# Тайны Афганистана. Записки военного разведчика

Александр Иванович Карцев

Воинам Александра Македонского, живущим в Афганистане. И сохранившим для нас секреты и традиции Древней Эллады, посвящается...

От автора


В Афганистане мне посчастливилось принимать участие в уникальной операции Главного разведывательного управления по подготовке и обеспечению вывода наших войск. Одним из моих контактов был Шафи - по словам моего руководства, "обычный" афганец, окончивший Оксфорд и несколько лет проработавший врачом в Японии и Китае. Вернувшись в Афганистан, Шафи несколько лет преподавал в Кабульском политехническом институте. Но, главное, он был близким другом своего бывшего студента, Ахмада Шаха Масуда, - главаря крупнейшей группировки моджахедов, прозванного афганцами Панджшерским Львом.

Меня всегда удивляли необыкновенная эрудиция Шафи, свободное владение им иностранными языками, энциклопедичность знаний и разносторонность его личности. Когда я узнал историю его племени, многое стало мне более понятным. А знания и традиции Древней Эллады, которые сохранили его сородичи, по моему твердому убеждению, стали нашим самым главным афганским трофеем. К сожалению, мы до сих пор это так и не осознали.


## Глава 1


Ночью снова шел дождь. Холодный, пронизывающий. Брезентовая штормовка от него не спасала. И почти не грела. Всю ночь я проверял посты и секреты. Каждый час докладывал по радиостанции на командный пункт полка обстановку. Но сегодня все было спокойно. Братья-моджахеды попыток отбить нашу горку больше не предпринимали. И даже обстреливали позиции нашего разведвзвода как-то лениво. Видно, что-то замышляли?

После окончания Московского высшего общевойскового командного училища, я почти целый год проходил дополнительную переподготовку в отдельном батальоне резерва офицерского состава, прежде чем был направлен в Афганистан. В Афганистане командовал мотострелковым, а затем - отдельным разведвзводом. Как в песне поется: "Батальонная разведка, мы без дел скучаем редко". Уже около года топтал афганскую землю. Скучать от безделья было некогда. А вот поспать толком все никак не получалось. Недосып за последний год был ужасный. Словно я превратился в лунатика, ходил на автопилоте. Хорошо еще, что ходил на своих ногах. Ведь для командира разведвзвода год жизни на войне - слишком большой срок. Костлявая с косой любит разведчиков, как никого другого. Очень уж они ей нравятся! Молодые, веселые, глупые. Вы спросите, почему глупые? Да, всё очень просто. Потому что все умные идут учиться на юристов или экономистов. И только глупцы идут служить в войсковую разведку.

Да, Костлявая любит разведчиков. Вот и мой предшественник уже больше месяца лежал в коме в Кабульском госпитале (начальник разведки 1 мотострелкового батальона лейтенант Евгений Шапко был тяжело ранен 12 мая 1987 г., и умер, не приходя в сознание, 6 августа 1987 г.). На недавних боевых погибло четверо разведчиков. Остальные были тяжело или легко ранены. В строю осталось лишь трое. Поэтому перед очередной армейской операцией меня назначили исполняющим обязанности командира отдельного разведвзвода, начальника разведка батальона. И пришлось мне срочно набирать новый разведвзвод, проводить занятия по боевому слаживанию и прочим "разведчицким" делам.

Как ни странно, за прошедшие десять месяцев моей службы в Афганистане у меня не было ни одной серьезной царапины (так, по мелочи, несколько легких осколочных ранений)! Да, и среди моих подчиненных не было ни одного убитого и даже раненого. Везло мне. До тех пор, пока наш полк не попал на армейскую операцию под Алихейль.


Вообще-то вполне обычная была операция. Хотя и затяжная. На протяжении одного месяца нам нужно было поработать своеобразной прокладкой между душманами и афганской пограничной бригадой, которая за спинами наших подразделений за это время должна была оборудовать укрепленный район. И перекрыть афгано-пакистанскую границу в районе древнего Шелкового пути.

Поначалу казалось, что в этом действительно не было ничего сложного. Но вскоре душманы, догадавшись о цели пребывания в районе Алихейля армейской группировки, обрушили на наши подразделения целое море огня: в ход пошла реактивная артиллерия, минометы и горные пушки. И откуда только у них все это взялось? Да еще в таком количестве! Ходили слухи, что в этих боях на стороне душманов воевали не только "черные аисты" (пакистанский спецназ), но и регулярная пакистанская армия. По крайней мере, артиллерия у душманов явно была армейская.

Несколько раз братья-моджахеды ходили в атаки. И однажды даже сбили с позиций разведроту 345 парашютно-десантного полка, а полковой разведроте нашего 180 полка пришлось помогать десантникам отбивать эту горку у душманов. В общем, скучать не приходилось. К счастью, все когда-нибудь заканчивается. Подошла к концу и эта операция. Пришло время уходить. Как всегда, кто-то должен был остаться. И прикрыть отход полка.

Вот тогда-то начальник штаба 180 мотострелкового полка Герой Советского Союза Руслан Султанович Аушев и вспомнил о новом начальнике разведки 1 мотострелкового батальона, старшем лейтенанте Сергее Карпове. И вызвал меня по радиостанции на командный пункт полка и поставил боевую задачу.

Было во всем этом что-то киношное - из фильмов про войну, когда командир дружески похлопывает главного героя по плечу, а все остальные смотрят на них молча и торжественно. Даже что-то героическое было. Вот только едва ли я соответствовал роли главного героя. В этот момент мне почему-то вспомнился замполит батальона. Вот кто был настоящим героем! На недавнем партсобрании он говорил такие героические слова, словно предчувствовал возможность такого торжественного момента и заранее просился остаться прикрывать отход полка. И подорвать себя в окружении врагов последней гранатой. Как и подобает настоящему герою. В отличие от замполита, я был всего лишь командиром отдельного разведвзвода, героем я не был.

К тому же, задача была поставлена как-то не слишком чётко. В принципе, все было понятно - где и что нужно делать. Не ясно было лишь, как долго нужно сдерживать братьев-моджахедов? Это навевало грустные мысли - видимо тоже, до последней гранаты или до последнего патрона? Хотя, понятно, что никто нас одних не бросит. А вот все остальное было не понятно.

Похоже, Руслан Султанович умел читать мысли своих подчиненных? Особенно грустные. Он улыбнулся. Еле заметно, совсем чуть-чуть, уголками губ под своими густыми усами, и после небольшой паузы произнес волшебное слово.

- Полчаса.

Просто удивительно, что за месяц тяжелых боев у начштаба еще остались силы на эту улыбку. И на эти "полчаса". После всего пережитого, мог бы и забыть уточнить время. Не забыл!

Одно единственное это слово дорогого стоило. И эта усталая улыбка начштаба полка. Потому что они в корне меняли всю задачу. Тяжеленный груз упал с моих плеч. Всего-то и нужно продержаться какие-то жалкие полчаса! Не час, и даже не сорок минут. Всего лишь тридцать минут. И я бодро, почти радостно, ответил.

-- Так точно, товарищ подполковник!

Полчаса - это было совсем не много. Не самая сложная задача из курса тактической подготовки! Потому что любой второкурсник из любого высшего общевойскового командного училища решит её за пару секунд. И скажет вам, что для этого на тропе, по которой пойдут афганцы, и прилегающей территории, нужно будет создать плотность огня около десяти-двенадцати выстрелов в минуту на метр фронта. При боевой скорострельности автомата в сто выстрелов в минуту и почти двух боекомплектах, что были у каждого из восемнадцати моих разведчиков (минус два снайпера) - патронов должно было хватить на...

Нет, немножко все же не хватало! По моим расчетам, при таком расходе боеприпасов, патронов хватило бы максимум минут на пятнадцать боя. К тому же, в каждой боевой тройке только двое могли бы вести огонь по противнику. Один - должен вести прицельный огонь, второй - обеспечивать плотность огня, а третий разведчик должен был бы снаряжать магазины для своих товарищей. И готов был прикрыть их огнем, при необходимости, благо, что его магазины еще не были израсходованы. При иной организации огня все свои магазины разведчики отстреляли бы за первые две-три минуты боя, а потом бы просто сушили весла.

И разведчиков моих могло банально не хватить на это время. Молодые они еще были, необстрелянные. Многие меньше месяца назад прибыли из Союза. И хотя на этой операции уже успели хлебнуть солдатского лиха, рисковать их жизнями не хотелось. Все-таки первая боевая операция у ребят! Откуда у них боевой опыт?

Да, и обошли бы нас за эти полчаса братья моджахеды. И положили бы весь мой разведвзвод ни за понюшку табака. Пусть говорят, что нет большей святости, чем положить жизнь свою за друга, я же всегда считал, что намного правильнее, когда живыми остаются не только твои друзья, но и твои разведчики. А жизни свои положить враги.

Увы, на войне нет, и никогда не было никакой романтики. А был лишь тяжелый солдатский труд, кровь и пот. Весь месяц мои разведчики занимались выносом раненых с горки на вертолетную площадку, сопровождением "водоносов" до ближайшего родника и обратно, да "приемкой" вертушек с сухим пайком и боеприпасами. Изредка отбивали атаки душманов. А так, все больше прятались от их артиллерии. Сидели по норам, словно мыши. Да, окапывались, словно кроты. В скальном грунте копали окопы ножами и палками-копалками (брать в рейды саперные лопатки разведчики частенько ленились). И оборудовали из камней стрелково-пулеметные сооружения.

- Что ж воевать, так воевать! - почему-то подумалось мне. - А все-таки здорово, что начштаба поставил эту задачу именно нашему взводу, а не кому-то другому. Потому что...

Потому что есть в нашей жизни одна очень простая формула: ты должен любить свою работу и гордиться ею. Если же она тебе не нравится - бросай её к черту! Если, по тем или иным причинам, ты не можешь её бросить - постарайся полюбить. Вот и сейчас мне совсем даже не нравилось то, что предстояло оставаться. Неправильная это была какая-то работа. Неправильная. Ведь не случайно я всегда считал, что героизм одних - это не что иное, как просчеты других. Потому и не любил работать героем. Но бросить свою работу не мог - ведь кто-то все равно её должен был делать. А потому постарался убедить себя в том, насколько она замечательная и героическая. Не буду скрывать - получалось это у меня не слишком здорово.

Как известно, существует два вида обороны: позиционная и... В общем, решил я про себя, что бесплатные уроки по позиционной обороне в этом месяце для необразованных душманов закончились. Сегодня же я проведу для них последний урок. И покажу им не только Кузькину мать, но и самую настоящую маневренную оборону. К слову сказать, мой любимый вид обороны.

Когда я вернулся с командного пункта, взвод уже был готов к отходу. Разведчики сидели в своих окопах, ощетинившись стволами в разные стороны. Ждали моих распоряжений. Я подошел к своему заместителю - сержанту Валере Тарыгину. И приказал ему отводить взвод к бронегруппе. Как обычно, перекатом. А у кривой сосны, что росла метрах в двухстах (рядом с ней был родник, из которого мы брали воду на протяжении всего этого месяца), попросил "поставить" на тропе кружку. Это был старый фокус, но на что-то новое у нас не было времени. Главное, что своих за нами не было. Там могли появиться только душманы. Вот для них-то я и попросил оставить этот подарок.

На молчаливый вопрос своего зама ответил, что установлю парочку растяжек и догоню их. Вместе со взводом приказал отходить и двум своим "ангелам-хранителям". Разведвзвод был разбит на боевые тройки. В этот раз в моей тройке был санинструктор взвода Женя Челпанов и разведчик Игорь Цепляев. Обычно я включал в свою тройку пулеметчика ПК и снайпера - в бою им было проще ставить задачи, когда они находились под боком. Но периодически менял состав своей тройки и ее место в боевом порядке взвода, дабы слишком уж не облегчать жизнь душманским снайперам, которые охотились за командирами. И вычисляли их не только по внешнему виду и дурным привычкам слишком публично командовать своими подразделениями, но еще и по месту, где они обычно находились в боевых порядках подразделения.

Работать в боевых тройках было удобно. И было бы разумно не изменять этой традиции. Но сегодня намечался урок по маневренной обороне - с этим уроком я постараюсь справится и один. Конечно, было бы у ребят побольше опыта, втроем мы справились бы еще лучше. Да, где ж его взять, этот опыт?! К сожалению, тому, что планировал сегодня сделать, своих разведчиков я научить, ещё не успел.

Было заметно, что мой приказ совсем даже не понравился моему заму. А никто и не обещал, что все мои приказы должны нравиться. Приказ ведь не красна девица, чтобы всем нравиться. Но выполнять его все равно было нужно. На этом держится любая армия. И особенно в военное время.

И снова я поймал себя на мысли, что снимается какое-то кино. Потому что Валера Тарыгин и Женя Челпанов молча достали из своих подсумков и оставили мне по два снаряженных магазина. Игорь Цепляев - две гранаты Ф-1. Видимо, насмотрелись каких-то глупых военных фильмов и подумали, что у разведчиков есть такая традиция - грузить бедного командира лишними боеприпасами? Мне ничего не оставалось, как кивком поблагодарить своих разведчиков и молча положить магазины в свой рюкзак. Гранаты я засунул в боковые карманы своей штормовки.

Разумеется, снаряженные магазины и гранаты были совсем даже не лишними. В бою они на вес золота. А вот нести их вниз с горки, по окончании рейда, видно, не многим было в охотку? Я кивком поблагодарил своих враз обленившихся бойцов, которым было лень нести вниз эти боеприпасы. И взмахом руки поторопил их, чтобы не задерживались. Не задерживались сами, да, и меня не задерживали - ведь мне ещё нужно было успеть сделать очень многое до появления душманов.

Эх, славно, когда у тебя есть хоть немного свободного времени. Его всегда можно использовать с пользой для дела. Для сна, к примеру. Я с легкой грустью подумал о тихом часе. Но еще о том, что за это время можно сделать несколько приятных сюрпризов для друзей. И не только для них.

На прощание постарался улыбнуться своим подчиненным так же, как и Руслан Султанович. Почему-то мне захотелось, чтобы они запомнили меня улыбающимся. Так, на всякий случай. Но улыбка получилась не слишком веселой. Видно совсем разучился я улыбаться в последнее время? В ответ Валера Тарыгин лишь кивнул, но во всей его фигуре и в этом молчаливом кивке было нарисовано явное несогласие с моим приказом. Ничего, Валера. Ничего, дорогой. Я догоню вас. Обязательно догоню.

Когда разведчики стали отходить, я долго и внимательно смотрел им вслед. Словно хотел запомнить каждого. Или прощаясь? А затем начал отвязывать от своего рюкзака большой белый спальный мешок.

Стоит отметить, что Большой Белый Спальный Мешок - это было нечто! И о нем нужно сказать несколько слов отдельно.

Когда я собирался в рейд, то попросил одного из своих разведчиков принести из каптерки спальный мешок. Не уточняя, какой. Ведь все спальники были одинаковые - армейские на вате. Хотя, чисто теоретически, у разведчиков могли быть и трофейные китайские спальники. Китайские были намного легче наших, а значит, и удобнее. Так оно и получилось: трофейный китайский спальник он мне и принес. Видим, в знак особого уважения. К тому же, спальный мешок был не односпальным, а двуспальным. Подозреваю, мои разведчики были уверены, что так полагается: большому кораблю - большую торпеду. А большому красному командиру - большой двухместный спальный мешок.

И был этот спальный мешок не только большим, но, что самое забавное - ослепительно белого цвета. Судя по размерам, вполне возможно, что раньше в комплект к такому спальнику входила и Анка-пулеметчица (дабы красному командиру было не скучно и не холодно отдыхать в одиночестве долгими афганскими ночами под звездным афганским небом). Да, видно наша пулеметчица где-то потерялась? Наверное, на каком-нибудь складе. Как обычно - усушка, утруска. В результате, двуспальный мешок добрался до нас уже разукомплектованным - без Анки-пулеметчицы. А жаль! Ну, да что поделаешь.

Конечно же, нужно было заменить этот шедевр творческой мысли каптера на обычный армейский или китайский спальник. Но в суете последних дней сделать это я не успел.

К тому же, я плохо представлял, какой климат в тех местах, где нам предстояло работать. Старшие командиры подсказать это, как всегда, забыли. Ибо задачи они ставили только по этапам - от задачи к задаче. И сам район предстоящих боевых действий до последнего момента держался в секрете. Поэтому, вместо экспериментальной плащ-палатки (одна половина ее представляла собой надувной матрац, а второй можно было накрыться, как одеялом), я взял с собой кусок маскировочной сетки. Наивно полагая, что летом маскировочная сеть разведчику гораздо нужнее, чем какая-то там плащ-палатка. А взять и то, и другое - не решился. Прекрасно понимая, что после недавно перенесенного тифа, грузоподъемность у меня не слишком высокая. И лучше взять парочку гранат, чем это имущество. Без спальника в бою обойтись можно, а вот гранат - всегда не хватает.

Каким же наивным я был. Оказалось, что под Алихейлем, где нам предстояло воевать, практически ежедневно шли дожди. По ночам было довольно прохладно. А маскировочная сеть, как ни странно, от дождя совершенно не спасала. Да, и грела, разве что душу, но никак не тело. В общем-то, намучился я за этот месяц со своим спальным мешком, который промокал насквозь, а своим ослепительно белым цветом, среди серых скал, весь месяц смущал неокрепшие души афганских моджахедов разными мало гуманными мыслями.

Поэтому сейчас я, без малейшего сожаления, демонстративно положил его на самом видном месте. "Сюрпрайз", как говорится у нас в Нью-Васюках. И не простой "сюрпрайз", а сюрприз с сюрпризом. Ведь в горах такие спальники просто так не валяются. В одиночку. Под одним сюрпризом, как правило, всегда лежит другой. В виде гранаты на разгрузку или мины. Это любой моджахед знает.

Но, как известно, на всякого мудреца довольно простоты. Этим я и хотел воспользоваться. Тем более что душманы, с которыми нам пришлось воевать последний месяц, явно были профессионалами. А потому пара минут, по моим расчетам, должна была уйти у них на поиски мины-сюрприза - под или где-нибудь рядом со спальником. А может быть и чуть больше, чем две минуты - ведь всем известно, что очень трудно найти темной ночью черную кошку в черной комнате. Особенно, когда её там нет. Я был не против этих лишних минут. Поэтому самым коварным образом ничего не положил под спальник из того, что мог бы положить.

Но зато метрах в двадцати дальше, сбоку от тропы, ножом вырыл ямку (вырытую землю тщательно замаскировал). Положил в нее на разгрузку гранату Ф-1. В качестве "нагрузки" использовал небольшой камень.

К этому времени афганцы должны были немного успокоиться после обнаружения моего спального мешка, а потому со свежими силами и эмоциями устремиться в погоню. Разумеется, головной дозор будет внимательно смотреть себе под ноги. Бегущие за ними следом, уже не будут столь внимательны. И среди них обязательно найдется хотя бы один "папуас", который не преминет пнуть ногой этот камень. Ведь "папуасы" есть везде: в любой армии мира. Наверняка, найдутся они и среди душманов.

Отойдя еще метров на пятьдесят, тоже чуть в стороне от тропы, установил осколочную мину направленного действия МОН-50. Наскоро замаскировал ее. С тропы мину было не видно, а для тех, кто окажется (по щучьему велению и по моему хотению) в этом месте, времени на внимательное рассматривание ландшафта уже не будет. Потому что еще метрах в двадцати я начал готовить свою огневую позицию.

Удобная она была. В густом кустарнике, подходящем практически вплотную к тропе. Конечно же, здесь меня тоже могли легко обойти. Так обойти могли везде. Зато с этой огневой позиции вся тропа была видна, как на ладони. К тому же, задерживаться здесь я не собирался. И ждать, когда меня обойдут - тоже. Я не был героем, просто решал обычную математическую задачку для начальных классов: из точки А в точку Б вышла группа вооруженных моджахедов. Расстояние от точки А до точки Б было чуть больше пятисот метров (я сам определил для себя это расстояние - просто после тифа сил бегать на большее расстояние у меня не было). Вопросов было два: с какой скоростью должны двигаться братья-моджахеды, чтобы этот путь занял у них не менее получаса? И как заставить их двигаться с такой скоростью? Ответы были мне известны заранее: чем медленнее они будут двигаться, тем лучше. И я знал, как это сделать.

Я улегся поудобнее. Посмотрел по сторонам. Выложил перед собой две гранаты Ф-1. Достал из рюкзака магазины к автомату, что оставили мне разведчики. Два из них положил перед собой. Для начала этого должно было хватить.

Метрах в двадцати левее я присмотрел себе запасную позицию. Там положил свой РД (рюкзак десантный - кроме двух пустых полутора литровых пластмассовых фляг из-под воды, в нем лежали парочка гранат Ф-1, и в хлопчатобумажном мешке - около трехсот автоматных патронов россыпью - остатки былой роскоши) и два спаренных магазина на 45 патронов, которые я обычно использовал во время передвижения на броне.

С самого начала все шло по плану. Душманы обнаружили наш отход минут через десять. Еще несколько минут ушло у них для подъема на нашу горку. Спальный мешок задержал их минуты на две. Я не видел, что там происходило. Но не трудно было догадаться, что делали душманы. Потому что они воевали всю свою жизнь. И воевать умели.

Головной дозор заметил мой спальник. Старший дозора подал сигнал главным силам об опасности. Те залегли. Дождались саперов. Саперы внимательно проверили все вокруг. И ничего не нашли. Посмеялись над головным дозором. И над каким-то трусливым шурави, который убегал от них так быстро, что в панике позабыл даже свой спальный мешок.

Командир моджахедов приказал продолжить движение. Нужно было торопиться, дабы неверные не смогли далеко оторваться от его аскеров (героев). Головной дозор устремился вперед. За ним поспешили остальные. Как я и надеялся, кто-то из основной группы пнул мой камень с сюрпризом. Еще несколько минут ушло у командира моджахедов на эвакуацию раненых и восстановление боевого порядка.

Этот раздавшийся глухой взрыв гранаты был для моих ушей слаще первой симфонии Сергея Васильевича Рахманинова. Потому что все шло по плану. По моему плану. Теперь головной дозор будет внимательно смотреть себе под ноги. И будет двигаться гораздо медленнее. В нескольких метрах за головным дозором кучковались главные силы. В бой они уже не рвались. И не наступали на пятки головному дозору. Это было именно то, что мне и требовалось.

Подпустив головной дозор почти в упор, я дал по ним длинную очередь. С такого расстояния промахнуться было невозможно. А оставшиеся в магазине патроны выпустил в сторону идущих следом моджахедов. Это было не слишком экономно. Но сейчас мне нужно было постараться создать иллюзию, что нас здесь много. Поэтому вынужден был не экономить.

Чуть ли не сразу кто-то из душманов сорвал растяжку МОН-50 (противопехотная мина, осколочная, направленного поражения). И это явно не прибавило им энтузиазма в движении вперед.

В неразберихе афганцы открыли огонь во все стороны. Но вскоре сообразили, где находится моя огневая позиция.

В ответ я израсходовал чуть больше двух третей своего второго магазина, сменил его на новый (парочка магазинов так и остались валяться на огневой позиции - было не до ни них). Да, оставшиеся в магазине патроны было жалко, но зато такая техника стрельбы освобождала меня от необходимости передергивать затвор автомата при перезаряжании. А значит, позволяла немного увеличить боевую скорострельность. Конечно же, одного автомата было явно маловато, чтобы сдержать душманов. Но немного придержать их - было вполне возможно. Напоследок я бросил в их сторону две гранаты Ф-1. И со всех ног устремился к запасной позиции. Оттуда нужно было дать еще хотя бы пару очередей - создать видимость массовки, чтобы душманы не подумали, что против них работает только один ненормальный шурави.

Неожиданно в нескольких шагах от меня раздались гортанные голоса афганцев. Совсем рядом. Как это называется? Кажется, любимая всеми древнекитайскими стратегами Чань-шанская змея? "Когда её ударяют по голове, она бьет хвостом. Когда ударяют по хвосту, она бьет головой. Когда бьют посередине, она ударяет головой и хвостом одновременно".

Конечно же, я прекрасно понимал, что душманы не пойдут всей толпой по одной единственной тропе. Где-то пойдут и боковые дозоры. И другие отряды. Но перекрыть все тропы, по которым они пойдут - я все равно не мог. Похоже, меня заметили? И открыли огонь. Но огонь почему-то велся не по мне, а по моей запасной позиции. Видимо по ошибке душманы приняли мой рюкзак за притаившегося шурави?

К тому же, огонь велся довольно плотный. Под таким огнем перемещаться на запасную позицию было равнозначно самоубийству. Самоубийцей я не был. Хотя без патронов и парочки гранат, что лежали в рюкзаке - еще неизвестно, кем я был на самом деле?

В результате, снаряженные магазины и свой рюкзак с патронами я потерял. У меня оставался только лифчик с тремя магазинами, две гранаты Ф-1 в лифчике и еще две - в гранатном подсумке на ремне. Кот наплакал!

А дальше всё пошло уже не по плану. Точнее, не по моему плану. Пули свистели со всех сторон. Чтобы немного оторваться от душманов, по гранате я бросил вправо и влево, на звук голосов. А затем бежал, словно загнанная лань. Хотя траектория моего бега больше напоминала не грациозный и красивый бег лани, а непредсказуемый и хаотичный полет летучей мыши. Возможно, в этом полете и была какая-то логика? Но увидеть её было не просто. Особенно мне самому. К счастью, я умудрился не сбить дыхание и не запаниковать. Зато бежал зигзагами, что мешало душманам вести по мне прицельный огонь. Отвечал короткими очередями. И у меня была цель - метрах в пятидесяти отсюда я запланировал очередную остановку.

Там, за кривой сосной, размещалась замечательная огневая позиция. Я присмотрел её еще месяц назад, когда мы только выходили на свой очередной рубеж. Славная была позиция. Правда, долго мне её все равно не удержать. Судя по оставшимся боеприпасам, минуты две. А если судить по голосам душманов, что раздавались вокруг, то и того меньше... Обкладывали меня душманы. Словно волка. Со всех сторон.

Не трудно было догадаться, что огонь они вели на поражение, а не на подавление. Неужели никто из них не хотел взять меня живым? Для того чтобы взять врага живым, нужно совсем немного времени. И нужно лишь немного его подранить. Но тратить время на меня душманы, похоже, не хотели. Видно, неинтересен я им был. Понимали, что это обычный заслон. А потому и старались сбить его поскорее и спешили нагнать главные силы нашего полка, пока они не добрались до брони.

Боковым зрением я успел заметить белую армейскую кружку на тропе. Не забыл Витя установить ее, с теплотой подумал я о своем заместителе. Не забыл!

Несколько пуль звонким рикошетом ушли от какого-то камня в бескрайнее небо. Буквально в паре шагов от меня...

Почему-то в этот миг я вспомнил своего деда. Нет, напрасно в детстве я ненавидел его за то, что он погиб на войне. Видно, не так уж был и виноват мой дедушка - не всегда на войне получается остаться живым. И невольно подумалось, что сегодня, как и он, я не только могу погибнуть, но еще, чего доброго, буду тоже числиться пропавшим без вести? И никто не узнает, как я принял свой последний бой? И что не сдался врагу.

Чья-то автоматная очередь подняла фонтанчики пыли практически у меня под ногами. Еще одна очередь прошла над головой.

И все же я смог добраться до сосны. Скатился в небольшую промоину. Теперь можно было немного перевести дух, осмотреться. После небольшой пробежки у меня кружилась голова.

Эх, жаль, что я не умею летать, как птица. Бегать и улыбаться у меня в последнее время тоже что-то не слишком получалось.

Можно было помолился напоследок. Благо, что минута-другая у меня еще была. Но в богов я никогда не верил. Верил в своих друзей и товарищей, а не в чьи-то сказки.

Хотя в эту минуту мне неожиданно вспомнилось, как когда-то в детстве в одном из кинофильмов я увидел, как умирали древние викинги. По их убеждениям, они всего лишь уходили к своему богу Одину в вечную Валлхалу, рай для доблестных воинов. В их раю было все подчинено строгому распорядку дня: утром - одевание доспехов, весь день - сражение насмерть, вечером - воскрешение и плотный ужин в кругу друзей. И всю ночь викинги занимались любовью с прекрасными девушками. Все было просто, понятно и приятно.

Что еще нужно хорошему воину? После смерти снова оказаться среди верных друзей, поесть вдоволь и заняться любовью. Помнится, тогда мне еще подумалось: чтобы не опростоволоситься в раю, при жизни настоящему воину нужно не только учиться сражаться, но обязательно хорошо кушать перед боем и почаще заниматься любовью. Видимо, викинги так и поступали? А потому не боялись смерти.

Что скрывать, мне понравилось тогда, как они уходили. Красиво, без слез и соплей. И я хотел уйти так же, как они.

На новой огневой позиции, как обычно, я начал обустраиваться более чем обстоятельно. Душманы подходили все ближе, уже отчетливо слышались не только их голоса, но в кустарнике, что рос вдоль тропы, мелькали и их фигуры. И все же в спешке последних минут, мне очень хотелось сделать хоть что-то очень, очень медленно. Чтобы успеть восстановить дыхание, необходимое для ведения прицельный огонь. И чтобы забрать с собой на тот свет побольше своих врагов.

А потому я не спеша выложил перед собой оставшиеся магазины с патронами, последние две гранаты. Посмотрел на часы. С начала моих "бегов" прошло двадцать восемь минут. Оставалось продержаться еще две минуты. И лучше всего это было сделать именно тут. Сил бегать где-то еще у меня уже не было. Правда, патронов оставалось всего на полминуты боя. Но, ничего я постараюсь их растянуть на целых две минуты. Постараюсь...

На тропинке хорошо была видна кружка, оставленная Валерой Тарыгиным. Секрет этой кружки был прост. До банальности. Под кружкой была установлена граната Ф-1 с выдернутой чекой (края кружки удерживали спусковой рычаг). Это был подарок для нового головного дозора. Раньше мне уже приходилось оставлять такие сюрпризы. И меня всегда удивляла одна и та же последовательность действий головного дозора. Кто-то из них подходил к кружке, поднимал её или пинал ногой, а затем целых четыре секунды смотрел на гранату. Почему всё повторялось? Возможно, из тех, кто поднимал такие кружки раньше, в живых никого не оставалось - и некому было научить других, что делать в данной ситуации?

Подобный сюрприз был в данном случае очень полезным. Даже если среди афганцев были те, кто знал, что находится в этой кружке, оставить её без внимания они все равно не могли - следом шли главные силы, а среди них всегда могла оказаться парочка новых "папуасов". Кружку необходимо было уничтожить (разминировать было нельзя), а для этого остановить главные силы, заставить их немного отойти назад. Ведь с гранатой Ф-1 шутки плохи - как ни крути, а разлет осколков до двухсот метров.

Но новый дозор вел себя совершенно иначе. Они явно спешили. Как волки, почувствовавшие запах крови. Старший приказал своим товарищам отойти назад и залечь. Сам тоже залег за большим валуном и начал прицеливаться в кружку...

Что ж, вполне разумное решение. Но почему все думают, что кружка может быть только кружкой? В крайнем случае, кружкой с сюрпризом. И никто не думает, что кружка может ещё и стрелять в ответ. По крайней мере, не сама кружка, а кто-то, находящийся рядом с ней. Ведь ни для кого не секрет, что наиболее эффективными любые заграждения и препятствия становятся лишь тогда, когда их кто-то прикрывает. Огнем или чем-то еще.

В общем, этот старший совершил маленькую ошибку, решив, что знает об этой кружке всё. Это было не так! Да, и вообще, позволить стрелять какому-то там душману по кружке своего заместителя я, конечно же, не мог. Казенное имущество, однако! Короткой очередью в два патрона я снял этого старшего. И еще несколько очередей выпустил в сторону дозора. Затем еще несколько очередей - в сторону ближайших кустов, в которых мелькали чьи-то и силуэты. Туда же бросил гранату.

Я посмотрел на часы. Прошло тридцать две минуты. Все! Теперь можно было уходить. Рядом со мной валялись мои израсходованные магазины. Я отстегнул от автомата последний. В нем оставалось еще пять патронов. Не густо. Совсем не густо!

Неожиданно сзади послышался какой-то шорох. И одновременно с ним раздалась автоматная очередь. Две пули впились в землю у самой моей головы. Третья ударила в спину. Легкий бронежилет, который был на мне, не мог остановить автоматную пулю, выпущенную с такого расстояния. От боли перехватило дыхание. Но я все же нашел в себе силы повернуться навстречу стрелявшему.

У сосны стоял здоровенный афганец в светло-коричневых одеждах. Он улыбался и с интересом смотрел на убитого им шурави. То, что шурави убит, он почему-то не сомневался. Просто сам шурави этого еще не знал. И наблюдать за этим глупым, уже убитым шурави, было забавно.

Да, я этого еще не знал. А потому нашел в себе силы поднять автомат и выпустить в душмана длинную очередь. Все пять патронов. До железки. Больше патронов у меня не было. Оставалась последняя граната. Но все это было уже не важно. Главное, я смог это сделать - продержаться полчаса. А еще я смог убить того, кто убил меня самого.

И в этот момент в двух шагах от убитого, неожиданно для себя, я увидел небольшую расщелину в скале. Странно, почему не заметил её раньше? Я отложил в сторону ненужный больше автомат, снял бронежилет (казалось, что именно из-за него мне так больно) и пополз в сторону расщелины. Зачем и почему я это делал, ответить я бы не смог. Но силы покидали меня, как, впрочем, и сама жизнь. И все дальнейшее я делал, подчиняясь какому-то внутреннему зову, а не законам логики.

Хотя, нет, какие-то мысли все же присутствовали - мне не хотелось, чтобы моё тело досталось врагу. И чтобы оно превратилось в развлечение для моджахедов.

Я рефлекторно потрогал гранатный подсумок на ремне. Последняя граната была на месте. На запястье висел "Коготь тигра" - небольшой нож, который я сделал своими руками, когда командовал сторожевой заставой под Баграмом.

Это в кино главный герой оставляет последний патрон или последнюю гранату для себя. Но это было не кино. К тому же, я вырос в семье рабочего. С детства привык к бережливости. И даже попав на войну, никогда не забывал, что каждый автоматный патрон стоит столько же, сколько и батон хлеба. А потому, даже находясь в полубессознательном состоянии, решил последнюю гранату использовать против врага. Для этого ее и делали чьи-то мозолистые рабочие руки. Для себя было достаточно и "Когтя тигра". Ведь чтобы вскрыть сонную артерию, много сил и ума не нужно.

А потому я выдернул чеку у последней гранаты и положил ее под один из камней у входа в расщелину. И пополз дальше в расщелину, которая вскоре превратилась в небольшую пещеру. Если душманы попытаются меня достать, в полумраке расщелины кто-то из них непременно сдвинет этот камень. А после этого преследовать меня они уже не будут - слишком уж торопятся. Просто забросают пещеру гранатами. Скорее всего, своды пещеры этого не выдержат. И каменные глыбы навсегда похоронят меня под собой. В данных обстоятельствах такой вариант меня тоже устраивал.

Из пещеры шел легкий запах озона. Этот запах прибавил мне сил. Сначала я полз на коленях, потом просто пополз. Длинная кровавая полоса тянулась за мной следом. Неожиданно свод пещеры начал подниматься. Под ладонями я почувствовал что-то похожее на ступени. К моему удивлению я нашел в себе силы подняться на ноги и даже сделать несколько шагов по этим ступеням вниз. Откуда-то сверху струился необычный и таинственный свет. Судя по ступеням, в этой пещере я был не первым посетителем.

За небольшим поворотом мне открылось подземное озеро. Я, не задумываясь, вошел в воду. Вода была теплой и пахла сероводородом. И почему-то морскими водорослями. Вначале было не глубоко, но вскоре дно ушло из-под ног, и дальше пришлось плыть. У меня не было сил работать руками или ногами. Я просто лег на спину. Странно, но свет шел не только сверху, но и откуда-то снизу, из-под воды. Чувствовалось слабое течение, уносившее меня к этому свету. Мне было хорошо и спокойно.

Вода стала постепенно превращаться в туман. Я понимал, что теряю сознание. Видимо, сказывалась большая кровопотеря. И в этот момент я почему-то вспомнил своего деда, которого не видел никогда раньше. Погибшего в боях подо Ржевом в 1942 году. Мне показалось, что он сейчас где-то рядом. Иван Васильевич ничего не говорил. Просто стоял, словно призрак, и молчал. Но от его присутствия становилось как-то спокойнее на душе. Потом это видение исчезло, а меня стал окутывать удивительный свет. И покой.

Умирать оказалось совсем не страшно. Наверное, это здорово - умирать молодым?


## Глава 2


Темнота. Темнота была какой-то странной. Она была светлой, но все равно была темнотой. А еще было трудно дышать. И очень сильно болела спина. Так что перехватывало дыхание.

Я попытался рассуждать логически. Если у меня что-то болело, это было явным признаком того, что я умер, но почему-то оказался не в раю. А в каком-то другом месте. Потому что я не помнил, чтобы у погибших викингов в их Валхалле когда-нибудь хоть что-то болело. Но с другой стороны, если меня не жарили в кипящем масле и надо мною не колдовали хирурги, значит, я не был и в аду. Если же я не был ни в аду, ни в раю, значит, скорее всего, я ещё не умер. Либо все-таки умер и "завис" на какой-то небесной пересылке? Где всё было, как у людей, а не как у ангелов или демонов. Хотя вполне могло быть, что именно так выглядел обычный ежегодный образцово-показательный день в раю. Или в аду? Разобраться в этом без ста граммов было чертовски сложно. Ведь никто из нас не знает, как они выглядят на самом деле. Но ста граммов под рукой не было.

На самом деле думать тоже было трудно. И, если честно, то мысли эти были совершенно разрозненные, как кусочки разбитого стекла. И в них не было места ни для ада и рая, ни для каких-то там киношных викингов и их Валхаллы. Все мысли были пронизаны болью. Но они были. А как говорил кто-то из древних: "я мыслю, значит, существую". Мысли эти давали шанс на то, что я еще существую.

На этой мысли о том, что могу мыслить, я потерял сознание...

Когда очнулся снова, спина уже не горела огнем. Хотя дышать было все-равно больно и тяжело. По непривычности ощущений я долго не мог понять, что со мной происходит? Почему я не могу пошевелиться? Почему ничего не вижу? И где нахожусь?

А потому и не сразу до меня дошло, что я лежу на животе. Уткнувшись головой в подушку. И эта поза мешала мне дышать. От подушки шел очень нежный запах моря и солнца. Следующее открытие меня явно порадовало. В том месте, где я оказался, был кто-то еще. И этот кто-то был... девушкой! Я услышал очень чистый и красивый голос, который чуть слышно напевал старинную песню о суженом-ряженом. И о его возлюбленной. О солнце и Луне, которые помогали им найти свое счастье. Пела девушка на русском языке. Точнее, как ни странно, на древнеславянском.

Да, похоже, я все-таки умер. Или же уснул. И вижу какой-то странный сон. Потому что голос приблизился. С меня сняли какое-то покрывало, и девушка стала гладить мне спину и втирать какие-то масла. Ни на минуту, не прерывая свое пение. Боль, пронзившая спину в момент пробуждения, стала постепенно куда-то уходить. После спины пришло время рук и ног. Массаж был фантастически приятным. Любой из нас знает, что в жизни такого не бывает. Такое может быть только во сне.

Песня была очень длинной, но мне она нравилась. К тому же, я почему-то подумал, что если песня закончится, то вместе с ней закончится и мой сон. Наступит темнота. И тогда девушка исчезнет. Мне не хотелось, чтобы она исчезла.

А потом я почувствовал, что рядом появился еще кто-то. Мужчина. Явно в годах. Разговаривал он на каком-то необычном языке. Тоже на русском. Но это был давно забытый язык Лермонтова и Пушкина, Белинского и Тютчева. В Советском Союзе так уже давным-давно не говорили. А еще мужчина использовал в разговоре какие-то незнакомые и странные слова. Так в Союзе еще не говорили.

Мужчина потрогал мою спину. Сказал что-то девушке. Я разобрал только последние слова и попытался перевести их на привычный мне русский.

- Рана заживает. Крепкий юноша. Любой другой от такой раны давно бы уже преставился. А этот, в таком состоянии, смог переплыть через озеро. Да, можно повернуть его на спину.

Вдвоем с девушкой они перевернули меня. И хотя я был уже в сознании, глаза открывать не стал. С закрытыми глазами мне было как-то легче. Вскоре мужчина и девушка ушли.

Глупая мысль мелькнула у меня в голове: возможно, я все-таки остался жив и сейчас нахожусь в каком-нибудь военном госпитале?

Чтобы проверить эту мысль, нужно было осмотреться. Я приоткрыл один глаз. Лучше бы я этого не делал. Ибо теперь сомнений в том, что я умер, уже не оставалось. Ни малейших! Потому что комната, в которой я оказался, совсем не была похожа на госпитальную палату. Она вообще ни на что не была похожа. И никак не могла находиться на земле. Весь мой предыдущий жизненный опыт был тому порукой. Во-первых, я никогда еще раньше не бывал в таких больших комнатах. А, во-вторых, я никогда раньше даже и не слышал о таких комнатах.

Комната была большой. Очень большой. Очень светлой. И чем-то была похожа на аквариум. Почти на всю стену, которая была справа, тянулись панорамные окна - от пола до потолка. Стена слева была прозрачной и представляла собой огромный аквариум, на всю стену. В аквариуме плавали какие-то рыбы - большие и маленькие. Я почему-то подумал, что это форель. Хотя никогда в жизни её не видел. Присмотревшись внимательнее, кроме этих рыбок, я обнаружил, что там есть и какие-то другие. Но их название я не знал.

Третья стена была сделана из какого-то пористого, полупрозрачного материала. И была насквозь пронизаны какой-то травой с широкими листьями. В голове мелькнула глупая мысль о ламинарии (морской капусте). Хотя был уверен, что ламинария растет только в море.

Но я хорошо помнил, что был в Афганистане недалеко от Алихейля. До ближайшего моря от Алихейля была, как минимум, тысяча километров.

Следующая глупая мысль была почему-то о капитане Немо и его подводной лодке. А что?. Подводная лодка капитана Немо в горах Афганистана - дело обычное! Да, загадал мне кто-то загадку. Всем загадкам была загадка.

Возможно, отгадка была за четвертой стеной. Но она была в головах кровати, а у меня не было сил повернуться так, чтобы рассмотреть эту стену. Зато кровать я смог изучить довольно основательно. Она была примерно два с половиной на три метра. И почему-то непривычной овальной формы. На кровати было несколько круглых подушек. Именно от них шел запах морских волн и солнечного ветра. Ведь только морские волны и солнечный ветер могли так пахнуть. Я был укрыт теплым и совершенно невесомым покрывалом.

Все начинало становиться на свои места. Странная комната, необычная кровать... Ответ напрашивался сам собой: меня похитили обычные инопланетяне. И переправили к себе на летающую тарелку или же на свою планету. Для изучения и проведения различных научных и малонаучных опытов. Та девушка, которая только что делала мне массаж - на самом деле была каким-нибудь уродливым шестируким роботом. Хотя, вполне возможно, что поверх металлической оболочки у этого робота могла быть натянута нежнейшая кожа какой-нибудь удивительно красивой девушки. Но это вряд ли! Едва ли кто из инопланетян будет расходовать красивейшую девичью кожу на такие глупости. Скорее, сделает из нее какое-нибудь портмоне.

А мужской голос, скорее всего, принадлежал какому-нибудь искусственному разуму. Существующему в виде летающей морской медузы. Хотя нет, у этого "разума" явно были руки. Значит, он тоже был роботом! В какой-нибудь необычной, скользкой и противной оболочке.

Или же я оказался в роли подопытной мышки у каких-то неведомых космических туристов. Думать о том, что я мог оказаться завтраком для этих туристов, почему-то не хотелось.

После нескольких неудачных попыток, я все-таки смог развернуться в сторону четвертой стены. Она была практически такой же, как и третья стена, что располагалась напротив - половина ее была из пористого, полупрозрачного материала с этими непонятными растениями. А вторая половина была тоже полупрозрачной, но желтовато-зеленого оттенка. И за ней угадывались какие-то деревья и горы. Рассмотреть их не получалось. Но одно было ясно - версию с подводной лодкой капитана Немо можно было отмести, как несостоятельную. Я был на земле или точнее, на поверхности земли. Или на поверхности какой-то иной планеты.

Значит, все же инопланетяне? Этого еще не хватало! С легкой грустью я подумал о братьях моджахедах, которые еще совсем недавно гоняли меня по горке, как помойного кота. Впервые в жизни я подумал о них с теплотой. Моджахеды были врагами, но они были людьми. С ними можно было воевать, с ними можно было вести переговоры. А, возможно, со временем, даже и дружить?

Кто находился со мной сейчас рядом, было непонятно. И было непонятно, почему они пытаются мне помочь? Видимо, хотят приберечь меня себе на завтрак? В целости и сохранности. И от мыслей этих становилось грустно. Потому что с теми, для кого ты - всего лишь очередное звено в пищевой цепочке, договариваться о чем бы то ни было - было совершенно бессмысленно.

Ладно, будет день - будет пища. Я почему-то подумал, что рано или поздно, получу ответы на все свои вопросы. Или хотя бы на некоторые из них. Просто не нужно бежать впереди паровоза. Всему свое время! Всему свое время. Всему...

На этой мысли я снова провалился в темноту.

Похоже, попытки изучить комнату отняли у меня слишком много сил, и отключился я надолго. А, может быть, это было действие каких-то лекарств? Снова я пришел в себя лишь через несколько суток. И проснулся от того, что кто-то снова делал мне массаж. И массаж этот снова был чертовски приятным. Я снова лежал на животе. И кто-то, сидя на мне, гладил мои спину, руки, ноги. И при этом пел красивую и очень мелодичную песню о юной принцессе и влюбленном в нее драконе. О шумном рыцаре, который не любил драконов. И, наверное, не очень любил принцесс? И о том, сколько проблем и неприятностей приносят с собой эти рыцари замечательным драконам и их возлюбленным принцессам.

Судя по голосу, это была вчерашняя девушка. У нее была прохладная и, действительно, очень нежная кожа. А руки были ласковыми и сильными одновременно. От неё пахло морем и чем-то еще необычайно приятным. Но и массаж был необычным. Такого мне ещё не делали никогда в жизни. Девушка разминала, растирала каждый сантиметр моего тела. И при этом у меня появлялось глупое ощущение того, что между мною и девушкой появляются какие-то энергетические поля. И посредством этих полей девушка передает мне силы и энергию.

Стоит отметить, что в приличных домах обычно перед таким массажем пациент говорит волшебные слова о том, что "тельце ваше, делайте с ним, что хотите". В этом доме, похоже, волшебных слов не требовалось. Все, что хозяева считали нужным делать, делалось ими по умолчанию. Безо всякого на то разрешения со стороны подопытных кроликов.

Лежать с закрытыми глазами было приятно. И все же желание посмотреть на девушку, хотя бы одним глазком, становилось непреодолимым. Для любого смертного. Но я был воином, настоящим воином - мог терпеть боль, тяготы и лишения военной службы. И снова - тяготы и лишения... И, наверное, даже мог бороться с соблазнами? Наверное, мог. Потому что я продержался целую секунду. И все равно не удержался - мои ресницы предательски дрогнули. И я попытался немного повернуть голову. Делать вид дальше, что сплю - было глупо. Меня явно запалили! Выглядеть глупцом я не хотел. А потому открыл глаза.

И увидел силуэт девушки, которая сидела у меня в ногах. Зрение почему-то плохо фокусировалось. Но я успел рассмотреть, что девушка была в короткой бирюзовой тунике. У нее были длинные пепельные волосы и очень стройная фигура. И она была фантастически красивой. Большего рассмотреть я, к сожалению, не успел, потому что девушка радостно вскрикнула.

- Проснулся! - и уже через мгновение соскочила с меня на пол. Этого мгновения мне хватило лишь на то, чтобы заметить ее красивые длинные ноги. И еще несколько деталей ее удивительно изящной фигуры.

Девушка устремилась к арке, которую я не заметил прежде. Видимо хотела кого-то позвать. Но я оказался проворнее. И пока она не исчезла, чуть слышно успел спросить, как её зовут? Стоит признаться, что её имя в это мгновение интересовало меня меньше всего. Просто, очень уж не хотелось, чтобы она убегала. И это было первое, что пришло мне на ум.

- Лана, - ответила девушка и улыбнулась. - А вас?

- Сергей.

- Ой, извините! - девушка вернулась к кровати и набросила на меня покрывало. Покрывало подсказало мне, что оно было единственным элементом моей одежды. Мне стало как-то неловко. Возможно, просыпаться без одежды в комнате незнакомой, красивой девушки и приятно, но мне все равно было неловко. И эта неловкость подарила мне малюсенький шанс осознать, что я все-таки не сплю. Потому что во сне мы все - супергерои. А неловко за все то, что натворили во сне, нам бывает только наяву.

- Извините, - повторила девушка. - Я сейчас.

И выбежала из комнаты. Я обреченно вздохнул. Оставаться одному мне совсем не хотелось. К счастью, вернулась девушка очень скоро. В сопровождении высокого пожилого мужчины. У мужчины была густая шевелюра, как у льва. Окладистая седая борода, усы. Все, как у людей. И удивительно добрая улыбка. Я давно уже не видел таких улыбок. Хорошая была улыбка. Добрая. От неё сразу же стало спокойнее на душе.

Мужчина представился.

- Князь Александр Васильевич Зиновьев - и после короткой паузы добавил. - Но вы можете называть меня просто Александром Васильевичем. Не вставайте. Вам еще рано вставать. Лежите спокойно!

Прозвучало это очень естественно. И вполне логично. Встать я еще не мог. С этим трудно было не согласиться.

У мужчины было хорошее имя. И отчество хорошее. Легко запоминаемые. Не то, что какой-нибудь Навуходоносор Первый сын Нинурта-надин-шуми. Вот, только с княжеским титулом был явный перебор. Хорошо хоть, что мужчина не назвался Чингисханом или Наполеоном. Иначе сомнений в том, что я попал в палату номер шесть, одного из сумасшедших домов, у меня уже бы не было.

Видимо Александр Васильевич это почувствовал. Понимающе улыбнулся и добавил.

- Я родился в России еще до Октябрьской революции. Наши титулы упразднены только в Советском Союзе. Во многих других странах они действительны до сих пор. В частности, у нас. А это моя дочь, княжна Лана.

С Ланой я был уже знаком. Девушка чуть наклонилась в знак приветствия. Вместе с отцом она поправила мою подушку. А затем, повинуясь жесту отца, тут же вышла из комнаты. Вскоре она вернулась. На небольшом подносе она принесла три чашки с чаем и большую пшеничную лепешку. Видимо, с едой в доме было небогато. Лепешка и чай - совсем не густо для веселой компании из трех человек. А уж для одного меня, и тем более!

Лана разломила лепешку на три части. Протянула мне часть лепешки и одну из чашек. Почему-то выглядело это слишком торжественно для обычного завтрака.

Глядя на меня, Александр Васильевич снова улыбнулся.

- У нас есть такая традиция - хлебного братства. Человек, с которым ты разломил хлеб, становится твоим хлебным братом. А хлебное братство ценится у нас не менее кровного. Так что, сударь, прошу вас отведать наш хлеб.

Наверное, это был очень важный ритуал? И есть лепешку нужно было медленно и торжественно. Но я почему-то неожиданно почувствовал, что не ел последние лет сто, а лепешка была такой аппетитной и горячей, что... В общем, свой кусочек я съел с первой космической скоростью и с огромным аппетитом. Но, возможно, не слишком торжественно, как полагалось данному моменту. Александр Васильевич с улыбкой смотрел на все происходящее. Он надкусил свой кусочек лепешки, медленно прожевал его и продолжил.

- Отныне вы стали нашим хлебным братом, сударь. Не удивляйтесь, подобная традиция существовала в древности и во многих афганских племенах. Но с годами она была утрачена. К сожалению, люди слишком легко забывают свои хорошие традиции. И слишком легко приобретают дурные.

И Русь, когда-то славившаяся своим гостеприимством, уже не всех гостей встречает хлебом-солью. И лишь в преданьях, и сказках остались традиции накормить гостя, истопить ему баньку, постелить ему теплую постель. И прислать Василису Прекрасную прибраться в горнице. Современная Русь уже не так рада гостям. Но не будем о грустном. Вы еще слишком слабы для этого.

Но, возможно, когда-нибудь давно забытые традиции вернутся из небытия. И вы тоже научитесь радоваться путникам, пришедшим в ваш дом, а не бояться их, - Александр Васильевич на мгновение задумался. А потом словно что-то вспомнил и снова улыбнулся.

- Да, а теперь можно и позавтракать. Вам придется подняться с кровати. И идти. Это будет тяжело. Но вы справитесь! Если будете сами ходить на завтраки, обеды и ужины, то быстрее выздоровеете.

После этих слов Александр Васильевич помог мне подняться с кровати. Вместе с Ланой они надели на меня красивую тунику с орнаментом и легкие сандалии (выяснилось, что это была традиционная одежда соплеменников князя; но когда было прохладно, они носили поверх туник легкие накидки). А затем, поддерживая меня за руки, очень медленно, шаг за шагом, проводили в соседнюю комнату. Идти было нелегко. От слабости кружилась голова. Но, к моему удивлению, я все-таки смог дойти до соседней комнаты.

Комната, в которую мы пришли, была столовой. Об этом не трудно было догадаться. Потому что посередине её размещался огромный овальный стол. Вокруг него - двенадцать массивных кресел, инкрустированных разными породами красного дерева. А на столе располагалось множество блюд, графинов и бокалов из чудесного горного хрусталя. И стол ломился от яств.

- Кажется, жизнь начинает налаживаться, - Невольно подумалось мне. Что-что, а поесть я всегда любил. Даже больше, чем поспать.

На столе стояло несколько видов салатов, сырные тарелки, гусиные паштеты, десерты, фрукты. В графинах - соки и прекрасное виноградное вино. Однако мясных и рыбных блюд я не заметил. Видно, если не считать гусиного паштета, в еде мои новые хлебные родственники придерживались вегетарианства?

На всякий случай я решил уточнить это у Ланы, дабы не попасть впросак в какой-нибудь компании. Вопрос этот Лану явно развеселил.

- Нет, мы не вегетарианцы. Просто мясо едим не очень часто. Крольчатину - лишь пару раз в месяц. Уток и гусей - пару раз в неделю. Говядину, свинину и баранину - в остальные дни. Но только не на завтрак, - и почему-то улыбнулась.

Я всегда умел мыслить логически. Почти всегда. Похоже, сейчас было утро. Не трудно было догадаться, что если было утро, то это был завтрак. Потому и мясных блюд на столе не оказалось. Логика, однако. Наука, а не хухры-мухры!

Да, все здесь было не так-то просто. Но зато удивительно вкусно. Никогда в жизни я не ел таких изысканных блюд. Даже дома, у мамы. Мама готовила вкусно, но не так.

После завтрака Александр Васильевич довольно быстро откланялся и ушел куда-то по своим делам. А Лана проводила меня в комнату, помогла лечь на кровать.

- Вам нужно немного отдохнуть после завтрака. И нужно набираться сил.

Но пока она не ушла, я задал ей еще один вопрос. Не то, чтобы этот вопрос сильно меня интересовал. Просто, для поддержания разговора. И чтобы хотя бы еще на мгновение задержать Лану в комнате. Согласен, не самый подходящий для этого момента вопрос.

- А вы замужем?

Лана улыбнулась.

- Еще нет. У нас в племени, по вашим меркам, довольно поздние браки. Наши девушки выходят замуж, после того, как им исполнится двадцать лет. Просто мы живем долго. Вдвое дольше, чем наши соседи. Наши женщины долго остаются красивыми и могут рожать до преклонного возраста. Поэтому нам нет необходимости спешить с браками. Тем более что для брака слишком многому нужно научиться.

И чтобы я не задавал ей больше глупых вопросов на эту тему, она добавила.

- И заниматься любовью до брака у нас не принято. Не запрещено, но не принято. Мы считаем, что до этого нам нужно многому научиться: любовным играм, взаимопониманию, эмпатии - все это позднее перейдет в нашу семейную жизнь. И сделает её более яркой и приятной. Но для этого нужно время.

В порядке исключения заниматься любовью до брака допустимо лишь с ранеными и с чужестранцами. У нас маленькое племя, и чтобы оно не выродилось, мы должны были сделать подобное исключение для чужеземцев. А для раненых - чтобы они быстрее выздоравливали. Для нас это важно. Дело в том, что у нас нет больниц, в привычном для вас, понимании. Наши больницы предназначены для самых тяжелых случаев. Не таких, как у вас. Ведь у вас - обычное пулевое ранение, так - царапина.

Но вы должны понимать, что чужестранцев, которые приходят к нам в гости самовольно, у нас нет и быть не может. К нам нельзя попасть просто так, без спроса, любому желающему. Для того, чтобы попасть в долину, нужно разрешение Совета. А его дают лишь в исключительных случаях. Таких, как ваш.

В чем был исключительный случай у меня, я не знал. И не слишком-то хотел знать. Хотя где-то в глубине подсознания отметил, что Совет дал "добро" на моё пребывание в какой-то неведомой мне долине. Возможно, это был действительно исключительный случай? Это было хорошо. Но в данный момент меня больше интересовал совершенно иной вопрос.

- Но ведь чужестранцы в первые же дни своего пребывания у вас становятся вашими хлебными братьями и сестрами. А разве братьям и сестрам можно заниматься любовью друг с другом?

- Хлебным можно.

"Можно" прозвучало, как "нужно". А по искрящимся глазам Ланы я понял, что не только нужно, но нужно как можно скорее. Однако для этого мне необходимо было поскорее поправиться. После этих слов я уже не сомневался, что теперь постараюсь как можно скорее встать на ноги. Ведь я был не только чужестранцем, но еще и раненым чужестранцем. А если верить словам Ланы (а не верить ей я, разумеется, не мог) это давало двойные привилегии. И для скорейшего выздоровления у меня теперь был такой замечательный стимул! Но "стимул" прикоснулся указательным пальцем к моим губам, давая понять, что на ближайшее время вопросов на эту тему достаточно. Затем Лана жестом показала мне, что нужно повернуться на живот. И приступила к массажу.

Однако теперь меня не так-то просто было заставить замолчать. Множество вопросов крутилось у меня в голове. И все они поскорее просились наружу.

- А куда я попал, Лана? И кто вы такие?

- Вы попали в долину эллинов. Но теперь, сударь, будьте любезны немного помолчать. Какой же вы болтун, право! - с этим словами Лана нажала на какую-то точку у меня на шее и продолжила делать массаж. А я впал в легкую полудрему. И, кажется, снова уснул.

Проснулся я, когда Лана уже ушла. В комнате стало чуточку свежее. Возможно, наступил вечер.

- Нет, сейчас полдень. Просто, когда на улице наступает полуденный зной, в доме становится чуточку прохладнее. - раздался голос Александра Васильевича. Я повернул голову на звук его голоса. Александр Васильевич сидел рядом с кроватью в небольшом кресле. И листал какую-то книгу.

Похоже, кроме листания книг, князь умел читать мысли? Я был еще довольно слаб. Но не настолько, чтобы разговаривать во сне. Почему-то подумалось, что если эти люди умеют читать мысли, то, значит, я все же умер. Или все это мне просто снится.

Судя по улыбке Александра Васильевича, читать мысли он умел. Но ответить на все вопросы, что крутились у меня в голове, не мог даже он. Слишком их было много.

- Вы, сударь, спрашивали, кто мы? Мы - люди разных национальностей. И все мы - воины по духу.

Александр Васильевича положил книгу на небольшой столик. Фамилию автора прочитать я не успел. Только имя - какой-то Александр. Но название книги было написано крупными буквами. И прочитать это название не составило особого труда - "Шелковый путь (чуть ниже было написано - "Записки военного разведчика")".

- Что это за книга, Александр Васильевич?

Александр Васильевич внимательно посмотрел на меня. На мгновение задумался.

- Эту книгу напишет один из ваших соплеменников. Уже очень скоро. Я прочитаю вам, сударь, несколько строк из нее. Те, что посвящены эллинам. Так вам будет проще понять, кто мы и откуда, - и Александр Васильевич снова взял книгу в руки. Перелистнул несколько страниц, пытаясь найти нужную.

- Напишет... Если книга еще не написана, то, что тогда держит в своих руках князь? Да, не напрасно говорят, не задавай глупых вопросов - не получишь глупых ответов. Лучше бы я не задавал свой глупый вопрос, - с легкой досадой на себя подумал я. Потому что после ответа Александра Васильевича вопросов стало еще больше. К счастью, я не успел задать новых. Потому что Александр Васильевич нашел то, что искал и начал читать.

- "В четвертом веке до нашей эры Александр Македонский совершал свой индийский поход. Он мечтал покорить весь мир, но мир остался непокоренным. Войско было измотано многочисленными стычками с местными племенами. Но страшнее всего был тропический ливень, не прекращавшийся почти два месяца. Солдат мучила лихорадка, лошади выбились из сил. Ганг превратился в несбыточную мечту. И даже возвращение на Родину уже казалось нереальным. Воины не роптали, это был открытый бунт. Они угрожали царю. И ему не оставалось ничего другого, как отдать приказ повернуть назад. На месте последней стоянки остались больные и раненые. Обычный маленький подвиг великих людей. Они знали, что погибнут. Здесь ли или в пути, не имело значения. Они не хотели быть обузой своим товарищам. Не хотели, чтобы их товарищи погибли из-за них. Кто-то должен был вернуться. Кто-то должен был рассказать об их последних днях.

Самое удивительное, что такие же лагеря и лазареты, оставшиеся на территории Афганистана и Персии, были беспощадно уничтожены местными жителями. Там македонцы были захватчиками и не заслуживали другой участи. Здесь же, на последней стоянке, они были всего лишь людьми. Местные жители не видели в них угрозы, а видели лишь путников, попавших в беду. Именно эта последняя стоянка стала концом великого похода и началом истории сильного и могущественного племени. Которое на многие века осталось на Древнем Шелковом пути".

На мгновение Александр Васильевич отвлекся от книги.

- На самом деле все было чуточку не так - менее романтично и гораздо прозаичнее. Но много веков назад наши предки научились узнавать будущее. Немного позднее - путешествовать во времени. Перемещаясь практически как угодно далеко в будущее. А вот с прошлым все оказалось не так-то просто. В отличие от того, что написано в книгах и показывают в кино, перемещаться в прошлое мы можем лишь на очень короткие отрезки времени. А потому, за редким исключением, практически ничего не можем изменить в прошлом. Но зато можем изменить будущее. Потому что наше будущее творится сейчас. И каждым своим поступком, каждым своим словом мы можем сделать его лучше или разрушить.

- И еще. Наши дети учатся в лучших учебных заведениях самых экономически развитых стран. Кое-кто из них остается там работать. Живущие с ними рядом, считают их своими соплеменниками. Но это не так. Мы - потомки жителей Древней Эллады и те, кто стали эллинами! И мы навсегда ими останемся. Где бы мы ни были, и что бы ни делали.

- Вы, сударь, должны понимать - мы живем не в затерянном мире. Любой из нас в любой момент может покинуть нашу долину, попасть во Внешний мир и вернуться обратно. А кое-кто из Внешнего мира может попасть и к нам. Но без приглашения это бывает исключительно редко, - при этих словах князь пристально посмотрел на меня. Словно попытался заглянуть в самые потаенные уголки моей души.


## Глава 3


Да, вопрос с книгой из будущего вроде бы прояснился. Или совсем меня запутал? Тем более, что от рассказа князя о том, что эллины могут путешествовать во времени (а, судя по сказанному, и кое-что прихватывать с собой в будущее из настоящего и наоборот), все равно попахивало каким-то бредом.

Вскоре Александр Васильевич сослался на какие-то дела и откланялся. На смену ему тут же пришла Лана. Словно ждала этого момента где-то за дверью.

Что говорить, всё происходящее вокруг навевало грустные мысли. А потому, как только князь вышел из комнаты, я задал Лане вопрос, который никак не давал мне покоя.

- Лана, скажите правду, ведь на самом деле я уже умер? Ведь так?

- Глупый, - улыбнувшись, ответила Лана. Но больше не сказала ни слова.

Как это было понимать, я не знал. Почему-то подумалось, что правду они мне не скажут. Никогда не скажут.

После обеда Лана устроила экскурсию по дому. Она повторила слова своего отца, что мне нужно больше двигаться. И что, чем быстрее я начну ходить, тем быстрее пойду на поправку. Поправка сулила мне множество приятных бонусов. А потому я был не против - поправиться поскорее.

Первым делом я подошел поближе к той стене, которая издалека выглядела как аквариум. Эта стена давно уже не давала мне покоя. Да, это был самый настоящий аквариум. С ракушками и красивыми, разноцветными камушками на дне. С водорослями, за которыми виднелись макеты затонувших кораблей и старинных крепостей с башенками и полуразрушенными крепостными стенами. Рыбки в аквариуме оказались не только форелью. Но кроме форели и хариуса, там водилось и множество других рыб. По дну ползали раки и какие-то необычные полупрозрачные существа. Мне почему-то показалось, что аквариум этот не был ограничен стенами его комнаты. А был проточным. И вода в нем была удивительно чистой и прозрачной.

Лана подтвердила мою догадку. По ее словам, небольшая часть местной реки протекала по специальному руслу сквозь стены домов. Этой водой пользовалась для хозяйственных нужд. По этому рукотворному руслу рыба в любое время могла из аквариума попасть обратно в реку. Но недавно рыба пришла на нерест. Потому что когда-то давным-давно она появилась на свет именно в этом аквариуме. Забавно, оказывается, в отличие от людей, все приличные рыбки предпочитают нереститься в тех же самых местах, где и сами когда-то появились на свет.

Напротив аквариума стояло несколько кресел. И я догадался, что по вечерам мои гостеприимные хозяева любят наблюдать за обитателями аквариума (либо рыбки приплывают в аквариум, чтобы посмотреть очередную передачу из жизни людей). Пожалуй, это было более приятное занятие, чем просмотр телевизионных передач (стоит отметить, что телевизора в комнате я не заметил).

В двух словах Лана рассказала, что дом Александра Васильевича состоит из трех уровней. На "нулевом" (цокольном) этаже располагались: небольшой гараж с тремя электромобилями, гончарная мастерская и фотостудия Александра Васильевича, лаборатория Ланиной мамы - Лии, художественная мастерская самой Ланы и несколько подсобных помещений. На первом этаже - столовая, кухня, комнаты для гостей, спальная комната родителей Ланы. На втором - комнаты Ланы, ее сестры Люки (на днях она должна была прийти в гости вместе со своим мужем), комнаты их братье (которые сейчас находятся во Внешнем мире), детские комнаты (на будущее), большая музыкальная комната и библиотека. В библиотеке хранилось старинные манускрипты и рукописи. А среди книг, были и обязательные семейные хроники.

Вскоре я убедился, что дом был просто неприлично большим. Вместе с Ланой мы переходили из комнаты в комнату. И у меня невольно мелькнула мысль о том, как тяжело убирать все эти многочисленные помещения? Я не успел озвучить эту мысль своей спутнице, как Лана лишь улыбнулась в ответ. А потом показала мне встроенные в стены "пылесосы". Их система оказалась довольно интересной: западная и восточная стены здания были сделаны из пористых блоков. В них действительно росла ламинария (морская капуста). Растения эти "пронизывали" весь дом на всю его высоту - более десяти метров. С восточной стороны сквозь пористые блоки на уровне пола проходили вентиляционные отверстия, с западной - чуть ниже потолка. С восточной стороны (снаружи) они были прикрыты какими-то полупрозрачными экранами. Как сказала Лана, это были фильтры от пыли. Воздух, проходя через эти фильтры и ламинарию, очищался и насыщался йодом. В комнате он нагревался на пару градусов и выходил через ламинарию, что росла с западной стороны. Ежечасно сверху подавалась вода, которая смывала пыль, накопившуюся за это время на листьях ламинарии.

Если в комнате падала естественная влажность, то листья ламинарии немного "съеживались" и запускали в комнату дополнительный поток свежего воздуха. Так осуществлялась естественная циркуляция воздуха, и очистка помещений от пыли. А ламинария была естественным природным фильтром и ионизатором воздуха. Оказалось, что растет она в местных озерах практически повсеместно. И довольно часто используется для приготовления пищи. Все это было очень занятно. И оказалось очень просто.

По словам Ланы, при строительстве домов используется стекло вулканического происхождения с различными добавками. В результате получался очень прочный строительный материал: балки длиной около 10 метров, колонны и плиты перекрытий. Блоки, из которых строились дома, тоже были довольно интересными. Наиболее распространенные цвета - разные оттенки слоновой кости. Но встречались и розовые, и нежно салатового цвета, и небесно-голубые.

Некоторые блоки были прозрачными, но с одной стороны покрыты специальным составом. В результате, с одной стороны они были зеркальными, а с другой - сквозь них было все прекрасно видно. Блоки, установленные с южной стороны дома, были с какой-то необычной "начинкой" - похоже, в них использовалось что-то похожее на фосфор. Они "набирали" свет в течение дня, одновременно его немного "приглушая" - в результате в комнатах днем было довольно прохладно, и освещение было очень мягким и равномерным - к тому же, подобный свет не давал тени, что было очень удобно для чтения книг и рисования. Вечером же свет начинал "исходить" от самих стен, постепенно сходя на нет часам к одиннадцати вечера. Без резких включений-выключений организм так же плавно отходил ко сну.

Но, при необходимости, можно было использовать и электричество, вырабатываемое местной гидроэлектростанцией и солнечными батареями.

Плоская односкатная крыша дома была сделана из матового стекла. Через это стекло днем шел солнечный свет, а ночью сквозь эту крышу были видны звезды. Их было необычайно много. Казалось, стоит протянуть руку, и ты непременно дотянешься до одной из них.

Выяснилось, что я обитал в одной из комнат первого этажа. А потому первый этаж мы исследовали в первую очередь. Периодически отдыхая, потому что передвигаться мне было еще нелегко. Первое, на что я обратил внимание: в мебели и в архитектуре дома преобладали закругления, круглые или овальные формы. Видимо, здесь не любили острых углов. Ни у предметов, ни в жизни. Второе: полупрозрачные блоки - придавали комнатам дополнительный объем. И делали их еще более светлыми. Но больше всего меня удивили ванные комнаты. В них были небольшие бассейны, много живых цветов, зеркальные стены, но самое главное - в умывальных комнатах не было привычных кранов и иной водозапорной аппаратуры. Вода подавалась автоматически примерно через пару минут, секунд на сорок. Позднее я узнал, как устроена эта "автоматика". И был приятно удивлен простоте этого механизма, состоящего из обычного мельничного колеса с пустыми и полыми секторами, установленного на одном из акведуков.

Лана все объяснила.

- В русских сказках часто упоминают Живую и Мертвую воду. Но Живая и Мертвая вода есть не только в сказках. Любая вода, которая застаивается, превращается в Мертвую воду. Еще быстрее вода становится Мертвой в водопроводных трубах, на которых установлены краны. И даже многократная очистка такой воды не может превратить ее в Живую. Живой воду может сделать только Природа. Да, и то при условии, что человек не будет ей слишком мешать в этом. Мы стараемся не мешать Природе.

После ванной комнаты мы с Ланой по широкой лестнице спустились на цокольный этаж. В ближайшей к лестнице комнате располагалась лаборатория Лии, мамы Ланы.

- А, наш гость! Добро пожаловать! Вы извините, что я не поднялась к вам раньше. И не представилась. У вас слишком хорошие доктора. Моя помощь им была не нужна, а мешать я не хотела. Да, и вам лишние гости были ни к чему. Меня зовут Лия. А как зовут вас, я уже знаю, - мама Ланы оказалась красивой, стройной женщиной лет двадцати пяти. Хотя я уже догадался, что определить точный возраст у эллинов могут только они сами. И, скорее всего, маме Ланы, по нашим меркам, было уже за сорок. Жестом Лия предложила нам с Ланой присесть в кресла.

- Здравствуйте, Лия. Очень приятно с вами познакомиться, - не удержался и, повинуясь какому-то порыву, поцеловал ей руку. По улыбке Ланы я понял, что сделал все правильно. И лишь после этого опустился в кресло.

Я сказал правду - мама Ланы оказалась действительно очень приятным человеком. А еще очень красивой и очаровательной женщиной. Но, кроме всего прочего - талантливым химиком и фармацевтом. И сказав, что не принимала участия в моем лечении, она чуточку слукавила. Именно ее лекарства, травы и микстуры спасли меня. Помогли князю и Лане так быстро поднять меня на ноги.

На столах и полках в ее лаборатории были установлено неизвестные мне приборы и самое современное оборудование. В пробирках и колбах хранились какие-то химикаты. На полках стояли прямоугольные пакеты молока, кефира и вина. А также большие бутылки из тонкого прозрачного пластика с водой и различными разноцветными жидкостями. По словам Лии, эти пакеты и бутылки через несколько лет будут использовать во всем мире. В том числе, и в России. Слово "Россия" немного резануло мои уши, я привык говорить "в Союзе". Но Лия не обратила на это ни малейшего внимания и продолжила.

- Вы должны понимать, Сережа, что мы живем не только прошлым. Но с большим интересом изучаем и все новое, что дает прогресс и человеческий гений в разных странах мира. Все полезное - берем на вооружение. Все опасное изучаем, пытаемся найти противоядие. Во многих из этих упаковок, в различных продуктах, которыми вы будете питаться в ближайшем будущем, я обнаружила микродозы эстрогенов - женских гормонов. Оказывается, во многих странах их добавляют в виде биодобавок в комбикорма для того, чтобы свиньи, коровы, рыба быстрее набирали вес. В погоне за прибылью производители идут на все, совершенно не задумываясь, как эти эстрогены действуют на тех, кто ест рыбу или мясо этих животных. Или пьёт такое молоко. Или, наоборот, слишком хорошо задумываясь, они используют эти биодобавки для уничтожения ненужных, на их взгляд, наций и народов.

Ведь, как известно: мы - то, что мы едим. Поэтому вскоре население России начнёт стремительно стареть. Пожилых людей будет становиться все больше и больше, а детей - меньше. Те же дети, что будут появляться на свет, будут нести на себе тяжесть различных хронических заболеваний и патологий, подаренных им их непутевыми родителями, экологией и чьим-то злым умыслом.

- Кстати, Серёжа, вы знаете, что такое бинарное оружие? - спросила Лия.

- Кто ж этого не знает?! Это оружие, в котором действующее боевое вещество получается из двух нейтральных или неопасных компонентов, которые, соединяясь, создают нужное свойство - отравляющее, взрывное либо иное, - словно на школьном экзамене ответил я.

- Да, правильно. А скажите, Сережа, вы слышали об эксперименте американского учителя истории Рона Джонса 'Третья волна', который он проводил над своими учениками в 1967 году?

В ответ я лишь пожал плечами. Нет, об этом я ничего не знал.

- А он всего лишь установил жесткие правила и создал из своих учеников молодежную группировку, внушив им идеи превосходства над другими. И менее, чем за одну неделю добился результатов, которые испугали его самого.

Семьдесят лет назад ваша страна подарила всему человечеству уникальный опыт построения государства трудящихся, государства справедливости и равенства. Многие страны все эти годы брали с вас пример. Но очень скоро ваша страна откажется от своих открытий и завоеваний, а превратиться в полигон, на котором ваши враги будут использовать свои знания и новые технологии для стирания вашей национальной памяти, физического уничтожения вашего народа и вашего будущего. Они будут использовать наработки подобных 'учителей' истории, превращая ваших соседей и бывших союзников в ваших противников. Но отказавшись от идей социализма, вам нечего будет им противопоставить. Ведь кроме сырья, ресурсов, земли и жизней ваших сограждан, у вас ничего больше не останется. А это все не бесконечный ресурс.

Чтобы когда-нибудь подобное не произошло с нашим племенем, мы вынуждены внимательно изучать то, что вскоре будет происходить в вашей стране: подобные эксперименты, бинарные и прочие многоступенчатые системы, которые ваши враги будут использовать против вас. Потому что они окажутся более эффективными для уничтожения вашей страны и вашего народа, чем газовые камеры и атомные бомбы.

Одной из таких систем на первом этапе будут, внедренные в руководство вашей страны вирусы наживы, предательства и безответственности. После разрушения предприятий и сельского хозяйства, начнется обнищание вашего населения и поставка западными странами некачественных продуктов питания под видом гуманитарной помощи. Затем в собственность ваших врагов перейдут не только экономика, финансы, промышленность, сырье и сельское хозяйство, но и торговые сети, и водоканалы, обеспечивающие население питьевой водой.

К тому же, вскоре вас будет окружать слишком много полимеров. Но мало кто из вас будет задумываться о том, как влияют на генетику новые пакеты для молока, пластиковые пакеты и бутылки для питьевой воды, сока и различных напитков. Со временем мусорные полигоны и пластиковая упаковка превратятся в оружие массового уничтожения. И этот пластик отравит не только Мировой океан, но и воздух, и воду, и жизнь всей планеты.

Вы даже не представляете, Серёжа, какой простор тогда откроется для разработчиков бинарного и многоступенчатого оружия. Когда можно будет свободно компоновать различные варианты этого оружия из вирусов, продовольствия, медикаментов, бытовой химии и реагентов, используемых, якобы, для очистки питьевой воды.

Увы, из сложных научных задач все эти разработки вскоре превратятся для западных ученых в своеобразную развлекательную игру: "Кто убьет больше славян или представителей других народов". А, когда выяснится, что с новыми технологиями, сделать это совсем не сложно, игра эта станет слишком популярной.

Поэтому мы вынуждены внимательно не только изучать то, что произойдет вскоре у вас, но и работать на опережение. Чтобы не допустить этого хотя бы у себя.

Хотя лично мне совершенно непонятно, зачем вам нужно будет хранить девяносто дней в пластиковых пакетах то, что вы будете называть молоком, если каждое утро молочник приносит нам свежие, восхитительно пахнущие молоко, сметану, масло и сыр?

В хранении продуктов мы используем понятие Канона перемен. Так же, как и ваши предки, с молока мы снимаем сметану. Из прокисшего молока получаем простоквашу. Из простокваши делаем творог. А оставшуюся сыворотку используем в качестве замечательной и очень полезной добавки в тесто, из которого делаем потрясающе вкусный хлеб.

А во что будет превращаться ваше молоко длительного хранения через девяносто дней? В ядовитую, дурно пахнущую жидкость. Задумайтесь как-нибудь на досуге, почему? И что используется для приготовления такого "молока"? Как говорится, от осинки не родятся апельсинки. И кому выгодно поить вас таким молоком?

Я пожал в ответ плечами. Мне еще не доводилось жить в будущем. И я еще не знал, что такое "молоко длительного хранения". Раньше, еще в школьные годы, родители на все лето отправляли меня из города в ссылку в деревню. Там всегда было свежее парное молоко. И хранилось оно в трехлитровых стеклянных банках в кладовке. Сверху, на четверть, в этих банках была сметана. Из этого молока получалась замечательная простокваша. А чуть позднее, необыкновенно вкусный творог. Видимо, в нашей деревне тоже жили эллины, раз все делалось по их Канону Перемен.

По словам Лии, для хранения продуктов у них используются емкости из керамики, фаянса, фарфора и стекла вулканического происхождения со специальными добавками, благодаря которым, получается прочное, небьющееся стекло с антивирусными и антимикробными свойствами.

- В каждом доме у нас создаются запасы продовольствия на два года. Но есть и стратегические запасы племени, которые хранятся в ледниках. На протяжении нескольких десятилетий. Ведь, если, к примеру, баранину, свинину или говядину варить на медленном огне, в течение суток, а полученный состав залить в фарфоровые кувшины - такая тушенка будет иметь практически неограниченный срок хранения на ледниках. Если рыбу. Но не буду вас утомлять этими кулинарными подробностями. У нас еще будет время поговорить. А пока, дети, можете продолжить свою экскурсию по дому. Думаю, Сереже это будет интересно, - Лия улыбнулась и кивнула головой на прощание.

По соседству с лабораторией Лии располагалась мастерская Александра Васильевича. Как выяснилось, Александр Васильевич увлекался гончарным искусством и керамикой. И судя по тому, что я увидел в мастерской, в работе с глиной князь был настоящим мастером. Но самого Александра Васильевича в мастерской не было.

Потому что другой его страстью была фотография. И фотостудия размещалась по соседству. Полупрозрачные стеклянные блоки с западной и восточной стороны давали идеальное освещение для фотосъемки. Не нужны были никакие фотовспышки, зонты и софт-боксы. Естественное движение солнца по небосклону лишь меняло со временем световую схему: утром восточная сторона была основным источником света, западная - заполняющим. После обеда все было наоборот.

Дальняя часть огромного зала была занята различными античными и современными интерьерами. Ближняя - имитировала джунгли - с водопадом, ниспадающим по каменистому склону, ручьем и непроходимыми зарослями, в которых летали птицы в ярком оперении. В этих джунглях Александр Васильевич фотографировал какую-то юную девушку в костюме амазонки. Правда, костюм амазонки состоял всего лишь из узенькой набедренной повязки. Но зато лук, колчан со стрелами и красивый длинный нож в ножнах - были самыми настоящими, "амазонскими".

В руках у князя была фотокамера со смешным и чуточку необычным названием Хассельблад. Я раньше не видел таких фотокамер. Погруженный в процесс съемки, Александр Васильевич не сразу заметил нас. И лишь девушка чуть заметно кивнула нам с Ланой в знак приветствия. Она совершенно не смущалась своей наготы. Я же не знал, нужно ли смущаться мне самому при виде красивой обнаженной девушки? Тем более, в присутствии Ланы.

- А-а, дети, - Александр Васильевич наконец-то нас заметил. - Проходите. Присаживайтесь.

И указал нам рукой на парочку плетеных кресел, что стояли неподалеку. Князь продолжал работать, лишь периодически отрываясь от фотокамеры. И рассказывая нам о том, чем занимается.

- Снимать обнаженную натуру довольно сложно. Такие фотографии должны быть не только яркими и красивыми, но в них должна быть необыкновенная энергетика, насыщающая эти фотографии светом и теплом? К счастью, наши женщины удивительно красивые. И они это знают. Поэтому с ними легко работать. Но главное, они никогда не сравнивают себя с другими. Ведь сравнивать себя с другими - глупо. Как писал мой добрый друг Роберт Шекли: "Мы не хуже и не лучше других. Мы - разные". А потому сравнивать себя можно только с самим собой вчерашним. Чтобы становиться лучше. И идти вперед.

К тому же, наши женщины и девушки всю свою жизнь окружены заботой, вниманием и любовью. Они любят. И они любимы. А вы, наверное, знаете, что влюбленные девушки всегда потрясающе красивы. Но лишь те, кто не только влюблен, но и по-настоящему счастлив - полны совершенства.

- Александр Васильевич, - не удержался я от немного провокационного вопроса. - А что вам больше всего нравится фотографировать? Людей, животных или природу? - И при этом выразительно посмотрел на девушку-амазонку.

Князь улыбнулся своей широкой и ослепительной улыбкой. Он почувствовал скрытую иронию в вопросе. Похоже, иронизировать он любил и сам.

- Я фотографирую только девушек, Сережа. Только девушек. Так у нас принято. Мужчины фотографируют девушек. Девушки - юношей. А те, кто хочет - животных и природу.

Князь на мгновение задумался. Жестом показал девушке, что нужно немного изменить позу. Сделал пару кадров, а затем снова повернулся к нам.

- Не секрет, что каждая фотография запечатлевает частичку нашей жизни. В зависимости от выдержки. К примеру, одну шестидесятую долю секунды или одну двухсотую. В результате фотоальбомы превращаются в волшебные шкатулки, в которых собраны секунды жизни людей, давно уже ушедших от нас. И в этих шкатулках они живы. Поверьте, это настоящее волшебство - сохранить эти секунды жизни.

- Превращаются в шкатулки, - мне понравилось это сравнение.

- Да, в шкатулки, - согласился я со мной князь. - Или превращаются в чемоданы, в которые можно сложить очень дорогие и важные для тебя вещи. А можно сложить и ненужный хлам. И тащить все это с собой по жизни. Но иногда у этого чемодана отламывается ручка. И тогда возникает известная всем ситуация, когда нести этот чемодан неудобно, а бросить - жалко.

В вашем мире слишком много войн, насилия и жестокости. Поэтому в ваших фотографиях так много боли, одиночества, горя, невзгод и страданий, что можно просто сойти с ума при виде всего этого. Мы же стараемся наполнять свои "чемоданы" только красивыми, яркими и светлыми людьми, эмоциями и событиями. Которые не только дарят нам надежду, но в первую очередь - силы и стремление идти дальше. А кто может подарить мужчине силы и стремление идти дальше, как не женщина! Таким образом, мы забираем с собой в будущее все только самое светлое и доброе. А плохое оставляем в прошлом. И еще. Фотография несет в себе колоссальный терапевтический эффект. Ведь она помогает девушкам осознать их красоту и индивидуальность. Понять, что их индивидуальность - это разнообразие, делающее нашу планету более устойчивой и более интересной.

По поводу устойчивости планеты мне почему-то вспомнились слова моей бабушки. Когда-то давным-давно она говорила мне о том, что планета, на которой мы живем, плоская. И держится она на трех китах: традициях (семейных и народных), созидательном труде (бабушка не любила слово работа, говорила, что оно происходит от слова "раб") и творчестве.

- Да, да, Сережа! Ваша бабушка была абсолютно права. Фотография тоже держится на трех китах: во-первых, это творчество. Подразумевающее талант фотографа и модели. Во-вторых, это ремесло или труд, прилагаемый к познанию секретов этого ремесла. Любой фотограф знает о "Золотом сечении", диагоналях силы, о наиболее интересных и выигрышных позах моделей. Но есть секреты, о которых никогда не пишут в книгах. Они передаются по наследству, от учителя к ученику. Это достояние рода. А третье - это обычное волшебство. Которое либо есть в фотографии, либо его нет. Но за этим волшебством стоит умение работать в команде - одно из самых главных наших умений, которое мы должны приобрести в жизни. Если не будет всех трех этих составляющих, фотография никогда не затронет душу зрителя по-настоящему.

Я невольно улыбнулся. Занятная мысль мелькнула в моей голове - похоже, князь Александр Васильевич и моя бабушка учились в одной школе?

- У нас в Союзе почему-то не принято фотографировать обнаженных девушек, - с грустью в голосе произнес я.

- Милостивый сударь, это не так уж и плохо. У вас свои традиции, своя система воспитания. Целомудрие ваших девушек - это достояние вашего народа. Беда лишь в том, что народ российский слишком легко бросается в крайности. От пуританства в разврат. И обратно. Иногда за одно поколение. Пройдет совсем немного времени, и ваши девушки будут уверены, что для того чтобы со временем красиво, дорого и стильно одеваться, для начала им придется научиться быстро и красиво раздеваться. И они научатся раздеваться с небывалой легкостью. Тогда об их былом воспитании вы будете думать уже с гораздо большим почтением, - в словах князя промелькнула грустная нотка. Словно он вспомнил дореволюционных барышень-гимназисток, свою молодость. И то, что кануло в Лету безвозвратно.

- А истина, как обычно, находится где-то посередине. Вот и в данном вопросе многое зависит не только от воспитания ваших барышень, но в первую очередь - от воспитания ваших юношей. От понимания ими того, что обнаженное тело - это красота, а не приглашение. И от стабильности ваших традиций, разумеется. Древних традиций, а не от тех, что были навязаны вам тысячу лет назад чужестранцами, стремящимися превратить вас в рабов.

За беседой время летело совершенно незаметно. Князь оказался удивительно интересным собеседником. Но день у меня выдался довольно утомительным. С непривычки закружилась голова. От слабости. Пришлось срочно откланяться. И вернуться в свою комнату. Осмотр других помещений мы с Ланой решили отложить на потом.

Вечером Лана снова делала мне массаж. А перед сном читала мне трактаты известных древнекитайских философов.

- Вэй Лао-Цзы. Земля - это средство обеспечения населения; [укрепленные] города - это средство защитить землю; битва - это средство защитить города. Поэтому, тот, кто следит, чтобы люди пахали землю, не будет голодать; тот, кто следит за обороной земель, не окажется в опасности; тот, кто отдает все силы сражению, не будет окружен. Эти три были основной заботой правителей прошлого, и среди них военные дела были главной.

Поэтому правители прошлого уделяли внимание пяти военным делам. Когда амбары не полны зерна, воины не выступают. Когда награды и поощрения не щедры, люди не воодушевлены. Когда лучшие воины не отобраны, войска не будут сильны. Когда оружие и снаряжение не подготовлены, сила их будет невелика. Когда награды и наказания несоответствующие, войска не будут им доверять. Если уделять внимание этим пяти, тогда встав [армия] сможет удержать, а, пойдя, взять.

Государство [настоящего] правителя обогащает народ, государство гегемона обогащает чиновников. Государство, которое лишь выживает, обогащает высоких чиновников, а государство, которое вот-вот погибнет, обогащает лишь свои склады и амбары. Это называется "верх полон, а низ протекает". Когда придет беда, спастись будет невозможно.

Поэтому я говорю, что если приближать достойных и назначать на посты способных, то [даже] если времена неблагоприятны, обстоятельства будут выгодными. Если сделать законы ясными и быть внимательным, отдавая приказания, то даже без гадания на панцире черепахи или по стеблям тысячелистника удача повернется лицом. Если ценишь успех и прилагаешь усилия, то и без молитвы получишь благословение. Более того, сказано: "сезоны Неба не столь хороши, как выгоды Земли. Выгоды Земли не столь хороши, как гармония между людьми". То, что ценит совершенномудрый - это человеческие усилия, и это все!

На слове "все" я неожиданно почувствовал странное движение. Словно в комнате появился какой-то сгусток энергии и начал перемещаться в пространстве. Я немного приподнял руку, давая Лане знак, чтобы она не шевелилась. А сам приготовился закрыть ее своим телом от этой неведомой опасности.

Сгусток энергии оказался большим шотландским вислоухим котом. Он неспешно продефилировал от арки к одному из кресел, что были установлены перед "аквариумной" стеной. Внимательно, и словно оценивающе, посмотрел на нас с Ланой. Потянулся. А затем медленно заполз на кресло. Улегся поудобнее. И сразу же закрыл глаза.

- А, Люська!

Правая бровь кота чуть-чуть приподнялась. Видимо, это движение должно было обозначать на кошачьем языке крайнюю степень возмущения. Потому что Лана сразу же извинилась.

- Извини, извини. Конечно же, Люсьен!

Бровь кота вернулась на прежнее место. Похоже, Лана была прощена. На первый раз. И никаких мер административного или дисциплинарного воздействия за её оплошность к ней сегодня приниматься не будет. По причине всеобщей амнистии, которую кот Люсьен объявил сегодня на всех подвластных ему территориях. Объявил просто так. По доброте душевной. Но мог бы и не объявлять.

Кот немного приоткрыл глаза. И высокомерно посмотрел сначала в сторону людей, и лишь потом - в сторону аквариума. Там резвилась форель.

Но Люсьен был слишком важен, чтобы обращать внимание на какую-то там глупую рыбу. К тому же, он был сыт, необычайно добр и весьма невозмутим. Рыба его не интересовала. Но он был хозяином дома. А значит, мог лежать где угодно и сколько угодно. Даже напротив аквариума.

Хотя, что скрывать, в этом кресле лежать ему нравилось больше всего. Тем более что сейчас его Лана будет читать ему какую-нибудь интересную историю. На ночь. Как обычно.

- Хозяин дома пришел? - чуть слышно спросил я, кивая на кота.

- Да, хозяин, - ответила Лана.

- А Александр Васильевич-то, наверное, и не знает, кто в его доме настоящий хозяин?

- Знает, это все знают, - так же тихо ответила Лана. Улыбнулась и перевернула очередную страницу в трактате.

- Сунь-Цзы. "Никогда еще не бывало, чтобы война продолжалась долго, и это было бы выгодно государству. Война любит победу и не любит продолжительности. Поэтому самая лучшая война - разбить замыслы противника; на следующем месте - разбить его союзы; на следующем месте - разбить его войска. Самое худшее осаждать крепости ...

Поэтому на войне слышали об успехе при быстроте её, даже при не искусности её ведения и не видели её успеха при продолжительности её, даже при искусности ведения её.

Если ведут войну, и победа затягивается - оружие притупляется и острия обламываются; если долго осаждать крепость - силы подрываются; если войска долго держать в поле - средств у государства не хватает. Когда же оружие притупится и острия обломаются, силы подорвутся и средства иссякнут, князья, воспользовавшись твоей слабостью, поднимутся на тебя ..."

При слове "тебя" Люсьен немного приподнял голову и шевельнул ушами. Уж, не о нем ли говорят эти двуногие? Его Лана и этот новый человек? Скорее всего, о нем. Ведь больше в комнате не было никого более достойного обсуждения в самых возвышенных и почтительных тонах, чем он. Кот внимательно посмотрел на Лану и еле заметно кивнул головой - можешь продолжать.

Лана заметила этот жест Люсьена и, словно повинуясь ему, продолжила чтение.

-У-Цзин. Приказы о суровых наказаниях. Если полководец, командуя тысячей или более человек, выходит из сражения, сдает позиции или покидает поле боя и предает войска, его называют "государственным разбойником". Он должен быть казнен, семья его - уничтожена, его имя вычеркнуто из анналов, могилы его предков - вскрыты, а их кости выставлены на площади. Его дети обоих полов должны быть отданы в рабство государству. Если командир ста или более людей выходит из сражения, сдает позиции или покидает поле боя и предает войска, его называют "войсковым разбойником". Он должен быть казнен, его семья - истреблена, а дети обоих полов отданы в рабство государству.

- Как-то все это слишком жестоко. Даже если они и войсковые или государственные разбойники, - промолвил я. - Тем более что дети не должны отвечать за преступления своих родителей.

- Спорное утверждение, - ответила Лана. - Если родители ограбили государственную казну и были наказаны за это, а украденные деньги в казну не вернулись, то их дети могут ими спокойно пользоваться? Жить припеваючи, купаться в роскоши и ни в чем себе не отказывать? Нет, так быть не должно! Я считаю, что родственники и дети этих разбойников должны нести за них ответственность. Разумеется, я против казней. Наказание и воспитание должно быть в труде и в созидании. Если для "войсковых разбойников" и грабителей это может быть ограниченная по сроку наказания работа на урановой шахте, то для "государственных разбойников" - пожизненная. Их сыновья должны двадцать пять лет отслужить в воюющей армии, жены и ближайшие родственники - отработать такой же срок на вредном производстве, а дочери - санитарками в больницах или в военных госпиталях. Они должны жить в социальном жилье и только на то, что заработают сами.

- Суровое наказание, - задумчиво прошептал я.

- Разумное. Возможно, такое наказание заставит многих хорошо подумать, прежде чем становиться разбойниками, предавать свою страну и свой народ?

Почему-то мне вспомнилось, как в пятидесятые годы, после окончания Великой Отечественной войны, из лагерей вернулось большое количество бывших власовцев, полицаев и старост, прислуживавших фашистам. Уехали в Германию пленные немецкие солдаты и офицеры. Они устроились на работу, завели семьи, нарожали детей. Когда их дети вырастут, они, возможно, продолжат дело своих отцов?

Из тридцати ближайших родственников моего дедушки, первого председателя колхоза в селе Теплом, ушедших вместе с ним добровольцами на фронт, с войны вернулся только один его брат. Да, и то вскоре умер из-за последствий тяжелой контузии. У большинства из них детей не было...

Чтобы отвлечься от грустных мыслей, нужно было постараться перевести разговор в другое русло. Мой взгляд невольно упал на кота Люсьена, развалившегося в кресле. Как известно, ничто так хорошо не отвлекает от грустных мыслей, как мысли глупые. Одна из них пришла мне в голову.

- Лана, а как ты общаешься с Люсьеном? Ты не только умеешь читать мысли людей, но и знаешь язык животных? - шутливо спросил я. И при этом выразительно посмотрел на кота.

Я был уверен, что Лана пошутит в ответ. Но ее ответ оказался совершенно неожиданным.

- Конечно, знаю. Все эллины его знают. Ведь он совсем не сложный. Я научу тебя ему, если захочешь.

Чтобы не выдать своей растерянности, мне оставалось только кивнуть в знак согласия.


## Глава 4


- Бонжур, мёсьё Серж.

- Бонжур, мадмуазель.

- Савабьен (как дела)?

- Мэрси, жёвэбьен (спасибо, хорошо).

- Пюиж вудёмандэ (позвольте попросить)...

Я поймал себя на мысли, что со мной разговаривают на каком-то иностранном языке. Но, что самое удивительное, я не только его понимал, но и отвечал. На языке, которого никогда не знал. И знать не мог. Эта мысль разбудила меня окончательно. Передо мною стояла Лана.

- А?.. Что?... Что ты спросила?

- Еще не успела. Хотела попросить вас, сударь, повернуться на живот. Пришло время Баунти, время массажа. Кстати, доброе утро, Серёжа!

- Доброе утро! А на каком языке ты со мной только что разговаривала?

- На французском. А что такое?

- Да, но я же не знаю французского. В школе я учил английский. Позднее - фарси. Но французский не учил никогда. Как я мог отвечать тебе на французском?

- Ой, ну это просто. Наш мозг знает гораздо больше, чем мы можем даже предположить. Мы еще не успели проснуться, и наша голова не успела "подсказать" нам, что мы не знаем французского языка. А без этой "подсказки" никто не мешает нашему мозгу использовать свои скрытые резервы и знания, хранящиеся в глубинах подсознания. В том числе, и те знания, о которых мы даже и не подозреваем.

Не подозревам?! Ну, с этими умозаключениями Лана явно немного погорячилась, подумал я. После парочки бокалов шампанского у меня всегда открывались неведомые мне ранее знания в любых областях искусства, науки и техники. Особенно в области иностранных языков. Даже после одного бокала шампанского я легко мог познакомиться с любой красивой девушкой-иностранкой. Пригласить на танец или предложить проводить её до дома. Или предложить ей что-нибудь еще более романтичное. И сделать это практически на любом языке: польском, немецком, португальском, испанском, чукотском или каком-нибудь еще. Это, будучи трезвым, в отношениях с прекрасным полом я был стеснителен сверх меры. Так, оказывается, на то была причина - это моя голова "подсказывала" мне, что я не знаю ни одного иностранного слова. И я сразу же терял дар речи и дар знакомиться.

К тому же, шампанское я пил в жизни крайне редко. Так же, как и вино. Водку не пил. Не любил её.

И, кажется, вчера я никакого шампанского не пил? Так откуда же у меня "прорезался" этот французский? Я посмотрел на Лану. Она откровенно потешалась над чем-то. Или над кем-то?

- Вот черт, совсем забыл о том, что эллины умеют читать мысли, - подумал я. И тут же поймал себя на мысли, что и эту мысль Лана тоже "прочитала". Я невольно стушевался. И чтобы как-то выкрутиться из неловкой ситуации, задал Лане первый, пришедший в голову вопрос.

- В общем, дело ясное, что дело темное. Я имею в виду свой не проснувшийся мозг. Но почему ты заговорила со мной на французском?

- У нас так принято - каждый день недели разговаривать друг с другом на новом языке: английском, испанском, китайском, немецком, русском, французском или фарси (другие языки эллины изучали факультативно). У каждого дня недели - свой язык. Мы часто путешествуем во Внешнем мире. Многие из нас учились, учатся или будут там учиться. И знание языков, истории этих стран и традиций помогает нам лучше понимать других людей. А когда ты понимаешь других людей, тебе становится труднее их ненавидеть. И, как правило, пропадает желание с ними воевать. Поэтому, для тренировки, мы говорим на разных языках. Но вы еще не совсем у нас освоились. Поэтому с вами все говорят на русском языке. А я забылась. Извините, сударь! - Лана выглядела немного расстроенной.

- Ничего страшного, - в своем великодушии я явно был великолепен. Или хотя бы пытался быть. Вспомнив вчерашнее поведение Люсьена, я просто не мог быть менее великодушным, чем какой-то там вислоухий кот. Даже если этот кот и был хозяином дома! И готов был простить Лане все, что угодно: Всемирный потоп, извержение Везувия и даже то, что Лана до сих пор не приступила к массажу.

Мне нравилось, как она его делала. И поэтому, о массаже я подумал нарочно. Зная, что Лана умеет читать мысли. И что эту мысль она тоже прочитает.

- Эх, а все же здорово, когда ты можешь общаться с любимой девушкой с помощью телепатии, - подумал я, сделав мысленно акцент на слове "любимой" и улыбнулся Лане. - Только, чур, давай перейдем с тобой на "ты". Договорились?

- Договорились, - ответила Лана.

Настроение у нее явно улучшилось. Видимо, она прочитала мои мысли правильно. И все мои "акценты". Ведь каждой девушке не только приятно, но и очень важно знать, что она любима и желанна. Каждый день и каждую минуту. Наверное, и мне было важно, чтобы Лана делала массаж с хорошим настроением, а не в расстроенных чувствах? Хотя нет, я, конечно же, не был настолько меркантилен. Просто мне нравилось, как она улыбается. Неожиданно я поймал себя на мысли, что действительно влюбился в эту девушку раз и навсегда. В её улыбку и губы, в её глаза и в каждую клеточку её прекрасного тела. Возможно, в этот момент на моем лице появилась та самая глупая улыбка по-настоящему влюбленного человека. Мне почему-то стало неловко, что Лана ее увидит. И когда она жестом приказала перевернуться на живот, эту команду я выполнил с превеликим удовольствием. Исключительно в целях конспирации. И чтобы Лана, "прочитав" эту мысль, не зазналась окончательно.

После завтрака Лана и Александр Васильевич впервые вывели меня на улицу. Утро было солнечным и немного прохладным. От этой свежести и солнца, от присутствия рядом любимой девушки, мне захотелось петь и танцевать. К счастью, я нашел в себе силы воздержаться от того и от другого. Стоит отметить, что пел я, мягко говоря, не очень. А плясал и того хуже. Даже ходить еще у меня получалось с большим трудом. Но в данный момент это было совсем не важно.

К сожалению, Лана вскоре сослалась на какие-то дела и оставила меня на попечении Александра Васильевича.

С внешней стороны дом кота Люсьена, а, так же, проживающих в нем людей, выглядел еще более внушительным. Но не громоздким. Напротив, за счет формы и панорамных окон, он казался очень воздушным и "легким". И чем-то напоминал подкову, как невольное пожелание счастья и удачи не только жителям дома, но и всем окружающим.

Дом представлял собой П-образную постройку (с немного закругленными углами) примерно двадцать на тридцать метров. Северной стороной он примыкал к склону горы. С первого и второго этажей на этот склон был свой отдельный выход. И напротив каждого выхода была своя небольшая беседка. Мы прошли на южную сторону дома.

Южная сторона была закрыта небольшим садом. В саду на невысоких, в рост человека, деревьях росли груши, яблоки (к моему удивлению, на некоторых яблонях росли одновременно яблоки разных сортов - видимо, кто-то из домашних увлекался прививкой и выведением новых сортов), абрикосы, мандарины и лимоны. Вдоль дорожек росла айва и чайные кустарники. Другие сорта деревьев и кустарников были мне незнакомы. За садом располагался внутренний дворик. Из него в фотостудию Александра Васильевича был проход. Птицы, зайцы и косули, которые обитали в саду, по этому проходу легко могли попадать туда и обратно. Я догадался, что князь частенько их подкармливал. И за это они охотно ему позировали. При необходимости.

В глубине дворика была беседка, увитая виноградом. Неподалеку - цветники, небольшой фонтан и бассейн. Перед входом в беседку стояли очень красивые мраморные скульптуры юноши и девушки.

В этой беседке мы и решили остановиться. Мне показалось, что где-то я уже видел подобные скульптуры. Когда-то давным-давно, еще в школе, в каком-то учебнике по истории.

- Это?.. - не успел я спросить Александра Васильевича.

- Да, это Аполлон и Афродита - наши верховные божества.

- Странно. Александр Васильевич, ваша Афродита почему-то очень похожа на девушку, которую вы вчера фотографировали.

- А вы внимательны, сударь, - с улыбкой произнес князь. - Но в этом нет ничего странного. В каждой девушке есть частичка Афродиты - богини любви и красоты. Хотя не скрою, прообразом данной скульптуры Леонидасу послужила не наша очаровательная фотомодель Энни, а ее, не менее очаровательная, мама. Да, да! Просто они очень похожи. И мама Энни - победительница прошлогодних Олимпийских игр. Поэтому она и послужила прообразом для этой скульптуры. Правда, это всего лишь копия. Подлинник находится в нашем Джештаке. К слову сказать, Энни - не только фотомодель, ко всему прочему, она ещё и золовка нашей старшей дочери.

- Золовка?

- Золовка - это сестра мужа. На днях к нам в гости придет старшая сестра Ланы - Люка. И ее муж Гюнтер. Они давно уже хотят с вами познакомиться. Энни - младшая сестра Гюнтера.

- А кто такой Леонидас?

- Леонидас во Внешнем мире был известным ученым. В настоящее время он - талантливейший скульптор. Один из лучших, которые когда-то творили не только в нашем племени, но и во Внешнем мире. Многие его скульптуры украшают нашу Долину и дома эллинов. А еще он - историк и ученый. Помимо этого, Леонида обучает Проводников, отвечающих за Тоннели Времени. Думаю, Сережа, вам приходилось слышать о Тоннелях Времени и Лабиринтах Пространства?

Разумеется, я много чего слышал в своей двадцатидвухлетней жизни. Об инопланетянах, маленьких зеленых человечках и параллельных мирах. О ведьмах и чёрных, чёрных комнатах. Об этом часто беседовали бабушки на скамейке перед домом моих родителей. И маленькие дети дошкольного возраста. Но сам во всем этом я разбирался не слишком. Александр Васильевич понял все правильно.

- Хорошо, сударь, я расскажу вам об этом. Но как-нибудь в другой раз.

- Александр Васильевич, если ваши соплеменники верят в Аполлона и Афродиту, то получается, что вы - язычники? Я всегда думал, что язычники - это те, кто молится не только разным богам, но и разным цветочкам, кустикам, деревьям или солнцу. В общем, довольно примитивные, первобытные люди.

- Это от недостатка информации, сударь. По моему твердому убеждению, те, кто верит в сказки жрецов, гораздо примитивнее тех, кто верит в свою родную землю, в своих боевых товарищей и в то, что за облаками всегда чистое небо.

Хотя, думается, что не так важно, во что люди верят. Важно - ради чего или ради кого? Ради власти и богатства жрецов или ради счастья и благополучия тех, кто честно трудится и служит на благо родной земле, своих родных и близких?

Наверное, поэтому, когда одни сжигали ведьм на кострах, другие высаживали священные рощи. Одни строили храмы для чужестранных богов, другие - строили всем миром дома для своих соплеменников и ратников. И здесь не в названии дело, а в сущности.

Допускаю, что религия может объединить людей в тех странах, жители которых верят в одного бога. В странах же, жители которых верят в разных богов, ни одна религия не может объединить народ, а может лишь сталкивать людей лбами. Значит, в этом будет их главная цель? К тому же, никакие храмы не смогут защитить страну от врага, даже если они будут стоять в каждом дворе. Защитить страну и народ смогут только люди, которые встанут плечом к плечу, независимо от цвета кожи и вероисповедания. И они победят врага быстрее и малой кровью, если будут хорошо обучены, слажены и вооружены.

Поэтому нашим главным законом являются не буддистские, христианские или мусульманские заповеди, а клятва греческого воина и гражданина: "Не покину соседа по строю, с которым мне вместе идти (в бой)".

В этой клятве нет ни слова о цвете кожи или о вероисповедании твоего соседа. Но есть главное - он твой товарищ, который никогда не предаст и не бросит тебя. И который, вместе с тобой идёт защищать родную землю, ваших родных и близких, вашу свободу и ваше будущее.

Поэтому мы верим не в богов, а в своих соплеменников. Во всё лучшее, что есть в каждом из нас. Верим в наши обычаи и традиции. Стремимся сделать жизнь лучше для всех наших соплеменников и самим стать лучше уже сейчас, а не в какой-нибудь следующей жизни. А потому наши боги живут в наших жилищах, а не в храмах. И мы строим большие, красивые и современные дома для наших соплеменников, а не храмы для мертвых богов и их алчных слуг.

Да, людям всегда нужна вера. В то, что завтра снова взойдет солнце. Что будет новый день и будет пища. Что ветер будет добрым и ласковым. А дожди дадут силы новому урожаю. Нужна вера в семью и в друзей. Вера в лучшее. Но одни придумали себе каких-то богов. Другие понимают, что только сам человек может сотворить рай на земле. Или ад. А никто другой.

Вот и наши предки когда-то давным-давно придумали себе богов. Придумали Зевса и Геру, Посейдона и Гермеса, Аполлона и Афродиту. И многих других. Но пришло время, и мы поняли, что наши боги живут не на небе. Они живут среди нас. И частичка их есть в каждом из нас. Все лучшее и самое светлое, что есть в людях.

Сохраняя древние корни веры наших предков, мы смогли гармонично и творчески присоединять к ним все лучшее, что есть в других религиях. Как бы необычно, это не звучало, но Будде, Иисусу Христу и Магомеду нашлось в нашей вере место равных среди многих. А вот идеи Социализма, построения государства для людей и их процветания, идеи равенства и братства, принятые в вашей стране - послужили основой нашей новой религии Человека и Гражданина.

Такой подход к вопросам веры во все времена освобождал нас от клейма вероотступников (коим непременно заклеймили бы любого человека, перешедшего из славянства в христианство, из христианства в ислам, из ислама в буддизм и наоборот). Но всегда позволял нам значительно расширить границы мироздания. К тому же, стоит отметить, что за всю историю своего существования, мы никогда не пытались насильно обратить кого-либо в свою веру. А потому никогда не организовывали ни крестовых походов, ни священного джихада. Считая, что солнца, неба, земли и богов хватит для всех. Что нужно просто жить, любить и творить. И верить в лучшее. А убивать других ради этого вовсе не обязательно.

Вы, сударь, скажете, что все это проявление трусости и малодушия? Не спешите с выводами. Предки эллинов были прославленными воинами Александра Македонского. И воевать умели, как никто другой. Но за многие века своего пребывания на неспокойном Шелковом пути, научились использовать "невоенные" способы разрешения конфликтов. А редкие ситуации, когда без оружия было не обойтись, всегда разрешали "малой" кровью. Или использовали для этих целей договорные племена. Потому что считали и считаем самым большим достоянием племени не абстрактные идеи, богатство и роскошь, а своих соплеменников, жизнь и будущее наших детей и внуков.

Александр Васильевич замолчал и посмотрел вокруг. Словно о чем-то задумался. Из беседки открывался замечательный вид на долину. Ущелье, в котором она располагалась, было необычайно большим. И тянулось оно с востока на запад. Восточная сторона ущелья начиналась с отвесной скалы. Казалось, что какие-то великаны перекрыли вход в эту долину огромными валунами до самых небес. Западная часть ущелья терялась в легкой дымке. А потому визуально определить протяженность долины не представлялось возможным. Где-то вдали сияли снежные вершины гор.

Если смотреть на ущелье с востока на запад, дома в основном располагались справа, вдоль северного склона. Таким образом, они были защищены от холодного северного ветра. Чуть выше по склону были размещены панели солнечных батарей. У каждого дома росло множество фруктовых и цитрусовых деревьев. В нескольких метрах южнее протекала быстрая горная река (часть воды по системе акведуков от нее отводилась к домам). Начиналась река с водопада на восточной стороне ущелья. Водопад крутил турбину небольшой электростанции. Практически через каждые сто метров через реку были перекинуты мосты. По словам князя в реке водились форель, хариус, налим и другие, незнакомые мне, рыбы.

Справа виднелся большой лес. Хотя Александр Васильевич почему-то называл его рощей. Он предложил прогуляться в сторону этой рощи. Левее рощи были поменьше, но казались более светлыми и, как бы странно это не звучало, изящными.

У реки был разбит необыкновенной красоты парк. Даже от дома Александра Васильевича было видно, что в парке бегали белки и зайцы, грациозно прогуливались косули и олени. Чуть дальше, в небольших, но очень живописных озерах (к ним так же отводилась вода из реки, и они явно были рукотворными) плавали утки, гуси, белые и черные лебеди. В некоторых озерах я заметил розовых фламинго. Рядом со скамейками на берегах озер стояли небольшие ящики с кормом для птиц - любой желающий мог покормить их. И повсюду было множество красивых и уютных беседок.

Через весь парк проходила пешеходная тропинка. Вдоль парка - дорожка для велосипедистов и любителей роликов. Пока мы шли через парк, я успел обратить внимание на то, как много эллинов каталось на велосипедах. Но некоторые явно предпочитали пешие прогулки.

Чуть дальше виднелись футбольное поле, теннисные корты, несколько волейбольных площадок и спортивные площадки, предназначение которых было мне еще непонятно. Но на всех этих площадках кто-то занимался. И на футбольном поле две команды увлеченно и страстно гоняли футбольный мяч.

За спортивными площадками пролегала широкая современная автострада. Хотя Александр Васильевич и называл ее просто Дорогой (вскоре мне представилась возможность изучить её более основательно). Дорога была похожа на ковер из какого-то необычного материала, напоминающего по текстуре мелкую наждачную бумагу. Основой этого материала было стекло вулканического происхождения, но с какими-то добавками (с чем-то, типа фосфора). В результате дорога была практически вечной. Она не изнашивалась и не разрушалась на протяжении длительного времени. И всю ночь её покрытие и разметка светились за счет "фосфорного" наполнения.

Три полосы движения в каждую сторону, разделенные широким газоном, который размещался чуть ниже проезжей части, таким образом, что встречные машины, плавно съезжали на него и застревали в густой траве. Что позволяло избегать лобовых столкновений. На дороге не было ни светофоров, ни знаков ограничения скорости. Зато были пешеходные мостики над дорогой, дорожные развязки на разных уровнях. А, так же, очень удобные и уютные зоны отдыха.

С двух сторон от дороги, по специально выделенным полосам, небольшие электрокары перевозили прицепы с различными грузами. И сначала я долго не мог понять, какими же мощными должны были быть эти электрокары, чтобы перевозить такие тяжелые прицепы? Но вскоре заметил, что дорога имела небольшой уклон, и тяжелые грузы всегда везли сверху вниз. И лишь пустые прицепы поднимались в горку. Ничего не скажешь, эллины научились использовать рельеф с максимальной пользой для себя. Лошади, коровы, которые паслись на лугах, поднимались туда своим ходом. Так что завозить навоз на поля не было никакой необходимости. И урожай спускался с полей вниз практически без особых усилий.

Я поделился своим наблюдением с Александром Васильевичем. На что тот ответил с чуть заметной ноткой гордости в голосе.

- Да, это так. Нам посчастливилось испокон веков строить свои дома там, где удобно жить. А не там, где нам для этого выделяли землю.

Не трудно было заметить, что дорога была явно шире, чем нужно было для всех транспортных средств, которые по ней передвигались. По словам Александра Васильевича, удивляться здесь было нечему. Как и все остальное, что строили эллины, дорога была построена "на вырост".

Дорога произвела на меня неизгладимое впечатление. Никогда раньше мне не приходилось видеть ничего подобного.

- Знаете, Сережа, - подал голос Александр Васильевич. - У людей практически всегда есть выбор. Но не всегда есть решимость и сила воли, чтобы сделать правильный выбор. Можно строить скоростные дороги вне населенных пунктов с развязками на разных уровнях, без светофоров и дорожных полицейских. Но с обязательными разделительными полосами между дорогами встречного направления, полноценными зонами отдыха через каждые пять километров. По таким дорогам можно будет ездить быстро, комфортно и безопасно. А можно строить дороги через населенные пункты, и давить своих сограждан. А потом, ссылаясь на большую смертность на дорогах - всячески ограничивать скорость движения, повсеместно устанавливать светофоры или видеокамеры. Под каждым кустом сажать дорожных полицейских, которые будут заниматься поборами и выписыванием штрафов. Движение по таким дорогам превратится в настоящую муку. А штрафы превратятся в самоцель для дорожных чиновников или в скрытую форму государственного рэкета. Но при этом никто не будет нести практически никакой ответственности за состояние дороги и реальную безопасность движения. Никого не будут сажать в тюрьмы или отправлять на каторгу за гибель пешеходов или водителей на том участке дороги, за который они отвечают. А ведь их бездеятельность в организации надземных или подземных переходов, выведении скоростных дорог за границы населенных пунктов, качественный ремонт дорог - не что иное, как соучастие в убийстве. За это должны наказывать не на бумаге.

Вскоре мы добрались до рощи. С западной стороны ее тоже стояли беседки. Кое-где рядом с ними, на красивых античных колоннах, высотою около полутора метра, стояли какие-то небольшие сооружения, похожие на игрушечные амфитеатры или кормушки для птиц.

Я не знал, что ответить князю по поводу дорог и дорожных чиновников, не понимая, о каких дорожных чиновниках он говорит, а потому постарался перевести разговор в другое русло, - Александр Васильевич, а что это такое?

- Мы пришли в одну из наших священных рощ, - князь, похоже, не любил коротких ответов, поэтому начал издалека. - Читральская долина, в которой первоначально осело наше племя, была небольшой. За первые годы, когда от болезней и ран умирало слишком много наших воинов, наши предки заметили, что кладбища стали подходить к нашим домам все ближе и ближе. Забирая пахотные земли и жизненное пространство. Казалось, что мертвые стали вытеснять живых. Надгробья стали превращаться в памятники тщеславия - словно началось состязание: кто установит своим умершим родственникам или друзьям памятник больше и дороже. По древним традициям, на местах захоронений своих павших товарищей, наши предки стали возводить не только склепы, но и небольшие пантеоны. Которые стоили значительно дороже, чем было средств у умерших при жизни. К тому же, складывалось впечатление, что могильные плиты и камни, которые укладывались над могилами, были не только данью памяти. Но в первую очередь, гарантией того, что души усопших не смогут вернуться обратно в наш мир. Словно наши предки боялись своих умерших. Этот страх начинал убивать живых.

И тогда они обратили внимание на традицию местных племен - сжигать умерших. А затем развеивать их прах над ручьями и реками, которые по верованиям индусов впадают в Ганг, где души умерших встречаются со своими друзьями и близкими. И находят покой. Хорошая и правильная, на мой взгляд, традиция.

С тех пор мы тоже стали сжигать своих умерших. Развеивать их прах над ручьями и реками. И в какой-то момент вдруг почувствовали, что души умерших больше не покидают нас, а находятся где-то рядом. Поддерживают нас в трудные минуты. Подсказывают правильные решения и помогают нам.

Вскоре у нас появились первые священные рощи. В память о каждом умершем, их родные и близкие высаживали в этих рощах деревья. Рощи постепенно разрастались и превращались в заповедные леса, в которых запрещено охотиться, собирать грибы и ягоды.

В этих рощах мы стали устанавливать на небольших колоннах некие миниатюрные подобия амфитеатров, которые служат кормушками для птиц. Мы кормили птиц, а они передавали нам весточки от наших умерших родных и близких.

А неподалеку устанавливали беседки - для тех, кто придет испросить у них совета, поговорить или просто помянуть умерших.

- Получается, что все ваши леса - это священные рощи? - не удержался я от вопроса.

- Нет, это не так. Когда-то в древности в Афганистане существовал интересный обычай: в честь рождения сына родители вместе со своими родственниками сажали деревья. Эти деревья, годы спустя, будут использованы подросшим сыном при строительстве дома для его новой семьи. У нас при строительстве домов используются балки и плиты перекрытий из стекла вулканического происхождения. Но этот обычай мы тоже взяли на вооружение. Но у нас деревья высаживаются по любому случаю. Если кто-то умер или родился, женился или вернулся из дальних странствий. Платаны, сосны, орехи и даже обычные русские березки. Есть даже большая березовая роща. Но она находится от нас далековато. Отсюда её не видно. И лес, в котором растут кедры, у нас тоже есть.

- Березки? Я всегда был уверен, что березы растут только в России.

- Не только в России, Сережа. Не только. Да, стоит отметить, что о наших деревьях мы можем многое рассказать: кто и когда их посадил. И по какому поводу. Потому что все они живые. И у каждого дерева в долине есть своя история. Но священных рощ у нас не слишком много. Мы научились жить долго и теперь у нас редко умирают. Зато у нас много обычных лесов, высаженных по более приятным поводам, чем смерть близких. Эти леса полны дичи, грибов и ягод. И в них разрешены охота и лесной промысел. Хотя особой необходимости в этом нет. Ведь у нас неплохо развиты животноводство и птицеводство.

- У вас прям таки какой-то заповедник. Столько всего!

- Нет, не заповедник. В большей степени, наши леса - это стратегический и самовосполняемый запас продовольствия на экстренные случаи. А сама наша долина - это огромное и уникальное хранилище семенного фонда.

Было время, когда и ваши предки выводили новые сорта растений. И бережно хранили то, что было выращено до них. Но вскоре придут другие времена, когда у вас закончится эпоха расцвета и наступит эпоха потребления. Вы будете жить на запасах, сделанных вашим предками. И лишь выдумывать, как с меньшими затратами сделать больше "пищи". И больше на этом заработать. Будете жить за счет заморских подачек, а сами практически ничего не будете производить. При этом ваш семенной фонд культурных растений будет бездарно разбазариваться и просто утрачиваться. И придет время, когда этим семенным фондом будут владеть чужеземцы. Которые смогут закладывать в новые семена любые программы уничтожения ваших соплеменников. А вы будете еще и платить им за то, чтобы приобрести эти семена. Забавно, не правда ли? И очень грустно.

При таком подходе, рано или поздно, у вас не останется ничего - ни настоящего, ни будущего. Чтобы не повторять ваших ошибок, мы и превратили нашу Долину в своеобразное хранилище. И, путешествуя по свету, мы всегда привозим с собой семена культурных растений, которые растут в разных уголках нашей планеты. Чтобы сохранить эти семена "чистыми" для наших потомков. И для человечества в целом.

- Интересно. И очень необычно. Но я не о семенном фонде. А о священных рощах. Наверное, в таких рощах гораздо легче беседовать с душами умерших, чем на кладбище?

- Вы правы, Сережа. Маленький парадокс: мы в честь своих древних богов и в память об умерших сажаем деревья. Вы - убиваете тех, кто верит в других богов. Мы строим красивые дома для своих соплеменников и живем в раю. Вы же будете строить роскошные храмы, даже не для своих, а для чужих, давно умерших богов, но сами будете жить в бедности и страданиях. Слишком часто будете воевать, слишком много болеть и слишком рано умирать. В вашей стране будет столько кладбищ, что очень скоро они начнут вытеснять посевные луга и пастбища. А вы будете жить на трупах и ходить по костям. Но будете снова и снова воевать за чужие идеи и чужие интересы.

В этих войнах погибнет слишком много идеалистов, тех, кто поверит вашим вождям и жрецам, что они будут защищать свою Родину, своих родных и близких. А на самом деле будут защищать всего лишь чужие коммерческие интересы. Потому что в молитвах, с которыми они будут идти в бой, на первом месте будут упоминаться вера (в чужестранного бога) и царь. И лишь на последнем месте - отечество.

Погибнет очень много настоящих воинов, но уцелеют трусы и предатели, которые будут сотрудничать с вашими врагами. Обслуживать их интересы и прислуживать им. А потом наступит время, когда этих трусов и предателей станет так много, что они станут править вашей страной. Уничтожая страну и ваш народ, в угоду своим заморским хозяевам.

- Но не будем о грустном. Сережа, я хочу обратить ваше внимание вот на этот склон.

Я повернулся туда, куда показал мне князь, и замер в удивлении. Слева от дома Александра Васильевича на склоне горы я увидел несколько подъемников. На ближайшем подъемнике виднелась большая платформа, на которую по системе катков самоходом загружались будущие плиты перекрытий. А вторая платформа, стоявшая внизу и соединенная с первой обычным металлическим тросом, тем временем загружалась контейнерами с продовольствием, по словам князя, переправляемые на вершину горы в ледниковые хранилища.

По соседству, на другой подъемник, на вершине, так же самоходом по системе катков и управляемому желобу, грузились блоки, примерно 50х50х100 см. На третий - балки и различные колонны. А внизу - какие-то другие грузы (их было не очень хорошо видно) с больших электромобилей, на которые после этого с помощью кранов загружались, спускаемые с вершины грузы.

Рядом располагался пассажирский подъемник. Он состоял из нескольких подвесных кабинок, соединенных с большим колесом, наподобие мельничного. Колесо приводилось в движение течением реки. Этот подъемник позволял эллинам подниматься к пещерам, в которых на ледниках хранились их продукты. В том числе, и стратегические запасы племени длительного хранения. И тем эллинам, кто увлекался горными лыжами и сноубордом.

Чуть выше, где склон был покрыт снегом, располагалась настоящая горнолыжная трасса. На этой трассе были видны лыжники и сноубордисты.

- Здорово придумано!

- Да, но это придумали не мы. Это придумал Архимед. Вы когда-то всё это тоже знали. Просто забыли, - с грустной улыбкой ответил князь.

На обратной дороге мое внимание привлекли небольшие комбайны, которые заканчивали уборку урожая на одном из полей. По отсутствию характерных звуков и выхлопных газов, я догадался, что у многих из этих комбайнов был электрический привод. А некоторые, похоже, работали на биотопливе (чуть вдали я заметил поля рапса).

- Александр Васильевич, в этом году, наверное, будет хороший урожай?

- Хороший. Как обычно, - улыбнувшись, ответил князь. - И его, как всегда, хватит до следующего урожая. И даже останется.

- А что вы будете делать с излишками?

- Как у нас заведено: что не съедим, понадкусаем! А если серьезно, урожай у нас всегда больше, чем нам нужно. Поэтому, часть его мы передаем в соседние племена, в благодарность за услуги, которые нам они иногда оказывают. И мы никогда не покупаем продовольствие у соседей. Ибо уверены, что труд и любовь, с которыми сами выращивается наш урожай, заряжают его доброй энергией. И передают на генетическом уровне память и знания нашего народа. А это то, что нужно хранить как зеницу ока. Это можно передавать другим. Но купить это у других невозможно.

С этим трудно было поспорить. Я кивнул в ответ и снова перевел свой взгляд на долину. Невдалеке виднелось большое озеро (примерно три километра в длину и около полутора километра в ширину). Вокруг озера располагалось множество различных построек, стилизованных под замки, дворцы и архитектурные памятники разных стран и разных эпох. Разумеется, среди этих построек повсюду виднелись и беседки, которые встречались в долине на каждом шагу.

Но одно здание на берегу озера явно выделялось своими размерами, формой и каким-то особым изяществом. Про себя я решил, что нужно будет непременно поинтересоваться у Александра Васильевича, что это за дворец? И кому он принадлежит? Наверное, вождю их племени?

Справа и слева от озера виднелись другие дома, поля, виноградники, пастбища со стадами коров, табунами лошадей и отарами овец. А сразу за озером размещалась большая, абсолютно ровная площадка. Очень похожая на аэродром или космодром.

В этот момент я почему-то подумал, что где-то в ближайшем ангаре у эллинов вполне могла быть припаркована и парочка космических кораблей или летающих тарелок. Что ж, от них можно было ожидать чего угодно. Но я не решился спросить об этом Александра Васильевича.


## Глава 5


Зато, чтобы как-то поддержать разговор, я задал князю вопрос, который давно уже не давал мне покоя.

- Александр Васильевич, а расскажите о вашем племени. Если честно, то раньше об эллинах нам что-то рассказывали в школе, но кроме, как об Александре Македонском и его учителе Аристотеле, я ничего больше не помню. Знаю о чудесном острове Сокотра и о тысяче греческих воинов, забытых там полководцами Александра. А о современных эллинах вообще никогда ничего не слышал. Тем более, когда вы читали мне отрывок из книги "Шелковый путь", вы сказали, что на самом деле все было немного иначе. Все, это что?

Князь на мгновение задумался. Внимательно посмотрел вокруг, словно что-то вспоминая.

- Что касается эллинов, я уже говорил вам, мы не инопланетяне. Когда-то давным-давно мы пришли на эти земли со своим вождем Александром Македонским. И остались здесь на долгие века. Но дорога обратно для нас всегда была открыта. Как и весь мир. Вы бы сильно удивились, узнав, как много представителей нашего племени жило раньше и живет сейчас среди вас. Но за последние двадцать четыре века никто из нас не становился великими правителями, известными военачальниками или прославленными героями. Нам это было не нужно и не интересно. Да, мы дали миру многих замечательных художников, скульпторов, архитекторов и ученых. Дали шанс миру стать лучше и светлее. Но выбор, куда идти, всегда был за вами.

- Подождите, Александр Васильевич. Вы говорили, что первоначально ваше племя поселилось в Читральской долине. Но мой наставник Шафи рассказывал, что его предки тоже родом из тех мест. Он...

Да, я знал, что дальние предки Шафи жили в далекой древности где-то неподалеку от Читрала. И этот момент вдруг почувствовал, что у меня в голове начинает выстраиваться цепочка фактов, о которых я почему-то не подумал раньше.

- Сережа, а вы никогда не пытались соединить всё это вместе?

- Нет, как-то не подумал. Странно, что не додумался.

- Неужели, сударь, вы до сих пор полагаете, что случайно попали к нам в долину? Да, у вас действительно немного необычный случай. Но он предопределен многими факторами. И один из них - ваш наставник Шафи.

Я недоуменно пожал в ответ плечами. Если честно, об этом я не думал. Для дум у меня хватало и другой информации. К тому же, я всегда считал, что если часто думать, то это может понравиться. И тогда ты будешь думать всегда. А для других дел у тебя просто не останется времени. Но ведь это же неправильно! Ведь в жизни должно быть место и для подвигов, безумств и всяких-разных глупостей. И других, более приятных занятий, чем думать думы.

- Серёжа, ваш наставник просил нас присмотреть за вами, когда вы будете воевать в наших местах. И подстраховать, в крайнем случае. Когда в этом возникнет необходимость.

- А откуда Шафи мог это знать?

- Он знал. К тому же, это был один из многих вариантов развития событий, каждый из которых легко можно было предусмотреть. Почему-то Шафи считает, что вы обязательно должны уцелеть на этой войне. И, что после её окончания вам предстоит многое сделать и о многом рассказать своему народу. Хотя, думаю, вы уже догадались, что настоящее имя у вашего наставника немного другое.

Насчет настоящего имени Шафи у меня были некоторые сомнения. В той организации, в которой я служил, настоящие имена были большой редкостью. Сам я в донесениях проходил под агентурным псевдонимом, выбранным мною в память о моем друге, погибшем несколько лет назад в Афганистане - чтобы он продолжал жить хотя бы в разведдонесениях. А Шафи проходил под псевдонимом "Кази" ("судья" на фарси). Но никто не мешал ему, кроме одного псевдонима использовать второй или третий. Так что удивляться здесь было нечему.

После этих слов история эллинов неожиданно приобрела для меня не просто познавательный, но и по-настоящему "личностной" характер. Ведь все, что связано с Шафи, было мне необычайно интересно.

Но прежде, чем продолжить свой рассказ, князь предложил мне присесть на одну из скамеек, что попалась нам на пути. Я с радостью согласился на его предложение. Ходить мне еще было трудновато. А признаться в этом - стыдно. Я устроился поудобнее на скамейке и приготовился внимательно слушать все то, что расскажет мне Александр Васильевич.

Вот что рассказал мне князь об эллинах, живущих в этой долине.

- Не все жители нашей долины - потомки воинов Александра Македонского. Но я расскажу вам именно об эллинах. Во время своего индийского похода Александр стремился не только захватить новые территории, но и создать на них очаги эллинской цивилизации. Для этих целей вдоль всего маршрута движения своего войска он основал несколько городов-крепостей, названных в его честь Александриями.

К слову сказать, одна из таких Александрий - Кавказская Александрия располагалась на месте нынешнего Чарикара под Баграмом, где согласно мифам был распят Прометей. Именно в тех местах вы, Серёжа, еще совсем недавно командовали сторожевой заставой. Пусть вас не смущает название - кавказская. Все горы от Черного, Каспийского и Аральского морей до Памира наши предки в древности называли Кавказом. Кавказская Александрия была заселена семью тысячами македонян, тремя тысячами наемников и несколькими тысячами туземцев. При виде нынешнего Чарикара в это трудно поверить, но так было.

Такие же города-крепости Александр создавал на всем своем пути. Многие воины, оставшиеся в этих поселениях, считали свою службу тяжелым наказанием, фактически вечной ссылкой. Поэтому они поднимали восстания, в надежде вернуться домой. Еще четыре Александрии были основаны Александром Македонским в бассейне Инда. Вскоре их уничтожил Чандрагупта Маурья, первый объединитель Индии.

Уцелевшие воины устремились на запад, к уцелевшим Александриям. Их преследовали не только войска Маурьи, но и местные племена. Шансов спастись, вместе с обозом, у них не было. Поэтому в Читральской долине на реке Кунар состоялся военный совет. Раненые и больные воины, и женщины, сопровождающие войско, решили остаться в этой долине, чтобы не быть обузой остальным. Чтобы дать своим товарищам хотя бы крошечный шанс пробиться сквозь враждебное окружение. Это был обычный маленький подвиг настоящих великих воинов, которые решили умереть в последнем бою, чтобы могли выжить другие.

Удивительно, но те, воины, которые ушли, вскоре погибли. А те, что остались в этих труднопроходимых, безлюдных горах, уцелели. Но оказалось, что умереть в бою было гораздо легче, чем выжить.

В этом импровизированном лагере-лазарете не было ни врачей, ни лекарств. Надеяться можно было только на самих себя. А лечиться - лишь народными средствами. Поэтому бывшие воины из поколения в поколение бережно собирали и хранили различные оздоровительные методики. Со временем они разработали свою оздоровительную систему и возродили традиции семейного массажа (обычный лечебный массаж они использовали всегда). Все это кардинально изменило дальнейшую историю этих людей. Бывшие воины великого военачальника постепенно снова стали превращаться в великий народ.

Привыкшие к армейскому порядку, они старательно поддерживали традиционный образ жизни в своем лагере. Это был их привычный мир. И этот мир давал им надежду выжить. Но со временем эллины стали наводить порядок и вокруг себя. В первую очередь, организовав безопасное прохождение торговых караванов через Читральскую долину. А позднее и на большей части всего Древнего Шелкового пути.

На протяжении почти двадцати четырех веков, за десятую часть провозимых товаров, они обеспечивали не только безопасность караванов, но в первую очередь стабильность на этих землях и незыблемость "правил игры". Это всегда давало большой и, что самое важное, постоянный доход племени.

Вокруг обитало много воинствующих племен и просто шаек грабителей, которые раньше постоянно грабили караваны. Пришлось "объяснить" и тем, и другим, что пока Шелковый путь жив, пока по нему идут грузы и товары, в прибыли будут все. А если постоянно грабить торговцев и путников, то рано или поздно, Путь умрет. И тогда плохо будет всем. Объяснять это пришлось силой убеждения, а иногда и силой оружия.

Прошло несколько лет. Постепенно племя становилось на ноги. И чем дальше, тем больше было у многих желание вернуться на Родину. Вернуться к своим родным и близким. К отчему дому и могилам своих предков.

За индийский поход воинам полагалось вознаграждение. Это было поводом напомнить императору или его потомкам о себе. И о том, что они живы и готовы служить Элладе дальше. С одним из торговых караванов эллины отправили в дальнюю дорогу нескольких воинов. Обратно те вернулись только через два года. Вести, которые они привезли, оказались неутешительными. Их великий император скончался. А сокровища, которые должны были послужить сохранению империи, растворились в алчных мошнах диадохов (бывших военачальников Александра). При этом диадохи практически не прятались, хотя многие из них и разъехались по всему свету. Они построили себе шикарные дворцы. Сами, их жены и дети купались в роскоши. Тогда, как семьи обычных воинов, хлеборобов и горожан оказались в нищете. А сама империя была разрушена.

Когда эллины узнали все это, гнев их был столь велик, что они хотели покарать этих негодяев. Но, видно за долгие годы сражений и несколько лет жизни в Читральской долине многие растеряли дух воинов. А потому сил и желания что-то изменить у них не нашлось. Но, неожиданно для всех, эти силы нашлись у их детей и внуков. Молодежь создала тайный отряд мстителей - Легион "А" (Александра). Сначала они обучались по своей традиционной системе воинских искусств, затем разработали специальную систему подготовки, значительно превосходящую по эффективности все известные на сегодняшний день системы (многое из этой системы использовал в ХI-ХII веках "Старец Горы" Хасан ибн Саббах при подготовке своих ассасинов-хашшашинов. Прим. авт.).

Легионеры стали уезжать в разные страны. Они находили и беспощадно уничтожали не только тех, кто был причастен к краже императорской казны и развалу империи, но и продавали в рабство их жен и детей. Легионеры считали, что безмерная алчность - это зараза, более страшная и опасная, чем чума. И ее необходимо выкорчевывать с корнями, иначе все человечество будет поставлено на грань вымирания.

Легионеры свободно ездили по всему миру. Но желания вернуться на Родину предков у них больше не было. Их охота продолжалась около двух веков. Но она не могла продолжаться вечно. Потому что в ходе ее стало погибать слишком много невинных людей. В том числе, и самих эллинов. Ощутимых же результатов не было.

Да, благодаря их усилиям в мире, наступила Эпоха Возрождения. Но человечество не становилось лучше и добрее. И эллины посчитали, что не должны решать проблемы других людей, если те сами не хотят и даже не пытаются это сделать.

К тому же, пролитая кровь одних, заставляла проливать кровь других. И тогда старейшины эллинов настояли на прекращении этой охоты. Было решено отказаться от мести. Понимая, что она портит карму хорошим людям. Грабители были и так обречены. Ведь богатство приносило им сиюминутную радость. А потом крепкими сетями их начинали опутывать пороки. Приходили разочарование, пустота и страх, болезни и невзгоды. Плохая карма передавалась их детям и внукам. Со временем их мир становился подобным аду. И он безудержно катился в бездну.

И тогда эллины обратили внимание на эту долину, расположенную на северо-востоке Афганистана. Сделав еще одно великое открытие, что только созидательный и творческий труд может подарить счастье, благополучие и светлое будущее. Стремление же к мести и жадность - путь в никуда.

Стоит отметить, что эллины присмотрели эту Долину еще во втором веке до нашей эры. Земли эти испокон веков формально принадлежали тем, кого спустя многие века будут называть кабульскими эмирами. Хотя фактически не принадлежали никому, ибо были настолько дикими и труднопроходимыми, что никогда и никого не прельщали. За многие, многие века в этой долине так и не прижился ни один путник, ни одно племя. Но разведчики, которых наши предки активно посылали во все стороны света, смогли разглядеть красоту и скрытый потенциал этой долины. И, втайне от всех, наши соплеменники стали обживать ее, обустраиваться и разрабатывать пахотные земли более двух тысяч лет назад.

Окончательное переселение в Долину состоялось в 1895 году, когда кабульский эмир Абдурахман решил обратить наших предков в истинную, как он считал, веру. В ислам. К счастью, наши предки смогли узнать о его планах заранее. К тому времени большая часть нашего племени уже жила в долине. Но еще очень много наших соплеменников оставалось под Читралом.

Поэтому старейшины собрали всех оставшихся в Читральской долине на общий сход. Рассказали о том, что планируют сделать в ближайшее время. В тот же день эллины стали собирать с собой все самое ценное. Стали готовиться к дальнему походу. Правда, кое-кто решил остаться - старики, которые посчитали, что им уже поздно кого бы то ни было бояться. И поздно менять богов. А еще остались те, кто был слаб или сломлен духом. Кто посчитал, что Абдурахман не сделает им ничего плохого.

Наши предки прошли практически встречным маршем, но чуть севернее войска Абдурахмана. Попутно захватив его обозы с припасами и оружием. А, так же, перерезав дороги, по которым к нему могла подойти подмога.

Придя в Читральскую долину и найдя там лишь брошенные жилища, древних стариков и немногих эллинов среднего возраста с потухшими глазами, Абдурахман поначалу решил огнем и мечом наказать тех, кто провел его, как мальчишку. Тем более что его войско, не получив добычи и не достигнув поставленных целей, открыто роптало. Нужно было устроить хотя бы несколько показательных казней среди этих безбожников. Но похоже, безбожники не боялись ни пыток, ни самой смерти. К тому же, где-то рядом находилось их племя - сильное и могущественное. А потому воевать с эллинами Абдурахман так и не решился.

Поход закончился ничем. Если не считать, конечно, того, что в назидание другим желающим обратить их в какую-нибудь очередную "истинную" веру, наши предки захватили часть земель самого Абдурахмана. Включая эту самую долину и несколько других. И на долгие века других желающих открыто воевать с нами, так и не нашлось.

Как я уже рассказывал, вначале, еще под Читралом, от ран и болезней умирало много наших соплеменников. Наши предки тратили большую часть своих средств на пантеоны и памятники. Но со временем они пришли к мысли, что тратить богатство нужно не на мертвых, а на благополучие живых, на образование своих детей и безопасность долины.

Они взяли на вооружение учение Сунь-цзы об умении направлять усилия противника в нужном им русле. И перестали преследовать оставшихся в живых потомков диодохов. Понимая, что украденные ими сокровища - прокляты. И это проклятье распространяется не только на членов их семей, но также и на те страны, которые дают приют этим ворам. Потому что украденные деньги никогда не пойдут во благо. Ведь на украденное единожды всегда найдутся все новые и новые воры.

Не буду скрывать, поначалу наши предки активно вмешивались в жизнь других стран. Всячески расширяя пропасть между богатыми правителями и их нищими подданными. Подтачивая равновесие. Ибо когда его нет, у любой страны нет будущего. А значит, и в будущем от этой страны не будет исходить никаких угроз нашей долине. Они поддержали новые веры, которые обещали верующим рай после смерти, а при жизни обрекали их на муки и страдания.

Но вскоре заметили, что во всем этом не было никакой необходимости. Потому что многие страны сами себя уничтожали. Словно разгоняли поезд, который и так на всех парах летел к пропасти.

Потом наступило время, когда мы пытались поделиться накопленными знаниями с теми, кто живет во Внешнем мире. Помочь им найти правильный путь развития. Эти времена известны сейчас, как Эпоха Просвещения (VII-VIII века), но наши знания оказались не востребованы. Ведь даже для самых лучших семян знаний нужна плодородная почва. Люди во Внешнем мире были не готовы к этому.

Вы и сами, Сережа, со временем это поймете, когда попытаетесь поделиться со своими соплеменниками тем, что узнали у нас. У вас мало, что получится. Одни вам не поверят и не захотят использовать эти знания. Потому что для этого понадобится большой труд, а трудиться многие из них уже разучились. Другие поверят. Но им понадобится много времени, чтобы семена знаний, которые вы посеете в их головах и душах, дали добрые всходы.

Вот поэтому отныне мы не вмешиваемся в дела Внешнего мира. Без особой на то необходимости. Хотя у нас в управлении и находятся колоссальные финансовые средства, способные в любое время обрушить экономику любой страны и вывести наш мир из-под удара. К счастью, мы знаем будущее. И чтобы наша долина не пострадала, можем в любой момент направить усилия тех, кто нам угрожает в более безопасное для нас русло. И уничтожить все то, что может угрожать долине и ее жителям еще в зародыше. И вдали от своих рубежей.

- Кстати, Сережа, не думаю, что вы реально что-то знаете о Тоннелях Времени и Лабиринтах Пространства. Но, конечно же, вы слышали о Параллельных мирах? Ведь у вас, если не ошибаюсь, высшее образование? - князь посмотрел на меня с таинственной улыбкой.

- Еще бы! Об этом у нас любой мальчишка знает! Для этого высшее образование вовсе ни к чему, - не замедлил я с ответом. Разумеется, как и любому другому мальчишке, в детстве мне приходилось слышать не только о черных, черных комнатах, но и о черных дырах. Правда, старушки, что судачили на эту тему на скамейке у нашего подъезда, чаще использовали это понятие, говоря о семейном бюджете, а не о бескрайних просторах космоса. Но это было не так уж и важно. Слышал я от друзей и о Параллельных мирах, и о прочей чертовщине. К счастью, Александр Васильевич не стал уточнять у меня, что я знаю о Параллельных мирах. Иначе мог бы случиться небольшой конфуз. Потому что ничего конкретного рассказать о Параллельных мирах я, конечно же, не мог. А вы бы смогли? Вот то-то же и оно!

К счастью для меня Александр Васильевич не стал читать мои мысли, а лишь поинтересовался.

- Я спросил это не случайно, Сережа. Дело в том, что много веков назад наши предки открыли Лабиринты Пространства и Тоннели Времени. И благодаря этому смогли сделать самое главное - скрыть долину от нескромных взглядов посторонних. С тех пор тот, кто попадает в Долину без приглашения, оказывается в Параллельном мире. И видит лишь голые скалы, дикую природу и суровый климат. Они могут остаться в этой долине и жить в этом Параллельном мире. Не мешая нам и даже не подозревая о нашем существовании.

Для них долина выглядит так же, как и две с лишним тысячи лет назад - совершенно непроходимой, негостеприимной, непригодной для проживания. Дикие склоны, отсутствие дорог и плодородной почвы. В этом и заключался самый большой секрет нашей долины. И желающих осесть, и жить в такой долине почему-то не находится.

Да, много веков назад мы смогли рассмотреть красоту этих мест. Но то, что вы сейчас видите вокруг себя - это не только дары Природы. Все самое главное сделали наши руки, трудолюбие и настойчивость. И вера в себя.

Думаю, вам будут интересно узнать, что в далекой древности верховным у эллинов богом был Зевс (Аполлон и Афродита, как и многие другие, были лишь богами "второго уровня"). Наши предки стоически принимали испытания, которые он посылал на их головы. Пытаясь внушить себе и окружающим, что Бог не посылает людям испытаний, которые им не по силам. Но со временем наши предки стали задумываться над тем, что у самого Зевса множество подручных. Но даже все вместе они все никак не могут навести порядок на земле. Как, впрочем, и верховные божества во многих других религиях. Не означает ли это, что боги не всесильны? И человек должен сам научиться справляться с испытаниями, выпадающими ему. И лучше, если он будет делать это не в одиночку?

И тогда пришло понимание того, что человек создан не былинкой, а частичкой чего-то большого и очень важного. Частичкой семьи, рода, всего человечества. Что со многими испытаниями ему гораздо легче справиться, если рядом с ним будут его родные и близкие, его друзья и единомышленники. И что, не боги, а наши предки учили нас именно этому - быть едиными, помогать друг другу, жить в мире и согласии

А потому вскоре наши предки "сместили" всех богов с их пьедесталов. Сделав упор на семейные ценности, и вместо статуй абстрактных: Зевса, Аполлона и Афродиты, стали устанавливать в долине статуи наших лучших воинов, ученых, ремесленников, хлеборобов и олимпийцев. И со временем наш мир изменился к лучшему.

Стоит отметить, что та часть нашего племени, которая осталась в Читральской долине, в настоящее время называется калашами. Некоторые из них до сих пор продолжают верить в Зевса и в других богов, которые, как и прежде, посылают им не богатый урожай, мир и процветание, а лишь испытания и трудности, голод и нищету.

Калаши устраивают шоу для приезжих туристов. Но они давно уже превратились в клоунов, изображающих лишь тени великих воинов. Жалкое зрелище! Они живут в нищете, на подаяния ЮНЕСКО. Многие из них забыли веру наших предков и приняли ислам. Нам искренне жаль их. Но это их выбор.

Местные племена вытесняют их с насиженных мест в высокогорные районы. Туда, где практически невозможно заниматься ни животноводством, ни выращивать даже самые неприхотливые растения. Калаши стоически переносят эти тяготы и лишения, ожидая, что за их многолетнюю преданность когда-то их боги смилостивятся и наконец-то отблагодарят их. Но, похоже, что у Зевса и других богов постоянно находятся какие-то более важные дела, чем вспоминать о каких-то там калашах.

Да, мы не строим храмы для богов, а строим большие и красивые дома для наших соплеменников. И высаживаем священные рощи в память о наших предках. Мы уверены, что, если честно трудиться, творить и жить по заветам предков, а не тех, кто прислуживает чужим богам, можно жить в раю уже сейчас. При жизни. А не когда-нибудь потом.

Стоит отметить, что в нашей долине жили и живут не только чистокровные эллины. Но и те, кого наши старейшины посчитали достойными жить среди нас. Так долина, словно Ноев Ковчег, собирает внутри себя лучших из лучших людей на планете. Ведь это тоже наш "семенной" фонд. И все мы становимся эллинами, если не по рождению, то по духу!

- Вы, сударь, наверное, заметили, что у нас, не только необыкновенно красивые дома, но и очень дорогие. Дорогие не только по стоимости строительства, но в первую очередь - по огромному количеству настоящих произведений искусства, истинных шедевров живописи, скульптуры и разных дорогих безделушек, которые хранятся в наших домах? Все это сделано и собрано руками наших предков и передается по наследству, от отца к сыну.

Да, я это уже заметил. Сначала мне было не понятно, откуда у эллинов были средства на строительство домов, дорог и всего окружающего. Ведь как я понял из рассказа Александра Васильевича, изначально в этой долине не было ничего - ни плодородной земли, ни драгоценных кладов - одни лишь камни.

Сам я родился и вырос в Советском Союзе, в стране с неисчислимыми природными богатствами. Мои предки были тружениками, из поколения в поколение работали на своей земле. Служили и защищали её. У моих родителей, обычных рабочих, была хорошая трехкомнатная квартира. Я был уверен, что отслужив в армии двадцать пять лет, получу двадцать пять соток земли под строительство дома. И вместе со своими друзьями, родными и близкими построю на этой земле большой и красивый дом. Женюсь на самой красивой девушке на свете. У меня будет большая и дружная семья. Я научу своих сыновей делать скворечники и строить дома, буду заниматься с ними спортом и делиться с ними секретами нашего разведчицкого ремесла. А дочек буду учить семейному массажу. И вместе с ними сам буду учиться пению и рисованию. Но все это будет еще не скоро.

Другая мысль не давал мне покоя. Страна наша и постоянно с кем-то воевала. На этих войнах гибли наши родные и близкие. Но добычи с этих войн никто не привозил. И было не совсем понятно - зачем тогда мы воевали? Понятно, когда защищали родную землю, своих родных и близких. А когда защищали чужих?

Почему от дедов, прадедов и прапрадедов у многих из нас не оставалось практически ничего? Где-то у родителей хранились лишь две медали от одного моего прадеда - "За Усердие" и еще какая-то его юбилейная медаль из дореволюционных времен. Извещение о том, что один мой дед пропал без вести в годы Великой Отечественной войны. А второй умер от ран. Две их выцветшие черно-белые фотографии. И куча извещений о смерти моих родных и близких. Но не осталось от них ни красивых, просторных домов, ни памятных вещей.

В чем тогда был смысл всех этих бесконечных войн, если после них подавляющее большинство наших соплеменников жило хуже? В том, чтобы те, кто развязал эти войны, купались в роскоши?! Здесь было над чем подумать.

- Видите ли, Сережа, за последние двадцать четыре века мы ни разу ни с кем не воевали. Даже с теми, кто был богаче нас. Понимая, что наше богатство и наши враги находятся не во внешнем мире, а внутри каждого из нас. Когда нет войн, нет зависти, а есть труд и творчество - появляются такие дома. Как у нас. Разумеется, это возможно лишь при мудрых старейшинах, которые служат своему племени и своим соплеменникам. Ведь, как известно, рыба гниет с головы...

- Но чистят ее с хвоста, - с грустью в голосе продолжил я .

- Вот именно. Но при "гнилой голове" таких домов у честных тружеников не будет никогда. А будут лишь "сказки" ваших правителей и ваших жрецов о том, что жить с каждым годом становится лучше, жить становится веселее. Но сколько не повторяй слово "халва", слаще от этого во рту не станет.

В отличие от вас, у нас испокон веков не было ни чиновников, ни жрецов. У нас есть лишь старейшины, наставники, лучшие ремесленники, ученые и художники, скульпторы и врачи, музыканты и воины, которые передают детям и нашим соплеменникам свои бесценные опыт и знания. Мы никогда не строили правительственные здания, различные учреждения, тюрьмы и храмы. Но мы всегда строили дома для молодоженов, и в центре этих поселений строили Джештаки. Из поколения в поколение. И мы всегда были тружениками. И очень редко - воинами.

Вас же разучат гордиться своей историей. И ваше служение Отечеству со временем будет восприниматься окружающими, как обычная глупость или недальновидность. В чести будут стяжательство, мздоимство и продажность. А примером для молодежи - не те, кто честно работает и служит, а те, кто смог много украсть и не попасться. Или вовремя успел сбежать за границу. Такие наступят на Руси времена.

И причина здесь не в том, что у вас плохие правители. А в том, что вы позволяете им быть такими. В их полной безнаказанности. Хотя безнаказанность эта мнимая. Рано или поздно, им за все придется отвечать. А наивная вера ваших вождей, что, разрушив свою страну, они смогут сбежать и станут желанными гостями в других странах - обычная глупость тех, кто не учит историю.

И еще! Помните, в 1224 году татары подошли к границам Руси? Между татаро-монголами и русичами оставались лишь племена половцев и хазар. Эти племена испокон веков грабили русские селения, уводили в полон женщин и детей. Но перед новой угрозой их вожаки приехали к киевскому князю с просьбой забыть старые "обиды" и выступить с ними совместно против нового, неведомого врага. Татарские послы, приехавшие позднее, попросили киевского князя Мстислава Мстиславовича не вступаться за половцев. И дали слово не вторгаться в его земли. Но князь к тому времени уже принял решение, и приказал своим дружинникам удавить татарских послов. К вечеру их трупы были вывешены на главном торгу.

16 июня того же года состоялось известное сражение на реке Калке. Русичи выступили в защиту своих соседей. Половцы, разумеется, их предали и бежали. В результате, русское войско было разбито. Пленных русичей связали, положили на землю, сверху настелили доски и на этом помосте, под стоны умирающих под помостом воинов, татары устроили пир.

После этого, в первые годы Нашествия на Русь татаро-монголы не брали русичей в полон, а безжалостно уничтожали. Беспощадно жгли их деревни, села и города. Потому что ни в каких других землях послов не убивали.

Вот такие "мудрые" у вас князья. Которые, даже в трудные времена, не умеют находить настоящих и верных союзников, но считают себя самыми мудрыми и непобедимыми. При этом легко находят себе все новых и новых врагов. Думаете, с тех пор что-то изменилось? Увы, вы не учитесь даже на своих ошибках. Ваши правители и впредь будут выдавать безвозвратные кредиты и помогать зарубежным странам, вместо того, чтобы помогать своему народу и развивать экономику своей собственной страны. При этом кредиты эти никто и не подумает возвращать. При возникшей в будущем в вашей стране системе откатов и полнейшей безнаказанности высших чиновников, эти деньги будут откровенно разворовываться.

Благодаря усилиям ваших политиков, история России превратится в обычную продажную барышню. Она легко будет переписываться в угоду новым политическим элитам. И это при том, что вся ваша история и так написана с точки зрения московских летописцев руками монахов, ненавидящих ваших древних славянских богов. Если бы за ее основу взяли тверские, рязанские или древнеславянские летописи, поверьте, ваша история выглядела бы совершенно иначе. Но об этом вам лучше поговорить с нашим соседом, Леонидасом. Он в таких вопросах разбирается лучше. Скажу лишь одно, если со временем ваш народ научится оценивать людей по делам, а не по словам, вы сможете избежать множества ошибок. Вот только сможете ли вы этому научиться?

- Не скрою, мы предпочитаем работать с летописями и первоисточниками, собранными из разных стран и с разных сторон различных конфликтов. А не опираемся в своих исследованиях на, так называемые, "открытия" современных историков. Это позволяет нам составить более объективную картину окружающего нас мира. Ведь, как говорила ваша бабушка: "Одна точка зрения в нашей мифологии была только у Циклопа. У человека их должно быть, как минимум две". При этом она протирала тряпочкой свои очки и добавляла: "Две очень зорких точки зрения".

- А откуда вы знаете, Александр Васильевич, что говорила моя бабушка?

Князь лукаво улыбнулся в ответ.

- Знаю, Сережа. Знаю. И еще. Я хочу показать вам, Сережа, одно из Постановлений Совета Министров СССР от 1947 года. За подписью Иосифа Виссарионовича Сталина. Думаю, вам это будет интересно.

Как по мановению волшебной палочки князь достал из внутреннего кармана своей туники пожелтевший листок и начал неспешно его читать.


СОВЕТ МИНИСТРОВ СССР

ПОСТАНОВЛЕНИЕ N 2542

От 15 июля 1947 г, Москва, КРЕМЛЬ

Об улучшении жилищных условий писателей

В целях улучшения жилищных условий писателей и создания благоприятных условий для творческой работы Совет Министров СССР ПОСТАНОВЛЯЕТ:

1. Установить, что занимаемая писателями жилая площадь, в случае ее освобождения, передается в распоряжение Правления Союза писателей СССР в г. Москве, Правления республиканских Союзов писателей - в республиках, и местных отделений Союза - в краях и областях.

2. Обязать Министерство государственной безопасности СССР (тов. Абакумова), Министерство внутренних дел СССР (т. Круглова), министерство иностранных дел СССР (т. Малик), и все организации, занимающие жилую площадь в домах Союза советских писателей СССР для своих учреждений или для своих сотрудников, к 1 мая 1948 года освободить эту площадь и передать ее Правлению Союза писателей СССР.

3. Обязать Мосгорисполком (т. Селиванова) в 1947 и 1948 гг. предоставить жилую площадь для переселения проживающих в домах Союза советских писателей СССР лиц, не имеющих связи с Союзом советских писателей, за исключением инвалидов и их семей, и семей погибших воинов.

4. Обязать Мосгорисполком (т. Селиванова) выделить Союзу советских писателей СССР в 1947-1948 гг. 25 квартир ежегодно, начиная с 1949 г., выделять по 10 квартир для писателей.

5. Обязать Советы Министров союзных и автономных республик, а, так же, краевые, областные и городские исполкомы предоставлять писателям жилую площадь наравне с учеными в первую очередь.

6. Осуществить в 1948 году в Москве строительство 2-х секций дома N 17-19 по Лаврушинскому переулку. Строительство секций дома возложить на Мосгорисполком. Предложить Госплану СССР (т. Ковалеву) и Министерству финансов (т. Звереву) учесть в плане на 1948 год финансовое обеспечение строительства. Предложить Ленинградскому, Кивевскому и Минскому Горисполкомам провести аналогично мероприятия для писателей.

7. Построить для писателей 100 дач. Строительство возложить на Министерство строительства военных и военно-морских предприятий (т. Дыгай). Госплану СССР (т. Ковалеву) и Министерству строительства военных и военно-морских предприятий (т. Дыгай) представить к 1 августа 1947 года в Совет Министров СССР предложения о мероприятиях по обеспечению строительства дач писателям.

8. Обязать Мособлисполком (т. Бурыличева) отвести Союзу советских писателей СССР земельные участки для дач размером по 0,5 гектара на одну дачу.


Председатель Совета Министров Союза ССР И. Сталин

Управляющий Делами Совета Министров СССР - Я. Чадаев


- Обратите внимание, Сережа, это Постановление вышло лишь два года спустя после тяжелейшей войны. Когда вся страна была в ужасной разрухе. Но Сталин был уверен, что, поддержав все лучшее, что есть в народе - его веру в светлое будущее - можно будет восстановить страну. А кто сможет это сделать лучше, чем советские писатели?!

И пункт пятый - "наравне с учеными". В то трудное время науку тоже всячески поддерживали и развивали. Понимая, что без нее у страны нет будущего. Вашим будущим правителям не хватит для понимая этого ни ума, ни даже элементарного чувства самосохранения.

Князь грустно улыбнулся. И через мгновение продолжил.

- Возможно, для вас будет новостью, но у нас нет товарно-денежных отношений. И преобладает натуральный обмен. Традиционно, десятая часть собранного урожая идет про запас. Вы уже видели, наши подвесные дороги. Они ведут к пещерам. В этих пещерах находятся ледники. Там хранится текущий запас продовольствия - на ближайшие два года. Чуть глубже - стратегический запас - на более долгий срок. Часть продовольствия идет тем, кто учит наших детей различным наукам и ремеслам. И тем, кто уже не может обеспечить себя сам.

- Занятно, в детстве отец учил меня, что, когда ты заработаешь деньги, десятую часть их ты должен потратить на своих друзей. На тех, кто помог тебе эти деньги заработать. Купить на них подарки и отвезти их в детский дом или в военный госпиталь. Правда, он никогда не подавал нищим.

- Ваш отец, Сережа, учил вас правильным вещам. Делиться нужно обязательно. И, в первую очередь с теми, кто в этом нуждается. У нас по этому поводу есть такая поговорка: "Когда ты встретишь на своем пути голодного, ты можешь дать ему кусок хлеба. Но будет лучше, если, кроме хлеба, ты поможешь ему сделать удочку. И еще лучше, если рядом будет река". Так что подавать нужно не только кусок хлеба, а в первую очередь помогать человеку встать на ноги. И дать ему возможность прокормить самому себя. Подавать же милостыню нищим - это давать деньги уличным бандитам, которые кормятся с этого, довольно прибыльного бизнеса. А, если не секрет, чему еще учил вас батюшка?

- Он говорил, что моя зарплата - это эквивалент моей полезности обществу.

- Вот как?! Вынужден огорчить вас, Сережа. Согласно этой формуле, всю свою жизнь вы будете заниматься совершенно бесполезными для общества делами. Четверть века отдадите армии, двенадцать лет будете преподавать в институте. Но обществу все это окажется совершенно не нужным. Другие времена, другие будут нужны герои.

- А еще он говорил, что лучше бы я был пастухом, чем офицером.

- Как бы дико это не звучало, но ваш батюшка был прав и в этом. Ошиблись вы с выбором профессии, Сережа. Ох, как ошиблись. Хотя, если серьезно, думаю, что ваш батюшка шутил по этому поводу. Это новым властям будут нужны льстецы и подхалимы, но не нужны будут профессиональные военные, грамотные врачи и талантливые учителя. Ведь их дети будут учиться за границей, и сами они будут лечиться там же. Шутил ваш батюшка. Но, если бы вы только знали, сколько в этой шутке горькой правды. И как целенаправленно и успешно будут уничтожать профессионалов в вашей стране ваши новые правители, в угоду своим заокеанским хозяевам.

Да, через много лет, не радостно будет вам подводить итоги своей прожитой жизни, Сережа. Не радостно. Я не боюсь говорить вам это. Потому что вы все-равно не сможете ничего изменить в своей Судьбе - и до последнего дня свой жизни так и останетесь Солдатом и Гражданином. Так и не научитесь приспосабливаться, врать и предавать - что в Эпоху Перемен будет не только возможным для других, но и станет основой их, пусть и временного, благополучия и процветания.

Но не будем сейчас об этом. Напоследок я хочу добавить, что пожилые люди живут у нас вполне полноценной жизнью. Как в самой долине, так и во Внешнем мире. Они занимаются творчеством, много путешествуют. К слову сказать, наша долина необычайно интересна с точки зрения археологии, истории и природоведения. Здесь есть, чем заняться.

После сто двадцатого юбилея, если умирает муж или жена, оставшиеся могут стать Проводниками (во Внешнем мире они выглядят лет на шестьдесят-семьдесят). Переход во Внешний мир является для них неким служебным заданием - ибо во Внешнем мире испокон веков были тяжелейшие условия существования. Там очень быстро стареют, получают различные травмы и даже умирают. Но кто-то должен выполнять и эту работу. Ведь помимо своих основных функций, Проводники собирают во Внешнем мире информацию о возможных угрозах нашей долине. Сопровождают эллинов во Внешний мир и обратно.

Я обещал рассказать вам о Тоннелях Времени и Лабиринтах Пространства. Вход в них есть практически в любой стране мира. За Тоннели Времени и Лабиринты Пространства отвечают наши Проводники. Как правило, во Внешнем мире выглядят они, как вполне обычные старики. И, как следствие, любые, довольно одинокие и незаметные старики, вполне могут оказаться Проводниками в нашу долину.

Я не буду рассказывать вам о том, как их опознать. Это тайна, которую открыть я не в праве. Но одно могу сказать точно - если внимательно относиться к старикам, живущим рядом, помогать им - это не гарантирует, что они непременно проведут вас к нам. Ибо не все старики во Внешнем мире являются Проводниками в нашу долину. Но за плечами каждого из них - долгая и интересная жизнь, опыт и знания, которыми они могут щедро поделиться с теми, кто умеет слушать. Потому что и во Внешнем мире есть то, чему стоит поучиться.

Именно поэтому наш старший сын сейчас работает ученым-физиком в Голландии. А второй сын - в недалеком будущем станет вице-президентом в одной крупной российской космической корпорации. Но они работают там не ради этих стран, а ради нас и ради получения новых знаний.

Наша молодежь поначалу тоже стремилась во Внешний мир. Их, словно магнитом, притягивало к себе все новое. Многие учились там и учатся сейчас, некоторые работали и работают. Но со временем все начинают понимать, что долго находиться во Внешнем мире они не могут. Словно там отравленная атмосфера. И люди. А потому стремятся как можно быстрее вернуться обратно.

Обучение и воспитание наших подростков ведется по трем основным направлениям: это общеобразовательная подготовка (в том числе, изучение ремесел), обучение массажу и воинским искусствам. При этом девочек учат наравне с мальчиками. И не только военному делу, но и кулинарному искусству. Мы считаем, что одно другому не помеха. И научить воевать гораздо проще, чем научить готовить вкусную и полезную пищу. Наставниками у наших детей являются те, кому исполнилось семьдесят лет. При условии, что они не только сами являются признанными экспертами в данных направлениях, но и их дети достигли больших успехов в науке, творчестве и ремеслах. То есть, у них уже есть прекрасный педагогический опыт, полученный при воспитании своих собственных детей.

Продолжают обучение наши дети в самых престижных учебных заведениях развитых стран мира.

Я почувствовал, что наша беседа подходит к концу. А потому задал последний вопрос.

- Александр Васильевич, а что за украшение висит у вас на тунике? - я давно уже приметил, что такое же украшение носили и Лана, и супруга князя - Лия. Лана - на шее. Лия - как декоративный элемент одежды. Это был небольшой круг из светлого металла, около двух с половиной сантиметров в диаметре (скорее всего, это был дюйм). В центре круга располагался стилизованный трилистник. Но спросить, что это такое, у меня все никак не получалось.

- Это Круг. Круг, который символизирует Равновесие - как основу всех основ. У каждого из лепестков трилистника свой тайный смысл. Первый означает Знания, делающие мир лучше (уважение к опыту старших и к их традициям). Второй - Труд, приносящий радость. Третий - Любовь, как источник Творческой энергии, - князь невольно прикоснулся к своему Кругу. В движении его было что-то очень трогательное и нежное.

А я невольно поймал себя на мысли, что от идей этого Круга явно веяло трудами старика Конфуция. С его культом учености, уважения к старшим, стремлением к гармонии физического и умственного труда. Но трудно было сказать: эллины взяли за основу учение Конфуция, или Конфуций позаимствовал его у эллинов?

Вечером того же дня Лана снова читала мне какой-то древний трактат. На этот раз об Александре Македонском и последних днях его Империи.

"В феврале 323 г. да н.э. Александр остановился в Вавилоне, где стал планировать новые завоевательные войны. За пять дней до начала похода против арабов Александр заболел. После десяти дней жестокой лихорадки 10 июня 323 г. до н.э. Александр Великий скончался в Вавилоне в возрасте 32 лет, не дожив чуть более месяца до 33-летия и не оставив распоряжений о наследниках.

Согласно легенде, Александр перед смертью передал царское кольцо с печатью военачальнику Пердикке, который должен был стать регентом при беременной царице Роксане (предполагалось, что она вскоре родит законного наследника, интересы которого до совершеннолетия будет защищать Пердикка). Через месяц после смерти Александра Роксана родила сына, названного в честь отца Александром. Однако верховную власть регента Пердикки вскоре стали оспаривать другие военачальники (диадохи), желавшие стать самостоятельными правителями в своих сатрапиях.

Империя Александра фактически перестала существовать уже в 321 г. до н.э. после гибели Пердикки в столкновении со своими бывшими соратниками. Эллинистический мир вступил в полосу войн диадохов, закончившуюся со смертью последних "наследников" в 281 г. до н.э. Все члены семьи Александра и близкие к нему люди стали жертвами борьбы за власть. Были убиты сводный брат Александра Арридей, который некоторое время был царём-марионеткой под именем Филиппа III; мать Александра - Олимпиада; сестра Александра - Клеопатра. Сын Александра от Роксаны, Александр IV, был убит в 14-летнем возрасте вместе с матерью; тогда же убили и Геракла, сына Александра от наложницы Барсины.

Империя Александра немедленно после его смерти была разделена между диадохами (его военачальниками) на множество государств. Все эти государства впоследствии были завоеваны Римом".


## Глава 6


На следующее утро Александр Васильевич попросил меня помочь ему в одном важном деле. Оказалось, что у эллинов есть не только право жить, творить и трудиться в раю, но и кое-какие обязанности. Одной из таких обязанностей было проводить мастер-классы с подростками. Лучшие ремесленники племени, художники, скульпторы и представители иных профессий делились с детьми секретами своего ремесла. Передавали им свои опыт и знания.

В молодости Александр Васильевич был не только известным геологом, совершившим много важных геологических открытий, но и неоднократным Олимпийским чемпионом долины по плаванию. И поэтому сегодня ему предстояло провести очередное занятие с детьми по плаванию.

По словам Александра Васильевича, его ученикам было не более пяти лет. Все они уже умели неплохо плавать, но нужно было научить их плавать быстро и на большие расстояния. И не только этому. Осенью, накануне Олимпийских игр, детям предстояло сдать экзамены и пройти посвящение в Юных Охотников. Именно к этим экзаменам они сейчас и готовились. Потому что главной обязанностью детей в пятилетнем возрасте было не только помогать своим родителям, но и в совершенстве научиться трем основным навыкам.

В случае нападения врага, они не должны были встречать его с оружием в руках, защищать отчий дом, своих родных и близких. Их главной задачей было убежать, спрятаться и выжить. Именно этому, в первую очередь, и был посвящен курс подготовки Юных Охотников.

Почему-то Александр Васильевич считал, что детям будет интересно пообщаться с новым для них человеком, прибывшим из далекой страны? К тому же, не просто с путешественником, а с солдатом и разведчиком. И хотя, в отличие от других наставников, мне еще не исполнилось семидесяти лет, и у меня не было успешного опыта воспитания своих детей, Александр Васильевич добился разрешения от старейшин на мой допуск к занятиям. Почему-то он был уверен, что я смогу провести это занятие с детьми ничуть не хуже, чем он сам.

Если честно, я не разделял этой уверенности. Меня явно смущал возраст учеников, с которыми предстояло проводить это занятие. Ведь одно дело учить стрельбе, маскировке и выживанию своих разведчиков. Совсем другое дело - четырех или пятилетних детишек, которые, по нашим меркам, годились лишь для детского сада.

Я поделился своими сомнениями с Александром Васильевичем. Александр Васильевич лишь усмехнулся в ответ.

- Знаете, Серёжа, доктор Хониккер, один из героев романа "Колыбель для кошки" Курта Воннегута любил повторять, что, если ученый не умеет популярно объяснить восьмилетнему ребенку, чем он занимается, значит, он шарлатан. Неужели офицер-разведчик не сможет объяснить детям азы своей профессии? Понимаю, что пять лет - это не восемь и даже не шесть. Но и вы же не просто офицер-разведчик, а советский офицер-разведчик! - подытожил на высокой ноте свою речь Александр Васильевич. И при этом хитро улыбнулся, словно поймал меня "на слабо".

Что я мог ему ответить? Ладно. На амбразуру, так на амбразуру. Я лишь поинтересовался, сколько у меня времени? Час или два? Александр Васильевич кивнул в сторону, поднимающего над долиной, солнца.

- Вся жизнь. Но в полдень у детей - обеденный перерыв. Нужно будет дать им час времени на то, чтобы они могли найти себе "обед", приготовить его и поесть. Окончание ваших занятий в 18 часов. Вечерние и ночные занятия с ними будет проводить уже другой наставник. Что вам нужно для занятий?

- Мячики, - лаконично ответил я. И в двух словах рассказал, сколько и каких мячиков мне понадобится.

- Будут вам мячики, - с улыбкой произнес Александр Васильевич. - И последнее. Расскажите детям немного о своей стране. Им это будет интересно. И крайне полезно.

Последнее предложение заставило меня улыбнуться. Невольно вспомнились уроки моего наставника Сан Саныча Щелокова о методике "Восточного базара", согласно которой прежде, чем что-то покупать в дукане, нужно было рассказать что-то интересное дуканщику. А еще я вспомнил о своей практике работы с молодым пополнением. Как только в моё подразделение прибывали новобранцы, в один из ближайших вечеров каждый из них обязательно рассказывал своим новым товарищам о том, где он родился, где учился, о том, чем славится его малая Родина?

С одной стороны, никто не отменял теорию шести рукопожатий. И после таких рассказов у многих бойцов часто находились общие знакомые. Возможно, кто-то раньше бывал в тех местах, откуда родом были ребята? Или там бывали их друзья или знакомые? Но факт остается фактом, благодаря этой традиции и самой системе работы разведчиков в боевых тройках (что подразумевало шефство и ответственность старшего в тройке за обучение, подготовку и жизнь своих товарищей) в подразделениях, которыми я командовал, никогда не было дедовщины в худшем ее понимании. Но всегда было наставничество и передача боевого опыта от старших к младшим. Это было лучшее лекарство от дедовщины. Ведь не секрет, что, когда бойцы занимаются серьезной, мужской работой, им некогда заниматься глупостями.

Почему-то мне вспомнились мои разведчики? Как они там выбрались с той горки? Все ли вернулись с Алихейля? - мне почему-то немного взгрустнулось.

Видя, что я о чем-то задумался, Александр Васильевич взял меня под руку. И кивнул в сторону солнца.

- Время, сударь. Нужно идти. Негоже заставлять своих учеников томиться ожиданием, - и улыбнулся.

- Да, конечно же! Идемте.

У выхода из дома мы встретили Лию. И Александр Васильевич попросил её принести на занятие мячики, о которых я ему говорил. Лия понимающе улыбнулась и шутливо произнесла:

- Слушаю и повинуюсь, мой повелитель! Через полчаса будут. Или даже чуточку раньше.

Идти нам пришлось не долго. На опушке леса, рядом с красивой, увитой виноградом, беседкой на траве сидела небольшая стайка детишек в туниках оливкового цвета - шесть мальчиков и шесть девочек (на полном автопилоте я посчитал их - дурацкая привычка всё и всех считать.). И о чем-то оживленно беседовала. При виде нас детвора затихла. От стайки отделился один мальчуган и пошел к нам навстречу.

- All present and correct, sir, - произнес он, обращаясь к Александру Васильевичу.

- Сегодня говорим по-русски, - подсказал ему Александр Васильевич.

Мальчуган совершенно спокойно отреагировал на эту вводную, и без запинки повторил свой доклад по-русски.

- Все на месте и в порядке, сэр!

Но, похоже, персонально для меня немного дополнив свой доклад. Чтобы у меня даже мысли не появилось, что здесь собрались обычные, несмышленые детишки, способные лишь играть в песочнице:

- Охотники к занятиям готовы, сэр.

Александр Васильевич кивнул в ответ. Поздоровался с детьми. Детишки хором ответили.

- Здравствуйте, Александр Васильевич!

Александр Васильевич сказал, что сегодняшнее занятие будет проводить гость из Советского Союза, о котором многие уже наслышаны. А потом добавил, что я - хороший воин и настоящий разведчик. И только после этого представил мне слово. А сам присел рядом с детьми на траву. Похоже, ему тоже было интересно послушать нового учителя?

Мне понравилось, что построение на занятие у нас происходило, сидя или лежа на траве, а не на плацу. Своих разведчиков я всегда приучал к этому - не светиться лишний раз. Но прежде, чем начать занятие, я попросил одного из ребят показать мне нож, висевший у него на поясе. Мальчуган достал нож из ножен, взял его за лезвие и протянул рукояткой вперед.

Я взял нож в руку, но попросил показать мне и ножны. А заодно и пояс, на котором они висели. Дурацкая привычка - изучать различные предметы не только с разных сторон, но и в "связке" с окружающими их предметами.

Малыш молча протянул мне пояс вместе с ножнами. Пояс был изготовлен из тонкой, но очень прочной шелковой нити. В детстве я тоже делал такие пояса, скручивая нить, а затем складывая ее пополам. Снова скручивал и снова складывал. В результате, из тонкой нити получал сначала бечевку, а затем и довольно толстую веревку, которую, при необходимости, легко было "разобрать" обратно до бечевки или даже до нити. Поэтому Мне не составило особого труда, хотя бы примерно, определить длину нити, которая использовалась для изготовления этого пояса.

Что ж, очень удобно! Примерно 15-20 метров прочной нити, которая всегда "под руками". И которая может помочь тебе решить множество проблем при выживании, поможет поймать дичь или рыбу. И будет совсем не лишней при строительстве временного жилища.

На ножнах был закреплен небольшой стержень, в котором я без особого труда, признал кресало для добывания огня. Не трудно было догадаться, что обух ножа, при необходимости, использовался в качестве кремня.

Клинок примерно семи сантиметров в длину. Скос заточен, падающее острие. Хорошая сталь со своеобразным рисунком, очень похожая на дамасскую.

По привычке я начал откручивать тыльник рукоятки. Привычка не подвела - тыльник легко откручивался. В рукоятке размещался набор из нескольких разноцветных таблеток во влагонепроницаемой упаковке (позднее Александр Васильевич рассказал мне, что коричневые таблетки сделаны на основе растений, подобных нашему женьшеню, а, так же, меда, поваренной соли, сахара и глюкозы, и являются небольшим "аварийным" запасом на "черный" день, а белые таблетки - аналог нашего стрептоцида, на случай лечения небольших ран и порезов), иголка, тонкая капроновая нить на небольшой катушке и пять рыболовных крючков - два маленьких и три больших.

Точно такие же ножи были у всех детей. По словам Александра Васильевича, такие ножи вручались детям на их четвертый День рождения - мальчикам и девочкам, будущим Юным Охотникам. Этой осенью им предстояло пройти посвящение в Юных Охотников. И сдать, полагающиеся этому экзамены.

В тринадцать лет юные эллины получали другие ножи, символизирующие их переход во взрослую жизнь. А к 25 годам каждый должен был уже самостоятельно изготовить свой Нож, и подарить его своему избраннику или избраннице.

К тому времени я уже успел рассмотреть, что туники у детей были примерно одного цвета, но орнаменты, вышитые на них, заметно различались. И эти орнаменты служили очень даже неплохим камуфляжем. Сандалеты были легкими и очень прочными. И чем-то похожи на облегченные полукеды (вопросы качества, прочности и удобства обуви всегда были для меня более важными, чем её дизайн). Все это было изготовлено мастерами очень высокого класса. И сделано с любовью.

Я присел на траву рядом с Александром Васильевичем. Дети расположились рядом с нами полукругом. И приготовились слушать мой рассказ. Наивно полагая, что в отличие от занятий, которые обычно проводили с ними их наставники, моё занятие будет состоять из одних только баек и рассказов.

И действительно, вначале я рассказал детям о том, что родился в маленьком городе, но в великой стране, которая называется Союз Советских Социалистических Республик. Что моя страна очень большая и занимает шестую часть земной суши. В ней проживает почти двести восемьдесят миллионов человек, более 100 национальностей и народностей. Все жители нашей страны очень разные. У нас разный цвет кожи и цвет глаз, разные традиции и обычаи. Но у нас есть общая цель - построение справедливого и процветающего общества для всех жителей страны, для наших детей и внуков. И эта общая цель позволяет нам не думать о том, что нас отличает друг от друга, но помогает найти то, что в нас есть общего - трудолюбие, стремление к творчеству и созиданию.

Кроме обычной средней школы, дети в Советском Союзе бесплатно занимаются в музыкальных и спортивных школах, в театральных студиях и различных кружках - рисования, шахматных, судо- и авиамоделирования. И многих, многих других. А летние каникулы они проводят в пионерских, спортивных или трудовых лагерях.

Рассказал, что моя сестра в детстве много болела, поэтому ее часто оправляли в различные санатории в Прибалтику. Я же отдыхал в пионерском лагере в Подмосковье, один раз - на Черном море, и один раз - в спортивном лагере в Чехословакии. Но чаще всего, конечно же, родители отправляли меня летом в почетную ссылку в деревню к родственникам.

В Советском Союзе многие дети мечтают стать космонавтами или учеными, врачами или учителями, летчиками или моряками. Но в отличие от многих других стран, в СССР мечты детей сбываются.

Я рассказал, что родился в семье рабочих. В детстве мечтал стать доктором, а когда немного подрос, мечтал стать офицером. Одна моя мечта уже сбылась - я поступил в самое известное в СССР военное училище и успешно его окончил. И я очень надеюсь, что со временем и вторая моя мечта тоже сбудется.

Но для того, чтобы мечты сбывались, нужно много трудиться и хорошо учиться. В любом возрасте. Всю свою жизнь. Так мой отец работал слесарем и регулярно проходил курсы переподготовки, сдавал экзамены для повышения своей квалификации. И сейчас он - не просто слесарь, а Мастер высокой квалификации. У него "золотые руки", он прекрасно играет в шахматы и увлекается восстановлением старинных музыкальных часов. Мама - работает перемотчицей, она - Ударник Социалистического труда. Занимается воспитанием детей и варит очень вкусное клубничное варенье.

В нашей стране все равны, нет бедных и богатых, нет нищих и бездомных. И о тех, кто честно трудится, честно служит стране и защищает ее, государство постоянно заботится и помогает им.

В Советском Союзе не только бесплатные образование, медицина, но главное - продуманная система отдыха и профилактики различных заболеваний. Так мои родители в последние годы несколько раз отдыхали в профилактории. В прошлом году мама ездила лечиться санаторий на Кавказ.

Меньше, чем через двадцать лет после окончания большой и очень тяжелой войны, которую пережила наша страна, мои родители получили бесплатно однокомнатную квартиру. А еще через десять лет - большую и светлую трехкомнатную квартиру на четырех человек: моих родителей, сестру и меня. Когда я родился, комбинат "Химволокно", на котором работали мои родители, выделил нам участок в шесть соток. За счет предприятия бесплатно были сделаны дороги, проведены электричество и вода.

На этом участке мой отец построил садовый домик, в котором вся наша семья очень любит отдыхать и трудиться. Пусть садовый участок и небольшой, но на нем растут яблони и сливы, клубника и малина, смородина и крыжовник, картошка, лук, свекла и морковь. А кроме кота и собаки, у нас на даче живут кролики и куры, поросенок и нутрии.

По советским законам ветераны труда, ветераны военной службы и участники боевых действий получают 25 соток (в городской черте и 50 соток в сельской местности) для жилищного строительства. И когда я вернусь домой, то обязательно построю на этой земле большой и красивый дом, в котором теплыми летними вечерами будут собираться мои родные и близкие, друзья и боевые товарищи. Все вместе мы будем пить чай с яблочными пирогами и рассказывать друг другу интересные истории.

- Если вам интересно что-то еще узнать о моей стране, то не стесняйтесь, задавайте свои вопросы, - обратился я к ребятам.

Ответом мне стал лес рук. Я кивнул обладателю одной из этих них. Большинство задаваемых вопросов почему-то было посвящено вопросам войны, а не мирной жизни. Видимо, дети неплохо знали историю моей страны. Многие традиции их племени были слишком близки традициям советских людей. И это не казались им чем-то слишком необычным.

- Скажите, а когда у вас была война, дети тоже принимали в ней участие? - разумеется, вопрос этот принадлежал одному из мальчишек.

- Да, во время большой войны очень много детей принимало в ней участие. Кто-то был разведчиком, кто-то партизаном, кто-то заменил своих, ушедших на фронт, родителей у станков на заводах и на тракторах при уборке урожая. И делал то, что нужно было для фронта, и для победы. За боевые и трудовые заслуги многие из них были награждены самыми высокими правительственными наградами. К сожалению, некоторые - посмертно.

- А, правда, что вы были командиром разведчиков? - задал вопрос еще один мальчик.

- Правда. Но не только был. Надеюсь, что и остался им.

- А как вы наказывали своих разведчиков, если они плохо себя вели? Какое было самое страшное наказание?

Неожиданные вопросы! Как говорится, для тех, кто плохо себя ведет, придуман Дисциплинарный устав. А для тех, кто очень плохо - военный трибунал. Но для разведчиков, которые каждый день рискуют своей жизнью, ходят на грани жизни и смерти, а иногда и за этой гранью, любое наказание - не страшнее их повседневной боевой работы. Кроме одного наказания.

- Знаете, разведчики - это особая каста! Чтобы стать разведчиком, нужно очень многое знать и очень многое уметь. Нужно быть очень смелым и умным, быстрым и ловким. Так что это не просто воинская специальность, но в первую очередь - это высокое и очень почетное звание. Заслужить которое очень непросто. Поэтому, думается, для моих разведчиков самым страшным наказанием за провинность был бы перевод из разведвзвода в обычное линейное подразделение. К счастью, мне ни разу не пришлось применять к ним такое наказание.

- А ваши солдаты когда-нибудь совершали подвиги? - осмелев, задала свой вопрос одна из девочек.

- Сложный вопрос. Ведь подвиг - это героический поступок, совершенных в трудных, а зачастую и опасных для жизни, условиях. Вот только, что считать героическим поступком? Во время большой войны, в которой принимала участие моя страна более сорока лет назад, летчикам-истребителям полагалась государственная награда и денежная выплата за три сбитых самолета противника. А каждый человек из состава экипажа разведывательной авиации получал их за успешное выполнение 10 боевых заданий днем или 5 боевых заданий ночью. В то время это считалось подвигом. И было подвигом на самом деле, потому что мало, кто возвращался живым из таких полетов.

В настоящее время все немного изменилось. Мои разведчики выходят на засады, как минимум десять раз в месяц, постоянно участвуют в боевых рейдах, и точно так же рискуют своими жизнями, но подвигом сейчас все это уже почему-то не считается. Чтобы подтвердить эффективность своей работы, мы должны приносить с засад трофейное оружие. Но работа разведчиков - это ведь не только сбор металлолома.

Или взять, к примеру, водителя топливозаправщика. Каждый его выезд, сродни последнему полету камикадзе. Шансов остаться в живых, в случае обстрела, у него практически нет. Или механики-водители боевых машины пехоты и танков, водители бронетранспортеров? При подрыве на противотанковой мине или фугасе, шансов уцелеть у них тоже очень мало.

К сожалению, никто не считает, количество засад и рейдов, в которых участвовали разведчики. Или количество выездов водителей топливозаправщиков, механиков-водителей и просто водителей. И не награждает их за то, что они, с риском для жизни, чуть ли не каждый день честно делают свою нелегкую солдатскую работу.

Расскажу вам одну историю, которая приключилась со мной почти год назад. Когда я приехал в Афганистан, меня назначили на должность командира сторожевой заставы. Раз в неделю к нам на заставу привозили воду со станции очистки из Баграма. Однажды, водовозка на заставу не приехала. Оказалось, что машина подорвалась на мине. И несколько дней воду нам приходилось носить самим. С ближайшей речки. С горки, на которой располагалась застава, вниз-вверх особо не набегаешься. Воды не хватало. К тому же, она плохо закипала. И все мы сильно мучилась животами.

Очень скоро меня с тифом увезли в инфекционный госпиталь. Вскоре с гепатитом туда привезли и нашего командира роты. Позднее, когда меня назначили командиром разведчиков, я поинтересовался, а что стало тогда с водителем водовозки? Его командир сказал мне, что при подрыве водитель получил контузию. Командир разрешил ему пару дней отлежаться в казарме. Но отлеживаться было некогда, нужно было срочно ремонтировать машину. Потому что на заставах нужна была вода.

Я не знаю ни имени, ни фамилии этого солдата - водителя водовозки. Но когда я командовал своими разведчиками, мне часто доводилось видеть, как этот солдатик возвращался из очередного рейса. Срезал небольшой прутик, делал из него чопики, это такие короткие деревянные палочки, забивал их в отверстия, которые регулярно появлялись в цистерне или в его машине. А на следующий день снова вешал бронежилет на дверку кабины и выезжал в очередной рейс. Думаю, вы уже догадались, что это были за отверстия?

- От пуль? - неуверенно подал голос кто-то из мальчиков.

- Да, от пуль. Вообще-то водовозку в каждую поездку должна была сопровождать боевая машина пехоты, но это не всегда получалось. И очень часто водитель выезжал на заставы один, без охраны и сопровождения. Такой вот повседневный, тихий, ежедневный солдатский подвиг!

Я знаю, что все мои разведчики, и не только мои, все солдаты, которые честно выполняют на войне свой солдатский долг - настоящие герои! И достойны не только самых высоких правительственных наград, но и огромного уважения. Потому что их подвиг - самой высокой пробы!

В этот момент к нам подошла Лия, супруга Александра Васильевича. Принесла мячики, которые были нужны мне для проведения этого занятия. Это было очень своевременно. Потому что на занятиях с разведчиками и с юными охотниками нужно меньше рассказывать, но больше показывать и больше тренировать. И если дети думали, что их новый наставник все свое занятие будет лишь "болтать ерундой", то они сильно ошибались.


## Глава 7


Мысленно я построил свое занятие по плаванию, как небольшое путешествие от беседки через лес (или рощу, как этот лес называли местные жители), вдоль реки к ближайшему озеру. В ходе вводной части я планировал ознакомить детей с прикладными играми, в которые сам играл в детстве, с азами выживания и подготовительными упражнениями для плавания. В основной части - научить детей азам стиля брасс и плавания на спине (полагая, что для первого занятия этого вполне достаточно, а вольному стилю их гораздо лучше меня научит Александр Васильевич).

Я прекрасно понимал, что с разведчиками нужно проводить занятия по методу: рассказ, показ и тренировка. А вот занятие с детьми все же лучше было провести в игровой форме.

Не могу сказать, что я пожалел детей и спланировал свое занятие так, чтобы плаваньем они занялись уже во второй половине дня, когда вода в озере немного прогреется. Я уже догадывался, что детишки эти не так просты, как кажутся на первый взгляд. Легко могут дать фору многим из наших взрослых. И наверняка купаются в озере в любое время и при любой погоде.

Но в память о своем тренере и о своем командире спортвзвода Владимире Вячеславовиче Горлове решил провести занятие правильно. И начать его с разминки, о которой многие из нас почему-то очень часто забывают.

А что может быть лучшей разминкой перед плаванием, как не игры? Разумеется, только детские игры!

Не секрет, что у многих народов мира, детские игры - это не просто веселые шалости, служащие для развлечения и досуга их подрастающего потомства. Во многих из этих игр "зашифрованы" знания и заложены навыки, которые могут пригодиться детям в будущем.

И поэтому начал я свое занятие с очень распространенной в нашей родной стране игры в вышибалы. Четыре волейбольных мяча, которые принесла Лия очень даже неплохо подошли для этой игры. Я разбил свою учебную группы на четыре подгруппы по три человека. Все ребята как-то разом забыли, что они - юные охотники. И снова превратились в тех, кем были на самом деле - в обычных детей. А я невольно отметил для себя, как это важно, чтобы количество мячей соответствовало количеству игроков. И никому из детей не пришлось изображать зрителей, когда другие были игроками.

Затем ребята взяли небольшие войлочные мячи, сантиметров семь в диаметре, и поиграли в "снежки". Одна половина группы защищала крепость (беседку). Вторая - ее атаковала. Затем подгруппы менялись местами.

После "снежков" детишки играли в сильных и метких. Сначала они бросали мячики на дальность. Потом на дальность и точность. На расстоянии 20 метров я нарисовал на земле три круга - диаметром в один, два и три метра.

Чуть в стороне Александр Васильевич нарисовал такие же круги. Чтобы пройти это упражнение побыстрее, детей разделили на две команды. Каждый бросал по три мячика. Первая команда - в круги, нарисованные мною. Вторая - в круги, нарисованные Александром Васильевичем. За попадание в маленький круг начислялось три балла, в средний круг - два, в большой - один. Побеждала та команда, которая набирала большее количество баллов.

Не скрою, я немного сжульничал. Это не было совсем уж детской игрой, а было немного видоизмененным упражнением из моего любимого военного троеборья (правда, там вместо мяча, метали 600-граммовую болванку гранаты Ф-1 на 40 метров, и круги были немного другие). Но детям игра эта понравилась. И позднее они частенько играли в нее уже без меня. Дальность, на которую они метали мячики, постепенно увеличивалась. И вместо мячиков они использовали камни.

В процессе метания мячей на дальность мы постепенно приблизились к роще. Выглядела роща ухоженной и очень уютной. Начиналась с кустов айвы, малины и ежевики. За кустами располагались беседки, увитые виноградом. За беседками рос фундук. Чуть дальше - деревья ореха грецкого, чьи листья являются замечательным ранозаживляющим средством. А уж о самих грецких орехах и говорить нечего - их и так едят, и при приготовлении многих блюд используют. Не случайно в некоторых странах это дерево считается священным.

Я не знал, как назывались деревья, которые виднелись дальше? Но они были очень похожи на платан "Семь братьев", который я видел в Фирюзе под Ашхабадом. И только за этими деревьями начинался сосновый бор, где росли высокие, стройные красавицы-сосны, посаженные в шахматном порядке, примерно в семи метрах друг от друга. Забавно, все это называлось у эллинов обычной рощей. Не трудно было догадаться, что каждое дерево и каждый куст в этой роще не только был посажен ими, но за каждым из них они тщательно ухаживали.

В роще оказалось довольно много зайцев и белок. И они совершенно не боялись людей. В отличие от них, косуля, которую я заметил, держалась на небольшом удалении. А вот маленькая темно-бурая норка довольно долго наблюдала за нами, следуя за учебной группой, почти по нашим следам, пока не вспомнила о чем-то важном и не убежала по своим неотложным делам.

На входе в рощу я объявил небольшой перерыв, чтобы ребята могли полакомиться малиной. Затем снова разделил ребят на две команды. С учетом того, что кусты фундука росли вдоль одной условной линии, я разместил одну команду у первого от меня куста. В вторую - у пятого. По моей команде дети "разобрали" несколько поясов и натянули нити между кустами фундука. На разных уровнях. Одну нить нужно было перепрыгнуть, под второй пробежать, пригибаясь. Третья была натянута на такой высоте, что каждый должен был сам принимать решение, как ему удобнее ее преодолеть. Задача игрока заключалась в том, чтобы, как можно быстрее, добежать по этому маршруту от своей команды до команды противника и в него не попали мячом (если игрок пробегал эти, примерно тридцать метров дольше, чем за минуту, считалось, что в него попали мячом). Бросать мяч по бегущему на последнем отрезке (между четвертым и пятым кустом) запрещалось. После того, как от каждой команды пробегало по одному участнику, объявлялся короткий перерыв для сбора мячей. И игра продолжалась снова. Побеждала та команда, которая показывала лучшее время и в чьих игроков попали меньше (в том числе, с учетом "штрафных" мячей за медлительность).

Здесь я ничего не придумывал. Примерно такое же упражнение выполняли и мои разведчики, когда я натягивал веревки на разных уровнях под турниками, расположенными в ряд на спортивном городке. И ребятам нужно было пробежать с оружием под этими турниками на время. Правда, моим разведчикам было легче - в них никто не бросал войлочные мячики.

После этого я сорвал несколько виноградных листьев и закрепил их на кустах фундука на высоте примерно полутора метров - метра семидесяти. И ребята потренировались в метании камней на точность. Упражнение было не сложное - с расстояния примерно в 10 метров нужно было просто попасть небольшим камушком в этот лист.

Затем вместо одного листика я повесил несколько, друг за другом. И теперь в них нужно было не только попасть камушком, но и пробить их. Разумеется, вторая часть упражнения оказалась ребятам не по силам. Но этому они научатся чуть позже.

К слову сказать, такое же упражнение выполняли и мои разведчики. Только вместо виноградных листьев использовались газетные листы, сложенные вчетверо (под формат А4). А кроме камушков, использовались монетки, ключи и любая мелочь, оказавшаяся под рукой. Лучшей на свете "мелочью" для метания, к моему удивлению, оказались стальные пластины из обычных армейских бронежилетов. Но тогда вместо листов бумаги использовались крышки от снарядных ящиков. В реальном бою все эти навыки едва ли могли пригодиться, но они вырабатывали рефлекс сражаться за свою жизнь до последнего вздоха и никогда не сдаваться.

Так шаг за шагом, упражнение за упражнением наша группа продвигались через рощу. Я учил ребят залезать на деревья по принципу: сначала мысль, затем глаза и только после этого руки-ноги. Всегда помнить, что любое дерево - твой друг. А к друзьям нужно прижиматься как можно ближе, не ломать им ветки и не делать больно.

Учил ребят прятаться и маскироваться. Рассказывал какие растения можно использовать в качестве лекарственных средств, а какие пригодны в пищу.

Учил рассматривать любые предметы, которые окажутся рядом, с точки зрения их полезности для выживания. Потому что бесполезных предметов в природе нет. И если они не знают, как их использовать - это всего лишь от недостатка знаний и их навыков выживания.

Поэтому нужно постоянно тренировать свой мозг - ставя перед ним задачи, как и для чего можно использовать этот предмет? Или этот? Какую пользу он может принести? И что из него можно сделать полезного для выживания? А что можно использовать в качестве оружия против врага?

Попутно я тренировал память у ребят. Периодически задавая детям вопросы о тех предметах, мимо которых мы только что прошли. Или о животных, которых только что видели.

Вскоре группа вышла на берег реки. Здесь можно было немного отдохнуть. Естественно, наш отдых заключался в том, что я показал ребятам, как делают жерлицы (а какой еще может быть отдых у юных охотников?). И каждый из них смастерил себе это нехитрое орудие для рыбной ловли, используя свои "разобранные" пояса, крючки и небольшие деревянные цилиндры с прорезями (мне они нравились больше, чем "рогатки"). Затем мои ученики приступили к самой сложной, но и самой увлекательной части занятия - ловле наживки. Потому что поймать рыбу совсем не сложно. Гораздо сложнее поймать хорошую наживку. Вскоре кто-то поймал лягушонка, кто-то стрекозу, кто-то кузнечика, кто-то нашел ручейников. И очень скоро все жерлицы были "заряжены", привязаны к кустам, растущим вдоль реки и готовы к поклевкам.

Пока все прогуливались вдоль берега реки и устанавливали жерлицы, то попутно изучали местную флору и фауну. В одном месте нам попались черемша, в другом - мы наткнулись на семейство ежиков, а у небольшого речного переката застыла большая серая цапля. Почему-то в этот момент мне невольно снова вспомнились мои разведчики.

- Эх, как же здорово искать подножный корм, когда при этом не нужно выполнять всякие разные боевые задачи, - мечтательно подумал я. И пожалел, что среди этого потенциального гастрономического пиршества нет моих ребят.

Я планировал немного рассказать своим новым ученикам о том, что в случае необходимости может послужить им подножным кормом, но в этот момент сработала одна из жерлиц. Никто не заметил, как стала разматываться на ней нитка. Но большая и сильная рыба, которая вдруг стала выпрыгивать из воды в одном и том же месте, и повторять свои пируэты с завидным постоянством, было хорошей подсказкой о том, что жерлица сработала очень даже удачно. Потом сработала вторая жерлица. Потом третья....

В общем, занятие наше вскоре пришлось прервать на обеденный перерыв. Ведь негоже свежей форели и хариусам, попавшим на жерлицы, ждать у моря погоды под палящими солнечными лучами. Детишки быстро и очень профессионально разделали рыбу, развели костер, нафаршировали рыбу черемшой и какими-то съедобными кореньями. А затем запекли ее на углях.

А потом был пир на весь мир. В качестве тарелок нам служили виноградные листья, которые кто-то из девочек нарвал у ближайшей беседки. А в качестве гарнира - веселые и забавные истории, которые рассказывали за импровизированным столом юные охотники.

Александр Васильевич тихо посмеивался в свою седую бороду. И что-то записывал в свой небольшой блокнот. Все это время его не было видно и слышно. Разве, что в метании мячей на точность, где ему пришлось поработать судьей соревнований. На которых он с большим азартом подбадривал соревнующихся и всячески за них болел. Не трудно было догадаться, что занятия, которые я проводил, ему понравились. Хотя, наверное, он провел бы их точно так же. А может быть, и гораздо лучше?

После обеда дети самостоятельно, без подсказки, сожгли на углях рыбью чешую, потроха и остатки нашего роскошного пиршества. Засыпали угли песком. И тщательно убрали все, что после нас оставалось. Это мне понравилось. Я не любил, когда после разведчиков или юных охотников, рыбаков или туристов оставались следы их пребывания.

Как известно, после вкусного обеда по Закону Архимеда полагается... Да, именно так! После обеда я рассказал детям о приемах первой помощи при порезах, а затем почти полчаса занимался с ними статическими упражнениями. Это было совсем не сложно - сжимать то, что не сжимается. Разрывать то, что не разрывается. Давить то, что не давится.

Несмотря на природные таланты и прекрасные физические данные, юные охотники все-равно были детьми. И мышечной массы им не хватало. И связки были еще недостаточно крепкие. Поэтому я показывал им упражнения, которые позволят не только наращивать мышцы, но и укрепить связки и сухожилия.

А после этого, разумеется, были упражнения "Прыгающий лягушонок", "Лягушонок, пробирающийся через заросли бамбука" и "Лягушонок, прыгающий в зарослях". В общем, все то, что нужно любому молодому человеку четырех-пяти лет от роду, который планирует посвятить всю свою жизнь, а точнее ближайший ее час, плаванию брассом.

После этих упражнений мне оставалось только напомнить детям, что, если они хотят чему-то научиться, то учиться нужно у тех, кто делает это лучше остальных. В данном случае, учиться плаванию лучше не у птиц и насекомых, а у рыб и лягушек.

- А вы видели, когда-нибудь, чтобы рыба или лягушки во время плавания пыталась вылить воду, попавшую им в уши? Или поправить сбившуюся прядь волос? Мало научиться плавать, в воде нужно научиться жить. Не отвлекаться на второстепенное и сосредоточиться на главном - на том, как прекрасен водный мир и его обитатели. Как здорово держит тебя вода. И как приятно каждое ее прикосновение. А если вы случайно проглотили немного воды, то в этом нет ничего страшного. Это всего лишь вода. Считайте, что просто выпили пол стакана воды и плывите дальше.

Как говорится, лучший тренажер для обучения плаванию - это вода. Так что, оставшуюся часть занятия дети плавали, отдыхали на спине и даже немного играли в салочки на воде и под водой.

И, разумеется, учились прятаться под водой с помощью самых простых подручных предметов.


## Глава 8


Уже давным-давно я научился видеть сны "по заказу". Когда не мог решить какую-нибудь сложную задачу, то просто "забирал" ее с собой в свой сон. И во сне находил правильное решение. Вот и в этот раз я взял с собой в свой сон Лану. Не то, чтобы передо мною стояла какая-то слишком уж сложная задача. Просто мне очень хотелось, чтобы она была рядом. И чтобы она была рядом со мною всю ночь. Кажется, это у меня получилось?

Но под утро мне приснилась какая-то ерунда. Приснилось объединение "Химволокно" в Клину, на котором я работал в летние каникулы после 9-го класса (за полтора летних месяца он смог заработать себе на новые ботинки и на катушечный магнитофон; а рабочие из моей смены подарили мне тогда письменный набор, состоящий из чернильной и шариковой ручек - на добрую память и за хорошую работу). В небольшом подмосковном городке "Химволокно" было градообразующим предприятием. Половина населения города работала на производстве капрона, парашютного шелка, лески и еще чего-то секретного. Словно огромный монстр, это объединение поглощало в свои проходные огромные массы народа. Круглосуточно в три смены. А после смен возвращало обратно. Но в моем сне проходные были открыты нараспашку. Редкие путники проходили через них. Вокруг царила разруха и запустение. Повсюду висели объявления "Сдается в аренду", таблички с надписями: "Гостиница на час", "Сауна круглосуточно" и "Изготовление тротуарной плитки". Бредовый какой-то сон приснился. Бессмысленный...

Передвигаться я мог уже почти без проблем. Хотя еще быстро уставал и вынужден был часто отдыхать. А вот подниматься с кровати по утрам мне еще было трудновато. Рана на спине быстро заживала, но старая травма позвоночника - все еще давала о себе знать. Первые дни Александр Васильевич или Лана помогали мне подняться с кровати. Я пытался сопротивляться этой помощи. Было неловко от того, что взрослому мужчине двадцати двух лет от роду помогают подняться с кровати юная девушка и довольно таки пожилой человек. Поэтому сегодня я решил сделать это сам. Ведь должен же настоящий мужчина хоть что-то делать в этой жизни сам, без помощи стариков и женщин.

Когда я встал с кровати, то обнаружил, что пол под моими ногами теплый. Странно, почему я раньше не замечал этого? Хотя это было настолько приятно и естественно, что в принципе было понятно, почему я раньше не обращал на это внимание. Так уж мы устроены - мы быстрее замечаем и запоминаем плохое, чем хорошее. Да, иногда полезно некоторое время побыть одному, подумал я. Тогда ты начинаешь замечать не только красивую девушку, что находится с тобой рядом. Но и кое-что еще.

А еще я вспомнил слова своего наставника Шафи о том, что по утрам очень важно уметь "разрывать" привычный ритм: "Ты можешь очень торопиться на работу, опаздывать, не успевать. Но постарайся в этой суете и спешке хоть что-то сделать не спеша. Неспешно побриться, увидеть в чашке чая отражение чего-то интересного. Или просто остановись на мгновение. И посмотри вокруг. И тогда твой день будет гораздо интереснее. И ты заметишь то, мимо чего обычно проносишься на бегу. А это что-то может быть очень важным в твоей жизни. Самым важным!"

- Ты уже встал? - раздался голос Ланы. - Вот молодчина! Как себя чувствуешь?

- Нормально, Лан. Слушай, а пол теплый.

- А каким же ему быть?

- Да, и впрямь - каким ему быть?

Оказалось, что в долине бьют термальные источники. Температура воды в них около семидесяти градусов - не слишком комфортная для использования. Поэтому ее пропускают через все дома в качестве отопления, для нагрева полов и частично используют в хозяйственных целях, как обычную горячую воду. Прошедшая через дома вода поступает в Джештак. Где используется в различных видах бань и купальнях.

Я уже неоднократно слышал об этом Джештаке. Но смутно представлял, что это такое? А потому после завтрака попросил Лану устроить мне еще одну маленькую экскурсию, совершить которую решил еще несколько дней назад. Экскурсию в тот самый неведомый и таинственный Джештак, о котором так много слышал в последнее время.

По словам Ланы, Джештак в далекой древности был храмом Аполлона и Афродиты. Никогда еще раньше не приходилось мне посещать такие храмы. Потому что храм этот состоял из множества бассейнов, купален, бань и саун на первом ярусе. В правом крыле дворца располагался современный медицинский центр и различные лаборатории. В левом - большой спортивный зал с пятидесятиметровым бассейном. На втором ярусе размещались зоны отдыха, танцевальные площадки и театральные сцены, на которых по вечерам и в праздники выступали музыканты, поэты и актеры. Там же располагались многочисленные классы, в которых юные эллины изучали общеобразовательные науки, учились ремеслам, массажу и музыке. На третьем ярусе располагались библиотеки и научные центры.

Повсюду были установлены скульптуры Аполлона и Афродиты. И все эти скульптуры были разными. Хотя и чем-то очень похожими. И я уже знал, на кого они похожи. Потому что в настоящее время это был храм Труда, Творчества и Созидания. Посещали Джештак эллины всеми семьями. И не трудно было догадаться, что это было их излюбленное место. Кто-то приходил на учебу, на очередной концерт или спектакль, кто-то - трудиться в лабораториях и научных центрах, обучать детей или просто посидеть в небольших, но очень уютных кафе.

Мы с Ланой направились в купальни. По древней традиции эллины плавали в купальнях без одежд и купальников. У нас дома на этот счет были немного иные традиции. Поэтому вначале мне было довольно некомфортно. Не привык я плавать, в чем мать родила, среди незнакомых мне людей. Но вскоре я перестал обращать на это внимание.

Немного поплавав в одной из купален вместе с Ланой, мы пошли на экскурсию в медицинский центр.

Высокий стройный юноша лет семнадцати в тунике терракотового цвета встретил нас у входа. Звали его Артуро, он учился в Кэмбридже, но во время каникул проходил в этом центре практику санитаром. По словам Ланы, его родители были учеными. И работали где-то в Австралии. Артуро показал нам операционные, несколько лечебных и физиотерапевтических кабинетов. А затем проводил в палаты к больным.

Везде была стерильная чистота. Оборудование центра было явно позаимствовано из будущего. Но я почему-то подумал, что позаимствовано оно из будущего эллинов, а не из Внешнего мира.

Палаты были очень просторными и светлыми. Состояли из нескольких комнат. С большим количеством зелени и цветов. И больше напоминали традиционные дома эллинов со стенами-аквариумами, чем лечебные заведения. Палаты были рассчитаны на двух человек. Но, по словам Артуро на сегодняшний день в центре находится всего трое пациентов. Поэтому они лежат по одному человеку в палате. Что, по его мнению, не совсем правильно. Потому что, когда пациенты лежат с кем-то рядом - они быстрее становятся на ноги.

В первой палате лежала девушка лет восемнадцати. У нее была ампутирована рука после железнодорожной катастрофы.

- А разве у вас есть железная дорога? - Искренне удивился я.

- Ну, что вы! Конечно же, нет, - улыбнулся Артуро. - Хотя даже если бы она и была, у нас в долине практически невозможно попасть в катастрофу. И даже в дорожно-транспортное происшествие. Ведь это всего лишь вопрос организации и безопасности движения. А он решен у нас давным-давно. Наши пациенты, как правило, получают свои травмы и болезни во Внешнем мире. У нас они только лечатся.

Мы поздоровались с девушкой. Она кивнула нам в ответ. Все её внимание было сосредоточено на небольшом пушистом котенке, бегающем у нее по кровати и пытающемся поймать солнечного зайчика, который отражался от блестящей поверхности какого-то аппарата. Я почему-то мысленно назвал его аппаратом Илизарова-2.0.

Тем более что он действительно чем-то был на него похож. Аппарат этот представлял собой тончайшие металлические нити и "кольца" со "спицами", проходящими через костные и мышечные ткани, оставшиеся от ампутированной руки. Все это было помещено в прозрачную капсулу с питательным раствором. И, судя, по проводам и небольшим приборам, подсоединенным к капсуле, в раствор постоянно подавались какие-то электромагнитные импульсы.

Кроме костей аппарат растягивал и наращивал нервные окончания и мышечные ткани. Какой-то молодой человек постоянно что-то контролировал и регулировал в этом аппарате. Одновременно с этим, еще один человек, словно в детском конструкторе, добавлял и вживлял в нужных местах хрящевую ткань, связки и сухожилия. Формируя таким образом новую руку.

Насколько я помнил, аппарат, разработанный хирургом Гавриилом Абрамовичем Илизаровым, позволял "вытягивать" кости со скоростью порядка одного миллиметра в день. Артуро сказал, что аппарат, который использовали эллины, в сутки "наращивал до сантиметра костной и мышечной ткани. И добавил, что, по его мнению, это очень медленно. Но, с другой стороны, не все то, что делается быстро - хорошо. А так новая рука практически ничем не будет отличаться от прежней - разве что она будет полностью идентична второй, неповрежденной руке. В природе так не бывает, все-таки руки у нас немного ассиметричны. Но пациенты на это обычно не обращают внимания. Главное, что уже через месяц у этой девушки будет новая, полноценно работающая рука.

А вообще-то, лишь наращивание и формирование связок, сухожилий и хрящевой ткани были довольно тонкой работой. Вытягивание нервных окончаний, мышечных и костных тканей, по словам Артуро, было совсем не сложным. Хотя придание конечных форм этим тканям требовало довольно виртуозной работы.

Мы решили не мешать врачам и направилась во вторую палату.

Во второй палате находился молодой человек с компрессионным переломом позвоночника. Он лежал на животе, а девушка, которую несколько дней назад фотографировал в своей студии князь Александр Васильевич, делала ему массаж. При виде нас девушка кивнула головой нам с Ланой. И одарила Артуро той самой необыкновенной улыбкой, которой обычно обмениваются влюбленные пары.

- П-с-с, - произнесла она чуть слышно, адресуя эти звуки и свою очаровательную улыбку Артуро.

- П-с-с, - почти беззвучно произнес он в ответ и тоже улыбнулся.

Прозвучало это не просто, как приветствие, а как некий секретный пароль.

- Привет, Энни!

- Привет, Лана! Здравствуйте, Сережа!

Продолжая делать массаж, Энни рассказала, что её пациента зовут Эриком. Но между собой друзья называют его Грюндиком. За то, что он прекрасно играет практически на всех известных музыкальных инструментах. И добавила, что массаж, который она делает, позволит ему быстрее подняться на ноги.

- Мне кажется, вы тут все просто помешаны на этом массаже, - с улыбкой произнес я.

- Есть немного, - согласился Артуро. И посмотрел на Энни с такой теплотой и нежностью, что она даже немного смутилась.

- Ничего вы не понимаете! Если пациент после травмы позвоночника начнет усиленно разрабатывать те мышцы, которые у него и так работают - к примеру, мышцы рук, то мозг воспримет это, как некую команду - что руки пациенту нужны, а вот ноги - нет. Раз он ими больше не пользуется. И тогда к ним моментально прекратится подача крови, лимфатической жидкости и кислорода. Ноги начнут усыхать и отмирать прямо на глазах. Чтобы этого не произошло, с первых же дней травмы мы начинаем активно разрабатывать "временно неработающие" мышцы массажем, пассивными движениями и различными физиотерапевтическими процедурами. В том числе, на специальных тренажерах. Чтобы мозг не давал разных "неправильных" команд. При этом раз эти мышцы тоже работают, то и нервные окончания начинают прокладывать себе все новые "магистрали". Взамен поврежденным. Вот так!

С помощью Артуро Энни перевернула пациента на спину. Помогла ему надеть тунику и опуститься на пол. Молодой человек оказался юношей лет тринадцати. Довольно бледный, но с хорошо развитой мускулатурой. А главное, в его глазах было столько жизни и уверенности в выздоровлении, что всем сразу становилось ясно: решение его проблем с позвоночником - всего лишь дело времени.

Вскоре на полу палата тем началась настоящая война. Металлические воины, сантиметров в пятнадцать высотой, в синих доспехах воевали с белыми воинами. У каждого из них был миниатюрный арбалет, стреляющий небольшими деревянными стрелами. Часть "синих" воинов располагалась в крепости, часть - в лесу и в горах. Белых воинов было гораздо больше. И они шли на приступ крепости. Небольшой резерв их готовился отразить нападение воинов, скрывающихся в лесу и в горах. Лана возглавила этот резерв. Артуро - "лесных" воинов. Энни - "горцев". Мне достались воины, защищающие крепость, а Эрику - те, что шли на штурм крепости.

Правила игры были довольно простыми. Каждый воин имел право на один выстрел по противнику. А после этого мог переместиться на один круг в любую сторону (тут я заметил, что весь пол комнаты был покрыт небольшими световыми кружками на расстоянии тридцати сантиметров друг от друга, предназначенными специально для подобных игр). "Прицеливать" и перемещать каждого воина приходилось вручную. Но залп они делали одновременно по сигналу с пульта дистанционного управления, который был у каждого игрока. Перезарядка арбалетов производилась автоматически. После десяти залпов, запас стрел у воинов заканчивался, и нужно было пополнять его теми стрелами, что валялись повсюду. И заряжать их уже вручную.

Усвоив правила, мы полчаса с упоением играли в солдатиков. Забыв о том, что уже взрослые, мы снова погрузились в мир детства и в мир игр.

- Я попала, - радостно кричала Лана, поразившая стрелой какого-то командира "синих".

- А как мои воины ловко обошли твой резерв, - пытался перекричать ее Артуро.

- Но зато мои горцы нанесли "белым" самый большой урон, - Энни просто светилась от восторга.

- А я смог взять крепость! - Эрик был доволен не меньше остальных. После всех этих перемещений по полу он выглядел немного уставшим. Но очень счастливым.

Я же молчал и таинственно улыбался. Мои воины оставили крепость и лихой фланговой атакой наголову разбили воинов Эрика, пытающихся захватить мою крепость. Но на это никто не обращал внимания. Это была игра. И в ней не было проигравших.

Вскоре в палату пришел пожилой эллин, наставник Эрика. Впереди у Эрика были школьные уроки. А вечером - занятия живописью и чтение. По словам Энни, занятия живописью и чтение были не менее важны, чем школьные предметы и лечебные процедуры. Ведь на протяжении всего дня Эрик усиленно занимался лечением. А по вечерам он оставался наедине с самим собой. И со своими сомнениями, которые могли перечеркнуть весь положительный эффект от лечения. Живопись же и древние трактаты позволяли ему настроиться на более позитивный лад. И не оставляли времени для сомнений в благоприятном исходе лечения.

Мы решили не мешать Эрику. Попрощались с ним и его наставником. И откланялись.

Энни пошла в какой-то процедурный кабинет. Артуро решил проводить ее.

- А что такое П-с-с? - не удержался я от вопроса, когда ребята нас покинули.

- П-с-с? - переспросила меня Лана. - "П-С-С" - это сокращенное название "Парка ста стран". Ты, наверное, видел, у озера - множество зданий. Они являются точной, но немного уменьшенной, копией тех зданий и сооружений, которые реально существуют во Внешнем мире. Зато внутри, в интерьерах, обстановке и прочих мелочах в них все повторено с поразительной точностью. И они позволяют нам лучше подготовиться к поездкам в те страны, в которых нам предстоит учиться или работать. Это и есть "Парк ста стран". А в устах молодежи его название звучит, как пароль и одновременно приглашение на встречу в парке - "П-с-с".

- Забавно. Получается, что за нашими спинами Артуро пригласил Энни на свидание?

- Да, Артуро и Энни - пара. Ты заметил у Артуро на тунике ленточку оливкового цвета? По нашим обычаям это значит, что они могут встречаться, изучать друг на друге основы массажа и кое-что еще, - на последних словах Лана загадочно улыбнулась.

- Лан, а что будет с той девушкой, когда ей восстановят ампутированную руку? Как она сможет вернуться во Внешний мир? И как все сможет объяснить. Ведь ей же никто не поверит.

- А она уже туда не вернется. Дабы там не возникало лишних вопросов, после таких операций эллины навсегда остаются в долине.

- А если у нее остались там близкие люди? Наверное, тяжело знать о том, что ты больше никогда их не увидишь? Даже если этот Внешний мир и не приспособлен для жизни, но там ведь тоже могут быть те, кто тебе по-настоящему дорог.

- Ты прав. Но таковы правила!

- Да, правила не всегда бывают гуманны. Но, с другой стороны, хорошо, что вы отслеживаете судьбы своих соплеменников во Внешнем мире. И помогаете им при необходимости.

- Нет, Сережа. Не отслеживаем. Если бы у нас возникло желание отслеживать будущее каждого эллина, нам пришлось бы создать огромный штат клерков. Что-то наподобие Министерства Наблюдателей. И половина племени вынуждена была бы контролировать другую половину. К тому же, нашим старейшинам дано знать будущее. Вполне возможно, что у многих из нас возник бы соблазн изменить его. Кто-то может сказать, что это очень здорово, когда каждый знает свое будущее. И может корректировать его в нужном себе русле. Увы, человечество это уже проходило неоднократно, когда благими намерениями выстилало себе дорогу в ад. Поэтому мы отслеживаем только те процессы, которые могут угрожать нашей долине и нашему племени. Не более того. Будущее же наших соплеменников, каждого в отдельности, находится в их руках. И поэтому живут они практически так же, как и обычные люди. В том числе, и во Внешнем мире. Они так же ошибаются, так же влюбляются, так же попадают в аварии и так же гибнут. Как и обычные люди. Возможно, только не так часто. И только попав в беду, они могут обратиться к Проводникам за помощью.

Да, всегда мы стараемся помогать нашим соплеменникам - это наш негласный закон. И после несчастных случаев Проводники стремятся, как можно скорее переместить их в долину. А уже здесь мы их лечим, ставим на ноги. Хотя успеть получается не всегда. Но мы не контролируем каждый шаг наших соплеменников ни в долине, ни во Внешнем мире. И никогда не будем этого делать.

В отличие от вас. Ведь уже очень скоро во всем мире станут необычайно популярны беспроводные телефоны. Это будет очень удобно. Можно будет позвонить своим близким в любое время и практически из любого места. Новая связь подарит свободу. И навяжет рабство. Люди станут рабами своих беспроводных телефонных трубок. Попробуй не подними трубку, и не ответь на звонок, потом твои близкие будут несколько дней упрекать тебя во всех мыслимых и немыслимых грехах: "А почему ты не поднял трубку? У тебя же был телефон". И уже не будет возможности просто насладиться одиночеством, спокойно отдохнуть.

Но зато станет очень удобно всех контролировать: через телефонные разговоры и через ВСОКСХОПИ (Всемирную систему объединённых компьютерных сетей для хранения, обработки и передачи информации), которая в будущем будет называться немного иначе. По ключевым словам спецслужбами будет вестись запись разговоров и контроль электронной переписки. И это будет сделать гораздо проще, чем раньше было прослушивать проводные телефоны или вскрывать конверты с письмами. Станет очень удобно определять местоположение того, у кого есть беспроводная трубка или переносной компьютер. На основе полученных сведений, под предлогом борьбы с терроризмом и укрепления демократии, можно будет вламываться в любые дома, обыскивать любые помещения без понятых. А тех, кто не откроет дверь, объявлять террористами и убивать без суда и следствия - даже дистанционно.

И даже выключенные телевизоры и компьютеры будут передавать в специальные центры изображение того, что происходит в комнате. И люди начнут сходить с ума от постоянного тотального контроля их личной жизни и невозможности хотя бы на мгновение побыть наедине с собой.

Нет, мы никогда не пойдем по этому пути.

За разговором мы подошли к следующей палате. Лана сказала, что в ней лежит женщина лет тридцати. И у нее рак груди. Правда, когда мы вошли в палату, то обнаружили пустую кровать. И двух девушек, сидящих за большим лабораторным столом. Они рассматривали что-то в электронные микроскопы, проводили какие-то исследования и записывали результаты. Рядом на стеллаже стояло несколько клеток с мышами. В прозрачных стеклянных контейнерах лежали какие-то сушеные травы и цветы.

Одна из девушек, увидев гостей, вскочила из-за стола и бросилась обнимать Лану. Радостно осматривая её и любуясь. Изредка девушка бросала взгляды и на меня. Потом сделала полшага назад и слегка наклонившись, представилась.

- Я - Люка. Старшая сестра - этой юной и очаровательной девушки. Думаю, она уже рассказывала вам обо мне? И надеюсь, что только хорошее?

- Не-е-ет! Не рассказывала, - радостно произнесла Лана. - Ты - сюрприз!

"Сюрприз" работал в центре старшим микробиологом. И разрабатывал лекарства для лечения ВИЧ, онкологических и других тяжелых заболеваний. А девушка, которая сидела с нею рядом, была её пациенткой. По словам Люки, лечение - это совместная работа врача и пациента. Если даже кто-то один из них будет работать "спустя рукава", процесс лечения может затянуться. Поэтому в разработке новых лекарств и новых методик лечения пациенты у эллинов всегда принимали самое активное и плодотворное участие.

Я уже догадался и сам, что онкологические заболевания, как и многие другие, приходили в долину из Внешнего мира. И к их появлению эллины предпочитали готовиться заранее. Поэтому изучали эпидемии и болезни Внешнего мира, еще до того, как они придут в долину. И заранее разрабатывали необходимые для лечения лекарства и вакцины. А потому для пациентов их активное участие в лечебном процессе являлось еще и дополнительным стимулом - вылечиться не только самим, но и разработать механизмы защиты для своих соплеменников.

- Да, для нас перемещения во Внешний мир смертельно опасны, - подтвердила его догадку Люка. - Несмотря на нашу сильную иммунную систему и чистую генетику. Но все равно, Внешний мир слишком агрессивен и опасен даже для нас.

- А что такое "чистая генетика"? - не удержался я от вопроса.

- Видите ли, Сережа, уже доказано, что травмы, болезни и ранения передаются по наследству. На генетическом уровне. За столько лет непрерывных войн и революций, эпидемий и болезней жители Внешнего мира накопили такое количество генетических проблем для своих детей и внуков, что нести это бремя им становится не по силам.

Глупо скрывать, уже сейчас среди вас практически нет здоровых людей. Есть лишь очень короткий отрезок жизни, когда некоторые из вас считают себя условно здоровыми. Вопрос лишь в том, насколько их заблуждения соответствуют реальному состоянию их организма.

В отличие от вас, за двадцать четыре века пребывания на Шелковом пути, мы ни разу ни с кем не воевали. У нас нет болезней современного общества: алкоголизма, наркомании, аллергии, онкологических, простудных, психических и других заболеваний. Мы не болеем до глубокой старости. Практически до самой смерти. И умираем не от болезней, а потому что приходит наш срок. Вы едва ли можете представить, что это значит - не болеть совсем. На протяжении всей своей жизни. И вы едва ли сможете понять, насколько мы отличаемся от вас генетически. И что такое двадцать четыре века без войн.

Для понимания, насколько мы с вами разные, вы должны знать, что у нас даже дети умеют определять болезни разных органов по теплоотдаче (воспалительные процессы, как правило, сопровождаются повышением температуры), визуально или по цвету ауры. Вы даже представить не можете, насколько у нас лучше зрение, слух, память, обоняние и интуиция. Мы знаем нескольких языков, включая язык птиц и животных. Умеем читать мысли и передавать их на расстояние. Когда-то все эти навыки были и у вас. Но вы так легкомысленно их растеряли.

- Да, как-то не верится, что люди могут жить без болезней, - задумчиво произнес я.

- Скажите, а вы, когда воевали, часто болели гриппом или простудой? - спросила меня Люка.

Хороший вопрос. Да, это действительно было так - за год службы в Афганистане я ни разу не болел простудными заболеваниями (тиф и малярия - не в счет). Как, впрочем, и многие другие мои товарищи. Возможно, на войне, в условиях сильнейшего стресса, организм мобилизует свои скрытые иммунные резервы - и люди действительно реже болеют? А, может быть, все гораздо проще - на войне на такие "мелочи", как простуда - просто не обращают внимания? Но после войны эти болезни все равно догоняют тех, кто воевал.

Я не успел ответить, как Люка продолжила свой рассказ.

- Болезнь довольно часто бывает уделом бездельников. Сильные духом люди обычно находят занятия поинтереснее. Так же, как и те, кто занят делом - болеют гораздо реже. Недаром ведь чукотские оленеводы считают, что болезни и беды чаще заглядывают в те яранги, где для них всегда открыт полог. Когда же к вашим генетическим проблемам приплюсовываются экологические проблемы, нестабильное общество и отсутствие уверенности в завтрашнем дне - болезнь становится привычной формой существования для многих ваших соплеменников. Ибо другой жизни они просто не знают.

А что касается "чистой генетики", в центре мы проводим довольно много исследований. В том числе, и на подопытных мышках. Некоторые результаты наших наблюдений выходят за рамки наших исследований. Но бывают очень занятными.

В частности, мы давно уже приметили такой факт: что, если из клетки, в которой проживает мышиная семья (и самка беременна) убрать самца, а вместо него посадить другого, у самки вскоре произойдет выкидыш. Словно сама природа подаст ей "сигнал" - раз предыдущий самец "пропал", значит, он был "генетическим браком", его поймала кошка, он попался в мышеловку либо не смог найти дорогу обратно. По этой причине необходимо, как можно скорее избавиться от его генетического "продолжения" (потомства), чтобы скорее обзавестись потомством от нового, "правильного" самца.

Когда в прошлом веке наши предки уходили от "просветителей" Абдурахмана, женщины и их мужья разговаривали со своими еще не рожденными детьми. Рассказывали им о том, какие трудности предстоит перенести в ближайшем будущем их племени. И о том, что рождение их в данный момент не желательно. В результате у женщин на первых месяцах беременности плод просто "рассасывался", на более поздних сроках происходили выкидыши. Но достигнув долины, наши женщины очень быстро забеременели снова. И родили крепких и здоровых детей.

Для ваших женщин подобное невозможно даже представить. Но зато у вас в ходу частые аборты, убивающие возможность рожать в будущем. При родах у вас все чаще и чаще используется кесарево сечение. Но ведь всем известно, что за время выхода плода из утробы матери, он испытывает большие физические перегрузки, которые включают его адаптационный механизм. Кесарево сечение лишает плод этой защиты. И ребенок с самого начала рождается "открытым" для разных болезней, бед и несчастий.

- Но это еще не все. Вы, Сережа, задумывались, что произойдет с вашей страной, когда "продовольственная безопасность" ее будет окончательно разрушена? Ведь уничтожив свое сельское хозяйство, вы будете вынуждены питаться импортными продуктами. Неужели вы и впрямь думаете, что их чужестранные производители будут заинтересованы в сильной и процветающей России? Не будьте так наивны! Это вопросы геополитики и "освобождения" земель от "ненужного населения". И один, из наиболее эффективных способов это сделать - феминизация населения. Уничтожение мужского начала у мужчин. Все больше и больше будет появляться у вас одиноких людей. И все меньше будет рождаться здоровых детей у коренного населения. Избыток эстрогенов у женщин приведет к тому, что они начнут утрачивать чувственность. При том уровне экологии, что будет у вас, при навязанном некими новыми "стереотипами" желании девушек сделать карьеру, а не создать семью, Закон отмирания функций за ненадобностью начнет действовать с удручающей скоростью. Ваши девушки перестанут получать тонкую энергию в процессе ежедневных занятий любовью. И будут получать лишь сотую часть того наслаждения, которое могли бы получать. Они будут превращаться в роботов, одиноких и несчастных, мечтающих о любви и принцах, но катастрофически быстро стареющих и не находящих в себе силы, чтобы хотя бы попытаться хоть что-то изменить в своей жизни.

При этом молодых людей годных к строевой службе, но не "отмазавшихся" или не "откосивших" от нее, они будут воспринимать, как генетический брак. Непрерывные войны выбьют у вас самых лучших, самых смелых, самых совестливых. Останутся приспособленцы. Девушки будут рожать детей от них. От тех самых "правильных мышек-самцов", которые всегда будут стараться уцелеть при всех режимах и властях. Не потому, что они смелее, сильнее и умнее. А потому, что хитрее и лучше приспосабливаются. Когда их девушек будут насиловать бандиты, они даже не попытаются их защитить - ведь это может быть себе дороже. В лучшем случае предложат им чуточку потерпеть. С такими самцами вскоре некому будет защищать и страну. И не трудно догадаться, что тогда станет с вашей страной.

Ваши дома уже сейчас завалены лекарствами и становятся все больше и больше похожими на больничные палаты. Словно уже запущена программа самоликвидации человека - вы уничтожаете сами себя. И уже не замечаете, как на смену привычным заболеваниям приходят совершенно экзотические - такие как СПИД, птичий грипп, спонтанное рассасывание костей. И многое другое.

Вскоре вы узнаете, что такое электромагнитный смог и мусорные могильники. На словах ваши политики будут ратовать за здоровый образ жизни, на деле будут навязывать "ненужному", на их взгляд населению, физическую немощь. В то время как США будут помешаны на аэробике, Китай - на У-шу. В странах, которые растут и развиваются, все больше и больше внимания будет уделяться рождению здоровых детей, реальному долголетию и укреплению здоровья. У вас же - только разговорам и пустым обещаниям. По-настоящему здоровый образ жизни в вашей стране будет доступен только богатым или очень богатым господам. Но основной массе населения останется лишь медленное умирание.

Разговоры о повышении продолжительности жизни станут активно использоваться вашими нечистоплотными политиками. Которые будут заявлять, что в стране за последний год она возросла еще на год-два-три-двадцать-тридцать-сто лет. Хотя реальные данные исследований будут говорить совершенно об обратном. Но кто ж их проверит?! И ваши политики будут скромно умалчивать о том, что повышение численности населения в вашей стране достигается исключительно за счет некоренного населения. Что болезни все больше и больше молодеют. А смертельно больным людям даже лишний год такой "жизни", поверьте, уже будет совсем не в радость.

У вас будут принимать программы по повышению рождаемости. За рождение детей будут платить! Не за рождение и воспитание умных, честных, талантливых, образованных и здоровых детей. А просто за рождение. И это станет кормушкой для деклассированных элементов и некоренного населения - рожай больше! Получай за это деньги и гражданство. А воспитывать - пусть государство воспитывает. И перевоспитывает. И лечит.

И не важно, что дети у них будут рождаться с кучей врожденных патологий и наследственных болезней. Раз государство платит - пусть получает! И пусть само разгребает то, что получило.

- Уже очень скоро вашим правителям станет выгодно уменьшение численности населения (разумеется, на словах оно будет всячески скрывать это). Ибо вскоре вашей страной будут править не здравый смысл и мудрые правители, а лишь интересы зарубежных корпораций. Которым будет выгодно больное общество - им легче управлять. И его легче контролировать. И это не вопрос хороших или плохих вождей. Просто они будут поставлены или куплены различными корпорациями. В западных странах, в качестве заложников будут находиться их дети и капиталы. И ваши вожди будут вынуждены верой и правдой служить своим зарубежным хозяевам, а не своему народу.

Общество будет подсажено на лекарства и биодобавки. С телеэкранов и страниц модных журналов ему будет всячески внушаться, что без этих лекарств люди не смогут быть не только здоровыми, но даже красивыми и счастливыми. Ваши ученые забудут, умышленно или по незнанию, что излечивают не только лекарства, но в первую очередь - природа. И начнут убивать саму природу.

Борьба с излишним весом и фармакология превратятся в многомиллиардный бизнес. В котором любой вылечившийся пациент будет восприниматься, как потерянный клиент. А значит, лечить будет выгодно, а вот вылечивать - нет. Люди с переменным успехом будут бороться со своими проблемами. Но не с причинами, их вызывающими.

- Люка, ты совершенно утомила нашего гостя своими фантастическими рассказами, - подала голос Лана. - И ты совсем забыла, что Сережа - не эллин. Ему не ведомо будущее. А то, о чем ты рассказываешь, еще не наступило. Ведь так, Сереж?

Я неопределенно пожал плечами. Вообще-то рассказ о мышках мне показался довольно интересным. Но фантазии о будущем нашей страны - слишком уж мрачными. И даже чем-то неприятными. Поэтому я постарался мягко перевести разговор в другое русло.

- А что, разве можно вылечить больных раком? Неужели для этого уже есть лекарства?

- У нас не бывает неизлечимых больных. И с онкологическими заболеваниями мы научились справляться уже довольно давно. - С нескрываемым чувством гордости произнесла Люка. - Основные лекарства мы получаем из трав и водорослей. Они нужны нам для пробуждения скрытого потенциала человеческого организма. Потому что в самых тяжелых случаях человек может вылечить себя сам - ему нужно только помочь в этом.

Ваши ученые сделали упор на операционное вмешательство и фармакологию. Возможно, потому что не могут найти необходимые растения в природе. И в этом нет их вины.

Ведь даже животные, которые живут испокон веков среди людей, перенимают не только их привычки, но и их болезни. У кошек и собак появляются ожирение, камни в почках, кариес. Так и растения, которые растут неподалеку от жилищ людей и мусорных свалок, впитывают в себя не только плохую экологию, но и карму больных людей. Такие растения уже не могут никого спасти. К счастью, наша планета еще пытается нам помочь. И на ней еще есть довольно много укромных уголков, в которых растут растения, способные вылечить практически любые заболевания.

- Так что пока мы живы, у нас есть шанс и есть надежда, - с улыбкой произнесла Люка. - А у нас, кроме надежды, есть еще и самая эффективная медицина. Просто мне, чисто по-женски, искренне жаль ваших девушек. Жаль, что их "женский век" слишком краток. К сожалению, в молодости они совершенно не задумываются об этом. Они думают, что всегда будут юными и красивыми. Но это не так. Ваши ужасные мегаполисы, плохая экология, тесные одежды, болезни, неуверенность в будущем, ваш традиционный образ жизни даже самых красивых женщин к сорока годам превращают в древних старух. Это ужасно! А они даже не пытаются хоть что-то изменить в этом. Либо пытаются, когда изменить что-то становится уже слишком поздно.

- Люк, ты же сама знаешь, что наши девушки испокон веков посвящали и посвящают себя творчеству и любви, - снова присоединилась к разговору Лана. - Как, впрочем, и мужчины. А работа для нас всегда была лишь формой активного, творческого отдыха. Во Внешнем мире люди живут совсем иначе.

- Да, иначе, - задумчиво произнес я. И почему-то невольно вспомнил своих разведчиков, которые вынуждены были рисковать своими жизнями, терпеть неимоверные тяготы и лишения непонятно ради чего. Вместо того чтобы жить в больших и светлых домах, в красивых городах и в благоустроенных деревнях. Любить своих очаровательных жен, воспитывать своих замечательных детей. Работать, жить и творить. - Я только не могу понять одного - почему мы так живем?

- Все очень просто, Сережа, - ответила Люка. - У нас нет супербогатых людей, но нет и бедняков. Мы все богаты - материально и духовно. А когда каждый по мере своих сил и способностей приносит пользу племени, то и племя становится богатым и сильным. И не только в материальном плане. Тогда появляется возможность посвятить свою жизнь любви и творчеству.

Когда труд приносит удовольствие, он перестает быть утомительной обязанностью. Ведь еще Карел Чапек писал, что, если ты будешь заниматься любимым делом, тебе ни одного дня в жизни не придется ходить на работу. Подразумевая, что тебе ни одного дня в жизни не придется заниматься нелюбимым делом. Мы занимаемся любимым делом. Вот и весь секрет.

Но когда у вас одни работают, а другие сидят у них на шее - ничего путного не получится. Это путь к рабству и деградации, а не к творчеству и созиданию. Путь в никуда.


## Глава 9


- Лан, у вас такие все талантливые, - с легкой грустью в голосе произнес я, когда они вышли из Джештака. - Неужели среди эллинов нет обычных людей, которые просто выращивают хлеб, но при этом по вечерам не рисуют картины и не занимаются в свободное время микробиологией или квантовой физикой?

- Сережа, а это и есть нормальные люди. Люди, а не роботы, делающие с утра до вечера монотонную и бессмысленную работу в офисе. Наши предки создали нас по своему образу и подобию. Создали творцами и разносторонне развитыми личностями. Как, впрочем, и других людей. Но многие об этом просто забыли. Забыли о том, что они способны на гораздо большее, чем думают. И вместо того, чтобы стремиться к совершенству, каждый день становиться лучше, чем были вчера, многие предпочитают тратить свою жизнь на пустое. Ведь везде, и во Внешнем мире тоже, люди рождаются гениальными. Но своей ленью, нерешительностью и неуверенностью в своих силах убивают эту гениальность. Мы же даем ей возможность расти и развиваться.

- Лан, знаешь, давно хотел спросить тебя о ...

Лана, даже не постаралась скрыть от меня, что читает мои мысли. И привычно продолжила мой вопрос:

- ...о том, как мы занимаемся любовью? Какой ты, право, любопытный. Знаешь, рассказывать очень долго. Я тебе лучше покажу. Ладно?

- Ладно, - ответил я, немного опешив. Я все никак не мог привыкнуть к тому, что эллины умеют читать мысли. И явно не ожидал услышать такое предложение. Хотя, что скрывать, мечтал об этом все последние дни.

Когда мы вернулись домой, Лана первым делом повела меня в душ. Правда, на всякий случай, сразу предупредила его о том, что сегодня у меня довольно пассивная роль - ученика и зрителя. Я могу ее касаться, могу говорить ей разные ласковые и нежные слова. Но не более того! Потому что совместный душ у эллинов - это не повод для приставаний. А всего лишь начало любовных игр. Сегодня они просто поиграют.

Игра была более чем приятной. Мы тщательно намыливали другу друга мыльной пенкой на основе трав и морских минералов (от пенки исходил ярко выраженный запах каких-то незнакомых мне, но очень приятных цветов и она обладала необычайно сильным освежающим эффектом). Долго и старательно терли друг друга мочалками из водорослей. Лана обратила мое внимание на то, что партнер должен "правильно пройти" мочалкой по спине вдоль позвоночного столба (якобы самому это сделать невозможно). По ее словам, в этом движении скрыт не только сильный массажный эффект, но в нем много и совершенно мистических составляющих - и после такого душа человек испытывает необыкновенную легкость и ощущение полета.

- Какой же ты чумазый, - с совершенно серьезным видом произнесла Лана. - Просто хрюндель какой-то. Настоящий хрюндель! Давно уже надо было тебя помыть.

- Ну, во-первых, я уже мылся в прошлом месяце. Или в позапрошлом, не помню точно. А во-вторых, знаете, сударыня, если человека постоянно называть "хрюнделем", он рано или поздно захрюкает. - Я постарался произнести эти слова с таким же серьезным видом, как и она. Но это у него не слишком получилось. Наслаждение от всего происходящего просто сквозило в каждом моем слове.

- Да, захрюкает, - согласилась Лана. - От удовольствия. Но это не страшно.

После душа мы пошли в... столовую! Это было более чем неожиданно. Все-таки у эллинов все было не как у людей. Я почему-то был уверен, что мы задержимся в душе. Или же переберемся в спальную. Хотя стол в столовой тоже вполне мог ...

- Не торопись, - произнесла Лана. - Я же сказала, что душ - это не повод для приставаний. А всего лишь прелюдия. Вы во Внешнем мире уделяете ей слишком мало внимания.

- Да, но ты сказала, что покажешь, как эллины занимаются любовью. Ты обещала! - с наигранным возмущением произнес я.

- Ну, обещала, обещала, - передразнила меня Лана. - Я тебе лучше расскажу, что мы обычно делаем дальше.

- Интересно, а кому от этого будет лучше? - озадаченно переспросил я эту хитрюшку. - Если ты все это лишь расскажешь. Вместо того чтобы просто показать.

- Всем будет лучше, - с видом самой серьезной в мире учительницы начальных классов, только что окончившей педагогический институт, произнесла девушка. - И тебе тоже.

В голосе её прозвучали нотки обещания. И я понял, что это тоже игра - продолжение прелюдии. А когда ты догадываешься, что девушка тебя любит, а не просто "динамит", такая игра становится необыкновенно приятной. Потому что в любой игре очень важно не только знать её правила. Но и знать, что в конце этой игры тебя ждет самый приятный в мире приз.

За обеденным столом в этот день мы были вдвоем. Александр Васильевич и Лия уехали по делам в соседнюю долину. Там у них были какие-то свои дела. И Лана продолжила свой рассказ.

В нашем племени, как и во многих других племенах, есть будни. И есть праздники. В будни после совместного душа, муж традиционно делает массаж своей любимой жене. Затем жена делает массаж своему любимому мужу. Незаметно массаж превращается в любовные игры. А там и до занятий любовью уже рукой подать.

При этом мы твердо убеждены, что в процессе занятий любовью вырабатывается тонкая энергия, которую необходимо реализовывать в творчестве (я почему-то вспомнил, что Люка, сестра Ланы, тоже что-то говорила нам о творчестве и этой неведомой тонкой энергии).

Другими словами, после "этого" супруга шла готовить ужин в мужниной тунике (по словам Ланы, и во Внешнем мире, многие девушки любят после "этого" щеголять в рубашках своих возлюбленных). Мы считаем, что духи-защитники мужа, таким образом, получают возможность распространить свой протекторат на тех, кто ему дорог. Хотя, скорее всего, на самом деле все гораздо проще - вместе с потом мужа, впитавшимся в рубаху, супруга получает микродозы веществ, стимулирующих ее иммунную систему.

Пока жена готовит ужин, муж занимается каллиграфией, резьбой по дереву или кости, рисует картины, кует в небольшой домашней кузнице какие-нибудь забавные безделушки, ножи, делает ювелирные украшения. Не трудно догадаться, что благодаря этой самой тонкой энергии, ужин у жены получается гораздо вкуснее, а поделки мужа превращаются в настоящие шедевры. Наверное, ты и сам замечал, как важно уметь не только разрушать, но созидать и творить. И тем более, делать все это с любовью.

Не открою большой тайны, если скажу, что у нас мужья довольно часто готовят ужин сами, а жены тем временем могут рисовать, что-то вырезать, заниматься ковкой. В этом нет ничего предосудительного. Ведь многие блюда мужья готовят гораздо лучше жен. К тому же, все это - некая разновидность любовных игр. А мы убеждены, что без подобных игр наш мир был бы слишком скучен, сер и однообразен.

После ужина и небольшого перерыва супруги снова занимаются любовью. И в этом причудливо проявлялось широко распространенное в нашем племени понятие "Ни Тен" (в переводе с японского - "Два неба"). Мы полагаем, что "второй раз" символизирует "иной" путь. И тоже расширяет наши возможности и ощущения.

Все это называется у нас буднями. А выходные и праздничные дни наши соплеменники посвящают походам с детьми в любимые места, ходят в гости к друзья. Посещают Джештак и Парк Ста Стран. Дарят друг другу подарки - свои творения или привезенные из Внешнего мира: картины известных мастеров, ювелирные украшения, красивые вещи и милые безделушки. Мы уверены, что, если не делать этого, не видеть в глазах, любимых восхищения и восторга - значит, обкрадывать самих себя. Лишая друг друга чего-то очень важного и бесценного в жизни.

В эти дни в наших домах много цветов, мы зажигаем свечи и ароматические палочки. Это дни, когда мы сами становимся чем-то похожими на небожителей. Потому что посвящаем это время друг другу.

- Лан, но ведь невозможно заниматься любовью практически ежедневно, - прервал я её рассказ. - Да еще по несколько раз в день! Ладно, по молодости. Но ведь с возрастом физические возможности в этом плане заметно снижаются.

- Интересно, кто это сказал? Какие глупости! Дышать же на протяжении всей своей жизни человек не устает. Почему же он должен уставать от занятий любовью? Все это лишь вопросы семейных традиций, здорового образа жизни и тренировок. Просто во Внешнем мире ваши девушки слишком рано сталкиваются с инфекционными заболеваниями, простудами и другими болезнями, которые, в прямом смысле, убивают их чувственность и лишают их возможности наслаждаться в полной мере общением со своими возлюбленными. Подсознание день за днем накапливает информацию о различных заболеваниях, сопутствующих занятиям любовью. В результате, ваши девушки больше мечтают любви, чем реально занимаются ею.

Наши же мужчины и женщины занимаются любовью до глубокой старости. Хотя, количество и сами занятия любовью не является для нас самоцелью. Но у нас есть одно простое правило - нужно стремиться дарить радость и наслаждение своим любимым. И быть творцами всегда и во всем: в ремеслах, в искусстве и в любви. И если, по тем или иным обстоятельствам, у наших мужчин возникают временные сложности в занятиях любовью, то на помощь им приходит русская классическая литература.

- Литература? - недоуменно переспросил я.

- Да, литература. Но больше всего - великий русский язык. В крайнем случае, любой иностранный. Ведь еще в прошлом веке великий русский летчик-ас Пушкин неоднократно подчеркивал особое значение великого и могучего русского языка. Многие почитатели его таланта слишком примитивно и однобоко, слишком лингвистически воспринимали и воспринимают его слова. Совершенно напрасно забывая о физиологической стороне этого слова. И совершенно напрасно - ведь летчик-ас Пушкин был не только любимцем всех женщин, но и настоящим гением. Не важно, что летать на самолетах он не умел. В том не было его вины, что самолеты изобрели намного позднее, чем он погиб на дуэли. Но все равно, он был настоящим гением, и не только в поэзии (хотя, объективности ради, стоит отметить, что, будучи настоящим гением, из пистолета стрелял он все-таки не слишком метко. Прим. авт.).

Зная это, любящие люди всегда найдут способ доставить друг другу радость и наслаждение. Ведь, как говорил наш друг Гораций: "Нет ничего невозможного для людей". Пока они владеют своим языком, и руки у них растут из того места, из которого должны расти. И пока они любят друг друга.

- А почему ты называешь Пушкина летчиком? Ведь он же был великим поэтом, а не летчиком.

- Но он же - АС Пушкин, - с улыбкой ответила Лана. - А асами, как я известно, называют не просто летчиков и поэтов. А лишь лучших из лучших!

После обеда Лана проводила меня в мою комнату. И там показала мне несколько занятных упражнений из Тантра-йоги и из специальной гимнастики эллинов. Это было лишь крохотной частью наследия их древних эротических знаний. Но после выполнения этих упражнений мне стало понятно, что тренированный человек в любом возрасте может заниматься любовью не столько раз, сколько сможет. А столько, сколько захочет.

- Эти упражнения тоже являются в некотором роде прелюдией. Люди из внешнего мира обычно недооценивают её значение. И совершенно напрасно. Ведь зачастую ожидание праздника дарит человеку гораздо больше приятных и ярких эмоций, чем сам праздник. Особенно, когда он знает, что праздник неминуем, как очередное Всемирное наводнение, - с лукавой улыбкой произнесла Лана.

Постепенно все стало становиться на свои места. Ведь когда Лана рассказывала мне о том, что у эллинов не принято занимаются любовью до брака, она забыла уточнить, что до брака им было разрешено. А разрешено им было постигать друг на друге не только секреты массажа, но и познавать друг друга. А, так же, заниматься любовными играми. Причем диапазон этих любовных игр был таков, что на их фоне индийская Камасутра просто отдыхала. Все эти любовные игры со временем уходили во взрослую, семейную жизнь. Делая ее более разносторонней, более приятной и более здоровой. Во всех смыслах.

- Лан, а что, у вас в племени не бывает разводов?

- Нет, - сладко потянувшись, ответила Лана. - Не бывает.

- Это что, такая дань традициям племени или какие-нибудь эллинские заморочки? Типа, разведешься - тебя забьют до смерти бамбуковыми палками? Или закидают камнями?

- Нет, все гораздо проще. Тех, кто умеет делать массаж эллинов, практически невозможно забыть, разлюбить или бросить. Поэтому у нас и не разводятся.

Еще в первые дни своего пребывания у эллинов, я обратил внимание, что, когда Александр Васильевич уходил из дома (пусть даже на очень короткий срок!), его супруга Лия прощалась с ним, словно он уходил навсегда. И всегда очень долго целовала его на прощание.

Или, может быть, только мне эти поцелуи казались такими затяжными? Поэтому я не удержался и спросил об этом Лану.

- Да, это так, - ответила девушка. - Даже если мы уходим на минуту, мы прощаемся, словно расстаемся на века. Потому что знаем одну великую тайну - мы не будем жить вечно. И в любой момент наша жизненная нить может прерваться. Мы стараемся говорить самые важные слова, пока те, кому они адресованы, находятся рядом с нами. Делать самые важные дела, не откладывая их на завтра. И любить, пока наши любимые живы, а не только когда потеряем их.

Что же касается поцелуев, по словам Ланы, давным-давно эллинами было замечено, что мужья, которых по утрам целовали жены, живут в среднем на пять лет больше, чем те, кого не целовали. Жены живут больше лет на семь. Таким образом, у эллинов поцелуи всегда были не просто привычным ритуалом, а некой скрытой формой пожелания долголетия своим любимым и близким.

Имитация же поцелуев, принятая в европейских странах, воспринимается ими не иначе, как пожелание скорейшей кончины. Ведь, когда в поцелуях скрыто столько лицемерия, ненависти и зависти, то они сами становятся подобными яду.

Однако стоит отметить, что за все эти дни я ни разу не заметил, чтобы среди эллинов мужчины желали долголетия другим мужчинам подобным образом. Как и девушки - другим девушкам. Лана все объяснила.

- Как говорят у вас, мы стараемся не делать неоплаченных телодвижений. Наиболее эффективно поцелуи продлевают жизнь разнополых людей. Укрепляют их иммунную систему, защищают от болезней и огорчений. А заниматься показухой у нас как-то не принято.

Ближе к вечеру мы вышли из дома. И направились в Парк ста стран. Там на танцевальной площадке у озера каждую пятницу устраивались концерты, спектакли и танцы (зимой - в Джештаке).

Оказалось, что сегодня была именно пятница. Если честно, я давно уже потерял счет дням и совершенно не представлял, какой день недели был сегодня. Возможно, для подобной "забывчивости" у меня была вполне уважительная причина. Это Робинзон Крузо старательно отмечал дни и года, проведенные на необитаемом острове. А я оказался в раю. Время здесь не имело ни малейшего значения. Единственное, я знал, что ежедневно эллины разговаривали на разных языках. По пятницам - на русском. И раз сегодня все вокруг меня говорили на русском языке, это подтверждало, что сегодня - действительно пятница.

Танцевальная площадка оказалась довольно интересной. Она размещалась под огромным прозрачным куполом. Слева находилось несколько беседок, в которых отдыхали эллины. Справа располагалась эстрада, оформленная в стиле Барокко (с колоннами, Атлантами и Кариатидами). На ней играл небольшой оркестр. Многие из музыкантов были мне уже знакомы. В юной скрипачке я с удивлением узнал Энни. Рядом с ней на мандолине играл Артуро. Было заметно, что на свою возлюбленную он смотрел с плохо скрываемыми обожанием и любовью.

Неподалеку от них, в удобном металлическом кресле, с гитарой в руках сидел Эрик, по прозвищу "Грюндик" (не трудно было догадаться, что кресло это было самоходное с электрическим приводом и небольшим джойстиком управления, встроенным в одну из его ручек). Даже предположить, что человек, с такой травмой позвоночника может находиться где-то за пределами медицинского центра, я, разумеется, не мог. Но факт оставался фактом - перед нами действительно был Эрик собственной персоной. И играл он на гитаре просто бесподобно! Никогда раньше мне не приходилось видеть и даже слышать, чтобы кто-то так виртуозно играл на этом музыкальном инструменте. Видно, не случайно получил Эрик такое музыкальное прозвище - "Грюндик" - в честь довольно популярных в те годы во Внешнем мире немецких магнитофонов.

Эрик был одет в специальный костюм, который позволял двигаться, вставать, садиться. Точнее он делал все это сам, по электромагнитным импульсам, которые излучал мозг Эрика. Но мышцы Эрика вспоминали все эти движения и быстрее восстанавливались.

На танцполе в венском вальсе кружилось несколько красивых и грациозных пар. По словам Ланы, согласно древним традициям, танцы были обязательны для всех эллинов. Но как мне показалось, обязанность эта воспринималось всеми собравшимися, не только, как нечто полезное, но и очень приятное.

Танцевать я еще не мог. Тем более, вальс. Как, впрочем, и танго, и румбу, и многие другие современные танцы. Хотя мне очень хотелось потанцевать с Ланой. Но, к великому моему сожалению, в военном училище я неплохо научился воевать, стрелять практически из всех видов стрелкового оружия, водить боевую технику. А вот танцевать толком, так и не научился. И потому вместо того, чтобы танцевать с Ланной, мне пришлось лишь любоваться тем, как танцуют другие. На танцполе явно выделялась одна пара - Люка и высокий, стройный молодой человек.

- Это Гюнтер, муж Люки. Завтра они собираются прийти к нам в гости, - шепнула мне на ухо Лана.

- Здорово они танцуют! Красиво и очень профессионально.

- Да, это так. В прошлом году Люка и Гюнтер стали чемпионами Германии по танцам. Это позволяет им под видом гастролей много путешествовать и довольно часто приезжать к нам в долину. Они славные! Кстати, по вечерам они дают уроки всем желающим. Когда ты немного окрепнешь, мы обязательно возьмем у них несколько уроков. И обязательно с тобой потанцуем. Ты не против?

- Разумеется, нет. Потанцуем. Обязательно потанцуем, - ответил я. И невольно поймал себя на мысли, что Лана тоже славная. Потому что не только умеет читать мои мысли, но делает их более светлыми и радостными. Да, она славная! Необыкновенная и самая чудесная девушка на свете. И я ее очень люблю.

После танцев и вечернего массажа я набрался решимости и чуть слышно, на ушко, спросил Лану.

- Скажи, а можно тебя поцеловать?

И после небольшой паузы, с наигранным равнодушием, которое должно было замаскировать мою крайнюю степень волнения, добавил.

- Так, исключительно в целях укрепления здоровья и как пожелание долголетия заморской хозяйке. Ведь если я, по отношению к тебе - заморский гость, которому полагаются различные приятные бонусы, то по отношению ко мне ты - заморская хозяйка, которой тоже должно полагаться что-то приятное. Ведь верно?

- Ты слишком много говоришь, - так же, наигранно и сокрушенно кивая головой, произнесла в ответ Лана. - Разумеется, можно.

- А почему раньше было нельзя? А сегодня можно.

- Можно было и раньше. Просто раньше ты не спрашивал. К тому же, разве об этом спрашивают? - искренне удивилась девушка. И первая поцеловала меня. Поцелуй оказался очень затяжным.

И каким же сладким был этот поцелуй! От него у меня закружилась голова. Да, надо было спросить раньше. Я поймал себя на мысли, что в такой ситуации всегда лучше спросить и получить по хитрой рыжей физиономии. Чем не спросить, но и никогда не познать такого наслаждения. Не случайно говорят, что нет ничего страшнее, чем нереализованные возможности. И это по-настоящему ужасно, когда не реализуются такие возможности.

А еще я подумал, что мне нравится, как целуется Лана. Очень нравится. Поэтому я ответил ей не менее затяжным поцелуем. А следом в моей голове мелькнула другая очень интересная мысль: вполне возможно, что Лана умеет не только так классно целоваться, делать замечательный массаж, но и...

- Спокойной ночи, фантазер! - прервала цепочку моих рассуждений Лана. Поцеловала меня в губы и спрыгнула с кровати. В разрезе туники задорно мелькнули ее длинные стройные ноги. У стенного проема она обернулась и послала мне нежный и очень страстный воздушный поцелуй.

- До завтра, любимый!

- До завтра, любимая!

- Неспортивно! - подумал я, как только Лана вышла из комнаты. - А где обещанные исключения из традиций для иностранцев и раненых воинов? Как говорится, все для фронта, все для победы! Девушки готовы давать любые обещания, лишь бы человек побыстрее выздоровел и встал на ноги. А выполнять обещания, что, совсем не обязательно?!

Подумал и улыбнулся. С этой улыбкой и поцелуем на губах я и уснул.


## Глава 10


Вот уже несколько недель я жил среди эллинов. Но никаких "бонусов", о которых рассказывала в первые дни нашего знакомства Лана, полагающихся чужестранцам и раненым воинам, все не получал. Закрадывалось ощущение, что относительно этих бонусов кто-то вполне успешно вешал мне лапшу на уши. Да, похоже, дурят в этом племени маленьки. Ох, дурят! Возможно, что и не все эллины разом, но Лана - точно!

А потому, когда следующим утром она вошла в комнату, я демонстративно тяжело вздохнул. И после короткой паузы попросил, чтобы на досуге Лана научила меня массажу. Будучи в душе не только Добрым Драконом, но и Хитрым Лисом, я давно уже догадался, что это - кратчайший и самый приятный путь к телу Ланы. А то все вокруг только и твердят, что человек должен учиться любви и массажу всю свою сознательную жизнь. Должен учиться любовным ласкам и эмпатии. А сами не учат!

- Да, тебе еще многому предстоит научиться, - подтвердила мои мысли Лана. И понимающе улыбнулась. Похоже, ей и самой уже не терпелось поскорее приступить к моему обучению.

- Вот, вот. Все только и делают, что говорят. А никто не учит, - повторил я вслух свои мысли.

- Учат, учат, - передразнила меня Лана. - Тем более что научиться делать массаж совсем не сложно. Со временем он станет неотъемлемой частью твоей жизни. Не случайно говорят: посеешь привычку, пожнешь характер, посеешь характер - пожнешь судьбу. Мы же считаем, что если прививать себе хорошие привычки, то можно не только улучшить свой характер, но сделать более интересной и всю свою жизнь.

По словам Ланы, в семьях эллинов массаж делался ежедневно (точнее, "ежевечерне"). Муж - жене, жена - мужу. По этой причине инфаркты, инсульты, целлюлит у женщин, простатит у мужчин и многие, многие другие болезни Внешнего мира эллинам были неведомы. Так же, как "звуковая гимнастика" по утрам - (акцентированное произнесение звуков "о", "у", "и", "ы" и регулярное пение) давали эллинам надежную защиту от простудных заболеваний.

Я и сам уже приметил, что на семейном массаже эллины не только "съели собаку", но и были основательно зациклены. И я уже догадался, что массажу у них учили, начиная с подросткового возраста. А учились ему всю жизнь.

Юноши обучались массажу на девушках, девушки - на юношах. Пары разбивались на основе личных симпатий. Обучение массажу начиналось лет с тринадцати-пятнадцати. После того, как юноши получали ленточки красного цвета (в тот момент я еще не очень понимал, где и за что выдавали эти ленточки.). Массаж проводился на основе обмена энергией и "Канона перемен": мышцы, которые напряжены необходимо было расслабить, расслабленные мышцы - привести в тонус. Единственное отличие от общепринятых форм массажа - эллины проводили этот цикл за сеанс дважды.

А еще Лана сказала, что мышцы не любят однообразной нагрузки. Не любят постоянной нагрузки, непрерывного труда без перерывов и отдыха. Но еще страшнее для них - длительная лень и безделье. Лишь чередование нагрузки и отдыха, согласно Канону перемен, дарят мышцам не только силы, но и долголетие.

Свой рассказ Лана сопровождала массажем. Многое в нем начинало становиться мне более понятным. А идея "Канона перемен" и философия Ни Тэн ("нет одного верного Пути") из абстрактных истин приобретали вполне конкретные формы поглаживаний, разминаний и растираний мышц.

За рассказом время, отпущенное на массаж, пролетело совершенно незаметно. Напоследок Лана шутливо подергала меня за бороду.

- А вообще-то вам, сударь, давно уже пора побриться. Ходите, как пугало!

Нет, насчет пугала она, конечно же, погорячилась. Хотя за те недели, что провел у эллинов, я действительно не брился ни разу. Плюс месяц боев на Алихейле, до того, как я попал к эллинам. В результате, борода у меня выросла до вполне приличных размеров. Что скрывать, такой большой бороды у меня не было никогда в жизни. И я уже начинал втайне гордиться не только ее размером, но и окладистой формой - такие бороды были у купцов в фильмах о дореволюционных временах, у былинных героев и у начальника штаба нашего полка Героя Советского Союза Руслана Султановича Аушева. В своей тунике с бородой я представлял себя каким-то "киношным" персонажем: Садко или Ильей Муромцем. Хотя, по правде говоря, по весу я больше тянул на Алешу Поповича. А если быть более точным, то после недавно перенесенного тифа, тянул лишь на его половину. Правда, мне было неведомо - на большую половину или на лучшую?

К тому же, как я заметил, никто из эллинов не носил бород. Так что моя борода была своеобразным отличительным знаком. По крайней мере, так мне казалось. А после рассказа Ланы о том, что чужестранцам в племени полагаются некоторые довольно приятные привилегии, я посчитал, что моя борода будет являться для девушки неким напоминанием об этом. Но, как бы мне не нравилась моя борода, раз Лана попросила меня побриться, отказать ей я, разумеется, не мог.

К моему удивлению, вместо бритвенного станка, помазка и стаканчика для пены, Лана принесла мне небольшую фарфоровую баночку, плотно закрытую крышкой. В баночке был крем ярко-голубого цвета. Тоже с характерным запахом ментола и каких-то трав. Лана объяснила, как он работает.

Крем наносился на кожу. Нужно было минут пять походить с ним, затем смыть его водой. Вместе с кремом смывалась и борода. Через неделю такого бритья борода практически прекращала расти. Если кремом прекращали пользоваться - со временем борода начинала расти снова. Но уже гораздо медленнее. Как я понял из рассказа Ланы, бритье бород не было обязательным в племени. Но лично ей очень хотелось, чтобы я побрился.

Стоит отметить, что после столетнего юбилея многие мужчины в племени носили бороды (язык не поворачивается назвать их стариками, и, хотя выглядели они лет на шестьдесят, молодым людям из Внешнего мира во многом они могли дать фору). Этих мужчин называли - "белобородыми". Для них бороды были неким символом особого статуса - людей, проживших первый отрезок жизни. Многие из них были Проводниками (хотя истины ради, стоит отметить, что у эллинов Проводниками были не только пожилые мужчины, но и пожилые женщины). А среди молодых эллинов ношение бород было не слишком распространено. Хотя те, кто их носил, выглядели очень круто.

Перед завтраком мы с Ланной спустились во внутренний дворик. Лана каждое утро собирала там различные травы и срывала несколько листьев с чайных кустов. В этот раз она предложила мне составить ей компанию.

Я давно уже обратил внимание на то, что эллины любят добавлять в чай различные травы. Среди них, из знакомых мне, были мята, мелиса, зверобой и чабрец. Но многие были мне неизвестны. Как правило, в чай добавлялись и небольшие кусочки мандариновых или лимонных корок - лимоны и мандарины росли здесь повсеместно.

Эти ингредиенты всегда были свежесобранными. А потому чай был необычайно ароматным. И еще я заметил, что Лана собирает только "верхние" побеги трав и чайных кустарников. По словам девушки, эти "верхние побеги" и только что раскрывшиеся листья видели рассвет солнца, но не видели его заката. В них - жизнь и свежие силы, но нет смерти. И только такой чай можно предлагать друзьям. Странно, все это я слышал еще под Баграмом от местного дехканина и моего друга Хакима. Совсем недавно, еще в прошлой жизни.

Все оставшееся до обеда время Лана учила меня массажу. На первом занятии мы изучали самый главный и самый приятный прием массажа - поглаживание. Теоретическая часть занятия была не слишком длинной. Лана объяснила, что движения эти должны быть очень мягкими и ласковыми. И должны быть максимально наполнены любовью и нежностью. А после этого произнесла.

- А теперь, господин массажист, тельце ваше. Приступайте!

Я был хорошим учеником. А потому, как и требовала моя прекрасная наставница, постарался максимально наполнить все свои движения любовью и нежностью. Сделать свои движения необыкновенно мягкими и ласковыми. Возможно, для первого раза получилось это у меня не слишком правильно, с точки зрения эллинов. Но зато необычайно приятно. И не только для меня самого. После массажа Лана удивленно и очень внимательно посмотрела на меня. Словно увидела во мне что-то необычное.

- Неплохо для первого раза. Очень даже неплохо. Тебя уже кто-то учил массажу эллинов?

- Да, Лан, мой наставник Шафи показывал мне кое-что. А перед этим я полгода учился массажу у профессора Афанасьева Дмитрия Захаровича из 2-го Московского медицинского института, - скромно ответил я.

- Да, похоже, из тебя может получиться толк, - задумчиво произнесла девушка. - Нужно будет заняться твоим обучением. Потенциал у тебя хороший.

- То так, шановни пани, - произнес я на странной смеси русского и польского языков, - и потенциал у меня хороший, заняться моим обучением необходимо. А еще я очень люблю тебя.

И неожиданно для самого себя поцеловал Лану в губы. В это мгновение мне почему-то вспомнился отрывок фразы, услышанной мною на днях: "...и делать все с любовью".

В обед я в очередной раз подивился красоте оформления блюд, стоявших на столе. Никогда раньше я не думал, что сервировка стола может быть настоящим искусством. Но это было так. И эллины уделяли большое внимание не только цветовой гамме столовых приборов и посуды, но, так же, размерам и цвету ингредиентов, используемых для приготовления пищи. Блюд на столе было не слишком много - ели эллины всегда в меру и никогда не переедали. Но еда у них всегда была очень разнообразной. Довольно часто в меню присутствовали какие-нибудь супы или каши. Мясо, птица, рыба в их рационе были практически ежедневно. Но было заметно, что овощам и фруктам эллины все же уделяли большее предпочтение.

Рядом на циновке неспешно обедал кот Люсьен. Рацион его тоже был не самым скудным. И судя по всему, Великий Кошачий Пост у него закончился еще в прошлой жизни. Или же в долине Пост у котов не начинался никогда. Потому что Люська сегодня на обед с удовольствием ел творог и сметану, клубнику и дольку арбуза. И запивал все это свежим парным молоком.

И тоже не сложно было заметить, что говядине он предпочитал рыбу. А рыбе - птицу. Птице - молоко. Но больше всего кот уважал - оливки, фаршированные анчоусом и сладкую кукурузу. И, разумеется, вафли. Хотя, почему разумеется, я не знал. Просто пришла такая мысль при виде обедающего рядом кота. Вообще-то, никогда раньше я не слышал, чтобы кому-то из котов нравились вафли, клубника и арбузы. Так и в долине эллинов я никогда раньше не бывал. А потому я продолжал с интересом наблюдать за Люсьеном. И не переставал удивляться. Ведь в отличие от всех котов, которых я встречал в своей жизни, Люська явно был котом инопланетным!

Потому что самым изысканным лакомством у Люсьена были даже не вафли и клубника, а ложечка овсяной каши, оставленная для него Ланой в её тарелке. И в конце завтрака или обеда он всегда вальяжно запрыгивал на стол. Подходил к тарелке Ланы и проверял, не забыла ли она оставить ему этот десерт?

Хотя вполне возможно, что весь аристократизм Люсьена был явно им преувеличен. На самом деле Люська был вполне обычным котом. Таким же, как и все остальные коты. По крайней мере, рацион его, за исключением клубники и арбуза, практически ничем не отличался от того, что едят любые другие коты. Во всем мире.

Но было еще одно блюдо, страсть к которому явно отличала Люсьена от множества других котов. Но это была - т-с-с - тайна! Хотя если вы никому о ней не скажете, то только вам одному (на ушко и по секрету) я расскажу, что настоящей страстью Люсьена были обычные свежие огурцы. Очищенные от кожицы и порезанные на дольки Ланой.

Об этой маленькой слабости Люсьена в доме все знали. Но за порогом дома для всех окрестных котов и кошек это было самой настоящей тайной. И наличие этой тайны придавало Люсьену в их глазах ореол особой значимости и загадочности. Хотя, если быть до конца объективным, Люсьен был не только, самых что ни на есть благородных кровей. Он был настоящим аристократом и по жизни. В самом хорошем понимании этого слова.

По словам Ланы, когда рядом с ним находилась его подружка, он ел в последнюю очередь. Дабы все самое вкусное и самое желанное доставалось ей. А когда у них появлялось потомство, он окружал эти маленькие, шумные и неугомонные комочки такой заботой, вниманием и лаской, что многим из нас этому можно было только поучиться. Когда же котята немного подрастали - учил их всему тому, что знал сам. Так что Люсьен был далеко не так-то прост, как казался на первый взгляд. Даже для инопланетного кота.

После обеда мы вышли немного прогуляться. На несколько минут мы заглянули в Джештак. Как я понял, сегодня был какой-то особый день перед Учао (Праздником Урожая), когда ученики разных ремесленных мастерских представляли на суд наставников и других эллинов свои работы. Лучшие из них отбирались для подарков молодоженам (стоит отметить, что в тот момент я еще не знал, о каких молодоженах шла речь). Подобный отбор проводился ежемесячно, но сегодня демонстрировались лучшие из лучших творений, созданных за весь прошедший год.

Мы с Ланой прошли в небольшую мастерскую, где изготавливалось стекло и фарфоровая посуда. Было немного непривычно видеть тонкие, изящные и почти невесомые бокалы, которые не бились, упав на каменный пол. И посуду, которая была настоящим произведением искусства. Пожилой наставник, руководивший работой мастерской, кивнул нам в знак приветствия и жестом указал на кресла, в некоторых из которых уже сидели какие-то люди. В это время его ученики выставляли на большом овальном столе, сделанные ими, бокалы для шампанского.

Пришло время оценить их работу. Экзамен оказался довольно забавным. Наставник принес из соседней комнаты две бутылки шампанского 'Taittinger', изготавливаемого в долине по образу и подобию того, что производилось во Внешнем мире. И разлил шампанское по бокалам. На одной из бутылок я успел прочитать два слова: Brut и Reserve. Последнее слово невольно напомнило мне о 197-м отбросе - так, в шутку, мы с друзьями называли по первым буквам свой 197-й отдельный батальон резерва офицерского состава, в котором проходили переподготовку перед отправкой в Афганистан. От этого воспоминания и слова "резерв" как-то тепло стало на душе.

Затем наставник присел на стул рядом со своими учениками и зрителями. И принялся наблюдать. По словам Ланы, самые изысканные вина делались в Долине эллинов, но шампанское для подобных тестов они всегда привозили из Внешнего мира. Для чистоты эксперимента. И лучшими были те бокалы, которые не только выглядели наиболее изысканно и изящно, но и в которых процесс выделения газов был самым продолжительным. Прошло несколько минут, прежде чем были найдены победители.

Эти два бокала с шампанским были предложены нам с Ланой, как почетным гостям. После того, как мы выпили из них шампанское, наставник своей рукой выгравировал на ножках бокалов имена учеников, которые их изготовили. Еще четыре бокала были предложены другим зрителям (на них гравировка имен их создателей не наносилась, но вместе с двумя бокалами-победителями они входили в подарочный комплект). Шампанское из остальных бокалов было вылито на небольшую клумбу, что располагалась в центре комнаты - это вино посвящалось родной Земле. А сами бокалы, под веселые возгласы собравшихся, были разбиты. Оказалось, что при некотором усилии они все-таки бьются! Получилось это не сразу. Но так было нужно - потому что посуда бьется на счастье, а пить вино из "плохой" посуды считалось у эллинов дурной приметой.

Нужно было видеть в этот момент глаза учеников, чьи бокалы победили в конкурсе. Сколько в них было неподдельной радости от этой маленькой, но такой важной победы над собой.

Ученикам, чьи бокалы были забракованы, предстояло их переделать. И представить на суд строгого жюри уже в следующем месяце. В этом не было ничего необычного. Ведь путь к мастерству долог и тернист. Но терпение, труд и стремление к совершенству дарили ученикам надежду со временем стать великими мастерами.

После Джештака мы с Ланной решили прогуляться до дальней березовой рощи. После года переподготовки в Туркестанском военном округе и полутора лет службы в Афганистане я просто физически тосковал по среднерусским лесам и березам. И мне очень хотелось хотя бы на минутку очутиться под сенью деревьев, вдохнуть их запах, услышать шелест листьев и пенье птиц. Лана все прекрасно понимала, а потому не возражала против этой экскурсии.

Когда мы пришли в рощу, я присел под деревьями прямо на траву. Я вдыхал их запах, слушал шелест листьев. И представлял, что снова оказался дома. Мне очень хотелось, как в детстве, обнять одну из берез. И не отпускать своих объятий долго, долго. Впитывая силы и жизненную энергию. А потом, как в детстве, бежать босиком по лужам навстречу новому дню и новым приключениям. Но почему-то я не сделал этого. Возможно, потому что до моего дома были тысячи километров. Луж под ногами не было. И бегать у меня еще не очень получалось. Уходя из рощи, я прикоснулся рукой к стволу одной из берез. Почувствовал шелковистость бересты и легкую прохладу.

На душе стало светло и очень спокойно. Словно я повидался со своими старыми и верными друзьями, с которыми не виделся уже много лет. И по которым сильно скучал. Лана стояла в сторонке. Видно, догадываясь, как для меня это важно.

На обратной дороге нам встретились небольшая компания. Высокий, стройный молодой человек атлетического телосложения с белокурыми вьющимися волосами до плеч. В руках у него было неизвестное мне и какое то очень странное оружие. А рядом с ним шли две очень красивые девушки с арбалетами. И отвечали задорным смехом на каждую его шутку. Мы поздоровались.

Молодого человека звали Апеллес. Видимо, в честь бога Аполлона. Потому, что моделью для создания скульптур Аполлона наверняка служил именно он. У Апеллеса, действительно, была прекрасная фигура. Рост более двух метров. В плечах, если и не косая сажень в два с половиной метра, то, как минимум, её половина. Хорошо прокаченные, рельефные мышцы. Красавчик, что сказать?! Явно любимчик всех девушек, женщин и Судьбы. По словам Апеллеса, он возвращался с какой-то тренировки, а девушки шли на охоту.

Оказалось, что эллины охотятся только с арбалетами или луками. Мне это было не совсем понятно - ведь ту же утку гораздо проще подстрелить из охотничьего ружья, заряженного дробью, чем из арбалета. Сам-то я предпочитал охотиться на дичь с использованием сто пятнадцатимиллиметровой пушки танка Т-62. А стрелам предпочитал осколочные снаряды ОШ-6 с убойными элементами. Но, видно, эллины не искали легких путей в жизни? Либо просто давали дичи чуть больше шансов остаться живой.

В доме у Александра Васильевича, среди коллекции старинного оружия, я заметил современные винтовки с оптическими и ночными прицелами, автоматы и пулеметы (некоторые образцы оружия были явно из далекого будущего). А среди других забавных игрушек, приметил радиоуправляемые детонаторы и еще кое-что по мелочи, необходимое для проведения взрывных работ. Не трудно было догадаться, что где-то у эллинов имелись запасы взрывчатки и боеприпасов. Так, на всякий случай. Ибо случаи в нашей жизни бывают всякие. Но на охоте все это богатство явно эллины не использовали.

Одна из девушек попросила Лану помочь ей и её молодому человеку в проектировании какого-то дома. Только сейчас я узнал, что Лана по образованию - архитектор (и тут же отругал себя за то, что так мало знаю о своей любимой девушке). И что она разрабатывает не только проекты домов, но и интерьеры. И даже придумала несколько довольно оригинальных предметов мебели, которые украшали жилища эллинов. Скоро должен был состояться Учао. Я уже второй раз за день услышал название этого Праздника. Но так и не понял, почему к этому празднику нужно было так срочно уточнять какие-то детали в проектах каких-то новых домов.

Пока мы разговаривали, мимо нас постоянно пролетали какие-то диковинные птицы. Повсюду бегали зайцы и косули. Но юные амазонки не обращали на них не малейшего внимания.

Лана ответила на мой невысказанный вопрос.

- Да, ты догадался правильно - они идут охотиться на уток. Зайцы и косули для девочек слишком легкая добыча.

Все это время Апеллес внимательно и оценивающе смотрел на меня. И, почему-то, на Лану. Но больше не произнес ни слова. Когда мы попрощались с ними, я задал Лане вопрос, который не давал мне покоя. Но, разуется, ни сразу. А как нас учили: сначала три легких вопроса, а только потом - главный.

- Ты назвала их девочками, Лан? А как вы определяете возраст незнакомых вам эллинов? Хотя бы приблизительно?

- Это очень просто. Наши юноши и девушки до шестнадцати лет выглядят на свой биологический возраст. После шестнадцати и до двадцати пяти лет, когда они начинают активно изучать и делать друг другу массаж. И их биологические часы начинают постепенно замедляться. В результате после двадцати пяти лет и примерно до сорока они выглядят лет на 20-25. После сорока, каждые три года жизни "прибавляют" их внешности примерно один год. В результате, наши шестидесятилетние мужчины и женщины выглядят не старше, чем на 30-35 лет.

Пока Лана посвящала меня в эти возрастные тонкости с такой высокой математической точностью, я понял, что она просто подшучивает надо мной. И вскоре, прочитав мои мысли, что я об этом догадался, она заразительно рассмеялась.

- Шучу! На самом деле, всё очень просто. На туниках у них были синие ленточки - это значит, что им не более шестнадцати лет.

Какая связь между цветом ленточек и возрастом, мне было непонятно. Но уточнять я не стал. Потому что после трех легких вопросов должен был последовать главный.

- А почему Апеллес так странно посмотрел на нас?

Лана пожала в ответ плечами. И как-то совершенно равнодушно произнесла.

- Перед самым твоим появлением в долине, Апеллес сватался ко мне. И после Олимпийских игр у нас могла бы быть свадьба.

Эти слова раздались, как гром средь ясного неба. Ведь Лана - только моя. И больше ничья! Или она так нежна со мной только потому, что я был тяжело ранен? И, наверное, своим появлением я... - продолжить свою мысль я не успел.

Но Лане было достаточно и того, что я успел подумать.

- Глупый ты и очень славный, - произнесла она. Улыбнулась и направилась к дому, не дожидаясь, когда я последую за ней. А потом обернулась и произнесла еще несколько слов.

- А Апеллесом родители назвали его не в честь Аполлона, а в честь величайшего художника Эллады и лучшего друга Александра Великого. Но не потому, что Александр подарил ему свою прекрасную любовницу Кампаспу. А в надежде на то, что он тоже когда-нибудь станет великим художником. Но он им не стал... Пойдем! Чего застыл?!

Тяжелый камень упал у меня с души после этих слов. А главное, после улыбки Ланы.

- Ну, и что, что глупый. Я все равно тебя люблю. Сильнее всех на свете. И никому тебя не отдам! - подумал я, ни на мгновение не забывая, что Лана умеет читать мои мысли.


## Глава 11. Леонидас и Джиллиан


Тем временем мимо нас неспешно продефилировал кот Люсьен. Судя по его довольной физиономии и тому, как он старательно делал вид, будто бы абсолютно никого не узнает, можно было догадаться, что Люська возвращается с романтического свидания. И, вполне возможно, что свидание у него было даже не одно. Что с него возьмешь?! Это люди думают, что они пришли в этот мир для работы. Коты же прекрасно знают, что они созданы для ласки и людской о них заботы. И для любви, разумеется.

Вдоль дороги росли грибы и ягоды. Но одно растение привлекло моё внимание больше всего. Лана сказала, что это обычный канадский орех. Внешне орехи были похожи на дубовые желуди, разве что были значительно крупнее. И скорлупа у них была такой же тонкой, как у желудей. Но на вкус это были настоящие грецкие орехи. Я невольно подумал, что было бы здорово посадить такие орехи где-нибудь в Подмосковье. Ведь Подмосковье располагалось практически на той же широте, что и Канада. И эти орехи должны были прекрасно у нас прижиться. И давать неплохой урожай. Тем более что, по словам Ланы, они были крайне неприхотливы.

Благодаря неустанным заботам князя и Ланы, я полным ходом шел на поправку. И все же передвигаться ему было еще довольно трудно. Быстро уставал. И поэтому мы с Ланой часто и подолгу останавливались в беседках, которые встречались нам повсюду. Вот и в этот раз нам пришлось зайти в одну из таких беседок, чтобы немного отдохнуть.

И хотя я называл их беседками, беседками эти постройки можно было назвать с очень большим допущением. Да, с внешней стороны они немного походили, на некие полуоткрытые комнаты, увитые плющом и виноградной лозой по периметру стен. Но внутри больше напоминали древнегреческие покои. Потому что были отделаны мрамором, горным хрусталем, лазуритом и различными драгоценными и полудрагоценными камнями. Кроме небольшого чайного столика (на котором традиционно стояла закрытая ваза с печеньем, стеклянные кувшины с различными соками и посуда), в углу было оборудовано место для занятий массажем - большая циновка из водорослей примерно три на три метра с множеством подушек самых разных размеров. В противоположном углу беседки располагался небольшой бассейн с миниатюрным водопадом, используемым при необходимости, как обычный душ.

Подходя к дому, мы увидели занимательную картину. По дорожке, взявшись за руки, прогуливалась пожилая супружеская пара. Рядом с ними неспешно шла маленькая белокурая девочка, лет пяти. А вокруг нее бегала большая шотландская овчарка. Это было так трогательно, что я невольно засмотрелся на эту семейную идиллию.

- Это Леонидас и Джиллиан, - чуть слышно произнесла Лана. - Тебе непременно нужно с ними познакомиться!

Я уже неоднократно слышал о них от князя Александра Васильевича, но видел впервые. Как я понял,. Леонидас был в прошлом ученым, а в настоящее время увлекался историей. Вел летописи и был прекрасным скульптором. Джиллиан ухаживала за виноградниками и была лучшим в Долине виноделом и геологом.

Когда они подошли поближе, мы поздоровались с ними. Лана представила нас друг другу. Я же поинтересовался, кто эта очаровательная леди, сопровождающая Леонидас и Джиллиан в их романтическом путешествии? Их внучка или правнучка?

Леонидас улыбнулся и с нескрываемой гордостью в голосе произнес.

- Леди Клэр - наша дочь, младшая, - а после небольшой паузы, предваряя мой восхищенный вздох, добавил. - Не удивляйтесь. Для тех, кто живет полноценной жизнью, возраст и время не имеют значения.

Девочка улыбнулась нам, чуть согнула свои изящные ножки в коленях и сделала легкий кивок головой.

- Кажется, это называется книксеном? - невольно подумалось мне. - И откуда я только знаю такие слова?!

По улыбке Ланы я догадался, что именно она мысленно подсказала мне это слово. И я смог его мысленно прочитать. Неужели я тоже, начинаю читать чужие мысли? Хотя, какие они чужие, если это мысли моей Ланы?!

В то же мгновение, между нами и девочкой ненавязчиво нарисовалась физиономия шотландской овчарки.

- А это наша Умка, - представил ее Леонидас.

Овчарка неторопливо приблизилась ко мне. Принюхалась. Было заметно, что при всем ее дружелюбии, она внимательно рассматривала нового человека. Не представляет ли он какой угрозы ее друзьям: Леонидасу и Джил? Но самое главное - ее хозяйке Клэр? Было заметно, что, оценив меня на предмет отсутствия оружия, клыков и хвоста, Умка сделала какие-то важные для себя выводы. И лишь после этого присела рядом и протянула мне лапу. Я немного наклонился и аккуратно пожал ее.

Тем временем Лана незаметно подкралась к овчарке сзади и с удовольствием потрепала ее за уши. Гордая и недоступная Умка смешно закрутила головой и хвостом. Было заметно, что ласка Ланы ей приятна. Но выглядела овчарка при этом довольно сконфуженно. Такое поведение Ланы было явным нарушением общепринятой собачьей этики и дипломатического церемониала. Это было неправильно. Хотя и приятно. Приятно, но совсем-совсем неправильно! Хвост Умки снова предательски завилял. И Умке пришлось отвести глаза в сторону. Так, на всякий случай - ей не хотелось, чтобы кто-то из посторонних догадался, что ей это приятно. Уже через мгновение Умка справилась со своими эмоциями. Она с благодарностью и одновременно с легким укором посмотрела на Лану. И побежала дальше играть с Клэр.

- Ох, уж эти девушки. Какие же они неправильные. И все же, как же с ними приятно! - на прощание подумала Умка. В это мгновение ей вдруг показалось, что ее новый знакомый, по прозвищу Сергей, прочитал эту ее мысль. Потому что он улыбнулся и понимающе подмигнул Умке. Странно. Умка знала, что все ее друзья умеют не только читать мысли, но и передавать их на расстоянии. Но все они были эллинами. Этот же новый человек на них был совсем не похож. Он даже известного всем собачьего языка не знал! Даже парочки "гавов" не мог толком связать. Странный он какой-то! Запах от него исходил непривычный. Пахло от него оружием и смертью. Страшный это запах! Но это ничего. Главное, что на лапы он не наступает. А запах... Что запах?! Запах со временем выветрится!

Из дальнейшей беседы я узнал, что Джиллиан была не только лучшим в Долине виноделом. И что у нее были не только лучшие в Долине виноградники. Но по образованию Джиллиан была археологом. А потому, помимо виноградников, она постоянно пропадала в карстовых пещерах - там, под небольшим слоем известняка, прекрасно сохранилось множество скелетов мамонтов, саблезубых тигров и других доисторических животных. Иногда она выезжала во Внешний мир, где собирала материалы для своей книги по древнегреческой керамике. Но еще Джиллиан отвечала за геологические изыскания. Ее вотчиной были и полезные ископаемые. Медь, железо, соль - практически валялись под ногами. В этом не было ничего удивительного - за всю историю человечества в долине никогда не велась добыча природных ископаемых в промышленных объемах. К тому же, эллины использовали только те природные ископаемые, которые могли вернуть земле обратно.

- А разве вы не используете для своих нужд нефть и газ? - искренне удивился я.

- Разумеется, нет. Мы - не хозяева Земли и не грабители, а всего лишь гости. И если берем что-то для своих нужд, то должны вернуть это обратно. Нефть и газ мы оставляем своим потомкам. Но искренне надеемся, что и они смогут рачительно использовать все то, что дает нам природа. И эти полезные ископаемые им тоже не понадобятся. Потому что, как и нам, им вполне будет достаточно энергии воды, ветра и солнца.

Невольно я задумался о том, как умудряется успевать делать так много эта хрупкая, миниатюрная женщина.

Джиллиан улыбнулась в ответ. Было заметно, что она всячески старалась не читать мои мысли, считая это нарушением каких-то неписанных правил. Но эта мысль была ей приятна.

- Это всего лишь вопросы организации рабочего дня. И понимание того, что лучший отдых - это всего лишь смена сферы деятельности. Когда же твоя деятельность полна творчества, она не забирает твою энергию, а наоборот придает тебе сил и дарит стремление двигаться дальше, - при этом Джиллиан с такой любовью и нежностью посмотрела на своего супруга, что невольно подумалось - силы на столь многое ей придают не только смена сфер деятельности и творчество, но еще - безграничная любовь ее мужа и обычное семейное счастье.

- А давно вы женаты? - поинтересовался я у Леонидаса.

- Нет, не очень. Шестьдесят два года четыре месяца и три дня, - с улыбкой ответил он. А Джиллиан посмотрела на супруга и тоже улыбнулась.

- Так долго! И вы до сих пор не наскучили друг другу! - пошутил я.

- Молодой человек, у нас в племени всегда были "классические" семьи - муж, жена, дети, внуки. Никогда не было гаремов и многоженства. Мы всегда считали, что настоящее счастье - это жить, изменяться и даже стареть рядом с любимым человеком. Вы даже не представляете, какое это счастье! И по-настоящему любящие люди, никогда не могут наскучить друг другу.

Тем временем Умка негромко, но довольно настойчиво подала голос. Пролаяв три раза. Три "гава" означали, что леди Клэр пора идти на занятия по сольфеджио. Это было самой длинной фразой, которую обычно использовала в разговоре Умка. Потому что еще крошечным щенком ее родители приучили ее к тому, что лаять много и без толку могут только те глупые псы, которые не понимают, что рано или поздно их перестанут слушать. И перестанут обращать внимание на их лай.

А еще, что нет нужды лаять громко. Потому что тихие "гавы" слышны ничуть не хуже. Для тех, кто умеет слушать.

Умка была необычной собакой. В доме Леонидаса ее окружали самые разные часы: электронные, механические с боем, с музыкой. Электронные часы были Умке не понятны. Зато в часах со стрелками она разбиралась очень даже не плохо. Маленькая стрелка, большая стрелка - ведь с этим любая шотландская овчарка разберется! А на улице часами для нее были практически любые предметы. Точнее их тени. И Умка точно знала, что, когда тень от этого дерева коснется реки, им непременно нужно идти на занятия по сольфеджио.

- Какие же люди иногда бывают странные, - подумала Умка. - Совершенно не следят за временем и не понимают элементарных вещей!

Просто любая мало-мальски образованная овчарка, знающая основы этикета и дипломатического церемониала, подскажет вам, что опаздывать на занятия по сольфеджио крайне неприлично. Это все равно, что приходить в гости к Джил на кухню до того, как она приготовит Умке еду. Потому что по дипломатическому церемониалу приходить на кухню любая овчарка может лишь в интервал времени: от "назначенного" плюс десять минут. Ведь, если ты придешь раньше, хозяйка испытает неловкость за такого невоспитанного пса. Который своим преждевременным приходом невольно дал ей понять, что она не успевает к назначенному времени. Кому понравятся такие намёки?! Ей, Умке, тоже бы не понравились!

А еще, по наблюдениям Умки, последние минуты не только перед ее приходом, но и приходом людей, для Джил всегда самые драгоценные. Хозяйка действительно может немного не успевать. А потому она всегда почувствует искреннюю признательность к тому, кто подарит ей парочку лишних минут. И за это "понимание" она всегда побалует Умку чем-нибудь необычайно вкусным!

Поэтому приходить раньше - нельзя ни в коем случае! Но и приходить позже, чем на десять минут - так же крайне невоспитанно. Потому что через десять минут блюда, которые приготовила для тебя хозяйка, начнут остывать - и это тоже вызовет у нее не самые приятные эмоции.

Приходить нужно в правильное время! Это вам любая шотландская овчарка подтвердит. Гав, а не иначе!


## Глава 12


Когда мы вернулись с прогулки, дома нас поджидали не только Александр Васильевич с Лией, но и Люка с Гюнтером. Гюнтер недавно вернулся из Америки, где занимался разработкой компьютеров и компьютерных программ.

Что такое компьютер, я уже знал. Полгода назад на дивизионной операции под Баграмом мне с разведвзводом довелось прикрывать батарею реактивных установок "Ураган". На одной из машин управления была установлена электронно-вычислительная машина (или компьютер, по-современному). Она была довольно компактной - даже одного КАМАЗа было достаточно для ее перевозки. По словам Гюнтера, компьютеры, которые он разрабатывал, мог перенести и один человек. Верилось в это с трудом. Просто мне еще ни разу в жизни не доводилось видеть таких сильных людей, которые могли бы на руках переносить грузы в несколько тонн. Ведь по моим прикидкам, весила электронно-вычислительная машина у артиллеристов тонны две-три, не меньше.

Да, и относительно компьютерных программ я был в курсе. Мне уже приходилось видеть перфокарты, на которых электронно-вычислительная машина "выбивала" в рядах нулей и единичек прямоугольные дырочки. А мои друзья супруги Яков Верховский и Валентина Тырмос, пережившие Великую Отечественную войну и фашистский концлагерь, недавно даже написали книгу, которая так и называлась "Жизнь, поставленная на перфокарту". Интересная книга, мне она очень понравилась. Правда, издать ее еще не получилось. Так что пришлось читать рукопись.

Подумалось, что именно над усовершенствованием этих перфокарт и работал сейчас Гюнтер? Но уточнять это я не стал.

Вскоре в семье у Гюнтера и Люки ожидалось пополнение. Люка была на четвертом месяце беременности. Оказалось, что у эллинов за полгода до рождения ребенка было принято отправлять будущего папу в "декретный" отпуск. Его отзывали из Внешнего мира, не брали в дальние походы и опасные экспедиции. Потому что на это время в обязанностях будущего отца было помогать своей супруге по хозяйству. По вечерам рассказывать будущему ребенку сказки, легенды и обычаи своего племени. Говорить ему о том, что его очень ждут. И надеются, что он (она) будет хорошим помощником для своих родителей. Будет талантливым, послушным и трудолюбивым человеком.

Потому что, если ребенок не будет знать, что он приходит в этот мир, для того чтобы быть помощником своим родителям и своим соплеменникам, он сможет стать для них просто тираном.

Разумеется, благодаря этому ребенок рождался более здоровым (все эти месяцы мама не переживала, где пропадает ее супруг - он был рядом), более талантливым (попробуйте почитать своим детям сказки с интонацией или даже на разные голоса - и вы заметите, как меняются в лучшую сторону ваши дети), более послушным (еще до рождения он слышал голос своего отца, а не рассказы мамы о том, что его папа был космонавтом, улетел в космос за полгода до его рождения и забыл вернуться). Но самое главное - он рождался человеком, который помогал своим родителям, чтил своих предков и старался сделать мир вокруг себя чище и добрее.

Кроме компьютеров, Гюнтер увлекался изготовлением ювелирных украшений. И делал потрясающе красивые вещи. Но, как выяснилось из разговора, он тоже не был чистокровным эллином. С его отцом - Отто Карловичем Шменкелем, стройным и подтянутым мужчиной лет пятидесяти (на самом деле ему было за семьдесят), заядлым пчеловодом и садоводом, Лана познакомила меня еще несколько дней назад. Правда, тогда она забыла уточнить, что в молодости Отто Карлович был унтер-офицером Абвера. И попал в долину лишь по воле Случая.

С приходом к власти в Германии нацистов, в Читральскую долину зачастили эмиссары Гитлера и Гиммлера. Откуда они узнали о калашах и эллинах, было неведомо? Но они настойчиво искали Проводников и способы попасть из Читрала в долину эллинов. Многие считали и считают до сих пор, что нацистов интересовали лишь проблемы расовой чистоты. На самом деле, у этих поездок было много идеологических, эзотерических и даже мистических составляющих. И одна очень прозаическая цель. Как и многих других правителей, Гитлера интересовали вопросы долголетия, традиции и секреты эллинов.

По личному распоряжению Гитлера в 1943-м году в составе разведгруппы Отто Карлович был выброшен в район Читрала. Несколько раз своим мужеством и отвагой унтер-офицер Шменкель спасал разведгруппу в самых безвыходных ситуациях - местные племена встречали их не слишком гостеприимно. Но именно он отказался выполнить приказ командира разведгруппы, расстрелять Проводника, который завел их в непроходимые дебри.

Проводника этого нашли в Германии. Выследило его гестапо. Видимо, кто-то проболтался о необыкновенном племени потомков воинов Александра Македонского. И о человеке, который знает, как попасть в это племя. Но абверовцы смогли увести этого Проводника из-под самого носа у гестапо. Это было их маленькой, но приятной победой над конкурирующей организацией. К сожалению, абверовцы не знали, что для того, чтобы попасть в долину эллинов одного Проводника было недостаточно. Непременно нужен был второй (ведь один Проводник отвечал за Тоннели Времени, второй - за Лабиринты Пространства). А потому тот Проводник не мог провести их в долину из Германии (хотя, при наличии второго Проводника сделать это было совсем не трудно, ведь Лабиринты Пространства и Тоннели Времени, ведущие в долину эллинов, есть в любой стране). Предположив, что из Читрала попасть в долину будет гораздо проще, Абвер направил в Индостан одну из своих разведгрупп. Но и здесь их экспедиция не увенчалась успехом (позднее сюда было выброшено еще несколько разведгрупп, но результат был тот же). Командир группы все никак не мог взять в толк, что даже если бы Проводник согласился и захотел провести их в Долину - один он все равно не смог бы этого сделать. Но Проводник и не хотел этого. Не хотел, чтобы разрушили его мир и мир его соплеменников, будущее его детей и внуков. Оказывается, угрозы и пытки не всегда всесильны. А вот Отто Карлович смог это понять (или, скорее, почувствовать). И попытался переубедить своего командира, но командир оказался непреклонен. Он назвал Отто предателем и приказал своим подчиненным расстрелять унтер-офицера Шменкеля вместе с Проводником. Лишь чудом Отто остался жив. Тяжело раненного его подобрали и выходили эллины.

Стоит сказать, что за все последующие годы ни эмиссары Гитлера, ни разведгруппы абвера так и не смогли попасть в долину эллинов. Но в абвере работали неплохие профессионалы. По крайней мере, в части аналитики. Из разрозненных кусочков информации, отрывочных слухов и легенд, полученных в соседних племенах, абверовцы смогли узнать о долине довольно многое. И это многое позднее было использовано в послевоенной Германии при строительстве дорог, домов, Палас Термалей (во многом аналогичных Джештакам). В воспитании детей и в семейном укладе.

В результате сложилась довольно парадоксальная ситуация: нацисты проиграли войну. А немцы, которые смогли воспользоваться знаниями эллинов, выиграли. Советский Союз Великую Отечественную войну выиграл. А советский народ, в конце концов, ее проиграл. Ибо прошло совсем немного лет, как немцы, сделав упор на семейные ценности и благополучие своих сограждан, восстановили свою страну. Сделали ее преуспевающей и богатой. А Советский Союз, продолжая гнаться за абстрактными целями и идеями, погряз в гонке вооружений, подорвал окончательно основы своей экономики и после того, как руководство страны предало идеалы советской власти, распался на удельные княжества.

Что же касается Гюнтера, то сейчас он работал в Джештаке. Среди множества лабораторий, в которых мы с Ланой просто не успели побывать, располагался и его компьютерный центр. Эллины знали, что за компьютерами - большое будущее. И прекрасно понимали, что те, кто первым разработает и внедрит компьютерные технологии и программы, смогут овладеть не только несметными богатствами, но и получат мощные рычаги влияния на умы и сознание миллионов.

Ведь компьютеры уведут людей из реального мира в мир иллюзий. И вскоре люди разучатся ухаживать за своими любимыми, дарить им живые цветы, а не виртуальные подарки. Перестанут любоваться звездами и радоваться свежести утренней росы. Разучатся жить и любить. Несмотря на большое количество интернет-друзей, на самом деле будут ужасно одиноки, несчастливы и легко управляемы извне.

Свои разработки в области компьютеров и компьютерных программ эллины со временем передадут американцам и русским. Чтобы у них был паритет в новых технологиях. Но почему-то вскоре Америка, а не СССР, станет монополистом в этой области. Она будет получать колоссальные средства (сопоставимые, а затем и превышающие те, что будут получать иные страны, продающие свое сырье, нефть, газ и будущее) за продажу этих программ, компьютерных технологий, интернета и доменных имен. Весь мир будет поделен ими на воров, использующих нелицензионное программное обеспечение, и на рабов, ежегодно выплачивающих дань за лицензионные программы. Интернет станет собственностью народа США. И лишь немногие в мире будут задумываться над простым вопросом: кому они платят за пользование этой информационной сетью. Да, да - именно ей - так горячо любимой ими Америке!

Такой вот щедрый подарок сделают эллины человечеству, но воспользуются им только американцы. Хотя те, кто знает историю, помнят и известную фразу: "Бойтесь данайцев, дары приносящих". Ибо есть подарки, которые не всегда идут на пользу тем, кто не умеет ими правильно пользоваться.

Потому что, когда за разработку сайтов вскоре можно будет получать миллионы, а за выращивание хлеба - гроши, тогда любое государство будет поставлено перед серьезным выбором. И не каждое государство сможет сделать правильный выбор, сможет вернуться к истокам, и использовать новые знания во благо своим гражданам и своему будущему.

А пока Гюнтер, не покладая рук, работал над этими новыми технологиями. Уже очень скоро он войдет в десятку лучших программистов всего мира. А много лет спустя, после нашей встречи, разработает компьютерную программу, которая решит многие финансовые проблемы Америки. Но навсегда лишит ее имперских замашек.

Все это будет в будущем. А сегодня Гюнтер и Люка пришли в гости к нам с Ланой по совершенно иной причине. Очень веской причине.

Через несколько дней начинался Учао - праздник Урожая. На уборку урожая эллины съезжались со всего света. И в эти дни долина была наполнена людьми, музыкой и смехом. Через несколько дней после уборки урожая наступало время Олимпийских игр. В играх принимали участие практически все эллины, от мала до велика. Кто-то в командных играх, кто-то в единоборствах. И Гюнтер с Люкой пришли официально, от имени Совета старейшин, пригласить меня и Лану участвовать в Олимпиаде.

Это было что-то новенькое. Я мог ожидать от эллинов чего угодно. Понятно, что предки эллинов когда-то стояли у истоков Олимпийских игр. И во время своего пребывания среди них я не раз слышал о каких-то олимпийских играх. Но то, что эллины смогли не только сохранить традиции своих предков, но и придать им новые смысл и значение - как-то не приходило мне в голову.

Из рассказа Гюнтера я узнал, что Игры состоят из семи частей. В первой части, состоящей преимущественно из различных видов единоборств, принимали участие исключительно женатые (или замужние) эллины. Этот была некая форма демонстрации их индивидуальных достижений и возможностей. Вторую часть Игр я мысленно назвал "дошкольной". Третью - "ремесленной". Четвертую - "массажной". Пятую - "особой". Шестую - "свадебной". Седьмую - "строительной".

Так как племя на протяжении многих веков проживало на Шелковом пути, то главными призами за победу были шелковые ленточки. Для "победителей-женатиков" они были желтого цвета, оранжевого - для замужних женщин. Эти ленточки украшали одежду. Но, как я понял, не давали никаких, особых привилегий. Зато остальные части Олимпиады имели особый смысл и значение для эллинов. И ленточки, которые получали в них победители - дорогого стоили!

В "дошкольной" части Олимпиады принимали участие дети шести-восьми лет. В отличие от первой части, где проводились только единоборства, основу всех последующих частей Олимпиады составляли командные игры. Так юным эллинам с раннего детства прививался дух Команды, дух взаимопомощи и настоящей дружбы. Все эстафеты оценивались по последнему результату, все состязания - по самому слабому участнику. И потому в каждом состязании больше ценились не рекорды, а готовность помочь друг другу и реальная взаимовыручка. Победители "дошкольной" части, мальчики и девочки, награждались ленточками белого цвета. Это символизировало "чистый лист" их взрослой жизни, на который теперь можно было записать множество хороших и добрых дел. Одновременно с этим, белая ленточка была своеобразным допуском к обучению в школе.

"Проигравшим" оставалось надеяться на то, что они смогут победить в следующих Играх. И если они будут учиться прилежно и старательно, то сдав экстерном необходимые экзамены, смогут "догнать" своих друзей - победителей предыдущих Игр. И уже дальше учиться с ними вместе.

В "ремесленной" части принимали участие дети девяти-двенадцати лет. Победители получали ленточки серого (девочки - голубого) цвета. И "допуск" к изучению различных ремесел.

В "массажной" части участвовали юноши и девушки тринадцати-пятнадцати лет. Победители награждались ленточками зеленого (девушки - синего) цвета. И им вручали в качестве главного приза ножи, символизирующие их переход во взрослую жизнь, взамен их первых охотничьих ножей, которые они получали в четырехлетнем возрасте. После этого они имели право приступить к изучению основ массажа.

Стоит отметить, что обучение массажу считалось у эллинов одним из важнейших направлений в обучении подростков. Под руководством опытных наставников юноши и девушки изучали теорию семейного и лечебного массажа. А затем переходили к практическим занятиям. Обучаемые, на основе личных симпатий, "разбивались" на пары. Мальчики делали массаж девочкам, девочки - мальчикам. Это было не только интересно, но и очень приятно. А потому многие стремились приступить к этим занятиям как можно раньше. И это был своеобразный стимул - никому из подростков не хотелось выглядеть последними неудачниками: когда все твои друзья и сверстники уже гладят друг друга, а ты все еще тренируешься и готовишься к очередным Олимпийским играм. На которых сможешь в очередной раз попытать удачу - заслужить право учиться.

"Особая" часть проводилась для молодых людей шестнадцати-девятнадцати лет. Победители получали ленточки оливкового (девушки - розового) цвета. И эти ленточки являлись официальным разрешением на индивидуальные занятия массажем.

Индивидуальные занятия подразумевали изучение подростками "особой" части массажа - любовных ласк и различных игр, которые считались обязательными для подготовки к взрослой семейной жизни (повторюсь: у эллинов были довольно поздние по афганским меркам браки, и до брака не принято было заниматься любовью). Если повесить такие ленточки над входом в беседку, она становилась неким табу - запретом войти в эту беседку любому постороннему. И в этом табу не было исключений ни для кого, в том числе, и для родителей подростков (так я узнал, почему в прошлый раз мы с Ланой не вошли в одну из беседок, над входом в которую висела ленточка оливкового цвета).

В "свадебной" части принимали участие эллины от двадцати лет и старше. Победители-мужчины награждались ленточками терракотового цвета (девушки - фиолетового). И получали право жениться. Как правило, будущие молодожены принимали участие в Играх в составе одной команды. Это позволяло им избежать такого неловкого момента, когда в Играх побеждал, к примеру, только жених или только невеста. И будущим мужьям не приходилось ждать следующей Олимпиады, на которой должна была победить еще и невеста. Или наоборот.

По окончании Игр спортсмены вместе со зрителями возводили большие и красивые дома для будущих молодоженов. Раз в двенадцать лет неподалеку от старых поселений возникали новые. И в каждом новом поселении возводился Джештак. Проекты своих домов будущие молодожены готовили заранее, еще до Игр (в их разработке и принимала участие Лана). Все дома были примерно одного размера - в три яруса (три этажа - цокольный, первый и второй), общей площадью более 600 квадратных метров. Но различались планировкой, отделкой и архитектурными формами. В результате в Долине не было двух одинаковых домов. И каждый был по-своему интересен и красив. И, разумеется, был сделан с любовью.

По словам Гюнтера, в следующее воскресенье состоится официальное открытие Олимпиады и жеребьевка. Все участники Игр будут разделены на команды (в каждой возрастной категории). Затем будет разбит новый парк в честь Аполлона и Афродиты. Оставшиеся до Олимпиады дни Гюнтер будет помогать мне в тренировках.

- Чур, и я тоже буду ему помогать, - радостно воскликнула Лана, довольная, что я не отказался принять участие в этих играх.

- Ну, разумеется, - ответил ей Гюнтер с улыбкой. - Конечно же, будешь.

Да, о предстоящих играх я слышал уже и раньше, но я был уверен, что если и приму в них участие, то только в качестве зрителя. Увы, оказалось, что в Играх принимали участие абсолютно все. А потому нужно было срочно приводить себя в форму. И хороший тренер был здесь совсем не лишним. Тем более что я смутно представлял, в каких соревнованиях мне предстоит участвовать.

А Лана не спешила посвящать меня в эти олимпийские дела, пока я немного не восстановлюсь после ранения.

Мои тренировки начались на следующее утро. Начались они, разумеется, с бега. И тут проявилась первая проблема. В Афганистане бег среди наших военнослужащих как-то не практиковался. Да, и среди местных жителей, тоже. В Афганистане больше ходили. И отсутствие "беговой практики" или же недавно перенесенные тиф и пулевое ранение сыграли со мной злую шутку - оказалось, что за этот год я реально разучился бегать. После первой же тренировки я убедился в этом. Для полного восстановления необходимо было время, но его уже не оставалось.

Эллины же, в отличие от коренных афганцев, не только прекрасно бегали, но и очень любили этот вид спорта. И было понятно, что в этой дисциплине победить их у меня не было ни единого шанса. Оставалась надежда на счастливый случай, что в ходе жеребьевки мне достанется "не беговой" отрезок эстафеты. А потому Гюнтер сосредоточился на других элементах состязаний. Бег же остался, как обычный общеукрепляющий элемент подготовки.

Первое упражнение было довольно простым. И хорошо мне знакомым. Ведь за его основу эллины взяли упражнение, которое я сам проводил совсем недавно с юными охотниками. И лишь немного его изменили. Это было новое состязание, и именно на нем сосредоточил особое внимание Гюнтер. Наивно полагаю, что, как и он сам, я без особого труда смогу справиться со всеми другими видами состязаний, которые входили в программу Игр.

Что же касается упражнения, то на деревьях, на высоте примерно метра и восьмидесяти сантиметров, вывешивалось пять кругов диаметром примерно в двадцать сантиметров. Круги эти были изготовлены из довольно плотного материала, чем-то напоминающего картон. В них нужно было попасть небольшими плоскими камнями с десяти шагов. Камни эти лежали под ногами. Упражнение выполнялось на время.

Каждый камень брался по очереди. И метался практически с уровня земли. Если в начале тренировок в мишени нужно было просто попадать в круг, то позднее это упражнение немного усложнялось - друг за другом вывешивалось по три мишени, и каждым камнем нужно было пробить их все. В общем-то, ничего особо сложного в этом состязании не было: пять "тройных" мишеней и пять камней. "Не пробитые" мишени приносили спортсмену штрафные очки.

Все это я прекрасно знал. Но эллины объединили одно его упражнение с другим. И в результате, прежде чем попасть на рубеж метания камней, нужно было преодолеть своеобразную полосу препятствий. Под обстрелом войлочных мячей, которые Гюнтер метал с умопомрачительной скоростью.

Да, я не мог бегать на длинные дистанции, но на короткие и на полосу препятствий меня кое-как хватало. А вот попасть в меня войлочным мячом было совсем не просто. Я словно бы превращался в падающий кленовый лист, который казался совершенно открытым. Но через мгновение поворачивался боком и практически исчезал из поля зрения. Гюнтер лишь удивленно присвистывал при этом.

А чего присвистывать? Если бы он послужил пару лет в войсковой разведке, да повевал немного, не такому бы научился!

После обеда Гюнтер обучал меня ножевому бою, преодолению полосы препятствий и различным видам единоборств. Лана учила стрельбе из лука и проводила тренировки по плаванию.

Однажды на тренировку пришел Александр Васильевич. Пока я отрабатывал технику стрельбы из лука, князь подсказывал мне, как выбрать наиболее устойчивую и удобную позу для стрельбы. И как стрелять по движущимся целям.

- Знаете, Сережа, - неожиданно произнес Александр Васильевич. - Человеку важно чувствовать себя победителем. И нужны ступени роста, к которым он мог бы стремиться. И которые помогали бы ему становиться лучше. Но победы, которые легко даются, не всегда ценятся. Лишь те, что даются кропотливым трудом и старанием - являются наиболее ценными. Особенно если это победы над самим собой.

- Да, кстати, а в каком чине, Сережа, вы служили в Красной армии?

- В Советской Армии, Александр Васильевич. Служу. Звание - старший лейтенант. Должность - начальник разведки батальона, командир отдельного разведвзвода, - я тщательно прицелился в мишень.

- Это офицерский чин. Значит, по нашим меркам, вы - тоже дворянин.

- У нас давно уже нет дворян, Александр Васильевич. А если и есть, то нынче дворяне - это те, кто служит в Москве. При дворе. Там, где даже шутов и скоморохов награждают чаще, чем боевых офицеров, - с грустной улыбкой ответил я и выстрелил. Стрела попала в самый край мишени. Но это ничуть не смутило меня - ведь я не был волшебником. А только учился!

- Неплохо для начала! Хороший выстрел, Сережа. Но не забывайте о боковом ветре и о выносе точки прицеливания, - произнес князь. - На самом деле, те, о ком вы говорите - всего лишь дворовые. Настоящие дворяне - это те, кто, не жалея живота своего, служит не только двору, царю, но и Отечеству. Но и своему народу. Мы в свое время забыли об этом. За что и заплатили слишком большую цену. Давно я не был в России. Потому о дедах вас, сударь, не спрашиваю. А кем были ваши прадеды?

- Прадеда по отцовской линии я не знаю. А вот его сын, мой дедушка - до революции был офицером, артиллеристом. По понятным причинам, мои родители о его службе особо не распространялись. Чтобы мы меньше знали, но зато спокойно спали. Знаю лишь, что он воевал в Первую мировую, но в Гражданскую не воевал. Ни на стороне красных, ни на стороне белых. После окончания Гражданской войны работал счетоводом в Завидовском военно-охотничьем хозяйстве. Погиб во время Великой Отечественной. А о его родителях мы ничего не знаем. По материнской линии прадед - Данила Лаврович Паршин. Воевал в русско-японскую войну и в Первую мировую. Пропал без вести в Гражданскую...

Князь на мгновение задумался.

- Данила Лаврович Паршин? А в русско-японскую не во втором ли Верхнеудинском полку служил ваш прадедушка?

Неожиданный вопрос. Я мог ожидать от Александра Васильевича чего угодно. Но такого!

- Да, во втором Верхнеудинском полку Забайкальского казачьего войска, - после короткой паузы ответил я. - Добровольцем. Участвовал в непрерывных стычках с неприятелем от Ляояньских боев и до конца войны. Получил чин хорунжего. Был награжден орденами Святой Анны четвертой степени и Станислава третьей степени.

- Помню его. Да, да! Не удивляйтесь! В одном полку мы с ним служили, - в глазах князя промелькнули веселые искорки. - Можно даже сказать, дружны были с вашим прадедом. С ним, да с сотником Петром Николаевичем Врангелем. Хотя, вам Петр Николаевич больше известен, как барон Врангель. Молодые мы тогда были. И не было еще тогда среди нас ни красных, ни белых. А были русские офицеры. Вы, Сережа, должны знать, что ваш прадед был человеком чести и редкой отваги. Но солдат своих всегда берег. А на войне это дорогого стоит.

И помню, как однажды ваш прадед произнес занятные слова. Он сказал, что, по его мнению, те, кто живет в городах выше третьего этажа, теряет корни, связывающие его с матушкой-землей. Тот, кто не сажает в палисаднике георгины - не умеет радоваться восходу солнца и его закату. Таких он называл нежитями. До сих пор помню эти его слова.

- Да, Сережа, ваши предки были воинами, - произнес Александр Васильевич. - Хорошими воинами. В вас течет их кровь. Прислушайтесь к ее зову. Почувствуйте, что ваши предки стоят рядом с вами - и с их помощью у вас все получится.

В последние дни перед Олимпиадой долина преобразилась. Появилось множество спортивных площадок. Были размечены различные маршруты и дистанции, оборудованы места для зрителей. Вся долина была украшена разноцветными шелковыми ленточками. В воскресенье, как и говорил Гюнтер, состоялось открытие Олимпийских игр.

Леонидас произнес торжественную речь. Поздравил своих соплеменников с хорошим урожаем. И с хорошей погодой. Пожелал всем собравшимся на предстоящих Играх проявить все свои самые лучшие качества и непременно победить - не только противников, но в первую очередь самих себя. Потому что самое главное в нашей жизни, сказал он, это победить свою лень, неуверенность в своих силах и равнодушие. А напоследок произнес на латыни девиз олимпийцев "Citius, Altius, Fortius!". Но перевел его почему-то не как: "быстрее, выше, сильнее". А "быстрее, выше, храбрее". Возможно, это был более правильный перевод? Потому что сила часто дается людям от природы, а вот храбрость в своем сердце нужно добыть самому.

После этого все участники Игр посадили по дереву в новой роще, посвященной Аполлону и Афродите. Вскоре рядом с этой рощей должно было появиться новое поселение эллинов.

В новой роще состоялось посвящение детей в Юных Охотников. Среди Юных Охотников я с радостью увидел своих учеников. Все они с честью прошли все испытания, которые предшествовали этому посвящению. И только после этого прошла жеребьевка предстоящих Олимпийских игр. Сначала прошло деление по командам. Затем все участники узнали, в каком виде состязаний им предстоит участвовать. Слова Александра Васильевича оказались пророческими. И то ли мне помогли мои предки, то ли обычное везение, но из большого бронзового сосуда мы с Ланой вытащили красный шар с цифрой 69. Это означало, что нам с Ланой "выпало" представлять свою команду (команду "Красных") в плавании. В шестой день или, точнее, в день "свадебной" части Игр.

И это было здорово, потому что давало мне шанс не опозориться перед эллинами. И не подвести их. Как ни странно, но в отличие от бега, плавать я не разучился. Спасибо за это родному спортвзводу! Да, и с Ланой, как я понял, мало, кто мог сравниться в этом виде состязаний.

С учетом того, что в Олимпиаде участвовали практически все эллины, то зрителями были те, кому предстояло выступать в последующие дни. Судьями состязаний были "белобородые" -эллины, кому уже исполнилось сто лет.

Первые дни Игр не особенно мне запомнились. Вначале состязались женатые эллины и их супруги. Это были веселые состязания, в которых преобладали единоборства. Но были, разумеется, и различные эстафеты, в которых семейные пары должны были показать, что они круче всех. Победители этой части, по окончании Игр, вместе с лучшим ремесленниками, наставниками, учеными, врачам и инженерами племени становились прообразами для изготовления скульптур Аполлона и Афродиты, которые устанавливались в новых Джештаках. Под этими скульптурами подписывались их имена и их достижения.

Вот почему скульптуры Аполлона и Афродиты в Джештаках так отличались друг от друга! Это были скульптуры не вымышленных богов, а вполне реальных людей - чьих-то отцов и матерей! И вот почему все эллины относились к этим скульптурам с такой теплотой и с таким уважением.

Из состязаний первого дня у меня больше всего отложились в памяти стрельбы из лука и арбалета. Метание диска, соревнования по ножевому бою (в которых использовались специальные ножи, оставляющие на противнике следы краски вместо порезов) и рукопашному бою. Но больше всего мне запомнилось, как в рукопашной схватке победил незнакомый юноша. Который смог ловкой подсечкой и болевым приемом уложить на лопатки какого-то здоровяка. Я представил себя на месте этого юноши. И невольно подумал, как здорово бы мне пришлось попотеть, чтобы справиться с таким гигантом. Да, потеть мне пришлось бы довольно долго. А вот если этот здоровяк попал бы по мне одним из своих огромных кулаков, то потеть, скорее всего, не пришлось совсем. Ибо, как известно, мертвые не потеют.

В одном из видов состязаний я с удивлением узнал некую разновидность триатлона. Участникам Игр нужно было переплыть озеро (примерно полтора километра, хотя в классическом триатлоне - это 4,5-4,8 км.), затем пробежать марафон (42 км. 195 м.). И победить в скачках на осликах на дистанции около километра (в классическом триатлоне вместо осликов был, разумеется, велосипед и 180 км. дистанции). Ослики были непослушные - и потому скачки эти были необычайно смешными. Забавные были эти Игры!

Во вторник прошла "дошкольная" часть Игр. В этот день дети эллинов в спортивных состязаниях завоевывали право учиться в школе. Для зрителей это был самый важный и интересный день Игр. И нужно было видеть, с каким азартом и страстью болели зрители за каждого участника Олимпиады. Как я уже упоминал, в этот день и все последующие дни единоборств больше не было, а были только командные игры и комплексные эстафеты. Но в этот день мне было не до них. Потому что в субботу мне самому предстояло защищать честь своей команды - на одном из этапов триатлона, который в прошедший вторник проводился среди женатых эллинов. И волновался я по этому поводу совсем не по-детски!

Оказалось, что в перерывах между соревнованиями эллины проводили музыкальные концерты, забавные конкурсы и шоу. Одним из таких шоу оказался гладиаторский бой на специальной площадке, изображающий некое компактное поселение, в котором явно жили какие-то клоуны. Потому что все стены этого поселения были раскрашены красивыми яркими пятнами.

Я вальяжно сидел в зрительских рядах, наблюдая за предстоящим шоу, когда Лана сказала, что мне нужно идти переодеваться. Потому что сегодня мне предстоит участвовать в этих самых гладиаторских боях.

Если сказать, что за ее словами последовала немая сцена, значит, ничего не сказать. Моя нижняя челюсть с грохотом упала на землю... если бы я не успел ее подхватить.

- Какие бои?!

- Обычные гладиаторские - пейнтбол. Участие в этих боях обязательно для мальчиков, которые будут выступать с субботу на плавании. А девочки, которые будут выступать в этих соревнованиях, завтра проведут эстрадный концерт. А ты что думал, у нас одни соревнуются, а другие поют и пляшут? Нет, батенька у нас каждый - и швец, и жнец, и на дуде игрец.

Вопрос о том, кто выступает музыкальных концертах, конкурсах и шоу, меня почему-то не интересовал. Ну, выступают, и выступают. Но один вопрос меня озадачил не на шутку:

- А почему ты мне раньше об этом не сказала?

Лана весело улыбнулась:

- Чтобы ты не струсил и не сбежал в соседнюю долину к какой-нибудь другой Лане.

- Я что похож на труса? - немного обиженно пробурчал я.

- Нет, на труса ты не похож. Но в некоторых вопросах, связанных с противоположным полом, решительности тебе иногда немного не хватает, - произнесла Лана и шутливо подмигнула.

В этот момент мне почему-то очень захотелось доказать свою решительность в данном вопросе, но беседки, подходящей для этого, поблизости, к сожалению, не оказалось. А поцеловать Лану при всех мне решительности действительно не хватило. Нет, хватило! Я стремительно поцеловал её в щеку и гордо побрел в сторону поселения клоунов, чтобы когда-нибудь вернуться оттуда со щитом или на щите. И доказать своей любимой все, что она только не пожелает.

Рядом с этим поселением находились две беседки, которых мне так хватало буквально несколько мгновений назад. В этих беседках молодые эллины надевали защитное снаряжение и прозрачные маски. В руках у них было то странное оружие, которое несколькими днями ранее я видел у Апеллеса. В дальней беседке, в которой находилось трое молодых людей, я увидел и его самого. Судя по его довольной улыбке, ничего хорошего меня не ожидало.

Лана жестом показала, что моя команда - в ближайшей беседке. Там два незнакомых мне эллина тоже готовились к бою.

Лана пожелала мне удачи и вернулась на зрительские ряды. Ребята из моей команды помогли мне надеть снаряжение, дали в руки пейнтбольное ружье.

Я поинтересовался у них, какие правила в этих соревнованиях. В ответ услышал любимое - никаких. Нужно лишь попасть из оружия шариками с краской, хотя бы одним, по противнику. При попадании по человеку этот шарик не только оставит красивое пятно на противнике, но и издаст звук, который будет означать поражение цели.

- А какая тактика у команды?

- Простая. Идём вперед и стреляем во все, что движется.

Хорошая тактика, ничего не скажешь. И ребята хорошие, веселые.

Я перевел взгляд на соседнюю беседку. Апеллес уже был готов к бою, крутил в руках оружие, что-то рассказывал своим товарищам. И громко смеялся, посматривая в нашу сторону. Его друзья тоже смеялись, но чуть тише.

В принципе, все было понятно - они потенциальные победители, мы - команда аутсайдеров. Они постараются победить нас красиво, чтобы порадовать своих зрителей. В засаде сидеть не будут - не в характере это их командира. Пойдут в наступление - и не только красиво, но и очень зрелищно. Как говорится, с музыкой.

А если их команде понадобится кем-то пожертвовать в бою, это будут товарищи Апеллеса, но не он сам. Потому что для него не так важна победа команды, как его личная победа на глазах восхищенных зрительниц. Поэтому сам он пойдет сзади. Используя своих товарищей, как наживку. Многочисленные голоса юных эллинок со зрительских рядов, скандирующие слово "апеллес", служили тому подтверждением.

Я покрутил в руках свое новое оружие. Было оно не слишком удобным и каким-то игрушечным. Непонятный контейнер над ствольной коробкой, какие-то звуковые шарики с краской в этом контейнере... Нет бы дали мне мой любимый пулемет калашникова модернизированный со снаряженной лентой на сто патронов в коробе. Или, на крайний случай, хотя бы мой родной АКМС с тридцатью патронами в магазине. Вот тогда бы мы поиграли и повеселились!

И хотя спусковой крючок у пейнтбольного оружия был такой же, как и у любого другого оружия, с этой детской игрушкой я чувствовал себя не слишком уверенно. Нет, конечно же, как и Апеллес, я тоже чувствовал себя королем (иногда бывает полезно, поставить себя на место противника). Но сегодня - королем голым.

На всякий случай я поинтересовался, а кто обычно побеждает в этих соревнованиях?

- Апеллес, - раздался грустный голос одного из моих новых товарищей. - Всегда!

Да, с таким настроем идти в бой, даже не в настоящий, было нельзя. Поэтому я взял командование над моими товарищами на себя. Меня ведь он не побеждал еще ни разу!

И попросил у одного из эллинов передать мне его пояс. Пока объяснял ребятам их боевую задачу, размотал его. Как я и думал, нить, из которой был сделан пояс, была намного длиннее, чем у юных эллинов, с которыми я занимался рыбной ловлей. Это было то, что мне нужно.

Задача у моих ребят была простая: занять позицию в том месте, которое я им указал. Хорошенько замаскироваться. Огонь открывать по сигналу. И постараться вдвоем подстрелить того эллина, который будет идти первым в команде Апеллеса. Не самая сложная задача для двух хороших бойцов, которыми они явно были, но еще не знали об этом..

- А какой будет сигнал?

- Вы его услышите.

У нас было около десяти минут, чтобы занять исходные позиции. И подготовиться к бою. Мои новые товарищи пошли занимать свою позицию. Я прихватил глиняный кувшин с соком, один из тех, что стояли в каждой беседке, нить от пояса и пошел на свою позицию. Была у меня такая дурная привычка - использовать для победы в бою все, что меня окружает.

Судя по следам предыдущих боев, было понятно, где примерно пойдет команда Апеллеса. Да, и он, думаю, догадывался, где пойдем мы, чтобы все это было на виду у зрителей и принесло им максимум эмоций и хорошего настроения. А ему - максимум славы. Но я идти ему навстречу не собирался. А на этом направлении лишь разместил свою засаду. На самом видном месте. Нельзя же оставлять зрителей без сладкого!

Сам же прошел чуть дальше. На стене одного из зданий поставил кувшин, привязал к нему нитку и залег за углом этого здания, держа ее под рукой. Со стороны зрителей меня было не видно. Но это было не страшно. Ведь, как говорится, скромность украшает настоящих мужчин. Больше, чем пуля во лбу.

Под звук свирели начался наш бой. Команда Апеллеса сразу же устремилась в атаку. Чувствовалось, что команда у него слаженная, хорошо натренированная. К тому же, похоже, когда-то успевшая подсмотреть во Внешнем мире, как я тренирую своих разведчиков.

Пока один бежал, второй прикрывал его стоя на колене. Апеллес шел немного сзади и прикрывал своих "бедных овечек", посланных им на закланье. Ведь их задача была вызвать огонь на себя, а его задача - красиво расправиться со всеми врагами.

Плохо они за мной подсматривали во Внешнем мире! Ведь я учил своих разведчиков, что третий в это время должен вести прицельный огонь по противнику лежа. Понятно, что Апеллесу прилечь на землю не позволял его статус - героя и альфа-самца. На что я и рассчитывал.

Дальше было неинтересно. Когда команда Апеллеса прошла мимо здания, на стене которого был установлен кувшин, я дернул веревку. Звук разбившегося кувшина отвлек внимание наших противников, чем тут же воспользовались мои товарищи. Негромкие звуки их выстрелов, отвлекли внимание Апеллеса. И он не сразу заметил, как из-за угла здания появился ствол моего оружия и сделал несколько выстрелов.

Стрелять из пейнтбольного ружья было как-то несерьезно. Мое оружие было не пристреляно, и я не знал, на какую дальность оно стреляет. К тому же благодаря его габаритам мой силуэт был немного увеличен. Но никто не отменял правила "правого угла". Плюс я вел огонь, не стоя, а лежа на земле. Я же не Апеллес, из рода древних греческих богов, которому полагается царствовать на Олимпе. Я - Сергей Карпов, родом из пехоты, которого земля-матушка и прикроет, и защитит, если понадобится.

Три серии из трех выстрелов. Цель: на ближней дистанции (Апеллес), на средней, на дальней... Вот и все. Бой был окончен примерно за три или четыре секунды. После этого я поднялся и пошел на исходную, к нашей беседке. С другой стороны к беседке шли эллины из моей команды. Ребята радостно размахивали руками и что-то восторженно обсуждали. Команда наших противников шла рядом с ними. Она выглядела ярко и красочно. Но была этим почему-то явно огорчена. На зрительских рядах стояла полная тишина. Никто из зрителей не аплодировал нам, не кричал приветствий. Никто из девушек не срывал с себя своих туник и не бросал их в воздух.

У беседок к нам подошел Александр Васильевич вместе с двумя пожилыми эллинами. Они осмотрели результаты нашего боя. На одном эллине из команды Апеллеса было пятно краски спереди - работа моих ребят. На всех троих - по три пятна сзади (как нас учили - голова, корпус, живот) - моя работа. На одном из моих ребят - тоже было пятно краски. Но его это ничуть не огорчало. Его команда впервые победила команду Апеллеса! И он был в восторге от этого.

Один из пожилых эллинов подошел ко мне.

- Хорошая работа. Очень хорошая, - и крепко пожал мою руку.

Потом к нам подошла команда Апеллеса и тоже пожала нам руки. Апеллес выглядел каким-то потерянным. Слишком все произошло неожиданно для него. Слишком быстро. И он еще не успел осознать, что это было не поражение, а мой дружески подарок, который мог в дальнейшем спасти его жизнь. И жизнь его товарищей.

Когда мы возвращались к зрительским рядам, на них раздавались редкие аплодисменты. Не все зрители еще понимали, что сейчас произошло. Но те, кто аплодировал, понимали. Со временем поймут и другие.

У самых рядов ко мне подбежала Лана, бросилась на шею и стала осыпать меня поцелуями.

- Какой же ты молодец, - прошептала она.

- Знаю, - скромно отвечал я. В тайной надежде, что сегодня вечером непременно покажу ей, какой я молодец...

На следующий день я присутствовал на музыкальном концерте, на котором выступала моя Лана. Она пела песни на французском языке. А я немел от восторга при звуках ее голоса. Пела она замечательно. И ее выступление вызвало настоящий шквал аплодисментов.

Как же здорово, когда у тебя такая замечательная девушка, - думал я. И завидовал сам себе.

А в пятницу мы Ланой пришли "поболеть" за Эрика, по прозвищу Грюндик. Юноша участвовал в соревнованиях по стрельбе из арбалета. Он стрелял прямо со своего замечательного кресла. И показал лучший результат Игр этого года. Мы были очень рады за него!

И наконец-то наступила суббота!

Мне предстояло участвовать в предпоследнем этапе в одной из эстафет. Моя задача была не самой сложной: нужно было всего лишь переплыть озеро, шириной примерно в полтора километра (мне - туда, Лане - обратно). В этом виде я вполне мог побороться за победу. Ведь когда-то, еще в прошлой жизни, неплохо плавал. Но подозревал, что эллины могут плавать лучше меня.

Я стоял на берегу озера. И немного волновался. Не сильно, обычный предстартовый мандраж. Но я понимал, что от моего выступления сейчас зависят судьбы очень многих моих товарищей по команде. Не просто судьбы - а их дальнейшая счастливая семейная жизнь. Вы понимаете, какой груз был у меня на плечах. Не волноваться у меня явно не получалось.

Чуть в стороне стоял Апеллес, выступающий за команду наших противников. Позавчерашняя растерянность в его взгляде сменилась жаждой реванша. Похоже, сегодня он планировал порвать меня на дистанции, как Тузик грелку.

Я ждал, когда закончит преодоление импровизированной полосы препятствий юноша с красной эстафетной ленточкой на голове, член моей команды. Когда юноша подбежал ко мне, я уже немного успокоился. И даже чуть медленнее, чем было нужно, повесил ленточку себе на голову. Сделал три шага, и сильно оттолкнувшись от берега, нырнул в воду.

Стоит отметить, что моя неспешность в надевании ленточки не была глупым позерством. Просто на тренировках я обратил внимание на то, что надетая впопыхах ленточка часто соскальзывала с голов других пловцов в момент нырка. Или во время самого заплыва. Пока они с ней разбирались, пока ее находили или даже просто поправляли - теряли бесценные секунды. Поэтому и постарался закрепить ее на голове понадежнее.

Да, и старт с короткого разбега позволял мне сэкономить пару секунд. Просто у берега было довольно мелко, многие предпочитали сделать несколько шагов туда, где было немного глубже. Я же научился стартовать так, что "проскальзывал" над отмелью. Это было довольно рискованно. Но, как известно всем курсантам-кремлевцам, кто не рискует, тот не сидит на Московской гарнизонной гауптвахте.

На этот раз все прошло гладко - я не пропахал своим животом дно озера. И со всей возможной и невозможной скоростью устремился к противоположному берегу. С учетом того, что партнер по моей команде умудрился опередить участников команды Апеллеса на несколько секунд, это давало мне маленький шанс на победу. Но рядом со мною, словно пароход, молотил руками Апеллес. С каждым гребком он заметно сокращал разрыв, что был между нами. И было заметно, что усталости он просто не ведает. К тому же, не трудно было догадаться, что он был абсолютно уверен в своих силах. И в том, что все равно меня догонит. И перегонит. А потому он никуда особенно и не спешил. Он должен был показать мне, кто в доме настоящий хозяин. И отыграться за позавчерашний, случайный, по его мнению, проигрыш.

Это было его ошибкой! Ведь стоило ему немного прибавить в скорости, а сил на это у него было явно в избытке, у меня не было бы ни малейшего шанса. Но Апеллес уже чувствовал себя победителем, а потому обогнав меня, наслаждался этим ощущением.

Я даже не пытался бороться с этой супер-машиной. Это было бесполезно. Даже понимая, сколько горя вызовет мой проигрыш у всей моей команды. Мне оставалось только пристроиться к нему в кильватер. И попытаться состязаться не с ним, а со временем. Чтобы проиграть как можно меньше секунд, в надежде, что Лана, выступающая на последнем этапе, сможет их отыграть.

Но метров за пятьдесят до берега, после того, как Апеллес в последний раз победно посмотрел в мою сторону, я резко ускорился и опередил его буквально на пару метров. Мой спурт (ускорение пред финишем) был настолько стремительным, что Апеллес, абсолютно уверенный в своей победе, даже не успел на него отреагировать. И догнать меня.

Я из последних сил выбрался на берег. И передал эстафетную ленточку Лане. Ее прыжок в воду был стремительным и грациозным. А я сидел на берегу, совершенно обессиленный, и любовался ее красивыми и отточенными движениями. Разрыв между нею и ее преследовательницей увеличивался с каждой минутой. И я знал, что догнать ее уже не сможет никто на свете. Это была победа!

Но сил подняться у меня уже не было. Я продолжал сидеть на берегу и глупо улыбаться. Счастливый от того, что не подвел своих товарищей. И от того, что наша команда победила. Ко мне подходили какие-то эллины, одобрительно похлопывали меня по плечу. Кто-то обнимал.

Потом ко мне подошел Апеллес, проигравший мне не только в пейнтбольном бою, но и в этом заплыве. У него в голове не укладывалось, как такой полудохлик, как я, смог победить его дважды. Ведь он был неоднократным чемпионом всей долины не только по пейнтболу, но и по плаванию. К сожалению, он не знал, что полудохлик когда-то давным-давно был чемпионом Московского военного округа по военно-прикладному плаванию. Так что Апеллес допустил свою первую ошибку - недооценил своего противника.

У Апеллеса была не только красивая фигура, но накаченные мышцы. Но едва ли он слышал наши старые поговорки о том, что большой шкаф громче падает. И что встречают по одежке, а провожают по уму. Это было его второй ошибкой - он не знал, что в бою побеждает не тот, кто врага перевоюет, а тот, кто его передумает.

Да и сил у него было явно в избытке, гораздо больше, чем у меня, а вот тактической хитрости ему сегодня снова не хватило. Это был третий урок - если идешь на войну, изучи искусство войны. И ее законы.

Думаю, Апеллес и сам понял, что я не воевал с ним и не пытался кому-то что-то доказать, а лишь делился своим опытом и своими знаниями. С ним и со всем племенем, которое в последнее время стало и моим. А потому он с благодарностью пожал мою руку - поблагодарил за преподанные ему уроки.

Так, совершенно неожиданно для меня, наша команда победила. Как и остальные мои товарищи по команде, я получил ленточку терракотового цвета. Лана же получила ленточку фиолетового цвета. Глаза ее сияли от счастья. Теперь, по меркам племени, мы стали взрослыми. И даже могли жениться.

А потому мы с Ланой срочно занялись проектированием нашего будущего дома (у остальных членов нашей команды проекты давно уже были готовы). Хотя проект дома в мечтах давно уже был и у меня, но, с учетом того, что дома эллинов своими размерами, значительно превосходили мои самые смелые мечты, нашлось в этом проекте место и для предложений Ланы. И для всего того, что испокон веков использовали в своих домах эллины.

Прошел месяц после Олимпиады. Дома для будущих молодоженов уже были построены. Вскоре состоялось новоселье и в нашем новом доме. На новоселье гости принесли множество подарков: картины, посуду, утварь, сделанную своими руками, кувшины с вином, круги сыра и набор бокалов. Гюнтер подарил Лане необычайной красоты ожерелье из горного хрусталя и алмазов.

Не обошлось, разумеется, и без любимых эллинами скульптур. Среди них были скульптуры Леонидаса и его супруги Джиллиан, князя Александра Васильевича и его супруги Лии, Гюнтера и Люки. А самой красивой - скульптура моей самой замечательной и самой любимой на свете Ланы. Эти скульптуры украсили новый Джештак. А вот копии этих скульптур - стали настоящим украшением в нашем с Ланой доме.

После праздничного застолья Леонидас отвел нас двоих в сторону.

- Вы всегда должны помнить, что мужчина и женщина - это целый мир. Они могут подарить друг другу рай, но могут и превратить свою жизнь в настоящий ад. И только от вас самих теперь зависит, где вы проведете свои годы: в раю или в аду. Всегда помните об этом!

Все последние дни я подолгу гулял с Ланой по своему новому дому. Мне все никак не верилось, что у меня наконец-то появился свой дом. И что рядом со мной такая удивительная и необыкновенная девушка.

После завершения строительства домов эллины играли свадьбы. И я тоже уже мечтал, как поведу Лану под венец. Но на следующий день после новоселья, ко мне подошел Александр Васильевич. И с грустью в голосе сказал, что пришло время мне возвращаться во Внешний мир. И наша свадьба с Ланой пока откладывается. На неопределенный срок.

Что говорить, я и сам уже предчувствовал скорое возвращение во Внешний мир. Я почувствовал это еще, гуляя в березовой роще. Слишком много мне еще предстояло там сделать. И я не ошибся. Как бы горько не было это осознавать, пришло время прощаться.

Наступило последнее утро моего пребывания у эллинов. Оно было чудесным. Я открыл глаза и улыбнулся. Ведь утро было не просто чудесным - оно было восхитительным. Рядом со мною спала моя удивительная и самая замечательная на свете Лана.

Кот Люсьен, забыв о своих благородных манерах, сладко раскинулся у нас в ногах. В совершенно неприличной позе. И что-то мурлыкал себе под нос.

Разумеется, Люська мог бы провести эту ночь и в каком-нибудь ином, более романтичном месте. Ведь совсем рядом, в соседнем доме, жила одна довольно симпатичная рыжая кошка, явно в него влюбленная. А через два дома жила трехцветная. Рыже-бело-коричневая. И она была не только влюблена в Люсьена, но и очень любила доказывать это на деле. Что говорить, славная она кошка! Неугомонная фантазерка и шалунья!

Но сегодня Люсьен просто валялся в ногах у нас с Ланой. Купался в волнах необыкновенно светлой и яркой энергии, что исходила от нас. И ему было необычайно тепло и приятно. Невольно он думал о человеке, лежащем рядом с Ланой:

- Ну, и пусть этот Сергей такой неотесанный и необразованный. Пусть он не знает прекрасного и мелодичного языка котов. А, по словам соседской Умки, не может даже связать и двух самых простых "гавов". Это прародителям котов в свое время пришлось изучать язык людей. И подстраивать свои голосовые связки под детские голоса. Потому что они заметили, что на крик плачущего ребенка люди реагируют гораздо быстрее, чем на любые другие звуки. Точно так же и прародители собак изучали язык и поведение людей. Чтобы со временем было проще ими управлять. Ведь люди, они не такие, как коты или собаки. Они более ленивые и совершенно не любознательные. По крайней мере, об этом часто рассказывали другие коты и собаки, что приходили в Долину из Внешнего мира. Ведь, в отличие от людей, котам и собакам для этого Проводники были не нужны. К тому же, кошки и собаки во всем мире прекрасно понимали друг друга. Люди же настолько умные, что, придумали множество языков, а так и не научились понимать друг друга.

Да, этот Сергей очень непохож на эллинов, но я почему-то успел к нему немного привязаться. К тому же его любит Лана. А еще он никогда не наступает на лапы и у него теплые руки...

В это мгновение я невольно поймал себя на мысли, что знаю, о чем мурлычет про себя Люська. Это было так странно! Я удивленно посмотрел вокруг. Мне очень хотелось поделиться с кем-то этой новостью. Но Лана спала так сладко, что я просто не решился нарушить ее покой. Решив, что непременно расскажу ей об этом, когда она проснется.

Как-то раньше Лана рассказывала, что изучала массаж вместе с Гюнтером. У Люки тогда был другой партнер - когда он уехал учиться в Лондон, его сбила там машина. Эллины могли узнавать будущее. Но, похоже, даже они не были в силах изменить его так часто, как хотелось бы.

Когда Лана проснулась, я не стал рассказывать ей о подслушанных мною мыслях Люсьена, а задал немного странный вопрос:

- Ты знаешь, что Гюнтер тебя до сих пор любит?

- Знаю, - как-то просто и буднично ответила Лана.

- А ты его?

- Я люблю тебя. Любила и всегда буду любить тебя, и только тебя. И я буду ждать тебя всегда. Леонидас не прав. Не только для тех, кто молод душой и телом, но и для тех, кто любит по-настоящему - время не имеет значения. К тому же, ты забыл - мы живем не в затерянном мире. Он открыт для влюбленных. Я буду приезжать к тебе. Довольно часто, - при этом Лана улыбнулась лукавой улыбкой счастливой и влюбленной девушки и крепко поцеловала меня. - Пока не надоем тебе.

- Ты не надоешь мне никогда! И я тоже буду любить тебя всегда. До своего последнего вздоха. И после него. Даю тебе слово, - ответил я.

Ровно в полдень Лана принесла мне мою старую экспериментальную форму. Она была выстирана и выглажена. На спине виднелось пулевое отверстие, но следов крови видно не было. Я переоделся в нее. После этого Лана проводила меня к озеру. В том месте, где в него впадала река, нас уже ждали те, кто был нам по-настоящему дорог. И кому были дороги мы.

Как ни странно, из озера не вытекали никакие реки. Но зато оно питало своими водами множество подземных озер и рек. Так подземный и надземный миры причудливо сливались воедино, дополняя друг друга. По одному из таких подземных озер я и попал в долину эллинов.

Один из эллинов проводил нас с Ланой до тайной пещеры. Перед входом в пещеру Лана повесила мне на шею небольшую бечевку с японской или китайской монеткой. У монеты было отверстие посередине.

- Это пропуск для проводников, - сказала она. - Когда придет твое время, они проводят тебя в долину. А я буду тебя ждать. Извини, я не буду с тобой прощаться при всех. Не смогу. Тем более что я не прощаюсь...

Поцелуй ее был долгим и незабываемым.

В пещере нас уже ждали князь Александр Васильевич и Лия, Леонидас, Джиллиан и леди Клэр, Гюнтер и Люка, Артуро и Энни. И множество других, известных и неизвестных мне эллинов.

Первым ко мне подошел Александр Васильевич.

- Однажды вы вернетесь к нам, Сережа. Обязательно вернетесь. Но сейчас у вас есть своя задача, есть обязательства перед своим народом, - произнес он на прощание. - Но мы всегда будем вам рады.

Я уже догадывался, что не получу ответа на свой вопрос. Но все равно задал его.

- Какие обязательства, Александр Васильевич? Вы же знаете!

- Со временем и вы все узнаете. Даже, несмотря на то, что вы всего лишь обычный армейский поручик...

- Старший лейтенант, - привычно поправил я князя.

- Да, да! Старший лейтенант. Вам предстоит великая миссия! Говорят, что один человек может сделать не слишком многое для своего народа. Вы же построите один единственный дом. Но этот дом будет жизненно важен для ваших соплеменников. Ибо он будет построен всем миром. Так как, когда-то строили ваши предки, а нынешние ваши соплеменники разучились. И он подарит вашему народу надежду: от глобальных идей и проектов строительства воздушных замков на песке повернуться к реальным людям, к их заботам и чаяниям. Этот дом поможет заложить краеугольный камень в будущее вашей страны. Если, конечно, ваши соплеменники смогут осознать всю важность этого дома. Для всех и для каждого.

- Александр Васильевич, вы же знаете будущее. Скажите, что будет с Россией?

- Сережа, вы будете очень удивлены, узнав, что будущее России зависит не только от ваших политиков и вождей. Но и от простых людей, таких, как вы. От ваших усилий, желаний и устремлений. И от того, сможете ли вы выполнить предначертанное. Вы и те, кто будет рядом с вами. Именно от вас зависит очень многое в этом мире. А от того, сможете ли вы построить этот дом, зависит и будущее вашей страны. И всей человеческой цивилизации.

И я открою вам одну тайну - мы не будем жить вечно. Каждый прожитый нами день - это миниатюра всей нашей жизни. Как вы проживете день сегодняшний - такой будет и вся ваша жизнь. Живите так, чтобы каждым днем и каждым своим шагом приближаться к поставленной цели. Чтобы земля, за которую проливали кровь ваши предки, с каждым днем становилась краше и лучше. Чтобы ваши соплеменники жили в больших и красивых домах, жили в мире и благополучии. Чтобы ваши дети и внуки не стыдились того, что живут в России. И всегда гордились своей страной.

Ко мне подходили знакомые и незнакомые эллины. Я чувствовал тепло и свет, исходящие от их рукопожатий. На прощание я обнялся с Леонидасом. Поблагодарил за помощь в тренировках Гюнтера. Пожелал Артуро и Энни - победы в следующих Олимпийских играх. Поцеловал руку Лие. И по-дружески обнял Джилиан. Церемониально поклонился леди Клэр. И подарил ей на память небольшого дракончика, которого вырезал пару дней назад из небольшого кусочка платана.

Кот Люсьен и Умка тоже пришли попрощаться со мною. Люська потерся на прощание о мою ногу и дал себя погладить. Умка протянул на прощание лапу. Это было явным проявлением не только их признания, но и того, что они признали во мне своего друга.

Я вошел в воду. Нырнул навстречу свету, что струился из глубины пещеры. Постепенно меня начал окутывать необычный туман. Затем этот туман сменился светом...

Пришел я в себя уже на огневой позиции у кривой сосны. Надел свой бронежилет, что лежал рядом. Проверил магазин к автомату. В нем оставалось лишь пять патронов. Улыбнувшись чему-то своему, я неожиданно перекатился на спину и выпустил длинную очередь в сторону сосны. В здоровенного душмана, в глазах которого застыло удивление. И понимание простой вещи, что он не просто ранен. Он убит.

Конечно же, здорово, что эллины знали будущее. Но еще лучше было то, что они могли перемещаться в прошлое. Хотя, по их словам, совсем на чуть-чуть, - с удовлетворением подумал я. - Это чуть-чуть иногда много значит.

И, видно, я чем-то был очень важен для эллинов, раз они спасли меня от неминуемой гибели. Или моя жизнь была важна еще для кого-то?

Я подполз к убитому. Достал у него из лифчика два полных магазина. Взял в руки его автомат. Немного повернул его и проверил магазин, который был присоединен к автомату. В отверстии магазина виднелся тридцатый патрон. Это было довольно необычным. Магазин у убитого моджахеда был не только полным, но еще один патрон у него был в патроннике. Так делал и я сам: никогда не достреливал магазин "до железки". А отстреляв примерно две трети или чуть больше, менял его. В результате и у меня в патроннике всегда был один патрон, и почти полный или полный магазин. Это экономило время, которое другие тратили на перезаряжание автомата. А время на войне дорогого стоило. Я снова посмотрел на убитого, но уже не только с удивлением, но и с явным уважением. И приготовился к бою.

Да, теперь можно было жить! Почти целую минуту! И еще пара минут была у меня до того, как душманы поднимутся в атаку.

В том, что они не замедлят это сделать, я ничуть не сомневался. Больно уж достал я их за последние полчаса. К тому же, их главарь уже давным-давно догадался, что я был один. Один единственный шурави, который полчаса водил его за нос. И с которым пора было заканчивать.

Это в кино, когда гибель главного героя кажется неизбежной, в последнюю минуту вдруг появляются наши солдаты. Бегут навстречу врагу, ведя огонь сходу. И спасают его. При этом никто из наших солдат не погибает. Все остаются живы и здоровы. Все счастливы и все смеются. В жизни так не бывает.

Я был один. Один на целом свете. А потому афганцы и не мудрствовали особо. Они лишь немного обошли меня с флангов, но не стали замыкать кольцо окружения, чтобы не попасть под перекрестный огонь своих товарищей. А потом так же просто поднялись атакующей цепью с трех сторон, подковой. Одному человеку сложно было вести огонь по такой цепи. Зато для наступающих я оказался открытым, как на ладони. И им оставалось лишь обеспечить плотность огня в 15-20 выстрелов в минуту на один единственный метр моей позиции. Чтобы заставить меня замолчать. Навсегда. Это была совсем несложная задача!

Когда душманы пошли в атаку, никто не поднялся им навстречу. Даже я не успел открыть огонь (берег патроны и хотел подпустить их поближе). Но в это мгновение поверх моей головы на душманов обрушился целый шквал огня - весь мой разведвзвод открыл огонь из всех своих пятнадцати автоматов и двух снайперских винтовок. С расстояния не более ста метров. Никуда они не ушли. Не выполнили мой приказ. Не смогли. Вернулись. Мои разведчики решили прикрыть своего командира. И прикрыли. В самую трудную минуту. Душманов словно по мановению волшебной палочки сдуло с тропы. Теперь можно было уходить.

- Вот ведь оболтусы! - с теплотой подумал я о своих подчиненных. Не поддались на "киношный" порыв, не побежали в атаку. А сработали, как и полагается профессионалам. Ведь грамотное использование огня и маневра - было уделом настоящих профессионалов. Этому он всегда их и учил - быть профессионалами. И, похоже, учил неплохо.


К обеду наш разведвзвод спустился к бронегруппе. Ущелье здорово изменилось за последние две недели. Неподалеку виднелись сгоревшие бронетранспортер и бензовоз. И автоматные гильзы вокруг. Воронка от управляемого фугаса. И покореженный остов КАМАЗа рядом.

Механики-водители и наводчики-операторы БМП бежали нам навстречу. Чумазые и счастливые. Как все-таки здорово возвращаться! Если все сложится удачно, завтра к вечеру будем в Гардезе, подумал я. Еще через пару дней - в Кабуле.

Да, завоевались мы что-то. Послезавтра отцу исполняется пятьдесят лет, круглая дата. А я не успел даже отправить ему письмо с поздравлением. Просто не предполагал, что операция может затянуться на целый месяц. К тому же письмо будет идти домой не меньше недели. И еще неизвестно, когда получится его отправить. Я безнадежно опаздывал.

- Батя, наверное, сильно обидится? - подумал я. - И правильно сделает. Нужно было предусмотреть, что могу задержаться на боевых. Хотя заранее и не поздравляют, но придумать что-то было можно. Теперь придется ставить в письме дату неделями двумя раньше. И валить все на плохую работу нашей славной полевой почты. Простите ребята! Нет в том вашей вины, что я такой разгильдяй! Хотя отец все поймет, как надо. Он ведь и сам был солдатом.

Главное, что отвоевались! Это так здорово! Рядом с командно-штабной машиной стоял Руслан Султанович Аушев. Было видно, как старательно он считал спускавшихся по склону "полосатых" (разведчиков). И видно было, как он просиял, когда сосчитал, что все.

Одна вещь беспокоила меня. Чей-то пристальный и недобрый взгляд. Всю дорогу с последней огневой позиции у кривой сосны я чувствовал его спиной. Пора было к этому привыкнуть. Здесь за нашими военнослужащими постоянно наблюдают. Из-за каждого куста, из-за каждого камня. И не всегда это взгляды друзей. Чаще совсем наоборот. Но этот взгляд был по-настоящему неприятен. Я не удержался, начал поворачиваться в сторону гор. И не успел. Мир взорвался мириадами звезд. Ослепительными, непонятными. И сразу же погас. Звука выстрела я уже не услышал...


Эпилог


Пуля снайпера попала в легкий бронежилет. Он был слишком легким, чтобы остановить пулю. Но я немного сместился с линии огня. А бронежилет чуть-чуть изменил направление её движения (от этого чуть-чуть в жизни иногда зависит очень многое). В результате пуля прошла в нескольких сантиметрах от сердца, разорвала широчайшую мышцу спины над правым легким и улетела. Я не помнил, как меня эвакуировали на вертолете. Как самолетом переправили в Союз. Несколько дней был без сознания. И очнулся только в Москве, в госпитале Бурденко. В реанимационном отделении.

Палата была большой, просто огромной. Заходили врачи, что-то обсуждали, спорили. Я не понимал, о чем они говорили. И не старался их понять. Чувствовал, что рядом есть кто-то еще. Наверное, другие раненые? Слышал их разговоры, чувствовал их движения. Но мне это было безразлично. Слабость. Я практически не чувствовал своего тела. Не чувствовал, как мне ставили капельницы и делали уколы. Только очень сильно болело сердце.

Одна мысль не давала покоя: а была ли эта встреча с эллинами? Не привиделась ли моему воспаленному воображению, не померещилась ли? Рука невольно поднялась к шее. На шее, на небольшой бечевке висела японская или китайская монетка с отверстием посередине.

Нет, не привиделось. Теперь я знал, что не умру. Потому что у меня было предназначение, о котором мне рассказали эллины. И была очень важная цель в моей жизни. Возможно, ради которой мои разведчики и не бросили меня одного. А, рискуя своими жизнями, пришли ко мне на помощь в самую трудную минуту. И была любимая девушка, которая ждала моего возвращения в сказочной и далекой долине эллинов.

Неожиданно палата преобразилась. Стены ее стали излучать необыкновенное сияние. И это сияние шло не от окна. Я повернул голову в сторону двери. В дверном проеме стояла Лана. В белом халате и с пакетом каких-то фруктов она выглядела такой домашней и милой, что я невольно улыбнулся. А Лана улыбнулась мне в ответ...


Послесловие


После Афганистана я получил предписание прибыть в Алма-Ату. Там планировалось подготовить небольшую группу офицеров-разведчиков для очередной зарубежной командировки. Я попал в состав этой группы. Но вместо подготовки, первые две недели, писал отчеты о своей работе в Афганистане. В том числе, и о том, что касалось этого необычного племени.

Но в это время началось сокращение наших Вооруженных Сил и развал Советского Союза. Поэтому командировку нашу отменили. Вскоре меня вызвали в Москву, где предложили продолжить службу в моем родном Московском ВОКУ. Сначала командиром курсантского взвода, а через полгода назначили командиром курсантской роты.

В 1990 году наши курсанты проходили стажировку в Вест-Пойнте, в военной академии США. Американские кадеты стажировались у нас в училище. В том же году, я познакомился с начальником штаба Сухопутных войск армии США генералом Карлом Вуоно. Он предложил мне должность преподавателя в Вест-Пойнте. А чтобы я не сомневался в том, что приглашение это совсем не случайно, он продемонстрировал мне американский перевод моего отчета об афганской командировке. Как мой отчет попал к американцам, для меня до сих пор остается загадкой. Видно протекало у нас тогда где-то не по-детски. На самом верху.

У меня было не слишком много времени, чтобы прочитать то, что я написал двумя годами ранее. Но один абзац я хорошо запомнил. Видимо, моя фраза о том, где проживают эллины, показалась американскому переводчику слишком длинной, и он немного ее подсократил. В результате, моя фраза о том, что "в Читральской долине в Пакистане проживают калаши, выдающие себя за потомков воинов Александра Македонского. А настоящие эллины, после "проповеднического" похода кабульского эмира Абдуррахман-хана в 1895 году переселились из Читрала на север-восток Афганистана (и примерные координаты, где они находятся)" в этом документе выглядела более лаконично: "Читрал. Пакистан".

Это было забавно! Небольшая неточность в переводе, в корне изменила содержание всего моего отчета. Ведь в Читральской долине живут лишь "тени" воинов Александра Македонского. Давно уже забывшие и утратившие знания и традиции Древней Эллады.

Разумеется, я не стал говорить генералу Карлу Вуоно об этой ошибке переводчика. Подумал, что, наверное, эллинам эта ошибка гораздо полезнее, чем знание иностранцами их точных координат. Ведь, вполне возможно, что именно нам они хотели оставить и передать свои знания? А не немцам или американцам? Ведь именно кровью советских разведчиков, кровью наших солдат и офицеров было заплачено за эти знания.

Но от его предложения я отказался. Друзья часто упрекали меня в этом. Говорили, что, если бы я поехал в США, то за несколько лет заработал бы на свой дом. И исполнил бы свою мечту - построил бы его в России. А еще говорили, что такое предложение бывает только раз в жизни.

Забавно, но в конце 1994 года я снова получил такое предложение. И снова на него не согласился. Почему-то я считал, что работа на американцев или на других иностранцев - сродни предательству.

А когда я приступил к работе над этим романом, то вскоре получил письмо из библиотеки Гарвардского университета с просьбой прислать им эту книгу. На мой ответ, что книга еще не издана, меня попросили прислал хотя бы рукопись. Я ответил, что рукопись еще не написана. "Тогда пришлите хотя бы то, что написано. Нам это интересно"!

Разумеется, отправлять этот роман в США я не стал. Тогда я еще думал, что наследие эллинов - это не только их, но и наше национальное достояние. А еще я был уверен, что знания эллинов, их традиции и обычаи - наш самый главный трофей и самый важный урок афганской войны! И если вместо обогащения олигархов мы повернемся к нуждам и чаяниям нашего народа, а вместо церквей, мечетей и синагог начнем строить дома для молодоженов, для ветеранов и своих солдат, развивать науку, ремесла и творчество - мы сможем построить сильную и процветающую Россию, в которой будут жить наши дети, внуки и правнуки. Сможем сделать то, ради чего мы, наши отцы, наши деды и прадеды проливали свою кровь...


P.S. Если Вам понравились роман "Тайны Афганистана" и другие произведения Александра Ивановича Карцева, поддержать его авторский труд Вы можете, переведя любую сумму на карту Сбербанка: 2202200581891551

Все собранные средства пойдут на проект "Принцип Рамзая - для военных госпиталей" - https://vk.com/zhivisoldat


Электронные книги Александра Ивановича (в форматах FB2, PDF, Epub или Mobi) можно приобрести на kartsevbooks@bk.ru

Персональный сайт: https://kartsev.eu/

Писательская группа ВКонтакте - https://vk.com/alexandrkartsev