# Время истины

Анатолий Иванович Каменев

Информация к размышлению.

А.И. Каменев


ВРЕМЯ ИСТИНЫ


Информация к размышлению


"Был конь, да уездился", - так в свое время русский генерал М.И. Драгомиров написал в аттестации одного из своих генералов.

Что может быть печальнее того факта, когда на тебе ставят крест и перестают рассматривать как человека, способного принести пользу общему делу.

*

Пожалуй, можно (правда с большим трудом) согласиться с тем, что по истечении изрядного(!) числа лет человек может стать обузой для семьи и общества. Древние, нецивилизованные народы, умерщвляли своих стариков и старух, чтобы они не создавали проблем молодым и не обременяли их своим существованием.

Но в народах цивилизованных и просвещенных к людям преклонного возраста относились с почтением, ибо понимали, что старость - это мудрость и опыт, т.е. то, чего недостает молодым и недостаточно зрелым людям для благополучной и процветающей жизни.

Мудрейший психолог и исследователь прошлого, И.А. Сикорский писал в своей книге "Всеобщая психология с физиогномикой в иллюстрированном изложении" (Киев, 1912):


"Ни один возраст не сравнится со старостью по размерам жизненного опыта и по нравственной высоте, которой достигает человек только в конце своей жизни...

В отношении познания ум охотно направляется в область "конечных" вопросов. Чувства становятся идеальными, любовь бескорыстной.

Душа старца освободилась и очистилась от всего того, что называется личным чувством, личным интересом, расчетом, перспективой, ожиданием. Но она очистилась и в другом горниле: утраты, разочарования, несчастия - все это испытано в долгой жизни и послужило крупным звеном в широкой цели факторов нравственной эволюции".

*

В Древнем Китае существовала целая возрастная система, определяющая социальную значимость разного возраста. В одной из интереснейших книг, начала ХХ века под названием "Очерки эволюции человека", написанной А.Ф. Чемберленом (1911), приводятся данные из священной книги китайцев Ли Ки о том, что, начиная с 50-летнего возраста человек обретает способность давать советы и наставления. В это время он оставляет свои должности и сосредотачивается на передачи накопленного опыта другим.

*

Безусловно, что не каждый, дожив до седых волос и преклонного возраста становится мудрее. Видимо, о таких людях Александр Македонский сказал: "Мой мул тоже был в двадцати походах со мной, но он не стал от этого умнее".

Но не будем говорить о честностях и исключениях. Они есть в любой сфере и в любом деле. Есть общая тенденция. И она такова, как нам ее представил И.А. Сикорский выше.

***

Мне "стукнуло" 49 лет, когда было решено отправить меня в запас.

Основание к тому было формальное - сокращение штатов, которое в очередной раз выбрасывало за борт вооруженных сил офицерские кадры в полном расцвете сил.

*

После событий 91-го и 93-го годов настроение офицерского состава было неважное. Офицерство было оплевано, обгажено кликой Ельцина и подпевалами типа Собчака. Волкогонову и переметнувшимся в стан Ельцина генералам и офицерам, подобным Юшенкову, Чалдымову удалось создать в войсках обстановку неуверенности и вызвать стойкое желание молодых офицеров распрощаться с армейскими рядами.

Мне самому было тягостно видеть разрушение военной системы и ощущать на себе последствия политических игр, в которые втягивали офицерство.

Другими словами, уход из армии был предопределен, ибо наступил предел чувству возмущения теми событиями, которые развертывались на моих глазах.

*

Как бы там ни было, честное служение Отечеству, о коем я могу говорить без всякой натяжки, обязывало военные власти и местное начальство выразить хотя бы благодарность за служение Отчизне.

Но тем, кто в данный момент управлял Военно-политической академией (Чалдымов и его сообщники) было не до этого.

Прапорщик, выполнявший обязанности писаря в отделе кадров академии, не поднимая головы и не оторвав зада от кресла, на котором сидел, молча взял из моих рук обходной лист и также молча передал мне предписание явиться в военкомат для постановки на учет в качестве офицера запаса.

Служба закончилась.

Прощаний и объятий не было. Да и не хотелось выслушивать не совсем искренние пожелания коллег, которые были рады отправить в запас кого-либо, но сохранить себе место в академии.

***

Пропуск в академию сдан.

Дверь туда отныне закрыта.

Браво!

Ты, наконец, свободен от всего...

***


Что дальше делать?


Этот вопрос возникает у каждого уволенного в запас офицера.

Озлобиться? Напиться? Уйти в себя и отгородиться от всего и вся?

Может быть, податься в дворники? В коммерсанты? В охранники?

Или предложит свои услуги криминалу?

*

Знаю, что такие мысли посещали не только меня одного. Они, видимо, бродят и сегодня в голове у тех, кто покидает военный строй обиженным, униженным и оскорбленными.

Приведу пример.

Совсем недавно познакомился с полковником в отставке, который так "шифровался", что назвал лишь свое имя "Бен". Своими разговорами за столом в санатории он "подогревал" мое "любопытство" разного рода рассказами о своей работе в ООН, поездками в Израиль, США, Францию, Германию, Швецию и т.д.

К своей родине, давшей ему образование, воспитание и возможность работать творчески, он отзывался с явным раздражением. Было ясно и понятно, что в нем явно затаилась обида, какую обычно испытывают непризнанные "гении".

Он пытался создать у меня впечатление о том, как он сильно востребован на Западе и как много потеряла Россия, не разглядев в нем поистине ценного человека.

Для меня, впрочем, было не вполне ясно то, почему он оказался вместе со мной в военном санатории, где уровень сервиса был рассчитан на таких, как я, "неудачников" и совсем не успешных людей.

В то же время, было заметно, что мой рассказчик все время сбивается на воспоминания о прежней жизни и о временах своей юности и зрелости поневоле рассказывает с большим теплом, нежели о том, как он встречался с титулованными лицами на Западе.

Отчего это?

Видимо, подспудно, вне его воли, на уровне подсознания и естественного инстинкта, он понимал, что жизнь в родной среде, работа на сограждан куда более приятна сердцу и душе, нежели подневольный, хорошо оплачиваемый, доходный труд "на дядю", во благо чужих интересов, чужих людей...

Но признаться в этом он, видимо, не хотел ни себе, ни, тем более, мне...

*

Я не осуждаю этого человека, но мне видна и понятна душевная боль тех людей, которые, изменив своему призванию, начинают заниматься чуждым делом.

Еще большее сожаление заслуживает тот, кто прямо или косвенно начинает вредить своей Отчизне, своему народу.

Бог ему судья!


Увольнение - не отставка


Мне было от чего озлобиться.

Закрыв за мною дверь, чиновники отправили меня в ОТСТАВКУ, т.е. устранили от тех дел, которыми я занимался последние 20 лет.

Двадцать с лишним лет я старательно, шаг за шагом, изучал все, что было связано с подготовкой офицерских кадров.

Накопил и систематизировал множество различной полезной информации.

Разработал и издал, правда, с большими потугами три важные монографии по вопросам подготовки офицеров.

Изучив в пределах возможного иностранный опыт в этой области.

Начал ряд важных педагогических экспериментов и понял, в каком направлении, как и какими средствами надо дальше развивать систему подготовки кадров.

Другими словами, вышел на тот рубеж, когда становится возможным реализовать то, над чем думал многие годы.

*

И тут-то случается Отставка.

Тебе напрямую не говорят, но дают понять, что теперь все твои разработки никому не нужны. Ты сам уже не нужен как специалист.

*

Вот тут-то и случается, как правило, срыв, надлом души...

"Как это так? Ведь я, полный сил, способностей, дарования и планов на будущее способен еще не один, не два года, а десятилетия работать на общее благо".

Душа протестует против отставки и требует восстановления справедливости.

*

А ее, эту справедливость, никто не хочет восстанавливать: бывшие коллеги довольны тем, что самим удалось сохранить насиженное место, чиновнику нужно отчитаться по "плану сокращения", генеральному штабу невдомек даже, что из рядов вооруженных сил увольняются кадры, которые потом надо будет готовить не менее 10-15 лет, а правительство наше не понимает того факта, что офицерство - это самый надежный кадровый резерв.

*

НЕ знаю, какое впечатление на общественность произвело опубликование на днях президентского кадрового резерва. Знаю лишь то, что в нем значатся, в основном, прежние лица, примелькавшие на ряде должностей при прежних правительствах. Чиновники типа Поченка умеют приспосабливаться к любой власти и к любой должности: сегодня он министр, завтра - губернатор.

Новшество одно: партийные функционеры стали числиться в таком списке и встали на очередь в получении губернаторских мест.

Недостает в этом списке кандидатов на выдвижение из среды офицерства. Речь идет не о генералах, которые не тонут при любом стечении обстоятельств. Не говорю я и о поголовной "милитаризации" гражданской власти (так что "Петровичей" прошу не волноваться).

Говорю, не первый раз, о том, что пора всерьез подумать об увольняемых офицерах, как о резерве государственной власти. Никита Белых, дезертир из СПС, вряд ли сможет сравниться по опыту и знанию жизни с командиром полка, закаленным жизнью, ответственностью, честным служением Отчизне и своим пониманием гражданского долга.

Не так ли?

***

Печально то обстоятельство, что увольнение в запас сами офицеры понимают как ОТСТАВКУ.

Настоящий офицер в отставку не уходит никогда.

Это - факт. Это - аксиома. Нет - это Закон.

*

Жизнь офицерская сложна и многообразна.

Нет на свете другой профессии, которая так бы, как офицерская служба, развивала кругозор и обогащала массой знаний.

Переезды из одного региона в другой, новое место службы, мгновенные повороты в служебной карьере, мирная и военная обстановка, - все это создает массу впечатлений, просветляет сознание, рождает разнообразные чувства.

Разве можно сравнить жизнь человека, который все время провел в одном и том же городе, с тем многообразием впечатлений, который получает человек, попадая в незнакомый край, общаясь каждый раз с новыми людьми, обретая новых знакомых, вырабатывая в себе умение быстро адаптироваться в сложной обстановке?

Не, я нисколько не умаляю богатства впечатлений у человека, который безвыездно прожил всю жизнь на одном и том же месте. Но уверен в том, что кругозор такого человека, зачастую, ограничивается масштабами родной деревеньки, провинциального города, или же устоявшимся кругом общения.


Время истины


Офицер, накопивший во время службы богатый жизненный и служебный опыт, не может уходить в отставку.

Он обязан передать все ценное из своего опыта другим.

Уход в запас - это время раздумья над прожитом и сделанном.

Это - время истины

*

Правда жизни сложна и многообразна.

Она не может монопольно принадлежать кому-то одному, пусть самому одаренному ее созерцателю и аналитику.

Недавно я писал об этом: см. Жил-был "Логаныч"   9k   "Фрагмент" Мемуары. Информация к размышлению".

Сегодня я обращаюсь ко всем уволенным в запас. Не уходите в добровольную отставку. Вы не в праве оставлять при себе все то, что далось вам потом и кровью.

НЕ жадничайте и не думайте, что за вас кто-то напишет правдивую Историю.

Вы - сами носители Истории, части ее.

Не изменяйте свому призванию, несмотря ни на что.

Временщики приходят и уходят, а потребность защищать Отечество останется еще надолго.

Память нашу не раз хотели измарать и вытравить из нашего сознания. Дети и внуки наши уже не помнят и не знают имен Суворова, Кутузова, Скобелева, плохо понимают и то, что происходило в нашей стране в конце ХХ - начале ХХI вв.

Мы уже отдали на откуп недобросовестным историкам и политикам право судить и рядить о том, что с нами было в последние десятилетия.

Надо это право у них забрать.


304.546


Для меня с уходом из армии отставки от дел не произошло.

*

Наступило время отдать людям то, что удалось собрать за долгие годы.

*

Однажды, меня спросили: "Не жалко ли отдавать другим все бесплатно?"

Тогда и сейчас отвечаю: "Нет, успеть бы отдать как можно больше".

*

Цифра "304.546" - это число читателей, которые обратились к моим статьям и материалам, размещенным на сайте "Artofwar" за истекшие три года.

Число это равносильно количеству жителей моего родного Тамбова. По военным меркам - это число воинов, участвующих в крупной фронтовой операции.

Это - СИЛА.

*

Привожу эту цифру не ради тщеславия, а как констатацию факта - мои размышления о жизни, исторические заметки и материалы читают.

Читают, соглашаются, критикуют, ставят оценки...

Факт - неравнодушны...

*

Более всего радует, когда "единицу" ставят "Петровичи" - значит им, "Петровичам", не нравятся...

Постараюсь и далее так писать, чтобы "Петровичам", не нравилось, а "Логанычам" приходилось по духу...