# Восстань, восстань и вспомни...

Анатолий Иванович Каменев

Каменев Анатолий ИвановичВосстань, восстань и вспомни...Создан: 15/02/2012, изменен: 15/02/2012, 46kФрагмент: Политика============================================================

Восстань, восстань и вспомни...

Предки о павших воинах...

-- Воздайте похвалу тому, кто вводит в обряд речь над павшими в войнах...

-- С предков надо воздать им дань воспоминания, когда поколения в поколение доблестью своею они сохранили свободной страну до дней наших...

-- Достойнее ее отцы наши, потому что к полученному ими наследию трудами своими приобрели они нынешнее наше могущество и оставили его нам...

-- Мы умели страшиться беззакония в общественной и всегда повиновались лицам, облеченным властью и законам...

-- Государство наше мы открываем для всех и никакими гонениями не мешаем иноземцам видеть нас и знать их...

-- Мы сильны не столько тайной подготовкою и хитростью, сколько свойственной нам отвагой в открытых действиях...

-- В делах воспитания мы с малых лет закаляли мужество тяжелыми упражнениями...

-- Мы любили красоту без прихотливости и мудрость без расслабленности...

-- Мы пользовались богатством, чтобы браться за дело, а не хвастать на словах...

-- В бедности у нас не было постыдно признаться, а постыднее не выбиваться из нее трудом...

-- Мы стараемся правильно обдумать или оценить наши действия и не думаем, что слова делам во вред; вредней бывает браться за нужное дело, не уяснив его заранее на словах...

-- Превосходство наше в том, что мы умеем и отважно дерзнуть и размыслить, на что мы дерзаем...

-- Сильными духом впрямь должны считаться, прежде всего, те, кто ясно понимает и страшное и сладкое, но от этого не отступают пред опасностями...

-- В услугах мы поступаем противоположно большинству: друзей мы приобретаем, не принимая от них услуги, а сами их оказывая...

-- Оказавший услугу -- более надежный друг, так как он своим расположеньем к получившему услугу сохраняет в нем признательность...

-- Человек, облагодетельствованный менее чувствителен, ибо знает, что ему предстоит возвратить услугу не из благодарности, а по долгу...

-- Мы одни благодетельствуем безбоязненно, не столько из расчета на выгоды, сколько из доверия, покоящегося на свободе...

-- Человек с недостатками честно их уравновешивает мужеством в войнах за отечество - здесь добром стирается зло...

-- Знаменитым людям могила -- вся земля, и о них гласят не только надгробные надписи на родине - память не столько о деле их, сколько о духе их...

-- Соревнуйте этим мужам, считайте счастьем свободу, а свободою мужество и потому не озирайтесь пред военными опасностями...

-- Не щадить своей жизни -- это удел не злополучных и отчаявшихся, а скорее тех, кому грозит перемена в жизни к худшему и кому от поражения перемена эта всего заметнее...

-- Человека гордого унижение в трусости больней, чем смерть, ибо смерть нечувствительна, когда на нее идут с твердостью и с надеждой на общее благо...

-- Родители павших воинов знаете, какое это счастье, когда доброй жизни соразмерна добрая смерть...

-- Те из вас, кто по возрасту способны еще иметь детей, укрепляйте себя на них надеждою: будущие дети в доме помогут иным забыть о тех, кого уж нет, а государству принесут двоякую пользу, не дав ему ни обезлюдеть, ни ослабеть...

-- Скажу о доблести женщин, которые остались вдовами - великая для вас слава, и тем выше, чем меньше говорят о ней среди мужчин, все равно, с похвалою или с порицанием...

-- Честь усопших в том, что их дети отныне и до возмужалости будут воспитываться за всенародный счет. Это -- от государства нашего лучший венок за участие в славной борьбе и умершим и оставшимся в живых: ибо, где доблести назначена высшая из наград, там гражданствуют лучшие из граждан...

НАДГРОБНАЯ РЕЧЬ ПЕРИКЛА

Фукидид

... Афиняне, согласно обычаю предков, совершили на всенародный счет погребение первых воинов, павших в этой войне. Сделано было так. За три дня до похорон сооружают подмостки и там выставляют останки павших, чтобы каждый своим близким делал приношения, какие хочет. Во время выноса десять колесниц от десяти фил движутся с кипарисовыми гробами, кости каждого павшего в гробу его филы; и еще несут одно пустое ложе для погибших без вести, чьих останков не могли сыскать. В выносе идут все желающие, горожане и иноземцы; женщины, родственницы покойников, голосят над могилой. Гробы опускают на всенародном кладбище в красивейшем городском предместье, где всегда хоронили павших в войне, кроме лишь убитых при Марафоне, которых за великую их доблесть там и погребли. Когда останки засыпаны, то выбранный от города человек, славный умом и видный положением, произносит над усопшими подобающее похвальное слово; и затем все расходятся. Так совершаются похороны; и в течение всей войны афиняне всякий раз держались этих обычаев. Здесь, для речи над первыми павшими, выбран был Перикл, сын Ксантиппа. Когда пришло время, он выступил вперед от погребения, взошел на высокий помост, чтобы голос его был слышнее в толпе, и произнес следующую речь.

"Те, кому случалось говорить с этого места, воздают обычно похвалу тому, кто ввел в обряд такую речь, ибо впрямь прекрасно говорить так над павшими в войнах. Мне же кажется достаточным, чтобы мужам, отличившимся в деле, и почести воздавались бы делом,-- например, вот этим всенародным погребением; и не надо бы рисковать, вверяя доблесть многих слову одного, то ли удачному, то ли нет. Ибо нелегко соблюсти меру в речах, где истина лишь с трудом становится убедительна. В самом деле, слушатель, знающий и благосклонный, может сказанное счесть недостаточным по сравненью с тем, что он знает и хочет услышать; и напротив, слушатель несведущий может в зависти счесть иное и преувеличенным, если что услышит выше собственных сил,-- ведь человек способен слушать похвалу другим лишь до тех пор, пока и себя считает способным на слышимое, а что выше этого, то возбуждает в нем лишь зависть и недоверие. Но так как обычай наш одобрен людьми старого времени, то и я ему обязан подчиниться, попытавшись, сколь возможно, сказать то, что чувствует и хочет каждый из вас.

Греция.

Золотая монета Пантикапея.

Я начну, прежде всего, с предков, ибо именно сейчас справедливость и пристойность требуют воздать им дань воспоминания. Ведь это они, от века обитавшие в этой земле, из поколения в поколение доблестью своею сохранили ее свободной до наших дней. И за это они достойны похвалы; а еще достойнее ее отцы наши, потому что к полученному ими наследию трудами своими приобрели они нынешнее наше могущество и оставили его нам. А затем приумножили его и мы сами, ныне здравствующие и полные сил, сделав город наш вполне и во всем независимым и в военное и в мирное время. Но какими что приобрели мы воинскими подвигами и с какой отвагой мы или отцы наши отражали вражий натиск варваров или эллинов, о том вы сами знаете, и мне не нужно много говорить. А вот какие заботы и труды привели нас к этому, при каких порядках и какими средствами достигли величия, об этом я и хочу сказать, прежде чем восславлю павших воинов: думаю, что именно сейчас напомнить это не излишне, и всему собранью горожан и иноземцев полезно это выслушать.

Государственные наши порядки не следуют чужим обычаям: мы скорее сами подаем пример, чем подражаем другим. Называется наш строй народовластием, потому что зиждется не на меньшинстве, а на большинстве народа. Законы наши в частных делах всем дают нам равные возможности. Уважением у нас каждый пользуется по заслугам, и ни поддержка приверженцев не приносит больше успеха, чем собственная доблесть, ни скромность звания не мешает бедняку оказать услугу государству. Мы свободно ведем общественные наши деда, а в повседневных заботах не страдаем друг к другу подозрительностью, не раздражаемся на тех, кто делает что-либо в свое удовольствие, и досады своей, хоть и безвредной, но все же неприятной, мы не обнаруживаем. Не зная гнета в частной жизни, мы умеем страшиться беззакония в общественной и всегда повинуемся лицам, облеченным властью, и законам, а из них в особенности тем, которые существуют на пользу обижаемым и которые, будучи неписаными, тем бесспорнее влекут позор для нарушителя.

Ежегодными нашими состязаниями и жертвоприношениями мы даем душе многообразное отдохновение от трудов, равно как и благолепие домашнего уюта повседневною приятностью своею отгоняет уныние. А так как город наш велик, то к нему стекается все и отовсюду, так что благами других народов наслаждаемся мы так же свободно, как плодами нашей собственной земли.

Оружие греческих воинов.

Греция.

В военных заботах отличаемся мы от противников вот чем: государство наше мы открываем для всех и никакими гонениями не мешаем иноземцам видеть нас и знать, ибо мы нисколько не боимся, что враги подсмотрят у нас что-то и используют: мы сильны не столько тайной подготовкою и хитростью, сколько свойственной нам отвагой в открытых действиях. И в делах воспитания противники наши с малых лет закаляют мужество тяжелыми упражнениями, мы же, хоть живем непринужденно, а не хуже их встречаем равноборные опасности. И вот доказательство этому: лакедемоняне идут войной на нашу землю не одни, а со всеми своими союзниками, тогда как мы нападаем на врагов без всякой помощи и даже на чужбине без труда обычно побеждаем тех, кто бьется за свое достояние. Совокупных наших сил никто из врагов еще не меривал, ибо мы одновременно и о нашем флоте заботимся, и о наших же сухопутных многих предприятиях; потому-то враги, одолевши в стычке лишь частицу наших войск, кичатся победою над всеми, а потерпевши поражение, говорят, будто от всех. И хотя на опасности мы легко идем скорее по беспечности, чем из привычки к тяготам, скорее по храбрости природной, чем предписываемой законами, все же преимущество наше в том, что мы не томим себя заранее предстоящими лишениями, но, подвергшись им, оказываемся не малодушней наших вечно труждающихся противников.

И не только потому, но и по другому многому государство наше достойно удивления.

Парфенон

Мы любим красоту без прихотливости и мудрость без расслабленности; мы пользуемся богатством, чтобы браться за дело, а не хвастать на словах; и в бедности у нас не постыдно признаться, а постыднее не выбиваться из нее трудом. Люди у нас заботятся одновременно и о домашних своих делах, и о государственных, да и у кого другие есть дела, и тем не чужды государственные понятия: кто далек от них, того лишь мы одни зовем не вольным человеком, а тунеядцем. Мы стараемся сами правильно обдумать или оценить наши действия и не думаем, что слова делам во вред; вредней бывает браться за нужное дело, не уяснив его заранее на словах. Превосходство наше также в том, что мы умеем и отважно дерзнуть и размыслить, на что мы дерзаем; у прочих, наоборот, неведение вызывает отвагу, размышление же -- нерешительность. А ведь сильными духом впрямь должны считаться прежде всего те, кто ясно понимают и страшное и сладкое, но от этого не отступают пред опасностями. Равным образом и в услугах мы поступаем противоположно большинству: друзей мы приобретаем, не принимая от них услуги, а сами их оказывая. Оказавший услугу -- более надежный друг, так как он своим расположеньем к получившему услугу сохраняет в нем признательность; напротив, человек облагодетельствованный менее чувствителен, ибо знает, что ему предстоит возвратить услугу не из благодарности, а по долгу. Мы одни благодетельствуем безбоязненно, не столько из расчета на выгоды, сколько из доверия, покоящегося на свободе.

Говоря коротко, я утверждаю, что все наше государство есть школа Эллады; каждый человек у нас, мне кажется, может приспособиться к занятиям самым многообразным и без всякой грубости, а тем самым ловчее всего добиться для себя независимого состояния.

Что все сказанное -- не пустая похвальба по удобному поводу, но сущая истина, доказывает сама сила нашего государства, достигнутая именно этими свойствами. Действительно, из нынешних государств только наше выдерживает испытание выше всех пересудов, только наше не заставляет врага негодовать, что такие бойцы его отразили, не заставляет подданных роптать, будто властвуют над ними недостойные. В этой силе своей, очевидной для всех и доказанной великими доказательствами, мы послужим предметом удивления для современников и потомства, и не нужен нам ни славословящий Гомер, ни иной какой песенный ласкатель, ибо краткую их выдумку разрушит истина наших дел. Мы нашей отвагой заставили все моря и все земли стать для нас доступными, мы везде поставили вечные памятники наших бед и благ. Вот за какое государство положили в борьбе жизнь эти воины, считая долгом чести быть ему верными, и каждому из оставшихся в живых подобает желать всякого труда во имя его.

Греция.

Пелопонесска монета

Я затем и говорил так долго о государстве нашем, чтобы показать, что мы и враги наши, у которых нет ничего подобного, ведем борьбу за неравное, и чтобы хвала моя тем мужам, над коими я говорю, не осталась бездоказательна. И важнейшее уже сказано, ибо всю красу, что я прославил здесь, принесла нашему городу доблесть этих и подобных им мужей и немного найдется эллинов, чьим делам такая хвала была бы под стать. Думается мне, что для мужской доблести первым признаком и последним подтверждением бывает вот такой конец. Ибо человек с недостатками честно их уравновешивает мужеством в войнах за отечество: здесь добром стирается зло, и общая польза заслоняет вред от частностей каждого. Ни один из этих воинов не оробел, предпочитая наслаждаться богатством своим, и не уклонился от опасности в надежде избыть бедность свою и разбогатеть: месть врагу для них была желаннее, риск опасности казался им прекраснее всего, с этим риском хотели они отметить, а от тех благ отказаться. Надежде предоставив неверность успеха, в прямой борьбе лицом к лицу с опасностью они считали долгом полагаться только на себя: им казалось краше, отражая врага, погибнуть, нежели, уступив, спастись. Они избегли позорящего слова, они жизнью отстояли свое дело и в роковой свой миг, отходя, преисполнены были не столько страхом, сколько славою.

Столь достойны государства оказались эти павшие. А вам, оставшимся в живых, следует себе желать большей безопасности, но перед врагом решиться на не меньшую отвагу. Не словами на это вдохновляйтесь, хотя иной долго может говорить о том, что вы и сами знаете не хуже его, и долго перечислять все блага от побед над врагом,-- нет, вы должны на деле повседневно взирать на силу нашего государства, полюбить ее, и когда представите себе ее величие, то вспомнить, что его стяжали люди -- люди отважные, знавшие свой долг и в борьбе руководившиеся чувством чести. Если же в предпринятом случалось им терпеть неудачу, они не считали достойным лишать государство своей доблести и слагали для него.

Прекраснейшую складчину -- отдавали сообща жизнь и за то обретали каждый для себя нестареющую похвалу и славнейшую могилу: не столько эту, в которой они покоятся теперь, сколько ту, где слава их остается незабвенною,-- в каждом слове и деле потомков. Знаменитым людям могила -- вся земля, и о них гласят на только надгробные надписи на родине, но и неписаная память в каждом человеке и даже на чужбине: память не столько о деле их, сколько о духе их. Соревнуйте этим мужам, считайте счастьем свободу, а свободою мужество и потому не озирайтесь пред военными опасностями. Не щадить своей жизни -- это удел не злополучных и отчаявшихся, а скорее тех, кому грозит перемена в жизни к худшему и кому от поражения перемена эта всего заметнее. Ведь для человека гордого унижение в трусости больней, чем смерть, ибо смерть нечувствительна, когда на нее идут с твердостью и с надеждой на общее благо.

Щит греческого воина

Греция.

Вот почему, присутствующие здесь родители павших ныне воинов, не горевать я буду о вас, а утешать вас. Вы ведь сами взросли среди меняющихся обстоятельств, и вы знаете, какая это удача -- кончить дни свои благолепною смертью, как они, или благолепною скорбью, как вы, и знаете, какое это счастье, когда доброй жизни соразмерна добрая смерть. Понимаю сам, как трудно утешать вас, потому что часто будете вы вспоминать о детях, видя чужое счастье, которое некогда было и вашим: ведь скорбят не о тех благах, которых лишаются, не познав, но о той, к которому привыкли и которого больше нет. Однако те из вас, кто по возрасту способны еще иметь детей, укрепляйте себя на них надеждою: будущие дети в доме помогут иным забыть о тех, кого уж нет, а государству принесут двоякую пользу, не дав ему ни обезлюдеть, ни ослабеть. Ведь невозможно с равным правом обсуждать дела тем, кто не в равной мере рискует своими детьми. Вы же, перешедшие родительский возраст, считайте своей прибылью, что большую часть вашей жизни вы провели в счастье, а в недолгой оставшейся облегчайте скорбь доброю славою павших сыновей. Не стареет только жажда чести, и в бессильном возрасте услаждает нас не столько корысть, как говорят иные, сколько почет.

Вам же, здесь стоящим сыновьям и братьям павших, великое предвижу я состязание, ибо трудно будет вам при всем избытке вашей доблести стать не то что вровень, а хотя бы вслед им: ведь усопших всякий рад хвалить -- тем, кто жив, завидуют соперники, а кто сошел с пути соревнования, тех ничто уж не мешает любить и чтить. Наконец, если нужно мне упомянуть и о доблести женщин, которые останутся теперь вдовами, то я все скажу в коротком увещании: быть не слабее присущей женщинам природы -- великая для вас слава, и тем выше, чем меньше говорят о ней среди мужчин, все равно, с похвалою или с порицанием.

В слове моем, предписанном обычаем, я сказал все, что считаю нужным; делом же нашим в честь усопших частью будь свершенное здесь погребение, частью же то, что дети их отныне и до возмужалости будут воспитываться за всенародный счет. Это -- от государства нашего лучший венок за участие в славной борьбе и умершим и оставшимся в живых: ибо где доблести назначена высшая из наград, там гражданствуют лучшие из граждан. Теперь же, оплакавши каждый своих родных, ступайте по домам".

Справка:

-- ПЕРИКЛ (лат. Pericles) (род. ок. 490 г. до н. э., ум. 429 г. до н. э.) -- виднейший политический деятель Афин, стратег в 444/443--429, (кроме 430) гг. до н. э., вождь демократической группировки; правление Перикла -- "золотой век" Афинского государства.

Эпаминонд. Смерть.

Греция.

ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ-СПРАВОЧНИК

ВАХМИСТР (от нем. Wachtmeister), чин и должность унтер-офицерского состава в кавалерии и конной артиллерии в рус. и некоторых иностр. армиях, а также в жандармерии.

ВАХТПАРАД -- развод караулов в русской армии, введенный при Павле I (1796 -- 1801 гг.) в подражание прусским порядкам. Включал ежедневные многочасовые смотры заступающих на смену караулов, учения на плацу, церемониальные марши и т.д. Этот сложный церемониал был отменен в 1819 г.

ВДОВА - под сим словом обыкновенно разумеется женщина, лишившаяся своего мужа. Более чем за 200 лет до законодательства Моисеева, вдовы, оставшиеся по смерти своих мужей бездетными, имели право выходить замуж за младшего неженатого брата покойного мужа с тем, чтобы он восстановил семя почившему. Впрочем вдовы царей могли оставаться в состоянии вдовства и признавались собственностью, хотя и не всегда, жен его преемника, и просить ту или другую из них себе в жены значило явно заявлять свои притязания на престол царский. Постановления закона касательно вдов были почти одинаковы с постановлениями о бедных и неимущих вообще; они предоставлялись попечению частию родственников, частию всего общества; имели долю в жертвах и десятинах; им предоставлялись снопы, забытые в поле во время жатвы, остатки на деревьях маслин и винограда, запрещалось брать у вдов в залог одежду, дети вдовы не могли делаться рабами и нести рабскую работу. С особенною силою внушалось в законе не обижать вдов. В апостольской церкви вдовы содержались на общественный счет, и пособие выдавалось им ежедневно, под наблюдением особенных лиц, каковы были, например, диаконисы.

ВЕЛЕДА - пророчица; Тацит пишет, что при Веспасиане (69 - 79 н.э.) в Германии жила пророчица Веледа, которая весьма почиталась среди германцев и считалась ими богиней. Веледа принадлежала к племени бруктеров и играла некоторую политическую роль во время восстания Юлия Цивилия (69 - 71 н.э.).

ВЕЛИКОЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЕ НАРОДОВ - передвижение варварских племен, главным образом германского происхождения, по Европе с Востока на Запад. Передвижение это заняло эпоху с конца IV в. до VII - IX вв. Началось это движение с приходом в Европу гуннов - народа тюркского племени. Первыми двинулись вестготы, заняли Италию и разгромили Рим; затем остготы и другие племена.

ВЕЛИТЫ - пехотинцы, вооруженные всего легче: кожаный шлем, маленький круглый щит, короткий меч и несколько дротиков. Это были "застрельщики", начинавшие бои.

ВЕНЕРА -- покровительница садов и огородов и в то же самое время божество обилия и процветания природы.

ВЕНОК - Спартанские воины имели обычай возлагать венок на голову при виде неприятеля.

ВЕРА - могущественнейший моральный двигатель; посредством его генерал может воодушевить солдат, поддержать их мужество или его возродить в них. (Л. Дюра-Лассаль). Одна из сильных побудительных причин, убеждающих человека действовать, есть вера. Все народы, сохранившие чувство благочестия, внимают гласу веры, как высшему глаголу самого Неба. Воины, одушевленные сим чувствованием, идут на брань с твердым упованием на помощь Бога, Защитника правых и Карателя виновных. Исполненные мужества действием невидимой силы, они совершают подвиги, превышающие силы человеческие. (Я. Толмачев). Офицерскому составу нашей русской православной армии, имеющему свою обширную работу (оцениваемую в периоды войн жизнью людей). и правильно понимающему значение веры вообще в деле воспитания войск, -- естественно необходимо признать веру крупной и высокой силой в военном деле и культивировать ее наиболее широко. (П. Яковлев).

ВЕРНОСТЬ СЛОВУ. Верность слову, чистосердечие и откровенность суть качества, заставляющие чтить воина. Стыд и бедствия ожидают тех, которые лишены их... Одно подозрение в не исполнительности данного слова есть уже пятно, которое частью могут смыть потоки крови, но не могут совершенно его уничтожить. (Л. Дюра-Лассаль).

ВЕРНОСТЬ. Истинная верность отличается необыкновенной скромностью; она ищет свою силу не во внешнем блеске, не в удовлетворении тщеславия, а лишь в отсутствии всяких низких побуждений, в смиренной и самоотверженной любви и поэтому она зарождается не в блестящем уме, где мысли часто вытекают из не чистых эгоистических побуждений, а в чистом, открытом и чувствительном сердце. (Наставление к самодисциплине, 1900).

ВЕСТА - охранительницы и защитницы домашнего очага, принадлежавший Палатинской общине, был одним из наиболее почитаемых в Риме.

ВЕСТАЛКИ - жрицы римской богини Весты, хранительницы домашнего очага. Должны были соблюдать безбрачие.

ВЕСТГОНЫ, или тервинги, - одна из двух ветвей великого германского племени готов, которое, вероятно, около III в. разделилось на две части. Вестготы сперва заняли Дакию, но затем под натиском гуннов вступили в Римскую империю (376). В 378 г. в сражении при Адрианополе разбили римское войско во главе с Валентом. В 410 г. под предводительством Алариха вторглись в Италию и разграбили Рим. В 419 г. император Гонорий уступил вестготам Аквитанию, где они образовали свое королевство. В V в. вестготы завоевали почти весь Пиренейский полуостров и раздвинули границы государства до Луары и Роны. Вестготское королевство пало при короле Родрихе, который был разбит арабами при Херес-де-ла-Франтере в 711 г.

ВЕСТОВОЙ -- в русской армии (на флоте) солдат (матрос), назначавшийся для выполнения поручений офицера, сопровождения его в поездках, ухода за лошадью и т.д.

ВЕТЕРАН - так назывались у римлян солдаты, выслужившие срок действительной службы в легионах, но еще не получившие окончательной отставки. В случае необходимости они могли опять быть призваны в войска. При выходе в запас они получали гражданские права, если прежде таковых не имели, освобождались от общественных повинностей и награждались денежными пособиями, а в позднейшее время почетными правами декурирнов и участками земли. Сулла первый стал дарить ветеранам захваченные им враждебные ему города, чем и положил начало образованию военных колоний.

ВЕШАНИЕ НА ДЕРЕВЕ - по-видимому служило более знаком бесславия и бесчестия для казненных преступников, чем наказанием. Эта казнь свидетельствует, что преступник проклят Богом, и является как мерзость в Его очах.

ВЗВОД воинское подразделение, состоящее из нескольких (2 - 4) отделений, расчетов или экипажей. Входит в состав роты (батареи) или непосредственно в соединение, часть и др.

ВЗЫСКАНИЯ. Налагать взыскания -- это долг, но не прерогатива. Видеть в праве наказывать средство, придать своей личности особое значение, подчеркнуть свое могущество -- глубокое заблуждение. В части, которой командуют хорошо, наказания редкие, но налагаемые правильно и неуклонно, принимают совершенно особую ценность. Если подчиненный видит, что наложение взыскания тяготит начальника, но с другой стороны начальник, правильно оценивая важность проступка, никогда не простит его, то, безусловно, совершивший проступок будет осужден всеми своими товарищами. (П. Изместьев).

ВЕЛИКИЕ МЫСЛИ

-- Хорошая книга -- это подарок, завещанный автором человеческому роду.

-- Нескромный человек часто опасней, чем злой, ибо последний нападает только на своих врагов, тогда как первый причиняет вред своим врагам и своим друзьям.

-- Скромность -- это не только орнамент, но и страж добродетели.

-- Самое важное и самое трудное для мощного духа -- это уметь сдерживать себя: пруд спокойно стоит в долине, но чтобы сдерживать его, нужны горы.

-- Неудивительно, что большое количество знаний, не будучи в силах сделать человека умным, часто делает его тщеславным и заносчивым.

-- Молчание иногда более многозначительно и возвышенно, чем самое благородное и самое выразительное красноречие, и во многих случаях свидетельствует о высоком уме.

-- В беседах с глазу на глаз между близкими друзьями мудрейшие люди очень часто высказывают весьма слабые суждения, потому что разговор с другом -- это то же самое, что мысли вслух.

-- Уверенность в том, что ты любим, смягчает страдания разлуки. Последнее "прости" даже теряет свою горечь, когда в нем еще слышится отзвук любви.

-- Брак отличается той особенностью, что с ним прекращается поклонение идолу. Когда мужчина ближе присмотрится к своей богине, она снова становится простой женщиной.

-- Без постоянства не может быть ни любви, ни дружбы, ни добродетели.

-- Гордость происходит от недостаточного размышления и незнания самого себя.

-- При помощи физических упражнений и воздержанности большая часть людей может обойтись без медицины.

-- Титулы и слава предков придают блеск имени, носимому с достоинством, но делают еще более презренным опозоренное имя.

Джозеф АДДИСОН (1672 -- 1719) -- английский писатель

Петр Мстиславец.

Фронтиспис первопечатного Апостола с изображением евангелиста Луки.

1564 г.

РУССКАЯ ФРАЗЕОЛОГИЯ

Голубая кровь у кого.

Дворянское происхождение у кого-либо.

Голь перекатная (кабацкая).

Бедняк, безродный бродяга, нищий.

Гонять лодыря.

Бездельничать, понапрасну тратить время

Гоняться (гнаться) за двумя зайцами; погнаться за двумя зайцами.

Стремиться выполнить сразу два разных дела.

Горит (горело) в руках чьих что.

Выполняется быстро и хорошо.

Горячая голова.

Человек, поступающий опрометчиво, излишне поспешно.

Гранить мостовую.

Болтаться без дела.

Грести (загребать) лопатой деньги, серебро, золото.

Много получать, наживать (денег); быть очень богатым.

Греть (нагреть, погреть) руки (руку) на чем, около чего.

Нечестно, обманным путем наживаться.

Грешным делом.

Выражение раскаяния.

Гроб с музыкой.

Непригодная, ненужная вещь.

Гроша медного (ломаного) не стоит.

Совсем ничего (не стоит кто-либо, что-либо).

Грудь в грудь.

Совсем рядом (стоять, находиться и т. п.).

Грудь на грудь идти (пойти), двигаться (надвигаться).

Один на другого (двигаться в бою).

Губа не дура у кого.

Кто-либо умеет выбрать лучшее, самое ценное.

Гулять по рукам.

Переходить из одних рук в другие (с целью осмотра).

Гусь лапчатый.

Ловкий, хитрый, изворотливый человек.

Давать (дать) голову на отсечение <к о м у, в ч е м>.

Полностью ручаться за что-либо.

Давать (дать) десять (семь) очков вперед кому.

Значительно превосходить кого-либо по своим достоинствам.

Давать (задавать) жару кому; дать (задать) жару кому.

Сильно ругать кого-либо.

Давать (дать) жизни кому.

Сильно бранить, резко порицать.

Давать (дать) задний ход.

Отступать от прежних убеждений, поступков и т. п.

Давать (дать) маху.

Допускать промах, ошибаться.

Давать (дать) осечку в чем.

Допускать ошибку в чем-либо.

Давать (дать) по рукам кому.

Самым решительным образом пресекать какие-либо действия.

Давать (подставлять) подножку кому; дать (подставить) подножку кому.

Чинить исподтишка препятствия, с умыслом делать пакости.

Давать (задавать) стрекача от кого, откуда, куда; дать (задать) стрекача от кого, откуда, куда.

Поспешно убегать, пускаться наутек.

Далеко заходить (зайти) в чем.

Забываясь, переходить границу допустимого, дозволенного.

Далеко не уедешь (не уйдешь) на чем, без кого, без чего, с кем, с чем.

Многого не добьешься, большой пользы не извлечешь.

Далеко не уедешь (не уйдешь) на чем, без кого, без чего, с кем, с чем.

Многого не добьешься, большой пользы не извлечешь.

Дальний прицел.

Далеко идущие замыслы.

Дальше ехать некуда.

Хуже не может быть.

Дамоклов меч над кем.

Постоянно угрожающая опасность.

Даром хлеб есть.

Жить без дела, напрасно, не принося пользы.

Дать леща кому.

Сильно ударить.

Дать по шапке кому.

Прогнать откуда-либо, снять с должности.

Дать прикурить кому.

Сильно проучить, наказать; нанести крупное поражение кому-либо.

Два сапога -- пара.

Один другого не лучше.

Девятый вал (мн. ч. не употр.).

Грозная, несокрушимая сила.

Делать (сделать) большие глаза.

Крайне удивляться чему-либо, недоумевать.

Делать (сделать) из мухи слона.

Необоснованно преувеличивать что-либо.