# "Загадочный Сфинкс" и его элита

Анатолий Иванович Каменев

Выводы-тезисы воинствующей истории: Мысли о "Хлебе насущном". Мысли об матерях и учителях. Русские слова о самостоятельности личности. Факты из исторической статистике ( Х в. и война 1813 г.). "Открытие"о Совести человека. Русские примеры о Двуличии человека. Факты о мечте идиотов. Исторически примеры о произволе власти. Штрихи к портрету (о Кругозоре человека). "Эффект Метро". Соблазн "малого круга". Премудрый пискарь М.Е.Салтыкова-Щедрина. (ИСТОРИЧЕСКАЯ АНАЛИТИКА. ГОСУДАРЬ И ВОЕННЫЙ МИНИСТР: разрушитель или созидатель мощи России? (избранное из исторической "Священной книги русского офицера")). (Продолжение следует)...

Каменев Анатолий Иванович"Загадочный Сфинкс" и его элитаСоздан: 01/03/2018, изменен: 01/03/2018, 53kГлава: ИсторияВыводы-тезисы воинствующей истории: Мысли о "Хлебе насущном". Мысли об матерях и учителях. Русские слова о самостоятельности личности. Факты из исторической статистике ( Х в. и война 1813 г.). "Открытие"о Совести человека. Русские примеры о Двуличии человека. Факты о мечте идиотов. Исторически примеры о произволе власти. Штрихи к портрету (о Кругозоре человека). "Эффект Метро". Соблазн "малого круга". Премудрый пискарь М.Е.Салтыкова-Щедрина. (ИСТОРИЧЕСКАЯ АНАЛИТИКА. ГОСУДАРЬ И ВОЕННЫЙ МИНИСТР: разрушитель или созидатель мощи России? (избранное из исторической "Священной книги русского офицера")). (Продолжение следует)...============================================================

ИСТОРИЧЕСКАЯ АНАЛИТИКА

ГОСУДАРЬ И ВОЕННЫЙ МИНИСТР: разрушитель или созидатель мощи России? (избранное из исторической "Священной книги русского офицера")

Анатолий Каменев

"ЗАГАДОЧНЫЙ СФИНКС" И ЕГО ЭЛИТА

Свита существовала для охраны, для развлечения и забавы Государя, а не для помощи ему в государственных делах. ... Была область придворной жизни, где лица свиты были всемогущи, это -- высочайшие приемы, приглашение на высочайшие завтраки и обеды, пожалование наград и других милостей.( Шавельский Г.И. Воспоминания последнего протопресвитера Русской армии и флота).

Александр I Павлович Благословенный (12 декабря 1777, Санкт-Петербург -- 19 ноября 1825, Таганрог) -- император Всероссийский (с 11 (23) марта 1801 года), сын императора Павла I и Марии Фёдоровны (жил 48 лет; правил с 1801 до 1825 г т.е. 24 года; имел 7 военных министров: С.К. Вязмитинов (1802-1808); А.А. Аракчеев (1808--1810); М.Б. Барклай де Толли (1810--1812); А.И. Горчаков (1812--1815); П.П. Коновницин (1815--1819); П.И. Меллер-Закомельский (1819--1823); А.И. Татищев (1823--1827).

Екатерина II обожала внука, называла его "господин Александр", прочила, минуя Павла, в наследники трона.  От своей бабушки будущий император унаследовал гибкость ума, умение обольщать собеседника, страсть к актерской игре, граничащую с двуличием. В этом Александр едва ли не превзошёл Екатерину II. "Будь человек с каменным сердцем, и тот не устоит против обращения государя, это сущий прельститель",-- писал сподвижник Александра М. М. Сперанский.  Знаменательно, что крестной матерью Александра стала сама Екатерина, а крестными отцами -- заочно австрийский император Иосиф II и прусский король Фридрих Великий. ... Борьбу за Александра и за Константина против их отца Екатерина начала сразу же после рождения первенца, и не случайно, что она позже скажет Павлу, пытавшемуся дать отпор матери: "Дети принадлежат не вам, а России", в ее понимании это означало, что они принадлежат ей.  По настоянию императрицы новорожденному было дано имя Александр в честь воина и святого, великого сберегателя Руси и страстотерпца за Русскую землю Александра Невского. ... В архиве Екатерины были найдены заметки, в которых она выразила тот нравственный идеал, который был ей близок и который она, как это показывает весь опыт воспитания Александра, пыталась на его примере воплотить в жизнь:  "Изучайте людей, старайтесь пользоваться ими, не вверяясь им без разбора; отыскивайте истинное достоинство, хотя бы оно было на краю света, по большей части оно скромно и прячется в отдалении: добродетель не выказывается из толпы, она не отличается ни жадностью, ни желанием выказаться, о ней забывают. Никогда не окружайте себя льстецами; дайте почувствовать, что вам противны восхваления и самоуничижения. Оказывайте доверенность лишь тем людям, у которых хватит храбрости в случае надобности вам возражать и которые отдают предпочтение вашему доброму имени пред вашею милостью. Будьте мягки, человеколюбивы, доступны, сострадательны и либеральны; ваше величие да препятствует вам добродушно снисходить к малым людям и ставить себя в их положение так, чтобы эта доброта не умаляла ни вашей власти, ни их почтения; выслушайте все, что хотя сколько-нибудь заслуживает внимания; пусть видят, что вы мыслите и чувствуете так, как вы должны мыслить и чувствовать; поступайте так, чтобы люди добрые вас любили, злые боялись и все вас уважали. Храните в себе те великия душевныя качества, которыя составляют отличительную принадлежность человека честного, человека великого и героя; страшитесь всякого коварства; прикосновение с светом да не помрачит в вас античного вкуса к чести и добродетели. Недостойные принципы и злое лукавство не должны иметь доступа к вашему сердцу".

Мысли о "Хлебе насущном":

отбивать (отбить) хлеб у кого (лишать того, что является важным, необходимым для кого-либо); забывать (забыть) хлеб-соль чью, какую (проявлять неблагодарность к тому, чьим гостеприимством и расположением когда-то пользовался.); даром хлеб есть (жить без дела, напрасно, не принося пользы); водить хлеб-соль с кем (поддерживать приятельские отношения); хлебом не корми кого (ничего другого не надо, кроме того, о чем говорится); . хлебнуть через край ч е г о (испытать много неприятностей, трудностей и т. п.); несолоно хлебавши (не добившись своего, ни с чем, безрезультатно); не лаптем щи хлебаю (понимаю толк в чем-либо, разбираюсь не хуже других)

Учителя Александра I. Рано, слишком рано бабушка оторвала его от семьи, от матери, чтобы воспитать его в правилах тогдашней философской педагогии, т. е. по законам разума и природы, в принципах разумной и натуральной добродетели.   Локк -- высший авторитет, "Эмиль" Руссо был тогда привилегированным учебником такой педагогики; оба требовали, чтобы воспитание давало человеку крепкий закал против физических и житейских невзгод. Когда великий князь и следовавший за ним брат Константин стали подрастать, бабушка составила философский план их воспитания и подобрала штат воспитателей. Главным наставником, воспитателем политической мысли великих князей был избран полковник Лагарп, швейцарский республиканец, восторженный, хотя и осторожный поклонник отвлеченных идей французской просветительной философии, ходячая и очень говорливая либеральная книжка. Учить великого князя русскому языку и истории, также нравственной философии был приглашен Михаил Никитич Муравьев, весьма образованный человек и очень недурной писатель в либерально-политическом и сантиментально-дидактическом направлении. Наконец, общий надзор за поведением и за здоровьем великих князей был поручен генерал-аншефу графу Н. И. Салтыкову, не блестящему, но типичному вельможе екатерининской школы, который твердо знал одно: как жить при дворе; делал, что говорила жена, подписывал, что подавал секретарь. Впрочем, его настоящей партитурой в этом педагогическом оркестре, по выражению Массона, было предохранять великих князей от сквозного ветра и засорения желудка. Лагарп, по его собственному признанию, принялся за свою задачу очень серьезно как педагог, сознающий свои обязанности по отношению к великому народу, которому готовил властителя; он начал читать и в духе своих республиканских убеждений объяснять великим князьям латинских и греческих классиков -- Демосфена, Плутарха и Тацита, английских и французских историков и философов -- Локка, Гиббона, Мабли, Руссо. С обильным запасом величавых античных образов и самоновейших политических идей вступил Александр в действительную жизнь; она встретила его как-то двусмысленно или двулично: он должен был вращаться между бабушкой и отцом, а это были не только два лица, а даже два особых мира. ... Вращаясь между двумя столь различными дворами, Александр должен был жить на два ума, держать два парадных обличия, кроме третьего -- будничного, домашнего, двойной прибор манер, чувств и мыслей. Как эта школа была непохожа на аудиторию Лагарпа! Принужденный говорить, что нравилось другим, он привык скрывать, что думал сам. Скрытность из необходимости превратилась в потребность. ... (Ист.: В.О. Ключевский).

Мысли об матерях и учителях:

Хорошая мать, - говорит Джордж Герберт, - стоит сотни учителей. Один прусский генерал заметил очень метко по поводу нелепой болтовни о прусском учителе, якобы победившем при Кениггреце: "Конечно, и этот учитель зовется Клаузевицем" (Меринг Ф.). Учитель побеждает или способствует победе не тогда, когда его ставят в одну шеренгу с воином. а лишь тогда, когда ему предоставляется свобода разрешать культурные задачи соответственными способами, ставить самостоятельные цели и творчески стремится к ним. (Ив. В. К характеристике английского школьного учителя // Вестник воспитания. - 1915. - N9. - С.24 - 59).

Великого князя не научили даже родному языку как следует: один современник говорит, что он до конца жизни не мог вести по-русски обстоятельного разговора о каком-нибудь сложном деле. ... Из воспитания своего великий князь вынес скрытность, внушавшую недоверие к нему, наклонность казаться и не быть [самим собой], скрытое презрение к людям, круг политических идей и чувств, которые должны были наделать ему чрезвычайно много хлопот. ... Что мог сделать великий князь с обильным запасом таких ненужных идей и чувств? Эти идеи и чувства, [а] всего более воспитание мешали развитию в нем чутья действительности, практического глазомера. Эти чутье и глазомер приобретаются путем упорного труда и продолжительной возни в той грязи, из которой состоит жизнь; а великий князь не приучен был ни упорно трудиться, ни самостоятельно работать, ни возиться в этой грязи.  Он знал изящную грязь бабушкина салона, как и неопрятную грязь отцовой казармы, но его не познакомили с той здоровой житейской грязью, пачкаться в которой сам господь благословил человека, сказав ему: "В поте лица твоего снеси хлеб твой". Таким образом, Александр вступил на престол с запасом возвышенных и доброжелательных стремлений, которые должны были водворять свободу и благоденствие в управляемом народе, но не давал отчета, как это сделать.   Эта свобода и благоденствие, так ему казалось, должны были водвориться сразу, сами собой, без труда и препятствий, каким-то волшебным "вдруг". Разумеется, при первом же опыте встретились препятствия; не привыкнув одолевать затруднений, великий князь начинал досадовать на людей и на жизнь, приходил в уныние. Непривычка к труду и борьбе развила в нем наклонность преждевременно опускать руки, слишком скоро утомляться; едва начав дело, великий князь уже тяготился им; уставал раньше, чем принимался за работу. В 1796 г., имея 18 лет от роду, он уже чувствовал себя усталым и признавался, что его мечта -- со временем, отрекшись от престола, поселиться с женой на берегу Рейна и вести жизнь частного человека в обществе друзей и в изучении природы Затруднения, встреченные дома при осуществлении задуманной программы, постепенно поселили в нем холодность к внутренней деятельности.   Тогда все идеалы императора постепенно уходили из России, с Невы на Вислу, сосредоточивались на Польше и даже переходили за границу, в Западную Европу. Известно, что во вторую половину царствования император очень мало занимался внутренними делами России, все его внимание постепенно сосредоточилось на устройстве политического порядка в Польше, на поддержании устройством Священного союза политического порядка в Западной Европе. (Ист.: В.О. Ключевский).

Русские слова о самостоятельности личности:

сам собой (без чьей-либо помощи, самостоятельно): сам черт ногу сломит (невозможно разобраться в чем-либо, нельзя навести порядок где-либо; сам черт не брат кому (кому-либо все нипочем, ничего не страшно); сами с усами (не хуже, не глупее других).

Факты из исторической статистики ( Х в. и война 1813 г.).

Десятитысячное войско Святослава столкнулось под Переяславлем со стотысячным войском греков. В решительную минуту Святослав обратился к дружине со следующей речью: "Нам некуда деться. Волею или неволею пришлось стать против греков. Так не посрамим Земли Русской, но ляжем костьми - мертвые сраму не имут. Если же побежим, то некуда будет бежать от стыда. Станем же крепко. Я пойду перед вами и если голова моя ляжет, тогда помышляйте о себе". Дружина отвечала: "Где твоя голова ляжет, там и свои головы и мы сложим". Такое единение князя и дружины было не случайным. Этот период истории русского воинства называется временем "военной демократии". (Н.М. Карамзин); В Бунцлау, где 13 мая 1813 г. "смежил очи" Кутузов, пришлось ночевать Наполеону, которого первым вопросом бургомистру была фраза: "есть ли памятник Кутузову?"; на отрицательный ответ Наполеон возразил: "Я готов сам поставить памятник в честь генералиссимуса русских войск". (Соколовский М. Кадетский журнал пол века назад. Журнал для чтения воспитанникам военно-учебных заведений, как повременное издание. 1836).

Вступление на престол Александра I-го. В момент смерти Павла два его старших сына Александр и Константин находились в Михайловском замке под домашним арестом и ждали грозы от отца, не ведая за что. О движении против отца Александр знал; но он и мысли не допускал о возможности кровавой развязки. Поэтому, когда Пален сообщил ему, придя из покоев Павла, о происшедшем, Александр впал в обморок и потом обнаружил сильнейшее отчаяние.   Пален не был в силах убедить Александра "начать царствовать" и, говорят, только окриком привел его в себя. Положение Александра было очень тяжело: он чувствовал, что, зная и попуская умыслы на власть отца, он рисковал подпасть обвинению и в том, что случилось. Он смотрел на себя как на невольного участника убийства и боялся, что так посмотрят на него и другие. ...   Мучительные движения совести при воспоминании об отце; трудность положения между матерью и заговорщиками, которых пока не было возможности наказать; необходимость уживаться до времени с теми, кто, произведя один переворот, мог отважиться и на другой, - все это удручало Александра и делало его глубоко печальным и тоскующим безутешно. Таким явился он перед своими подданными, и его трогательное горе подкупало сердце тех, кто видел в нем любящего сына. Характерен был манифест императора Александра I, обнародованный 12 марта: "Судьбам Вышняго угодно было прекратить жизнь любезнейшего родителя Нашего Государя Императора Павла Петровича, скончавшегося скоропостижно апоплексическим ударом в ночь с 11 на 12 число сего месяца. Мы, восприемля наследственный Императорский Всероссийский престол, восприемлем купно и обязанность управлять Богом нам врученный народ по законам и по сердцу в Бозе почившей Августейшей Бабки нашей Государыни Императрицы Екатерины Великия, коея память нам и всему Отечеству вечно пребудет любезна, да, по Ея премудрым намерениям шествуя, достигнем вознести Россию на верх славы" и пр. ... (Ист.: В.О. Ключевский).

"Открытие"о Совести человека.

"Не делай того, что осуждает твоя совесть, и не говори того, что не согласуется с правдой. Соблюдай самое важное, и ты выполнишь всю задачу своей жизни". Марк Аврелий. Алексей Николаевич Толстой обратился к правительству с просьбой передать премию, присужденную ему за роман "Хождение по мукам", на постройку танка и разрешить назвать его "Грозный". Об этой повести он говорил так: "Она была моим ответом на унижения, которым немцы подвергли мою Родину. Я вызвал из небытия к жизни великую страстную русскую душу -- Ивана Грозного, чтобы вооружить свою "рассвирепевшую совесть".

Казалось, воскресает "бабушкин век" (выражение самого Александра) дворянской царицы Екатерины II. Однако такое заключение было бы несправедливо: в лице Александра для государства явился не подражатель Екатерины, а руководитель совсем нового склада и необычного типа, уразуметь который было очень трудно. Не понимая Александра, современники звали его "очаровательным сфинксом" и догадывались, что его разгадку надобно искать в ею воспитании. Личность Александра действительно становится нам понятна лишь тогда, когда мы вдумываемся в обстоятельства его воспитания и в его семейную обстановку. Судьба поставила его между бабкой и отцом как предмет ревности и спора. Когда Александр родился, Екатерина взяла его у родителей на свое собственное попечение и сама его воспитывала, называя его "мой Александр", восхищаясь здоровьем, красотой и добрым характером ласкового и веселого ребенка. Выросши бабушкиным внуком, Александр не мог, разумеется, уйти и от влияния родителей и понял, какая бездна разделяет большой двор Екатерины и скромный гатчинский круг его отца. Чувствуя на себе любовь и бабки, и Павла, Александр привык делать светлое лицо и там, и здесь. У бабки в большом дворце он умел казаться любящим внуком, а переезжая в Гатчину, умел принимать вид сочувствующего сына. Неизбежная привычка к двуличию и притворству была последствием этого трудного положения между молотом и наковальней. Но умение менять по произволу свое настроение и прятать свои мысли и чувства могло бы стать для Александра удобной привычкой общежития, если бы эта привычка выработалась не в столь тяжких условиях. ...   Понимание основного свойства натуры Александра (именно его внутренней раздвоенности) и его господствующей манеры (именно склонности и способности носить личину) дает нам ключ к пониманию тех резких и частых перемен в системе и личном поведении Александра, какие удивляли современников и исследователей и заслужили Александру название сфинкса. ... (Ист.: В.О. Ключевский).

Русские примеры о Двуличии человека.

Двуличие (надевать (носить) маску (личину); надеть маску (личину): стараться скрыть свое подлинное лицо). Притворство разоблачается даже раньше, чем выясняется, в чем собственно мы притворялись. Да, наконец его и нельзя выдержать в течение долгого времени, рано или поздно маска спадает. "Никто не может долго носить личину. Быстро происходит переход от вымышленного к истинному естеству" (Сенека. "О милосердии", кн. 1, гл. 1). Притворство всегда возбуждает презрение: во - первых, как обман, который, в качестве такого, малодушен, ибо основан на страхе; во - вторых. Как обвинительный приговор самому от себя самого, - мы ведь желаем здесь казаться тем. Что мы не есть, и что мы, следовательно, считаем лучшим того, что мы есть на самом деле. (Шопенгауэр А. Принципы, касающиеся нашего поведения относительно других). Война родит героев. Война снимает личину. (А. Деникин. Армейские заметки //Разведчик. - 1912. - N1118.)

В его молодых письмах находим следы политических мечтаний крайнего оттенка: он желает свободных учреждений для страны (constitution libre) и даже отмены династического преемства власти; свою задачу он видит в том, чтобы привести государство к идеальному порядку силой законной власти и затем от этой власти отказаться добровольно.  Мечтая о таком "лучшем образце революции", Александр обличает в себе последователя рационалистических утопий XVIII столетия.    Когда же он предполагает по отказе от власти уйти в сентиментальное счастье частной жизни "на берегах Рейна" или меланхолически говорит о том, что он не создан для придворной жизни, - перед нами человек новых веяний, идущий от рассудочности к жизни чувства, от политики к исканию личного счастья.   Влияние двух мировоззрений чувствуется уже в раннюю пору на личности Александра и лишает ее определенности и внутренней цельности. Мы поэтому не удивимся, если будем наблюдать и во все прочие эпохи жизни Александра ту же неопределенность и раздвоенность его умственного настроения и малопонятные переходы от религиозного равнодушия почти к религиозному экстазу, от освободительных стремлений - к реакции, от Сперанского - к Аракчееву и т. п. Человек переходной поры, Александр не успел приобрести твердых убеждений и определенного миросозерцания и по житейской привычке приноравливался к различным людям и положениям, легко приноравливался к совершенно различным порядкам идей и чувств.   Понимание основного свойства натуры Александра (именно его внутренней раздвоенности) и его господствующей манеры (именно склонности и способности носить личину) дает нам ключ к пониманию тех резких и частых перемен в системе и личном поведении Александра, какие удивляли современников и исследователей и заслужили Александру название сфинкса. ... (Ист.: Платонов. С.Ф.)

Факты о мечте идиотов.

...Мирная праздность, о которой мечтали в разгар бедствии, оказалась хуже и горше самих бедствий. Знатные мало-помалу обратили в произвол высокое свое положение, народ - свою свободу, всяк рвал и тянул в свою сторону. Все раскололось на два стана, и государство, которое прежде было общим достоянием, растерзали на клочья. (Гай Саллюстий Крисп. Война с Югуртой). Идеал сильной духом, мощной мозгом и телом армии может быть выражен формулой: "народ, отдавая своих сынов в армию железными, мечтает вернуть их обратно стальными "... (Галкин М. К познанию армии // Военный сборник. - 1914. - N1). Давняя мечта разрушить государство Российское осуществилось не посредство внешнего завоевания, а путем внутреннего разложения. Прав был древний мыслитель, сказавший, что "великую цивилизацию невозможно завоевать извне до тех пор, пока она не разрушит себя изнутри". Мозговой центр руками Горбачева, Ельцина и их соратников разрушили великое государства, обрекая на муки, страдания и лишения миллионы людей во всех республиках расчлененного Советского Союза. Сбылась мечта идиотов. (А.Каменев, 1991). Плох тот, кто, мечтая стать генералом, не стал хорошим солдатом (А.Каменев)

"Хочу воспеть Свободу миру". Карамзин говорит, что слух о воцарении нового императора был принят как весть искупления. Продолжительное напряжение нервов от страха разрешалось обильными слезами умиления: люди на улицах и в домах плакали от радости; при встрече знакомые и незнакомые поздравляли друг друга и обнимались, точно в день светлого воскресения. Но скоро новый, 24-летний император стал предметом восторженного внимания и обожания. Самая наружность, обращение, появление на улице его, как и обстановка, производили обаятельное действие. В первый раз увидали государя гуляющим в столице пешком, без всякой свиты и без всяких украшений, даже без часов, и приветливо отвечающим на поклоны встречных. Новое правительство поспешило прямо заявить направление, в каком оно намерено было действовать. ... В указах, как и в частных беседах, император выражал основное правило, которым он будет руководиться: на место личного произвола деятельно водворять строгую законность. Император не раз указывал на главный недостаток, которым страдал русский государственный порядок; этот недостаток он называл "произволом нашего правления". Для устранения этого недостатка он указывал на необходимость коренных, т. е. основных, законов, которых почти еще не было в России.  В таком направлении велись преобразовательные опыты первых лет.

Исторически примеры о произволе власти:

на произвол судьбы оставлять (оставить), бросать (бросить), покидать (покинуть) ит.п. (без надзора, присмотра, без поддержки); Произвольное -- то, что вызывает само себя; избираемое само собою под воздействием завершенной мысли (dianoia); Судьба -- путь от неведомого к неведомому и произвольная причина рокового деяния (из словаря Платона). Может ли страх, произвол, неограниченная власть, каприз старшего и жестокость воспитать свободную, самостоятельную личность?Нет, отмечали наши предки. Так, К. Кирков в "Записках по военной педагогике" (1913 г.) писал: "Рабский страх развивается от произвола. Он возникает, когда человек подчинен тому, кто неограничен в своей силе, власти, капризах и крайней жестокости. В этом случае человека трясет на каждом шагу, чтобы не разгневать своего господина или начальника или не вызвать нерасположение к себе с его стороны". 5-го октября (1917) прогремели в Петербурге первые выстрелы с крейсера "Аврора". Керенский бежал, предав своих товарищей по кабинету. 5-го ноября декретом совнаркома верховным главнокомандующим назначен прапорщик Крыленко. Да и бездарный, тупой и на редкость беспринципный Бонч-Бруевич успел втереться в доверие могилевского совдепа. А великое слово "свобода" народ (русский -А.К.) заменил произволом и полученную вольность претворил в буйство, грабеж и убийство. (Врангель).

С первых дней нового царствования императора окружили люди, которых он призвал помогать ему в преобразовательных работах. То были люди, воспитанные в самых передовых идеях XVIII в. и хорошо знакомые с государственными порядками Запада; они принадлежали к поколению, непосредственно следовавшему за дельцами екатерининского времени. Во второй половине этого царствования они принадлежали к великосветской молодежи, которая вместе с манерами французских салонов усвояла незаметно и политические идеи французской литературы просвещения. То были граф Кочубей, племянник екатерининского дельца Безбородка Новосильцев, граф Строганов, родственник Новосильцева, и поляк князь Адам Чарторыйский. Эти люди составили интимный кружок, неофициальный комитет, который собирался после обеденного кофе в укромной комнате императора, и вместе с ним вырабатывали план преобразований. ... Внук продолжал работу бабки, но выведенная им вершина правительственного здания по духу и строю своему вышла непохожей на корпус, не соответствовала своему фундаменту. ... Такова была первая попытка перестройки центрального управления, предпринятой новым императором. Одновременно с реформами административными затронуты были и общественные отношения. Здесь также резко заявлено было направление, в каком предполагалось действовать; направление это состояло в уравнении всех общественных состояний перед законом. ... Но в неофициальном комитете император признавался, что он против воли восстановил жалованную грамоту дворянству, потому что исключительность дарованных ею сословных прав была ему всегда противна. ... Опыты эти недостаточно обдумывались и страдали важными недостатками: недостаточно соглашались одни с другими, велись чрезвычайно торопливо; так, новые центральные ведомства, министерства явились единоличными учреждениями, а руководимые ими губернские учреждения сохранили прежний коллегиальный строй. ... Затем последовали известные внешние события, на некоторое время отвлекшие императора от внутренних работ; то было участие в двух коалициях против Франции -- в 1805 г. в союзе с Австрией, в 1806-1807 гг. -- в союзе с Пруссией. Во время этих войн расстроился интимный кружок первых советников императора. Походы и неудачи охладили первоначальное либерально-идиллическое настроение Александра; наблюдения, им собранные, поселили в нем недовольство окружающим. Члены неофициального комитета один за другим удалились от императора. Их опустелые места занял один человек, который стал единственным доверенным сотрудником императора.  То был Михаил Михайлович Сперанский. (Ист.: В.О.Ключевский). См.: "Хочу воспеть Свободу миру"   64k   "Фрагмент" Политика  Размещен: 18/12/2010, изменен: 12/03/2012. 64k. Статистика. 3136 читателей (на 26.2.2018 г.)

Штрихи к портрету (о Кругозоре человека).

вводить (ввести) кого в круг чего (знакомить кого-либо с чем-либо); КРУГОЗОР. Широта интересов, объем знаний. [Расширять свой умственный кругозор]; голова идет (пошла) кругом чья, у кого (у кого-либо теряется способность ясно соображать (от множества дел, забот и т. п.)); в его политике Цезарь мог всецело полагаться лишь на своих немногих старых друзей, входивших в узкий круг его "близких" (familiares).

"Эффект Метро".

В метро каждый исполняет все, что ему положено. В воинской части офицеру могут перепоручить обязанности сержанта, а то и рядового... И еще: никому в голову там не придет посадить уборщика на место машиниста. А у нас старшие начальники могут поставить в командиры над тысячью лиц офицера с кругозором ротного старшины... Так не пора ли министерству обороны устроиться на курсы переподготовки в метрополитене и там уяснить некоторые прописные истины?(А. Каменев)

Соблазн "малого круга"

По существовавшим тогда правилам лица, окончившие военно-учебные заведения с отличием (по 1-му разряду), имели право на облегченную процедуру поступления. Достаточно было сдать главный профилирующий экзамен, по истории КПСС, на отлично и получить право быть зачисленным на 1-й курс академии. Если по этому предмету была не отличная оценка, то приходилось сдавать еще два экзамена - по общей тактике и технике. (Мне нужно было запомнить невероятное число дат, связанных со съездами, партконференциями, этапами партийного строительства. Знать досконально большой перечень работ классиков марксизма-ленинизма, все важнейшие документы КПСС, начиная с времен РСДРП и кончая последним съездом партии).

Своеобразие этой исторической информации состояло в том, что необходимо было запомнить факт, событие, явление и точно воспроизвести это. При этом вовсе не требовалось указывать причины, истинные побудившие то или иное событие (к примеру, надо было знать, на каком съезде был осужден культ личности Сталина, какие документы в связи с этим были приняты, что в этих документах говорилось; но вовсе не требовалось разъяснять причины объективного и субъективного характера, которые лежали в основе этого культа). Многие политические штампы, стереотипы, оценки надо было просто правильно воспроизводить. Рассуждений не требовалось. Это схоластическое изучение истории рождает начетчиков, плодит фарисеев и не дает никакой пищи ни уму, ни сердцу. Но такие были времена и не мне суждено было ломать слоившуюся систему. Пришлось многократно твердить одно и тоже. Мнемоническую, смысловую память подключить было очень трудно, так как история РСДРП-ВКП(б)-КПСС - весьма запутана и не раз обрезывалась и переписывалась ее главными идеологами - Лениным, Сталиным, Брежневым в купе с Сусловым. Но вот все волнения позади, а впереди - неизвестность... Как встретит Москва? Повезет ли при поступлении в академию? - вот основные вопросы, сопровождавшие меня по пути в Москву. Здание Военно-политической академии находится вблизи пл. Маяковского, на Садовом кольце. Рядом много известных учреждений - Консерватория им. Чайковского, театры "Сатиры" и "Современник", гостиница "Пекин" и квартира М. Булгакова, автора "Мастера и Маргариты". Несколько старых зданий образовали академический комплекс с множеством переходов, в которых нетрудно заблудиться. Аудитории довольно тесные и не очень приспособленные для учебного процесса. И только руководство академии и основные службы чувствовали себя вольготно и не испытывали недостатка в помещениях. Но мне не суждено было сдавать экзамен на этой территории. Все абитуриентам давалось предписание отбыть в пос. Кубинка, что находится в 60 км. от города. Пришлось ехать на Белорусский вокзал и затем на электричке добираться до Кубинки. (Ист.: А.Каменев. Записки Вечного Узника")

Бабушкины сказки. 1867. Художник Максимов Василий Максимович (1844-1911)

ПРЕМУДРЫЙ ПИСКАРЬ

Жил-был пискарь. И отец и мать у него были умные; помаленьку да полегоньку аридовы веки в реке прожили и ни в уху, ни к щуке в хайло не попали. И сыну то же заказали. "Смотри, сынок, - говорил старый пискарь, умирая, - коли хочешь жизнью жуировать, так гляди в оба!"

А у молодого пискаря ума палата была. Начал он этим умом раскидывать и видит: куда ни обернется - везде ему мат. Кругом, в воде, все большие рыбы плавают, а он всех меньше; всякая рыба его заглотать может, а он никого заглотать не может. Да и не понимает: зачем глотать? Рак может его клешней пополам перерезать, водяная блоха - в хребет впиться и до смерти замучить. Даже свой брат пискарь - и тот, как увидит, что он комара изловил, целым стадом так и бросятся отнимать. Отнимут и начнут друг с дружкой драться, только комара задаром растреплют.

А человек? - что это за ехидное создание такое! каких каверз он ни выдумал, чтоб его, пискаря, напрасною смертью погублять! И невода, и сети, и верши, и норота, и, наконец... уду! Кажется, что может быть глупее уды? - Нитка, на нитке крючок, на крючке - червяк или муха надеты... Да и надеты-то как?.. в самом, можно сказать, неестественном положении! А между тем именно на уду всего больше пискарь и ловится!

Отец-старик не раз его насчет уды предостерегал. "Пуще всего берегись уды! - говорил он, - потому что хоть и глупейший это снаряд, да ведь с нами, пискарями, что глупее, то вернее. Бросят нам муху, словно нас же приголубить хотят; ты в нее вцепишься - ан в мухе-то смерть!"

Рассказывал также старик, как однажды он чуть-чуть в уху не угодил. Ловили их в ту пору целою артелью, во всю ширину реки невод растянули, да так версты с две по дну волоком и волокли. Страсть, сколько рыбы тогда попалось! И щуки, и окуни, и головли, и плотва, и гольцы, - даже лещей-лежебоков из тины со дна поднимали! А пискарям так и счет потеряли. И каких страхов он, старый пискарь, натерпелся, покуда его по реке волокли, - это ни в сказке сказать, ни пером описать. Чувствует, что его везут, а куда - не знает. Видит, что у него с одного боку - щука, с другого - окунь; думает: вот-вот, сейчас, или та, или другой его съедят, а они - не трогают... "В ту пору не до еды, брат, было!" У всех одно на уме: смерть пришла! а как и почему она пришла - никто не понимает. Наконец стали крылья у невода сводить, выволокли его на берег и начали рыбу из мотни в траву валить. Тут-то он и узнал, что такое уха. Трепещется на песке что-то красное; серые облака от него вверх бегут; а жарко таково, что он сразу разомлел. И без того без воды тошно, а тут еще поддают... Слышит - "костер", говорят. А на "костре" на этом черное что-то положено, и в нем вода, точно в озере, во время бури, ходуном ходит. Это - "котел", говорят. А под конец стали говорить: вали в "котел" рыбу - будет "уха"! И начали туда нашего брата валить. Шваркнет рыбак рыбину - та сначала окунется, потом, как полоумная, выскочит, потом опять окунется - и присмиреет. "Ухи", значит, отведала. Валили-валили сначала без разбора, а потом один старичок глянул на него и говорит: "Какой от него, от малыша, прок для ухи! пущай в реке порастет!" Взял его под жабры, да и пустил в вольную воду. А он, не будь глуп, во все лопатки - домой! Прибежал, а пискариха его из норы ни жива ни мертва выглядывает...

И что же! сколько ни толковал старик в ту пору, что такое уха и в чем она заключается, однако и поднесь в реке редко кто здравые понятия об ухе имеет!

Но он, пискарь-сын, отлично запомнил поучения пискаря-отца, да и на ус себе намотал. Был он пискарь просвещенный, умеренно-либеральный, и очень твердо понимал, что жизнь прожить - не то, что мутовку облизать. "Надо так прожить, чтоб никто не заметил, - сказал он себе, - а не то как раз пропадешь!" - и стал устраиваться. Первым делом нору для себя такую придумал, чтоб ему забраться в нее было можно, а никому другому - не влезть! Долбил он носом эту нору целый год, и сколько страху в это время принял, ночуя то в иле, то под водяным лопухом, то в осоке. Наконец, однако, выдолбил на славу. Чисто, аккуратно - именно только одному поместиться впору. Вторым делом, насчет житья своего решил так: ночью, когда люди, звери, птицы и рыбы спят - он будет моцион делать, а днем - станет в норе сидеть и дрожать. Но так как пить-есть все-таки нужно, а жалованья он не получает и прислуги не держит, то будет он выбегать из норы около полден, когда вся рыба уж сыта, и, бог даст, может быть, козявку-другую и промыслит. А ежели не промыслит, так и голодный в норе заляжет, и будет опять дрожать. Ибо лучше не есть, не пить, нежели с сытым желудком жизни лишиться.

Так он и поступал. Ночью моцион делал, в лунном свете купался, а днем забирался в нору и дрожал. Только в полдни выбежит кой-чего похватать - да что в полдень промыслишь! В это время и комар под лист от жары прячется, и букашка под кору хоронится. Поглотает воды - и шабаш!

Лежит он день-деньской в норе, ночей не досыпает, куска не доедает, и все-то думает: "Кажется, что я жив? ах, что-то завтра будет?"

Задремлет, грешным делом, а во сне ему снится, что у него выигрышный билет и он на него двести тысяч выиграл. Не помня себя от восторга, перевернется на другой бок - глядь, ан у него целых полрыла из норы высунулось... Что, если б в это время щуренок поблизости был! ведь он бы его из норы-то вытащил!

Однажды проснулся он и видит: прямо против его норы стоит рак. Стоит неподвижно, словно околдованный, вытаращив на него костяные глаза. Только усы по течению воды пошевеливаются. Вот когда он страху набрался! И целых полдня, покуда совсем не стемнело, этот рак его поджидал, а он тем временем все дрожал, все дрожал.

В другой раз, только что успел он перед зорькой в нору воротиться, только что сладко зевнул, в предвкушении сна, - глядит, откуда ни возьмись, у самой норы щука стоит и зубами хлопает. И тоже целый день его стерегла, словно видом его одним сыта была. А он и щуку надул: не вышел из коры, да и шабаш.

И не раз, и не два это с ним случалось, а почесть что каждый день. И каждый день он, дрожа, победы и одоления одерживал, каждый день восклицал: "Слава тебе, господи! жив!"

Но этого мало: он не женился и детей не имел, хотя у отца его была большая семья. Он рассуждал так: "Отцу шутя можно было прожить! В то время и щуки были добрее, и окуни на нас, мелюзгу, не зарились. А хотя однажды он и попал было в уху, так и тут нашелся старичок, который его вызволил! А нынче, как рыба-то в реках повывелась, и пискари в честь попали. Так уж тут не до семьи, а как бы только самому прожить!"

И прожил премудрый пискарь таким родом с лишком сто лет. Все дрожал, все дрожал. Ни друзей у него, ни родных; ни он к кому, ни к нему кто. В карты не играет, вина не пьет, табаку не курит, за красными девушками не гоняется - только дрожит да одну думу думает: "Слава богу! кажется, жив!"

Даже щуки, под конец, и те стали его хвалить: "Вот, кабы все так жили - то-то бы в реке тихо было!" Да только они это нарочно говорили; думали, что он на похвалу-то отрекомендуется - вот, мол, я! тут его и хлоп! Но он и на эту штуку не поддался, а еще раз своею мудростью козни врагов победил.

Сколько прошло годов после ста лет - неизвестно, только стал премудрый пискарь помирать. Лежит в норе и думает: "Слава богу, я своею смертью помираю, так же, как умерли мать и отец". И вспомнились ему тут щучьи слова: "Вот, кабы все так жили, как этот премудрый пискарь живет..." А ну-тка, в самом деле, что бы тогда было?

Стал он раскидывать умом, которого у него была палата, и вдруг ему словно кто шепнул: "Ведь этак, пожалуй, весь пискарий род давно перевелся бы!"

Потому что, для продолжения пискарьего рода, прежде всего нужна семья, а у него ее нет. Но этого мало: для того, чтоб пискарья семья укреплялась и процветала, чтоб члены ее были здоровы и бодры, нужно, чтоб они воспитывались в родной стихии, а не в норе, где он почти ослеп от вечных сумерек. Необходимо, чтоб пискари достаточное питание получали, чтоб не чуждались общественности, друг с другом хлеб-соль бы водили и друг от друга добродетелями и другими отличными качествами заимствовались. Ибо только такая жизнь может совершенствовать пискарью породу и не дозволит ей измельчать и выродиться в снетка.

Неправильно полагают те, кои думают, что лишь те пискари могут считаться достойными гражданами, кои, обезумев от страха, сидят в норах и дрожат. Нет, это не граждане, а по меньшей мере бесполезные пискари. Никому от них ни тепло, ни холодно, никому ни чести, ни бесчестия, ни славы, ни бесславия... живут, даром место занимают да корм едят.

Все это представилось до того отчетливо и ясно, что вдруг ему страстная охота пришла: "Вылезу-ка я из норы да гоголем по всей реке проплыву!" Но едва он подумал об этом, как опять испугался. И начал, дрожа, помирать. Жил - дрожал, и умирал - дрожал.

Вся жизнь мгновенно перед ним пронеслась. Какие были у него радости? кого он утешил? кому добрый совет подал? кому доброе слово сказал? кого приютил, обогрел, защитил? кто слышал об нем? кто об его существовании вспомнит?

И на все эти вопросы ему пришлось отвечать: "Никому, никто".

Он жил и дрожал - только и всего. Даже вот теперь: смерть у него на носу, а он все дрожит, сам не знает, из-за чего. В норе у него темно, тесно, повернуться негде, ни солнечный луч туда не заглянет, ни теплом не пахнет. И он лежит в этой сырой мгле, незрячий, изможденный, никому не нужный, лежит и ждет: когда же наконец голодная смерть окончательно освободит его от бесполезного существования?

Слышно ему, как мимо его норы шмыгают другие рыбы - может быть, как и он, пискари - и ни одна не поинтересуется им. Ни одной на мысль не придет: "Дай-ка, спрошу я у премудрого пискаря, каким он манером умудрился с лишком сто лет прожить, и ни щука его не заглотала, ни рак клешней не перешиб, ни рыболов на уду не поймал?" Плывут себе мимо, а может быть, и не знают, что вот в этой норе премудрый пискарь свой жизненный процесс завершает!

И что всего обиднее: не слыхать даже, чтоб кто-нибудь премудрым его называл. Просто говорят: "Слыхали вы про остолопа, который не ест, не пьет, никого не видит, ни с кем хлеба-соли не водит, а все только распостылую свою жизнь бережет?" А многие даже просто дураком и срамцом его называют и удивляются, как таких идолов вода терпит.

Раскидывал он таким образом своим умом и дремал. То есть не то что дремал, а забываться уж стал. Раздались в его ушах предсмертные шепоты, разлилась по всему телу истома. И привиделся ему тут прежний соблазнительный сон. Выиграл будто бы он двести тысяч, вырос на целых пол-аршина и сам щук глотает.

А покуда ему это снилось, рыло его, помаленьку да полегоньку, целиком из норы и высунулось.

И вдруг он исчез. Что тут случилось - щука ли его заглотала, рак ли клешней перешиб, или сам он своею смертью умер и всплыл на поверхность, - свидетелей этому делу не было. Скорее всего - сам умер, потому что какая сласть щуке глотать хворого, умирающего пискаря, да к тому же еще и "премудрого"? (1883)

Ист.: В кн.: "М.Е.Салтыков-Щедрин. Помпадуры и помпадурши". М., "Правда", 1985.

Демьянова уха: сколько можно съесть, чтобы не ошибиться?