# "В "похоронку" не верю..."

Александр Петрович Карелин

Семья получила извещение о его гибели. Но, к счастью, это была ошибка. Он вернулся живым.

"В "похоронку" не верю..."


/Из цикла: Интернационалист/


От автора: после создания в апреле 1986 года общества "Интернационалист" в медицинском институте газета "Свердловский медик" начала знакомить своих читателей с этими парнями, прошедшими суровую школу жизни в Афганистане. Уже в мае вышла статья о Романе Стебивко (эта статья с небольшими сокращениями, исправлениями, дополнениями приводится ниже). На долгие годы Роман стал одним из самых активных членов общества, даже закончив учёбу в институте. Хотелось от всей души высказать ему большую благодарность и признательность за это. Удачи тебе, Роман!


1


"Родное село его встретило ласковым, пронзительно ярким солнцем, нежной зеленью деревьев и ярким кумачом флагов. Земляки праздновали День Победы. Роман всё ещё не мог поверить, что он дома, как не верил, что пересёк границу СССР. Смеющиеся дети, нарядные люди, мирная жизнь... А совсем недавно в другом мире он видел голодных, забитых ребятишек, без срока состарившихся от лишений мужчин и женщин, палящее белое солнце, снег на горах и войну...

... На площади шёл праздничный митинг. Как и думал Роман, его родные тоже были здесь. Подошёл, хлопнул по плечу старшего брата. Обнялись - всё же два года не виделись.

" Скорей получай подарок, а то мать уже приготовилась за тебя идти",- брат кивнул на трибуну.

Роман протиснулся ближе. Председатель колхоза с военкомом как раз вручали подарки родителям парней, служившим в Афганистане.

- Стебивко Роман! - услышал он свою фамилию и, опередив мать, шагнул к военкому. А она замерла в изумлении, потом судорожно всплеснула руками. В следующую минуту Роман уже обнимал её, с трудом пытаясь проглотить комок в горле и чувствуя у себя на лице её слёзы. Она плакала и всё повторяла: "Ну, вот и приехал. Живой..." После полученного полгода назад извещения о гибели сына ей всё ещё не верилось, что произошла ошибка, что вот он, её Роман, стоит перед ней.

Хотя все первые дни после получения такого сообщения, она не уставала твердить: "В "похоронку" не верю! Сердце матери не обманешь. Жив мой Ромочка!"

К тому времени, когда это случилось, он уже служил второй год. Задание было ясным: уничтожить банду душманов, обосновавшуюся в горах. Как только темнота, чёрная, словно дёготь, поглотила окрестности, рота, где Стебивко служил санинструктором, вышла в рейд. Обрядились в бронежилеты, захватили оружие, боеприпасы, сухой паёк. Роман, помимо этого, нацепил на плечо сумку санитарного инструктора с бинтами, жгутами, обезболивающими средствами, всем тем, что необходимо для оказания первой медицинской помощи в бою. Не забыли и шапки, бушлаты - в горах ночью холодно.

В первые дни Роман еле выдерживал груз такого снаряжения. Со временем втянулся, но всё равно идти было трудно. То и дело натыкались друг на друга - видимость не более двух-трёх метров. Хотелось спать. Шли без отдыха всю ночь, а к утру разделились. Десантники получили задание очистить кишлак от душманов, а рота Романа и две соседние должны были их прикрывать. До того все устали, что хотелось упасть тут же, внизу, на первом камне.

- Нет, поднимемся наверх, там и отдохнём,- вполголоса не то скомандовал, не то посоветовал опытный ротный, капитан Кантиев.

Неподалёку темнела какая-то куча.

- Взгляни, что там? - шепнул командир.

Роман подошёл ближе. Скорчившись, спал часовой душманов. Через пару шагов наткнулся ещё на трёх спящих. Тут кто-то из них стрельнул, но санинструктор успел залечь.

Душманы быстро скрылись, а Роман и восемь бойцов, чуть опередившие роту, оказались от них не дальше десятка метров. Кто-то швырнул гранату. Взрыв. Тишина. И снова застрекотали автоматы. Упал раненый в голову, это был Тагир из Узбекистана, а его соседу задело руку.

- Перевяжи ребят, прикрою,- услышал голос взводного.

От раненых Романа отделяло чуть больше трёх метров. Но не так просто преодолеть их под прицелом противника, когда любая секунда могла стать в его жизни последней. И всё-таки он нашёл силы оторвать своё тело от земли и броситься в сторону раненых. Как только он перебежал, душманов забросали гранатами. Перевязал ребят, но Тагиру срочно нужна была помощь, а вертолёт сюда не посадишь - горы, ущелья.

В помощь Роману ротный выделил четырёх парней. Скрутили плащ палатки, уложили Тагира и, в поисках площадки для вертолёта начали спускаться вниз.

Над горизонтом вставало дымное белое солнце. Постанывал тяжелораненый, под ногами скрипели песок, камни. Осыпи, осыпи, и не видать им конца...

Снова защёлкали выстрелы... Засада! Вскрикнул новый раненый - пуля попала в живот. Роман перевязал. Чуть выше себя он заметил чалму, оттуда стреляли из английской винтовки "бур".

- Подползём сбоку и гранатой,- шепнул он соседу.

Тот согласно кивнул. Через несколько минут всё было кончено, и трофей - винтовку - Роман держал в руках.

Двинулись дальше. И уже виднелась годная для посадки вертолёта площадка, как шальная пуля пробила ногу санинструктора. Вертолёт доставлял уже четырёх раненых. Афганские лётчики подбросили их только до оставленных в начале рейда машин, и ушли на заправку. За ними вернулся позднее другой вертолёт, уже советский.

Это обстоятельство и послужило причиной известия в полк, что вертолёт не долетел... Роман лечился в госпитале в Ташкенте, а к его родителям ушло из части извещение о гибели. Одновременно его представили на орден Красной Звезды ... посмертно. Но об этом он узнал, только вернувшись в своё подразделение. Срочно отправил домой письмо, что жив, здоров.


2


В то время ему оставалось служить полгода. Продолжал ходить на боевые операции. Как-то их рота наткнулась на минное поле. Двое подорвались. Роман сначала не понял, что значат эти взрывы, и, услышав, что его зовут, бросился через мины к раненым, чтобы помочь им. Ему повезло, он проскочил благополучно, спас жизни товарищей. Тогда представили его к медали "За отвагу".

- А если бы знал, что кругом мины, побежал бы?

- Конечно, - не задумывается Роман.- Ведь в беде свои ребята. Когда ходишь по краю жизни, дружба завязывается накрепко. Вот был в гостях у Игоря Кравченко, мы подружились в Афганистане, так он мне чуть не ближе брата стал.

Сколько их было за два года, трудных мгновений и часов! Приходилось схватываться врукопашную, когда работали руки и приклады... Вот где пригодилось Роману мастерство самбиста. Потом долго не унималась в теле нервная дрожь. Было страшно и не страшно: вдруг убьют! А рядом билась успокаивающая мысль: нет, меня не должны. И странно теперь ему видеть и слышать (Роман учится на первом курсе стоматологического факультета), когда рядом ребята ссорятся, жалуются, злятся по мелочам, гоняются за "фирмой", не могут даже вовремя постирать свой белый халат. Не видели они горя, не знают цены счастью, коим обладают. Не понимают, что надо просто жить, работать, удивляться, радоваться.

Стебивко отвечает на факультете за военно-патриотическое воспитание, как представитель институтского клуба "Интернационалист". Члены его, все отслужившие и повоевавшие, несут молодым науку, как стать надёжным человеком, умеющим защитить любовь, добро и красоту..."


... Спустя три года Советский Союз вывел свои войска из Афганистана. Газета "Свердловский медик" опубликовала цикл статей - откликов на это событие. Этот шаг руководства страны никого не оставил равнодушным. Один из первых своё мнение написал Роман Стебивко.


Газета писала: "Согласно двустороннему межправительственному договору между СССР и Республикой Афганистан наша страна брала на себя обязательства помочь братскому афганскому народу не только продуктами, но и оружием, войсками. Более 9 лет длилась бесперспективная война. И вот неделю назад последний советский солдат покинул землю Афганистана. Сегодня своё мнение о решении правительства о выводе войск высказывают парни, прошедшие сквозь безжалостный огонь войны в Афганистане. Войны, принесшей нашему народу почти 15 тыс. убитых и почти 37 тыс. искалеченных. Слово студенту 4-го курса стоматологического факультета Стебивко Роману".


Далее приводится статья Романа с небольшими сокращениями.


"Приветствую ли я решение о выводе наших войск из Афганистана? Всей душой. Давно это нужно было сделать. Сколько отдано нами сил, материальных средств! Сколько цинковых гробов - "чёрных тюльпанов" доставлено на родину из чужой земли. Разве можно измерить горе матерей, жён, близких. Этим ребятам бы только жить, радоваться, любить. Отечественная война тоже принесла много жертв, но одно дело отдать жизнь, или быть искалеченным за землю отцов и матерей, другое дело - за чужбину. И радость за то, что пришёл конец этой войне, отравляет горечь от мысли: во имя чего гибли наши ребята?! Мне трудно делать какие-то прогнозы, но услышав по телевидению сообщение президента Республики Афганистан Наджибуллы о том, что президент Пакистана Гулям Исхак Хан откровенно заявил о заговоре против нынешнего правительства Республики Афганистан, о желании присоединить страну к Пакистану, я не удивился.

В первый год своей службы на чужой земле, я плохо понимал нюансы и мотивы войны. Нам, солдатам, говорили, что мы должны исполнить свой интернациональный долг, помочь народу. Эта же мысль содержалась в книжке воина-интернационалиста, которую выдавали каждому из нас. Нам казалось, что своим вмешательством мы помогаем, несём людям добро. И мы старались честно служить. У меня, например, есть боевые награды. Но скоро стали приходить сомнения. И хотя солдату в военное время не положено их высказывать, от себя не убежишь.

Нам не раз приходилось с афганскими частями вместе ходить в боевые рейды, и всегда в боях за кишлаки впереди шли наши ребята, а афганцы тянулись сзади. Некоторые из них не скрывали: отслужат в народной армии обязательных три года и уйдут в душманы, поскольку те их всё равно не оставят в покое. На одного истинного афганского патриота приходилось много солдат, не ведавших ни цели, ни смысла сражений. Дезертирства в афганских частях никого не удивляли - обычное дело. Бывало, что из кишлаков, которые мы приходили защищать, население стреляло в нас тоже.

Так с кем, кого и от кого защищать? Даже те советские парни, которым посчастливилось остаться живыми, тоже понесли потери - физические и нравственные. По себе знаю, как долго отходил я от нервных потрясений пережитого - несколько лет. Был ранен в ногу, переболел тифом.

Хорошо, что всё осталось в прошлом. Во время службы нам часто говорили о льготах для воинов - интернационалистов. Не будем ханжами, но не очень приятно, когда тебе прежде обещая много, сейчас отказывают даже в небольшом. Примеров таких масса..."


***


Использованные источники:

- Нисковских Т. "Защищая добро и красоту", газета "Свердловский медик", 5 мая 1986г.;

- Стебивко Р. "Афганистан не забудется", газета "Свердловский медик", 23 февраля 1989г.


***