# Завет Петра Великого

Анатолий Иванович Каменев

"История так поставила Россию, что ей постоянно приходится создавать себя штыком!"

А.И. Каменев


ЗАВЕТ ПЕТРА ВЕЛИКОГО


Для России армия всегда имела большее значения, чем для кого бы то ни было.

Французский социолог, историк и политический деятель Алексис Токвиль (1805-1859) совершенно верно подметил:

.

"История так поставила Россию, что ей постоянно приходится создавать себя штыком, как Америка создавала себя лопатой. Теснимая Азиею и не признаваемая Европою, Россия должна была завоевать себе право жить".

*

Нет сомнения, что именно военная наша отсталость была причиной позорного монгольского ига.

Ва-ряжские дружины, заставлявшие некогда дрожать Царьград, за три с половиной века привольной жизни в богатых сла-вянских республиках распустились, размотали военные ка-чества в мелкой борьбе друг с другом и с полудикарями.

Татары встретили и России деревянные замки с деревянными башнями; стоило бросить зажженный сноп соломы, и вся крепость сгорала, изжаривая свой гарнизон. Вооружение было первобытное; строя, кажется, никакого. Несмотря на отчаянную храбрость некоторых князей, татарская волна смела Россию (М.О. Меньшиков).

*

Предки наши понимали, что без надежной вооруженной силы России не избавиться от посягательств алчных соседей на богатства страны.

Уже в 1661 г. посетивший Россию наблюдательный иноземец не без тревоги заносит в свои записи, что цари стремятся только к одному: чтобы все знания русских заключались "в полном повиновении, в перенесении трудов и в умении побеждать в битвах" (см.: Путешествие в Московию барона Майерберга., СП б., 1874).

*

Но до Петра Великого так и не было создано надежной военной силы. И лишь Великий государь, говоря словами М.О. Меньшикова, "научил Россию воевать".

*


"Господь вовремя послал России Петра"...


Талантливый русский военный публицист М.О. Меньшиков так писал о великой миссии Петра:


"Задолго до Петра Москва начала учиться у иностранцев.

Выписывались из-за границы не только пушкари, литейщики и т.п., но целые наемные полки под начальством ино-странных офицеров.

Эти инструкторы и регулярные воен-ные части оказывали России ценные услуги задолго до Пет-ра. Но необходим был неукротимый дух этого государя, чтобы очень плохую, ленивую школу войны поставить на артисти-ческую высоту.

С благородной скромностью Петр на поле битвы пил за здоровье своих учителей-шведов. В самом деле, это были учителя. Шведы во второй раз после варяжского нашествия оказали России существенную услугу: тогда они научили нас государственности, теперь -- войне.

Наука со-стояла не в том, чтобы передать нам лучшее вооружение, лучшую тактику и стратегию.

Вся наука заключалась в том, что упрямый Карл XII, с гордостью последнего викинга, ни за что не хотел заключать постыдного для себя мира и тем принудил Петра воевать 20 лет.

Воевать -- значит держать обе страны в состоянии напряженнейших усилий и вво-дить чрезвычайный подъем -- в привычный порядок.

*

Не будь Петра, Россия продолжала бы преобразовывать армию на европейский манер, но делала бы это медленно и плохо. Дело разрешилось бы или тем, что стрельцы вошли бы в роль янычар и истощили бы страну в мятежах, или тем, что какой-нибудь гениальный враг -- хотя бы тот же Карл XII -- напал бы на русское царство и покорил бы его.

Карл XII мечтал ведь ни более, ни менее, как повторить в своем лице Александра Македонского! Тогда заканчивались века воз-рождения. Слава античных завоевателей бередила гениаль-ные самолюбия. Испанские и португальские конквистадоры брали голыми руками целые царства. Голландия, Франция и Англия захватывали Индию. Еще помнили, как сама Англия была захвачена храбрецами и как позже той же участи под-верглась Византийская империя.

*

Завоевать Россию было соблазнительно и не трудно; после литовско-татарского раз-дела России это не представлялось бы даже чем-то новым.

*

Бог вовремя послал России Петра и его великого партне-ра.

Сиди на месте Карла XII какой-нибудь слабодушный ко-роль той же династии, Петр без труда захватил бы устья Невы и на этом заключил бы мир. Никакой "великой Се-верной войны" не вышло бы. Петру не нужно было бы де-лать героические усилия, не нужно было бы муштровать свои войска и гонять их тысячи верст в многолетних похо-дах.

В результате войска русские остались бы не вымушт-рованными, не приученными к походам, не подготовленными к бою. Многочисленная армия "мирного времени" не умела бы воевать. Красивая на парадах, она обманывала бы глаз царя и прятала за собой, как за ширмами, беззащитность стра-ны.

По смерти Петра его легкое завоевание могло бы быть отобрано, и наша история продолжала бы топтаться на месте до какой-нибудь катастрофы.

*

На великое счастье России, мы были оглушительно разбиты под Нарвой.

При ином госуда-ре это было бы началом бедствий, при Петре -- началом благополучия. Разбитый, он удвоил рвение к войне.

Если бы он был дважды разбит, он учетверил бы рвение. Хотя в приказе под Полтавой Петр писал, что "решается судьба оте-чества", но нет ни малейшего сомнения, что это было не так. Разбитый под Полтавой, Петр продолжал бы воевать. "До каких же пор?" -- спросит читатель. "До тех пор, пока не научился бы побеждать", -- отвечу я.

*

В том и состоит великая заслуга Петра, что он взял перед Богом и историей ответственность за бесконечную войну, лишь бы научить свой народ побеждать.

*

Правда, и до Петра мы от времени до времени побеждали европейских соседей, но чаще были побеждаемы.

Притом появление таких военных талан-тов, как Густав-Адольф и Карл XII, показывало, что дремать было уже нельзя.

Надо было сделать сверхсильное напряже-ние и догнать соседей в военном деле.

Петр двадцатилетней войной приучил страну к напряженной деятельности, посто-янно бодрствующей, как на форпостах. Московскую зевоту и лень с России как рукой сняло.

*

Целые поколения тогда рож-дались и созревали в мысли, что опасный враг у порога и что надо спасать царство.

Невысказанный, но благородный ло-зунг одушевил народ, электризировал его высоким чувством. Из поступавшей в армию молодежи многие, вероятно, быстро гибли, но остававшееся ядро приобретало удивительный за-кал. Походы, лишения, приключения делались обычной жиз-нью. К битвам готовились, как артисты к спектаклю.

*

Воин-ская повинность, совершив жестокий отбор свой, в лице из-бранных превращалась в призвание, а всякое призвание, хорошо выполненное, дает счастье.

*

Петр Великий первый добился того, что Россия, наконец, имела счастливую армию, бесстрашие которой поддерживалось заслуженною гордостью.

За двадцать лет непрерывных военных действий у нас выработалось военное поколение, национально-русское, как в армиях Тюренна, Морица Саксонского, Густава-Адольфа, Фридриха Вели-кого.

*

Сложилась русская военная культура, которой до Петра не было.

Москва вела войны, иногда кровопролитные, но все-гда безалаберные и варварского склада. На достижение не-больших результатов тратились громадные средства.

Мили-ция русская, сплошь земледельческая, оседлая, воевала с тем же искусством, с каким играют на скрипке люди, в первый раз видящие этот инструмент. Трудно было собрать армию, трудно было удержать ее от разброда, трудно расставить на позиции, а в момент боя обыкновенно никто не знал, что ему делать.

Петр Великий ввел в России военное искусство во всех его формах и успел напрактиковать в нем десятки ты-сяч людей.

*

Он заложил великую школу.

Миних упрочил ее, Суворов вознес до блеска двадцати двух побед, одержанных без одного поражения.

*

Такова историческая заслуга Петра Великого.

Таков за-вет его, к сожалению, уже забытый.

Вспомните удивитель-ный момент, когда после Ништадтского мира вельможи под-носили Петру звание великого, отца отечества и императо-ра. Нет сомнения, что уже в этот момент, на Троицкой площади, великий царь прощался со своей родиной, чувствуя, что весь гигантский труд его совершен и он отходит в исто-рию таким, как есть.

Что же пришло на ум гениальному государю в этот блаженный и гордый миг? Ему пришла на ум опять-таки забота о военном искусстве, о судьбе именно этого, важнейшего из его дел.


"Не забывайте о монархии греческой",


-- сказал он. Живому поколению своих спо-движников и через них потомству он дал одно великое за-вещание.

Не забывайте, отчего поднимались царства и отче-го они падали.

Военное искусство есть борьба за жизнь. Пренебрегающие этим искусством гибнут.

Что вы кичи-тесь титулами православной и самодержавной монархии? И Византия была империей православной. И она управлялась самодержцами. Тем не менее, когда в распустившемся гре-ческом обществе упало искусство войны, -- явилась азиат-ская орда и смела собою древний трон Константина и гор-дую власть его среди трех материков. Не уставайте же со-вершенствоваться в военном деле! Идите в нем впереди народов, а не назади их! Остальное все приложится.

Грозный непобедимым искусством меч обеспечит мир.

Он добу-дет то, что дороже мира, -- уверенность народа в самом себе, уважение к своей земле, высокую гордость чувствовать себя наверху, а не внизу народов. Побеждающий на войне народ продолжает побеждать и в годы мира: во всякой деятельно-сти он остается победоносным.

А в непрерывной победе над препятствиями и заключается настоящий прогресс".

*

Вот, мне кажется, мысль Петра Великого, которую никогда не следует забывать всем поколениям людей русских!

Литература:

Меньшиков М.О. Завет Петра. - В кн.: М. О. Меньшиков. Выше свободы. Статьи о России. - М., 1998. - С. 98 - 105.

Статьи, близкие по теме:


Когда армия придает вес дипломатии   9k   "Статья" История

У кого копье наточено, тому как-то стыдно оказаться трусом...Ксенофонт

Чему учит военная история России   91k   Оценка:7.00*3   "Очерк" История

Надо твердо помнить: только "поучение, добросовестно выведенное из уроков истории, и неустанная работа над его осмыслением могут привести нас к восстановлению легкомысленно попранной силы русского оружия".

Глас вопиющего?   22k   Оценка:7.42*4   "Статья" Публицистика Комментарии: 44 (09/01/2008) Закон гласит: угасает офицерство - гибнет государство. Так было в Египте, Греции и Риме. На очереди Россия?!