# Сэр Родрик Брэйтуэйт. Ч.2

Александр Иванович Карцев

Продолжение материалов о встрече в Интерфаксе сэра Родрика Брэйтуэйта с бывшими воинами-афганцами, состоявшейся 31.05.07 г.

Сэр Родрик Брэйтуэйт.


Часть 2


Юра Беридзе: Афганистан стал полигоном для испытания новейших систем вооружения...

В ходе встречи разговор незаметно перешёл на обсуждение образцов вооружения и боевой техники, зарекомендовавших себя с положительной (и не очень положительной) стороны в ходе боевых действий в Афганистане.


Саша Гергель: Помню, в одну из первых своих операций, вышли мы на оцепление. Напротив, с горки спускается рота. Вдруг в спину им с вершины горы начинают стрелять духи. Из пушки БМП-1 достать духов не получается. Если поднять её выше - видно только небо. Вылез я на башню, стал стрелять по разрывам. Подбегает ко мне один прапорщик, говорит: "Что ты творишь"? Ну, я ему объяснил. В общем, немного отсекли духов...


Виктор Васильевич Антоненко: Да, БМП-1 для Афганистана не подходила изначально. Маленькая дальность стрельбы. Низкая боевая эффективность гранат. Поэтому и появилась БМП-2. Эта машина зарекомендовала себя отлично. [Было у нашего старшего техника роты такое ругательное слово: "ТНВД" - топливный насос высокого давления. Часто он ругался этим словом. А ещё, помнится, учились мы на третьем курсе училища (1983 г.). Показывали нам тогда документальный фильм об учениях Западной группы войск. В ходе этих учений определялись коэффициенты боевой эффективности БМП и противотанковых вертолётов. Учения очень походили на какую-то детскую игру. На БМП и вертолёты установили излучающие устройства - нам говорили, что лазеры, но вполне возможно это было что-то другое, приёмные устройства и для эффектности в эту систему включили дымовые шашки. При облучении приемника в течение определённого времени (различного для вертолётов и танков, условно необходимого для поражения данной цели: танка с вертолёта и наоборот, с учётом имеющихся средств поражения) цепь замыкалась и поджигалась дымовая шашка. Так наглядно имитировалось подбитие цели. Не хочется перегружать вас цифрами, но соотношение подбитых БМП-1 к сбитым вертолётам было просто удручающим. Даже для западного театра военных действий БМП-1 с самого своего рождения была явно устаревшей моделью. Чего не скажешь о её ходовой части, принципах управления машиной и вооружением - многие из этих технических решений были тогда поистине гениальными. У БМП-2 с её автоматической пушкой появлялись какие-то шансы в борьбе с вертолётами. Хотя и у неё обзор для такого рода поединков был не слишком достаточным. Так что, думается, БМП-2 появилась не только благодаря боевым действиям в Афганистане, а потому что просто пришло её время. В Афганистане мне пришлось несколько раз использовать танковые снаряды ОШ-6 с поражающими элементами. На воздушном разрыве. Результаты были впечатляющими. Позднее у меня неоднократно появлялась мысль, что неплохо было бы установить на башню БМП-2 некое подобие мортиры (а лучше подобие "Василька" - автоматического миномёта) с дальностью стрельбы около двухсот метров (это вдвое меньше дальности полёта мины "Подноса" на основном заряде), стреляющую минами с поражающими элементами. С разрывом мин в воздухе. Для Афганистана, где противник довольно часто располагался на открытой местности, это была бы очень удобная вещь (для пещер, кяризов и долговременных огневых точек были другие игрушки). Как обычно, спаренная с пушкой (а лучше, по образу и подобию устройств для отстрела дымов, расположенных на башне). Компактная (для такой дальности громоздкая труба была ни к чему). Хотя и довольно древняя - ведь снаряды со шрапнелью уже даже историкам набили оскомину. Ладно, не нападайте на меня! Сейчас я тоже стал взрослым. И давно уже ничего не изобретаю. Но в Афгане в голову лезло столько глупых мыслей! Так там же не было колоколов, в которые можно было звонить. И с дровами, которые можно было рубить, тоже была напряжёнка. Вот и ударяло изредка в голову. Прим. авт.].


Виктор Васильевич Антоненко: БТР-70 хорошо переносил подрывы на минах. И был довольно комфортным для личного состава [Хотелось бы напомнить о курсопрокладчике - аналоге нынешних бортовых компьютеров. Прим. авт.]. Очень удачным получился легкобронированный тягач МТЛБ с закреплённым на нём "Васильком" (82-мм. автоматический миномёт). На задней передаче он заползал на такие высотки, что БМП это и не снилось! Очень хорошо показала себя ЗУ-23-2. [Видно, Виктор Васильевич не видел, как работает ЗСУ-23-4 "Шилка". О, боже, это просто песня! Как вспомню, так вздрогну. Тот, кто видел "Шилку" в работе, никогда не будет хвалить какую-то там ЗУ-23-2! Хотя, если честно, пострелять из ЗУ-23-2 мне тоже очень нравилось. Особенно после обеда. Прим. авт.]. ДШК себя показал великолепно. Правда, у духов.


Сэр Родрик: Это тоже русское оружие?


Виктор Васильевич Антоненко: Да, это наш пулемёт. Крупнокалиберный пулемёт Дегтярёва-Шпагина. Времён Великой отечественной войны. [Интересно, что за маньяки поставили на вооружение нашей армии КПВТ? Согласен, хороший пулемёт. Только "клинило" его часто. И стрелять он никак не хотел. Неужели нельзя было немного "облегчить" ДШК или "укрупнить" 12,7 мм. "Утёс"? Ведь это, действительно, были классные пулемёты. Прим. и глупые вопросы авт.].


Оправдало себя возвращение в войска 82-х миллиметрового миномёта "Поднос". Это старая разработка. Миномёт образца 1938-го года. Был снят с вооружения. Но хорошо, что нашлись светлые головы, вернули его в армию [ему тоже, на мой взгляд, не хватало мин с возможностью подрыва их в воздухе. Прим. авт.]. Прекрасно зарекомендовал себя РПО (реактивный переносной огнемёт) "Шмель" [вот эта игрушка очень подходила для борьбы с долговременными огневыми точками и огневыми точками, расположенными в пещерах и укрытиях. Прим. авт.]. Переход с 7,62 мм. АКМ-а на 5,45 мм. АК-74 себя не оправдал. Особенно в "зелёнке", где 5,45 мм. пуля очень часто рикошетировала от веток и уходила в сторону. [Когда я был маленьким и в первый раз пошёл прочёсывать кишлак, то впервые увидел, как 5,45 мм. пули пробивают тело здоровущего духа, вместо того, чтобы просто сбить его с ног. С тех пор я стал гулять по незнакомым кишлакам только с 7,62 мм. АКМ-ом, стыдно сказать, китайского производства (наверняка ещё и контрафактным). Да, и зубов у меня стало на три меньше. Ну, что ж, за уроки нужно платить.

Хотелось бы сказать пару слов о переносных станциях наземной разведки ПСНР-5 и станциях ближней разведки СБР-3, о станциях радиоперехвата, сейсмодатчиках, "Реалиях", ночных прицелах и прочей ерунде, которые здорово облегчали жизнь "полосатым". Но уже забыл, что хотел рассказать. В 1995-м году я спросил у одного офицера, работающего в Чечне, как они их используют? На мой вопрос офицер ответил вопросом: "А что разве это уже изобрели" (о ПСНР-5 и СБР-3)? Это было довольно грустно. Прим. авт., страдающего провалами памяти].


В кяризы бросали обычные сигнальные дымы оранжевого цвета. Штук пять - десять. Смотрим, откуда-то выползают духи. Оранжевые. [Представил. Стало жалко добрых, оранжевых духов. Летучий, легковоспламеняющийся газ, в крайнем случае, керосин или авиационное топливо, и граната в качестве зажигалки - это было бы куда гуманнее. Прим. авт.]. До 1985-го года в войска шёл обычный солдатский паёк. С тушёнкой, с кашами. С 1985-го года пошли экспериментальные разработки. В Афганистане работали специалисты семи или восьми научно-исследовательских институтов (медицинских и пищевых). Основной упор был сделан на повышение калорийности, учёт специфики действий подразделений и снятие последствий психологических стрессов. [Не знаю, как насчёт калорийности и учёта специфики боевых действий, но, помнится, достанешь горно-зимний или горно-летний паёк. Разогреешь четырёхсотграммовую баночку овощей. Навернёшь стограммовые баночки сосисочного фарша, тушенки, паштета и сгущённого молока с галетами. Отлакируешь всё это четырёхсотграммовой баночкой супа "Особого с черносливом" и сто тридцатиграммовой баночкой виноградного или яблочного сока. И как-то забываешь о стрессовых мыслях, что время уже после обеда, а ты еще и не спал толком. Потому что было не с кем. Прим. авт.]. У нас в полку было неплохое подсобное хозяйство. Куры, кролики, свиньи. Вообще-то солдат кормили хорошо. Двести пятьдесят грамм сока солдату ежедневно. В полку был отдельный медицинский отряд. Им для обеспечения приходили различные твёрдые сыры, копчёная колбаса "Московская" и т.д. [Мама, роди меня обратно! И чтобы вместо 180-го Кабульского полка я попал в 860-й Файзабадский ОМСП! Хотя, думается мне, что и там ежедневная двухсот пятидесятиграммовая порция сока, твёрдый сыр и колбаса "Московская" доставались далеко не всем. А так же, куры, кролики и свиньи. Конечно же, я абсолютно не прав в своих сомнениях. Ну, а что вы хотели?! В отличие от полковников, старшие лейтенанты образца 86-го года всегда были такие несносными! И всегда, и во всём они сомневались. Без малейшего на то повода. Хотя и у нас под Баграмом на Тотахане (отм.1641) было своё подсобное хозяйство. Вокруг заставы паслись дикие куропатки, а в запрудах реки Барикав, что текла у подножия горы, иногда появлялись утки. Несколько раз повар варил плов из дикобразов, которые ночью копались на помойке, гремели там пустыми банками, и часовые их по ошибке подстреливали. Однажды над заставой пролетали гуси. Мы открыли по ним огонь из всех стволов. Из всех автоматов и пулемётов заставы, у нас хватило ума или, скорее всего, обычной лени для того, чтобы не использовать "тяжёлую" артиллерию. Результатом нашего огня стало несколько, упавших с неба, перьев. Гуси с яблоками улетели дальше. Один раз повар побаловал меня цаплей - это было его явной ошибкой. А для меня настоящим шоком. С тех пор я не люблю кушать этих птиц. Но вот винограда мы действительно ели вдоволь. Он рос прямо под заставой на брошенном винограднике. Поговаривали, что под нами когда-то давным-давно была итальянская колония (её развалины видны на одной из фотографий в фотодневнике к роману "Шёлковый путь" на моей страничке. (http://artofwar.ru/img/k/karcew_a_i/text_0140/index.shtml). Но её обитатели устали от войны, и куда-то уехали. Изредка Хасан, командир поста самообороны, приносил в подарок арбузы и дыни (со светло-зеленоватой мякотью арбузы практически ничем не отличались от дынь). Иногда огурцы (очень редко). Каюсь, но, по-моему, огурцами мы со своими бойцами не делились. Огурцов было слишком мало. Что касается сторожевых застав, то снабжение продовольствием, на мой взгляд, в целом было не плохим (если не говорить о заставах, которые очень часто были блокированы духами, и куда сложно было доставлять продовольствие и воду). Думается, что многие ребята на гражданке питались гораздо хуже. Главная проблема заключалась в отсутствии подготовленных поваров для сторожевых застав. Нам приходилось назначать их из обычных солдат. Чаще всего это были ребята из Узбекистана. Как бы мы не шутили по этому поводу, но это были практически единственные солдаты, которых дома учили, в том числе, и этому искусству. Другие этого делать просто не умели! Тогда многие из нас не задумывались, насколько тяжело им приходилось. Вставать раньше других, целый день что-то готовить, мыть посуду (часто при недостатке воды на заставе). И пытаться как-то разнообразит наш рацион. Поддержать их энтузиазм было сложно. И со временем он заметно падал. И тогда из любых, даже самых хороших продуктов могло получиться всё, что угодно. Да, иногда это становилось проблемой - наши солдаты не всегда могли накормить даже самих себя. Прим. авт.].


Были разработаны таблетки для снятия усталости на двое суток. [Нам таких не давали. Помнится: спать хотелось всегда; иногда хотелось пить, но чаще - есть; работать не хотелось никогда. Хотя сутки-другие на засадах разведчики не спали без всяких таблеток. Прим. авт.]. Но медицина, со времён Авиценны, лучшего средства для снятия стресса, чем сто грамм водки ничего не придумала. [Ну, здесь Виктор Васильевич, я готов с вами поспорить. А вот, скажем, тарелка (глубокая, ну просто бездонная) со сгущёнкой и ароматная пшеничная лепёшка из тандыра (8-я сторожевая застава, ау?!)? Или большой такой кусок "гарново" украинского сала? Поверх куска шоколада. Вот где полный стопроцентный антидепрессант, антистресс и даже антиникотин! Нет, Виктор Васильевич, здесь я с вами не соглашусь. Водка - она ведь такая горькая! А если серьёзно, то ещё в училищном спортвзводе, перед самыми соревнованиями, наш тренер и командир взвода по совместительству, лейтенант Володя Горлов научил нас делать питательные смеси. Общий объём около ста - ста пятидесяти грамм. Основа, разумеется, мёд. Спросите Винни-Пуха, он не даст соврать. Мёд - всему основа! Желательно цветочный мёд. Дальше "на глазок": глюкоза, сахар, несколько капель настойки элеутерококка и не забыть самое главное - поваренную соль. Как всегда, по вкусу. Смесь получалась совершенно отвратительной и, естественно, ни капельки не съедобной. Но она всегда была у тебя под рукой. И стоило на второй или третий день хоть чуточку проголодаться, ты всегда мог задать себе вполне прозаический вопрос: "А не хочется ли тебе немножко перекусить"? И, вспомнив содержимое своего волшебного флакончика, немедленно ответить: "А и не очень-то хотелось". Поэтому смеси этой хватало довольно на долго. В ней был практически весь необходимый запас микроэлементов. И, самое главное, волшебное ощущение того, что продуктов у тебя целое море. Но тебе просто не хочется их есть. Прим. и гастрономические фантазии авт.].


Безвозвратное лечение малярии. [Насчёт безвозвратности не помню. Помню, когда начинались приступы, мы устраивали соревнования по тяжёлой атлетике. Кто поднимет трёхсотграммовую кружку с водой на уровень подбородка, тот победитель. Не помню, чтобы у нас были победители. Но помню, что было очень смешно. И к врачам за помощью с малярией мы обычно не обращались. Прим. авт.].


Хорошие наработки появились по борьбе с гепатитом. [Жаль, что об этом не узнал Витя Лившик, умерший после трёх "желтух" и рецидива в баграмском инфекционном госпитале. Хотя проблем с лекарствами, кажется, действительно не было. Помню, что на восьмую сторожевую заставу 180 МСП где-то раз в три-четыре месяца привозили большие коробки с лекарствами. Вот только инструкций по применению в них почему-то не было. И очень часто назначение лекарств бойцы определяли методом проб и ошибок. Запомнились маленькие красные таблетки в стеклянных флакончиках. Почему-то на языке вертится название "Тетрациклина гидрохлорид"? Но не уверен. Бойцы сделали научное открытие. После большого количества, съеденного ими, плохо помытого винограда (вода на заставе была, разумеется, привозной), у них не было поноса, если они применяли эти таблетки. Пусть простят нас фармацевты, которые наверняка придумывали эти таблетки совершенно с другими целями. Но ведь помогали же эти таблетки и от поноса! А значит, служили на пользу человечеству! Много было бинтов, в большом количестве привозили витамины "Гексавит" (не путать с гексагеном), хватало аспирина и стрептоцида (он хорошо помогал при различных царапинах и ранениях). Антибиотики не припомню. И промедола (обезболивающего или антишокового средства) всегда не хватало. Кстати, уж коли мы вспомнили о воде. Вода на заставах чаще всего была привозная. На боевые бойцы брали воду с собой. Это добавляло к их боевой нагрузке ещё три-четыре с половиной килограмма. В последние годы в разведподразделениях появились различные трубчатые фильтры американского или советского производства. С их помощью можно было пить воду из различных источников, но сделать запас воды или набрать воду для чайника было нельзя. А какой гарный советский воин-интернационалист не любит попить чайку с друзьями?! Всё-таки пить в одиночку русскому человеку всегда было как-то не очень приятно. Поэтому небольших фильтров "кувшинного" типа, которые продаются сейчас на каждом шагу, тогда сильно не хватало. Как впрочем, и многого другого, что есть сейчас на каждом шагу. Знаний, например. Прим. авт.].


Об окончании войны впервые заговорили в 1986 году. [Это звучит правдоподобно. Когда в 1985-м году мы выпускались из училища, то были уверены, что война в Афганистане продлится еще много, много лет. И каждому из нас обязательно придется на ней побывать (отметиться). И именно поэтому я так рвался туда поскорее, чтобы быстренько "отстреляться", вернуться в Союз и заняться любимым делом: плодиться и размножаться. Ибо ни для кого не являлось секретом, как трудно было уезжать в Афган офицерам, у которых в Союзе оставались семьи. Поэтому и приходилось откладывать любимое дело на потом. Грустные воспоминания авт.].


А вообще до 1982-го года в Афганистан офицеры ехали служить с желанием [без комментариев. Прим. Авт].


Большие потери у нас пошли где-то с конца 1983-го - начала 1984-го годов. Главная причина - внешняя интервенция ряда иностранных государств. Пошли массовые поставки духам вооружения, боеприпасов, средств связи...


Юра Беридзе: Может быть, и мы стали в это время активизировать свои боевые действия?


Виктор Васильевич Антоненко: В эти годы пришел приказ о создании "саниатрных" зон. На четыреста метров (дальность стрельбы из противотанкового гранатомёта) от дорог ничего не должно было быть. Хотя это и не везде выполнялось.


Юра Беридзе: Возможно, это вызвало ответное противодействие местного населения?    Вопрос остался без ответа. [Какое это может вызвать противодействие? Только радостное одобрение! Я представил, как у нас сейчас кто-то отдаст приказ о сносе всех домов, городов и деревень в полосе четыреста метров от, для начала, всех федеральных дорог. И совершенно случайно в эту "санитарную" полосу попадёт мой дом. Который просто будет снесён. Вот будет радости-то! Едва ли афганцам выплачивалась какая либо компенсация за разрушенные жилища и уничтоженные виноградники. Они теряли дома, работу и уходили мстить. Я действительно не знал раньше об этом приказе (скорее всего, не о приказе, едва бы кто подписался под такой бумажкой, а об устном распоряжении). Хотя в Афганистане меня всегда удивляли эти странные, фантасмагорические пейзажи вдоль дорог. Разрушенные дувалы и какие-то развороченные виноградники. Тогда я думал, что это обычные последствия войны. Типа: лес рубят - щепки летят. И не мог предположить, что это могло быть чьим-то приказом. А ещё мне почему-то представилось, что кто-то из больших наших начальников однажды после ужина совершенно случайно увидел фильм о Великой отечественной войне. О том, как гитлеровцы создавали аналогичные "санитарные" зоны. Жаль только, что этот начальник не досмотрел фильм до конца. И не узнал, чем всё это закончилось? Прим. авт.].


Виктор Васильевич Антоненко: Несколько слов о подготовке военнослужащих. В союзе было организовано три полигона: горно-пустынный, горный и высокогорный. Три месяца готовили рядовых. С итоговым полевым выходом на глубину до сорока километров. С заброской на вертолётах. На полигонах в натуральную величину были построены кишлаки. Плюс это давало акклиматизацию личного состава. [Не могу судить о подготовке рядового состава. Но сам до сих пор с теплотой вспоминаю посёлок Азадбаш под Чирчиком и 197-й ОТБРОС (отдельный батальон резерва офицерского состава) в Келяте. Возможно, именно благодаря этому году подготовки я и остался жив? А ещё вспоминаю Сан Саныча Щёлокова, который перед самой отправкой в Афганистан подарил мне книгу "Афганские сказки", перевод с пушту. После знакомства с этими сказками я стал немного иначе смотреть на афганцев. И мне стало намного проще находить с ними общий язык. Хотя в качестве недостатка подготовки офицеров резерва можно отметить отсутствие занятий по афганскому языку (дари или пушту). Разговорники, которые нам выдавали, не могли заменить полноценных курсов по изучению языка (и, кажется, их выдавали не всем). В Афганистане здорово выручали солдаты-таджики. Но их было явно не достаточно. Самостоятельное же изучение языка было зачастую уже немного запоздавшим. А ещё я до сих пор вспоминаю свою школьную учительницу русского языка Галину Ивановну Милокостову, которая дала мне кабульский телефон Софьи Курс, по которому я так и не позвонил. И маму моего друга Гены Лёвкина - Валентину Ивановну, которая предложила мне работу в аппарате экономического Советника Юрия Григорьевича Рудченко в Кабуле, но моя природная лень и Шафи удержали меня от столь заманчивого предложения. Хотя, возможно, это тоже было моей определённой подготовкой? Прим. авт.].


Несколько слов о нашем 860-м отдельном мотострелковом полку. Вообще Файзабад, где располагался полк, место интересное. Под боком Индия, Пакистан, Китай. Здесь заканчивалось Панджшерское ущелье. Из договорных банд была создана своя небольшая "банановая" республика. Велась разработка полудрагоценных камней. Два раза в неделю за лазуритом и другими породами приходили вертушки. [Замечательная статья по этой теме есть на нашем Сайте у Валерия Владимировича Цапкова "Лазурит, афгана вашу мать". В конце 1986-го - начале 1987-го годов мы обеспечивали работу небольшой геолого-разведывательной экспедиции в районе реки Панджшер. Всё это было понятно. В любом географическом справочнике тогда можно узнать много интересного о природных ископаемых в этой стране. С учетом того, что промышленная разработка их в стране никогда не велась, можно было предположить, какие запасы хранились в недрах. Лейла (дочь Шафи) показывала мне подарки дядюшки Ахмада (АШ) - алмазы. Одна из моих знакомых девушек (пламенный привет Фрации!), работавшая операционной сестрой в одном из госпиталей у АШ, рассказывала, что на праздники Масуд всегда дарил медперсоналу (в основном это были французы) драгоценные камни, которые добывались в Панджшерском ущелье. Да, всё это было понятно. Не понятно другое. Почему нельзя было "помочь" афганцам построить добывающие и перерабатывающие предприятия, дать им работу и иной смысл существования, чем выращивание наркотиков и бесконечные войны? Возможно, тогда бы не было необходимости введения войск в Афганистан. Разумеется, войны ведутся за новые земли, за ресурсы, за органическое топливо и потому что очень хочется. Но почему именно так?! Со школьной скамьи нам вбивали в головы, что экономика определяет политику. Что война - это продолжение политики другими средствами (а, значит, можно предположить, что есть и ещё какие-то средства). Сколько же нужно воевать, чтобы наконец-то понять, что экономические рычаги гораздо сильнее и эффективнее оружия? Чингиз-Хан брал с покорённых народов десятую часть, скажем так, дохода. И триста лет ненавистное иго его соплеменников не могли свергнуть отважные русские воины. Может быть, не только потому, что разноплеменное войско потомков Чингиза было сильнее, войска соплеменников из Руси? Но ещё и потому, что никогда раньше и никогда потом на Руси не было таких низких налогов, столь малочисленной администрации, как при Чингизидах. И только когда Мамай совсем незначительно снизил по просьбе Московского князя Дмитрия налоговую "ставку", у нас появились свободные средства и излишки, которые необходимо было защищать. А значит, появилась надобность в оружии, в дружинах. А там уже недалеко было и до Куликова поля... К тому же, как это надо было постараться, посеять такую рознь между соплеменниками на Руси, чтобы они пошли брат на брата? И не встали плечом к плечу на защиту своего дома от иноземных захватчиков?! Нет, пора прекращать изучать историю. Там слишком много ответов на самые разные вопросы. Но, увы, мало кто хочет их искать. Прим. авт.].


Дедовщины в полку не было...


Саша Гергель: Виктор Васильевич, за дедовщину лучше я расскажу. Мы, солдаты, о ней знаем немного больше [смеётся. Прим. авт.].


Виктор Васильевич Антоненко: В полку было организовано наставничество. По прибытии в полк молодых, старослужащие в течении месяца готовили их к боевым действиям. И до того, пока старослужащий солдат не подготовит молодого, в Союз он не уезжал.


Сэр Родрик: Дядька такой...


[Глеб Леонидович, что за замечательный полк у вас был! Два солдата в течение месяца не воевали, а ходили по полку с одним автоматом. И если молодой солдат оказывался слишком бестолковым, то старослужащий солдатик шефствовал над ним до самого дембеля своего подшефного. И потом они уже вдвоём готовили себе смену. Может быть, это были всего два солдата на весь полк? В нашем втором батальоне180-го МСП, по приказу комбата, как-то однажды отвёз я старослужащих механиков-водителей на КП батальона, а обратно, помнится, вёл БМП в роту сам. Потому что "молодые" механики-водители в батальон ещё НЕ ПРИЕХАЛИ. А позднее (май 1987 г.) принимал первый разведвзвод, в котором из старого состава был один сержант - командир отделения и один механик-водитель (после операции в Чарикарской "зелёнке" во взводе были большие потери). Уже через неделю мои "молодые" бойцы ушли под Алихейль. И никаких "дядек" у них не было. Дорогой Виктор Васильевич, не обижайтесь за мои комментарии. Я ведь не служил в Вашем замечательном полку. А у нас всё было немного иначе. Как, думается, и у Саши Гергеля, и у Растэма, служивших в вашем полку. Прим. авт.].


Сэр Родрик: У нас в Англии недавно вышел документальный фильм об Афганистане. Снимались два солдата, два лейтенанта и один генерал. Рассказывали, как жили на высокогорной заставе. Что должен был делать лейтенант, чтобы у солдат, живущих там несколько месяцев, не падал моральный дух?


Виктор Васильевич Антоненко: Мы организовали и провели в полку три "Голубых огонька". На них присутствовали, в том числе, солдаты и офицеры со сторожевых застав полка. [А мы, старший лейтенант А.К., написали письмо на второй курс музыкально-педагогического факультета Московского государственного педагогического института и приложили к нему список личного состава второго разведвзвода. Возможно, это было самое лучшее, что я смог сделать для своих ребят? Девчата - умницы, писали ВСЕМ. И мои разведчики всегда так ждали эти письма! Да, письма в Афганистане были чем-то особенным. Тем более, на сторожевых заставах. Ведь туда даже газеты приходили не всегда (радио, магнитофоны и телевизоры были очень большой редкостью). Но в письмах могли быть хорошие новости и не очень. Поэтому очень важно было, чтобы командир интересовался, жизнью своих подчинённых. И обсуждение новостей, полученных из дома, был хорошим способом для этого. Если была возможность, по вечерам мы устраивали беседы на тему "Мой край". Каждый по очереди рассказывал о своем городе, селе или деревне, откуда он приехал. О достопримечательностях и интересных людях. Так как солдаты были из разных республик тогда ещё Советского Союза, то для улучшения взаимопонимания между ними, в конце рассказа он говорил несколько слов на своём родном языке. Остальные старались запомнить эти слова. С ребятами из Среднеазиатских республик иногда приходилось устраивать дополнительные занятия по русскому языку. Это было не трудно. Мой первый замкомвзвод сержант Нигмат Хашимов, учитель русского языка по своей гражданской специальности из Ташкента, знал русский язык даже лучше меня. Мы устраивали чемпионат заставы по шахматам. На посту Хасана (командира местного отряда самообороны) прямо на земле мы расчертили игровое поле, сделали кубики, подобрали разноцветные камушки и играли в импровизированные нарды. Это было так увлекательно! А кто забудет волейбольные матчи, что проводились на 10-й сторожевой заставе (КП батальона, хотя это и не была высокогорная застава, 10-я с.з. располагалась в "зелёнке" километрах в пяти южнее Баграма.)? Мы проводили игры между отдельными взводами. И очень часто играли с местными (как позднее выяснилось и с душманами, в том числе - кстати, многие из них со временем перешли на сторону народной власти). В январе 1987-го года мои разведчики (или точнее, разведчики Толи Викторука, отдыхавшего тогда в отпуске?) устроили футбольный матч недалеко от хребта Зингар под Баграмом (об этом есть несколько строчек в "Шёлковом пути"). Правда, ребята - вертолётчики, проводившие облёты зоны вокруг аэродрома, поделились с кем-то этой информацией (порадовались за нас) и мне тогда попало на орехи (были во втором разведвзводе баян и гитара, и очень много талантливых ребят).Отличная вещь - инженерное оборудование сторожевой заставы (но особенно работы по благоустройству заставы). Этим можно было заниматься бесконечно. Но, как ни странно, более полезным в плане морального климата было жить ПО УСТАВУ. Бросьте в меня что-нибудь тяжёлое. Я и сам ненавижу Уставы! Но уставной распорядок дня на заставе давал всем ощущение стабильности. Поверьте, на войне это совсем не лишнее. А изучение Уставов (в частности Устава Внутренней службы) навеивало столько воспоминаний о службе в Союзе! Плановые занятия по боевой и политической подготовке не всегда проходили на высоком методическом уровне, но давали некоторое разнообразие. Утренняя физическая зарядка и спортивно-массовая работа в условиях ограниченного пространства превращались в лучшем случае в занятия по культуризму (что, в общем-то, тоже не плохо), но нужно было ещё объяснить ребятам, что им здорово повезло. Что за оставшиеся полтора года службы на заставе из своих тщедушных тел они смогут вылепить настоящих Аполлонов, которые будут пользоваться повышенным спросом у всех девушек в Союзе. И тогда турники и танковые траки становились настоящими друзьями наших бойцов. А вот с бегом была большая проблема. На заставах не было беговых дорожек. И не было возможности бегать кроссы вне стен крепостей (и уж, тем более, если застава была в горах). После пребывания в условиях ограниченной подвижности (все вы видели, приземлившихся космонавтов) мышцы теряли необходимый тонус. И если солдатам или офицерам после службы на сторожевых заставах приходилось попадать в рейдовые подразделения, проблема низкой физической подготовки (утрата её за время службы на заставе) была довольно заметной. Таким образом, на вопрос сэра Родрика о поддержании морального духа можно ответить словами Миямото Мусаши: "Нет одного верного пути". Только в комплексном походе к физическому здоровью, в однообразии уставных норм и разнообразии культурно-массовых мероприятий, в тренировке разума и индивидуальной работе, но самое главное в желании командиров работать со своими подчинёнными была возможность хоть немного скрасить нелёгкий солдатский быт на сторожевых заставах. И поднять их моральный дух. Прим. авт.].


Скажу характерную вещь. В ноябре 1986-го года уже в Союзе я написал четыре рапорта на имя Командующего Округом Попова Николая Ивановича о возвращении в Афганистан. Николай Иванович говорит: "Подполковник, я тебя конечно прекрасно понимаю. Там сказал и второй раз повторять не надо. Уверен, что всё сделают. Здесь сказал, а потом иди, проверяй два раза. И не факт, что ещё что-то сделают. Афганистан многих из нас научил этому. [Возможно, я уже никогда не смогу забыть слова нашего командира (108-й) дивизии Виктора Михайловича Барынкина, которые он настоятельно (иногда под запись) нам внушал: "Человек, который хочет выполнить поставленную задачу, ищет пути и средства; а тот, кто не хочет - причины и отговорки". Этот поговорка очень часто помогала мне в жизни. Прим. Авт].


[Спасибо сэру Родрику, как обещал, он не задавал вопросов о политике, о причинах и целях этой войны. Ответы на многие из этих вопросов лично мне не ясны до сих пор. Разговоры о полезных ископаемых отложим для потомков. В серьезном, промышленном объёме, а главное с перспективами на многие годы вперед, эта работа в Афганистане не велась. Разговоры о том, что нам нужно было "обкатывать" армию - оставим военным. Интернациональный долг - тем, кому вообще больше не о чем говорить. Но для меня до сих пор остаётся загадкой, зачем нужно было отправлять в эту мясорубку (и уничтожать) генофонд нации. А как иначе можно назвать ребят, признанных годными к строевой службе? Ведь, как ни суди, а это были самые крепкие и здоровые парни. В подавляющем большинстве, из сельской местности (хорошая экология). Из очень простых, часто не полных семей (а, значит, ребятам с детства пришлось узнать вкус труда). Те, у кого были проблемы с родителями (дети высокопоставленных чиновников были в Афгане большой редкостью), со здоровьем или с совестью в Афганистан не попадали. Они оставались дома, плодились и размножались (что, в общем-то, правильно - на их месте я делал бы то же самое). А ведь когда-то давным-давно девушки не хотели идти замуж за парня, который не служил в армии. Считая, что раз не служил, значит болен. А раз болен, значит, и дети от него тоже не будут здоровыми. Всё поменялось на планете людей. Почитаете "Рассыпуху" Паши Андреева на artofwar.net.ru, пообщайтесь с ним на форуме. Он человек удивительный и прекрасный собеседник. И может, в том числе, очень много рассказать о воздействии огнестрельных ран на нашу генную систему. Задумывались вы об этом? О том, какие дети у нас вырастут? И кто придёт нам на смену. И правильно, что не задумывались. Нет смысла. Потому что на смену нам придут совсем другие люди, другой национальности, другой религии и других убеждений. И в этом будет, в том числе, и наша вина. Да, вполне возможно, что война в Афганистане была кому-то нужна. Помните, как говорил Маленький принц: "Если на небе зажигаются звёзды, значит, это кому-то нужно". Вопрос только кому? И зачем была нужна эта война? Кто ответит? Анатолий Яковлевич Воронин меня бы наверняка поправил: "Ищи кому выгодно". С ним трудно спорить.


Но самое главное, я благодарен судьбе, что за двадцать шесть месяцев службы в Афганистане среди моих подчинённых не было убитых и раненых. Сейчас я понимаю, что это моя самая большая награда. И хочу сказать огромное спасибо ВСЕМ СВОИМ РЕБЯТАМ за то, что они меня не подвели и вернулись домой живыми. Спасибо, братцы! Крепкого Вам ВСЕМ здоровья, семейного счастья и благополучия! Прим. Авт].


Незаметно закончилось время встречи (вообще-то оно должно было закончиться более полутора часов назад). У сэра Родрика и Юры Беридзе была назначена ещё одна встреча. Все стали прощаться.


Сэр Родрик: Большое Вам спасибо. И крепкого здоровья всем солдатам и офицерам, служившим в Афганистане [наверное, это самое главное, что всем нам сейчас нужно. Прим. авт.].


На прощание были сделаны несколько памятных фотографий.

На этом встреча закончилась. Остались только приятные воспоминания. И благодарность. Сэру Родрику за его желание написать книгу об Афганистане. Немного грустно, что почти за двадцать лет после окончания войны в Афганистане у нас в России появилось не слишком много таких желающих. И грустно, что никто раньше не задавал нам этих вопросов. Что наши опыт и знания оказались здесь никому не нужны. А потому тем ребятам, которые пришли нам на смену, пришлось открывать всё это снова, отдавая за эти знания свои жизни. Спасибо Юре Беридзе за эту организацию этой встречи. Спасибо Виктору Васильевичу Антоненко за очень интересную информацию. И спасибо Саше Гергелю и Растэму за их рассказы. У каждого из нас в Афганистане была своя война. И каждый видел её со своей высоты. Но мы были там ВМЕСТЕ. И никогда не должны забывать об этом. [Я многое мог бы сказать этому автору по поводу его комментариев, но не буду. Лучше выпью с ним чашку чая. Прим. Антоненко Виктора Васильевича].


P.S.Я слишком мало написал о самом сэре Родрике. Это моя вина. Я знаю о нём слишком мало. Но это человек, который в отличие от многих из нас интересуется нашей историей. И делает всё возможное для того, чтобы мы лучше узнали друг друга. И узнали самих себя. Чтобы мы стали друзьями. И больше думали головой, а не бряцали оружием. Крепкого ему здоровья, сил и долгих лет жизни. Ведь это очень здорово, когда рядом с нами есть ТАКИЕ ЛЮДИ, КАК СЭР РОДРИК. Низкий поклон ему от моей мамы за книгу "Москва 1941". И пусть он напишет книгу об Афганистане. Уверен, это будет очень интересная книга.   Не ругайте строго за комментарии. Это всего лишь глупые мысли и пустые воспоминания автора.


P.P.S. Получилось выложить вторую часть статьи чуть раньше, чем планировал. Но подвернулась оказия (спасибо племяннице) и решил последовать старой, доброй истине: "Не стоит откладывать на завтра то, что можно съесть сегодня". Правда, ответить на письма и комментарии смогу только в начале следующей недели. Хороших всем выходных! Ваш А.К.