# "Земля афганистанская, не будь ко мне безразлична..."

Александр Петрович Карелин

Письма благодарности... Крохотная страничка афганской войны с её бедами и испытаниями, с радостью к возвращённой жизни.

"Земля афганистанская, не будь ко мне безразлична..."


/Или: Низкий поклон военным медикам/


Предисловие от автора


Письма благодарности. Они не оставляют равнодушными. Они пишутся кровью благодарного сердца. Поэтому читать их нельзя без волнения.

Афганистан... Давно уже матери дождались с войны своих повзрослевших сыновей. Но стоит услышать им это слово - и сердце снова наполняется тревогой. Будто их дорогие "кровиночки" всё еще там, на далёкой, многострадальной афганской земле.

Родное, кровное дитя - что может быть для матери дороже! Но вряд ли можно назвать матерью женщину, которая сказала бы: спасайся, сынок, а другие дети, сыновья других матерей, пусть гибнут. Как бы ни рвались они сердцем к своим сережам, сашам, вадикам, как бы ни хотелось им, чтобы он неотступно был рядом, они понимали: он должен быть там, где обязал его воинский долг...

А если случалась беда, матери стойко выносили удары судьбы, не забывая при этом поблагодарить тех, кто спасал их сына. Такие женщины достойны нашего уважения и низкого поклона за мужество и стойкость...

В архиве автора скопилось немало писем с благодарностями в адрес медиков, вернувших солдат к жизни. В качестве иллюстрации ниже публикуется ряд из них...


1


Мать солдата Клавдия Ивановна Веревская (город Рубежное):


"Меня побудил написать материнский долг. Долг перед теми, кто спас сына. Я вдова. Осталась с тремя ребятишками из-за трагической случайности. Все заботы и тяготы житейские легли на мои плечи. Очень не хотелось, чтобы мои ребята были чем-то обделены в жизни, чтобы их детство чем-то отличалось от детства других детей. Поэтому работала, тянулась изо всех сил.

Помню свои детские годы. Они пришлись как раз на войну. Тяжёлое и страшное время. Самое сильное впечатление детства - бомбы, что падали на наше село Байдовку. В первые же дни отец Иван Ефимович Гладкий ушёл на войну, а мы остались с мамой. Скоро у нас в селе появился военный госпиталь, было много раненых. Не хватало обслуживающего персонала, и сельчане помогали выхаживать воинов. Я была ещё совсем ребёнком, но мы с подружками едва ли не каждый день бывали в госпитале. Помогали, чем могли. Носили солдатам полевые цветы, молоко, яблоки. В госпитале не хватало бинтов, так моя мама Елизавета Михайловна приносила домой засохшие окровавленные повязки, стирала их на руках. А я носила воду из ручья, а потом на лугу расстилала бинты как белый снег...

Пусть это время никогда не вернётся, не повторится.

Те полтора года, что я ждала сына из Афганистана, были для меня такими, что не найду, наверное, слов рассказать о них. Каждый день с нетерпением высматривала почтальона, ждала весточки. Приходило письмо - ненадолго падал камень с души. А вскоре снова лезли разные мысли. Грешно признаться, но я даже молилась, чтобы всё было благополучно, чтобы все наши сыновья вернулись и дождались их невесты. Свои молитвы придумывала. Что-нибудь делаешь по хозяйству, а сама приговариваешь: "О, земля афганистанская, не будь ты ко мне безразлична. Часто вспоминаю о тебе. С горестью и слезами. Сына обратно жду. И прошу я тебя, земля, не будь ты к нашим сыновьям жестока. Радость мне подари, сына в дом приведи..."

Так уж судьбой назначено, что стали мы с этой землёй неразлучны. Может быть, и слышала она слова мои. Только что там слова. Совсем мало осталось сыну служить, когда случилось... В августе он был представлен к медали "За отвагу", как санинструктор роты, а в сентябре его ранило. Позже мне написали его сослуживцы: душманы открыли огонь по нашим солдатам, упал друг Володи - его земляк Андрюша и ещё один его товарищ из Казахстана (имя не знаю). Володя бросился помогать им, как медик. А тут и его...

Его и ещё двоих наших ребят подобрали после боя афганские мирные жители. Как могли, оказали медицинскую помощь, привезли в ближайшую советскую часть. Оттуда сразу ребят отправили в кандагарский госпиталь. Там Владимира оперировали первый раз. Именно те искусные хирурги отвели смерть. Потом сына перевели в Кабул, где доктора всё своё мастерство приложили, чтобы сын жил. Потом был госпиталь уже в Ташкенте. А из Ташкента на самолёте сына отправили в Москву.

Я была с ним с первого дня, как его привезли в столичный госпиталь. Приехали с братом в Москву - ни родных, ни знакомых. Но не пропали, приютила добрый человек Зоя Николаевна Лямина, с которой случайно разговорились. Устроила у себя: "Живите, сколько будет нужно". И денег за проживание не взяла, даже рассердилась на нас.

Только здесь через четыре месяца после ранения Володя стал подниматься. Сначала на постели, потом научился садиться, совладал с коляской. Всякое было: и нестерпимые боли, и отчаяние, но врачи сделали настоящее чудо. Он научился ходить сначала на костылях, а позже - с палочкой.

И вот, наконец, мы дома. Всё вроде бы хорошо. Наш горисполком без очереди выделил Володе квартиру. Получили мы денежную помощь за ранение, купили машину, о которой тоже позаботились горисполком и военкомат. Люди и сегодня не забывают нас. И сын, я уверена, не забудет этой людской доброты. Окончательно выздоровеет, и жизнь его сложится. Будет у него ещё и своё личное счастье.

А как мне, матери, отблагодарить всех людей, принявших участие в нашей семье? Только материнское спасибо и низкий поклон всем, кто спас моего Владимира. Тем неизвестным афганцам, кто вынес его с места боя. Врачам кандагарского, кабульского, ташкентского госпиталей, имён которых я не знаю, и вряд ли удастся теперь узнать. Спасибо докторам Сергею Викторовичу Овсенникову, Юрию Григорьевичу Мельникову, поднявшим в Москве на ноги сына. Зое Николаевне Ляминой. Нашему военкому Юрию Феоктистовичу Орефьеву за эту помощь и отзывчивость.

Хочется надеяться и верить, что и другие матери, чьи сыновья пострадали в Афганистане, не остались один на один со своими проблемами, что и они получили моральную и материальную поддержку от государства..."


2


Мать сержанта Тамара Михайловна Теплых:

"Здравствуйте, дорогие наши сыночки, кому выпала тяжелая доля служить на далёкой земле Афганистана. Спасибо вам большое за письмо и фотографии моего сына Владимира. Как себя он чувствует, спрашиваете вы. В течение двух недель военные врачи боролись за его жизнь, так как он потерял много крови. Как только получила сообщение, я приехала к нему и не отходила от кровати. Я очень благодарна всем, кто выносил из боя сыночка, золотиночку мою родную. Спасибо за то, что не бросили его в беде. Низкий материнский поклон вам, дорогие сослуживцы Володи, а теперь и близкие моему сердцу люди.

В госпитале Володю оперировал профессор Трояновский. Сейчас сыночек мой чувствует себя хорошо. Он скучает без своих боевых друзей, как только сможет, сам вам обо всём напишет. Мы всё это время не унывали и не падали духом. Недавно к Володе приезжали друзья, уже уволившиеся из армии. Он был очень рад. По-матерински благословляю вас и будем ждать с Володей вас всех в гости..."


Для справки: сержант запаса Владимир Теплых командовал отделением. Во время боевых действий был ранен. Награждён орденом Красной Звезды. Долгое время находился на излечении.

... В парашютно-десантной роте воинам ещё долго рассказывали о Владимире Теплых и его смелости. В одном из боёв он сделал всё, чтобы товарищи выполнили поставленную задачу. А вот сам уберечься не смог.

-Мины, - пересохшим от волнения голосом сообщил молодой сапёр, - дальше нельзя. - И громко: Никому не сходить с места!

Осмотревшись, десантники поняли, что попали в хитроумную ловушку. Всё вокруг было заминировано. Быстро сгущалась темнота, под прикрытием которой враг наверняка попытается уничтожить группу.

Дорога была каждая минута. Впереди пошли сапёры. За ними - опытный Теплых. Жестами и голосом указывал он дорогу остальным. Предупреждал об опасности. Оставались считанные метры, когда раздался взрыв...

Товарищи вынесли раненого сержанта к вертолёту и с тех пор его не видели. Но помнили всегда. Написали письмо его матери. И очень обрадовались первой весточке от Тамары Михайловны, что жив их боевой друг Володя. И что здоровье его идёт на поправку...


3


Воин-интернационалист, рядовой В. Сушко:


"Человек так устроен: всю жизнь до последних дней помнит тех, кто его спас. А мне, к сожалению, не известно, кто выносил меня, раненного, на своих руках. Лица моих спасителей-врачей и медсестёр трудно припомнить - таким тяжёлым было состояние. Говорят, кто-то из военных врачей давал мне свою кровь. Кто именно - даже не знаю. Поэтому, думаю, можно представить мою радость, когда узнал, что мой знакомый хирург из Главного военного клинического госпиталя имени Н.Н. Бурденко капитан медицинской службы В. Вишняк в своё время оперировал в том же самом медицинском батальоне, где меня вернули к жизни.

Владимир Петрович Вишняк тоже прошёл испытание огнём. Награждён медалью "За боевые заслуги" и орденом "За службу Родине в Вооружённых Силах СССР" III степени. О себе он рассказывает скупо. Всё больше о своих коллегах-хирургах: полковнике медицинской службы Э. Чернове, майоре медицинской службе А. Платонове, капитане медицинской службы Н. Кацубине, операционной медсестре Г. Бибиковой...

Но я-то сам знаю, какая у медиков в Афганистане тяжёлая работа. Оперировать часто приходилось в палатке. В ней - жара под сорок градусов. Да ещё нещадный "афганец" с утра до вечера.

Так и не узнать мне о тех, кто вернул меня к жизни в первые после ранения часы. О другом буду помнить всю жизнь: нашим военным медикам не занимать ни мастерства, ни мужества. Они в одном строю с теми, кто несёт службу на самых передовых боевых постах..."


Вместо послесловия

"Я кусал воспалённые губы -

Много крови я пролил в бою...

Но нашлась подходящая группа.

Чью-то кровь побратав и мою.


И, бессонную выдержав муку,

Сокрушив в своём теле врага,

Подал жизни я крепкую руку

И в родные вошёл берега.


Мне иного не надо призванья,

Лишь бы правду искать на Руси...

Ты продлись на мгновенье, дыханье!

До людей и до звёзд донеси.


Боль, которую сердцем затронул,

Перелил в капилляры строки.

Стихотворец - общественный донор,

Если кровью исходят стихи".


/Александр Карпенко "Донор"/


***