# Время решать

Анатолий Иванович Каменев

Мои университеты, часть седьмая.

МОИ УНИВЕРСИТЕТЫ, ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ


А.И. Каменев


ВРЕМЯ РЕШАТЬ


Продолжение. Начало См.:


Без руля и без ветрил?   34k   "Фрагмент" Мемуары

Мои университеты, часть шестая

Легко в учении - тяжело в бою   19k   "Фрагмент" Мемуары

Мои университеты, часть пятая.

Академия - не богодельня, а чистилище   23k   "Фрагмент" Мемуары

Мои университеты, часть четвертая.

Для чего люди учатся?   31k   "Фрагмент" Мемуары

Мои университеты, часть третья

Чему нас учили   26k   "Фрагмент" Мемуары

Мои университеты, часть вторая

Мои университеты. Ч.1   30k   "Фрагмент" Мемуары

Знание - сила, образованность - благо.

Полосатый рейс   25k   "Статья" История

О государственной потребе и местничестве

Луч света   26k   "Фрагмент" Мемуары

Поболее бы таких лучиков в царстве равнодушия и своеволия

Свобода - это дар...   38k   "Фрагмент" Мемуары

Истина делает человека свободным, а умение использовать этот дар - счастливым

Курс на Красноярск   25k   "Фрагмент" Мемуары

О чистой совести и чувстве исполненного долга

Самое бесправное сословие   19k   "Фрагмент" Мемуары

Проблема вторая - молодые офицеры

Проблемы полка   15k   "Фрагмент" Мемуары

Худо, когда боевая часть превращается в военно-подметальное учреждение

У алтаря права дружбы кончаются   22k   "Фрагмент" Мемуары

Дружба - это наука и искусство

Пить или не пить?   23k   "Фрагмент" Мемуары

Пора трезветь, господа!

Неудачником не рождаются   23k   "Фрагмент" Мемуары

Неудачи и просчеты: наше отношение к ним.

Двухгодюшники   16k   "Фрагмент" Мемуары

Лучше меньше, да лучше.

Эффект метро   17k   "Фрагмент" Мемуары

Интересные наблюдения и необычное умозаключение

Плох тот, кто...   13k   "Фрагмент" Мемуары

Не звание возвышает офицера над подчиненными, а умение быть искусным воином.

ЧП в артполку   21k   "Фрагмент" Мемуары

О педантизме, мелочности и палке капрала

Три недели, которые...   35k   "Фрагмент" Мемуары

А Ларчик просто открывался.

Из леса вистимо   30k   "Фрагмент" Мемуары

Голь на выдумки хитра

Кочкоград   22k   "Фрагмент" Мемуары

Мой гарнизон - моя крепость?

В отдельном автомобильном   45k   "Фрагмент" Мемуары

Риск - благородное дело

В чем наша беда?   23k     "Фрагмент" Мемуары

Практические заметки из служебного опыта

Из технарей в политработники   12k     "Фрагмент" Мемуары

О неожиданном повороте судьбы и мыслях по этому поводу

ТАТУ   34k     "Фрагмент" Мемуары

Начало пути вечного узника


Из военно-академической жизни вспоминается разное.

Одно напоминает о напрасно потраченном времени, другое - приносит приятные воспоминания.

Безусловно, самым печальным и неприятным в наше время было участие в парадах, которые проводились в Москве на Красной площади.


Парадники


За год таких парадов было 2: первый - в мае, второй - в ноябре.

Подготовка к параду начиналась почти за 2 месяца до его проведения и настолько выматывала слушателей, что после топтания на плацу уже ничем не хотелось заниматься.

Начинали с одиночной строевой подготовки, потом маршировали длинными шеренгами, затем начиналось так называемое слаживание коробки и заключительной была генеральная репетиция на Красной площади за день-два до самого парада.

*

Сейчас просто трудно представить себе количество средств, которые выделялись на подготовку к параду.

Всем парадникам шили новые шинели, выдавали новые сапоги.

Автомобили проверялись сверху донизу, бензиновые баки промывались и опечатывались. Машины и вооружение красили, приводили в порядок, многократно проверяли.

С целью повышения ответственности участников парада проводились специальные собрания, велась фотосъемка шеренг и по каждому неправильному повороту головы, опущенному подбородку, невытянутому носку делался форменный разнос.

Кроме того, особисты изучали подноготную всех участников парада и внимательно наблюдали за нашим поведением во время тренировок.

*

В день парада мы рано утром собирались во внутреннем дворике академии и после последнего напутственного слова начальника академии ("братцы, не подведите"), строем выдвигались в сторону Красной площади.

*

Как тут не припомнить одну, весьма интересную традицию нашей парадной колонны. Примерно в двух кварталах от Красной площади нашу колонну останавливали, то ли по причине пропуска других колонн, то ли для кратковременного отдыха.

Мы пользовались этой минутой отдыха для двух целей.

Во-первых, шли в туалеты, оккупируя одновременно и женский и мужской; женщины в панике покидали свой туалет...

Во-вторых, заранее сговорившись друг с другом, мы припасали грамм по 150-200 водки, закуску и во время этого перерыва принимали, как говорится, "на грудь".

*

Дальше к Красной площади мы шли в приподнятом настроении и без всяких затруднений выдерживали период ожидания начала парада, объезд войск, приветственные речи.

И с таким же бодрым видом шли мимо трибуны, чеканя шаг по брусчатке.

Совсем иная картина наблюдалась в колонне академии им. Фрунзе. Там, за время стояния в обморок падали 2-3 человека.

У нас в колонне за все четыре года моего участия в парадах не выпал из строя ни один парадник.

*

Вспоминая сейчас это военно-политическое "шоу", не грех подсчитать убытки, которые несло военное образование от "чести" принять участие в параде.

Самый существенный ущерб от этого - напрасно потраченное время, испорченные нервы и неприятный осадок от плацпарадности.

Мало кого, ведь, впечатляет сознание того, что парадные колонны - это демонстрация мощи вооруженных сил.

Это далеко не так.

Это ранее, да и то не всегда, блеск и великолепие стройных рядов производило впечатление на противника и вводило его в трепет.


*

Есть исторические случаи вполне достойные подражания.

К примеру, опыт Швейцарии перед второй мировой войной.

Имея малочисленное войско и особую систему комплектации, власти Швейцарии, каждой осенью приглашали на учения иностранных наблюдателей

Учения тщательно готовились и войска на них действовали решительно, дерзко, производя должный эффект на военных атташе и прочих наблюдателей от соседних государств.

Этим самые власти Швейцарии, государства, находящегося в центре Европы, на пересечении стратегических путей недружественных государств, убеждали соседей в том, что их армия находится в состоянии высокой боевой готовности.

Даже несведущим в военном деле политикам становилось ясно, что Швейцария - твердый орешек, о которой можно обломать зубы.

Если присовокупить сюда особую роль банковской системы Швейцарии, как безусловного гаранта неприкосновенности вклада и анонимности вкладчика, то не трудно себе представить, как осенняя военная демонстрация швейцарских войск играла в пользу безопасности данного государства.

*

Такая военно-политическая стратегия Швейцарии имела успех - во время второй мировой войны ни одна из воюющих сторон не покусилась ни на ее территорию, ни на ее особое положение.

*

Так не пора ли и нам взять на вооружение этот опыт и чаще приводить в трепет наших соседей слаженностью действия наших войск на учениях вблизи их территории, чем отнимать драгоценное время у слушателей военных академий для того, чтобы потешить взор кучки лиц, понимающих как далеко плацпарадной подготовке до подлинного боевого мастерства?


Обкатка танками


Самой яркой страницей обучения в военно-политической академии было обучение вождению боевой техники.

Летом и зимой практиковались выезды в Кубинку, где проводились эти занятия.

Танк Т-54, громадная боевая машина, произвел сильное впечатление еще во время так называемой "обкатки танками". Это было морально-психологическое занятие, имеющее целью выработать способность бороться со страхом при встрече с танком.

Процедура эта имела два варианта. Первый - когда танк проходил над головой находящегося в окопе обучаемого. В этом случае надо было уловить момент прохождения машины и бросить на трансмиссию учебную гранату. Реже практиковалось выскакивание из окопа и запрыгивание на танк с цель прикрыть водителю смотровую щель.

Второй вариант требовал ловкости и предельной сосредоточенности, ибо приходилось лежать на пути танка, в колее, и только при приближении танка на расстояние 2-3 метра разрешалось откатываться в сторону, чтобы потом также поразить грозную машину учебной гранатой.

Мы отрабатывали оба варианта и при этом всякий раз испытывали сильное волнение.

*

Потом нам самим предстояло сесть за рычаги боевой машины и провести ее по пересеченной местности, перепаханной не раз такими же, как и мы, слушателями академии.

Практическому вождению предшествовала солидная техническая подготовка, а также показные занятия, которые проводили мастера боевого вождения.

Вскоре мы научились довольно прилично водить танки, причем делали это и днем и ночью, летом и зимой, с приборами ночного видения и без них.

Некоторые из нас так научились чувствовать танк, его габариты, его силовые возможности, что без труда преодолевали довольно узкие места, взбирались на эстакады, проскакивали с хода довольно широкие канавы, взбирались под большим углом на возвышенности.

*

Легче давалось обучение вождению БМП - боевой машины пехоты. Если в танке надо было синхронно работать рычагами, то в БМП достаточно было повернуть руль управления, чтобы изменить направление движения.

*

В то время денег на ГСМ не жалели и мы, слушатели академии, получили такую практику вождения, что могли вполне претендовать на присвоение классной квалификации механика-водителя.

Некоторые из нас такую квалификацию получили, "докатав" полученные часы и сдав зачетный экзамен в войсках.

*

Вспоминая сейчас об училищной и академической военно-технической подготовке, не могу с сожалением отметить тот факт, что в последние годы в военно-учебных заведениях стали сводить на нет уровень такой подготовки для слушателей и курсантов.

В конце 90-х годов мне довелось быть в военно-воздушной академии им. Гагарина и узнать следующее.

Во время Великой Отечественной войны академия сумела на достойном уровне организовать летную подготовку своих слушателей. Несмотря на военное время, академия располагала необходимым самолетным парком и запасом ГСМ. Летчики, поступавшие в академию во время войны, не теряли летной квалификации, так как постоянно тренировались на боевых и учебных самолетах.

После войны академия располагала целой авиационной дивизией, в которой были все типы тогдашних самолетов.

И вот, спустя 40 лет после войны, академия всего этого лишилась. Летчики, поступавшие в академию и учившиеся там 2-3 года, за все время обучения не садились за штурвалы самолетов. Направленные для стажировки в свои полки, они и там не имели возможность сесть за руль самолета, так как не хватало ГСМ и строго были ограничены моторесурсы.

При прежней системе безопасности полетов военные летчики даже после кратковременного отпуска допускались к самостоятельным полетам только после зачетного вылета с инструктором.

Такая система, безусловно, позволяла держать летчиков в состоянии постоянной готовности совершить боевой полет. Нынешняя система все это разрушила...

*

Опираясь на понимание природы боя, важность боевой подготовки войск и роль в этот офицера, надо ясно понять следующее.

Офицер в рамках своего рода войск должен быть высококлассным специалистов в области оружия и боевой техники.

Он должен мастерски водить все боевые машины, метко стрелять из всех видов оружия, имеющегося в данном роде войск.

*

Особое внимание следует уделять общевойсковым командирам, которые на поле боя являются главными организаторами победы. Здесь, помимо своего рода войск, он должен прекрасно знать и уметь использовать боевые возможности артиллерии, авиации, инженерных подразделений и т.д.

Общевойсковой командир - это элита вооруженных сил. И эта элита должна получать элитарное (особое по характеру, структуре и качеству) воспитание и образование.

Мне кажется, это до сих пор не осознано...

*


Университет рабкоров


Учеба давалась мне легко.

С первого семестра в моей зачетной книжке стали появляться лишь отличные оценки.

Имея резерв времени, я решил поступить в так называемый университет рабкоров Москвы, где отучился (вечерне) два года.

Занятия проводили видные журналисты Москвы в здании дома Союза журналистов.

Помимо мастер-классов, мы получали практические задания и исполняли их.

Очень часто нас приглашали на встречи с известными и незнакомыми людьми.

*

В Доме журналистов я впервые познакомился с М. Жванецким, тогда еще никому не известным писателем.

Маленький зал дома журналистов в тот вечер вместил многих желающих, среди которых были известные литераторы, журналисты, критики, филологи.

Выступление Жванецкого произвело огромное впечатление на присутствующих. В его лице мы узнали автора известного тогда монолога "В греческом зале", который с успехом читал А. Райкин.

Когда же у самого Жванецкого спросили, почему тот мало кому известен, в то время, когда его монологи знают многие, он, несколько смущаясь, сказал:

- Разве я могу идти поперек Райкина?

Этим он прояснил ситуацию: видимо, устная или письменная договоренность с Райкиным не позволяла Жванецкому афишировать свое авторство.

*

В феврале 1975 года я присутствовал в Центральном доме литераторов на встрече с интереснейшими людьми.

Вечер, посвященный 23 февраля вел знаменитый писатель К.М. Симонов, знакомый мне по публикациям в "Красной звезде", пьесам "Русские люди", "Жди меня", "Так и будет", повести "Дни и ночи", романам "Товарищи по оружию", "Живые и мертвые" и другим.

Это был интереснейший и умный человек, который оставил глубокий след в моей памяти.

На встрече выступили писатель Михаил Алексеев, который рассказал о работе над книгой о Сталинграде.

Роман Кармен рассказал о своих встречах с Хемингуэем.

Булат Акуждава и Марк Лисянский прочли свои стихи.

Владимир Рудный рассказал несколько случаев из военного прошлого.

Очень интересными были выступления на вечере Бориса Слуцкого, Марка Соболя, Александра Межерова, Юлии Друниной и Евгения Долматовского.

*

Я всегда стремился на такие встречи.

Это не было стремление получить благосклонность влиятельных людей, а желание посмотреть на тех, кто сумел сделать себя сам.

У таких людей надо было только учиться.

*


Вместе с Луисом Корваланом...


Мое обучение в академии совпало с проведением очередного, ХХV съезда КПСС.

События такого масштаба на несколько месяцев ставили всех в положение обязанных чем-то отметить это грандиозное событии.

Съезду посвящались собрания, митинги, манифестации, встречи.

Огромный поток политической литературы, издаваемой исключительно "Политиздатом" выносился на прилавки многочисленных книжных магазинов и буквально в считанные часы раскупался сознательными гражданами и организациями.

Речи Генсека Брежнева, постановления и решения съезда издавались большим тиражом и на прекрасной бумаге, к тому же и по сравнительно низким ценам.

Это была целая политическая индустрия, которая давала немалый доход казне партии.

*

На съезды приглашались многочисленные делегации от коммунистических и рабочих партий со всех континентов. Эти делегации в перерывах работы съезда и сразу же после окончания партийного форума посещали местные партийные организации, где им устраивались торжественные встречи.

*

ЦК КПСС определял состав групп зарубежных гостей и те организации, которые они должны были посетить.

Местные организации заранее извещались о приезде такой делегации и начинали подготовку встречи.

*

Одна из таких групп была делегирована в нашу, военно-политическую академию.

Примерно за 2 месяца в академии получили извещение об этой делегации.

И тут сразу же началась подготовка академии.

По всему маршруту делегации внутри академии произвели косметический ремонт. На каждом пункте остановки назначили ответственных и определили предмет показа.

Но главный упор был сделан на подготовку выступающих из числа слушателей и профессорско-преподавательского состава.

*

От слушателей отобрали для выступления троих, в том числе и меня.

Дали задание подготовить краткое приветственное слово к представителям зарубежных делегаций.

Работой лично руководил начальник политотдела академии генерал Зибарев. Он неоднократно вызывал нас поодиночке заслушивал и браковал наши варианты.

Наконец, он остановился на мне и утвердил текст обращения, в котором было выражено восхищение борьбой коммунистов и социалистов Африки, Азии и Латинской Америки против ненавистного всем капитализма.

Текст выступления был пафосный и краткий, личность моя привлекательная, а умение держать себя - вполне достойным.

*

Мою кандидатуру и текс выступления одобрили в ЦК и в назначенное время несколько делегаций выслушали это приветствие.

На встрече 28 февраля 1976 г. присутствовали делегации Португалии во главе с А. Куньялом, Аргентины (Арнедо), Лаоса (Фомыхан), Марокко (Али Ята), Намибии (Гароиб).

Заодно они посмотрели, как усердно трудятся слушатели над изучением трудов классиков марксизма-ленинизма. Для этого их провели в читальный зал и показали воочию усердных учеников. Члены делегации остались довольными посещением академии.

В то же время, малейшая оплошность могла дорого стоить ряду должностных лиц академии и конкретным возмутителям спокойствия.

*


Что делать?


Как говорится в Библии: есть время разбрасывать камни, а есть - собирать...

Настало время и мне решать дальнейшую судьбу свою.

*

Жизнь, как известно, не всегда течет размеренно и по прямому, далеко обозримому пути.

На протяжении ее (жизни) человек периодически выходит на перепутье и перед ним открываются несколько перспектив.

Наступает момент истины.

В это время важно правильно решить: то ли идти по пути, ранее намеченному, или же следует свернуть с него и пойти в ином направлении.

*

Стоя на перепутье, важно не поддаться соблазну какого-то временного искушения.

Надо устоять перед искушением.

В противном случае, можно свернуть в сторону от своего жизненного предназначения и направиться в том направлении, которое окажется ложным.

*

В положении путника, решающего свою дальнейшую судьбу, к концу обучения в академии оказался и я.

Казалось, поступление на общевойсковой факультет военно-политической академии предопределил мой дальнейший путь.

Этот путь мог сулить мне генеральские погоны.

Правда, я уже прекрасно понимал, что генералитет - это особая каста.

Еще со времен средневекового публициста и сатирика Симплициссимума военную иерархию можно было изобразить в виде дерева, на нижних ветвях которого сидят солдаты, а несколько повыше -- унтер-офицеры, еще выше -- обер- и штаб-офицеры.

Далее шел обнаженный ствол, совершенно гладкий и столь чудесный, что ни мужество, ни искусство, ни образование не позволяли пролезть к генеральскому ярусу. Попасть туда можно было лишь при условии, что сидящий там родственник опустит вниз лестницу.

Близких и родственников сред генералов у меня не было, а потому не от кого было ждать содействия.

Впрочем, это было не самое главное.

Я всегда надеялся на самого себя и вполне возможно смог бы добиться генеральских эполет.

Но, видя со стороны офицеров с генеральскими погонами, я всегда ощущал их уязвимость и наблюдал двойственность их положения: напускная строгость по отношению к подчиненным и заискивание перед вышестоящим.

Конечно, любой офицер находится в положении начальника по отношению к подчиненным, и подчиненного по отношению к вышестоящим начальникам.

Но не всякий офицер так остро испытывает на себе резкую перемену в положении, когда от жесткого властвования приходится переходить к бессловесному, почти рабскому, подчинению.

Любя и чтя свободу, как одну из высших ценностей, я не хотел поступаться ею во имя блеска генеральских погон на моих плечах.

Не всегда плох тот солдат, который не мечтает стать генералом...

*

Однако, чем дальше я учился в академии, тем яснее было для меня, что следует менять направление дальнейшего движения.

Этому содействовало мое увлечение педагогикой и психологией.

Впрочем, это было не просто увлечение, а серьезное научное занятие, в ходе которого мне открылись те пласты познания, которые были скрыты от моего взора и не были предусмотрены учебной программой академии.

Несмотря на то, что многое удалось сделать еще на слушательской скамье, большая часть планируемой работы предстояла впереди.

Сделать ее в войсках не было никакой возможности.

Следовательно, надо было ориентироваться на поступление в адъюнктуру.

*

Второй путь - движение в науку - чуть было не состоялся из-за неожиданного предложения.

*


Сватовство в военные разведчики


За полгода до окончания академии мне и еще четверым выпускникам разных факультетов поступило предложение дать согласие на поступление в особую военную академию, которая готовит военных атташе.

Предложение было заманчивое и настолько настойчивое, что пришлось согласиться на предварительные беседы с представителями этой академии и на посещение ими моей семьи.

*

Не знаю, как сейчас осуществляется такая работа, но в мои годы все было поставлено на солидную основу.

*

Представители данной академии, опытные и умудренные в своем деле, люди, задолго до выпуска отбирали из числа выпускников нужных офицеров и в течение полугода тщательно изучали кандидатов, сначала по бумагам и документам, потом, как говорится, вживую.

К примеру, в нашей академии отобрали всего по одному офицеру с каждого факультета, видимо, для того, чтобы охватить все виды вооруженных сил: сухопутчиков, моряков, летчиков, ПВО, ракетчиков.

*

Предложение было лестное.

Перспектива завораживала.

И я на какое-то время поддался соблазну попытать счастье на поприще военного дипломата.

*

Несколько предварительных бесед прошли в стенах академии.

Моим собеседником был приятной наружности человек, располагающий к себе и задающий вопросы общего характера.

Эти вопросы касались личной жизни, предметов увлечения, семьи, отношений в ней, а также самых разнообразных вопросов, позволяющих определить кругозор человека, уровень его интеллекта, степень духовности, пристрастия и ценности.

Как мне показалось, беседы наши вполне удовлетворили моего собеседника, а потому он напросился на посещение нашей комнаты в общежитии на Б. Пироговской.

В эту комнату мы переехали после окончания первого курса академии и жили в девятиметровке втроем.

*

Места в комнате нашей было так мало, что днем мы с трудом находили место для работы и приема пищи, а ночью в комнате почти не оставалось свободного места из-за разложенных кроватей.

Часть нашей комнаты была отгорожена шкафом и за ним стояла детская кроватка.

Это была наша "детская комната".

Каждый сантиметр комнаты был использован с максимальной отдачей.

Жизненное пространство семьи было сведено к минимуму.

Приходилось постоянно держать открытой форточку.

А это вело к сквознякам, простудам ...

*

Вот сюда-то и наведался бывший военный разведчик, чтобы познакомиться с моей женой и дочерью.

Не знаю, поразили ли его наши убогие бытовые условия, но результаты беседы его, по всей вероятности, удовлетворили.

Жена и дочь произвели на него хорошее впечатление.

Комната наша, видимо, тоже.

В ней, несмотря на скромность пространства, все было прибрано, аккуратно разложено по местам.

А предметы обихода, одежда и обувь свидетельствовали в пользу доброй хозяйки и заботливой жены.

*

С момента нашей первой встречи с Николаем Петровичем (так звали моего куратора) прошло месяца три.

За это время иллюзии в отношении дипломатической перспективы стали постепенно исчезать.

Вскоре мне стало ясно, что шансов стать военным атташе у меня нет.

*

Дело было не во мне, а в моей родословной.

Дед мой по материнской линии, Толстых Тимофей Иванович, 1900 года рождения, решением Тройки Управления НКВД по Тамбовской области 10 февраля 1938 года был по доносу подлеца расстрелян без суда и следствия.

Это был простой гражданин, мастер по пошиву женской одежды.

В политике участия не принимал.

Закон не нарушал.

Работал честно. Жил скромно.

Но кто-то из соседей затаил на него зло. Вот из этой злобы и вырос донос.

То, что мой дед ни в чем не погрешил перед властью, мы узнали только 13 мая 1994 года, когда моя тетя, Галина Тимофеевна получила известие прокуратуры тамбовской области о его полной реабилитации.

Мама моя, Юлия Тимофеевна Толстых, в память об отце так и не сменила свою девичью фамилию на фамилию отца моего, Каменева Ивана Григорьевича.

Для того времени это был мужественный поступок...

*

Из семейных разговоров мне частично было известно о судьбе деда, Тимофея Ивановича, но все же каких-либо подробностей я не знал.

*

Поразмыслив над данными своей родословной, я твердо решил отказаться от предложения поступить на обучение особую военную академию.

Решение моей было встречено Николаем Петровичем с недоумением и он довольно долго уговаривал меня передумать.

Но после того, как он в очередной раз получил от меня отказ, он сдался и наши контакты прекратились.

*

Те же четверо офицеров, которые вместе со мной были отобраны в качестве кандидатов на обучение профессии военного атташе, в это учебное заведение приняты не были. Всем им было отказано уже на этапе собеседования в самой военной академии.

Вот так закончился мой путь в военные разведчики...


*


Мой путь в адъюнктуру


После временного колебания я все же сделал окончательный выбор - надо поступать на обучение в адъюнктуру.

*

Но одного моего решения было недостаточно.

Нужно было, во-первых, получить разрешение на поступление в адъюнктуру сразу же после окончания академии.

Это было не просто сделать.

Существовавший порядок поступления в адъюнктуру требовал наличия 2-3-х летнего войскового опыта после окончания академии.

Однако, лицам, закончившим академию с отличием, давалась возможность продолжить обучение в академии после сдачи вступительных экзаменов.

*

Мой статус отличника учебы позволял претендовать на поступление в адъюнктуру.

Но предоставление такого права вовсе не означало автоматического решения вопроса. Надо было вступить в конкурентную борьбу и выйти из нее победителей.

Не буду описывать всей закулисной возни вокруг поступления в адъюнктуру. Она нисколько не отличалась от той, какая велась при поступлении в академию.

*

Борьба была нешуточной и потому, что возможность защиты диссертации открывала доступ к разным должностям, званиям, привилегиям и т.п.

"Остепененные" офицеры пользовали уважением коллег, а ученая степень позволяла стричь купоны разного достоинства и пользоваться положением человека, имеющего вес в научном мире.

*

Для меня важным было не достижение ученой степени, а возможность продолжить то исследование, которое я начал.


"Золото" по разнарядке


Получилось так, что вступительные экзамены в адъюнктуру начались буквально на второй день после госэкзаменов и все мое внимание было сосредоточено на них.

На факультете же решали довольно сложный вопрос: как разделить 3 золотые медали на пятерых претендентов?

В числе этих пятерых претендентов был и я.

За все время обучения в академии в моей зачетке красовались только отличные оценки.

Да и госэкзамены были сданы на "отлично".

Чем не претендент на золотую медаль?

*

Парадокс, однако, состоял в том, что кадровики ГлавПУРа, а может быть даже и Генштаб определял число медалистов, исходя из своих соображений.

Вот дали на наш факультет три медали, а не пять.

Как же поступить?

Конечно, надо дать медаль секретарю парткома. Это - знаковая фигура.

Медаль надо дать и командиру отделения. Это - то же деятель "заслуженный". Не беда, что он постоянно, пользуясь своим положением, ходил на экзамены и заветы последним и никто не слышал его ответов на поставленные вопросы. Он всегда умел договариваться...

Да еще медаль надо дать спортсмену...

А те двое, оставшиеся, пусть радуются тому, что их не "срезали" на экзаменах.

Ведь могли же...

Да, действительно, могли ...

Экзамен - это не лотерея, не испытание, не чистилище, а момент расплаты...

*

В порядке компенсации, мне позволили попасть на прием в честь выпускников военных академий, которые проводил министр обороны Д.Ф. Устинов, накануне сменивший на этом посту маршала А.А. Гречко.

*


Прием в Кремле


Об этом приеме следует рассказать немного подробнее.

Во-первых, о составе приглашенных.

В число приглашенных в Кремль попали многие: академические генерала, начальники и чиновники, командиры всех степеней.

Выпускники составляли примерно чуть больше половины от всей делегации.

Я до сих пор задаю себе вопрос: зачем всем этим начальникам всегда требуется попасть на какой-то прием?

Пить водку?

Посмотреть на высших начальников?

Увидеть Кремль и его убранство?

Не знаю, что их уда тянет...

*

Прием проходил в довольно строгой обстановке.

К назначенному часу все приглашенные собирались во внутреннем дворике Кремля и ожидали начала торжества.

За 15-20 минут до начала все приглашенные входили в залы (их было несколько) и направлялись к академическим столам.

Приглашенных было так много, что приходилось стоять боком к столу, прижавшись к впереди стоящему.

Манипулировать можно было только одной рукой: наливать, брать, доставать и т.д.

На столе стояла водка в таком количестве, чтобы можно было только чуть захмелеть. Закуска не отличалась изобилием, но была искусно сервирована.

*

Людей было так много, что удавалось лишь раз наполнить свою тарелку и раза два поднять наполненные рюмки с водкой.

*

Торжество началось с приветственной речи Д.Ф. Устинова, произнесения им тоста. Затем он со свитой обошел залы и поприветствовал находящихся там офицеров.

Спустя примерно час все закончилось и все разошлись по своим домам.

*

Назначение после маршала Гречко гражданского лица на пост министра обороны было неожиданным.

Существовавший тогда кадровый принцип, как правило, закреплял до смерти за человеком порученный пост.

Многие советские чиновники, в том числе и министры обороны, покидали свой пост в результате естественной смерти.

Были, правда, редкие случаи смещения неугодных лиц, как, к примеру, маршала Г.К. Жукова, в 1957 году.

Но это было, скорее, исключением из общего правила.

*

Д.Ф. Устинов, став министром обороны, оставался гражданским человеком.

Это был порядочный, знающий оборонное дело руководитель высокого ранга.

Он был другом Брежнева и тем, видимо, получил право быть военным министром.

*

Свой приход к военной власти, Д.Ф. Устинов отметил решением присвоить всем выпускникам очередное воинской звание, вне зависимости от выслуги лет.

Некоторым выпускникам очередное звание присвоили на 1-2 года досрочно.

*

В ином положении оказался я, так как приказ распространялся на тех выпускников, которые шли в войска.

Я же готовился поступать в адъюнктуру.

Потому очередного воинского звания мне пришлось ждать долго...

*


Мысли, навеянные выпуском из академии


Так же, как и при выпуске из ТАТУ (Тамбовского артиллерийско-технического училища), при окончании академии наблюдалась все та же картина несправедливости при распределении мест дальнейшей службы.

Все "сынки" и "деловики" получили назначение в лучшие округа, а те, за кого некому было ходатайствовать, поехали в Тмутаракань.

*

Безусловно, дело обстояло иначе, если бы были приняты особые правила аттестации офицеров к моменту их выпуска из академии.

*

Примером тому могут служить "Правила для аттестации офицеров Академии ГШ", которые были приняты в 1855 г.

Приведем для сведения извлечения из этих правил.


"╖20. Офицеры Практического класса, окончившие полный академический курс, на основании годичного выпускного экзамена, делятся все вообще на три разряда.

╖21. К первому или высшему разряду принадлежат офицеры, получившие в главных предметах средний балл не менее 10-ти, а в предметах вспомогательных не менее 9-ти и при том в каждом из главных предметов не менее 9-ти, а в каждом из вспомогательных не менее 7-ми.

╖22. Офицеры первого разряда, при выпуске из Академии на службу по Генеральному Штабу, представляются к награждению следующими чинами, а буде в Генеральном Штабе служить не пожелают, то возвращаются теми же чинами в свои полки или батареи и сохраняю право носить аксельбант в обер- и штаб-офицерских чинах. Те из офицеров сего разряда которые получают во всех главных предметах не менее 11-ти баллов, награждаются малою серебряною медалью; получившие во всех главных предметах полные баллы - большою серебряною медалью; офицеры же получившие полное число баллов во всех предметах - как главных, так и вспомогательных - награждаются золотою медалью. Имена всех офицеров, получивших медали, вырезываются на мраморных досках, выставленных в одной из зал Академии.

╖23. Ко второму разряду принадлежат офицеры, получившие в главных предметах средний балл не менее 8-ми, а в предметах вспомогательных средний бал не менее 6-ти; в Русском же языке и в Тактике непременно не менее 8-ми баллов.

╖24. Офицеры второго разряда, буде пожелают, переводятся в Генеральный Штаб: офицеры армии теми же чинами, офицеры артиллерии, инженерных войск и гвардии с повышением чина, последние со старшинством в прежнем их чине.

╖25. К третьему разряду принадлежат офицеры, получившие или средний или наименьшие баллы, менее тех баллов, которые определены для второго разряда.

╖26. Офицеры третьего разряда отчисляются к прежним местам служения и ни в каком случае в Генеральный Штаб переведены быть не могут".

*

Не нужно вопрошать о причине невнимания к подобному опыту.

Эта причина известна: не нужно никакой прозрачности и никакого сравнения и разделения выпускников на разряды.

Ведь в мутной воде проще ловить свой интерес...