# "Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет"...

Анатолий Иванович Каменев

Каменев Анатолий Иванович"Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет"...Создан: 26/04/2010, изменен: 26/04/2010, 23kФрагмент: Политика============================================================

"Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет"...

Рюрик, Синеус и Трувор

Принимают славянских послов, призывающих их на княжение.

Рисунок 19 в.

Змей был хитрее всех зверей полевых...

Первая книга Моисеева. Бытие, гл. 3, с.1.

РЮРИК

Н. М. Карамзин

Начало российской истории представляет нам удивительный и едва ли не беспримерный в летописях случай.

Славяне добровольно уничтожают свое древнее народное правление и требуют государей от варягов, которые были их неприятелями.

Везде меч сильных или хитрость честолюбивых вводили самовластье (ибо народы хотели законов, но боялись неволи): в России оно утвердилось с общего согласия граждан: так повествует наш летописец -- и рассеянные племена славянские основали государство, которое граничит ныне с древнею Дакиею и с землями Северной Америки, с Швециею и с Китаем, соединяя в пределах своих три части мира.

Великие народы, подобно великим мужам, имеют свое младенчество и не должны его стыдиться: отечество наше, слабое, разделенное на малые области до 862 года, по летосчислению Нестора, обязано величием своим счастливому введению монархической власти.

Желая некоторым образом изъяснить сие важное происшествие, мы думаем, что варяги, овладевшие странами чуди и славян за несколько лет до того времени, правили ими без угнетения и насилия, брали дань легкую и наблюдали справедливость.

Господствуя на морях, имея в IX веке сношение с югом и западом Европы, где на развалинах колосса римского основались новые государства и где кровавые следы варварства, обузданного человеколюбивым духом христианства, уже отчасти изгладились счастливыми трудами жизни гражданской,-- варяги, или норманы, долженствовали быть образованнее славян и финнов, заключенных в диких пределах Севера; могли сообщить им некоторые выгоды новой промышленности и торговли, благодетельные для народа. Бояре славянские, недовольные властию завоевателей, которая уничтожала их собственную, возмутили, может быть, сей народ легкомысленный, обольстили его именем прежней независимости, вооружили против норманов и выгнали их; но распрями личными обратили свободу в несчастие, не умели восстановить древних законов и ввергнули отечество в бездну зол междоусобия.

Тогда граждане вспомнили, может быть, о выгодном и спокойном правлении норманском: нужда в благоустройстве и тишине велела забыть народную гордость, и славяне, убежденные--так говорит предание -- советом новогородского старейшины Гостомысла, потребовали властителей от варягов. Древняя летопись не упоминает о сем благоразумном советнике; но ежели предание истинно, то Гостомысл достоин бессмертия и славы в нашей истории.

Новгородцы и кривичи были тогда, кажется, союзниками финских племен, вместе с ними плативших дань варягам: имев несколько лет одну долю, и повинуясь законам одного народа, они тем скорее могли утвердить дружественную связь между собою.

Нестор пишет, что славяне новогородские, кривичи, весь и чудь отправили посольство за морс, к варягам-руси, сказать им:

"Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет: идите княжить и владеть нами".

Слова простые, краткие и сильные!

Братья, именем Рюрик, Синеус и Трувор, знаменитые или родом или делами, согласились принять власть над людьми, которые, умев сражаться за вольность, не умели ею пользоваться.

Окруженные многочисленною скандинавскою дружиною, готовою утвердить мечом права избранных государей, сии честолюбивые братья навсегда оставили отечество.

Князь Рюрик.

Рисунок 19 в.

Рюрик прибыл в Новгород, Синеус на Белоозеро в область финского народа веси, а Трувор в Изборск, город кривичей.

Смоленск, населенный также кривичами, и самый Полоцк оставались еще независимыми и не имели участия в призвании варягов. Следственно, держава трех владетелей, соединенных узами родства и взаимной пользы, от Белаозера простиралась только до Эстонии и Ключей Славянских, где видим остатки древнего Изборска.

Сия часть нынешней С. Петербургской, Эстляндской, Новогородской и Псковской губерний была названа тогда Русью, но имени князей варяго-русских.

Более не знаем никаких достоверных подробностей; не знаем, благословил ли народ перемену своих гражданских уставов?

Насладился ли счастливою тишиною, редко известною в обществах народных?

Или пожалел ли о древней вольности?

Хотя новейшие летописцы говорят, что славяне скоро вознегодовали на рабство и какой-то Вадим, именуемый Храбрым, пал от руки сильного Рюрика вместе со многими из своих единомышленников в Новегороде -- случай вероятный: люди, привыкшие к вольности, от ужасов безначалия могли пожелать властителей, но могли и раскаяться, ежели варяги, единоземцы и друзья Рюриковы, утесняли их -- однако ж сие известие, не будучи основано на древних сказаниях Нестора, кажется одною догадкою и вымыслом.

Чрез два года [в 864 г.], по кончине Синеуса и Трувора, старший брат, присоединив области их к своему княжеству, основал монархию Российскую.

Уже пределы ее достигали на востоке до нынешней Ярославской и Нижегородской губернии, а на юг до Западной Двины; уже меря, мурома и полочане зависели от Рюрика: ибо он, приняв единовластие, отдал в управление знаменитым единоземцам своим, кроме Белаозера, Полоцк, Ростов и Муром, им или братьями его завоеванные, как надобно думать. Таким образом, вместе с верховною княжескою властию утвердилась в России, кажется, и система феодальная, поместная, или удельная, бывшая основанием новых гражданских обществ в Скандинавии и во всей Европе, где господствовали народы германские.

Монархи обыкновенно целыми областями награждали вельмож и любимцев, которые оставались их подданными, но властвовали как государи в своих уделах: система, сообразная с обстоятельствами и духом времени, когда еще не было ни удобного сношения между владениями одной державы, ни уставов общих и твердых, ни порядка в гражданских степенях, и люди, упорные своей независимости, слушались единственно того, кто держал меч над их головою.

Признательность государей к верности вельмож участвовала также в сем обыкновении, и завоеватель делился областями с товарищами храбрыми, которые помогали ему приобретать оные.

К сему времени летописец относит следующее важное происшествие.

Двое из единоземцев Рюриковых, именем Аскольд и Дир, может быть, недовольные сим князем, отправились с товарищами из Новагорода в Константинополь искать счастия; увидели на высоком берегу Днепра маленький городок и спросили: "Чей он?"

Им ответствовали, что строители его, три брата, давно скончались и что миролюбивые жители платят дань козарам.

Сей городок был Киев: Аскольд и Дир завладели им; присоединили к себе многих варягов из Новагорода, начали под именем россиян властвовать как государи в Киеве и помышлять о важнейшем предприятии, достойном норманской смелости.

Прежде шли они в Константинополь, вероятно, для того, чтобы служить императору: тогда ободренные своим успехом и многочисленностию войска, дерзнули объявить себя врагами Греции.

Судоходный Днепр благоприятствовал их намерению: вооружив 200 судов, сии витязи севера, издревле опытные в кораблеплавании, открыли себе путь в Черное море и в самый Воспор Фракийский, опустошили огнем и мечом берега его и скоро осадили Константинополь с моря. Столица Восточной империи в первый раз увидела сих грозных неприятелей; в первый раз с ужасом произнесла имя россиян...

Молва народная возвестила их скифами, жителями баснословной горы Тавра, уже победителями многих народов окрестных. Михаил III, Нерон своего времени, царствовал тогда в Константинополе, но был в отсутствии, воюя на берегах Черной реки с агарянами. Узнав от эпарха, или наместника цареградского о новом неприятеле, он спешил в столицу, с великою опасностью пробрался сквозь суда российские и, не смея отразить их силою, ожидал спасение от чуда.

Оно совершилось, по сказанию византийских летописцев.

В славной церкви Влахернской, построенной императором Маркианом на берегу залива, между нынешнею Перою и Царемградом, хранилась так называемая риза Богоматери, к которой прибегал народ в случае бедствий. Патриарх Фотий с торжественными обрядами вынес ее на берег и погрузил в море, тихое и спокойное. Вдруг сделалась буря; рассеяла, истребила флот неприятельский, и только слабые остатки его возвратились в Киев.

Нестор согласно с византийскими историками описывает сей случай, но некоторые из них прибавляют, что язычники российские, устрашенные Небесным гневом, немедленно отправили послов в Константинополь и требовали святого крещения.

Окружная грамота патриарха Фотия, писанная в исходе 866 года к восточным епископам, служит достоверным подтверждением сего любопытного для нас известия.

"Россы, говорит он, славные жестокостию, победители народов соседственных и в гордости своей дерзнувшие воевать с империею Римскою, уже оставили суеверие, исповедуют Христа и суть друзья наши, они еще недавно злейшими врагами. Они уже приняли от нас епископа и священника, имея живое усердие к богослужению христианскому".

Константин Багрянородный и другие греческие историки пишут, что россы крестились во время царя Василия Македонского и патриарха Игнатия, то есть не ранее 867 года.

"Император (говорят они), не имея возможности победить россов, склонил их к миру богатыми дарами, состоявшими в золоте, серебре и шелковых одеждах. Он прислал к ним епископа, посвященного Игнатием, который обратил их в христианство".

Сии два известия не противоречат одно другому.

Фотий в 866 году мог отправить церковных учителей в Киев: Игнатий также; они насадили там первые семена Веры истинной: ибо Нестерова летопись свидетельствует, что в Игорево время было уже много христиан в Киеве.

Вероятно, что проповедники для лучшего успеха в деле своем тогда же ввели в употребление между киевскими христианами и новые письмена славянские, изобретенные Кириллом в Моравии за несколько лет до того времени.

Обстоятельства благоприятствовали сему успеху: славяне исповедовали одну Веру, а варяги другую; впоследствии увидим, что древние государи киевские наблюдали священные обряды первой, следуя внушению весьма естественного благоразумия; но усердие их к чужеземным идолам, коих обожали они единственно в угождение главному своему народу, не могло быть искренним, и самая государственная польза заставляла князей не препятствовать успехам новой Веры, соединявшей их подданных, славян, и надежных товарищей, варягов, узами духовного братства.

Но еще не наступило время совершенного торжества ее.

Таким образом, варяги основали две самодержавные области в России: Рюрик на севере, Аскольд и Дир на юге.

Невероятно, чтобы козары, бравшие дань с Киева, добровольно уступили его варягам, хотя летописец молчит о воинских делах Аскольда и Дира в странах днепровских: оружие без сомнения решило, кому начальствовать над миролюбивыми полянами; и ежели варяги действительно, претерпев урон на Черном море, возвратились от Константинополя с неудачею, то им надлежало быть счастливее на сухом пути, ибо они удержали за собою Киев.

Нестор молчит также о дальнейших предприятиях Рюрика в Новегороде, за недостатком современных известий, а не для того, чтобы сей князь отважный, пожертвовав отечеством властолюбию, провел остаток жизни в бездействии: действовать же значило тогда воевать, и государи скандинавские, единоземцы Рюриковы, принимая власть от народа, обыкновенно клялися именем Одиновым быть завоевателями.

Спокойствие государства, мудрое законодательство и правосудие составляют ныне славу царей ...

Окруженный к западу, северу и востоку народами финскими, Рюрик мог ли оставить в покое своих ближних соседей, когда и самые отдаленные берега Оки долженствовали ему покориться?

Вероятно, что окрестности Чудского и Ладожского озера были также свидетелями мужественных дел его, неописанных и забвенных.

Он княжил единовластно, по смерти Синеуса и Трувора, 15 лет в Новегороде и скончался в 879 году, вручив правление и малолетнего сына, Игоря, родственнику своему Олегу.

***

РЮРИК (9 в.) -- полулегендарный родоначальник русской княжеской династии Рюриковичей.

Согласно "Повести временных лет", в 862 г. уставшие от междоусобных войн племена ильменских сло-вен, мери, чуди и веси решили пригласить себе общего князя-варяга из-за моря, надеясь, что в равной степени всем им чужая власть сумеет примирить их между собой. На просьбу откликнулись три брата -- Рюрик, Синеус и Трувор.

Старший -- Рюрик сел в Новгороде, Синеус -- на Белом озере, Трувор -- в Изборске. В некоторых поздних летописях встречается легенда, будто братья не были совсем чужими для пригласивших их племен, так как являлись внуками легендарного новгородского князя-старейшины Гостомысла от его средней дочери Умилы, отданной замуж за некоего варяжского князя.

Два года спустя Синеус и Трувор умерли, и Рюрик взял их области себе.

В Новгороде Рюрик якобы женился на Ефанде, происходившей из местного знатного рода. В 864 г. новгородцы подняли восстание против власти Рюрика, которое возглавил Вадим Храбрый. Рюрик жестоко подавил восстание и убил Вадима. Многие новгородцы, спасаясь от жестокостей Рюрика в 867 г. бежали в Киев. Рюрик правил еще 12 лет и умер в 879 г., оставив все владения своему родственнику Олегу. Ему же он поручил и заботы о своем малолетнем сыне Игоре.

Легенда о призвании варягов вызывала и вызывает дискуссии среди историков. Остается неясным, был ли Рюрик скандинавом, финном или славянином из Южной Прибалтики. Местом, куда был призван Рюрик, кроме Новгорода называют также Ладогу. Остается неясным, было ли "призвание" добровольным или он захватил власть силой.

Имя Рюрик (Рорик) известно в Европе с 4 в. По предположениям некоторых ученых, оно происходит от названия кельтского племени "рури-ков" или "рауриков". Известны князья 8--9 вв. с именем Рюрик (Рорик), жившие на Ютландском полуострове. Имя Синеус образовано от кельтского слова "sinu" -- "старший" . Имя Трувор также возводится к кельтскому слову, означающему "третий по рождению".

Некоторые ученые склонны отождествлять Рюрика с предводителем викингов Рериком. Что касается Си-неуса и Трувора, то, по мнению некоторых исследователей, само появление их имен в русских летописях -- результат неправильного прочтения летописцами шведского текста, который сообщал, что Рюрик пришел в земли славян и финнов со своими родичами (сине-ус) и верной дружиной (тру-вор).

Большинство историков сходятся во мнении, что сюжет, связанный с призванием варягов, был внесен в летописи достаточно поздно -- не раньше кон. 11- нач. 12 вв. Тем не менее именно он стал основой одной из исторической концепции происхождения русской государственности (так называемая Норманнская теория).

***

Издательский знак Ивана Федорова из Апостола.

Львов. 1574 г.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ПАМЯТКИ

-- Мацеба - камень, воздвигнутый для целей культа, в память о важных событиях или над могилами.

-- МЕДАЛЬ (франц. medaille, от итал. medalia), металлич. знак, круглый, прямоуг. или др. формы, плоский, разл. размера, с двусторонним изображением и (или) надписью в память о к.-л. событии, деятеле или месте. Большинство М. из золота, серебра, бронзы. М. были известны в Др. Риме, но общепринято, что иск-во изготовления М. началось в 14-15 вв. (Италия, Византия). М. как гос. или обществ. награда вручается за особые заслуги, храбрость, значит. достижения в области науки, культуры, спорта, в память о юбилейных датах, об участии в к.-л. событиях. В Рос. империи существовали М.: "За Полтавскую победу" (1709), "За победу при Франкфурте-на-Одере" (1760), "За победу над шведами на водах финских" (1789), "На заключение мира с Швецией в 1790 г." (1790), "За победу при Прейсиш-Эйлау" (1807), "За взятие Базарджика" (1810), "В память Отеч. войны 1812 г." (1813), "За взятие Парижа" (1814), "За Персидскую войну" (1828), "За Тур. войну" (1829), "За взятие Варшавы" (1831), "За спасение погибавших" (1834), "За взятие Ахульго" (1839), "За усердие" (1841), "За усмирение Венгрии и Трансильвании" (1850), "За защиту Севастополя" (1855), "В память войны 1853-1856 гг." (1856), "За покорение Чечни и Дагестана" (1860), "За труды по освобождению крестьян" (1861), "За покорение Зап. Кавказа" (1864), крест "За службу на Кавказе" (1864), "За усмирение Польского мятежа" (1865), "За труды по устройству крестьян в Царстве Польском" (1866), "За Хивинский поход" (1873), "За покорение Ханства Кокандского" (1876), "За беспорочную службу в полиции" (1876), "В память рус.-тур. войны 1877-1878 гг." (1878), "За храбрость" (1878; с 1913 - Георгиевская медаль), "За взятие Геок-Тепе" (1881), "В память покушения 1-го марта 1881 года" (1881), "В память коронования имп. Александра III" (1884), "В память царствования Александра III" (1896), "В память коронования имп. Николая II" (1896), "В память царствования имп. Николая I" (1896), "За походя в Средний Азии" (1896), "За труды по первой всеобщей переписи населения" (1896), "За поход в Китай" (1901), "За бой "Варяга" и "Корейца" при Чемульпо" (1904), "В память 50-летия обороны Севастополя" (1904), "В память рус.-япон. войны" (1906), медаль "Кр. Креста в память рус.-япон. войны 1904-1905 гг." (1906), "В память похода на Д. Восток эскадры адмирал Рожественского" (1907), "В память 200-летия Полтавской победы" (1909), "В память 100-летия Отеч. войны 1812 г." (1912), "В память 300-летия царствования дома Романовых" (1913), "В память 200-летия сражения при Гангуте" (1914), "За труды по отличному выполнению всеобщей мобилизации 1914 года" (1915). М. учреждались также частными лицами, ун-тами, обществами, к-тами и др.

-- Медуза - по греческому мифу, одна из трех сестер-Горгон, змееволосая дева, при виде которой люди и звери каменели. Персей отрубил ей голову, и "лик Горгоны" стал в его руках страшным оружием против врагов, превращая их в камень.

-- Меды - фракийское племя, учинявшее разбойничьи набеги на Македонию.

-- Меланхолик. Его нервная система функционирует длительно и сильно, но медленно. Внешние впечатления глубоко захватывают его душу и будят мощное настроение. Но оно всегда более печальное, чем радостное. Меланхолик осторожен и рассудителен, пока не находится под влиянием аффекта; в глубине его души скрыты сильные страсти. Осмотрителен и, предвидя большие расходы в будущем, склонен к скупости. В любви и дружбе верен до самопожертвования, но ревнив. Боится тяжелой работы; в требованиях к окружающим строг и неумолим; пунктуален. В трудных и неизвестных положениях, приняв какое-либо решение, неуклонно ведет его до конца. Подвержен самоанализу, мизантропии и грусти. Вообще этот темперамент более подходящ для ученого или исследователя, чем для боевого генерала. (В. Блюме). Меланхолия в психическом отношении отличается глубокой страдальческой удрученностью, исчезновением интереса к внешнему миру, потерей способности любить, задержкой всякой деятельности и понижением самочувствия, выражающимся в упреках и оскорблениях по собственному адресу и нарастающим до бреда ожиданием наказания. (З. Фрейд).

-- Мемнон, родосец, предводитель греческими войсками в сражении при Гранике, 334 до Р.Х.

-- Мемфис, иначе Ноф (жилище добрых) - известный город в Египте, один из древнейших и многонаселенных. Центр города находился в близком расстоянии на ю. от Каира и на западном берегу Нила. Предание говорит, что Мемфис был основан вскоре после потопа и был столицею целого ряда царей тридцати династий, даже до времен Навуходоносора, который разрушил его. Потом Мемфис ожил и пришел снова в древнее величие; но завоевания Александра Македонского и построение Александрии послужили причиною его постепенного падения и упадка.

***