# "Помните нас..."

Александр Петрович Карелин

Светлой памяти погибших на войне в Афганистане посвящается.

Посвящается светлой памяти


Погибших в афганской войне.


"Помните нас..."


"Помните нас. Ибо мы тоже


Жили, любили и смеялись..."


/ Аврелий Августин "Исповедь"/


Предисловие от автора


С момента вывода Ограниченного контингента советских войск в Афганистане (ОКСВА) прошло более двадцати двух лет. За период 1979- 1989 гг. потери советской стороны в Республике Афганистан, по сведениям Генерального штаба Вооружённых Сил СССР, составили 64 148 человек, из них погибших - 13833, раненых - 49985 и пропавших без вести - 330. С учетом других ведомств общее число погибших составило около 15 тысяч человек.

Нельзя не поклониться низко, до самой земли, нашим героическим военным врачам и медсёстрам, которые талантом и самоотверженностью спасали в Афганистане и лечили в госпиталях тысячи солдат и афганских мирных жителей. Огромная работа была проделана по созданию и обеспечению функционирования сети медицинских лечебных заведений в Афганистане (военных госпиталей, медбатов, медрот, медпунктов, системы оказания первой помощи и эвакуации раненых с поля боя), а также на территории СССР для лечения и реабилитации раненых воинов-"афганцев".

Война не кончилась. Она рикошетом бьёт её участников и сегодня - болезнями, психическими расстройствами, разочарованием в жизни. "Новые" подходы к оценкам афганской войны особенно негативно сказывается на настроениях её участников, оказывая разрушительное влияние на их здоровье, психическую реабилитацию. Солдаты не могут "отойти" от войны, они "больны" ею, она им снится в кошмарных снах...

Однако в предлагаемой статье речь пойдёт не о вернувшихся из Афганистана, а о погибших, дан краткий анализ причин этих потерь.

Всё ли делается в нашем государстве для увековечивания памяти павших? Следует помнить, что если страна не хочет знать и помнить своих героев или даже отвергает их, то она потенциально потеряет их и в будущем.

Хочется верить, что общество ещё вернётся к традиционным взглядам на армию, а девиз "Родина не забудет своих героев!" не станет пустой фразой, а всегда будет согревать сердца патриотов России, готовых положить свои жизни только ради того, чтобы наше Отечество жило и процветало, для которых счастье не в награде за доблесть, а в самой доблести...


Глава первая. 40-я армия вынуждена воевать


Ввод советских войск в Афганистан, как быстро выяснилось, не привёл к спаду вооружённого сопротивления оппозиции, на что надеялось руководство СССР. И это неудивительно - в советских оценках ситуации в ДРА преобладали европейские и субъективные подходы. Но Афганистан - Азия с массой тонкостей, тысячелетних традиций, религиозных, национальных особенностей. Это, по сути дела, другая цивилизация, культура, религия. Здесь надо было играть по другим правилам, но советские люди их не знали, пришли со своим уставом в чужой монастырь.

Оказывая военную помощь афганским демократическим силам, наши руководители, вопреки мнению военных экспертов, переоценили возможное устрашающее влияние самого фактора ввода в ДРА Ограниченного контингента советских войск. Они недостаточно учли и тот факт, что в результате многовековой борьбы с различными завоевателями в сознании афганца прочно утвердилось представление: иностранные войска, вошедшие в страну, пускай даже с "благими" намерениями, - это иноземные оккупанты, с ними надо сражаться. По свидетельству очевидцев, сразу после ввода советских войск в Афганистан наших солдат буквально на руках носили, забрасывали цветами и благодарили. Между тем, многие старики - аксакалы уже в январе 1980 года говорили советским солдатам: "Спасибо, шурави, вы сделали большое доброе дело, освободили нас от кровопийцы Хафизуллы Амина, мы это запомним на века, а теперь уводите своих храбрых воинов назад домой. Кончится праздник, если вы не уйдёте, мы начнём бороться против вас, не хватит винтовок - мы возьмём палки, и так хоть тысячу лет".

На протяжении тысячелетий пуштуны сохранили в неприкосновенности свои племенные структуры и традиции, унаследованные, как принято считать, от арийских прародителей, пришедших с севера. Афганская система самоуправления имеет своей целью местную автономию при возможно меньшем вмешательстве со стороны национального правительства.

Афганец может быть верным члену семьи, другу, деревенскому старейшине, даже вождю племени, но это личная приверженность одного человека другому, а не верность какому-то абстрактному делу, идеологии. Однако такая поддержка никогда не будет оказываться чужакам, это требование непреложных кодексов религии и чести, который каждый афганец усваивает и охотно соблюдает всю жизнь. Основной закон предков обязывает их защищать свою вотчину. Поэтому допустить оккупацию своей земли иностранцами - полное бесчестье.

И в прежних войнах, которые велись пуштунами, каждая семья, каждое племя выделяло ополченцев ("лашкара"), они образовывали отряды от десятка до нескольких тысяч человек. Пуштунские племена, особенно кочевые и полукочевые, всегда имели большое количество огнестрельного оружия. Создавались также межплеменные формирования, куда входили самые опытные, сильные и смелые воины. Нередко они также выполняли функции простых наёмников. Именно эти вооружённые отряды племён стали ядром сопротивления оппозиции в борьбе с регулярными частями афганских и советских войск.

Ополченцы - прекрасные и храбрые воины. Они обладают отличными боевыми качествами: высоким моральным духом, большой физической выносливостью и неприхотливостью в быту, умением владеть холодным и стрелковым оружием, способностью стремительно передвигаться по горно-лесистой местности, дерзко и молниеносно нападать мелкими группами на численно превосходящего противника и так же быстро исчезать с поля боя после выполнения задачи. На основе многолетней борьбы выработаны обязательные для исполнения правила поведения на войне: не оставлять убитых и раненых на поле боя и не допускать, чтобы они попадали в руки врага и подверглись глумлению; незамедлительно выносить раненых из-под огня, а убитых хоронить по мусульманскому обычаю; расстреливать всякого, кто побежит с поля боя. Убитого в спину не выносят с поля боя и не хоронят, так как ранение в спину считается признаком трусости. В связи с этим, как гласит афганское предание, невеста, провожая жениха на войну, обычно советует ему: "Лучше приходи домой окровавленным, чем невредимым, но трусом", а получив известие о его гибели, первым делом молит Аллаха, чтобы её суженый не был убит в спину и на него не пала тень подозрения в трусости. Оставление поля боя считается величайшим преступлением и позором не только самого дезертира, но и для его родственников и потомков.

Победа или смерть у афганцев одинаково считаются почётными. Исходя из этого, они любят подчёркивать, что для истинного пуштуна неприемлема и нежелательна "смерть под одеялом" и что только та смерть может быть достойна его, которая связана с пролитием крови на поле брани. Женщинам не полагается выражать отчаяние и горе по поводу гибели близких на войне, если у них есть наследники, способные держать оружие.

Древней традицией у пуштунов является и ношение холодного и огнестрельного оружия - это неотъемлемый атрибут внешнего облика мужчины, олицетворение его мужского и национального достоинства. В "зоне племён" все совершеннолетние мужчины никогда не расстаются с оружием. Неслучайно в известной пуштунской поговорке говорится: "Для женщины украшение, а для мужчины оружие - не в тягость".

В связи с экстренным доукомплектованием частей и соединений за счёт людских ресурсов Средней Азии первоначально в составе мотострелковых войск, введённых в Афганистан, было много (более 60%) военнослужащих - узбеков, туркмен, таджиков и казахов. На первый взгляд люди этих национальностей должны были найти большее понимание у родственных народностей Афганистана. Но на деле получился обратный эффект. Пуштунские племена, ставшие основой мятежного движения, исторически всегда враждовали с национальными меньшинствами севера в собственной стране. Появление же иностранных представителей этих национальностей явилось только дополнительным фактором возбуждения пуштунского шовинизма.

С вводом советских войск в ДРА главным, объединяющим и политическим лозунгом антиправительственных сил стал призыв к священной войне ("джихаду") с неверными. Следует признать, что оппозиция умело играла на национальных и религиозных чувствах афганцев, и этот призыв нашёл отклик у многочисленной части афганского населения...

Если моджахед убивает неверного, он становится "гхази", что гарантирует ему в случае его собственной смерти попадание в рай. Если моджахеда убили в бою, он становится "шахидом" и отправляется в рай ещё быстрее. Так что эта священная война с неверными ("джихад") - дело фактически беспроигрышное.

Однако и те, кто не хочет воевать, а перебирается из района боевых действий в более спокойное место, не подлежит осуждению. Многие мусульмане считают, что Коран обязывает их покинуть территорию, осквернённую неверными, и совершить "хиджру" по примеру пророка Мухаммеда, бежавшего в своё время из Мекки в Медину.

Более двух миллионов афганских беженцев проживали в годы войны на территории Пакистана, расселённые по 158 лагерям. Средства на содержание лагерей поступали от ООН, многих стран Запада и арабского мира, неправительственных организаций. Значительную часть денег давало пакистанское правительство: оплачивало транспортировку грузов из порта Карачи, вносило арендную плату хозяевам земельных участков, на которых располагались лагеря, покрывало расходы высокопоставленных афганцев, которые жили не в лагерях, а на виллах в Пешаваре.

Следует отметить, что условия жизни афганских беженцев в Пакистане были значительно лучше, чем в самом Афганистане. Дома такие же, они сами их строили из глины, но там было электричество и не было проблем с водой, продуктами, медицинским обслуживанием и образованием для детей. В лагерях было чисто, царил порядок. И никаких тебе бомбёжек и перестрелок: афганцам запрещалось заносить оружие на территорию лагеря. Преступность, конечно, была, но, по свидетельству комиссара по делам беженцев Гульзар Хана, её уровень среди афганцев был значительно ниже, чем среди пакистанцев. Возможно, считает комиссар, это потому, что свои низменные инстинкты они полностью реализовывали на территории своей страны.

Главная проблема состояла в том, что в последние годы войны организации и государства значительно сократили денежные дотации на беженцев из Афганистана. Средств не хватало, прежде всего, на образование рабочих мест, а потому афганцы были вынуждены почти задаром продавать свою рабочую силу, что сбивало цены на местном рынке труда. Оставался и другой путь - просить милостыню.

Нужно знать пуштунов - людей очень гордых и независимых, чтобы понять, что значит для моджахеда просить милостыню. И никогда эти красивые мужики с окладистыми чёрными бородами и нередко голубыми глазами не признаются прямо, что они - попрошайки. Если поговорить с ними по душам, они скажут так: "Я не прошу милостыню. Я прошу тебя: помоги мне остаться в Пешаваре на пару дней. Мне надо показаться доктору". И смотришь - у него нет руки, ноги или лицо разворочено снарядом...

Вот такие противники противостояли нашим солдатам в Афганистане...

Война продолжалась более девяти лет. Это привело к огромным потерям, как со стороны советских воинов, так и со стороны афганских моджахедов.


Глава вторая. Недостатки в оказании медицинской помощи раненым ОКСВА


Изучение зарубежных источников литературы по проблемам медицинской службы вооружённых сил показывает, что во многих странах своевременности оказания первой медицинской помощи, обучению личного состава приёмам оказания само- и взаимопомощи уделяется большое внимание.

Согласно исследованиям, в случае возникновения боевых действий лишь трое из каждых десяти военнослужащих, раненных на поле боя, смогут получить медицинскую помощь.

Анализ данных по ОКСВА показал, что первая медицинская помощь в 33% случаев осуществлялась в порядке само- и взаимопомощи, в 31,8% её оказывал врач, в 21,7% санинструктор или фельдшер, а в 9,1% из-за различных субъективных и объективных причин она не оказывалась. Изучение летальных (смертельных) исходов, наступивших в ходе или после окончания боя в горно-пустынной местности, свидетельствует, что непосредственной причиной смерти в 49% случаев послужило разрушение жизненно важных органов.

Тщательный анализ смертельных исходов погибших в бою в горно-пустынной местности показал, что в 55% случаев первая медицинская помощь оказывалась не в полном объёме, а в 15-20% такая помощь отсутствовала вообще.

При изучении проблемы оказания первой медицинской помощи выяснилось, что зачастую раненые находились с наложенными жгутами на кровоточащих конечностях до 4 часов (при норме до 2 часов). Такая "помощь" приводила впоследствии к осложнениям, ампутации конечности. Лица, накладывающие кровоостанавливающие жгуты, плохо представляли себе последствия длительного постоянного пережатия сосудов, не знали допустимых временных ограничений. Чаще всего жгуты не накладывались или накладывали их неправильно, не вводили обезболивающие средства, неправильно накладывали шины или не прибегали в иммобилизации вовсе, не использовали индивидуальные перевязочные пакеты. Многие солдаты не имели необходимых знаний и практических навыков по оказанию первой медицинской помощи.

Совершенно очевидно, что обучение военнослужащих срочной службы простейшим, но жизненно необходимым способам оказания само- и взаимопомощи в системе военно-медицинской подготовки проводилось крайне неэффективно. Приобретённые навыки не закреплялись систематическими тренировками.

Основными способами оказания первой медицинской помощи должен также владеть и каждый офицер.

На медицинских конференциях обращали внимание войсковых врачей на важность оказания первой медицинской помощи, которая в худшем варианте влекла за собой возникновение непоправимых осложнений и трагических исходов даже при лёгких огнестрельных ранениях. Улучшению лечебно-диагностической работы способствовали регулярные дежурства санинструкторов и фельдшеров воинских частей в близлежащих лечебных учреждениях, усиление контроля за качеством занятий личного состава по военно-медицинской подготовке.

Врачи, сопровождавшие рейдовые группы в горы или автоколонны в дальние и опасные рейсы, проводили неоднократные тренировки с личным составом по оказанию первой медицинской помощи, проверяли наличие и комплектность индивидуальных средств защиты. В результате этой кропотливой работы число летальных (смертельных) исходов, связанных с дефектами оказания первой медицинской помощи, в последующем заметно снизилось.

Установлено, что в условиях современных боевых действий с рассредоточением мелких подразделений на широком фронте штатный медицинский состав не в состоянии быстро оказать первую помощь раненым. Вот почему первостепенное значение придаётся обучению личного состава.

Путём обобщения опыта предшествовавших войн спрогнозировано число раненых на каждую 1000 поражённых, которые погибнут при отсутствии медицинской помощи в различные сроки. Так, если с момента ранения до эвакуации с поля боя в течение часа погибнет 19,5%, то к исходу суток уже 32%, а в течение недели 53,9%. Значительно улучшить исходы ранений, снизить летальность можно лишь путём совершенствования помощи на поле боя. Установлено, что 20% от числа безвозвратных потерь составили убитые в бою, а примерно 50% - раненые, умершие от потери крови в течение первого часа после ранения.

Немало недостатков выявлено и в организации эвакуации раненых в лечебные учреждения ОКСВА. В Афганистане в условиях бездорожной горно-пустынной местности эвакуация раненых осуществлялась различными видами транспорта. Анализ использования транспортных средств для эвакуации поражённых с места ранения показал, что в 37,4% она осуществлялась боевыми и санитарными вертолётами (МИ-24, МИ-8), в 35,6% - бронетехникой (БМП, БТР, БРДМ), в 11,6% - санитарными автомобилями, в 8,2% - грузовыми автомобилями и в 2,8% - самолётами. На остальные случаи не было данных.

Как уже неоднократно подчёркивалось, результат своевременно начатого лечения зависит от сроков поступления раненых в лечебные учреждения. Если сроки доставки раненых на этапы медицинской эвакуации во время Первой мировой войны составляли в среднем 12-18 час, во время Второй мировой войны 6-8 час, в период войны в Корее 2-4 час, а во Вьетнаме 1-2 час, то, предположив наличие линейной зависимости между летальностью среди раненых и сроками их доставки в медицинские пункты, можно определить вероятность гибели раненых в будущем при их эвакуации с поля боя в течение часа. Медицинская служба армии США во вьетнамской войне достигла высоких результатов, так как среди солдат, доставленных в лечебные учреждения с боевыми поражениями, летальность составила всего 2,3%.

В лечебные учреждения ОКСВА на заключительном этапе войны (1986-1988гг.) для оказания квалифицированной медицинской помощи в сроки до 3 час поступало 80,2% раненых, из них в течение первого часа - 33,6%. В последующие 2 час поступало 11% раненых, а в сроки от 6 до 24 час - 7,9%.

Как в мирных условиях, так и в боевой обстановке дефекты госпитализации пагубно сказываются на исходах лечения и имеют большой удельный вес среди дефектов догоспитального периода.


Глава третья. Оказание медицинской помощи раненым моджахедам


Назвать точное число погибших мятежников практически невозможно. Ясно одно - цифра эта весьма внушительна. Сказалось и то, что смерть на поле боя у афганцев считается почётной, а отсутствие надлежащей медицинской помощи увеличило число жертв войны.

В открытых источниках в разных странах, в том числе и в России, приводятся оценки состояния медицинской помощи раненым в антиправительственных войсках, действовавших в Афганистане (моджахеды). По мнению американского офицера, работавшего в госпитале и в целом осведомлённого о деятельности медицинской службы в этих войсках, она находилась на весьма низком уровне.

Доврачебная медицинская помощь на поле боя, которую обычно осуществляют санитары, практически не существует. Раненые могут рассчитывать на лечение лишь в госпиталях, расположенных в приграничных районах Афганистана или на территории Пакистана. Эвакуация их с поля боя не налажена, чаще всего они добирались до госпиталя на верблюдах, ослах или шли по горным тропам пешком. Время после ранения до поступления в госпиталь составляло 2-3 недели. Тяжело раненные в голову, грудь или живот, а также пострадавшие с большой кровопотерей и в шоковом состоянии из-за отсутствия элементарной медицинской помощи погибали на поле боя.

В госпитали поступали в основном лица, получившие лёгкие ранения. Однако и там лечение весьма неудовлетворительное ввиду недостаточной квалификации врачей и крайне примитивного оборудования. Многие раненые нуждались в ортопедических и восстановительных операциях, но врачей-ортопедов, ни в Афганистане, ни в Пакистане не готовят.

По возможности восстановительными операциями занимались неподготовленные по этой специальности медицинские работники. Большое распространение имела раневая инфекция. К моменту поступления в госпиталь инфицированность ран достигала 30-40%. Отмечались частые случаи несращения или неправильного сращения переломов. Обобщённая регистрация раненых отсутствовала.

Все госпиталя, занимающиеся лечением моджахедов, были очень переполнены. Представители Международного Красного Креста с явной неохотой позволяли иностранным журналистам осматривать эти лечебные заведения, фотографирование запрещалось вообще, нельзя было и разговаривать с пациентами.

Один из таких старейших госпиталей существовал с 1983 года. В палатах умещались 120-130 человек, однако на улице были разбиты большие палатки, где находились ещё около 60 пациентов. Оборудование было довольно хорошее. Имелось два операционных зала, в каждом по два стола. Если надо, то они могли быть задействованы в течение 24 часов. Так и происходило, когда в Афганистане активизировались боевые действия.

На стенах была размещена наглядная агитация за гигиену. На одном плакате изображён "Калашников", перечёркнутый красными линиями: с оружием в госпиталь вход запрещён. На другом - опять-таки перечёркнутый моджахед, сплёвывающий в угол комнаты: слюна моджахеда изобилует болезнетворными микробами.

25 процентов пациентов - подорвавшиеся на минах. По словам медсестры, за годы работы в этом госпитале она не встречала поражений от химического оружия или напалма. Основная проблема - недостаток донорской крови для переливания. Афганцы не дают свою кровь, даже если она нужна родному брату. Доноров сотрудники госпиталя искали среди учащихся пакистанских колледжей и университетов.

После этого госпиталя раненые поступали в реабилитационные центры. Один из них расположен неподалёку и считался очень хорошим. Именно сюда приезжала английская принцесса Диана.

Центры занимались и физической, и психологической реабилитацией: учили моджахедов заново ходить, снимали психическое напряжение - ведь до этого они жили под ежедневной угрозой уничтожения. А ещё в центрах готовили из афганцев военных врачей, которые потом работали в Афганистане в отрядах моджахедах.

Врачи не знали, что будет дальше с их пациентами. Эти вопросы не входили в их компетенцию, поскольку они всеми силами старались оставаться вне политики. А пациенты, выйдя за ворота реабилитационного центра, расходились в разные стороны: кто-то вновь брал в руки "Калашников" и отправлялся воевать с правящим режимом, а кто-то возвращался к мирной жизни в лагерях беженцев.

Позднее для налаживания медицинского обеспечения раненых в войсках моджахедов стала поступать помощь от международных медицинских организаций. В частности, с 1986 г. в приграничном с Пакистаном районе было развёрнуто ещё несколько полевых хирургических госпиталей в палатках. Однако общая картина крайней недостаточности медицинской помощи раненым после этого не изменилась, поскольку по-прежнему отсутствовала неотложная медицинская помощь на поле боя и не была налажена эвакуация раненых в лечебные учреждения.

Таким образом, можно сделать вывод, что на эффективность медицинской помощи в любом военном конфликте в значительной степени влияют два фактора: наличие системы оказания экстренной доврачебной помощи на поле боя и возможность быстрой эвакуации пострадавших на вертолётах в госпитали.


*


Использованные материалы:

- Величко М. "Медицинская помощь раненым в догоспитальном периоде", "Военно-медицинский журнал" N 4-5, 1992г.;

- Воробьёв А. "Состояние медицинской помощи в войсках в Афганистане", "Военно-медицинский журнал" N 4-5, 1992г.;

- Нечаев Э. "Опыт медицинского обеспечения советских войск в Афганистане", "Военно-медицинский журнал" N 4-5, 6, 1992г.;

- Ляховский А. "Трагедия и доблесть Афгана", М. 2009г.;

-Васильев А. "Афганская оппозиция", "Комсомольская правда", декабрь 1991г.


***