# Однолюбы

Ольга Капацина

Ольга Капацына, повести и рассказы. Однолюбы

Закончить ХАИ - это круто. Это так здорово, что Рустам не мог спрятать свою радость от прохожих. Шел по Пролетарской площади, подпрыгивая как ребенок, которому только что подарили любимую игрушку. Рустам побежал на телеграф позвонить в Кишинев маме: она ждет, ее нужно обрадовать. Хотя мама не очень хотела видеть Рустама военным.

У Центрального телеграфа, как всегда, очередь, но ничего, он подождет, у него увольнительная до утра, время есть. Впереди стояла хрупкая девчонка в голубом платье и туфлях на высоких каблуках. Как они ходят на таких шпильках? Рустам споткнулся бы на первом же шагу. Девушка почувствовала чей-то взгляд, повернула голову и... и замерла. Высокий, стройный брюнет в военной форме разглядывал ее туфли.

- Нравятся?

- Вроде красиво, но вы как на них ходите?

- Сноровка нужна, умение. Это не то, что прыгать с парашютом, раз - и все.

- А у меня не лбу написано, что я прыгаю с парашютом?

- Нет, на погонах, да еще значок прикреплен.

- А вы наблюдательны.

- А то! Такая уж у меня профессия.

- Какая?

- Хорошая и интересная. Кстати, меня Анастасией зовут.

- Рустам. А вот и наша очередь. Хочешь, погуляем после переговоров?

Ночь прошла как одно мгновение. Они прошлись по Лопатинской набережной, потом любовались Благовещенским Собором, не обошли и мемориал с Вечным огнем. И все это виделось Рустаму другими глазами, с Анастасией было все насыщеннее, исполнено жизни и так романтично! На рассвете расстались, но договорились вечером вновь увидеться. У лейтенанта Абдулина намечался недельный отпуск перед отправкой в воинскую часть, а служить он будет в Твери, на аэродроме Мигалово, и это тоже круто.

Конечно, хотелось спать, но организм молодой, привычен к нагрузкам. Да и какая это нагрузка? Рустам был готов не спать еще сто ночей, лишь бы провести их с Настенькой, такой милой, такой голубоглазой, такой улыбчивой, такой... Она только что закончила журналистику, будет писать. Но как красиво она рассказывает, как интересно! Так может только его мама, она преподаватель литературы в пединституте, ей сам Бог велел.

И что вы думаете? Рустам вечером предложил девушке поехать в Кишинев, познакомиться с мамой.

Анастасия не ожидала такого поворота событий, но Рустам уже не курсант, он лейтенант, через десять дней будет служить в настоящей воинской части. Что раздумывать? Это судьба. А какой он красивый... Настя таких раньше не видела.

Мама Рустама встретила их приветливо, даже не удивилась, когда сын предстал перед ней с тоненькой голубоглазой девчонкой, которая поздоровалась и представилась, говоря с мягким украинским акцентом.

Вероника Андреевна принялась накрывать на стол. На стене Анастасия увидела портрет с черной повязкой на уголке. Военный в летной форме с погонами майора.

- Мой отец, - сказал Рустам, предугадывая вопрос. - Погиб на учениях, в Челябинске, мне тогда исполнилось пять лет. Он был превосходным военным летчиком, Руставели Абдулин. После похорон отца мама вернулась к бабушке с дедом, они у меня молдаване. А папины родители в Абхазии жили. Я часто ездил к бабушке, но она уже умерла. Теперь никого нет, бабушка замуж второй раз так и не вышла, хотя красавицей была неописуемой. И в Белоруссию не вернулась, откуда была родом. Любила она деда.

- А как умер твой дед? - спросила Анастасия заинтригованно.

- Его сбили над Берлином, он летчиком был. Вот и мама всю жизнь одна.

- И после этого ты пошел в военное училище?

- Ну да, а кем мне быть?

Вошла Вероника Андреевна, и Анастасия замолчала.

Вечером Рустам показал девушке город, 59 школу, которую он закончил с отличием, погуляли в парке Пушкина. Рустам читал наизусть Александра Сергеевича, потом рассказал, что великий поэт жил в Кишиневе.

А когда пришли домой, Рустам сделал Анастасии предложение.

- Можно я подумаю?

- Можно, но только до утра. У нас остается пять дней до свадьбы. - Рустам притянул девушку к себе и нежно прикоснулся губами к ее губам.

- Если только пять дней, то когда думать? Я согласна.

Через три года Рустам Абдулин получил звание старшего лейтенанта и был откомандирован в Афганистан. Анастасия поехала к своим родителям в Одессу, чтобы заодно быть поближе к Веронике Андреевне, с которой подружилась и называла ее мамой.


05.06.1984, Кабул

"Милая, милая моя Настенька, как я соскучился по тебе. Только два дня прошло, а кажется - вечность. Мне божий день не мил, если не получаю твоих писем. Что тебе написать, моя хорошая? У меня все хорошо, я же в столице, и это круто.

Вчера получил целых три письма от тебя и это для меня праздник. Целую тебя, моя девочка, очень страдаю, что не могу быть рядом. Твой Рустам".


07.06.1984, Одесса

"Когда пришла провожать на войну, ты сказал, что не любишь писать письма, а значит - их не ждать сильно. Понимаю, что ты только улетел, значит, письма придут позже, надеюсь через неделю уже их получить.

Тогда, при расставании, ты дал мне аудиокассету. Каждый день я вслушиваюсь в твой голос, ловлю новые интонации, чувствую тебя рядом. Живу твоими словами, снами, в которых ты рядом, где я могу дотронуться до тебя и целовать тебя долго-долго. А еще я чувствую твой запах. Но он улетучивается в суете бегущих дней. Ты часто снишься мне, но с каждым разом твое лицо все более ускользает от меня. Чувствую тебя, знаю, что это ты, но не вижу, ты исчезаешь...

Сегодня заметила, что расцвела акация. В воздухе закружился цветочный дождь, аромат сводит с ума. Ты ведь помнишь, как я люблю акацию?

Здесь была необыкновенно красивая весна. Вот и акация уже зацвела. Не хочешь насладиться этим зрелищем? Заодно меня увидишь...

Рустам, мой единственный, я должна сказать тебе что-то очень важное, никому не сказала, держала для тебя: я беременна. Представляешь, я ношу крохотную часть тебя в себе... Как я тебя люблю, и его уже люблю.

Очень, очень люблю и скучаю. Целую, целую, целую".


20.06.1984, Кабул

"Хочу, очень хочу, Настенька! Разве может сравниться цветущая акация с запахом твоих губ?.."


Эти мысли о Насте не отпускали его при первом боевом вылете звена - во время сопровождения колонны из Кабула на Баграм. Вернее, это для Рустама вылет был первым, а звено уже два раза поднималось в воздух, и эти вылеты были уже не учебными. Полеты на высоте 450 метров - обычные, чтобы быть недосягаемыми для ПВО противника. Так было до тех пор, пока душманам не поставили новые ПЗРК "Стингер". Все прошло нормально, колонна уже въезжала в расположение советских частей, когда летчикам сообщили, что в 60 км отсюда, в горах, идет бой, и нужна помощь, иначе душманы уничтожат на корню роту разведки, которая лицом к лицу столкнулась с отрядом моджахедов.

Нелегко ребятам, но кто обещал, что война медом покажется... А выручать надо. На помощь послали звено Рустама и штурмовики Су-17. Команда и цель были понятны как божий день: задавить афганцев огнем, чтоб не рыпались. В тот день звено трижды поднималось в воздух, дозаряженное боеприпасами по самое не могу: три часа по наводке пехоты обрабатывали цели до пустых "магазинов". Надеялись, что на каждого душмана пришлось с лихвой снарядов или ракет. А могло быть и недостаточно, потому что сведения неточные и стреляли не по духам. Боеприпасы разрывались, не попадая в цель. Спуститься ниже было опасно. Опасность состояла еще в том, что моджахеды находились слишком близко от советских, и летчики рисковали расстрелять своих же. Рустаму было жарко, он чувствовал, как пот течет по спине. Он увидел яркую вспышку в одном из оврагов, и люди, как маленькие точки, взлетели и опять опустились на землю: "Настенька, моя хорошая, это война, прости меня".

"...У меня все хорошо, моя девочка, здесь тепло, полно дынь и арбузов, иногда у нас бывают учения, но не каждый день. Я загорел, меня не узнать.

Люблю, целую, приснись мне. Ваш Рустам".


09.08.1984, Одесса

"Любимый мой, здравствуй. Как ты там без меня, что ты ешь, высыпаешься ли, улыбаешься? Временами становится страшно: я так часто думаю о тебе, что начинаю чувствовать тебя рядом, слышу твой голос, твои шутки, полные тонкой иронии, вижу твои нежные губы. Ты снова целуешь меня, и я вдыхаю твой запах: елей, сосен и свежести. Очень люблю твои руки с чуть нервными пальцами, местами пожелтевшими от табака.

Пытаюсь подстроиться своими мелкими шагами под твои, широкие, размеренные...

Понимаю, что медленно схожу с ума. Пытаюсь занять себя чем-то, чтобы не оставалось свободного времени. Это такая игра в прятки или в страуса. Сложнее всего в выходные, а в понедельник будет лучше, легче.

Как перестать думать, чтобы время не тянулось так медленно?

Приезжай скорей, мой родной, мы тебя ждем, с тобой ничего не может случиться, когда так ждут... Целую, целую, целую".

17.09.1984, Кабул

"Я прилетаю в Союз! На несколько дней, но мы увидимся. Целую каждую клеточку твоего тела, а больше всего животик с нашим Русланом. Может, ты хочешь девочку, я бы ее любил не меньше, но знаю, просто уверен, что это сын. И обожаю тебя за такой подарок. Это круто"!

Счастью не было предела. Они не видели никого вокруг, не замечали, сколько времени прошло с того момента, когда остались вдвоем. Какое-то спокойствие снизошло на них, окутало, притупив все былые страхи. Они были твердо уверены, что всегда будут вместе и никогда больше не расстанутся. Рустам что-то начал говорить о переводе в Одессу после Афгана, командир помог бы. Но надо еще немного подождать.

Стоя у окна, смотрели на ночной город. Стояли, обнявшись, отражаясь в оконном стекле и уже не ясно было: они глядят в ночь или ночь любуется ими. Тихие и умиротворенные они не отпускали друг друга, слившись в одно целое. Из этого состояния их вывел бой курантов, пробило три часа. Чувство тревоги охватило Настю, ребенок вдруг зашевелился, как будто мамина тревога передалась ему, сердце сжалось от дурного предчувствия. В груди все оборвалось, как будто кто-то выкачал оттуда все, оставив одну пустоту. Боже, как она ненавидела это ощущение пустоты...

А он, Рустам, тоже почувствовал это? Поэтому сжал ее крепче в своих объятьях? Настина голова покоилась на его плече. Анастасия таяла от боли и счастья. С тех пор как узнала его, счастье и боль играли в прятки, чередуясь друг с другом. Это никогда не кончится. Боль эта началась сразу же, тогда, в первый приезд в Кишинев, когда Рустам так спокойно, так буднично рассказывал про своего деда и отца.


02.10.1984, Кабул

Перекрикивая гул самолета, летчики надевали шлемы, парашюты и готовились к взлету. Двигатели выбрасывали раскаленные, обжигающие струи газов. "На этот раз направляемся в Кандагар". Самая жаркая область, самая сложная ситуация.

Рустам уже побывал в Кандагаре. Впрочем, куда он только не летал за столько месяцев войны... Когда-то Кандагар был богатым восточным городом, столицей страны, сейчас его превратили в груду развалин. Но как бы там ни было и сколько бы его ни бомбили, пытаясь сравнять с землей, Кандагар оставался одним из важнейших центров вооруженной оппозиции.

Прилетели благополучно, сели на дозаправку и опять уже мчатся по полосе, набирая скорость.

Город весь в воронках. Здесь стреляют почти везде и всегда. Стреляли и в этот раз. Чуть впереди, на обочине бетонки, рассыпался оранжевый шар гранатометного выстрела. Рустам весь сжался в комок, хотя и знал, что их не достать.

Город остался позади. Сверху виден голубой купол одной из мусульманских святынь. А сразу за элеватором находится один из советских гарнизонов, охраняет мост через реку Аргандаб. С обеих сторон от дороги поднимаются высокие заросли - зеленка, в этих местах душманы устраивают частые засады.

Пилоты получили сведения о местонахождении моджахедов, и по пути в Кабул их звено должно было уничтожить душманов.

Самолет падает на крыло, разворачиваясь для выполнения задачи.

Сегодня в ушах Рустама двигатель ревел с особой силой. Усталость, наверное. Не хочется верить, что там укрылись бандформирования. А напрасно, они, оказывается, хорошо окопались, даже начали стрелять по шурави. Самолеты разворачивались несколько раз, пока не расстреляли все снаряды и двинулись на Кабул.

Вот сейчас Рустам напишет несколько писем - своей Настеньке и маме, а потом в баню.

"Скучаю безмерно, с ума схожу без тебя. Мне хорошо служится, здесь спокойно, но я хочу видеть тебя, дотронуться до тебя и целовать, целовать, целовать..."

Рустам с друзьями только вернулся из бани, такой чистый и умиротворенный, ничто не предвещало беды, как вдруг аэродром неожиданно превратился в ад: реактивные снаряды рвались повсюду: и под окнами модулей, и на взлетной полосе, и рядом с советскими "двадцатьчетверками", и рядом с МИГами. С командного пункта пришел приказ: "По вертолетам!" и - от винта... Обстрел не прекращался, и наша пара быстро вырулила на полосу. Чтобы себя не выдать, душманы прекратили огонь, но с командного пункта летчикам дали координаты, приказав уничтожить бандитов. Было бы сказано, а пилоты всегда выполнят приказ. Их сориентировали с одной из застав, показав трассирующей очередью из крупнокалиберного пулемета направление и сообщив дальность цели. Экипаж сбросил осветительные бомбы, обозначив цель, а затем и боевые скинули на духов, уничтожив их.


05.11.1984, Одесса

"Любимый, единственный мой. Проснулась в четыре утра. Пробую вернуться в сновидение, ты снова снился мне. Я на полпути между сном и явью. Мысли опять полетели к тебе, мне их не удержать. Они атакуют, становясь реальностью. Поворачиваю голову, чтобы стряхнуть сон: в комнате я одна.

Вздыхаю глубоко, пытаюсь заглушить стон...

Тебя рядом нет..."


07.11.1984 Кабул

"Любимая моя девочка, Настенька моя, как ты без меня? Хочу домой, домой, домой. К тебе, к тебе, к тебе".

- Рустам, ты что там замолчал, доложи обстановку.

- Пока все тихо.

... Разведка доложила, что недалеко от Теплого стана находится несколько укрепрайонов моджахедов с вооружением. Для их ликвидации было решено направлять подразделения специального назначения. А летчикам поручили сопровождение с воздуха. Как обычно - ведомый и ведущий, пара. Набрали высоту до 1500 м, поддерживая визуальный контакт с войсками. Потом поступила команда помочь с огнем роте разведки, которая находилась высоко в горах.

А как разобраться где свои, а где духи? Развернувшись, самолеты вошли в ущелье, где советские пытались отбиться от духов, которых было много больше. Рустам попросил командира обозначить свои позиции дымовыми сигналами. И тогда летчики поняли, где засели духи. Но вдруг по радио услышали крик командира разведчиков: "По вам произвели пуск ракеты"! У самолетов и вертолетов была включена автоматическая система отстрела тепловых ловушек, поэтому пилоты не беспокоились о защите экипажей, продолжая сопровождать и защищать своих товарищей с воздуха.

"Милая, моя хорошая девочка, все у меня спокойно и хорошо, только очень скучаю по тебе, но ты не переживай, время пролетит незаметно и мы скоро опять будем вместе".


11.12.1984, Одесса

"Рустам, жизнь моя, мы не виделись несколько месяцев. Как я выжила? Разлука - способ ценить то, что сложилось между нами. Как я жила без тебя? Ведь жила же, даже казалось, что любила кого-то. Но с тобой все по-другому, любовь к тебе - это что-то особенное, возвышенное.

Моя душа полна тобой. Твой взгляд, улыбка, голос всегда рядом со мной. Любила смотреть на тебя спящего. Даже во сне улыбка не сходит с твоих губ, она то ироничная, то ласковая. Сворачиваюсь калачиком, закрываю глаза и жду, когда ты скажешь: "Доброе утро, любимая". Вздыхаю, понимая, что ты далеко и не можешь пожелать мне доброго утра.

Я сильно изменилась. Стала другим человеком. Говорю мало, не зная, как вести себя с друзьями, они здесь, гуляют, радуются, что-то празднуют, а ты там, на войне.... О чем мне с ними говорить? И еще я изменилась физически, у меня большой живот, и Руслан все время пихает меня ногами, может, хоть он будет футболистом, не надо нам больше военных.

Представляешь, любимый, люди ничего не знают о войне, вообще о том, что происходит в Афганистане, газеты об этом не пишут. Почему эта разлука так давит на меня? Казалось бы, давно пора привыкнуть, начать приспосабливаться к реальности, но... Мне так не хватает тебя, ежеминутно. Не хватает твоей поддержки.... Ревную тебя к твоей работе, к твоим друзьям, к самолетам. Руслан скоро выйдет на свет божий, прилетай скорее".


15.01.1985, Кабул

"Без, без, без, без тебя...

Без тебя время тянется невыносимо долго.

Любимая моя, я не хочу, чтобы ты беспокоилась обо мне, у меня все хорошо, скоро вас будет двое, а там, глядишь, и я прилечу".

Пара возвращалась и пошла на посадку. Рустам вместе с другими летчиками в это время находились на аэродроме. Внезапно они услышали грохот взрыва, за которым последовали еще и еще... Выскочив из модуля, они увидели, что прямо над ними спиралью снижаются четыре вертолета, а на полосе горит сбитый Су-17, летчик которого завис на парашюте. Это душманы выпустили по боевым машинам "Стингеров". Один вертолет взорвался в воздухе и выжил только единственный летчик, которого выбросило взрывом из кабины, - его парашют раскрылся автоматически.

20.01.1985, Одесса

"Ты так далеко, любимый. А кто принесет мне цветы, когда родится Руслан?..

Но что значит расстояние в тысячи километров для двух влюбленных душ? Что значит время, когда тебя нет рядом? Часы, которые показывают, что прошел еще один час? День? Неделя? Знаю, что ты там далеко, но почему ты рядом? Почему я ощущаю твое присутствие, в своей душе, в каждой клеточке своего организма? Храню твой запах. Покачивает ли меня, когда тебя сносит с ног порывом ветра? Лью ли я слезы, когда плачешь ты? Это и есть любовь?

Слава Богу, мне на днях уже рожать. Что же так тяжело-то? Ведь мы скоро встретимся? Увидимся, да?"


22.01.1985, Одесса

Когда родители увидели, что Анастасии стало хуже, встревоженные, вызвали скорую помощь.

Господи, она бредит.

Мама выглядывает в окно в ожидании скорой, а Настя лежит, опустошенная, на диване. Почувствовала, как огромная усталость наваливается на нее. Пришла в себе уже в больнице. Доктор что-то показывал знаками дежурной медсестре.

У нее снова затмение сознания. Как утопающий, пытается вдохнуть, потом опять идет на дно.

Все предметы плывут в каком-то тумане. Наблюдает со стороны все происходящее. Мозг гаснет, как догорающая свеча. Она вне реальности. Не помнит точно все подробности сновидения, но кое-что осталось в памяти: стоит одна, на краю обрыва, вместо рук - крылья. Взмахнула крыльями, подставляя их ветру, и хочет взлететь. Ноги уже не чувствуют земли, и вдруг в нее крепко вцепились руки Рустама и не отпускают ее.

Крылья исчезли, Настя видит тень. Это тень Рустама. Она знает, что это он, но лица не различить. Он обнимает Настю своими крепкими руками, не позволяя взлететь над пропастью.

- Где мои крылья? Почему не могу улететь?

Больше она не видит Рустама, он превратился в огромную черную птицу и вместе с другими, такими же, не дают ей отдышаться... Руста-а-а-а-ам!!!

Старший лейтенант Абдулин Рустам Руставелиевич погиб 22 января. Самолет был обстрелян, ракета попала в цель, и экипаж сгорел заживо. В этот день у него родился сын.

На кладбище "Дойна" в Кишиневе часто приходит еще довольно красивая женщина, платок накинут на седые волосы. Ее сопровождает светлая, голубоглазая молодая красавица и темноволосый парень в форме курсанта военного училища Украины.