# Праздник

Александр Иванович Карцев

Два рассказа о Празднике.

ПРАЗДНИК


Внучка


Это было очень давно, но она помнит, как все друзья ей завидовали. Говорили, что у неё два папы. У многих в ее группе были только мамы. А если и были папы, то они редко забирали детей из садика. За ней же приходила не только мама, но и папа. А иногда и крестный...

Это было очень давно. И она помнит это смутно, как в тумане. Что она тогда чувствовала? Наверное, ей было приятно. Быть может, она была даже счастлива.

Но вскоре крестный (мамин братик и бабушкин сын) уехал куда-то очень далеко. Так далеко, что ДОЕХАТЬ туда можно было только на самолете.

А потом с работы привезли папу и положили его в большой красивый ящик. Папа почему-то не отвечал на её вопросы. А через два дня чужие дяденьки закопали его в землю.

А еще она помнит, как бабушка ждала письма от крестного. Когда писем долго не было, бабушка часто плакала. Когда письма приходили, бабушка тоже плакала. Она догадывалась, почему бабушка плакала, когда не было писем, но почему она плакала, когда они приходили - ей было не понятно? Бабушка говорила, что плачет от счастья. Но разве от счастья плачут?

Мама тоже часто плакала. А она не плакала никогда. Может быть, только по ночам, когда ее никто не видел.

Ей не очень нравилось ходить в детский садик. Мальчишки в садике спрашивали у нее, где ее папа? А она не знала, что им ответить.

Нет, она не любила ходить туда. Но зато ей очень нравился Новый год. Даже когда ее старший братик сказал ей, что деда Мороза не существует. И что подарки под елку ей кладет мама, она ему не поверила.

Перед самым Новым годом она попросила дедушку Мороза, чтобы он не приносил ей подарков. А чтобы вернул ей папу.

Но папа не возвращался. И вскоре она решила, что дедушка Мороз и вправду не существует. Ведь если бы он был на самом деле, разве бы он позволил такому случиться?

А когда ей исполнилось пять лет, из Афганистана вернулся ее крестный. В доме собралось очень много людей, родственников. Они пели песни и смеялись. Это было очень странным. Ведь в ее доме никогда не пели и не смеялись. Она спросила бабушку: "А почему они поют? И почему смеются?" Бабушка ответила, что у них праздник. Большой праздник.

Праздник ей понравился. И ей очень понравилось, как пели гости. Как они смеялись. Но больше всего ей понравилось, что крестный снова стал забирать ее из садика. Это было так здорово!

Она хорошо помнит ночь перед тем Новым годом, когда снова разговаривала с дедушкой Морозом. Тихо, чтобы никто не услышал, она шептала: "Спасибо, дедушка! Я знаю, ты есть! Это ты сделал мне такой подарок - подарил мне праздник! Сделал так, чтобы крестный вернулся. Я знаю, что на земле много девочек, которые ждут от тебя подарков. И поэтому на один Новый год ты не можешь сделать сразу два подарка одной девочке. Но если можно, пусть не в этот Новый год, пусть в следующий, сделай так, чтобы папа вернулся. Пожалуйста".

А потом крестный снова уехал. Потом умер ее дедушка. Его похоронили рядом с ее папой. В две тысячи пятом году рядом с папой и дедушкой похоронили ее брата...

Она стала совсем взрослой. Недавно ей исполнилось двадцать пять лет. Сейчас она уже не задумывается над вопросом: есть ли дед Мороз или нет? Ей это уже не интересно. Зато теперь она знает, что никакое волшебство не вернет ей дедушку, папу и брата.

Но перед Новым годом она снова, как когда-то в детстве, попросит дедушку Мороза о том, чтобы он снова подарил Праздник. Всем людям на земле. Чтобы они пели и смеялись. И никогда не умирали...


Домик


Когда-то у нее было все. И хотя жили они бедно (отец пропал без вести на фронте, у мамы остались "мал, мала, меньше" - и ей с тринадцати лет пришлось пойти сначала в няньки, затем на завод - помощи ждать было не от кого). Зато был любящий муж, были дети. Конечно, работать ей приходилось за двоих - муж получал не много. Дети часто болели. Слабенькие они у нее получились, вот и простужались. А, может быть, сказывалось недостаточное питание? Она недоедала сама, но всегда старалась принести с работы своим ребятишкам что-нибудь вкусненькое.

На заводе ее уважали. Она была Ударником социалистического труда. Одной из лучших работниц производства.

Когда-то вместе с мужем они получили участок земли в садовом товариществе. И построили небольшой домик. Когда у нее болела голова, сынишка уговаривал ее съездить на дачу. Он говорил:

- Мамочка, вот приедешь на дачу, голова у тебя и перестанет болеть.

Забавно, она приезжала на дачу - там всегда были какие-то дела. Начинала наводить порядок в огороде, убиралась в домике - головная боль, и вправду, проходила.

Когда сын вырос, вместе с отцом и мужем сестры они сломали старый домик "три на пять" и построили кирпичный дом побольше ("пять на шесть"). Казалось, жизнь стала налаживаться.

Но потом в дом пришла беда. Погиб зять. Вскоре в Афганистане был ранен ее сын (умер он уже дома). В начале девяностых на заводе, где работал муж, произошла авария. Чтобы ядовитый газ не вырвался наружу из неисправного резервуара, начальник смены "попросил" его заделать трещину. Искать средства защиты было некогда, и, заделывая трещину, муж сильно отравился. Протянул он потом не долго. Когда после его смерти она пыталась оформить пенсию "по потере кормильца" на заводе ей сказали, что "при работе с ядовитыми веществами он не использовал средства защиты, а, значит, нарушил меры безопасности". Объяснять, что он выполнял приказ, было бесполезно...

Во время Чеченской войны она потеряла внука...

Единственное, что у нее осталось - это небольшой садовый домик, сделанный руками близких ей людей. Она каждое утро выходила на крыльцо. И вспоминала, что эти перила сделал ее сын. Эту терраску - они вместе с зятем. А баню вместе с мужем они сложили за двадцать шесть часов...

И радовалась, что муж с сыном успели выкопать колодец, потому что водопровод в товариществе был только летний. А ходить на колодец к железной дороге сил у нее уже не было.

И еще, думала она: хорошо, что сын успел выложить печку. Газа в их садовом товариществе тоже не было. А без печки ей было бы совсем туго. И как здорово, что было электричество! Люстру она никогда не включала, как только темнело на улице - ложилась спать (зимой очень рано). Но еду готовила и чай кипятила на электрической плитке - дрова были "золотыми" и готовить на печке каждый раз выходило слишком дорого.

Она всегда очень боялась, что когда-нибудь свет могут отключить. Поговаривали, что кто-то ворует электричество. Кто-то не платит. Она платила всегда. Иногда заранее. Даже если от пенсии после этого ничего не оставалось. Ничего, ведь в подполе всегда были какие-то запасы солений и варений - она дотягивала до следующей пенсии. Но за свет платила всегда...


К Новому году в Садовом товариществе "Урожай" накопились долги за электроэнергию. Когда председатель пригрозила злостным неплательщикам, что отключит их дома, в ответ услышала, что тогда они сожгут ее дом. Рисковать не хотелось. И тогда она просто "отключила" все товарищество.

Весной или летом это вызвало бы волну возмущения у дачников. Зато позволило бы собрать недостающую сумму. Так было всегда. Сейчас, зимой, дачников не было. А значит, до весны свет можно было отключить вполне безболезненно.

Дачников не было. Лишь на второй линии жила какая-то старушка. Но она давно уже не могла ходить. И о ней вспоминали не часто. По крайней мере, не в этот раз...


Эпилог


В прошедшее воскресенье меня пригласили выступить перед воспитанниками военно-патриотического клуба (имени) Александра Невского при Успенской церкви в селе Демьяново. Я обязательно расскажу об этой встрече (но немного позднее). Сейчас же просто покажу фотографию одного из памятников архитектуры, ОХРАНЯЕМОГО ГОСУДАРСТВОМ - Демьяновской усадьбы.

Думаю, таких усадьб каждый из нас встречал не мало (в частности, одна из них - усадьба в селе Котлы Кингисеппского района - я писал о ней в своих "Непутевых заметках" -http://artofwar.ru/img/k/karcew_a_i/text_0410/index.shtml). Во время этой поездки я встретился с главными героинями рассказов "Внучка" и "Домик", живущими в ПОДМОСКОВЬЕ. На следующий день ко мне в гости приехал человек, только что вернувшийся из командировки с Северного Кавказа. Он рассказал, какие огромные суммы сейчас выделяются на восстановление "ряда республик". И как их там разворовывают. По телевизору Премьер бодро отрапортовал о выделении банкам очередных двухсот с лишним миллиардов рублей для борьбы с последствиями финансового кризиса (правда, тут же посетовал, что эти деньги ПОЧЕМУ-ТО уходят за рубеж вместо того, чтобы "работать" внутри страны). О чем подумалось? О многом...

О том, что на эти деньги можно было бы построить новые дома, новые дороги, восстановить усадьбы и открыть в них детские клубы. Можно было бы сделать много хороших и добрых дел...

О том, что наше равнодушие иногда бывает страшным.

О том, что многое мы уже никогда не сможем исправить.

Но еще очень много хорошего можем сделать.