# "В одном окопе..."

Александр Петрович Карелин

Военные советники в Афганистане. Они с честью исполнили свой интернациональный долг.

"В одном окопе..."


/Из цикла: Советники в Афганистане/


Предисловие от автора


Афганистан теперь уже стал историей, но раны этой войны ещё, к сожалению, долго будут кровоточить. И вечно будет жить наша память о тех погибших, которые не должны были погибнуть...

Я как-то беседовал с одним бывшим солдатом, он рвался обратно в Афганистан. Нет, не на войну парень хотел вернуться. А к тем отношениям между людьми, которые сложились там. Там не было рутины, лизоблюдства, взяточничества... Там царила дружба - от товарища по взводу до командира.

Много сил и энергии отдали этой стране наши военные советники. Многие сложили свои головы. Но их смерти не были напрасными. В Афганистане была создана армия нового образца.

Эта статья продолжает цикл о советниках. Использован материал из воспоминаний генерал-полковника Соцкова М.М, бывшего Главного военного советника в Афганистане в 1988-1989г.


1


"Белое солнце пустыни" - один из любимейших фильмов советского кинематографа. А главный герой стал популярным персонажем. Красноармеец Сухов, несуетливый, уверенный в себе. Сухов, который твёрдо знает, что "Восток - дело тонкое". Сухов, который один эскадрона стоит. Похоже, что он, рождённый фантазией авторов фильма, прочно стал героем современного фольклора. И как всякий такой герой, он узнаваем в реальных людях, наших современниках.

Их пришлось видеть в Кабуле, а позже в Кандагаре даже довелось с некоторыми познакомиться к своей большой радости. Русые волосы, выгоревшие под палящим солнцем, лица с отнюдь не курортным загаром. Такие же несуетливые, такие же бесстрашные. Несколько военных людей - наши военные советники. Припомнился случай (слышал от очевидцев-участников), который хорошо характеризует этих людей.

По горной дороге движется колонна военных автомашин. Охрана небольшая. Вдруг головную машину, где рядом с афганским офицером находится и наш военный советник, окружают вооружённые люди. Афганский офицер начинает с командиром этой группы разговор, который идёт на повышенных тонах. И вдруг один из душманов срывает с плеча гранатомёт и приставляет к дверце кабины.

-Ты, парень, отошёл бы, ведь в упор твоя штука не сработает, - перекрыл общий гвалт спокойный голос советского офицера. И командир мятежников опешил.

-А ты смелый человек - и умирать тебе ни к чему, - принял он неожиданное решение и увёл своих людей с дороги, скрылся среди нагромождений камней.

А советник по инженерным войскам полковник Гончарук смахнул ладонью пот.

Истории, подобные этой, которая произошла в жаркой афганской провинции, случались почти с каждым из военных советников, работающих в разных уголках Афганистана.

Все они: сапёр, артиллерист, военный медик или лётчик, связист или танкист и другие - специальной подготовки не проходили. Но годы, проведённые на афганской земле, научили их, что "Восток - дело тонкое". За эти годы они приобрели огромный опыт.

Журналисты в большом долгу перед ними. О их нелёгкой службе не было принято сообщать в печати и когда вообще не писали о боевых действиях наших войск, и когда о боях в этой стране появилась возможность рассказать.

А ведь нашими военными советниками была проделана огромная работа в Афганистане. После революционных преобразований новое руководство страны обратилось с просьбой к Советскому правительству помочь в создании новой армии.

- Задача эта,- вспоминал главный военный советник генерал-полковник Соцков М.М., - была архисложная. Но в результате напряжённейшей работы, которую выполняли сотни наших офицеров, нам удалось не только оказать помощь в укреплении уже существовавших в вооружённых силах Афганистана родов войск, но и содействовать в создании принципиально новых. Речь идёт о десантно-штурмовых частях, подразделениях боевых вертолётов, частях реактивной артиллерии и ракетных подразделениях. Хотелось бы подчеркнуть, что именно на эти части легла впоследствии главная задача по защите республики. Для освоения новой техники, современной тактики была создана неплохая учебная база.

Но учёба - это лишь азы военной науки. А боевой опыт можно получить только в бою. И именно там, в сражениях, командные кадры афганской армии нуждались в советах и рекомендациях. И наши офицеры не могли остаться в стороне. В афганских частях выполняли свой интернациональный долг и наши военные советники.

-Многие,- с горечью вспоминал Михаил Михайлович, - сложили головы на афганской земле. И в лучшем случае о них, как и о других, писали: "Погиб при исполнении..." Так было с моим другом генерал-лейтенантом Петром Ивановичем Шкидченко, боевым офицером, прошедшим всю Великую Отечественную. Так было с полковником Расиным, который погиб во время жестокого боя одного из соединений афганской армии в провинции Кунар. А помню, как в 88-м весь мир узнал о том, что вскоре после подписания женевских соглашений наши люди погибли под Кандагаром. Речь шла о военных советниках.

Завёл разговор генерал-полковник и о том, что наболело. Фигура умолчания вокруг их работы способствовала тому, что об этой категории военнослужащих сложилось превратное мнение. Дело даже дошло до того, что в них, работающих в необычайно трудных условиях, каждодневно рискующих жизнью, стали видеть чуть ли не искателей легкой жизни.

-Что греха таить,- говорил Соцков, - такое мнение разделяли одно время кое-кто даже среди военных. А ведь для людей моего поколения военные советники в Испании были идеалом. А вот про наших современников, получается, позабыли.


2


После вывода наших войск военные советники в афганских частях остались.

-Конечно,- вспоминал Михаил Михайлович, - когда в Афганистане были наши войска, аппарат военного советника постоянно опирался на них. От них поступала большая помощь и поддержка. После вывода войск начались разговоры о неспособности вооружённых сил Афганистана самостоятельно вести боевые действия, ставилась под сомнение и наша десятилетняя работа в стране. Однако прошедшие месяцы, даже годы показали - вооружённые силы республики сражались, и сражались героически. Проверкой тогда, в самые первые месяцы, стал Джелалабад. Он показал, что в целом руководство афганской армии способно действовать самостоятельно. В то же время новизна ситуации выдвинула такие задачи, которые им не приходилось решать, пока в стране находились советские войска. А эти возникающие ситуации требовали и соответствующих рекомендаций, за которыми афганское военное руководство обращалось к нам. Хочу подчеркнуть, что мы чувствовали прямую ответственность за эти рекомендации. И афганские военные относились к ним с большим доверием и вниманием.

И это действительно так. Бывший в то время Министром обороны Афганистана генерал-полковник Шах Наваз Танай самыми добрыми словами охарактеризовал наших военных советников. В частности он подчеркнул: "Они с нами в одном окопе". На устах скупого на похвалы кадрового военного это немало. И такие слова не дань вежливости.

В течение 89-го генерал-полковник Соцков М.М. не раз отправлялся в район боевых действий. Побывал на Саланге. В одном БТР, плечом к плечу, ехали к перевалу два генерал-полковника - Шах Наваз Танай и М. Соцков. Вместе они летали в Баграм. Это были не экскурсии, не парадные поездки. Советский генерал оказывал реальную конкретную помощь в руководстве боевыми действиями. А чуть раньше Соцков сопровождал Таная, когда тот в самый тяжёлый момент обороны отправился в Джелалабад, чтобы деблокировать шоссе, связывающее этот город с Кабулом.

Во всех поездках рядом с генерал-полковником находился его личный переводчик капитан Павел Шашин, кавалер боевых орденов. Капитан не расставался с двумя автоматами, при первом намёке на критическую ситуацию он прикрывал собой начальника.

Речь следует, конечно, вести не только о генерал-полковнике Соцкове. Например, через Саланг проехал бронетранспортёр с начальником Главного политического управления армии республики генералом Зиярмалем, который в то время отправился на север страны. Вместе с ним ехал генерал-лейтенант Гнездилов В.И. Там же работали полковники Никулин, Руженко, Дудко и другие. Но поездки поездками, а как вообще складывался рабочий день главного военного советника?

-Что касается рабочего дня. Слово это какое-то мирное - рабочий день... Военные люди всегда относились к тем, у кого он ненормированный. Ну а там, в условиях Афганистана, скорее можно было говорить о рабочих сутках. Дважды в день проводился анализ оперативной обстановки. Совместно с Министром обороны, Генеральным штабом мы вырабатывали предложения для доклада Верховному Главнокомандующему товарищу Наджибулле. Немало времени занимала подготовка и участие в работе военно-политического органа - Ставки Верховного Главнокомандующего. Так вот и складывались наши дни.

Конечно, в Афганистане изменился характер моей прежней службы. Раньше руководил крупными штабами, командовал соединениями, армией, а там в подчинении у меня оказалось два десятка человек. Но что может быть ответственнее, чем выполнение важнейшей военно-политической задачи, и где - в Афганистане! Там решалась судьба целого народа...

В 92-м военная миссия российских советников в стране была завершена. Продолжающаяся и поныне война в этой стране - это боль не только афганцев, но и наших людей, дорогой ценой заплативших за эту интернациональную помощь. Очень хотелось бы, чтобы наступил мир на этой многострадальной земле, и нет для солдата ничего выше этого.

Наверняка, так думают все они, Суховы из Афганистана...


*


Использованные материалы:

- Гольц А. "По долгу интернационалистов", газета "Красная Звезда", июнь 1989г.;

-Зайцев В. "Вылет в ...1368год", газета "Вечерний Свердловск", апрель 1988г.;

-Ляховский А. "Трагедия и доблесть Афгана", М. 2009г.


***