# Клуб Александра Невского

Александр Иванович Карцев

В прошедшее воскресенье я побывал в военно-патриотическом клубе святого благоверного князя Александра Невского. Вместо двух часов встреча затянулась почти на весь день...

Клуб Александра Невского


В прошедшее воскресенье, по просьбе своей школьной учительницы Галины Ивановны Соколовой (Милокостовой), я побывал в православном военно-патриотическом клубе святого благоверного князя Александра Невского. Встретился с его руководителями, преподавателями и воспитанниками.

Клуб был создан в 2003 году бывшим воином-пограничником Сергеем Анатольевичем Маковым и его замечательной супругой Еленой при церкви Успения Пресвятой Богородицы в селе Демьяново. Идейной основой создания клуба послужил проект Пересвета. За благословением руководители клуба специально ездили в Свято-Троицкую Сергиеву Лавру.

Самая большая проблема оказалась в отсутствии подходящей системы обучения. Ее приходилось разрабатывать "по ходу". Попутно Сергею пришлось учиться и самому. Методику обще-физической подготовки пришлось придумывать самому. За основу занятий по рукопашному бою был взят стиль Кадочникова. В освоении этого стиля очень помог преподаватель пограничной академии полковник Банников Сергей Николаевич.

Первый набор состоял из пяти ребятишек. Сейчас их около пятидесяти. Дети от десяти до семнадцати лет (на практике, есть даже шестилетки). В 2004 году в храм приехал Андрей Леонидович Байдалов, руководитель клуба "Златоуст" (по словам Сергея, удивительно светлый человек и талантливый организатор). Андрей Леонидович пригласил ребят принять участие в соревнованиях между клубами.

На этих соревнованиях воспитанники клуба Александра Невского заняли призовые места. Первая удача вдохновила. Еще трижды ездили они на подобные соревнования (с этого года из-за недостатка финансирования, проведение этих соревнований оказалось под вопросом). Число команд достигало тридцати семи. Но каждый раз ребята поднимались на пьедестал почета.

Для занятий администрация выделила подвал здания, в котором Сергей на собственные средства (о них я расскажу немного позднее) оборудовал небольшой спортзал, тир и учебный класс. Неподалеку в лесу оборудована специальная площадка.

Занятия проходят три раза в неделю. В будни по два часа вечером. В воскресенье - немного больше. Ребята изучают краеведение, историю. Домашнего задания, в привычном смысле, нет. Как нет и необходимости что-то записывать. Уроки построены в форме рассказа интересных, поучительных историй.

Физическая подготовка очень разносторонняя (курсантам военных училищ есть чему позавидовать). Это горная подготовка, курс выживания (оборудование ночлега или дневок на пять человек), ориентирование на местности, военно-медицинская подготовка. Ребят учат штыковому бою, ведению снайперской дуэли, метанию ножей. Среди любимых игр: перетягивание каната и игра "Десантер". Забавный комплекс упражнений (папы, ау!): пять упражнений по 30 секунд на каждое, непрерывно. Отжимание, "лягушка" (с упора лежа, ноги к груди), "кузнечик" (прыжки, руки за голову), лежа на спине - ноги за голову, лежа на спине - коленки и голова навстречу друг другу. Засчитывается общая сумма движений...

Зачисление в Клуб по результатам собеседования. Занятия ведут: Краеведение - Галина Ивановна Соколова (Милокостова), Физическую подготовку - Сергей Анатольевич Маков, Горную подготовку и выживание - Юрий Николаевич Некуш (служил в Афганистане в 84-86 гг.), Военно-медицинскую подготовку - Галина Борисовна.

По поводу финансирования Клуба. Чтобы не брать за занятия денег с ребят, чтобы выжить семье и клубу, Сергей устроился преподавателем в Дом детского творчества. Зарплата - 13 тысяч рублей (повысили совсем недавно, до этого было 10 тысяч - на эти деньги он умудряется не только жить, но и закупать оборудование для клуба). Было бы высшее педагогическое образование - получал бы больше. Маленький парадокс: у человека педагогический Дар, дети его просто обожают, ловят каждое его слово, но нет высшего образования. У многих преподавателей в наших школах есть дипломы - но нет ни желания, ни стремления работать с детьми, зато зарплата куда выше. Правда, Сергей не сдается, учится на заочном...

Наша встреча началась с того, что Галина Ивановна зачитала те смешные фразы, что вынесены на обложку моей книги "Военный разведчик": "Его учили побеждать. Прежде, чем отправить в Афган в качестве секретного агента, старший лейтенант ГРУ Сергей Карпов (Александр) прошел особо сложный тест на выживание..."

А.К. Галина Ивановна, все это - лишь рекламный ход издательства, для лучшей продажи книги. Тест был самым, что ни на есть обычным. Да, и должности в нашей армии такой нет - старший лейтенант ГРУ...

Г.И. Соколова: Александр Иванович, расскажите, пожалуйста, на что ребятам нужно обратить особое внимание при подготовке к поступлению в военные училища?

А.К. Для начала - слушаться своих родителей. Важно хорошо учиться. Укреплять и беречь свое здоровье. Я передал вашему наставнику свою статью "Секреты горного племени" (http://artofwar.ru/k/karcew_a_i/text_0450.shtml) - в ней довольно подробно расписана одна из оздоровительных систем, которая вам обязательно пригодится.


Вопрос (не смейтесь над содержанием вопросов, их задавали дети 8-11 лет. Прим. авт.): Как называлась Ваша команда (Альфа, Каскад, Вымпел)?

А.К. Моя команда называлась 180-й мотострелковый полк 108-й мотострелковой дивизии. В последнее время у гражданских складывается устойчивое мнение, что все воины-афганцы служили в Каскаде, Вымпеле или в спецназе (судя по рассказам людей очень далеких от этого, настоящие же спецназовцы о своей работе рассказывают крайне скупо). Как ни странно, но кроме спецназа в Афганистане воевали и артиллеристы, танкисты, водители, мотострелки... И таких было большинство.


Вопрос: Какие у вас были спецзадания?

А.К. Специальных не было. Были вполне обычные. Командовал разведвзводом. Затем получил назначение на должность заместителя командира мотострелковой роты. А когда приличные люди воевали, изредка работал почтальоном - носил письма от одних людей к другим.

Юрий Николаевич Некуш: Ребята, вы должны понимать, что Александр Иванович работал не обычным почтальоном. И носить "такие" письма в кишлаках - это всегда быть под огнем, всегда рисковать жизнью...

А.К. ... а еще учился у Шафи, человека необычайной душевной щедрости, восточной медицине и массажу. Но главное - всесторонне изучал Афганистан, страну с необыкновенной историей, с удивительными секретами и очень интересными знаниями (или правильнее сказать, собирал информацию). Ведь настоящие разведчики должны не только собирать сведения о противнике, но и о стране, в которой оказались. О людях, которые живут в этой стране, об их обычаях и традициях. Со временем эти знания помогут жить в мире, стать хорошими, добрыми соседями. Даже с бывшими своими врагами. Для этого нужно их лишь лучше узнать. И постараться понять. Нужно быть по-хорошему любознательными, тогда война будет не только забирать ваши силы и вашу душу, но и давать вам что-то взамен.


Г.И. Соколова: Александр Иванович, расскажите о своем романе "Шелковый путь", что послужило его основой?

А.К. Основой романа послужили мои дневники, которые я вел в Афганистане. В Японии есть такая поговорка: "Каждый прожитый день - миниатюра всей вашей жизни". Другими словами, как вы проживете свой день сегодняшний - такой может быть и вся ваша жизнь. И еще, каждый свой день нужно стараться прожить интересно, нужно успеть сказать самые важные слова своим близким, успеть помочь своим друзьям. Тогда я не задумывался над этим. Как не задумывался и над тем, что мои записи наших афганских будней (тогда они казались чем-то обыденным, не важным), сделанные на обычных тетрадных листах (а иногда и небольших клочках бумаги), со временем превратятся в настоящий памятник нашей эпохи. И превратятся в этот роман.


Г.И. Соколова: Ребята, я хочу добавить, почему все операции, проводимые Александром Ивановичем, были успешными - потому что он берег каждого своего бойца. За двадцать шесть месяцев службы в Афганистане среди его подчиненных не было ни одного раненого или убитого.

А.К. (Увы, нет. Сохранение бойцов и при этом выполнение боевой задачи не всегда возможны. Мне просто везло. Прим. авт.). Принимая свой первый разведвзвод (разведвзвод 2-го мсб 180 мсп, его командир Толя Викторук на два месяца уезжал в отпуск), я совершил большую ошибку (впрочем, такую ошибку совершали и многие другие командиры) - я слишком внимательно изучил ШДК (штатно-должностную книгу). После того, как узнал, что многие мои разведчики из неполных семей, да при том еще и единственные дети (хотя единственных детей и не должны были отправлять в Афганистан) - служить мне стало сложнее. И пришлось гораздо больше задумываться над планированием засад и больше времени уделять подготовке своих разведчиков. Ведь не секрет, что просчеты одних людей рождают героизм других. Я не хотел, чтобы мои ребята стали героями (они и так ими были). Но очень сильно хотел, чтобы все они вернулись домой целыми и невредимыми.

Г.И. Соколова: Александр Иванович, вы - мастер спорта по многоборью?

А.К. Нет, всего лишь кандидат в мастера спорта. Наверное, потому, что спортом занялся довольно поздно - уже после восьмого класса. Да и то, по необходимости: поступал в Суворовское училище, не прошел медкомиссию. Чтобы подготовиться к поступлению в высшее военное училище, пришлось заняться своим здоровьем, подтянуть свою физическую подготовку. Вместе со своим другом Андреем Пименовым пошли в спортивную школу. Занимались у Георгия Леонидовича Карпова (светлая ему память), он тогда тренировал, так называемый, спортивный класс. Ребята в секции были младше нас года на три-четыре (но уже бегали по 20-25 километров), вначале они всячески над нами подтрунивали. Но потом привыкли, подружились.

Правда, бегать быстро я так и не научился. Но мне всегда нравилось бегать длинные дистанции (20-30 километров). В школьные годы до марафона я так и не "дотянулся" (почему-то сводило ноги после тридцати километров). Пробежал его позднее (уже после ранения, пару раз, когда понял, что больше бегать не смогу).

В самом начале десятого класса мама Андрея - Антонина Артемовна Пименова научила нас плавать (до этого мы год занимались в бассейне, но без тренера, и проплывать больше десяти-пятнадцати метров у нас не получалось). Плавать нам понравилось. Мы переплыли небольшое водохранилище (метров двести в ширину). Сначала один раз, потом несколько (туда - обратно). К октябрю я научился переплывать его пять раз. В начале ноября пошел снег, и плавание пришлось прекратить. До лета. После выпускных экзаменов я впервые проплыл дистанцию в два километра.

В училище мне повезло оказаться в спортивном взводе (почти весь второй курс мы были частично освобождены от учебных занятий, нарядов и караулов). Занимались многоборьем, военно-прикладным плаванием. На первые соревнования (по многоборью взводов) в основной состав я не попал (был запасным), в результате ребята заняли второе место на Первенстве Московского военного округа. На вторых соревнованиях (уже со мной!), как ни странно, тоже второе (марш-бросок на десять километров с боевой стрельбой). Но, как известно, бог любит троицу - на следующих соревнованиях по военно-прикладному плаванию мы стали чемпионами Московского военного округа. И очень прилично выступили позднее на Первенстве Вооруженных Сил.

Затем занимался военным троеборьем (на войне очень пригодились навыки метания гранаты на точность - как ни странно, метание гранаты на дальность оказалось практически не востребованным: в бою гранату приходится метать из крайне неудобных положений - ни о какой дальности речь не идет - а вот точность попадания важна всегда), альпинизмом и другими видами спорта.

Г.И. Соколова: Ваша книга "Шелковый путь" начинается с рассказа о, так называемом, экзамене. О преодолении реки... Это было на самом деле?

А.К. Данная история произошла со мной несколько в иное время. Экзамен же проходил примерно по этой схеме, но на другой границе и в несколько иных обстоятельствах. Раскрывать которые я не вправе. Поэтому начало романа, как автор художественного произведения, я немного " закамуфлировал". Впрочем, любой внимательный читатель это легко заметит.

Вопрос: А эта книга уже вышла из печати?

А.К. Да, роман "Шелковый путь" уже дважды выходил в издательстве ЭКСМО под названием "Военный разведчик". К моей радости и, к сожалению моих читателей, оба издания разошлись очень быстро. В считанные дни. Будем надеяться, что к двадцатой годовщине вывода войск из Афганистана издательство ЭКСМО сделает всем нам подарок - выпустит третий тираж. Или что книгой заинтересуются другие издательства. По крайней мере, в настоящее время книга активно переводится на иностранные языки, и я надеюсь, что скоро ее смогут прочитать читатели, живущие в других странах.


Юрий Николаевич Некуш: А сколько времени вы провели в Чирчике (под Ташкентом)?

А.К. Мне посчастливилось учиться в "правильном" училище: Московском высшем общевойсковом командном орденов Ленина, Октябрьской революции, Краснознаменном училище имени Верховного Совета РСФСР ("кремлевские" курсанты). Оно было настолько "правильным", что наш выпуск, под предлогом проведения в Москве Фестиваля молодежи, состоялся на месяц раньше, чем в остальных училищах (22 июня 1985 года). В результате мы приехали к месту службы на месяц раньше остальных (с нашего выпуска 20 человек, и я в их числе, были направлены на замену офицеров ОКСВА, десять - в ТуркВО).

Как известно, в армии существует довольно забавная система комплектования частей и подразделений молодым пополнением. Если на словах у нас все лучшее - детям, то в армии - все лучшее остается "на верху". Мы приехали первыми. И в результате многие из нас были назначены на вакантные должности в штабе дивизии (моя первая должность - заместитель начальника оперативного отдела, подполковничья - мечта любого лейтенанта). Нас разместили в офицерском общежитии в поселке Азадбаш (старинная дворянская усадьба), комнаты на трех человек. Балкон, размером с комнату, с колоннами... Выпускники других училищ были размещены в казармах. И командовать им пришлось не просто взводами. А взводами, состоящими из солдат, которые только что вернулись из Афганистана, после госпиталя проходили реабилитацию, и многим из которых еще приходилось возвращаться обратно. Для молодых офицеров это были не самые "легкие" подчиненные. К слову сказать, за наше время пребывания в Азадбаше, один из этих солдат убил повара в солдатской столовой...

Пробыли мы в Азабдаше с июля до конца ноября. Затем перебрались в Келяту (недалеко от поселка городского типа Геок-Тепе, Ашхабадской обл.). Там был сформирован 197-й отдельный батальон резерва офицерского состава (для укомплектования ОКСВА).

Вопрос: Какая физподготовка была в училище?

А.К. В училище физподготовка была поставлена на высокий уровень. И в этом была большая заслуга заместителя начальника училища полковника Дмитрия Макаровича Конопли. Когда я говорил о том, что мой взвод занял "всего лишь" второе или первое место на каких либо соревнованиях Московского военного округа, вы должны представлять, что такое МВО? В состав округа входили: Московская, Калининская (ныне Тверская), Ярославская, Рязанская, Костромская и другие области. Первые и даже вторые места на таких соревнованиях очень престижны. А наше училище ВСЕГДА занимало на них призовые места. И это говорит о многом.

Главный упор (как и во многих других общевойсковых училищах) был сделан на "кроссовую" подготовку (бег) и лыжи (на втором курсе в спортвзводе на лыжах мы бегали поменьше остальных - нас готовили к соревнованиям по многоборью взводов). В программу многоборья входили: кросс 3 км., стометровка (старт из положения лежа), полоса препятствий, метание гранаты на дальность, плавание, подъем переворотом и строевая подготовка (хотя к физподготовке она и имеет довольно отдаленное отношение). Для всех курсантов отпуск после каждого семестра был возможен лишь после успешной сдачи зачета (зачета с оценкой) по физподготовке (здесь Священным писанием для всех нас было наставление по физподготовке - НФП-78). На зачетах сдавались те же самые нормативы из многоборья (о которых я уже говорил), гимнастика (перекладина, брусья, прыжок через коня) и др. Обязательным был прыжок с трех, а затем с пятиметровой вышки в бассейне (в отличие от десантников, нам в бассейн воду заливали).

Из недостатков физподготовки в училище, на мой взгляд, было довольно поверхностное изучение приемов рукопашного боя (некоторые курсанты занимались самостоятельно, но секций и тренировок под руководством хороших специалистов в боевых единоборствах все же не хватало). И даже ежегодные соревнования по боксу (в которых, разумеется, участвовали не только профессиональные боксеры, но и просто "назначенные" курсанты) погоды не делали. На третьем курсе, когда нашему батальону (курсу) пришлось участвовать в соревнованиях по военно-прикладному плаванию (в военной форме, автомат за спиной, сапоги под ремнем) выяснилось, что некоторые до сих пор не умеют плавать (даже просто плавать) - для многих из нас это стало настоящим откровением.

Г.И. Соколова: Я горжусь этим училищем. Оба моих брата заканчивали его. Александр Иванович, а над чем вы сейчас работаете?

А.К. Недавно закончил первую книги об училище ("Кремлевцы"). Сейчас работаю над второй. Много интересного и даже забавного происходило с нами в те годы. На четвертом курсе в ходе тактических учений Роме Добросельскому было лень таскать по тактическому полю свою снайперскую винтовку. Он решил "махнуть ее не глядя" на автомат Игоря Пузанова. Мы с Игорем тогда оказались в составе танкового экипажа (Игорь - командиром танка, я - наводчиком). Игорю было не до этих мелочей, он согласился на обмен и поставил винтовку куда-то за спину (моментально забыв о ней). Я об этих "перевооружениях" ничего не знал. Но в какой-то момент заметил, что башня танка стала плохо поворачиваться (вместе с Игорем мы все же смогли ее "провернуть"). Когда после учений Рома пришел за своей винтовкой.... В течение последующего месяца комические изображения нашей троицы и его СВД не сходили с первых полос всех стенных газет училища. Но об этом я расскажу позднее.

Г.И. Соколова: В Вашей повести "Исмад", вышедшей в "Роман-журнале ХХI век", заметен рост литературного мастерства. А что за журнал у Вас в руках?

А.К. Я принес ребятам журнал "Боль сердца моего". Его выпускает известный писатель, сценарист, очень талантливый человек и мой друг Сергей Щербаков. Я хотел бы обратить внимание ребят: в первом номере на статью Александра Разживина "О чем молчит Мясной бор", во втором - на статью Армена Гаспаряна "Белое дело" о ваших сверстниках, которые в Гражданскую войну воевали на стороне "белых". И в обоих номерах - на работы Сергея Скрипника - если вы хотите узнать о работе спецназа в Афганистане - эти статьи написаны настоящим разведчиком-спецназовцем (с другими работами Сергея можно познакомиться на Сайтах: artofwar.ru и artofwar.net.ru). В этом журнале есть и мои статьи. В частности о документальном фильме Вардана Оганесяна "История людей на войне и в мире". Замечательный фильм. Он показывает судьбы простых людей, которые столько лет воевали за светлое будущее. А когда будущее наступило, выяснилось, что им в нем просто нет места. Есть такая аксиома Лиддел Гарта (спасибо за нее Павлу Андрееву): Если послевоенный мир для участника войны, оказывается хуже, чем был довоенный - то можно утверждать, что этот участник проиграл. Эта аксиома заставляет о многом задуматься. Кто из нас стал жить лучше в результате проводимых ныне экономических реформ, проводимой на Серверном Кавказе контр-террористической операции? Кто победил в этих войнах?

Г.И. Соколова: Александр Иванович, а когда вас приняли в Союз писателей России? И как это произошло?

А.К. Как я уже рассказывал, в Афганистане мне посчастливилось изучать основы восточной медицины. Вернувшись домой и, столкнувшись с тем, что боевые офицеры нашей стране оказались не нужны, я вспомнил о медицинских навыках, полученных в Афганистане. Одна из моих пациенток, живущая в Германии, уговорила меня записать свои воспоминания об афганской войне. Так появилась книга "Шелковый путь". В 2004 году вместе с написанной к тому времени повестью "Школа самообороны для женщин и драконов" я издал эти две книги небольшим тиражом (по тысяче экземпляров) для своих друзей. По рекомендации своего соседа Анатолия Ивановича Каменева (профессора-историка) первую часть "Шелкового пути" я разместил на Сайте Олега Рубиса: militera.lib.ru. К сожалению, этот Сайт на то время не поддерживал обратной связи с читателями и я не мог узнать, интересна эта книга читателям или нет. В 2006 году я совершенно случайно вспомнил о Сайте, о котором несколько лет назад мне рассказывали мои студенты (когда-то по молодости я двенадцать лет преподавал в МИФИ). Прошел фейсконтроль у Николая Рубана... Так я оказался на Сайте Артофвар (artofwar.ru). Благодаря дружеской поддержке Максима Мошкова (и в том числе его информационным возможностям - размещение романа в новинках на главной страничке электронной библиотеки Lib.ru - всегда дает очень большой наплыв читателей), роман был принят читательской аудиторией очень тепло. И через месяц со мной на связь вышел известный писатель, один из редакторов издательства ЭКСМО (а в прошлом офицер-афганец) Андрей Дышев. Андрей предложил издать "Шелковый путь" (правда, в несколько сокращенном виде под названием "Военный разведчик") в серии "Афган: неизвестная война"... К этому времени на Артофваре у меня появилось много новых и нашлись старые друзья (в частности, бывший замполит моего батальона, а ныне известный питерский писатель Николай Прокудин). Среди новых друзей оказались Виталий Носков и Владимир Олейник - благодаря их настойчивости и огромной поддержке в ноябре 2007 года меня приняли в Союз писателей России.

Г.И. Соколова: 9 мая смотрю парад Победы. Идут кремлевцы! Звоню Александру Ивановичу. А он в это время в Германии. Собирается в Австрию. Только что вернулся из Франции... Александр Иванович, я знаю, что у Вас очень много друзей в разных странах...

А.К. У меня были очень хорошие учителя. И главное, чему они меня научили - ценить дружбу. И понимать, что по-настоящему дружить в мирное время гораздо труднее, чем на войне. Приходить на помощь своим друзьям, поддерживать их в трудную минуту, нужно здесь и сейчас. В спорте это называется командой. Мне посчастливилось работать, служить и жить в очень хорошей команде.

Кстати, этот принцип заложен и в систему подготовку разведчиков. Если на первом этапе упор делается на индивидуальную подготовку. То позднее - на командную: командные игры (футбол, волейбол), на марш-бросках время засекается по последнему в подразделении... Все тяготы и невзгоды делятся поровну.

Так что если сейчас кого-то из ваших друзей обижают, а мы проходите мимо, отворачиваетесь - это подлость. Если заступаетесь - это и есть дружба. Помните: дружить нужно здесь и сейчас. И всегда ценить настоящую дружбу.

К тому же вы должны прекрасно понимать, что в будущей взрослой жизни вместе со своими друзьями вы ВСЕГДА достигните гораздо большего, чем каждый по отдельности.


Юрий Николаевич Некуш: Какой самый правдивый фильм об афганской войне на ваш взгляд?

А.К. Надеюсь, что он еще будет снят. И это будет "Шелковый путь". Мне думается, очень интересным будет новый 12-серийный документальный фильм об афганской войне. И в первую очередь интересен тем, что интервью в фильме дают те, кого мы хорошо знаем и помним.

Из того, что уже снято. Наверное, "Афганский излом" и "Пешаварский вальс". А по чеченской войне - сериал "Честь имею" (снятый по книге моего друга Сергея Щербакова "Неотмазанные" и его сценарию).

Вопрос: Какое у вас было оружие.

А.К. Обычное оружие мотострелковых и разведывательных подразделений. Стрелковое: автоматы АК-74 (различные модификации) и АКМы (в том числе с приборами бесшумной беспламенной стрельбы, с ночными прицелами), СВД, ПБС (пистолет для бесшумной стрельбы), АПСБ (автоматический пистолет Стечкина для бесшумной стрельбы) подствольные гранатометы ГП-25. Автоматические гранатометы АГС-17, 82-миллиметровые минометы "Поднос" и автоматический "Василек". ПКП (крупнокалиберный пулемет Владимирова пехотный на станке), ЗГУ (23-миллиметровая зенитная горная установка), ДШК. Вооружение БМП-1 (БРМ), БМП-2, БТР-70. Приходилось стрелять из танка Т-62. Оружия было много. И оно было самым разнообразным. Но когда отдыхал после госпиталя на одной из сторожевых застав, стал охотиться за куропатками - так не хватало обычного охотничьего ружья!

А если серьезно, то не было удобных, качественных ножей. Особенно для разведчиков. Штатные штык-ножи для автомата Калашникова для ведения боевых действий в Афганистане были мало приспособлены (в том числе и способность их перекусывать колючую проволоку и использоваться в качестве молотка). Мне приходилось делать ножи из подручных материалов.

Немного отойду в сторону от вопроса. Но хочу отметить, что в конце восьмидесятых в Афганистане работали представители около двадцати пяти научно-исследовательских институтов. Разрабатывались новые виды вооружений, сухих пайков, снаряжения. Лично мне очень понравились экспериментальные плащ-палатки из прорезиненной ткани. Половина их представляла собой обычный надувной матрац, второй половиной можно было накрываться. Очень удобно, особенно при ночевке в горах, на снегу.

И еще один момент, касающийся оружия. На мой взгляд, в войне побеждает не только тот, у кого самое мощное и современное оружие. А тот у кого выше боевой дух. Не случайно нас учили, что "человек с оружием, стоящий напротив тебя, это человек у которого руки заняты", подразумевая, что вы со свободными руками можете сделать с ним все, что захотите. Это не совсем так, но здорово помогает, когда у вас в руках ничего нет...

Вопрос: Как драться, если напротив тебя стоят с оружием, с патронами?..

А.К. Главное, не вешайте нос. Хотя бы попробуйте! Используйте все, что есть у вас под рукой. После занятий военным троеборьем у меня появилась привычка использовать гранату Ф-1 (с выкрученным запалом) для снятия часовых. Не важно, куда она попадет, даже если в бронежилет, на несколько секунд она гарантированно отключит часового. А что такое граната без запала - обычный булыжник.

Показал ребятам упражнение по обучению метанию различных предметов из арсенала японских разведподразделений. И несколько узлов из арсенала альпинистов. По методике обучения скоростной стрельбе посоветовал ознакомиться с моей повестью "Школа самообороны для женщин и драконов" (http://artofwar.ru/k/karcew_a_i/text_0320.shtml)


Вопрос: Бывали ли моменты, когда у вас заканчивались патроны? Что тогда делали?

А.К. Патроны всегда заканчиваются. Рано или поздно. В этом нет ничего страшного. Но расход боеприпасов нужно всегда контролировать. Те, кто этого не делает, внезапно замечают, что их автомат больше не стреляет. А враги очень близко. И тогда они начинают судорожно отсоединять опустевший магазин, искать магазин с патронами, пытаться присоединить его к автомату, дослать патрон в патронник... В таких условиях это у них часто не получается. Поэтому есть одно простое правило: отстрелял две трети магазина, смени магазин. В этой ситуации у вас всегда будет патрон в патроннике - а это очень важно. Что делал, когда заканчивались патроны? Один раз использовал пластины от бронежилета (в первое время у нас были тяжелые бронежилеты с металлическими пластинами, большую часть их мы оставляли в расположении, носили только два-три ряда пластин спереди - такая пластина, брошенная в противника, становилась серьезным оружием - позднее носил легкий бронежилет, там метать было нечего). В следующий раз помогли друзья.

В этой ситуации главное не забывать, что кролик - это не только ценный мех, а ваш автомат - не только "стрелялка", но и хорошая дубина. К тому же, если ваш противник вооружен - вы может взять оружие у него.

Вопрос: Часто бывало, что заклинивало автомат?

А.К. Нет, у меня были лишь осечки. Да, и то, пару раз. Не больше. Наши автоматы не случайно считаются лучшими в мире. Но чистить их все-таки нужно. Да, и широко разрекламированные в фильмах об афганской войне магазины, связанные попарно изолентой, лучше использовать только в кино. При перекатах, в реальном бою, во второй магазин часто попадает земля - это может привести к серьезным проблемам.

Самой большой проблемой связанной с оружием, помнится, было его отсутствие. Когда приехал в Афганистан, первую неделю приходилось ездить без оружия: пока представлялся в разных штабах и пока не добрался до своего места назначения. Уезжая в отпуск и возвращаясь из него - тоже был без оружия. Отъезд по замене... Не самые приятные воспоминания.

Вопрос: Чем отличаются автоматы АК-47 и АК-74?Какой лучше?

А.К. Думаю, что названием. Философы до сих пор спорят: что было раньше яйцо или курица? Оружейники для себя этот вопрос решили уже давным-давно. Они считают, что сначала была пуля (камень, копье). А уже потом появились праща, лук и арбалет. Эти автоматы отличаются калибром 7.62 и 5.45 мм. Но главное, пулей.

Помните, был такой художник Василий Васильевич Верещагин? Его кисти принадлежит картина "Смертельно раненый". Напомню сюжет. Жил-был на свете солдат. Все у него было хорошо. До этого дня. А этот день не задался с самого начала. На завтрак покормили плохо. Заставили бежать в атаку. Винтовка где-то потерялась. Вражеская пуля в правый бок попала. Да еще и убила. Ох, уж эти туркестанские походы!

О чем эта картина? О плохой пуле. Представьте, если бы солдат не потерял ружье? Да, еще и с примкнутым штыком? Сколько мольбертов он мог бы опрокинуть?! Сколько живописцев не дорисовали бы картину с его участием?! А если бы у него в руках был автомат?

Пуля должна не только убивать, но и опрокидывать цель. Автомат АК-47 добивался этого, используя тяжелую, массивную пулю. Пуля, под которую разрабатывался АК-74, вылетающая из ствола со скоростью "три М" (около 1000 м/сек.) должна была вызывать мышечный спазм (так называемые пули со смещенным центром тяжести). Но используемые в Афганистане боеприпасы ПС-5.45 такого эффекта не давали (по ряду чисто "афганских" причин: виноградники, снег, дождь, оказывающие значительное влияние на полет пули со смещенным центром тяжести - от зазора между стальным сердечником и медной оболочкой пули пришлось отказаться, и новая пуля стала хороша лишь для учебных стрельб). В ближнем же бою по этой причине создавались определенные проблемы. Поэтому разведчики часто использовали трофейные АКМы китайского или арабского производства (да, и боеприпасы у духов к ним найти было проще).

Кстати, есть такое понятие, как почерк стрельбы. По звуку можно определить, кто стреляет? Молодой солдатик или старослужащий, офицер или душман?

Вопрос: Были ли пули против танков?

А.К. На вооружении и моджахедов танков не было. О пулях против танков слышать не приходилось. Но пули повышенной пробиваемости (бронебойные) на вооружении в нашей армии стоят давно. Броню БТРа они пробивают легко.

Вопрос: А из чего делали ножи?

А.К. Из того, что называется подручными материалами. У кого что было. Я делал из латунной гильзы танкового снаряда (деревянная рукоятка - дощечки от танковых или минометных ящиков). Металл очень мягкий. Нож быстро тупился, но зато и точился очень хорошо. Кто из вас отдыхал в деревне, наверное, видел, как отбивают косу. Такая "наковка" позволяет немного повысить прочность режущей кромки.

Юрий Николаевич Некуш: Доводилось ли работать с советниками?

А.К. Несколько раз приходилось пересекаться с советниками, работавшими в афганском царандое (милиции) и ХАДе (госбезопасность). Удивительные люди. Очень скромные, незаметные. И настоящие герои при этом.

Вопрос: Что вы использовали для маскировки?

А.К. Обычно я ходил в штормовке (она прочнее), маскхалат не носил. Но пару метров маскировочной сетки носил с собой часто. В основном использовали подручные материалы. Очень важным в маскировке является психологический аспект. И, на мой взгляд, самым крутым специалистом по маскировке был Винни-Пух. Помните, "Я тучка, тучка, тучка. Я вовсе не медведь"... Маскируясь под неодушевленный предмет, нужно научиться думать, как неодушевленный предмет. Не излучать страх, агрессию. Есть люди, которые в состоянии улавливать эти эмоции.

И терпение... Без этого любая маскировка часто теряет всякий смысл.

Вопрос: Как было со сном?

А.К. По разному. На сторожевых заставах, в зависимости от количества личного состава и обстановки, солдаты стояли на посту по три-четыре часа в сутки. Занятия по боевой подготовке, инженерное оборудование заставы - на сон оставалось часов восемь-девять. Вполне достаточно.

В рейдовых и разведывательных подразделениях нагрузка на солдат была значительно больше. Обязательным условием в боевой обстановке было правило: один спит, второй ведет наблюдение, третий окапывается. Для офицеров это значило: если один отдыхает, второй обязательно бодрствует. В отдельных разведвзводах был только один офицер. Для него отдых был не предусмотрен. Сколько бы дней и ночей не велась операция или рейд. Я командовал таким взводом. Недосып, помню, был ужасный.

Вопрос: А питание?

А.К. Я служил в Афганистане с 86-го по 88-й годы. В это время снабжение армии, на мой взгляд, было самым лучшим. Самые высокие нормы снабжения. О горно-летних и горно-зимних пайках (перед обедом) рассказывать не буду - в своей книге "Шелковый путь" я описываю их довольно подробно. Разведчики, к тому же, всегда использовали подножный корм: иногда подстреливали дикобразов, уток; собирали виноград. Местные жители часто приносили арбузы, дыни, огурцы (очень важно было поддерживать с ними хорошие отношения). Я частенько добрым словом вспоминал своего командира спортвзвода и тренера Володю Горлова, научившего нас составлять питательные смеси (примерно 50 гр. меда, желательно цветочного, 2-3 ампулы глюкозы, 3-4 кусочка сахара, несколько капель элеутерококка, половина чайной ложки соли - смесь получалась совершенно несъедобной, но, как известно всем разведчикам: есть можно практически все, а то, что нельзя, но очень хочется - тоже можно) - при работе в отрыве от своих войск подобные смеси здорово выручали.

Большая проблема: на заставах не было профессиональных поваров. И при наличии хороших продуктов, пища получалась не всегда отменного качества. Но такое у любой молодой хозяйки бывает.

Однажды в 1987 году под Алихейлем мы попали под сильный обстрел духов. Бойцы у меня были молодые, необстрелянные - но вели себя очень спокойно. В отличие от меня. Они впервые попали под обстрел и думали, что на войне так и должно быть. Я же во всем этом видел лишь плохое взаимодействие наших подразделений с артиллерией, авиацией и с соседями... Как говорится, избыток информации и опыта.

Мне часто рассказывают о плохом обеспечении нынешней российской армии (о чеченских войнах говорить не буду, там с обеспечением продовольствием, боеприпасами происходили совершенно дикие вещи - "гуманитарка" до сих пор продается, вместо того, чтобы попадать на солдатский стол). Многие считают, что это вызвано объективными условиями (прямо мои разведчики в первом бою!). Это не так. Воровство не может быть "объективными условиями". А наше с вами безразличие - этому воровству только в помощь. Есть нормы довольствия - они должны доходить до солдатского стола. Если не доходят, нужно разбираться, почему?

Г.И. Соколова: Отношение местных жителей к женщинам, детям.

А.К. Да, среди войны, всей ее жестокости и грязи, афганцы сохранили это необычайно трогательное отношение к женщинам и детям. По крайней мере, мы так считали. И так было записано в различных памятках, которые нам вручали перед отправкой в Афганистан. Но объективности ради, хочется отметить, что женщина в Афганистане - человек второго сорта. Ей нельзя общаться с незнакомыми мужчинами, находиться с ними в одном помещении, открывать лицо. Паранджа - отдельная история. "Ее ввели при короле Хабибулле, который правил в 1901-1919 гг. Он приказал двумстам женщинам из своего гарема, покидая дворец, надевать паранджу, чтобы они своими прекрасными лицами не соблазняли мужчин. Паранджа обозначала принадлежность к высшему классу". (Осне Сейерстад "Книготорговец из Кабула" - рекомендую почитать эту книгу. Прим. авт.)). Сто лет назад афганские женщины даже не подозревали о ее существовании. В наше время женщину, вышедшую на улицу без паранджи, могли убить. Кстати, одна из причин плохого знания афганцами своей истории - низкий уровень образования в стране. Всегда помните о том, что "сон разума порождает чудовищ". И всегда находите время и возможности для учебы.

В начале 1988 года к нам в разведотдел пришла информация о том, что в Пакистане подготовлена первая группа детей 8-11-ти лет, обученных установке магнитных мин на наши машины (тогда еще не было шахидов). До этого афганцы старались беречь своих детей от таких занятий. В банды уходили лет в тринадцать, не раньше.

Мы к этой информации были не готовы. Что было делать с такими детьми?

Вопрос: Были ли вы в плену?

А.К. Об этом написано в книге. Однажды меня попросили оказать медицинскую помощь главарю одной из банд (в несколько принудительной форме). Но у меня с собой остались две гранаты Ф-1 (плохо обыскали). И пленным я себя по этой причине не считал.

Вопрос: А были нападения на вашу заставу?

А.К. Нет, не было. Я старался поддерживать хорошие отношения с местными жителями. А в случаях обстрела застав - открывал ответный огонь не по кишлакам, а по конкретным целям. Однажды это было обычное пшеничное поле, правда, принадлежащее главарю банды. Кнут и пряник - старое, но хорошо действующее оружие. Плюс простые и понятные правила игры. Местные жители и душманы их хорошо знали. Поэтому нападений на наши заставы не было. Но обстрелы периодически случались (должны же были и у духов быть маленькие радости).

Г.И. Соколова: Александр Иванович награжден орденом "Красной Звезды", медалью "За Отвагу"...

А.К. Это было слишком давно. Как ни странно, так называемая, приватизация в нашей стране приобрела в свое время довольно уродливые формы. Не обошла она стороной и афганскую войну. Различные ветеранские организации и объединения приватизировали ее и получают сейчас свои дивиденды. В виде бюджетных вливаний, различных юбилейных медалей и орденов. Год за годом с удивительным постоянством награждая самих себя.

Из Афганистана многие солдаты и офицеры вернулись с медалью "От благодарного афганского народа", со знаком "Воину-интернационалисту" (те, кто "застал" 1987 год в Афгане, получили еще и медаль "70 лет Вооруженным Силам СССР"). Многие не получили и их. Лишь немногие приехали с медалями "За Отвагу" или "За Боевые Заслуги". И единицы были награждены орденами.

На фоне, так называемых, "самых афганистых афганцев", увешенных с головы до ног юбилейными медалями (и даже орденами) наши ордена и медали выглядят более чем скромно. И это обесценивает боевые награды. Непосвященным сложно объяснить разницу между афганцами и "самыми афганистыми афганцами". И между их наградами (и количеством). Бессмысленно.

Но страшно даже не это. Страшно, что вместо решения реальных проблем ветеранов, государство откупается от них такими наградами. Если уж я, как член Союза писателей России уже столько лет не могу решить вопрос о выделении земельного участка под строительство дома (и культурного центра), то, что говорить о других афганцах, у которых проблем гораздо больше, чем у меня.

Год назад Сергей Скрипник вручил мне медаль "За укрепление боевого содружества" Ассоциации ветеранов локальных войн и вооруженных конфликтов Республики Молдова. Сказал, что за мой роман "Шелковый путь". Но, думаю, что просто по дружбе. Мелькнула мысль, неужели я тоже становлюсь "самым афганистым"? Не хотелось бы. К счастью, это единственная награда за последние двадцать лет. Но я ею горжусь, потому что ее вручил мой Друг. А дружба гораздо важнее любых наград.

Г.И. Соколова: А как же медаль " 20 лет вывода войск из Афганистана"?

А.К. Государство не нашло ни сил, ни желания сделать ее государственной наградой (как например, награды посвященные годовщинам Победы в ВОВ). В результате медаль превратилась в очередной фарс. Ее выпускает ООО "Бастион". Стоимость медали 280 рублей. Денег на закупку в достаточном количестве нет ни у "Боевого братства", ни у РСВА (правда, ряд региональных организаций нашли для этого необходимые средства - низкий поклон им за это!). Поэтому речь о вручении ее всем воинам-афганцам не стоит. Зато медалью будут награждены: "лица, состоящие на государственной службе и действительной службе в рядах Вооруженных сил РФ, Федеральной службы безопасности, Министерстве внутренних дел, органах самоуправления, здравоохранения и социальной защиты, а также другие категории граждан, оказывающие помощь и содействие ветеранскому движению". Комментарии, как говорится, излишни.

Г.И. Соколова: Пару слов о кризисе?

А.К. Мой учитель Шафи говорил, что любая болезнь - это урок. Что-то в своей жизни мы делаем не правильно. Но за этот урок мы должны быть благодарны.

Я считаю, что кризис - это такая же болезнь. С этих позиций его легче понять. И победить.

Мы живем в интересное время. Возможно, через много-много лет вы будете с гордостью рассказывать своим детям и внукам о том, как пережили этот кризис. Что открыли в себе новые таланты, чему научились и, что ваше благосостояние началось с того, что в ТЕ трудные времена вы не пали духом, не опустили руки, а проявили инициативу и находчивость.

Кому мы должны быть благодарны? Нашим близким. Возможно, им сейчас труднее, чем нам. И очень важно именно сейчас сказать им добрые слова поддержки, внушить им уверенность, что все вместе вы справитесь с любыми проблемами и то, что вы их очень любите. По этому поводу можно даже устроить небольшой праздник. Тем более что и Новый год уже на носу!

Если это урок, то из него нужно сделать необходимые выводы. Что мы делаем неправильно в этой жизни?

Я знаю точно, что в этом кризисе виноват каждый из нас. Не только правительство, заигравшееся в кредиты, займы и мыльные пузыри. Не только проворовавшиеся чиновники. Но КАЖДЫЙ из нас. Это мы, взрослые, кто на выборах голосовали "ушами, а не мозгами". Кто твердит, что "от меня все равно ничего не зависит". Кто безразличен и равнодушен к тому, что происходит вокруг. Это и вы, дети, кто не слушается родителей, не помогает им по хозяйству, плохо учится.

Это действительно хороший урок! Если каждый из нас поймет, что он делал (или делает) не правильно. И найдет в себе силы это изменить. То после этого мы станем только сильнее. И никакие болезни не будут нам больше страшны!

Г.И. Соколова: Александр Иванович, что вы пожелаете нашим воспитанникам на прощание?

А.К. Недавно я получил письмо от одного очень хорошего человека Ивана Юрьевича Паршикова. Он пишет, что его подчиненные сначала заинтересовались моей оздоровительной системой, а сейчас не тренируются. Я ответил: "Самое главное вы уже сделали - посеяли семена знаний". А еще написал, что его подчиненные - замечательные ребята. Хотя, быть может, еще и не знают об этом.

Я хочу сказать, что все вы - замечательные. И у вас замечательные наставники. Старайтесь проводить больше времени на свежем воздухе. Больше играйте: в снежки, в казаков-разбойников. В играх вы научитесь многому. Но в спортзале учитесь тому, что понадобится на войне. Учитесь работать против противника, на котором разные виды снаряжения, бронежилет и т.д.

И помните, что научиться воевать не так уж и трудно. Гораздо труднее научиться жить в мире. А для этого нужно стараться больше узнать друг о друге. Искать не различия, а что-то общее.

Два года назад мне посчастливилось попасть в большую и замечательную СЕМЬЮ под названием Артофвар - это Сайт участников последних войн. Здесь мои друзья. Кто-то из нас пишет прозу, кто-то стихи. Мы живем в разных странах. Мы очень разные. Но есть то, что всех нас объединяет. И это не война, а ТВОРЧЕСТВО.

Я желаю Вам всем здоровья, стать в этой жизни не воинами, а ТВОРЦАМИ. А еще мира и благополучия.

Когда я уходил из Клуба, я подошел к местному священнику - протоиерею Олегу (Денисюку). Хотел немного порасспросить его о Клубе. В ответ на мой вопрос он долго и внимательно смотрел на меня. А затем произнес: "О добрых делах не обязательно рассказывать. Их нужно просто делать".