недочете, при нынешнем нравственном и вещественном положении офицеров, и не следует ли искать средства против этой беды в возврате ко многому, что составляло всегда приманку военной службы?

Может ли армия воспитываться удачно, без цельности власти и соответственной обстановки, без строго подбора полковых командиров, настоящих воспитателей ее?

Можно ли поставить в системе военного образования так называемые общечеловеческие цели впереди чисто военных?

Не колеблют ли такие взгляды и требования боевого духа армии?

Может ли администрация, привыкшая смотреть на все с своей точки зрения, занятая своим делом, сама же себя проверяющая, развить войска нравственно, укоренить в них такой же воинский дух, как это было возможно их прямым начальникам, взросшим в армии, неразлучно жившим с нею на войне и в мире?

Могут ли главные боевые вожди, расставшиеся с армией на полтора десятка лет, уверенно принять в свои руки неизвестные им поколения людей, взращенные в новом для них духе?

Может ли постоянное войско, сущность которого состоит в том, что сотни и тысячи жизней отдаются на безграничное распоряжение одного человека, причем подчиненные всех степеней не имеют права, не должны иметь привычки рассуждать - с толком или без толку их ведут на смерть - может ли оно вынести без расстройства коллегиальные формы управления?

Одним словом: может ли страшная жертва, требуемая от государства содержанием постоянной армии, искупаться чем-либо другим, кроме совершенной годности армии для войны, и потому безопасностью государства?

В связи с этим, нам нужно установить ясный и точный взгляд на следующие вопросы:

-- Как следует понимать и как необходимо относиться к войне?

-- Какую роль для России играет ее армии и офицерский корпус?

-- Какого военно-политического курса следует придерживаться?

-- Как следует относиться к военной опасности и вероятному противнику?

-- Есть ли у нас союзники и как к ним относиться на что можно рассчитывать?

-- Кому следует вверять руководство Вооруженными Силами?

-- Как относиться к пацифизму, "демократизации" армии и всему тому, что называется вмешательством в вопросы военной политики?

-- Какой должен быть офицерский корпус России?

Война - не только продолжение политики

-- Сократ и молодой Ксенофонт (деталь фрески Рафаэля "Афинская школа")

Первый, кто взял на себя труд систематически проанализировать сущность военного дела и подробно развить связанные с ним вопросы, был Ксенофонт.

Он признал - и постоянно, вновь и вновь подчеркивал это, - что военное дело - не наука, но искусство, которое требует всего человека, со всеми его способностями.

"Тактика - только очень небольшая часть военного искусства", говорит у него Сократ... Полководец должен разбираться во всем, что относится к вооружению солдат и к обеспечению их продовольствием.

"Он должен быть изобретателен, энергичен, заботлив, вынослив, обладать присутствием духа; должен быть обходителен и суров, справедлив и хитер; он должен быть бдителен сам и уметь обмануть чужую бдительность; он должен ставить на карту все и стремиться выиграть все; он должен быть щедрым и алчным; уметь идти на риск и быть всегда настороже".

Хороший полководец соединяет в себе прирожденные качества с высоким образованием. Полководцу идет впрок, если он честолюбив... "Киропедия" представляет собою учебник политики и военного искусства, облеченный в форму исторического романа.

Войну как путь обмана, хитрости, уловок рассматривали в древности многие военные школы, особенно восточные.

В частности, об этом пишет Сунь-цзы:

"Война- это путь обмана.

Поэтому,

-- если ты можешь что-нибудь, показывай, что не можешь;

-- если пользуешься чем-нибудь, показывай, что не пользуешься;

-- если ты близко, показывай, что далеко; если находишься далеко, показывай, что ты близко;

-- завлекай противника выгодой; внеси расстройство у противника и бери его;

-- если у противника все в достатке, будь подготовленным;

-- если противник сильнее тебя, уклоняйся от него;

-- если он подвержен гневу, приведи его в расстройство;

-- приняв смиренный вид, вызови в нем самоуверенность;

-- свежие силы противника утоми;

-- если у противника существует согласие, расстрой его;

-- нападай на противника, когда он не подготовлен;

-- появляйся там, где он тебя не ожидает.

Все это обеспечивает для военных победу. Однако нельзя заранее указать какой-либо прием".

**

Отсюда азиатская стратегия требовала дальновидной и коварной политики; все средства были хороши для обеспечения военного успеха.

Войне предшествовала обширная политическая разведка:

-- не скупились ни на подкуп, ни на обещания;

-- все возможности противопоставления одних династических интересов другим, одних групп против других использовались.

-- Крупный поход предпринимался только тогда, когда появлялось убеждение в наличии глубоких трещин в государственном механизме соседа.

-- Так действовал в частности, Чингиз-хан. База впереди его войск создавалась путем политического разложения неприятеля, нахождения в его стане союзников.

**

Есть два стойких представления о сущности войны:

-- Согласно одному из них война приравнивается к прикладной науке, почему погрешности в ее ведении приписываются несовершенному усвоению ее положений и приемов.

-- С другой точки зрения, ведение войны рассматривается как приложение, не теоретических знаний, а практического умения, более или менее совершенное владение, которым приписывается - частью прирожденными способностями, частью опыту, приобретенному на войне и в упражнениях мирного времени.

Вообще среди военных писателей разных времен следует указать на тех, которые пытались рассмотреть указанные представления.

Среди них Рабан Мавр, аббат из Фульды и архиепископ Майнцский (умер в 856 г.), который посвятил королю Лотару II, внуку Людовика Благочестивого, трактат о душе с приложением, в котором указано было все заслуживающее подражания в римском военного деле, сделав извлечения из труда Вегеция.

Следующий средневековый теоретик, которого мы встречаем только спустя 450 лет, также является духовным отцом. Это - Эгидий Роман или Колумн, родился в 1247 г., умер в 1316 г., итальянец по происхождению, августинский генерал, парижский профессор, архиепископ Буржа и кардинал. Он написал для короля Филиппа Красивого, тогда еще наследника престола, книгу "De regimine principum", в которой трактуются также военные вопросы.

Следующий военный писатель средневековья - женщина -Христиана де-Пизан (родилась в 1364 г.) - дочь итальянского врача и астролога при дворе французского короля. Среди ее многочисленных произведений находится также военно-исторический труд, написанный между 1404 и 1407 гг., в котором она высказывает ряд мыслей по военному воспитанию юношества.

Об этом же пишет Жан де-Бюейль (умер в 1477 г.), капитан при Карле VII.

Самым широким и блестящим военным мыслителем ХVIII в. был Генрих Дитрих Бюлов (I760-I806), знаменитое сочинение коего "Дух новейшей военной системы" появилось в I799 г.

В основу теории Бюлова легло утверждение Руссо, что причины поражения в поле надо искать у себя дома, что война является только надстройкой над мирной жизнью государства и что политика является понятием охватывающим по отношению к стратегии.

Самым словом стратегия, в современном понимании, мы обязаны Бюлову.

Следующий шаг в понимании природы войны внес К.Клаузевиц.

Важнейшим завоеванием мышления Клаузевица явился диалектический подход к стратегии.

Война - это только продолжение политики; стратегия - это только инструмент в руках политика; а последнему инструменты могут понадобиться разные: и тяжелый меч, который можно поднять лишь двумя руками и которым возможно нанести лишь один сокрушающий удар, и тонкая шпага, которой можно чудеснейшим образом фехтовать.

Политика указывает цель, для которой ведется война, и тем определяет ее характер.

Война, являясь актом насилия, который должен заставить неприятеля подчиниться нашей воле, достигла бы своей цели кратчайшим путем, если бы насилие проявлялось в своей крайней ничем не сдерживаемой форме.

Но война представляет не изолированное явление, а вырастает из определенной, вполне конкретной обстановки, она является продолжением предшествовавших ей политических сношений и протекает в атмосфере таких же сношений с нейтральными странами.

История показывает, что правильная политика, умелая стратегия, вытекающая из этой политики и активная работа в народных массах могут дать или же блестящие результаты, или же послужить причиной военных и политических неудач.

Приведем два примера на сей счет.

Пруссию второй половины ХIХ века буквально захлестнула волна патриотизма необыкновенного подъема, вызванного идеей объединения Германии.

В 1870 г. во всей Германии идея объединения буквально вытеснила все остальное: "кто ей не служил, тот не жил с германским народом", - таким высоким слогом очерчивает идеалист Трейчке общенациональное воодушевление, которое настолько проникло в массы, что заставляло даже реакционеров толковать о том, что "тайна победы - в развитии моральных сил солдата, самостоятельности и инициативе командования, применения духа, а не буквы уставов".

**

Иное положение наблюдалось в России с началом первой Великой войны.

Вспышка патриотизма, охватившая в июле 1914 г. Россию, при всей своей мощности, была непродолжительной.

Подобно вороху соломы, энтузиазм вспыхнул ярким пламенем - и быстро погас.

Во всем виновато было правительство, не сумевшее использовать исключительно благоприятную возможность народного подъема, не догадавшееся создать аккумулятор для длительного использования проявившейся энергии, огромный заряд которой пропал поэтому даром.

Виновато и общество, оказавшееся неспособным на длительное волевое усилие и скоро вернувшееся в свое обычное состояние едкого скептицизма и страстной, но бесполезной (потому что злорадной) критики. Инерция трех поколений никчемных людей взяла верх.

Отрицая самостоятельное бытие войны, усматривая в ней лишь часть общей политической борьбы, Клаузевиц логически пришел к отрицанию относительно самостоятельной роли войны и армии.

История показала, что война - не только продолжение политики, но и зачастую сама является политикой, а Армия из послушного орудия политики превращается в субъект политики со всеми вытекающими из этого следствиями.

**

Беда России во многом исходит от того, что правительство и общество не всегда правильно оценивали роль Армии.

Главная заслуга Петра Великого перед Россией вовсе не в том, что он построил Петербург, "прорубил окно в Европу", создал флот и преобразовал внутренний строй управления, а в том, что он выучил Россию воевать.

Благодаря войне, русский народ добился моря и мог вступить в сношения со всем светом; при помощи военного искусства "мы от тьмы к свету вышли, и которых не знали- в свете ныне почитают".

Зная о благодушии и самоуспокоенности нашей, Петр Великий предупреждал Сенат и русский народ после Северной войны:

"Хотя и мирное время, не надлежит (однако) ослабевать в воинском деле, чтобы с нами не так сталось, как с монархией греческой" .

Беда и в том, что в России не смогли в должной степени оценить роль Армии, как объекта и субъекта политики.

Армия - объект и субъект политики

Армия есть собрание вооруженных людей, оторванных от общества, имеющих призвание обращать свое оружие, без рассуждения, куда прикажут и воспитываемых в таком духе, стоящих особняком посреди вооруженных граждан.

Для того, чтоб эта вооруженная сила была страшна врагам и безопасна для своих, нужно, чтобы она была глубоко дисциплинирована, то есть, чтоб воля старшего была высшим и непреложным законом для младшего.

-- Фадеев Ростислав Андреевич (28 марта 1824, Екатеринослав -- 29 декабря 1883, Одесса) -- известный российский военный историк, публицист, генерал-майор

В четком и емком определении Р.Фадеева определена сущностная характеристика Армии, которая, являясь частью государственного механизма, подчиняется неумолимым законам единоначалия, дистанцируется от всего общества, живет и развивается по своим собственным законам и в плане развития демократических начал Армия не может следовать тем тенденциям, которые имеют место в гражданской сфере.

Если логика развития демократии сводится к расширению прав и свобод граждан, то перенос данной логики в военную сферу чреват многими негативными последствиями.

"Внутренний порядок армии и отношения между людьми, ее составляющими, не сдвинулись ни на волос, и не могли сдвинуться, с того основания, на котором была поставлена первая фаланга...

В самом рабском обществе и в самом свободном не может быть значительной разницы во внутренних учреждениях армии. Мы видим в истории примеры развращения армии, но не видим примера добровольного приложения к армии "прав человека"...

Дисциплинированные янычары были страшною и безопасною для Турции силой; янычары, утратившие дисциплину, стали бегать, и в то же время жечь Константинополь....

Последствия же растления постоянной армии достаточно известны: первое - негодность в бою; второе - военные восстания под либеральною вывескою...; третье - продажа власти...".

Говоря об Армии, как самостоятельном организме, не следует забывать что победоносная, непобедимая армия - могучее дерево, выросшее на почве своей родной страны, с корнями, глубоко проникшими в ее духовную и физическую толщу.

Степень мощности дерева зависит от тех живительных соков, которые оно пьет из страны, из общества, и которые, перерабатываясь в школе армии, не теряют все же своей первоначальной сущности.

Отсюда - громадная роль писателей, затрагивающих вопросы в области духа, из области повседневной жизни общества и армии в философских и беллетристических произведениях, так как на их поучениях и образцах воспитываются мысли и чувства современников.

Механическое образование войска - дело простое и не долгое; вся мудрость в том, чтобы вложить в него душу.

"Армия это живой организм, имеющий свою душу.

Армию нельзя оценивать по количеству находящихся на ее оснащении лошадиных сил и военных машин. Армия, не объединенная единым началом, не есть армия, а вооруженная толпа.

Дисциплина заключается не только во внешней субординации, но и в той внутренней силе, которая спаивает всю иерархию армии.

Сила армии во внутренней дисциплине. Внутренняя же дисциплина - это уже сторона идеологическая, вне общей для всех чинов армии идеи она немыслима".

М.Драгомиров отмечал:

В критические минуты войны, когда именно и решается "победа" или "поражение", значение нравственной энергии рельефно выдвигается на первое место. Таким образом, важнейшим военным элементом является человек; важнейшим свойством человека - его нравственная энергия".

По мнению В.Флуга, военная энергия представляет совокупность следующих душевных сил, которые могут входить в ее состав в различной степени и пропорции: мужество, непреклонная воля к победе, самоуверенность, решительность, смелость, находчивость, предприимчивость, дух почина, настойчивость, упорство, самообладание, способность увлекать других и пр.

Военная энергия - это свойство лучших людей.

Но когда правительство и общество превращает армию в какое-то место ссылки, тюрьму, то это вредит престижу военной службы в глазах страны, обращая почетный долг в отбывание наказания. К мундиру начинают относится с презрением.

-- Куприн, призванный в чине поручика на Первую мировую войну, с женой-сестрой милосердия

"Поединок" Куприна служит памятником позорного отношения русского общества к своей армии.

Военная служба считалась уделом недостойных: по господствующим в то время в интеллигенции понятиям в "офицеришки" могли идти лишь фаты, тупицы, либо неудачники - культурный же человек не мог приобщаться к "дикой военщине" - пережитку отсталых времен.

Офицеры, лицо армии, - лучшие из лучших, ее стержень, основа ее существования. Именно офицерский корпус концентрирует и воплощает в себе национальные военные традиции, в его среде вырабатывается преемственность поколений.

Каков офицер - такова и армия.

Главная опора власти - офицерский корпус.

Автор "Настольной книги гг. офицеров" И.Болотников, справедливо писал в 1910 г.:

"Армия - это братство, это, если хотите, политическая партия, давшая обет внепартийности, верности закону, порядку и дисциплине. Так во всех государствах, так должно быть и у нас, и эти взгляды должны прививаться армии: офицерам на школьной скамье, а нижним чинам в тиши казарменных бесед".

На всем протяжении истории Русской Армии ее офицерский состав всячески пытались дезориентировать в отношении политики.

"В лучшем случае нам посоветуют, чтобы армия не мешалась в политику. Этот совет так часто нам повторяют, что истинная суть его давно стерлась, и советчики рекомендуют безжизненность армии как во внешней, так и во внутренней политике. Но армия слишком крупная сила, чтобы быть безжизненной", - пишет в "Офицерской жизни" В.Кроткевич.

Верно то, что офицер не имеет права примыкать ни к какой партии политической, социальной или религиозной. Власть офицера должна быть внепартийна, тогда только граждане будут относиться к нему с доверием.

Но свободная ли Армия от политических задач?

Нет, и погоня за оставлением армии вне политики и общественных взглядов представляется ныне ни чем иным, как плодом канцелярских мудрствований, пишет В.Воронецкий и о чем свидетельствуют события современности.

Ясное понимание политических задач дано И.Болотниковым:

"Армия вне партий, армия вне политики, она за закон.

Вовлекать армию в политику - преступление.

Она не должна принимать участия во внутренней политической борьбе своей страны: она громадная сила и мощь народа, она слишком грозна, чтобы примкнуть к той или другой партии.

Ее не должны трогать бури: она остается политически бесстрастной и блеском штыков, сабель и пушек охраняет законный порядок и охлаждает пыл враждующих сторон".

В чем нуждается Армия?

Она нуждается во внимании правительства, заботе общества, понимании интеллигенции.

Нужды Армии ставятся в повестку дня тогда, когда о них знают.

Понимание нужд Армии опирается на знание: "без знания своей армии не может быть никакого движения вперед, ибо только солидарная осведомленность о своих институтах может открыть своевременно их достоинства и недостатки. Не зная своей армии, мы можем лишь слепо верить в ее мощь, а потому и жестоко поплатиться за свою неосведомленность".

Мориц Саксонский (Maurice de Saxe) (1696-1750), маршал Франции (1744), граф (1711). Участвовал в войнах за Польское (1733-35) и Австрийское (1740-48) наследства, с 1745 главнокомандующий французской армией против англо-голландских войск. Одержал ряд побед, в т. ч. при Фонтенуа.

См.: Месснер Е. Современные офицеры.-Буэнос-Айрес,I96I.-с.31.

См.: Голицын Н.С. Всеобщая военная история древнейших времен. - ч.I. От древнейших времен до смерти Александра Великого (323 г. до Р.Х. ).- СП б., I872.-с.96-97.

См.: Михневич Н.П. История военного искусства с древнейших времен до начала девятнадцатого столетия. 2-е доп. изд. - СП б., I896. - с.94.

Жижка Ян (ок. 1360-1424), национальный герой чешского. народа, полководец. Участник Грюнвальдской битвы 1410. С 1420 - первый гетман таборитов. Ввел в армии систему вагенбург.

См.: Свечин А. Эволюция военного искусства с древнейших времен до наших дней. Т.I-2.- Т.1 - М.-Л., I927. - с.130.

См.: Свечин А. Указ. соч. - с.261.

Токвиль (Tocqueville) Алексис (Алекси) (1805-59), французский историк, социолог и полит. деятель, лидер консервативной Партии порядка, министр иностранных дел (1849). Сочинения: "О демократии в Америке" (1835), "Старый порядок и революция" и др.

Цит. по: Фадеев Р.А. Вооруженные силы России. Наш военный вопрос. Восточный вопрос. - СП б., 1889. -с.307.

Фадеев Р.А. Указ. соч. - с. 5,6,7.

См.: Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории. В 4-х тт. - Т.1. Античный мир. - М., I936. -с.143.

См.: Тридцать шесть стратагем. Китайские секреты успеха / Пер. с кит. В.В. Малявина.- М., 1998.- 192 с.

Генерал Сунь-цзы, знаменитый полководец дома Ву, жил в начале III столетия по Рождестве Христовом, когда Китайская империя, после династии Хань, распалась на части. Он оставил сочинение о высшем военном искусстве, которое до сих пор считается лучшим в Китайской империи, а потому оно, по вековому обычаю государства, включено в общую книгу законов человеческих познаний.

Сунь-цзы. Трактат о военном искусстве. - М., 1955. - с.38.

См.: Свечин А. Указ. соч. - с.147.

См.: Флуг В. Высший командный состав // Вестник общества Русских Ветеранов Великой войны.- I937.- N I28-I29.- с.7,8.

Вегеций (Vegetius) Флавий Ренат (кон. 4 - нач. 5 вв.), римский военный теоретик и историк. Автор трактата о военном деле (боевая подготовка, организация войск, вооружение, боевые порядки, тактика и др.).

См. Дельбрюк Г. Указ. соч. - с. 471-475.

Генрих Бюлов родился в Фалькенберге в 1760 г. Получил образование в Берлинской Военной академии, служил несколько лет в прусских войсках, вышел в отставку и затем отправился в Бельгию. Затем он занялся литературной деятельностью. В 1799 г. вышло первое его сочинение под названием: "Дух новой военной системы", а в 1805 г. - "Начала новой военной системы". Остальные сочинения Бюлова относятся к тактике и военной истории. (430-Богданович, 18)

См.: Свечин А. Указ. соч. - с.327.

Клаузевиц (Clausewitz) Карл фон (1780-1831), нем. военный теоретик и историк, генерал-майор прусской армии (1818). Участвовал в войнах с Францией 1806-07, 1812-15 (в 1812-1814 на русской службе). В 1818-30 директор военного училища в Берлине. В основной работе "О войне" (рус. пер., т. 1-3, 1932-33) разработал многочисленные принципы стратегии и тактики, сформулировал положение о войне как продолжении политики.

См.: Свечин А. Указ. соч. - т.2. - М.-Л., 1928. - с.221.

Трейчке (Treitschke) Генрих (1834-96), немецкий историк. Представитель так называемых малогерманцев. Сторонник объединения Германии под гегемонией Пруссии.

Свечин А. Указ. соч. -т.2. - с.216-217.

См.: Керсновский А.А. История Русской Армии. - ч.I-IУ. -Белград, I933 - I938. - с.931.

См.: Меньшиков М.О. Завет Петра. - В кн.: М.О. Меньшиков. Выше свободы. Статьи о России. - М., 1998.- с.101.

Цит. по: Соколовский И.В. Петр Великий как воспитатель и учитель народа. - Казань, 1873.- с.23.

Курсив наш. - А.К.

См.: Фадеев Р.А. Указ. соч. - с.12.

Фадеев Р.А. Указ. соч. - с.12,13.

См.: Куропаткин А.Н. Влияние произведений графа Льва Николаевича Толстого на умственное развитие наших офицеров и нижних чинов // Военный сборник. - I9II.-N4. - с.161.

Шелль Е. Государственно-политическое воспитание армии. - В кн.: Душа армии: Русская военная эмиграция о морально-психологических основах российской вооруженной силы. - М., 1997.- с.419.

Драгомиров М.И Подготовка войск в мирное время. (Воспитание и образование) Киев, I906.- с.2.

Флуг В. Высший командный состав // Вестник общества Русских Ветеранов Великой войны. - I937.- N I28-I29.- с.11.

См.: Керсновский А. Указ. соч. - с.614-615.

Болотников И.Н Опыт настольной книги для гг. офицеров. - СП б., I9I0.- с.55.

Короткевич В. Армия и миролюбие // Офицерская жизнь. - I9I0.- N249.- с.2238.

См.: Изместьев П. Искусство командования. Извлечение из труда А. Гавэ.- Варшава, I908.- с.63.

Воронецкий В. К реформам в армии. - Варшава, I906.- с.2.

"Несомненно, армия становится объектом и инструментом (а отчасти и субъектом) политической борьбы. И в этом нет ничего удивительного. Сама логика политического соперничества в обществе, не знающем демократических традиций, подводит различные общественные силы, стремящиеся к власти (и слева, и справа), к мысли о необходимости бороться за армию. Естественно, это порождает ответные действия властей предержащих с целью сохранить контроль над Вооруженными Силами".- См.: Ефимов Н. Армия и власть // Московская правда. - 1990.- 18 ноября.- с.2.

Болотников И.Н. Указ. соч. - с.51.

Кедрин С. Военная история, как один из главных источников прогресса военного дела. // Братская помощь. - I908.- N4. - с.41.