# "Я мог бы трижды быть убитым..."

Александр Петрович Карелин

О нелёгкой службе военных советников в Афганистане.

"Я мог бы трижды быть убитым..."


/Из цикла: Советники в Афганистане/


"Я мог бы трижды быть убитым,


Но я остался цел.


Я на одних смотрел открыто.


А на других - через прицел".


/Сергей Перелыгин/


Предисловие от автора


1 февраля 1992 года в "Красной звезде" был опубликован список военнослужащих, пропавших без вести в Афганистане. Помню, просматривая список, поразился большому числу офицеров в нём в званиях лейтенант и подполковник. Как такое могло быть? Однако комментарий к списку многое прояснил. В нём говорилось: "Многие из пропавших без вести были советниками и переводчиками". Люди, находившиеся на переднем крае, в самой гуще событий.

Так кто они - советники, и что выпало на их долю?


1


Из истории афганской войны. В начале января 1980 года восстал 4-й артиллерийский полк 20-й пд (пехотной дивизии) ВС ДРА, дислоцировавшийся в населённом пункте Нахрин (север страны). Поступили сведения, что захвачены, а возможно, и убиты советские военные советники, находившиеся в части. По просьбе афганского руководства и для спасения, может быть, ещё оставшихся в живых советников аппаратом Главного военного советника в ДРА предпринимались соответствующие меры, но они оказались малоэффективными. По приказу Маршала Советского Союза Соколова С.Л. командованием ОКСВА (Ограниченного контингента советских войск в Афганистане) была проведена первая боевая операция по разоружению мятежного полка. К участию в ней привлекались 2-й мотострелковый батальон (мсб), усиленный танковой ротой, 2-я мотострелковая рота (мср) 1-го мсб.

Операцию проводили в течение двух дней. С утра 9 января 2-й мсб из Кундуза, а 2-я мср из Баглана, преодолев незначительное сопротивление разрозненных групп всадников, выдвинулись к Нахрину, а вечером вошли в населённый пункт, перекрыли дороги из города и окружили военный городок 4-го артполка. В течение ночи с 9 на 10 января несли боевое дежурство. На следующий день с утра артиллерия развернулась на огневых позициях и открыла огонь по мятежникам; мотострелковые подразделения, не покидая боевых машин пехоты (БМП), под прикрытием боевых вертолётов быстро выдвинулась к казармам, спешились, штурмом овладели казармами и разоружили восставших. Потери 4-го артполка составили убитыми - 100 человек, 7 орудий и 5 автомобилей. Наши потери: убитых - 2 человека, раненых - 2, БМП - 1 (сорвалась в обрыв на перевале).

Мятежники не успели вывезти из расположения артиллерийского полка 29 пушек, два склада с боеприпасами и оружием, склад с продовольствием. Население не оказывало сопротивления, не поддержало восставших. Спустя два дня после захвата военного городка под руководством местных афганских властей стали проводиться мероприятия по изъятию оружия у населения. Удалось выявить спрятавшегося командира 4-го артполка и найти место, где убиты и закопаны наши советники подполковник Каламурзин И.Э., майор Здоровенко И.Г., переводчик лейтенант Газиев Д.А.

Первые же бои обнажили много негативных моментов, серьёзных недостатков в подготовке командиров, штабов и войск, хотя в этом бою подразделения ОКСВА и показали смелость, решительность, высокое огневое мастерство.

Расчёты советского командования на то, что удастся стать гарнизонами и только своим присутствием обеспечить стабильность режима, как это было, например, в Чехословакии, не оправдались. В отличие от чехов и словаков, оказавших пассивное сопротивление нашему присутствию в их стране, афганцы повели активные боевые действия. Этому способствовало руководство ДРА - оно хотело втянуть ОКСВА в гражданскую войну основательно. В Москву шли телеграммы с просьбами о подавлении выступлений мятежников. И советское руководство вынуждено было на них реагировать, хотя рассчитывало, что пребывание войск будет кратковременным.

По свидетельству Добрынина А.Ф., бывшего в то время советским послом в Соединённых Штатах, когда в конце января, уезжая из Москвы в Вашингтон, он зашёл к Брежневу Л.И., тот сказал, что советские войска через пару месяцев будут выведены из Афганистана. Конечно, такой поворот событий нам был бы очень выгоден. Однако этого не произошло, выйти оттуда оказалось гораздо труднее, чем войти. Войска стали участвовать в боевых действиях на стороне правительства ДРА, а их присутствие затянулось на долгие годы. Росло число жертв афганской войны, в том числе и среди советников.

Советские воины на себе испытали мусульманский фанатизм афганцев. Первый командующий 40-й армией генерал Тухаринов Ю.В. с сожалением вспоминал: "В Афганистане мы оказались в роли "неверных". На этом сыграли "непримиримые", подняв под свои знамёна часть неграмотных афганцев. Даже детям внушалось, что мы изверги, готовые уничтожить всё и всех. Кстати, процентов на восемьдесят афганцы неграмотны.

А потом появились и первые погибшие. В стране же до сих пор силён закон кровной мести. Таким образом, противостояние обострялось.

Первое время мы брали воду из тех же источников, что и местные жители, это позже стали бурить собственные скважины. Так вот, набирали наши солдаты воду. А рядом то же самое делали афганцы. Вдруг один из них из-под халата достал топор и неожиданно нанёс шурави (так называли всех советских солдат) сокрушительный удар. Солдаты в упор расстреляли нападавшего афганца. Вот что такое фанатик. Прекрасно понимая, что и его ждёт смерть, он всё равно совершил "святую" месть, убил первого попавшегося под руку "неверного"...

В дальнейшем, когда появился определённый опыт, советские специалисты стали более взвешенно относиться к особенностям афганского общества, руководители советнического аппарата прилагали большие усилия, чтобы добиться понимания, проводя инструктажи, специальные занятия.

Перед военными советниками ставилась задача неукоснительно вести дело к приобретению национальными кадрами самостоятельности. Но зачастую из-за малого опыта советнической деятельности (большинство - строевые командиры), слабого знания национального характера, особенностей афганцев наши советники начинали сами работать на конкретных участках. Это объяснялось ещё и тем, что за промахи, ошибки афганских командиров отвечали они, советники. Афганцы пользовались этим, сваливая на советников собственные промахи. И всё же, несмотря ни на что, советнический аппарат оказал большую помощь в строительстве афганских вооружённых сил, фактически в стране была создана новая армия...


2


В течение многих лет один из районных военных комиссариатов города Свердловска (позже - Екатеринбурга) возглавлял полковник Хан Валерий Владимирович. За успешное выполнение интернационального долга и проявленные при этом мужество и храбрость он был награждён орденом Красного Знамени Демократической Республики Афганистан и медалью "За охрану государственной границы". Родина наградила его орденом Красной Звезды. Полковник Хан В.В. был советником афганской армии.

Мне (автору статьи) довелось близко узнать этого отважного офицера при совместной работе с воинами-"афганцами" района. Валерий Владимирович охотно делился своими воспоминаниями о службе в Афганистане. В январе 1989 года, накануне окончательного вывода наших войск из Афганистана, полковник Хан вспоминал:

"Я был назначен военным советником в афганский стрелковый полк. Часть дислоцировалась в городе Мазари-Шарифе. Поначалу наши отношения с полковником Годо-Казры складывались не совсем гладко. Но потом, когда коллега увидел, что я с ним стараюсь быть всегда вместе на переднем крае, нашёлся общий язык.

Если говорить о моих обязанностях, то главная задача была - научить афганцев вести боевые действия против душманов, основываясь на теоретическом и практическом опыте Советских Вооружённых Сил.

Вспоминается операция против мятежников, когда была разгромлена банда, которую возглавлял бывший извозчик Камкудус. 250 "духов", вооружённых современным оружием, попали в окружение. 120 сдались в плен, остальных уничтожили. Тактически правильно построив бой, полк потерял всего 12 человек.

Новый 1985-й год я встретил в новой должности - при командире пехотной дивизии, члене Народно-Демократической партии Афганистана, полковнике Гуляме-Хазрате. Это был кадровый военный, толковый и грамотный офицер. Не случайно он вскоре получил генеральские погоны. Его часть стояла в городе Асадабад в пяти километрах от границы с Пакистаном. Здесь боевые действия велись практически ежедневно. Так что мы с подопечным, как говорится, жили и воевали заодно, хотя я и ходил в форме рядового афганской армии.

Вообще война в Афганистане во многом носила партизанский характер. Значит, надо было уметь сражаться в любое время суток. Полагаю, что мы, советники, научили их воевать не только днём, но и ночью. В этом вижу и свою заслугу.

Конечно, не всё было гладко на этой службе, на этой моей военной карьере. Пули и снаряды меня пощадили, хотя погибнуть мог и не раз, и не два, и даже не три. Каждый раз чудом удавалось выжить, видел смерть многих своих боевых товарищей. А вот на мине подорвался вместе с бронетранспортёром. Отделался, к счастью, лишь лёгкой контузией и потерей двух зубов.

Если вспоминать особенно яркое событие моей службы советником, то, боюсь показаться нескромным, но то было зональное совещание советских военных советников в Кабуле, где из рук генерала армии Салманова Г., ставшего позднее начальником Академии Генштаба Советских Вооружённых Сил, я получил сразу три награды: наш орден Красной Звезды, афганские орден Красного Знамени и медаль "За охрану государственной границы".

Вот уже больше трёх лет, как после возвращения из Афганистана, я возглавляю Верх-Исетский районный военный комиссариат города Свердловска. Снова крутой поворот в моей военной службе. Пригодился ли мне прежний боевой опыт? Конечно. В Афганистане мне приходилось видеть, как наши советские воины честно и мужественно выполняли свой интернациональный долг. Рассказывать об этом допризывной молодёжи, воспитывать в ней чувство патриотизма и интернационализма - моя прямая обязанность, как офицера Советских Вооружённых Сил, бывшего советника афганской армии.

Из главных проблем нашего времени в работе военкомата следует назвать несколько. В военкомат приходит солдат в гражданской одежде. Его надо настроить на будущую службу, морально подготовить к её трудностям. Но ввод в действие, становление воина, его адаптация в новых, непривычных армейских условиях и зачастую экстремальных ситуациях проходит тем быстрее, чем успешнее и содержательнее осуществляется подготовка допризывника. Но пока наша организационная структура этому способствует не в полной мере. Военно-патриотическую работу, к примеру, в районе курирует всего один офицер. Хочется высказать упрёк и в адрес некоторых родителей, которые стараются всеми правдами и неправдами освободить своё чадо от службы. И, наконец, очень слаба физическая подготовка некоторых призывников, что особенно наглядно продемонстрировал Афганистан".


3


Иногда в разговоре со знакомыми "афганцами" мне (автору статьи) приходилось слышать вопрос: "А что особенного он повидал и пережил в Афганистане? Он же был советником". В этом вопросе явно чувствовалось превосходство человека, как говорят, понюхавшего пороха. Я начинал спорить. Правда, не хватало аргументов. Лично мне в Афганистане редко приходилось разговаривать с советниками. Удалось лишь, благодаря знакомству с полковником-медиком, узнать службу медицинских советников - мой знакомый был советником начальника медицинской службы афганской дивизии.

После возвращения из Афганистана судьба подарила мне встречу с несколькими бывшими советниками. Откровения этих офицеров приоткрыли для меня завесу тайны об этой службе. Рассказ одного из них мне хотелось бы привести ниже.

Полковник Болотов Андрей Сергеевич. Мы познакомились на встрече ветеранов Афганистана в недавно открывшемся в Екатеринбурге музее "Шурави". Это было в начале 90-х накануне очередной годовщины вывода наших войск из Афганистана.

Андрей Сергеевич перед своим выступлением, несколько смутившись, сказал, что слегка растерялся от приглашения на такую встречу. Пытался отказаться: "Я же советником был. А нас не считают участниками боевых действий..." Но всё-таки пришёл.

Это был среднего роста, подтянутый, молодцеватого вида офицер со щегольскими усиками. Отдалённо он напоминал главного героя из кинофильма "Адъютант его превосходительства" в блестящем исполнении актёра Юрия Соломина.

Рассказ полковника Болотова приводится с небольшими сокращениями.

" Была сформирована группа для работы с молодёжью Афганистана с целью создания организаций типа пионерской, комсомольской, союза женщин. То есть имела место непосредственно работа среди местного населения. Ты, переводчик и афганцы. Нет рядом взвода, батальона, нет товарищей, готовых прийти на помощь. И неудивительно, что, когда этих людей убивали, они попадали в разряд без вести пропавших, поскольку не было свидетелей их гибели.

В сформированную группу входили офицеры-политработники (в том числе я), а также профессиональные комсомольские работники не ниже секретаря райкома, из тех, кто имел опыт организационной, хозяйственной, идеологической работы.

Нас отправили в страну, где шла гражданская война. К тому же в древнюю страну, с особым укладом жизни, культуры, традиций. А как говаривал известный киногерой Фёдор Сухов, мол, "Восток - дело тонкое".

Перед отправкой мы, конечно, прошли спецподготовку. Теоретическую и практическую. Изучали письменность, язык, культуру, обычаи, традиции, быт, историю, Коран, молитвы и даже как пекут хлеб. Необходимо было, чтобы мы не чувствовали себя белыми воронами и нормально общались с местным населением. Изучали и историю басмаческого движения в Средней Азии. Ну и, конечно, расстановку политических сил в Афганистане: партии, уставы, структуру бандформирований.

Обширной была и практическая подготовка. Это физподготовка в первую очередь. Бег, плавание, футбол и прочее. А также вождение всех видов техники: танк, БТР, ЗИЛ-130. И, конечно, владение всеми видами огнестрельного оружия: автомат, пистолет, граната, гранатомёт и холодное оружие, а также приёмы рукопашного боя. Учитывая, что Афганистан - горная страна, постигали основы альпинизма, совершали марш-броски.

Одним словом, подготовочка не хуже, чем для агентов 007. А если серьёзно, то порой было непросто. Хотя бывали и курьёзы.

Однажды мы совершали марш-бросок в Средней Азии на 27 км. Очень нелегко было. Я выпил весь запас воды, съел весь сахар, дошёл-таки. А тут ещё нужно провести разведку в кишлаке в шести километрах, где имитировали банду душманов курсанты. Обошли кишлак с тыла. На могильной плите работает на рации полковник: "Они (т.е. мы) на подходе. Возьмём их тёпленькими". Ну, мы и взяли всю "банду" во главе с полковником. Этим неожиданным манёвром сбили весь план учения.

Рядом с нами готовили переводчиков. Готовились вместе, они нам помогали в языковой подготовке. По окончании учёбы добровольно объединялись в пары: советник плюс переводчик. Получили месяц отпуска. Затем Москва. Напутствие. И из Шереметьево-2 рейсом на Ташкент. Таможня, и на Кабул. Здесь сдали документы, получили взамен пропуск с фото и печатью, дающий право входа во все ведомства, и каждый отправился на место работы. Своими руками я построил себе дом и начал работу.

Афганцы народ трудолюбивый, любят дисциплину и порядок, великолепные стрелки и охотники. Наша задача была создать молодёжные организации. Построили Дом пионеров, учили детей музыке, преподавали русский язык. 90% этих организаций находились на территории, контролируемой душманами. Практически создавались подпольные организации по типу "Молодой гвардии".

Работали мы в контакте со Службой государственной информации (СГИ, более известной, как ХАД). Естественно, давали сведения, чтобы при военных операциях было как можно меньше потерь. Молодёжь охотно, с удовольствием принимала участие в праздничных, спортивных, трудовых мероприятиях.

Был забавный случай. После постройки Дома пионеров, нужно было установить шест для поднятия флага. На заборе сидели душманы с автоматами и наблюдали. Я знаком попросил помочь: "Что ж ты, здоровый такой, смотришь и не поможешь".

Душман положил автомат, слез и помог. На следующий день после поднятия флага он подошёл и покивал головой: "Подвёл ты меня, шурави, своими руками поднял флаг противника". Я в ответ: "Не будем же здесь стрелять с тобой". Он: "Не будем". Спрашиваю: "В горах?". Он кивнул и в ответ кулак показывает.

Но не всегда обходилось лёгким испугом. У нас был пост общественного порядка. Дежурил мальчик-пионер. Душманы распороли живот мальчику. А он, макая палец в окровавленные кишки, успел написать перед смертью на стене дома: "Да здравствует революция". После нашего ухода весь актив убили. Была женская молодёжная организация. За то, что девушки сняли паранджу, душманы их изнасиловали, распороли животы и прикрыли паранджой. Иногда сами афганцы предупреждали нас: "Уходи, идут плохие люди".

Было и такое: афганский полк, получив оружие, ушёл в Пакистан. Советников, работающих в полку, убили. Двоим удалось бежать на БТР-е. По дороге они встретили старика- афганца и попросили хлеба. Вместо хлеба он привёл душманов. Оба советника были зверски убиты.

Лицо войны ужасно. Расскажу ещё один случай. Двигался транспорт с горючим, впереди везли авиабомбы по 200 - 500 кг. Затем поменяли их местами. Душманы атаковали транспорт. Наливники вспыхнули, и по дороге хлынула огненная река. Взорвались авиабомбы. Это был ад. Пропало без вести сразу 180 человек.

Вспоминается и последний день. На песке, залитом бензином, завтракают тушёнкой десантники и уходят в бой. А из боя везут убитых (они только недавно завтракали вместе), с ними мы и уезжали до Кундуза.

Доставалось и лётчикам: по 10-11 часов в воздухе. И если самолёт подбит, спрятаться негде. Среди гор же остаются выгоревшие пятна от сгоревших самолётов.

В заключение хочу сказать. Мы были убеждены, что защищаем южные рубежи нашей страны. Если, например, в горах Афганистана поставить крылатые ракеты, они достают до Урала. К тому же в ходе политической борьбы за власть, особенно при Амине, в стране гибли люди. И немало. И когда Ограниченный контингент советских войск входил в Афганистан, афганцы встречали "шурави" как освободителей. И все мы считали, что воюем за правое дело. А это очень важно..."


Использованные материалы:

-Семенчик И. "Кавалеры иностранных наград", газета "Вечерний Свердловск", январь 1989г.;

-Малькова А. "Они назывались советниками", газета "Ветеран Афганистана", февраль 1993г.;

- Ляховский А. "Трагедия и доблесть Афгана", М. 2009г.


***


9