# Воспоминания о Кульневе

Анатолий Иванович Каменев

"Военный человек, и еще гусар, он (Кульнев) не хуже всякого профессора знал хронологический порядок событий, и соотношения между собой единовременных происшествий, выводил из них собственные заключения, полные здравого смысла и проницательности, и любил предлагать подвиги некоторых русских и римских героев в пример молодым офицерам, служившим под его начальством". (Денис Давыдов)А.Каменев. Энциклопедия русского офицера. Обновлялось: 28/05/2015. Посетителей - 2.625.023. Объем: 100034k/1540. Илл. - 12.091

Каменев Анатолий ИвановичВоспоминания о КульневеСоздан: 28/05/2015, изменен: 28/05/2015, 87kФрагмент: Политика"Военный человек, и еще гусар, он (Кульнев) не хуже всякого профессора знал хронологический порядок событий, и соотношения между собой единовременных происшествий, выводил из них собственные заключения, полные здравого смысла и проницательности, и любил предлагать подвиги некоторых русских и римских героев в пример молодым офицерам, служившим под его начальством". (Денис Давыдов)А.Каменев. Энциклопедия русского офицера. Обновлялось: 28/05/2015. Посетителей - 2.625.023. Объем: 100034k/1540. Илл. - 12.091============================================================

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА

(из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Сохранить,

дабы приумножить военную мудрость

"Бездна неизреченного"...

Мое кредо:

http://m1l1tera.l1b.ru/sc1ence/kamenev3/1ndex.html

Портрет Якова Петровича Кульнева

Художник Джорджа Доу

Д. Давыдов

"ВОСПОМИНАНИЯ О КУЛЬНЕВЕ"

(фрагменты)

О Кульневе много и многие говорили, даже писали и печатали, - всякий по-своему, всякий, как слыхал о нем, или видал его мимоходом. Некоторые полагали его необыкновенным воином, достойным высших степеней, а потому и командования большими армиями, - другие только храбрым, но без образования человеком, неучем и грубым гусаром.

Прежде чем сказать несколько слов о Кульневе, я предъявляю права мои на доверенность читателя к словам моим.

Я познакомился с Кульневым в 1804 году, во время проезда моего через г. Сумы, где стоял Сумской гусарский полк, в котором Кульнев служил майором. Знакомство наше, - хотя он был меня старее ровно 21 годом, - знакомство наше превратилось в приязнь, в продолжение войны 1807 года в восточной Пруссии. <...>

Историческая справка (А.К.)

-- Кульнев родился в 1763 году.

-- В 7-летнем возрасте Яков Кульнев был определен отцом на учебу в Сухопутный кадетский корпус.

-- В 1786 г. он закончил его с большой серебряной медалью и начал службу в Петербургском драгунском полку.

-- В составе полка он принял участие в русско-турецкой войне 1787 --1791 гг. и отличился при взятии Бендер.

-- В 1794 г. Кульневу довелось действовать под началом А.В.Суворова в военной кампании против польских повстанцев, сражаться под Кобрином, Крупчицами, Брест-Литовском, Варшавой.

-- Великий полководец навсегда стал его кумиром, он всегда говорил о нем с обожанием и восторгом.

Кульнев знал удовлетворительно артиллерийскую науку и основательно полевую фортификацию, теоретически и практически.

Он порядочно изъяснялся на языках французском и немецком, хотя писал на обоих часто ошибочно, но познания его в истории, особенно русской и римской, были истинно замечательны.

Военный человек, и еще гусар, он не хуже всякого профессора знал хронологический порядок событий, и соотношения между собой единовременных происшествий, выводил из них собственные заключения, полные здравого смысла и проницательности, и любил предлагать подвиги некоторых русских и римских героев в пример молодым офицерам, служившим под его начальством.

Слог приказов, отдаваемых им войскам своим, рапорты начальству, усиленные и быстрые переходы отрядов, ему вверяемых, и притом некоторые странности в образе жизни его, приватные и явные, принимаемы были за подражание Суворову. Это напрасно.

Служа при этом великом человеке во время польской войны 1794 года, Кульнев платил ему, подобно всем русским воинам, дань удивления; он, можно сказать, боготворил его и всегда говаривал о нем со слезами восторга, но никогда не старался подражать ему ни в каких странностях.

Он был одарен слишком сметливым умом, чтобы решиться на подражание причудам, которые искупаются одними только гениальными качествами и бессмертными подвигами. Кульнева причуды происходили от его веселого нрава, никогда, ни от чего не унывающего и от неподдельной . самобытной оригинальности его характера.

Суровый образ жизни предпочтен им был роскошному образу жизни, от большого приличия первого солдатскому быту. К тому же, ему и не из чего было роскошествовать.

Из скудного жалованья майорского, а потом из весьма, в то время, недостаточного жалованья - полковничьего и генерал-майорского, -- он ежегодно и постоянно до конца своей жизни уделял треть на содержание дряхлой и бедной своей матери, о чем знает весь город Люцин, где она жила.

Другую треть употреблял он на необходимые потребности для военного человека: на мундиры, содержание верховых лошадей, конной сбруи и пр.; наконец, последнюю на пищу себе.

Эта пища состояла из щей, гречневой каши, говядины, или ветчины, которую он очень любил. Всего этого готовилось у него ежедневно вдоволь, на несколько человек. "Милости просим", -говаривал он густым и громким голосом, - "милости, только каждого гостя со своим прибором, ибо у меня один".

Питейным он, подобно того времени гусарским чиновникам, не пресыщался: стакан чаю, с молоком по утру, вечером с ромом; чарка водки перед завтраком, чарка перед обедом, для лакомства рюмка наливки, - а для утоления жажды вода или квас: вот все питейное, которое употреблял Кульнев в продолжение суток.

На водку он был чрезмерно прихотлив, и потому сам гнал и подслащивал ее весьма искусно. Сам также заготавливал он разного рода закуски, и был большой мастер мариновать рыбу, грибы и пр., что делывал он даже в продолжение войны, в промежутках битв и движений.

"Голь на выдумки хитра", - говаривал он, подчитвая гостей, - я, господа, живу по-докихотски , странствующим рыцарем печального образа, без кола и двора; подчую вас собственным стряпаньем и чем Бог послал".

Это отчуждение от роскоши, этот избранный им скромный род жизни давали ему более, чем людям богатым, но увлеченным прихотями сластолюбия и расточительности, средств помогать неимущим.

Независимо от этого средства, Кульнев обращал самую службу свою на вспомоществование своим родственникам. Получив однажды известие о крайности, в коей находилась мать его, и, видя необходимость послать ей пять тысяч рублей, он, после куортанской победы, в которой особенно отличился, просил графа Каменского заменить этою суммой генерал-майорский чин, назначенный ему в представлении об отличившихся.

Граф согласился.

Сумма была прислана Кульневу, и немедленно отослана им бедной и обожаемой им старушке.

В другой раз, во время турецкой войны, получил он Высочайшее награждение по 1.000 рублей ассигнациями в год, на двенадцать лет, и передал право это малолетней родной племяннице, крестнице своей, с тем, чтобы эти деньги высылаемы были из Кабинета в Опекунский совет, и хранились там до ее замужества.

Но этого мало.

Благодеяния его не ограничивались одним кругом родственников его. Они простирались далее, хотя в другом виде.

Пленные неприятели обретали в нем заступника и утешителя.

Французский генерал Сень-Женье, взятый им в плен под Друею в 1812 году, залился слезами, услыша об его смерти. Левенгельм, Клерфельд, и все офицеры и солдаты финские и шведские, познавшие участь плена во время войны с Финляндией, отзывались с восторгом об его рыцарских поступках и не переставали питать к нем чувства живейшей благодарности.

Жители области, в коей воевал Кульнев, не подвергались ни оскорблениям, ни разорению от солдат его; мало в чем разнился образ жизни их во время войны с образом их жизни в мирное время.

Молва об его великодушии разносилась повсюду.

Когда, по завоевании северной Финляндии, он приехал в Або и вошел на бал князя Багратиона, все сидевшие в зале абовские жители обоего пола, узнав, что то был Кульнев, встали со своих мест, танцевавшие остановили танцы, и все общество подошло к нему, с изъявлением благодарности за сохранение спокойствия и собственности жителей той части Финляндии, где он действовал.

Всему этому я был очевидным свидетелем.

Но странное дело!

Воин, до того сочувствовавший всякому страждущему существу, что крик птицы или скота, которых резали на бивачных кухнях вблизи куреня его, отвращал его от пищи на целые сутки и более - этот самый воин был ненасытим зрелищем погибавших в сражении воинов и неукротим в гневе на подчиненных ему офицеров за малейший проступок их в военном деле.

Последним не было пощады.

Грозные на счет их приказы, злые, насмешливые им выговоры, внушаемые ему умом, склонным к язвительности и едкости, делали службу под его начальством не всегда приятною, часто нестерпимою.

Но грабительство мирных жителей нижними чинами доводило его до такого исступления, что нужны были слова его истинных друзей - и то после первого взрыва и наедине с ними, - чтобы воздержать его от бесчеловечной жестокости с виновными.

Зато попечительность его о пище и благосостоянии солдата, как в военное, так и в мирное время простирались за пределы обыкновенной попечительности .

"Солдат должен быть чист честью, - говаривал он, - чтобы иметь право воздерживать его от похищения чужого добра, надо, чтобы он ни в чем не нуждался; у голодного брюха нет уха".

Начальствуя над авангардами, Кульнев был неусыпен в надзоре за неприятелем и говаривал: "Я не сплю и не отдыхаю для того, чтобы армия спала и отдыхала".

И подлинно, он почти не спал и не отдыхал.

Он, можно сказать, надевал на себя одежду при начатии войны и снимал ее при заключении мира.

Все разоблачение его на ночной сон состояло в снятии в себя сабли, которую клал у изголовья. Только в течение дня, по возвращении дальних разъездов, с уведомлением о далеком расстоянии неприятеля и о бездействии оного, - только тогда он позволял себе умыться и переменить белье. После того, немедленно и в ту же минуту, опять надевал на себя одежду, и в ней провожал ночь, имя коня оседланным у балагана или куреня своего.

При первом известии с передовой цепи о выстреле, или о движении неприятеля, Кульнев являлся, с одним только ординарцем, или вестовым, к той части цепи, откуда слышан был выстрел, или где примечен был неприятель.

Там, на самом месте происшествия и своими собственными глазами, он видел, нужно ли подымать весь авангард, или часть оного, и стоит ли тревога эта, чтобы будить и тревожить всю армию, к коему принадлежал авангард, им командуемый.

Во время ночи, каждый возвратившийся начальник разъезда должен был будить его и доносить, видел или не видел, встретил или не встретил неприятеля, все равно.

Число разбудов этих доходило иногда до 7 и 8 в продолжение ночи; а так как я жил с ним в одном балагане, или у одного куреня, то часто разъездные, не знания, кто из нас в котором углу спит, будили меня вместо Кульнева, и тем по целым ночам не давали мне покоя, - что было истинно невыносимо.

Я уже сказал о взыскательности Кульнева за грабительство, производимое иногда нижними чинами; взыскательность эта простиралась и на счет недостатка стойкости их в сражениях.

Он был жестоко строг с теми солдатами, которые уклонялись от неприятельских выстрелов, и оставляли свои места. Для прекращения такого зла, он бдительно надзирал, чтобы застрельщики и артиллеристы, первые не оставляли своевольно орудий с мест своих, под предлогом недостатка патронов и зарядов. Те, которые выстреляли свои патроны, или заряды, должны были оставаться на своих местах не стреляя, до раздачи запасных патронов и зарядов, предварительно для сего назначенными командами, коих долг был находиться позади цепи, или батареи.

Это было необходимо в Финляндии, где все сражения были огнестрельные, и проходили в лесистых местах, усыпанных огромными скалами. Это было необходимо на войне, в которой полки наши, потерпевшие в Австрии и в восточной Пруссии, были полны рекрутов, непривычных к бою. Случалось, что некоторые из них, пользуясь местностью, закрывавшей их от надзора офицеров и старых солдат, уходили в парк, для снабжения себя новыми патронами.

Распорядок Кульнева прекратил это неустройство.

Он приказал, чтобы люди до раздачи запасных патронов и зарядов оставались на своих местах, с пустыми ружьями, сумами и артиллерийскими ящиками; следственно без возможности отвечать неприятельским выстрелам своими собственными выстрелами, принудил их быть бережливее в растрате патронов и снарядов и стрелять с большой меткостью.

**

Чтобы окончательно изобразить Кульнева, прибегаю к самому ему, выписывая несколько строк из его писем и приказов.

После 10-ти летней службы в майорском чине, без надежды на производство в следующий чин, и уже на 42 году жизни, Кульнев решился оставить службу.

Он писал к родному брату своему в начале 1805 года:

"Признаюсь тебе, что сия война остается последним моим поприщем. Я не упущу случая, и буду служить в ней как верный сын отечества. После удалюсь в общую нашу деревушку Болдырево. Мне скучно стало не видать перемены в службе моей".

Но тут как бы взыграло солдатское сердце.

Он, опомнясь, продолжает:

"Впрочем, la guerre a ses faveurs a1ns1 que ses d1sgraces; надо во всем полагаться на волю Божию".

"Для чести и славы Родины, равно и для подпоры несчастного нашего семейства, я не буду щадить живота моего".

<...>

Приказ офицеру, занимавшему пост близ Вазы в 1808 году:

"... Ежели бы у вас осталось только два человека, то честь ваша состоит в том, чтобы иметь неприятеля всегда на глазах и обо всем меня уведомлять. Впрочем, старайтесь отстаивать пункт, который вы защищаете, до самого нельзя; к ретираде всегда есть время, к победе редко".

Приказ по отряду, того же года:

"Разные пустые бабьи слухи отражать духом твердости. Мы присланы сюда не для пашни; у Государя есть много крестьян на это; честь и слава наша жатва; чем больше неприятеля, тем славнее. Иметь всегда на памяти неоднократно уже повторяемые мною слова: честная смерть лучше бесчестной жизни".

<...>

Приказ 9-го июня 1808 года:

"Быть готову к движению. Людей никуда не отлучать; придать силы им кашицею. Провиантских много наскакало; требовать от них все, что следует, а не дадут, - рапортовать мне. Кормленный солдат лучше десяти тощих: предполагать маршу нельзя; пойдем на тридцать верст, а очутимся за сто".

<...>

Историческая справка (А.К.)

В Отечественную войну Кульнев состоял в армии графа Витгенштейна и был смертельно ранен. Кульнев считался образцовым начальником авангарда и арьергарда. Вполне бескорыстный, строгий к себе и подчиненным, он был любим солдатами за отеческую заботливость о них.

Из письма к брату:

"Если я паду от меча неприятельского, то паду славно. Я почитаю счастием пожертвовать последнею каплею кровью моей, защищая отечество".

Как Кульнев чувствовал, как говорил, так он и сделал.

Спустя несколько дней после этого письма, в сражении под Клястицами, ядро оторвало ему обе ноги; он упал и, сорвал с шеи своей крест Св. Георгия, бросил окружившим его, сказав им:

"Возьмите! Пусть неприятель, когда найдет труп мой, примет его за труп простого, рядового солдата, и не тщеславится убитием русского генерала".

<...>

Время подтвердило правоту слов Кульнева:

"Герой, служащий отечеству, никогда не умирает и в потомстве воскресает".

Историческая справка (А.К.)

На месте гибели Кульнева воздвигнут памятник. В 1831 г. прах Кульнева был перевезен в село Ильденберг, Режицкого уезда, Витебской губернии, и над ним воздвигнут храм. В 1911 г. ближайшая к его могиле станция Северо-Западной железной дороги переименована в "Кульнево".

Источник:

Д. Давыдов. Вспоминания о Кульневе. - В кн.: Давыдов Д. Соч. - СП б., 1848.

Информация к размышлению

Ксеркс приказывает высечь море

Плутарх

ИЗРЕЧЕНИЯ ЦАРЕЙ И ПОЛКОВОДЦЕВ

1. Кир.

1. Персы любят орлиные носы и считают их самыми красивыми - это потому, что Кир, самый любимый из их царей, был с орлиным носом.

2. Кир говорил: кто не хочет сам себе добра, того следует понуждать делать добро другим; а быть правителем недостоин тот, кто сам не лучше управляемых.

3. Когда персы хотели сменить свой горный каменистый край на иной, равнинный и мягкий, Кир этого не позволил, сказав: как семена растений, так и нравы людей бываю таковы, какова их земля.

2. Дарий.

1. Дарий, отец Ксеркса, говорил в похвалу себе, что в битвах и перед лицом опасности он становится только разумнее.

2. Назначая подданным подати, он послал за начальниками всех областей и спросил, не тяжелы ли у них подати; те заверили, что не более чем умеренны; и тогда Дарий распорядился с каждого убавить подать вдвое.

3. Когда он взрезал гранатовое яблоко и кто-то спросил его, чего бы он хотел иметь столько, сколько зёрен в этом яблоке, он ответил: "Столько Зопиров!" - ибо Зопир этот был достойнейший муж и друг.

4. Это тот самый Зопир, который сам себя изувечил, отрезавши себе нос и уши, обманул этим вавилонян, вошёл к ним в доверие и предал их город Дарию, - но Дарий не раз говорил, что лучше бы отдал сто Вавилонов, чтобы иметь Зопира невредимым.

3. Семирамида.

Семирамида, выстроивши себе гробницу, написала на ней так: "Кому из царей будет нужда в деньгах, тот пусть разорит эту гробницу и возьмёт, сколько надобно". И вот Дарий разорил гробницу, но денег не нашёл, а нашёл другую надпись, так гласившую: "Дурной ты человек и до денег жадный, - иначе не стал бы ты тревожить мёртвых".

4. Ксеркс.

1. Ксеркс, сын Дария, спорил за власть с братом своим Ариаменом, вышедшим на него из Бактрианы. И вот Ксеркс послал ему подарки, а посланным велел сказать так: "Этими дарами воздаёт тебе честь брат твой Ксеркс; а если будет он провозглашён царём, то из всех ты станешь при нём наибольшим". И когда Ксеркс подлинно был провозглашён царём, то Ариамен тотчас перед ним простёрся и возложил на него диадему, а Ксеркс его поставил над персами вторым после себя.

2. Прогневавшись на взбунтовавшихся вавилонян, Ксеркс, одолев их мятеж, распорядился о том, чтобы более у них не было при себе оружия, а были пляски, и дудки, и попойки, и блуд, и складчатые одежды.

3. Когда принесли ему аттические сухие винные ягоды, он сказал, что не будет есть их, купленные за деньги, а будет лишь тогда, когда завладеет рождающей их землёй.

4. Эллинским соглядатаям, схваченным в его стане, он не сделал зла, а приказал безопасно обойти и обозреть всё его воинство и с тем отпустил.

5. Артаксеркс.

1. Артаксеркс, сын Ксеркса, прозванный длинноруким, потому что одна его рука была длиннее другой, говорил, что царское дело не в том, чтобы брать, а в том, чтобы давать.

2. Он первый дозволил тем, кто с ним охотился, нападать на зверя раньше, чем он сам, если будет к тому желание и возможность.

3. Он первый распорядился, чтобы в наказание за проступок какого-нибудь вельможи не бичевать тело и вырывать волосы виновному, а бичевать сброшенное им платье и вырывать нити из снятой с него тиары.

4. Спальник Сатибарзан просил его об одном неправом деле. Узнавши, что за просьбу эту он взял 30000 дариков, Артаксеркс приказал принести 30000 дариков из казны, дал ему и сказал: "Возьми, Сатибарзан! дав их тебе, я не стану беден, а сделав, о чём ты просишь, стану несправедлив".

6. Кир Младший.

Кир Младший, приглашая лакедемонян быть ему союзниками, сказал, что духом он твёрже, чем брат, вина несмешанного пьёт больше, чем брат, а пьянеет от вина меньше; и что как на охоте брат его едва держится на коне, так и в беде - на троне. А приглашая присылать ему воинов, он обещал, что пешим даст коней, конным - колесницы, имеющим землю даст деревни, а имеющих деревни поставит над городами; серебра же и золота получат они от него не счётом, а мерою.

7. Артаксеркс Мнемон.

1. Артаксеркс Мнемон, брат его, не только до себя допускал беспрепятственно всякого встречного, но и жене своей приказал в повозке её снять занавеси, чтобы к ней могли обращаться в пути все нуждающиеся.

2. Когда один бедняк поднёс ему небывалой величины яблоко, он принял его ласково и сказал: "Клянусь Митрою, мне думается, что если этому человеку вверить город, то и его он из малого сделает большим".

3. Однажды в бегстве, лишаясь всего, что с ним было, он поел сухих смокв и ячменного хлеба и молвил: "Какой сладости не доводилось мне знать!".

8. Парисатида.

Парисатида, мать Кира и Артаксеркса, говорила, что если кто хочет вольно говорить с царём, тому надобны шёлковые слова.

9. Оронт.

Оронт, зять царя Артаксеркса, навлекши его гнев и будучи наказан бесчестием, сказал так: "Как в ручном счёте пальцы могут означать то единицы, то тысячи, так и царские друзья могут оказываться то всем, то ничем".

10. Мемнон.

Мемнон, воевавший за царя Дария против Александра, услыхав, как один наёмник много бранил и порочил Александра, ударил его копьём и сказал: "Я тебе плачу за то, чтобы ты не бранился, а бился против Александра!".

11. Цари египетские.

Цари египетские имеют обычай с назначаемых судей брать присягу, что даже если царь предпишет им неправый приговор, они его не вынесут.

12. Полтис.

Полтис, царь фракийский, к которому во время Троянской войны пришли посольства сразу от троян и от ахеян, предложил Александру отдать Елену и принять за это от него не одну, а целых двух красавиц.

13. Терей.

Терей, отец Ситалка, говорил, что когда он не воюет, а живёт в праздности, то кажется себе не лучше простого конюха.

14. Котис.

1. Котис человеку, подарившему ему барса, подарил в ответ льва.

2. От природы он был гневлив и жестоко наказывал за оплошности тех, кто ему прислуживал. И вот, когда один гость преподнёс ему глиняные вазы, лёгкие и хрупкие, с очень искусными и похожими изображениями, как выпуклыми, так и вогнутыми, то гостя он одарил, а все вазы разбил вдребезги, объяснив: "Чтобы от гнева не наказать слишком жестоко тех, кто разобьёт их".

15. Иданфирс.

Иданфирс, царь скифов, на которого шёл Дарий, посоветовал ионийским тиранам разрушить за царём мост через Истр и разойтись восвояси; а когда те не пожелали, сохраняя верность Дарию, то обозвал их рабами, благонравными и к бегству неспособными.

16. Антей.

1. Антей написал царю Филиппу так: "Ты владычествуешь над македонянами, привычными воевать с людьми, а я над скифами, умеющими бороться с голодом и жаждой".

2. Чистя скребницею коня, он спросил послов Филиппа, делает ли так Филипп; а когда они ответили "Нет", - то сказал: "Как же может он идти на меня войною?".

3. Взявши в плен знаменитого флейтиста Исмения, он велел ему сыграть на флейте; но когда все пришли в восторг, то сказал: "Клянусь, ржание коня для меня приятнее!".

17. Скилур.

Скилур, у которого было 80 сыновей, предложил им, умирая, связку стрел, чтобы каждый попробовал её сломать; но все отказались. Тогда он, вынимая стрелы по одной, переломил их все без труда и сказал в поучение, что все они будут сильны, пока стоят заодно, и станут бессильны, как только разрознятся и поссорятся.

18. Гелон-тиран.

1. Гелон-тиран, победив карфагенян при Гимере, при заключении мира заставил их вписать в его условия обязательство, что они не будут больше приносить детей в жертву Кроносу.

2. Сиракузян он не раз выводил, как на войну, на посев полей, чтобы и земля делалась лучше от возделывания, и люди не делались хуже от праздности.

3. Однажды он требовал денег у граждан, а когда те стали роптать, сказал, что берёт с возвратом, - и возвратил по окончании войны.

4. Однажды на пиру, когда по кругу передавали лиру и все подряд играли на ней и пели песни, он велел привести коня и вскочил на него легко и ловко.

19. Гиерон.

1. Гиерон, который был тираном после Гелона, говорил, что ничья свободная речь не бывала перед ним неуместна.

2. Он полагал, что одинаково дурно делает и тот, кто разглашает тайну, и тот, кто его слушает, потому что нам ненавистен не только тот, кто говорит, но и тот, кто слышит то, что нам неугодно.

3. Кто-то попрекнул его дурным запахом изо рта, и он стал корить жену, что она ему никогда об этом не говорила; но жена сказала: "Это потому, что я думала, что такой же запах у всех мужчин".

4. Ксенофану Колофонскому, пожаловувшемося, что ему трудно кормить двух рабов, он сказал: "А как же Гомер, над которым ты насмехаешься, и мёртвый кормит многие тысячи?".

5. Эпихарма, сочинителя комедий, он наказал за то, что тот сказал перед женою ей нечто неположенное.

20. Дионисий Старший.

1. Дионисий Старший, когда в народном собрании азбучным жребием определялся порядок выступающих, получил букву Г; ему сказали: "Глупцом окажешься, Дионисий!" - "Нет, - возразил он, - государём!". И действительно, тотчас после его выступления сиракузяне выбрали его стратегом.

2. В самом начале его правления он был осаждён восставшими против него гражданами, и друзья советовали ему сложить власть, если он не хочет умереть насильственной смертью; но он, посмотрев, как быстро падает бык под ударом мясника, сказал: "Не стыдно ли мне, убоявшись столь краткой смерти, отказаться от долгой власти?".

3. Узнавши, что сын его, которому он намеревался оставить власть, совратил жену свободного человека, он гневно спросил сына: "Разве ты за мною знаешь что-либо подобное?". Юноша ответил: "Но у тебя не было отца-тирана". - "А у тебя, коли ты не перестанешь, - сказал Дионисий, - не будет сына-тирана".

4. В другой раз, придя к нему и увидев много золотых и серебряных сосудов, он воскликнул: "Не получится из тебя тирана! столько застольного добра получил ты от меня, и за всё это не приобрёл ни единого друга!".

5. Он наложил на сиракузян побор; они плакались, взывали к нему и уверяли, что у них ничего нет. Видя это, он приказал взять с них и второй побор, и третий. Но когда, потребовав ещё большего, он услышал, что сиракузяне над ним смеются и издеваются у всех на виду, то приказал прекратить побор: "Коли мы им уж смешны, - сказал он, - стало быть, у них и впрямь ничего больше нет".

6. Когда мать его, будучи уже в преклонном возрасте, пожелала снова выйти замуж, он сказал, что законы государства переделать он в силах, но законы природы - никак.

7. Сурово наказывая всех преступников, он был мягок только к уличным грабителям, потому что хотел, чтобы сиракузяне перестали ходить друг к другу на ужины и попойки.

8. Один приезжий предложил сообщить ему наедине, какое есть средство раскрывать заговоры. Дионисий призвал его к себе и приказал говорить. Тот сказал: "Дай мне талант, и люди подумают, что я и вправду открыл тебе, как узнавать заговорщиков". Дионисий дал ему талант, сделал вид, будто узнал всё, что хотел, и был в восторге от хитрости собеседника.

9. На вопрос, есть ли у него свободное время, он ответил: "Нет, и никогда пусть не будет!".

10. Прослышав, что двое юношей за вином говорили много дурных слов про него и тираническую власть, он позвал обоих к себе на ужин. Здесь он увидел, что один из них много пил и много болтал, а другой пил мало и осмотрительно. Первого он отпустил, рассудив, что к пьянству он склонен от природы, а к злословию от пьянства, второго же казнил как человека неблагонадёжного и умышляющего враждебное.

11. Его укоряли, что он чествует и выдвигает одного человека, дурного и всеми нелюбимого. Он ответил: "Я хочу, чтоб хоть кого-то люди ненавидели больше, чем меня".

12. Коринфские послы, которым он предложил подарки, отказались от них, сославшись на закон о том, чтобы послам не принимать подарков от правителей; Дионисий сказал: "Нехорошо вы делаете, что лишаете тиранов единственного, что они могут сделать хорошего, и показываете людям, что от тирана и добро опасно".

13. Прослышав, что у одного горожанина в доме зарыты деньги, он велел принести их себе. Но владелец утаил немного этих денег, бежал в другой город и там купил себе на них землю. Тогда Дионисий послал и предложил ему теперь, когда он пустил богатство в ход и не оставит больше втуне, взять назад и все остальные деньги.

21. Дионисий Младший.

1. Дионисий Младший говорил, что кормит стольких софистов не потому, что восхищается ими, а для того, чтобы они восхищались им.

2. Диалектик Поликсен сказал, что победил его в споре. "Спор спором, - ответил Дионисий, - а я победил тебя делом: заставил бросить твои дела и служить мне и моим".

3. Будучи низвергнут, он на вопрос, чем помогли ему философы и Платон, ответил: "Тем, что я теперь без труда переношу такую перемену судьбы".

4. На вопрос, как это отец его из людей простых и бедных стал властителем Сиракуз, а сам он, владея властью от отца-тирана, потерял её, он ответил так: "Отец мой пришёл к власти, когда гражданам опостылела демократия, а я - когда им завидна стала тирания".

5. Другому на тот же вопрос он ответил: "Отец оставил мне свою власть, но не своё счастье".

22. Агафокл.

1. Агафокл был сыном горшечника, а сделавшись хозяином Сицилии и провозглашённый царём, он стал на пирах выставлять глиняные чаши рядом с золотыми и, показывая на них юношам, объяснять, что когда-то он делал вот такие горшки, а теперь делает то, что он делает, и всё это лишь благодаря усердию и мужеству.

2. Когда он осаждал один город, со стены ему кричали: "Эй, горшечник, чем заплатишь своим наёмникам?" - а он, улыбаясь, отвечал без обиды: "Дайте только город взять!". А взявши город приступом, он продал жителей в рабство и сказал: "Бранили вы меня, но расчёт у меня будет с вашими хозяевами".

3. Жители Итаки жаловались, что его моряки, прибитые к их острову, увели их скот. Он ответил: "А ваш царь [Одиссей] когда к нам попал, то не только овец забрал, а ещё и пастуху глаз выколол, прежде чем уехать!".

23. Дион.

Дион, низвергши Дионисия, узнал, что против него затеял заговор Каллипп, которому он доверял больше всех из друзей ближних и дальних, но Дион не стал его изобличать, а сказал: "Лучше умереть, чем жить в страхе не только перед врагами, но и перед друзьями!".

24. Архелай.

1. Архелай на пиру, когда один из лучших его застольников попросил у него золотую чашу, велел рабу поднести её Еврипиду; а в ответ на удивление просившего сказал: "Тебе пристало просить, а Еврипиду - получать без просьбы".

2. Болтливому цирюльнику на вопрос, как его постричь, он сказал: "Молча!".

3. Однажды на пиру Еврипид стал обнимать и ласкать красавца Агафона, хотя у того пробивалась уже борода. "Не удивляйтесь, - сказал Архелай друзьям, - у прекрасного и осень прекрасна".

4. Кифарист Тимофей надеялся получить от него много, а получил мало и явно был недоволен. Однажды, заведя свой запев: "В серебре землеродном - слава твоя...", он знаком указал на Архелая; тот ответил: "А просьба - твоя".

5. Кто-то окатил его водою, и друзья побуждали его расправиться с обидчиком. "Так ведь это не меня он обливал, - сказал Архелай, - а того, с кем он меня спутал!".

25. Филипп.

1. Филипп, отец Александра, по словам Феофраста, был не только [велик] среди царей, но и в превратностях судьбы и по характеру своему был лучше и умереннее.

2. Он говорил, что завидует афинянам: они каждый год на выборах находят себе целых десять полководцев, а он за много лет нашёл себе только одного - Пармениона.

3. Когда ему в один день доложили сразу о многих счастливых удачах, он воскликнул: "Пошли мне судьба за всё это доброе немного и недоброго".

4. Когда он победил эллинов, ему советовали поставить по эллинским городам сторожевые отряды, но он ответил: "Лучше мне долгое время слыть добрым, чем недолгое - притеснителем".

5. Друзья советовали ему прогнать от себя одного клеветника. "Не сделаю этого, - сказал Филипп, - чтобы он не пошёл клеветать на меня ещё шире".

6. Скимиф наговаривал, что Никанор всё время дурно говорит о Филиппе, и царские друзья уже советовали его отстранить и наказать. "Но ведь Никанор - не худший человек из македонян! - сказал царь, - Посмотрим лучше, не имеет ли он чего против нас". А узнав, что Никанор без его царской заботы жестоко страдает от бедности, он распорядился оделить его подарками, и тотчас Скимиф заговорил, что Никанор о царе изливает пред всеми неслыханные похвалы. "Вот видите, - сказал Филипп, - слышать о себе хорошее или дурное зависит от нас самих".

7. Он говорил, что обязан благодарностью афинским демагогам за то, что они своими поношениями делают его лучше и умом и нравом, - "потому что я и словами и делами стараюсь показать, что они - обманщики".

8. Всех афинян, взятых при Херонее, он отпустил без выкупа, а когда они стали, жалуясь на македонян, требовать от него вдобавок свои плащи и одеяла, то сказал со смехом: "Афиняне, кажется, думают, будто это они проиграли нам партию в кости!"

9. На войне у него перебило ключицу, и лечивший его врач всякий день перед ним попрошайничал. "Бери всё, что хочешь, - сказал Филипп, - ключик в твоих руках!".

10. Были два брата, Амфотер ("Оба") и Гекатер ("Двое"), и Гекатер был умный и дельный, а Амфотер бестолковый и глупый. Филипп сказал: "Гекатер-то и есть Оба, а Амфотер - Ниодин".

11. Ему советовали расправиться с афинянами - он отвечал: "Не глупо ли советовать, чтобы человек, который всё делает и терпит во имя славы, сам себя лишил зрителей этой славы?".

12. Когда ему случилось быть судьёй между двумя негодяями, он одного осудил бежать из Македонии, а другого - его преследовать.

13. Собравшись сделать стоянку в красивом месте, но вдруг узнав, что там нет травы для ручного скота, он сказал: "Вот наша жизни: живём так, чтобы ослам было по вкусу!"

14. Когда он хотел взять одно хорошо укреплённое место, а лазутчики доложили, будто оно отовсюду труднодоступно и необозримо, он спроси: "Так ли уж труднодоступно, чтобы не прошёл и осёл с грузом золота?".

15. Товарищи Ласфена Олинфийского жаловались и возмущались, что кто-то из друзей Филиппа обзывает их предателями. Филипп сказал: "Македоняне - народ тёмный и грубый, они так и зовут корыто корытом".

16. Сыну он советовал быть с македонянами ласковым, чтобы войти у них в силу, и даже если царём у них будет другой, то славиться добротою.

17. Вельможам в городах он советовал заводить себе друзей и среди хороших людей и среди дурных, чтобы одними пользоваться, а других делать негодными к пользованию

18. Фиванцу Филону, который в бытность его заложником в Фивах был ему благодетелем и гостеприимцем, но потом не желал принимать от него никакого дара, он сказал: "Не лишай меня непобедимости - не превосходи меня добротою и щедростью

19. Захвативши много пленников, он продал их в рабство и не замечал, восседая, что у него непристойным образом вздёрнулся хитон. Один из пленников крикнул: "Пощади меня, Филипп, - я друг твоего дома!". "Каким это образом, - спросил Филипп, - и через кого?". "Дай подойти поближе и скажу", - ответил тот. И, подойдя, сказал: "Одёрни рубаху, а то неприглядно ты сидишь!". "Отпустите его, - сказал Филипп, - он и впрямь мой доброжелатель и друг, мне неведомый".

20. Однажды в пути гостеприимец пригласил его на угощенье, а он позвал с собой много друзей, и хозяин испугался, что у него не хватит на всех еды. Увидев это, Филипп посоветовал каждому оставить в животе место для пирогов; и друзья, поверив ему, в ожидании пирогов ели нежадно, так что еды на всех хватило.

21. Он не скрывал горя, когда умер Гиппарх Евбейский. Ему сказали: "Но разве он недостаточно пожил?". "Для себя - да, - сказал Филипп, - а для меня - нет, потому что я не успел при жизни отблагодарить его достойным образом за всю его дружбу".

22. Узнав, что Александр попрекает его за побочных детей от разных женщин, он сказал: "Это чтобы ты, видя стольких соискателей царства, стал хорош и добр и был обязан властью не мне, а себе самому".

23. Он велел Александру учиться у Аристотеля и заниматься философией: "Тогда, - сказал он, - ты не сделаешь того, что делывал я и в чём раскаиваюсь".

24. Одного из друзей Антипатра он назначил судьёй, но узнав, что тот красит бороду и волосы, сместил его, сказав: "На кого нельзя положиться в цвете волос, на того нельзя положиться и в делах".

25. Правя суд над человеком по имени Махет, он задремал, не прислушался к оправданиям и вынес осудительный приговор. Махет стал громко звать на помощь судью. "Какого это?" - спросил рассерженный Филипп. "Да тебя самого, государь, - ответил Махет, - когда ты проснёшься и станешь слушать внимательно. Тут Филипп очнулся, пришёл в себя и понял, что осудил Махета несправедливо, однако приговора не отменил, но сам выплатил наложенную на осуждённого пеню.

26. Когда Кратет попал в суд за неправые дела и Гарпал, его родственник и друг, просил Филиппа принять пеню за друга, но избавить его от суда, чтобы о нём не говорили дурного, Филипп ответил: "Пусть лучше говорят дурное о нём, чем из-за него - о нас!".

27. Когда его друзья возмущались, что на Олимпийских играх его освистали пелопоннесцы, с которыми он так хорошо обошёлся, он сказал: "Что же было бы, если бы я с ними дурно обошёлся?".

28. Однажды в походе он долго спал, а, проснувшись, сказал: "Я спал спокойно, зная, что Антипатр не спит!".

29. В другой раз он спал днём, собравшиеся у дверей его эллины звали его и бранились. "Нечего удивляться, что он спит, - сказал Парменион, - зато, когда вы спите, он бодрствует".

30. Однажды на пиру он стал попрекать музыканта и говорить ему, как надо ударять по струнам. Тот сказал в ответ: "Пусть не случится тебе, царь, знать это лучше, чем я!".

31. Когда он был в ссоре с женою своей Олимпиадою и с сыном, к нему пришёл Демарат-коринфянин, и царь спросил, как ладят друг с другом эллины? Демарат ответил: "Не об эллинах бы тебе заботиться, когда у тебя такие нелады в собственном доме!". И царь, собравшись с духом, укротил свой нрав и помирился со своими.

32. Одна нищая старушка часто докучала ему просьбами рассудить её, и он ей сказал: "У меня нет времени", а она крикнула: "Тогда нечего быть царём!". И он, подивясь таким словам, с тех пор рассуждал на месте не только её, но и всех других.

26. Александр.

1. Александр, когда был маленьким, не радовался успехам Филиппа и говорил мальчикам-товарищам: "Отец мне ничего не оставит". Те отвечали: "Но он ведь для тебя всё и добывает!". "Что толку, - сказал Александр, - если у меня будет много добра и мало дела!".

2. Он быстро бегал, и отец предложил ему выступить среди бегунов в Олимпии. "Ладно, - сказал Александр, - если соперниками будут цари".

3. Ему привели на ночь женщину; дело было поздним вечером, и он спросил: "Отчего так поздно?". Она сказала: "Я ждала, пока заснёт муж". И Александр строго наказал рабов за то, что из-за них он чуть не стал прелюбодеем.

4. Так как он приносил богам щедрые жертвы им не жалел ладана, то бывший при нём дядька Леонид сказал: "Когда будешь владеть землями, приносящими ладан, тогда и будь так расточителен в жертвах!". Когда же Александр и впрямь завоевал эти земли, он послал Леониду такое письмо: "Шлю тебе целый талант ладана и корицы, чтобы ты не мелочился перед богами, зная, что мы теперь владеем и землями, приносящими благовония".

5. Готовясь к битве при Гранике, он распорядился, чтобы македоняне плотно поужинали, выставивши все свои запасы, потому что завтра им предстоит угощаться вражескими.

6. Перилл, один из его друзей, просил у него на приданое дочери; Александр велел ему взять пятьдесят талантов. Тот сказал, что довольно десяти. "Для тебя довольно, чтобы взять, - сказал Александр, - а для меня не довольно, чтобы дать".

7. Для философа Анаксарха он велел казначею дать столько, сколько тот попросит. Казначей доложил, что тот просит сто талантов. "Отлично, - сказал Александр, - значит, он знает, что у него есть друг, который и хочет и может дать такой подарок".

8. В Милете, глядя на множество изображений атлетов, побеждавших в Олимпии и Дельфах, он сказал: "А где же было столько молодцов, когда варвары брали ваш город?".

9. Карийская царица Ада хвасталась, что всегда посылает ему закуски и лакомства, дивно изготовленные её поварами и пекарями. Он ответил ей, что у него о вкусных завтраках куда больше заботятся ночные переходы, а о вкусных ужинах скудные завтраки.

10. Приготовив всё для битвы, он на вопрос полководцев, не будет ли ещё приказаний, ответил: "Нет, - разве что пусть все македоняне сбреют бороды". Парменион удивился, а он сказал: "Разве ты не знаешь, что в бою легче всего ухватить как раз за бороду?".

11. Когда Дарий предложил ему 10000 талантов и половину власти, Парменион сказал: "Я бы принял, если бы я был Александром". "И я, свидетель Зевс, - ответил Александр, - если бы я был Парменионом". И Дарию он сказал, что как над землёю не бывать двум солнцам, так над Азиею двум царям".

12. Перед Арбелой, где битва с миллионным вражеским войском должна была всё решить, к нему пришли друзья с жалобой, что воины в палатках сговариваются под шумок не сносить добычу в царский шатёр, а присвоить её самим. Александр, улыбнувшись, сказал: "Добрую весть вы мне принесли: вот разговоры мужей, решивших не бежать, а победить!". А воины, подступая к нему, говорили: "Смелее, царь, и не бойся, что врагов так много: ведь они и запаха-то нашего не выдержат!".

13. Когда войско строилось, он увидел одного воина, который прилаживал ремень на дротике, и прогнал его из строя: "Негоден тот, кто готовит оружие, когда его уже пора пускать в ход!".

14. Однажды он читал письмо от матери с тайными обвинениями и наговорами против Антипатра, а Гефестион, как обычно, читал вместе с ним. Александр не мешал ему, но, дочитав, снял перстень и приложил его печатью к губам Гефестиона.

15. У Аммона пророк объявил его сыном Зевса. "Не диво, - сказал Александр, - ведь Зевс по природе своей всем отец, но усыновляет из всех лишь самых лучших".

16. Раненый стрелою в ногу и увидев, как подбегают к нему те, кто обычно величал его богом, он с весёлым лицом сказал им: "Вот видите, это кровь, а не Влага, какая струится у жителей неба счастливых". [Ил., V 340]

17. Когда кто-то хвалил Антипатра за образ жизни строгий и неизнеженный, Александр сказал: "Это снаружи Антипатр белопокровный, а внутри он цельнопурпурный".

18. Один из друзей принимал его у себя в зимнюю стужу, но жаровня у него была маленькая и огонь скудный; Александр велел ему или дров принести, или ладан.

19. Антипатрид привёл однажды на пир красивую кифаристку, и вид её взволновал Александра; он спросил, не влюблён ли в неё Антипатрид, и когда тот признался, то воскликнул: "Несчастный! что же ты не уведёшь её с пира немедленно?".

20. В другой раз, когда Кассандр насильно ласкал Пифона, любимца флейтиста Эвия, а Эвий смотрел и мучился, то Александр гневно набросился на Кассандра, крикнув: "Так, по-твоему, никому и любимым быть нельзя?"

21. Когда он отсылал домой больных и увечных македонских воинов, среди них обнаружился один здоровый, сказавшийся больным. Его привели к царю, и на допросе он признался, что причина его притворства - любовь к Телесиппе, которая уезжает морем. Александр спросил, с кем нужно поговорить о Телесиппе? А узнав, что она женщина свободная, он сказал: "Что ж, Антиген, давай убеждать Телесиппу, чтобы осталась с нами: ведь принуждать её, свободную, мы не вправе!".

22. Захвативши в плен эллинских наёмников, служивших у неприятеля, он приказал заковать из них в колодки афинян за то, что они, имея возможность кормиться за счёт города, пошли в наёмники, и фессалийцев за то, что они, населяя прекрасную землю, не хотели её возделывать, но отпустил фиванцев, сказавши так: "Им одним не оставили мы ни города, ни земли".

23. Среди индийцев был прославленный стрелок, который будто бы умел пускать стрелы так, что они пролетали сквозь перстень. Захватив его в плен, Александр велел ему показать своё искусство; тот отказался, и Александр в гневе послал его на казнь. Уходя, индиец сказал воинам, которые его вели, что он уже много дней не упражнялся с луком и поэтому боялся промахнуться. Услышав это, Александр в восхищении отпустил и одарил его за то, что он предпочёл лучше умереть, чем оказаться ниже своей славы.

24. Таксил, царь индийский, предложил ему не начинать войны и не вступать в битву: если Александр слабей, то пусть примет от него покровительство, если сильней, то пусть окажет ему покровительство. Александр сказал, что о том они и воюют, которому из двух быть покровителем и благодетелем.

25. Перед Аорнскими скалами в Индии ему сказали, что место это непроходимое, но военачальник, занимающий его, труслив. "Если так, - сказал Александр, - то и место это легко проходимо!".

26. Другой военачальник, занимавший скалы, считавшиеся неприступными, сдал Александру эти скалы и сдался сам. Александр предоставил ему править его краем и ещё дал ему земель, сказавши так: "Вот разумный человек: он больше верит слову мужа, чем силе места".

27. По взятии этих скал друзья стали говорить ему, что дела его выше Геракловых. "Нет, - сказал он, - все дела мои с тех пор, как я стал царём, не стоят и единого слова Гераклова".

28. Узнав, что некоторые из его друзей играют в кости не для забавы, а всерьёз, он наказал их пенею.

29. Из ближайших и влиятельнейших друзей своих он воздавал более всего чести кратеру, а любви - Гефестиону. "Это потому, - говорил он, - что Кратер предан царю, а Гефестион - Александру".

30. Философу Ксенократу он послал в подарок 50 талантов, но тот отказался, сказав, что не нуждается в деньгах. "Неужели у Ксенократа нет даже друга? - спросил Александр. - А моим друзьям едва хватило даже всех богатств царя Дария".

31. Царя Пора он спросил после битвы: "Как с тобой обращаться?" - "Как с царём", - ответил Пор. "Больше ничего не скажешь?" - спросил Александр. "Этим всё сказано", - ответил Пор. И Александр, восхищённый его высоким духом и доблестью, дал ему земель ещё больше, чем у него было.

32. Когда ему сказали, что кто-то говорит о нём дурно, он ответил: "Участь царей - делать хорошее, а слышать дурное".

33. Умирая, он взглянул на друзей и сказал: "Вижу: великие будут жертвы над моею могилою!".

34. Когда он умер, оратор Демад сказал: : "Нынче у македонян такое безналичие, что стан их похож на циклопа, которому выкололи глаз!".

27. Птолемей.

Птолемей, сын Лага, часто и ел и спал у друзей своих; а когда ему случалось угощать их, он у них же брал для этого столы, и покрывала, и посуду, потому что сам ничего не имел, кроме самого необходимого: царю, говорил он, более пристало обогащать не себя, а других.

28. Антигон.

1. Антигон был крут, собирая подати. Ему сказали: "Александр вёл себя иначе". - "И понятно, - ответил Антигон, - Александр пожал жатву с Азии, а я лишь собираю за ним колоски".

2. Увидя воинов, которые играли в мяч, не снимая панцирей и шлемов, он порадовался и велел позвать их начальников, чтобы их похвалить. Ему доложили, что начальники пьют вино; и тогда он их разжаловал, а на место их назначил этих воинов.

3. Все удивлялись, что на старости лет он управляет так кротко и милостливо. "Это потому, - сказал он, - что раньше мне нужна была власть, а теперь - слава и доброе имя".

4. Сын его Филипп при людях спрашивал его, когда будет приказ сниматься с лагеря. "Что ты волнуешься? - сказал Антигон, - или боишься не услышать трубы?".

5. Этот юноша очень хотел стать постоем у одной вдовы, у которой были три красивые дочери. Антигон вызвал начальника над постоями и сказал: "Перевели-ка моего сына куда-нибудь, где не так тесно!".

6. Поправившись после долгой болезни, он сказал: "Всё к лучшему! болезнь эта напоминает, чтобы мы не впадали в гордыню, ибо и мы тоже смертны".

7. Гермодот в своих стихах назвал его сыном солнца. Антигон сказал: "Неправда, и это отлично знаем я да тот раб, что выносит мой ночной горшок".

8. Когда кто-то заявил: "Прекрасно и справедливо всё то, что делают цари!" - он ответил: "У варваров - да, а у нас прекрасно только прекрасное и справедливо только справедливое".

9. Брат его Марсий был вызван к суду и требовал, чтобы разбирательство велось при закрытых дверях. "Нет, - сказал Антигон, - пусть оно будет на площади и при всех, раз мы ничего дурного не сделали!".

10. Однажды в непогоду ему пришлось стать лагерем в местах, где было мало пропитания, и некоторые воины бранили его вслух, не зная, что он рядом. Тогда он жезлом своим ударил по их палатке и сказал: "Если хотите меня ругать - ступайте подальше, не то пожалеете!".

11. Друг его Аристодем, слывший сыном повара, советовал ему быть побережливее на расходы и подарки. "Слова твои, Аристодем, - сказал Антигон, - попахивают поварнёю!".

12. Афиняне дали его рабу, как свободному человеку, афинское гражданство, но Антигон сказал: "Я не хочу наказывать бичом афинского гражданина!".

13. Один молодой ученик ритора Анаксимена говорил перед ним заранее подготовленную речь, и Антигон его о чём-то переспросил, а тот умолк. "Что ж так? - спросил Антигон. - Или у тебя Всё на дощечках запечатлено?". [Еврипид, Ифигения в Тавриде, 787]

14. Другой ритор начал говорить перед ним, что "снеговержущая пора обестравила уже землю..." - "Не говори передо мною, как перед толпой!" - сказал Антигон.

15. Киник Фрасилл просил у него драхму - Антигон ответил: "Не к лицу царю столько давать!". Тот сказал: "Тогда дай талант" - Антигон ответил: "Не к лицу кинику столько брать!".

16. Посылая сына своего Деметрия с войсками и кораблями для освобождения Эллады, он сказал: "Эллада подобна маяку, с которого свет славы разливается на целый мир".

17. Поэт Антагор жарил угря и сам под ним поворачивал сковородку; Антигон, подойдя к нему сзади, спросил: "Как по-твоему, Антагор, когда Гомер писал про подвиги Агамемнона, жарил ли он себе угрей?". Антагор ответил: "А как по-твоему, царь, когда Агамемнон совершал эти подвиги, любопытствовал он, кто у него в лагере жарит угрей?".

18. Однажды ему приснился сон, что Митридат пожинает золотые колосья; он решил казнить Митридата и сказал об этом сыну своему Деметрию, взяв с него клятву молчать. Но тот взял Митридата с собою, повёл на берег моря и там, гуляя, начертил на песке острием копья: "Спасайся, Митридат". Тот понял, спасся в Понт и царствовал там до самой смерти.

29. Деметрий.

1. Деметрий, осаждая родосцев, захватил в предместье картину Протогена с изображением героя Иалиса. Родосцы прислали послов с просьбою не губить картину; Деметрий им ответил, что скорее он уничтожит изображения отца своего. Чем такую картину.

2. Заключивши мир с родосцами, он оставил им свою градобойную машину ("гелеполис") как памятник подвигов Деметрия и мужества родосцев.

3. Когда афиняне от него отложились, он вновь подчинил их город, вконец измученный голодом, и тотчас созвал собрание для раздачи им хлеба. Выступая об этом с речью, он допустил неправильный оборот, и кто-то из присутствующих перебил его и поправил. "За эту поправку, - воскликнул он, - я дарю вам ещё 5000 медимнов хлеба!".

30. Антигон II.

1. Антигон II, сын Деметрия, когда тот попал в плен и прислал к нему друга с наказом не верить ничему, что он напишет по принуждению Селевка, и не уступать тому ни единого города, сам написал Селевку письмо, где вовсе отказывался от власти и предлагал ему себя в заложники, чтобы Селевк за это лишь отпустил отца его, Деметрия.

2. Когда он готовился к морскому бою против Птолемеевых военачальников и кормчий сказал ему, что кораблей у врага больше, он возразил: "А скольких кораблей, по-твоему, стою я сам?".

3. Отступая перед надвигающимся неприятелем. Он говорил: "Я не бегу, я преследую свою пользу, а она сейчас позади меня".

4. Когда один юноша, сын храброго отца, но сам по виду не из важных, потребовал себе такого же жалованья, как отцу, Антигон сказал: "А я, мальчик, даю жалованье и подарки не за отцовскую храбрость, а за свою!".

5. Когда умер Зенон Китийский, чтимый им превыше всех философов, он сказал, что теперь больше некому смотреть на его подвиги.

31. Лисимах.

1. Лисимах, разбитый во Фракии Дромихетом и жаждою принуждённый к сдаче, сказал, когда попал в плен и напился воды: "Боги! ради такого ничтожного удовольствия сделался я из царя рабом!".

2. Комического поэта Филиппида, друга своего и близкого человека, он спрашивал: "Чем с тобой поделиться?". Тот сказал: "Чем угодно, кроме твоих тайн!".

32. Антипатр.

1. Антипатр, услышав весть, что Парменион казнён Александром, сказал: "Если Парменион был заговорщиком - тогда кому верить? а если нет - тогда что делать?".

2. О состарившемся ораторе Демаде он говорил, что от него, как от жертвенного животного, остались только желудок да язык.

33. Антиох III.

1. Антиох III разослал по городам письмо: если он, Антиох, повелит что-либо противное законам, то не слушаться его. Так как он это сделал по неведению.

2. Увидевши жрицу Артемиды, показавшуюся ему великой красавицей, он тотчас покинул Эфес, опасаясь против воли своей совершить нечестие.

34. Антиох по прозванию Ястреб.

Антиох по прозванию Ястреб спорил за царство с братом своим Селевком. Но когда Селевк, разбитый галлами, пропал без вести и все считали его убитым, то Антиох снял багряницу и надел чёрный плащ; а когда вскоре пришла весть, что Селевк спасся, то на радостях он принёс жертвы богам, а по городам, ему подвластным, разослал приказ всем гражданам надеть праздничные венки.

35. Евмен.

Евмен, подвергшийся коварному нападению Персея, считался погибшим; и когда весть об этом достигла Пергама, то брат его Аттал увенчал себя диадемой, взял за себя жену брата и сделался царём сам. Узнав, однако, что брат его жив и возвращается, он вышел к нему навстречу, как обычно. Окружённый телохранителями и с копьём в руке. Евмен приветливо обласкал его, а на ухо шепнул:

"Не рвись жениться, не увидев мёртвого!".

[Софокл, фр. 601] И с тех пор до конца жизни он ни словом, ни делом не выказал ни малейшего недоверия брату, а умирая, передал ему жену и царство. А тот за это не стал воспитывать для царствования ни одного из своих сыновей, которых было много, а вместо этого, ещё при жизни своей, как только сын Евменов перешёл в возраст, передал царство ему.

36. Пирр.

1. Пирр на вопрос своих мальчиков, кому из них он оставит царство, ответил: "Тому, у кого острее будет меч". 2. На вопрос, кто лучший флейтист, Пифон или Кафасий, он отвечал: "Лучший полководец - Полиперхонт". 3. Сразившись с римлянами, он дважды одержал победу, но потерял много сыновей своих и военачальников. "Ещё одна такая победа, - сказал он, - и я погиб". 4. Отплывая из Сицилии, он оглянулся и сказал друзьям: "Какое поле боя мы оставляем римлянам и карфагенянам!". 5. Когда воины приветствовали его под именем орла, он ответил: "Как же

иначе? не ваши ли мечи служат мне в походе маховыми перьями?". 6. Ему донесли, что несколько молодых людей за вином говорили о нём много худого. Он приказал наутро привести их всех к себе и, обратившись к первому из них, спросил, точно ли он так отзывался о нём. "Точно, царь, - ответил юноша, - а будь у нас побольше вина, то говорилось бы ещё и не такое".

37. Антиох.

1. Антиох во время второй войны своей с парфянами погнался за зверем, отбился от друзей и набрёл, неузнанный, на

хижину бедняков. Здесь за ужином случайно зашёл при нём разговор о царе - о том, что он всем бы хорош, только слишком много слушается дурных друзей и поэтому многого не видит и часто, увлекаясь охотой, упускает важные дела. Он промолчал; а когда наутро явились к хижине его телохранители, он открыл себя, надел багряницу и диадему, но сказал: "Право, с тех пор как я принял над вами власть, до вчерашнего дня не слышал я о себе ни единого правдивого слова". 2. Когда он осаждал Иерусалим, иудеи попросили у него перемирия на семь дней для самого главного своего праздника; и он не только дал им это перемирие, но и выслал к их городским воротам быка с вызолоченными рогами и много ладана и благовония, передал это жрецам для их жертвоприношения, а сам возвратился в лагерь. И поражённые этим иудеи тотчас после праздника предались на его милость.

38. Фемистокл.

1. Фемистокл подростком увлекался женщинами и пьянством, но после того как Мильтиад разбил варваров при Марафоне, застать его за такими беспутствами стало невозможно. Когда люди удивились такой

перемене, он сказал: "Трофеи Мильтиада не дают мне теперь ни сна, ни приволья". 2. На вопрос, кем бы он предпочел быть, Ахиллом или Гомером, он ответил: "А ты кем -- олимпийским победителем или глашатаем, выкликающим победителей?" 3. Когда Ксеркс великим нашествием шел на Элладу, то Фемистокл, опасаясь, что демагог Эпикрид, если станет стратегом, то трусостью своею и корыстолюбием погубит город, дал ему денег, чтобы тот лишь отступился от стратегии. 4. Когда Еврибиад не решался принимать морской бой, а Фемистокл ободрял эллинов и побуждал их к битве, то Адимант сказал ему: "Кто на состязаниях стартует слишком рано, того бьют, Фемистокл!" -- а Фемистокл ответил: "А кто стартует слишком поздно, тот не получает венка, Адимант!" 5. Когда Еврибиад замахнулся на него палкою, он сказал: "Бей, но выслушай!" 6. Не надеясь, что Еврибиад примет бой в проливе, он тайно послал царю совет отрезать эллинам путь к отступлению; тот послушался, принял бой в проливе, где эллинам биться было удобнее, и оказался разбит. Тогда Фемистокл вновь послал ему совет как можно скорее отступить к Геллеспонту потому-де, что эллины задумали разрушить наведенный там мост. Так старался он спасти эллинов, делая вид, что спасает царя. 7. Один серифянин сказал ему, что всю свою славу он стяжал не благодаря себе, а благодаря своему городу. "Ты прав,-- сказал Фемистокл,--ни я бы не прославился, будь я серифянин, ни ты, будь ты афинянин". 8. Красавец Антифат, в которого Фемистокл был влюблен, избегал его и пренебрегал им, но когда Фемистокл достиг великой славы и силы, то сам пришел и стал к нему ласкаться. "Поздно, мальчик,-- сказал Фемистокл,-- теперь мы оба стали умнее". 9. Симониду, который просил у него неправого приговора, он сказал: "Ни ты бы не был хорошим поэтом, если бы нарушал законы гармонии,

ни я хорошим правителем, если бы нарушал законы судебные". 10. 0 сыне своем, которого баловала мать, он говорил, что это самый могущественный человек среди эллинов; над эллинами властвуют Афины, над Афинами -- он, над ним -- жена, а над женою - сын. 11. Когда за дочь его сватались хороший человек и богатый человек, он выбрал первого, сказав: "Лучше пусть человек нуждается в деньгах, чем деньги в человеке". 12. Продавая участок земли, он велел объявить, что и сосед у него хороший. 13. Услышав, что афиняне бранятся на него, он сказал: "Как вам не

надоест столько раз получать благодеяния все от одних и тех же людей?" А себя он сравнивал с платаном: в ненастье под ним укрываются, а в погожий день обламывают ветки и отщипывают листья. 14. Эретрийцев он в насмешку сравнивал с каракатицею: жало у нее есть, а сердца нет. 15. Изгнанный из Афин, а потом и из Эллады, он пришел к царю; и когда царь предложил ему говорить, он начал: "Речи подобны расшитым коврам: когда они развернуты, то все в них напоказ, а когда свернуты, то все крыто и как бы не существует..." 16. Он испросил себе время выучить персидский язык, чтобы можно

было говорить с царем прямо, а не через переводчика. 17. Одаренный щедрыми дарами и быстро разбогатев, он сказал своим людям: "Дети мои! Мы погибаем, если еще не погибли".

39. Миронид.

Миронид в бытность свою стратегом объявил в Афинах поход на беотян,

назначенный срок настал, но сотники доложили ему, что явились ещё не все. "Кто хочет биться, те явились", - сказал он и, пользуясь их боевым пылом, разбил врага.

40. Аристид.

1. Аристид Справедливый всякое государственное дело предпринимал в одиночку, а товариществ чуждался, полагая, что власть, приобретенная через друзей, мешает человеку быть справедливым. 2. Когда афиняне шумели о том, чтобы изгнать его остракизмом, к нему подошел какой-то человек, неученый и неграмотный, с черепком в руке и попросил написать ему имя Аристида. "Ты знаешь Аристида?" -- спросил Аристид.-- "Нет,-- ответил тот,-- но мне надоело слушать, как все его только и зовут, что Справедливый да Справедливый". И Аристид, не сказав ни слова, написал свое имя и отдал ему черепок. 3. Однажды он был отправлен в посольство вместе с Фемистоклом, хоть они и враждовали. "Давай, Фемистокл,-- сказал он,-- оставим нашу вражду на границе, а когда будем возвращаться, тогда, если хочешь,

подберем ее опять". 4. Когда он ездил раскладывать по государствам союзные взносы, то вернулся, лишь обеднев от расходов на поездку. 5. Эсхил об Амфиарае написал:

Он хочет быть, а не казаться праведным: Он из борозд глубоких сердца жатву жнет, И в них решенья вызревают добрые. [Эсхил, Семеро против Фив, 585-587, пер. А. Пиотровского]

И когда это было сказано в театре, то все взгляды обратились на Аристида.

41. Перикл.

1. Перикл, избираемый стратегом, всякий раз, надевая военный плащ, говорил себе: "Осторожней, Перикл: ты начальствуешь над свободными людьми, и к тому же над эллинами, и к тому же над афинянами". 2. Афинянам он предлагал уничтожить Эгину как бельмо на глазу Пирея. 3. Один друг просил дать за него ложное свидетельство, поклявшись на алтаре; Перикл ответил: "Моя дружба - только до алтаря". 4. Умирая, он сказал в похвалу себе, что никому из афинян не пришлось

надеть из-за него траур.

42. Алкивиад.

1. Алкивиад мальчиком боролся в палестре. Схваченный противником и не в силах вырваться, он укусил одолевавшего за руку. Тот сказал: "Ты кусаешься, как бабы". Алкивиад ответил: "Нет, как львы". 2. Прекрасной своей собаке, купленной за 7 тыс. драхм, он отрубил хвост, сказав: "Пусть лучше афиняне рассказывают про меня об этом и не суют нос ни во что другое". 3. Однажды он пришел в училище и попросил "Илиаду", а учитель сказал, что Гомера у него нет; тогда он стукнул его кулаком и ушел. 4. Когда он пришел однажды к Периклу, ему сказали: "Он занят: обдумывает, как дать отчет афинянам". Алкивиад сказал: "Лучше бы он

подумал, как не давать им никакого отчета". 5. Вызванный из Сицилии в Афины по уголовному обвинению, он скрылся бегством, сказавши, что нелепо спасаться от приговора, когда можно спастись от суда. 6. Кто-то спросил его: "И ты не доверяешь отечеству судить тебя?" -- "Не доверю этого даже родной матери,-- сказал он,-- ведь и она может по ошибке положить черный камешек вместо белого". 7. Прослышав, что его с товарищами приговорили к смерти, он воскликнул:

"Так покажем им, что мы еще живы!" -- и, перейдя на сторону лакедемонян, он поднял против афинян Декелейскую войну.

43. Ламах.

Ламах делал выговор за ошибку одному сотнику, то уверял, что больше это не повторится. "На войне никто дважды не ошибается", - сказал Ламах.

44. Ификрат.

1. Ификрат слыл сыном сапожника, и все его презирали. Прославился

впервые он тогда, когда в бою, несмотря на рану, схватил вражеского воина и в доспехе унес его на свою триеру. 2. Располагаясь станом в земле союзной и дружеской, он заботливо окружал его и рвом и тыном. А на вопрос "чего ты боишься?" он ответил: "Нет хуже, чем когда полководец говорит: "Этого я не ожидал!" 3. Строясь против варваров, он сказал, что опасается, вдруг им незнакомо имя Ификрата, которого так боятся все остальные враги. 4. Обвиненный по уголовному делу, он сказал сикофанту: "Что ты

делаешь, несчастный? Враг подступает к городу, а ты учишь граждан держать совет не со мною, а против меня?" 5. Гармодий, потомок древнего Гармодия, попрекал его безродностью. Ификрат ответил: "Мой род на мне начинается, твой на тебе кончается". 6. Один оратор вопрошал его в собрании: "Чем ты хвалишься? Кто ты? конник, латник, лучник, пелтаст?" -- "Отнюдь,-- ответил Ификрат,-- но умею ими всеми распоряжаться".

45. Тимофей.

1. Тимофей среди полководцев считался удачником, и завистники

написали картину, как он спит, а Удача сама ему ловит сетью города. Тимофей сказал: "Если столько городов я беру во сне, то сколько же, по-вашему, возьму, когда проснусь?" 2. Один лихой стратег показывал афинянам свою рану. Тимофей сказал: "А мне так было только стыдно, когда в Самосской войне недалеко от меня упал камень из катапульты". 3. Ораторы прославляли Харета, и афиняне хотели его выбрать стратегом. "Не стратегом ему быть,-- сказал Тимофей,-- а подстилки носить за стратегами!"

46. Хабрий.

1. Хабрий говорил, что лучший полководец тот, кто лучше всех знает дела врагов. 2. Он был обвинен в измене вместе с Ификратом, и Ификрат попрекал

его, что в такой опасности он ходит в гимнастий и не пропускает обеда. "Так что ж! -- сказал Хабрий,-- если афиняне нас приговорят, то ты пойдешь на смерть голодный и иссохший, а я умащенный и сытый". 3. Он всегда говорил, что стадо оленей во главе со львом страш- нее, чем стадо львов во главе с оленем. 47. Гегесипп.

Гегесипп по прозванию гребешок говорил речь, возбуждая афинян против Филиппа; кто-то из собрания крикнул: "Так ты хочешь войны?" -

"Да, - отвечал Гегесипп, - и войны, и траура, и всенародных похорон и надгробных речей, если только мы хотим жить свободными, а не по указке македонян".

48. Пифей.

Пифей, совсем молодой, вышел говорить против постановлений в честь Александра, и кто-то крикнул ему: "Ты, мальчишка, смеешь рассуждать о таких вещах?" - "А сам Александр, которого вы постановили считать богом, - отвечал Пифей, - ещё моложе меня". 49. Фокион.

1. Фокион Афинский был человек, которого никто не видел ни смеющимся, ни плачущим. 2. В собрании кто-то ему сказал: "Ты все размышляешь, Фокион?" -

"Ты прав,-- ответил тот,-- размышляю, как бы обойти то, что надо мне сказать против афинян". 3. Афинянам был оракул, что есть среди них один человек, который мыслит не так, как все, и они шумели, что нужно его обнаружить. Фокион заявил, что это он: ибо только он недоволен всем, что говорит и делает большинство. 4. Однажды, говоря перед народом, он имел успех, и все принимали

его речь с одинаковым удовольствием; увидев это, oн обратился к друзьям и спросил: "Не сказал ли я ненароком чего дурного?" 5. Афиняне делали сбор на какое-то жертвоприношение, и все уже дали деньги и настойчиво требовали от него; но он ответил: "Стыдно бы мне было вам дать, а вот этому не отдать",-- и показал на своего заимодавца. 6. Оратор Демосфен ему сказал: "Афиняне тебя прикончат". "Да,-- отвечал Фокион, -- если сойдут с ума; а тебя -- если возьмутся за ум". 7. Сикофант Аристогитон был приговорен и ждал смерти в тюрьме. Он просил Фокиона прийти к нему, но друзья не хотели пускать его к такому

негодяю. "Оставьте,-- сказал Фокион,-- где, как не в тюрьме, мне приятнее всего разговаривать с Аристогитоном?" 8. Афиняне негодовали на жителей Византия, которые не впускали Харета, посланного к ним с войском в помощь против Филиппа. Фокион сказал: "Негодовать надо не на союзников, которые не доверяют, а на стратегов, которым не доверяют". Тогда его самого выбрали стратегом; и так как жители Византия ему доверяли, то он добился того, что Филипп отступил, ничего не достигнув. 9. Царь Александр прислал ему в подарок сто талантов; он спросил

принесших, почему среди стольких афинян Александр это дарит ему одному, и те ответили: "Потому что только тебя он считает прекрасным и добрым". "Пусть же он мне позволит таким не только считаться, но и быть",-- сказал Фокион. 10. Александр потребовал у афинян кораблей, и народ подступал к Фокиону, чтобы тот высказал свой совет. Фокион встал и сказал: "Советую вам или быть сильными, или дружить с сильными". 11. Когда разнеслась глухая весть о кончине Александра и ораторы

один за другим вскакивали на помост и требовали немедленно браться за оружие, Фокион предложил подождать и сперва проверить сведения: "Если он мертв сегодня,-- сказал он,-- то будет мертв и завтра и послезавтра". 12. Когда Леосфен, возбудив афинян блестящими надеждами на свободу и гегемонию, вверг их в войну, Фокион сказал, что его речи -- как кипарисы: высоки и прекрасны, но бесплодны. Первые действия были удачны, и граждане праздновали добрые вести жертвоприношением; Фокиона спросили, разве он не хотел для города таких успехов? Он ответил:

"Таких успехов, но не таких решений". 13. Македоняне вторглись в Аттику и разоряли побережье; Фокион вышел на них со всеми, кто мог носить оружие. Многие бежали за ним и подавали советы занять такой-то холм и поставить там-то отряд. "Великий Геракл! -- воскликнул он,-- как много у меня стратегов и как мало бойцов!" Тем не менее в битве он одержал победу и убил Никиона, начальника македонян. 14. Вскоре афиняне были побеждены и приняли гарнизон Антипатра.

Начальник его Менилл предлагал Фокиону деньги, но тот в негодовании, сказал: "Ты не лучше, чем Александр, а цель твоя хуже, чем у Александра: отказавши Александру, как же я возьму у тебя?" 15. Антипатр говорил, что в Афинах у него два друга: Фокион, которого ничего не заставишь взять, и Демад, которого ничем не насытишь, дав. 16. Антипатр хотел, чтобы он сделал что-то несправедливое; Фокион сказал: "Нельзя, Антипатр, иметь в Фокионе сразу и друга и льстеца".

17. После гибели Антипатра в Афинах восстановилась демократия, и Фокион с товарищами был осужден Народным Собранием на смерть. Другие плакали, Фокион шел молча; кто-то из врагов подскочил и плюнул ему в лицо, он повернулся к начальникам и сказал: "И никто не уймет этого безобразника?" 18. Один из тех, кто был приговорен вместе с ним, все время роптал и возмущался. Фокион сказал ему: "И ты недоволен, Фудипп, что умираешь вместе с Фокионом?" 19. Уже подавая ему отраву, его спросили, не хочет ли он чего завещать сыну. Он сказал: "Об одном его прошу: не хранить зла против афинян!"

50. Писистрат, тиран Афинский.

1. Писистрат, тиран афинский, когда некоторые его друзья отложились от него и захватили Филу, вышел к ним со своей постелью за спиной; а на вопрос, чего ему нужно, ответил: "Уговорить вас вернуться, а если не уговорю, то остаться с вами: оттого я и взял с собой поклажу". 2. Ему донесли на его мать, будто она влюблена в одного юношу и тайно с ним встречается, а он очень боится и уклоняется. Писистрат позвал юношу на ужин и после ужина спросил, хорошо ли ему было. Тот сказал:

"Прекрасно". - "И так будет каждый день, - сказал Писистрат, - если ты понравишься моей матери". 3. Когда молодой Фрасибул, влюблённый в его дочь, поцеловал её при встрече и жена Писистрата очень на это рассердилась, Писистрат сказал: "Если наказывать тех, кто нас любит, то что же делать с теми, кто нас не любит?" - и выдал девушку за Фрасибула замуж. 4. Гурьба гуляк привязалась к его жене и много говорила и делала обидного; а наутро они пришли в слезах умолять Писистрата о снисхождении. Тот сказал: "В другой раз будьте умнее; а жена моя, знайте, вчера и не выходила из дому".

5. Сыновья его, узнав, что он хочет жениться во второй раз, стали его спрашивать, не в обиде ли он на них. "Ничуть, - ответил он, - я так доволен вами, что хочу себе ещё таких же сыновей".

51. Деметрий Фалерский.

Деметрий Фалерский советовал Птолемею достать и прочесть книги о царской власти и искусстве править: "В книгах, - говорил он, - написано то, чего друзья не решаются говорить царям в лицо".

52. Ликург.

1. Ликург Лакедемонский советовал согражданам заботиться о своих причёсках: причёска делает красивых ещё красивее, а некрасивых страшнее

врагам. 2. Человеку, которому он предлагал установить демократию в городе, он сказал: "Сперва установи демократию в своём доме". 3. Он приказал строить дома только топором и пилой: в простых домах, говорил он, стыдно заводить богатые дома, чаши и украшения. 4. Он запретил кулачный бой и разноборье, чтобы воины даже в игре не привыкали щадить противника. 5. Он запретил почасту воевать с одними и теми же неприятелями, чтобы те не привыкли к войне. Поэтому, когда царь Агесилай получил рану, Анталкид сказал, что это ему от фиванцев плата за науку - он сам навязал им и привычку и опыт войны.

53. Царь Харилл.

1. Царь Харилл на вопрос, почему Ликург издал так мало законов, ответил: "У кого мало законов, тем не нужно много законов". 2. Одному илоту, который дерзко вёл себя, он сказал: "Клянусь Диоскурами, я бы тебя убил, не будь я в гневе". 3. На вопрос, почему спартанцы заботятся о причёсках, он ответил: "Потому что из всех украшений это - самое дешёвое".

54. Царь Телекл.

Царь Телекл, когда брат его пожаловался, что граждане его не так уважают, как царя, ответил: "Это потому, что ты не умеешь терпеть обид".

55. Феопомп.

Феопомп, когда в одном городе ему показали стену и спросили, достаточно ли она хороша и высока, ответил: "Ни даже для баб".

56. Архидам.

Архидам в Пелопоннесской войне, когда союзники потребовали определить их точные взносы, ответил: "У войны пайков нету".

57. Брасид.

1. Брасид в сушёных смоквах поймал мышь, она укусила его, и он её выпустил, а окружающим сказал: "Даже самая малая тварь спасается,

когда храбро обороняется от обидчиков". 2. В бою брошенное копьё пробило ему щит и ранило его; но он вырвал его из раны и убил им бросившего. На вопрос, откуда рана, он ответил: "От предателя-щита". 3. Когда он пал в походе за освобождение фракийских эллинов и отправленные в Лакедемон гонцы явились к его матери, она прежде всего спросила их, хорошо ли умер Брасид. Фракийцы расхвалили его и сказали, что другого такого не будет, но она возразила: "Нет, чужестранцы: Брасид был хороший муж, но в Лакедемоне много есть и лучше".

58. Царь Агид.

1. Царь Агид говорил, что лакедемоняне о врагах спрашивают не сколько их, а где они. 2. При Мантинее его удерживали от битвы, так как врагов было больше; он сказал: "Кто хочет над многими властвовать, тот должен и со многими сражаться". 3. Услышав, как хвалят элидян за справедливый суд в Олимпии, он сказал: "Что же удивительного, что один день в четыре года они умеют быть справедливыми?". Хвалившие стояли на своём. Он сказал: "Что вообще удивительного в том, чтобы хорошо пользоваться хорошей вещью - справедливостью?". 4. Один негодяй часто его пытал, кто из спартанцев самый лучший; Агид ответил: "Тот, кто меньше всего похож на тебя". 5. Другому на вопрос, много ли всего лакедемонян, он ответил: "Чтобы отпугнуть негодяев, достаточно". 6. Третьему на тот же вопрос он сказал: "Посмотри, когда они идут на бой, и сам скажешь, что много".

59. Лисандр.

1. Лисандр, когда тиран Дионисий прислал для дочерей eго платья, не принял богатых и пышных, сказав: "Они в них покажутся безобразны". 2. Его порицали за многие хитрости, недостойные (потомков) Геракла;

он отвечал: "Где не годится львиная шкура, нужно надеть лисью". 3. Аргивяне спорили с лакедемонянами за землю, и доводы их были явно справедливее; тогда Лисандр, обнажив меч, сказал: "У кого в руках вот это -- тот и о границах лучше судит". 4. Видя лакедемонян в нерешительности перед стенами Коринфа, он заметил, что из города через ров выскочил заяц, и воскликнул: "Неужели вам страшны враги, которые так ленивы, что у них за стеною зайцы спят?" 5. В общем собрании против него дерзко говорил один мегарянин.

Лисандр ответил: "Словам твоим недостает только города за спиной".

60. Агесилай.

1. Агесилай говорил, что жители Азии -- это никуда негодные свободные граждане, но превосходные рабы. 2. Слыша, как они по привычке называют персидского царя "Великим", он сказал: "Чем он больше меня, если он не умнее и не справедливее?" 3. На вопрос, что лучше, храбрость или справедливость, он сказал: "Будь в нас справедливость, зачем была бы нам храбрость?"

4. Ночью быстро снимаясь с лагеря из вражеских мест, он увидел своего любимца в слезах, что его оставляют как слабосильного и сказал: "Трудно вместе жалости и уму!" 5. Врач Менекрат, величавший себя Зевсом, прислал ему письмо "Менекрат-Зевс царю Агесилаю желает счастья"; Агесилай ответил "Царь Агесилай Менекрату желает здравого ума". 6. Когда лакедемоняне победили афинян с союзниками при Коринфе и он узнал, сколько там полегло врагов, то воскликнул: "Бедная Эллада!

ты столько погубила своих, сколько бы хватило победить всех варваров". 7. Получив в Олимпии нужный оракул от Зевса, он по приказу эфоров должен был обратиться с тем же вопросом и к пифийскому оракулу; и он послал в Дельфы спросить его так: "Подтверждает ли Феб слова отца своего?" 8. Прося у Гидриея Карийского за своего друга, он написал ему: "Если Никий не виноват, отпусти его, если виноват, отпусти ради меня, но отпусти". 9. Человеку, который звал его послушать певца, подражавшего соловью, он сказал: "Я слыхал и самого соловья". 10. После битвы при Левктрах все, кто дрогнул, по закону должны

были лишиться прав; но эфоры, видя, что так город останется без граждан, решили отменить закон и поручили это Агесилаю. Он выступил и приказал: "Блюсти закон, начиная с завтрашнего дня". 11. Посланный на помощь египетскому царю, он должен был с ним обороняться против многократно превосходящих врагов, которые окружали рвом его лагерь. Царь приказал прорваться силою но Агесилай распорядился не мешать врагам, коли они сами хотят уравнять силы; а когда между концами рва осталось лишь малое пространство, он выстроил

здесь войско и, сразившись равными силами, победил. 12. Умирая, он приказал сыновьям не ставить ему ни лепнины, ни писанины (так он называл изображения): "Если я что сделаю хорошего, это мне и будет памятником, если нет, то не будут и никакие статуи".

61. Архидам.

Архидам, сын Агесилая, увидев стрелу катапульты, только что изобретённой в Сицилии, воскликнул: "Великий Геракл! вот и конец воинским доблестям".

62. Агид Младший.

1. Агид Младший на слова Демада, будто лаконские мечи такие короткие, что именно их глотают фокусники, ответил так: "Но лакедемонянам их довольно, чтобы достать до врагов!". 2. Когда эфоры приказали ему передать воинов человеку, который был изменником, он ответил: "Не могу доверить чужих тому, кто предал своих".

63. Клеомен.

Клеомен сказал человеку, обещавшему ему таких петухов, которые бьются до смерти: "Лучше дай мне таких, которые бьются до победы!".

64. Педарит.

Педарит не был зачислен в дружину трёхсот, что в спартанском войске считалось самым почётным, но ушёл весёлый и улыбающийся, радуясь, что в государстве есть триста воинов лучше, чем он.

65. Дамонид.

Дамонид, поставленный начальником хора в последний ряд поющих, сказал: "Отлично! вот ты и придумал, как сделать это место почётным".

66. Никострат.

Никострат, аргосский стратег, когда Архидам склонял его предать лакедемонянам крепость и обещал много денег и жену из лакедемонянок любого рода, кроме царского, ответил: "Архидам лжёт, что он потомок Геракла: Геракл истреблял в мире дурное, а Архидам сеет дурное среди хорошего".

67. Евдамид.

1. Евдамид, увидев в академии дряхлого Ксенократа, который занимался с учениками философией, и узнав, что это он ищет добродетель, спросил так: "А что он с нею будет делать

Ф.И. ТЮТЧЕВ

(избранные стихи)

Давно известная всем дура-

Неугомонная цензура

Кой-как питает нашу плоть-

Благослови ее господь!

1870

**

Все отнял у меня казнящий бог:

Здоровье, силу воли, воздух, сон,

Одну тебя при мне оставил он,

Чтоб я ему еще молиться мог.

Февраль 1873

**