# Чистилище

Александр Иванович Карцев

Чтобы попасть на войну...

Чистилище


Для того чтобы попасть на войну не обязательно ехать за тридевять земель. Пятнадцать минут на маршрутном такси номер 138 от метро Речной вокзал, и вы окажетесь на войне. На самой настоящей. На афганской, чеченской, южно-осетинской...

Перед самым Новым годом Сергей Щербаков попросил меня передать несколько номеров журнала "Боль сердца моего" одному человеку. "Человек" оказался очаровательной женщиной по имени Мария. Из короткого разговора я узнал, что эти журналы Мария планирует отвезти в 6-й военный клинический госпиталь. Ребятам, которые там лежат. В травматологии. С тяжелыми ранениями.

Из письма Марии: "Сейчас их десять человек на праздники осталось... Коленька - спецназ, 20 лет. 9 октября уже прошлого года наступил на мину. Подрыв вместе с Димой. У обоих теперь нет по одной ноге (к счастью, ниже колена). А у Коли еще и вторая на спицах пока. Коле повезло. Когда падал, то, как бы "осел" вниз, а не вперед упал. Там вторая мина была. Есть Саша Пашков - танкист. 15 июля в Шали стали рваться танковые снаряды. У Саши нет обеих ног и правой руки. Высоко нет. На месте погибли девять человек. Саша сумел на одной руке за танк заползти и только боялся потерять сознание. НЕ ПОТЕРЯЛ! И ВЫЖИЛ! Еще Игорек Астахов - тоже танкист, без ноги, выше бедра. Они с Сашей недалеко друг от друга были. Еще Ванечка - морская пехота. Нет обеих ног. Очень высоко нет. И Лешенька - тоже спецназ - тоже без обоих очень высоко. Плюс два замечательных МИРОТВОРЦА - тех самых. Из Цхинвала. Эдуард и Рамазан. Ну, они оба в гипс залиты до самых подмышек. Но руки и ноги есть! ТАКОЕ СЧАСТЬЕ! И ноги ТЕПЛЫЫЕЕЕ... Вернее, пальцы, остальное в гипсе. Для меня ЭТО подарок! Есть еще Виталик. Разведка-снайпер. Его система "Град" так обработала в августе в Осетии, что полный "отказ" всего низа. Но МЫ ПОБЕДИМ!!! ВЕРЮ!!! Есть еще Лешенька и Максим - срочники - разрывы связок на ногах. Ну, вот, вроде никого не забыла. Вот такая КОМАНДА!!!"


Сама Мария входит в негосударственную организацию "Сестры милосердия". Движение это зародилось еще в Крымскую войну. По ее словам, "когда началась первая Чеченская война, священник Михаил Беланов (сам он служил на Северном Кавказе) обратился к прихожанкам, с призывом идти в госпитали. Среди них была и его собственная дочь, которая по просьбе отца оставила учебу в ВУЗЕ и поехала служить. Все они направились в Ростов-на-Дону, где тогда было очень много раненых. И начали свое служение... Сейчас существует Приходское "сестричество". В нашем (6-м военном клиническом) госпитале это так называемое "химкинское", которое создано при церкви Косьмы и Дамиана в городе Химки и "сестричество" от церкви "Флора и Лавра" в селе Ям Домодедовского района... Нахождение около ребят, помощь им, поездки в храм на службы, беседы - много всего приходится делать сестрам (на их плечах не только самая трудная работа санитарок, но и психологов; да еще они и просто подкармливают ребят - питание в госпитале, скажем откровенно, не очень. Прим. авт.)... Практически каждую субботу сестрами организуются поездки по разным интересным и памятным местам Москвы и Подмосковья"...

Из ее рассказа я узнал, что в обычной, мирской жизни Мария - заместитель директора Центрального музея древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева. Увлекается парашютным спортом. Сын в армии не служил, ближайших родственников ни в госпитале, ни среди воющих на Северном Кавказе у нее нет. Я поинтересовался, как она попала в "сестричество"? Мария искренне удивилась моему вопросу.

- Но кто-то же должен это делать?!

Мы договорились, что в ближайшее воскресенье я приеду вместе с ней навестить ребят. Но по независящим от нас причинам поездку пришлось отложить. На Новый год от Министерства Обороны ребятам привезли огромное количество апельсинов (от них у многих пошла сыпь), но забыли поздравить с праздником... С таким настроением ребятам было не до гостей.

Увиделись мы только одиннадцатого января. На проходной (по совету Марии, иначе бы меня, разумеется, просто не пустили) мне пришлось назваться двоюродным братом одного из ребят - Александра Александровича Пашкова. Девушка в бюро пропусков долго искала его фамилию в списках:

- А когда его привезли к нам?

Хороший вопрос. Я знал только то, что ранен Саша был в июле 2008 года под Шали. Но когда его привезли сюда, мне было неизвестно. К счастью, на помощь мне уже спешила Мария...

Через несколько минут я познакомился со своим "двоюродным братом", Александром Александровичем Пашковым. Сашей. Саней. Сан Санычем. Родом он из города Кропоткин Краснодарского края. Тридцать три года. После службы в армии окончил сельскохозяйственный институт, работал агрономом. Когда совхозы и колхозы стали разваливаться, остался без работы. Семья, двое детей. Их нужно было кормить. Пришлось устроиться контрактником в армию. Попал в Чечню. Служил старшиной танковой роты в мотострелковом полку...

15 июля прошлого года поступил приказ выгрузить из танков снаряды, вывезти их на полигон и уничтожить (видимо, давно истекли сроки хранения или еще что-то - но использовать эти боеприпасы в дальнейшем было нельзя). Успели достать боеприпасы лишь из нескольких танков и загрузить их в машины, когда раздался первый взрыв... Взрывная волна отбросила его метров на пятнадцать от машины. Осколками Саше оторвало обе ноги и правую руку. Придя в себя, потушил горящую ногу (то, что от нее осталось), посмотрел на машину - в ней еще оставались снаряды. Понял, что они будут взрываться. Первая мысль была: не потерять сознание и заползти за свой танк... Затем было еще четыре взрыва... Из ста семидесяти снарядов не взорвались лишь шесть. Из десяти сослуживцев в живых остался только он один...

Пока Саша рассказывал свою историю в палату пришли ребята-спецназовцы Коля (Николай Семенович Ш., родом из Питера) и Дима (Дмитрий Викторович П. из Ленинградской области). У обоих ампутированы ноги. Подорвались на минах во время рейда в Южной Осетии. Ребята совсем молодые. Срочники. Пацаны. Но удивительно светлые, интеллигентные, умные лица. Таких очень любят девушки...

Я поинтересовался, каким видом спорта занимался Николай (в наши годы попасть в спецназ можно было только с хорошим "спортивно-послужным" списком)? Оказалось, что Коля занимался в военно-патриотическом клубе, но высоких спортивных достижений у него за плечами пока не было (та же история и с Димой). Зато Коля вспомнил забавную историю...

Когда попали в бригаду, их командир (по прозвищу "Комплекс Жукова") придумал для них специальный комплекс упражнений. После марш-броска на пять километров, они принимали упор лежа, делали сорок отжиманий, сорок упражнений на пресс, сорок подносов ног. Поднимались, делали сорок "выпрыгиваний". Минута отдыха. Все повторялось по тридцать раз. Еще минута отдыха. По двадцать раз...

- И вы все это делали?

Коля рассмеялся в ответ. - Командир делал. Мы - нет. Через пару месяцев таких тренировок немного втянулись. Командир все так же выполнял этот комплекс, мы - нет. Но было легче...

Невольно вспомнился Клуб Александра Невского, в котором я побывал месяц назад (http://artofwar.ru/k/karcew_a_i/text_0480.shtml), и комплексы упражнений, которые делают его воспитанники.

А потом я рассказывал ребятам о Реабилитационном центре социальной адаптации инвалидов и участников военных действий автономной некоммерческой организации "Межотраслевой Институт Реабилитации Человека имени профессора М.С. Михайловского" (в прошлом году я заезжал в этот Центр проведать Виталия Николаевича Носкова) и о самом Михаиле Семеновиче Михайловском, который на фронте во время Великой Отечественной войны в восемнадцать лет лишился обеих ног. Перенес несколько сложнейших операций, но не сломался и всю свою жизнь посвятил заботе о ветеранах различных войн и вооруженных конфликтов. Стал врачом, ученым, общественным деятелем. Открыл Институт Реабилитации Человека (сейчас этот институт возглавляет его сын - Валерий Михайлович, удивительный человек и замечательный врач; в настоящее время Валерий Михайлович со своими сподвижниками открывает новый реабилитационный центр на Бородинском поле; государство, как всегда, такими вопросами не интересуется).

Мы говорили о нашем Сайте Артофвар, об Альманахе "Искусство войны" и журнале Сергея Щербакова "Боль сердца моего", о Владимире Войте и Паше Андрееве...

Я рассказывал ребятам об оздоровительных методиках, которые собирал всю свою жизнь, о своей статье "Секреты горного племени" (http://artofwar.ru/k/karcew_a_i/text_0450.shtml), о понятии НИТЭН. О том, что можно лежать на подушке, а можно делать зарядку - надавливая на нее головой. Можно смотреть в окно, а можно поочередно концентрировать внимание на стекле и на предмете за стеклом (а это уже совсем другое дело - это уже работа, это уже первые шаги к выздоровлению). О том, что в их жизни есть не только ВЧЕРА, но и СЕГОДНЯ. А каким будет ЗАВТРА - во многом зависит от них самих.

Как и многим моим сверстникам, связавшим свою судьбу с армией, мне приходилось довольно часто отдыхать в медсанбатах и госпиталях, несколько лет гулять с тростью и решать многие проблемы со здоровьем, которые неминуемо накапливаются за время службы. Я был уверен, что мне есть, что рассказать этим ребятам. Есть опыт, которым стоит поделиться. Но к моему удивлению, мне пришлось не только рассказывать, но и самому ОЧЕНЬ МНОГОМУ УЧИТЬСЯ У ЭТИХ РЕБЯТ: у Саши Пашкова, у Коли, Димы и многих других, с кем пришлось общаться в этот вечер...

Своими новыми знаниями я и хочу с Вами поделиться...

(Когда я уходил из палаты Саши Пашкова, он попросил заглянуть к нему на обратной дороге. Хотел что-то показать).


Сначала мы зашли к ребятам, которых привезли из Южной Осетии. Рамазан (родом из села Каясула Нефтекумского района Ставропольского края, сержант из противотанковой батареи) и миротворец из Цхинвальского батальона Эдуард Сейфулаевич Кулушев (из города Камызяк Астраханской области). Пока Рамазан что-то бодро печатал на ноутбуке (видимо, общался по Интернету с кем-то из своих родственников или друзей), Эдуард коротко рассказал историю своего ранения...

Девятого августа 2008 года по радиостанции передали, что недалеко от Цхинвала взяли "языка" и что по расположению батальона сейчас будет нанесен бомбоштурмовой или артиллерийский удар (установками "Град"). Комбат приказал отходить к своим (знать бы, где они - свои?). Небольшими группами по три-четыре человека стали отходить через кукурузное поле. Пробежали метров триста-четыреста...

- Куда бежать, не знаем. - Продолжил Эдик. - Посередине поля растет высокое дерево, решили держать направление на него (в этот момент, когда Эдик сказал об отдельно стоящем дереве, я невольно подумал, что это дерево - неплохой ориентир - любой командир, в том числе и грузинский, при постановке задачи, к примеру разведвзводу на проведение засады, непременно "привязался" бы к этому дереву. Прим. авт.). Я бегу вторым. Каска постоянно опускается на глаза, ничего толком не вижу. Подбегаем к дереву. Метров пять остается. Поднимаю в очередной раз каску, смотрю - прямо напротив нас сидят грузины, целятся в нас из автоматов. Первого из нашей тройки убили сразу, меня и моего товарища ранили (Эдик вольно или невольно прикрыл его своим телом от огня. Прим. авт.). Но он успел открыть ответный огонь. Я все думал, что сейчас подойдут грузины и добьют. Смог отползти метров на двадцать. А вскоре подоспели еще несколько наших. Грузинскую засаду уничтожили, раненых и убитого миротворца на автоматах вынесли к своим...

Эдик и Рамазан - сильные, крепкие ребята. Невольно подумалось, что таким бывает труднее, чем многим из нас. Показать свою слабость. И они сильно переживают из-за этого. Совершенно напрасно. Ведь настоящие мужчины должны уметь быть не только твердыми, но и гибкими. А гибкость - это вовсе не слабость.

Сделал на память несколько снимков. Подписал ребятам свою книгу "Шелковый путь" (http://artofwar.ru/k/karcew_a_i/text_0010.shtml) и пожелал скорейшего выздоровления...


Следующим нашим собеседником стал Виталий, разведчик-снайпер. В Южной Осетии он попал под обстрел установкой "Град". Серьезная травма позвоночника. Ноги не работают. Когда я рассказал, как сам разрабатывал ноги после травмы позвоночника, Виталий с легкой обидой в голосе спросил: "Я, наверное, мало тренируюсь? Прошло пять месяцев, а ноги все еще не работают?" Я ответил, что он молодец, но не стал говорить, что тренируется он, действительно, мало. И у меня совершенно вылетело из головы, как в ТО время, по совету своей бабушки, я стал играть в солдатиков. Сначала просто ползая по полу, а потом, когда бабушка сказал, что солдаты воюют не только на равнине, но и в лесу, и в горах - стал использовать в своих играх диван, табуреты и даже стол... Но зато я вспомнил ее слова: "Сейчас ты находишься в равновесии. На одной чаше весов - твое стремление стать на ноги. На другой - твоя болезнь и твоя неуверенность в своих силах. Это равновесие очень шаткое. Любые сомнения, разочарования, огорчения будут перетягивать твою "здоровую" чашу. А светлые мысли, радостные события, занятия чем-то хорошим - помогут тебе победить твою болезнь". Она и подсказала мне, что кроме оздоровительной гимнастики, игры в солдатиков и грустных мыслей у меня должны быть еще какие-то занятия, которые смогут поддержать меня, помогут отвлечься и дать новых сил для борьбы. Тогда я начал писать стихи. И вскоре справился со своим недугом.

Что можно было посоветовать Виталию? До армии он не успел приобрести каких-либо творческих увлечений. Но ведь начать хорошее дело никогда не поздно. Ведь так же?! Рядом с Виталием в госпитале находился его замечательный дедушка. Он помогал Виталию делать упражнения лечебной физкультуры, но этого было явно мало. У Виталия тонкие, очень артистичные пальцы рук... Я посоветовал ему начать рисовать... Не карандашом, разумеется. После таких травм руки плохо слушаются, и рисунки получаются никудышными - не приносят радости творчества, радости новых открытий. А вот рисование мелками, красками - совсем другое дело!


Затем мы зашли к Петру. В дорожно-транспортной аварии он сильно разбился. И что самое страшное - в этой аварии погибла его невеста. Петр - офицер, интеллектуал, умница. Но гибель любимой девушки - тяжелейшее испытание для любого... Невольно подумалось, что если наша жизнь имеет какой-то смысл, то может быть этот смысл в том, чтобы мы называли своих детей именами близких и дорогих нам людей, которых потеряли? Чтобы наши дети продолжали дорогие нам "жизненные цепочки". Чтобы сами мы жили долго и счастливо в память о них. За них. И, если есть что-то после смерти, то наши близкие и любимые, которые сейчас не с нами, видят нас, радуются нашим успехам и желают нам только добра. И если мы по-настоящему их любим, мы должны понимать это. И жить дальше...


На обратной дороге мы снова зашли к Саше Пашкову. Его замечательная мама, Лидия Константиновна, накормила нас с Марией удивительно вкусными пирогами и напоила чаем. Уходить не хотелось. Невольно вспомнилось, как когда-то давно я лежал в баграмском медсанбате с пустяковым ранением, а летчик без двух ног успокаивал меня, говорил, что все у меня еще будет хорошо. И когда хирург пошутил, что у меня "золотые руки", а ноги все равно придется ампутировать, я сбежал из медсанбата. У меня был выбор, в отличие от многих ребят - я мог сбежать. Два месяца ноги не хотели заживать... Они и потом долго не заживали, несмотря на волшебные мази моего друга и учителя Шафи, но те два месяца я не писал домой. Не знал, что писать (какой же был дурак!). За эти два месяца моя мама поседела...

Саша сказал, что первые месяцы в Чечне тоже не писал маме и жене. Не откуда было отправить письма. Каково же родителям не получать письма от своих детей с войны? Пишите, ребята! Обязательно пишите.

- А когда меня привезли в госпиталь... - Вспоминал Саша. - Лежу. Глаза открыть не могу. Все, думаю, ослеп. Слышу голоса. Женский: "Этого, наверное, тоже не спасем". И мужской: "Молчи. Работаем!"

Оказывается, глаза были просто залеплены кровью и грязью. Когда промыли, смотрю рука привязана к кровати... Рядом на операционных столах двое лежали. Оба умерли...

Я в реанимации всего сутки пролежал. А потом меня по палатам возили, чтобы я с другими разговаривал...

Когда моим друзьям сказали, что я погиб, они вечером собрались все вместе. Помянуть погибших решили. Ночью одному снится сон: в гору уходят мои сослуживцы, погибшие в тот день. Один из них обернулся и говорит: "Спасибо, ребята, что нас помянули. Теперь пойдем налегке. А Саныча вы зря...". Друзья тем же утром позвонили в госпиталь. Им сказали, что я живой.

Во время разговора Саше несколько раз звонила супруга. Невольно разговор коснулся детей. У Саши - дочка и сын. Дочь - старшая. Сын еще маленький. Ходит в детский сад. По средам не ходит. Говорит, у меня выходной. И заставить его невозможно. Саша, ему по телефону: "Приеду домой, будешь ходить в садик и по средам". А сын в ответ: "Когда приедешь, я вообще в садик ходить не буду - кто-то же должен тебе помогать".

Мальчику на Новый год купили сотовый телефон, чтобы мог разговаривать с отцом. В первый же день, когда мама собирала его в детский садик, обратила внимание, что он не взял телефон с собой. Спросила, почему? В ответ: "Там мальчишки его быстро сломают. Они же МАЛЕНЬКИЕ!" А он УЖЕ БОЛЬШОЙ!!! Как же сразу взрослеют наши дети!

Саша показал мне то, ради чего просил зайти на обратной дороге. На камеру мобильного телефона часовые с вышки записали то, что произошло на погрузке снарядов. И то, что осталось от ребят через несколько минут после взрывов. Страшные кадры! Разорванная плоть, человеческие останки...

-- Саш, тебе это не нужно...

В этот момент я поймал себя на мысли, что я старше всех этих ребят. Старше Саши. На все свои долгие, долгие годы, на Афган. Но они старше меня на Чечню, на Южную Осетию. Кто кого учил в этот вечер? Кто с кем делился жизненным опытом? Я не знаю. Но знаю, что на ЭТИХ кадрах - только СМЕРТЬ. И рано или поздно она непременно заберет человека к себе. Сначала душу, затем разум, потом тело. И если ты собираешься ЖИТЬ, окружать себя нужно ЖИВЫМИ. Фотографиями любимых, близких. Пока ты не можешь увидеть их наяву. Нужно искать новые точки опоры. И многие вещи начинать сначала.

На этом я хотел закончить свой рассказ о посещении госпиталя. Но Сан Саныч задал последний вопрос. Даже не вопрос. Это было словно крик души.

-- В Чечне сейчас... Смотреть невыносимо - такие дворцы строят!

Что я мог ему ответить? Что страна постепенно превращается в театр абсурда? Что вместо восстановления центральной России, огромные деньги сейчас уходят на Северный Кавказ и бесследно там исчезают (как говорил товарищ Маяковский, если на Северном Кавказе пропадают деньги, значит, в Москве это кому-то нужно? Или это говорил кто-то другой?). Что на Северном Кавказе сейчас охотно берут на службу в армию по контракту местных жителей. Для этого дагестанцу нужно "принести в конверте" всего лишь 70 тысяч рублей, чеченцу - 150. Но и "вылетают" они со службы в один момент. На их место приходят другие. Конвейер, однако. Нужно заплатить, если ты хочешь устроиться в милицию, в ГИБДД. Борьба с коррупцией, говорите?! В нашей стране сейчас выгодно быть преступником: грабить, воровать, брать взятки. Тогда ты будешь жить в прекрасном особняке, кататься на красивой машине. Если тебя поймают "за руку" (а может, и не поймают, простят за сроком давности), возможно, попадешь в тюрьму. Но у тебя будет надежда, что через несколько лет ты выйдешь на свободу, и будешь дальше припеваючи жить на то, что было оформлено тобой на ближайших родственников или подставных лиц, спрятано, переведено в зарубежные банки. Даже у тех, кто получил пожизненные сроки, есть надежда. На смену государственного режима в стране, к примеру...

Мы дожили до того, что даже призывники стали это понимать. Что если они хотят просто остаться живыми, лучше сесть в тюрьму. Главное не попасть служить в армию. Ведь для особо опасных преступников у нас действует мораторий на смертную казнь. Но этот мораторий не распространяется на тех, кто защищает свою страну, на тех, кто служит в милиции, в армии. А ведь это наши лучшие ребята, наше будущее...

И для тех, кто погиб в Афгане или в Чечне, в мирное время при исполнении своих служебных обязанностей, уже нет никакой надежды. Как нет ее у их матерей и отцов. У тех, кто стал на этих войнах инвалидами. Посмотрите, в каких домах они живут! В какой нищете.

Что я мог сказать Саше? Что скоро он приедет домой, и будет жить на пенсию, на которую жить НЕВОЗМОЖНО? Будет искать работу, которой не мог найти и будучи здоровым... Многие из этих ребят были призваны из сельской местности (городские все чаще и чаще стараются "откосить" от этой почетной обязанности). У них дома нет интернета, чтобы общаться с друзьями на расстоянии, консультироваться у врачей или юристов. Зато быстро найдутся друзья с предложением выпить...

Что я мог сказать Саше? Только повторить слова профессора Михайловского Михаила Семеновича, настоящего фронтовика и настоящего человека: "Что главное, не просто желание жить, а стать РАВНОПРАВНЫМ, ТВОРЧЕСКИ АКТИВНЫМ ЧЛЕНОМ ОБЩЕСТВА И ПРИНОСИТЬ ОБЩЕСТВУ ПОЛЬЗУ". Может быть, в этом наше спасение? Спасение нашей СТРАНЫ? И спасение самих ребят?


Для того чтобы попасть на войну не обязательно ехать за тридевять земель. Пятнадцать минут на маршрутном такси номер 138 от метро Речной вокзал, и вы окажетесь на войне. Нет, не на войне. Вы попадете в Чистилище. Из которого нет дороги назад в безоблачное детство, в восторженную юность. А есть лишь две дороги: в жизнь или в ад. В рай после этого чистилища уже не попадают. Да, и жизнь после него для многих больше похожа на испытание. Но она скрыта от наших глаз по госпиталям, в домах, где нет пандусов, и куда редко заглядывает глаза посторонних.

У каждого из попавших сюда есть выбор. Каким он будет, иногда зависит от тех, кто находится рядом. Но больше - от собственной силы воли и желания жить.

А главное - от желания не просто жить, а ЖИТЬ ПОЛНОЦЕННОЙ ТВОРЧЕСКОЙ ЖИЗНЬЮ.


И низкий поклон за помощь ребятам всем врачам, сестрам милосердия, всем неравнодушным людям и удивительной женщине с простым русским именем - Мария...


Из писем Марии: "15.01.09 г. Саша! Здравствуй ДРУГ, дорогой! Итак. ГЛАВНОЕ!!!! ТЕБЕ ГРОМААААААААДНЕЙШИЙ ПРИВЕТ ОТ РЕБЯТ! ОТ САНИ, ОТ КОЛЕНЬКИ, ДИМКИ! СЛУШАЙ, а Виталику Гриценко я вчера отвезла уже бумагу, карандаши и уголь. У него интерес в глазах появился. От Сани отдельное спасибо за фото! МИРОТВОРЦЕВ УВЕЗЛИ В БУРДЕНКО. Звонят. Но фото еще не передала, так как не виделись. На меня тут вышел Союз десантников России - хотят всех ребят памятными медалями торжественно наградить. Списки готовлю".

"16.01.09 г. СПАСИБО, САША! ПРИВЕТЫ ПЕРЕДАМ ОБЯЗАТЕЛЬНО! РАССКАЗЫВАЮ. СВОДКИ "С ФРОНТА" ТАК СКАЗАТЬ. Миротворцы только пол часа как из Бурденко мне звонили (я постоянно со всеми на связи - это мой принцип, только тогда я владею ситуацией, и нет, так сказать, "подснежников", т.е. неожиданностей). На следующей неделе, после дополнительного осмотра и рентгена их должны начать извлекать из гипса. А потом, похоже, ко мне вернут.

А завтра в к 7 утра я уже буду в госпитале. По субботам у нас автобусные поездки на экскурсии, в храмы. Так вот я, всех записавшихся на экскурсию, жаждущих поехать, должна еще из кроватей теплых повытаскивать. Мальчишки плохо встают утром (тяжелые ночные фантомы мучают). Потом садимся в автобус и едем в храм Флора и Лавра. Туда приезжаем на службу, потом причащаются все, кто желает и готов к этому. Затем трапеза, немного отдыхаем и выдвигаемся уже на экскурсию. Вот завтра едем ко мне в музей. Как ты помнишь - это Центральный музей древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева, что в древнем Спасо-Андрониковом монастыре. На территории монастыря ведь были и воины, погибшие на Куликовом поле, погребены и знаменитый иконописец Андрей Рублев провел последние годы своей монашеской жизни и был похоронен. В музее мы все посмотрим, чай попьем. Ну, и всё - домой, в госпиталь. Вот так. Я тут уже все за вчера - сегодня подготовила. И столы для чаепития. Ну, и самое главное - как носить ребят-колясочников по лестницам нашим древним, узким и крутым. Это проблема. Приходится привлекать сотрудников милиции из полка, который нас охраняет (низкий поклон за это ребятам. Прим. авт.). Надеюсь, все пройдет без накладок".


"21.01.09 г. Саша!!!! Здравствуй. У меня, что не день, то новая история. Итак, рассказываю. Я ведь в госпитале ухаживаю, как уже говорила и за срочниками и тяжелыми ребятками не только из травмы, неврологии и хирургии, где лежат раненые. Это еще и терапия (где Коленька лежит с онкологией), и кардиология, и урология. Так вот в кардиологии лежал Витенька. Он на фото есть - я подписала его имя под фото. Так вот у него тяжелейшее состояние сердца - обширнейший инфаркт миокарда, плюс аневризма сердца, плюс высокий тромбоз. Одним словом - все скверно. Срок лечения истек. И ему надо ехать в часть, что бы оформить все и распрощаться с армией. А часть эта в тайге за Уссурийском. Оказывается, вышел такой закон, что из госпиталя теперь уволить нельзя. Так вот позавчера за ним приехал командир, забрал его из госпиталя и они отправились на вокзал за билетами. А билеты только на сегодня уже, на 1ч.30 ночи. И вот они одни, на вокзале. И тут Витя позвонил мне. В результате я отпросилась с работы и была с ним. Они у меня дома были. Витя лежал. Потом проводила до метро. Поехали. Им 7 суток ехать в плацкарте на боковых. Там ему в гарнизоне бумажки напишут и он снова в дорогу до Москвы. А потом домой в Осетию. Вот так. Не устаю удивляться. Сегодня выходили на связь. Едут".

"22.01.09 г. Приветствую!!!! Рассказываю еще. Это как предупреждение для тех, кто в Москву собирается. Или у кого друзья хотят сюда приехать. Итак, я писала, что у меня из госпиталя Виктора из кардиологии приехал забирать командир из гарнизона, который находится за Уссурийском. Командир в Москву впервые прилетел. В аэропорт Домодедово приземлился. Вышел. Тут к нему радушно подошли с предложением до города подвести. Он спрашивает: сколько? Ответ: 150. Чего спрашивает? В ответ - рублей. Он еще спросил: "ОТСЮДОВА ДО ТУДОВА?". В ответ - ДА! Сел, поехал. Доехали. Стали расплачиваться. Командир протягивает 500 рублей. И видит, что водитель калькулятор достал. Считает. И говорит ему- с тебя 10 000.ну еще с чем-то там, я уж не запомнила. Немая сцена. Командир говорит - да нет у меня таких денег. Я ж тебя спрашивал. Ты говорил 150 рублей. Да, отвечает водитель - 150 рублей за ОДИН КИЛОМЕТР. Командир еще раз говорит - что денег нет, что он на такое не рассчитывал. Водитель - ну, можешь идти, говорит. Командир вышел, а сзади уже подкатил Мерс, из которого вышли четверо крепких бугаев. "Кто тут платить не хочет?" - спрашивают. Ну, одним словом, отдал он им все деньги, что с собой привез. Вот так Столица гостя встретила. Вот что проклятая мафия делает. Все у них отлажено. Поняли, что парень впервые и цен московских не знает. Слов нет просто. С копейками он и приехал в госпиталь забирать солдата. Ну, о дальнейшем я рассказывала ранее. Вот так Парня развели. Это я специально пишу. По горячим впечатлениям так сказать".

25.01.09 г. " ...А Виталик - РИСУЕТ!!!!!!!!!!! И У НЕГО НАЧАЛА ДВИГАТЬСЯ ЛЕВАЯ НОГА!!!!! ПОПРОСИЛ КРАСКИ!!! Вчера вручали парням медали в госпитале от Союза Десантников России".

25.01.09 г. "...Санечка и Коля до вторника в Фуниках ( это госпиталь ВВС). Их на 5 дней туда перевели. Обычная история в госпитале. 21 день проходит и на 5-6 дней перетаскивают в другой. А вот Дима уже выписался в пятницу. Домой к невесте поехал. К счастью, удалось в прошлую среду организовать им встречу с юристом. Что бы права свои лучше знали. Я привезла своего музейного. Приветы от тебя передам непременно!!! Новые трое у нас. Тяжелые. Это я про "горячие точки". А про остальное ПОЛЕ ПРИЛОЖЕНИЯ СИЛ - вообще молчу"...

P.S. Мы договорились встретиться с ребятами снова. Но в этот раз в Центральном музее древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева. На Масленицу... Дай бог всем им силы духа, терпения и веры! И хотя бы чуточку простого человеческого счастья. Ведь они его ЗАСЛУЖИЛИ!