# "Приидет Сын Человеческий..."

Александр Петрович Карелин

Если Сын Человеческий прийдёт сегодня, то что он увидит?.. Рассказ-фантазия.

"Приидет Сын Человеческий..."


"В который час не думаете,


Приидет Сын Человеческий..."


/Из Евангелие/


Предисловие от автора


Он пришёл на Землю из бесконечности пространства и времени - став человеком, подобно нам. И хотя уже в древних рукописях Его пришествие было давно предсказано - узнали и приняли Его немногие. Они жили рядом с Ним: видели, как Он творил чудеса, воскрешал мёртвых и прощал людям их грехи. Однако те, кто хотел удержать власть в своих руках, распяли Его на кресте. Но Он был сильнее смерти. Спустя три дня Он воскрес из мёртвых и принял господство над всей вселенной.

С тех пор христиане всего мира почитают Иисуса Христа, Сына Божьего, Творца мира и Господа вселенной. Он заплатил Своей смертью за грех нашей жизни и предлагает каждому, кто поверит в Него, прощение всех грехов и примирение с Богом. Ему предназначено Богом судить однажды живых и мёртвых.

Всю эту информацию мы имеем благодаря Библии, Слову Божьему, обращенному к нам. В Библии мы читаем: "Верующий в Него, не будет судим, кто же не верит, тот уже осуждён, потому что он не поверил значению имени единственного Сына Божьего"...

Если же Сын Человеческий придёт сегодня, то, что он увидит на нашей Земле?.. Этот рассказ - фантазия. Автор благодарит всех родных и друзей, кто поделился своими впечатлениями от поездки по Святой земле, их рассказы положены в основу повествования...


1


Каждый год, на Пасху, в Храме Гроба Господня в Иерусалиме происходит таинство - обряд зажжения Благодатного Огня. Служит Вселенский патриарх. Раздетый до власяницы, он входит внутрь часовни, к самому Гробу, и начинает молиться. Все присутствующие в Храме тоже молятся. Напряжение растёт...

Вдруг свечи в руках патриарха и лампада с оливковым маслом на крышке Гроба чудесным образом загораются. Патриарх выходит из часовни, и все зажигают огонь от этой Благодатной свечи.

Говорят, тот год, когда огонь не зажжётся, станет последним перед Концом Света. Поэтому каждую Пасху все христиане мира ждут этого таинства с особым трепетом...


... И пришёл Он на Землю Обетованную, на масличную гору Елеон, и с горы увидел то, что осталось от древнейшего Иерусалима.

Была зима, пыльный ветер гнал тучи со стороны Аравийской пустыни и теребил зелёные шапки пальм. Одинокий странник в длинной белоснежной накидке смотрел, не отрываясь, будто вспоминал и никак не мог вспомнить.

Он не узнавал святой город. На прежнем месте остались лишь убогие лачуги и пустыри, изъеденные ветром холмы - словно сточенные зубы вымершего исполина. За последние две тысячи лет Иерусалим перекочевал на новое место. Его сжигали дотла воины халифата, разрушали крестоносцы, взрывали арабо-израильские конфликты. И каждый раз он восставал из пепла в стороне от дымящихся руин.

То, что все дороги ведут в Рим, - всего лишь старая шутка, пережившая века по какой-то нелепой случайности. Тысячи лет все дороги мира вели в Иерусалим, вечный город, одинаково безразличный ко всем, кто приходил в него.

Странник стоял на том месте, где в последнюю ночь земной жизни Иисус молил Отца: "Отче Мой! Если возможно, да минует Меня чаша сия".

Где-то здесь, в ста шагах от автобусной остановки, начинался Крестный путь Христа на Голгофу. И напрасно араб предлагал одинокому страннику свой пёстрый календарь, тот уже спускался по крутой асфальтовой дороге к Гефсиманскому саду.

Здесь спали ученики Христа, когда со стороны городской стены уже замерцали факелы. В мгновение сад наполнился людьми. Стражники с мечами и копьями, старейшины в длинных одеждах, оборванцы. Вперёд протиснулся один из двенадцати и поцеловал Его сухими губами: "Радуйся, Равви!"

Знак был дан. Оставалось лишь возложить на Него руки и отвести на суд к первосвященнику...

Это место, выложенное теперь белым камнем, странник прошёл, заставив себя не обернуться. За спиной остались Кедронский овраг и гробница Божьей матери, туда спускалась очередная группа туристов.

На Холм вела дорога, рассекшая надвое мусульманское кладбище. Евреи стараются пореже показываться в этой части города, предпочитая держаться ближе к своим святыням.

Облепленный наклейками старенький "фиат", салоном напоминавший магазин сувениров, поднимая пыль, пронёсся по узенькой улочке мусульманского квартала, почти что вжав странника в стену под табличкой с надписью "Стэйшн N3".

Странная надпись свята для каждого христианина. Это одна из 13 остановок Христа на его Крестном пути. Но теперь задерживаются здесь лишь туристы с экскурсоводом, пересказывающим Новый Завет за 30 еврейских монет - шекелей, да монахи, крестясь и шепча молитву.

Когда-то пыльная загородная дорога теперь вымощена булыжником, а по краям её уже не колючие кусты - каменные дома. Священная улица Виа Долороса - "Скорбный путь" - с тех пор не забывала вкус крови. Последними тут умирали жертвы антифады - войны между людьми, для которых имя Христа мало что значит.

Он шёл улицей Крестного пути и ловил на себе взгляды, полные если не ненависти, то неприязни.

"Стэйшн N 11" - и ему вдруг рады. "Заходите!" - закричали издалека, и схватили за рукав, и бормотали скороговоркой на нескольких языках, и насильно примеряли кожаные куртки, закутывали в арабский платок, предлагали продать доллары по чёрному курсу.

Виа Долороса - сегодня одна из самых оживлённых торговых улиц старого города.

Вдруг - был уже полдень - мужчины стали торопливо закрывать лавки. Наступало время намаза...

- Ну, а где же храм? - Он совершенно заплутал в этих лишённых света закоулках.

"Там", - показал вслед за уходящими мужчинами торговец из пыльной лавки.

Он упёрся в высокие деревянные ворота с калиткой, за которой... Он скорее не понял, просто почувствовал - как воспоминание о чём-то пережитом в другой жизни: "Ни одному христианину не дозволяется вступать даже в ограду, окружающую Мечеть Омара".

Он не понял - просто почувствовал, что в ста метрах отсюда под огромным золочёным куполом та самая каменная скала, с которой пророк Магомет вознёсся на своём скакуне на небо.

Странник попытался войти, но сторож-араб преградил дорогу:

-Не сегодня, завтра приходи, сегодня тебе нельзя...

Мне - нельзя?!

Незамеченный, он скрылся в первом закоулке.


2


Другой город появился метров через двести. Вместо шума и суеты, пропитанной запахом чуть обгорелого мяса, - зеркальные стёкла солидного банка, женщины в париках и чисто вымытые дети, играющие возле дорогих машин.

Евреи появились в старом городе только в 1968-м, когда шестидневная арабо-израильская война вернула их в Восточный Иерусалим.

...Странный человек в широкополой чёрной шляпе и сюртуке, с намотанными на уши классическими пейсами - длинными завитыми прядями волос на висках - спешил куда-то, прижимая локтем томик Торы.

-Ответь, добрый человек, где Храм Христа?

-Вы спрашиваете о Христе в еврейском квартале? - удивлённо переспросил хасид.

Внимательно взглянув на странника, он продолжил, неожиданно затеяв проповедь посреди улицы:

-Евреи - маленький народ, потому и вера наша доступна немногим. Мы знаем, что Бог един, и имя ему Иегова. А пророков было множество, и Иисус Назарянин, и пророк Магомет, и наши Илия, Исайя, Иеремия, и многие другие. И неправда, что евреи были изгнаны со своей земли и две тысячи лет были рассеяны по всему миру только за то, что распяли Христа. Бог избрал мой народ, чтобы укрепить веру на земле. А мы однажды стали забывать об этом, ударились в коммерцию и ремёсла.

К тому же Иешуа совершил кощунственный поступок: сам назвал себя Мессией и объявил, что послан на землю Богом...

Старый хасид с сожалением поглядел на странника и вдруг, словно вспомнив что-то, круто развернулся и пошёл прочь. Туда, где каждому еврею и надлежит быть в канун субботы, - к Стене Плача.

Котель - тридцатиметровая стена, сложенная из тяжёлых каменных плит, - единственное, что осталось от двух Иерусалимских Храмов.

Странник подошёл поближе, к заборчику, отгораживающему Стену от площади. Слева - место для мужчин, справа - крохотный уголок для женщин. У входа в коробке навалены картонные шапочки: не надев кипу, к Стене подходить нельзя.

Здесь нельзя курить, фотографировать, громко разговаривать. Иначе подойдут полицейские с автоматами и предложат удалиться.

Полицейских здесь много, они следят, чтобы никто не нарушал покой молящихся, чтобы сверху, со стены - которая обратной своей стороной выходит в мусульманский квартал - арабы не бросили камень. Такое уже случалось, и тогда начиналась пальба.

Иерусалим - город трёх религий: иудаизма, христианства и ислама. Но когда священнослужители встречаются на улице (ведь святыни в каких-то сотнях метров друг от друга), они предпочитают перейти на другую сторону. Пусть даже Бог для всех один.

"Люди не слишком изменились за две тысячи лет, - подумал странник, уходя. - Как и прежде, они проливают кровь иноверца на своей земле, даже если и считают её даром Господним".

До Храма Гроба Господня странник добрался около полуночи. Кривые улочки старого города уже давно обезлюдили, на улице было неуютно и довольно прохладно.

Он запахнул поплотнее накидку и ступил под своды, туда, где от холода древних камней, кажется, становится ещё зябче, где чуть подрагивают от вдруг налетающего сквозняка огни огромных, в два человеческих роста, свечей, где запах ладана так крепок и устойчив, что у человека непривычного слегка кружится голова.

К нему тут же подошла маленькая женщина в чёрной длинной одежде, грубых ботинках.

-Вы, я чувствую, в первый раз тут? Давайте я вам немного расскажу и покажу, мне кажется, вы должны понимать по-русски.

Он кивнул, потому что понимал все языки.

-Сейчас мы находимся в армянской части храма, вон там - греческая, дальше есть кусочек протестантов, а дальше - копты. Храм поделён между несколькими церквами, и мы, русские, сюда ходим только молиться, приезжаем с матушками из русского православного монастыря каждую субботу, ночью. Нам выделяют время приблизительно с половины первого и до четырёх. Впрочем, это вам, наверное, не так уж интересно...

Вот смотрите, это и есть гора Голгофа, - она показала на каменный выступ под подсвеченным стеклом, верхушку выбеленной скалы, как бы вросшую в стену храма.

Он снова кивнул и шагнул в полумрак, подальше от мерцающего света лампад - ему не хотелось, чтобы монашка увидела его лицо.

-Это место помазания, - женщина показала на прямоугольную мраморную плиту, перед которой стояли на коленях и тихо молились, - здесь тело Иисуса, только что снятое с креста, женщины помазали драгоценными маслами и благовониями. А потом его перенесли во Гроб.

-Куда?- он не произнёс этого вслух, просто поднял глаза.

-Давайте подойдём, это можно, пока служба не началась.

Они прошли ещё шагов тридцать и оказались у часовни, почти игрушечной на фоне мощных стен в лесах и растворяющегося в темноте купола.

-Тогда на этом месте была пещера, в неё положили тело Господа нашего Иисуса Христа. Вход в гробницу привалили тяжёлым камнем, который спустя три дня оказался отодвинут, потому что Иисус, как и предсказывал, воскрес и вновь явился своим ученикам. Потом из скалы высекли гроб, воздвигли часовню. Камень - подлинный, можете приложиться...

Началась служба. Странник немного послушал сочный, глубокий голос армянского священника, и чуть шепелявое бормотание молоденького греческого дьякона, и прекрасное многоголосие русского женского хора.

"Да, - подумал, - всё правильно, так и должно быть. Если Храм общий, то и молитва должна быть тоже общей".

Странник поднялся по лестнице на небольшую площадку у самой вершины. На Голгофе не было ни души. Несколько лампад горели ровно и спокойно, освещая мраморную нишу, прикрывающую то самое место, где когда-то стоял Крест...

Он присел на край скамейки и почувствовал, как наливаются тяжестью веки, и давно уже забытая боль вдруг снова, будто гвоздём, пробила ладони и ступни, и стало нестерпимо жарко и одиноко.

...Он не понял, сколько времени прошло. Очнувшись от раскатистого, с присвистом, храпа, раздававшегося под сводом, он спустился к подножию и увидел здоровенного полицейского, спящего на лавке.

Он невольно улыбнулся: "Стражник. Как знакомо".

Другой полицейский сидел, развалившись, у входа в храм под огнетушителем и явно скучал. Странник запустил руку в складки накидки и достал маленький блестящий шекель. Он сунул монетку в руку оторопевшего стражника, хотя сам точно не понимал, зачем.

И поспешно вышел, потому что заметил: остановившийся рядом служка в серой рясе тревожно вглядывается в его лицо и часто крестится...

В светлеющем небе над вечным городом Иерусалимом уже растворялись звёзды. Скоро у Яффских ворот арабы начнут раскладывать на лотках свои товары, готовясь к новому торговому дню.


3


За воротами яркое солнце освещало мёртвый город. Словно Господь вновь решил наслать на него страшную кару.

Это не кара, но веление Бога Израилева. Шесть дней Господь создавал мир, а на седьмой - в субботу - отдыхал. И повелел Моисею и всем сынам Израилевым в субботу не работать.

Была суббота. Шаббат. Не ходил транспорт, не работали магазины и кафе. Обедать, конечно, можно, но еду надо приготовить заранее, в пятницу. Телефон функционирует, но звонить нельзя - считается, что это работа. В высотных домах есть специальные "шаббатные" лифты - где не нужно нажимать на кнопки, поскольку кабина останавливается на каждом этаже. Нельзя фотографировать - полицейские, проверяющие сумки перед входом в еврейские кварталы, предупреждают об этом туристов. Нельзя курить - потому что запрещено зажигать огонь. Нельзя заводить машину - зажигание! - и уж тем более ездить на ней. В религиозных кварталах в шаббат проезжающую машину могут забросать камнями.

...Несмотря на прекрасную погоду, странник не встретил на обычно шумных улицах ни души. В городе опущенных штор было абсолютно тихо. Лишь изредка тишину разрезал вой полицейской сирены - неспокойно в городе, и солдаты получили специальное разрешение главного Раввина.

Арабская автостанция была единственным местом в городе, где кипела жизнь, - арабы шаббат не чтут.

-Вы в Бейт-Лахм?

Страннику оставалось только догадаться, что так теперь зовётся Вифлеем, родной город Христа. Да. Да, конечно, туда.

Старенький автобус, покряхтывая на поворотах, рванул вперёд и через двадцать минут затормозил на замызганной площадке в центре маленького арабского городка.

Он вышел и сразу почувствовал, что дома. Он не знал, куда надо идти, но ноги сами несли его - мимо маленьких кофеен и лавочек менял, мимо ларьков, из которых доносились немыслимо аппетитные запахи, мимо сувенирных магазинчиков.

Он почти бежал, не обращая внимания на бодрый голос экскурсовода, объясняющего большой компании японцев, стрекочущих видеокамерами: "Вот, господа, перед вами храм Рождества Христова".

Пятнадцать мраморных ступенек - и он спустился в подземную церковь, Вертеп-пещеру, куда в древности пастухи на зиму загоняли овец. Он не заметил серебряную звезду с четырнадцатью лучами и ряд серебряных лампад, а лишь припал губами к камню. Здесь более 2000 лет назад родился Иисус Христос.

Отец Иосиф, заботливо спеленав младенца, перенёс его несколькими шагами вправо в маленькую пещерку и уложил в ясли - как раз в то место, где сейчас над свечой тихо молился паломник с "дипломатом". А греческий священник что-то объяснял на английском православному негру в рясе.

Боясь помешать им, он, незамеченный, зашёл поклониться в пещеру, где были погребены Вифлеемские младенцы, невинно избиенные царем Иродом.

Преклонил колена, а потом с облегчением вышел на свет.

Справа, из арабской улочки, пахло лепёшками-фалафелями. Тут же подскочил мальчишка со связкой деревянных поделок:

-Купите распятие! Недорого...

В кармане оставалось три шекеля. И очень хотелось есть.

Арабский автобус тронулся в обратный путь из Бейт-Лахма. Одинокий и уставший странник сидел на заднем сиденье, и, казалось, полудремал.

Автобус благополучно выехал из города, но почти сразу же был остановлен израильским военным патрулём. Молодой детина с короткоствольным автоматом "узи" лениво продвигался по салону, проверяя документы у всех, кто ему не понравился.

Росло напряжение, плакали дети, ворчали старики. Но вдруг...

Глаза военного и странника встретились, и солдат, не говоря ни слова, попятился из автобуса, махнув водителю: "Проезжай".

На следующей остановке загадочный странник вышел. Из окон автобуса было видно, как он поднимается на пустынный холм.

А ничего не подозревающие пассажиры ещё долго вспоминали маленькое чудо, случившееся на их глазах в автобусе на старой дороге, ведущей в Святой город Иерусалим...


Послесловие от автора


Большинство христиан мира, пожалуй, совершенно не подозревают, что 22 ноября 2011 года - день был особенный: ровно 2020 лет назад родился Иисус Христос. Это установил сотрудник научно-исследовательского института геодезии в Праге Йозеф Шурань.

Инженер, астроном по образованию, он посвятил исследованиям пять лет, в том числе два года тщательным астрономическим подсчётам. Итогом непростого труда стала работа "Вифлеемская звезда", в которой автор приходит к заключению, что Иисус Христос родился в соответствии с нашим сегодняшним календарём 22 ноября в 8 году до н.э. И что он был распят на кресте 22 марта 26 года, когда ему было 34 года и четыре месяца.

День рождения Иисуса учёные мира пытались определить в течение двух тысяч лет, в результате чего предлагались самые разные даты. Однако наиболее точная, по мнению Й. Шураня, - его собственная. Я считаю, заявил он, что эта проблема закрыта окончательно.

Астроном вместе с тем не хотел бы отрицать значимость христианских рождественских праздников. 25 декабря отвечает, очевидно, тому времени, когда Иисус был принесён в соответствии с традицией в храм для совершения обряда обрезания...


*


Использованный материал:

-Белянинов К., Волков О., Косульников А. "Господь вселенной", газета "Комсомольская правда", январь 1992г.;

-Мелихова Ю. "Израиль", М. 1997г.;

- Зданович Л, Ерёмин В, Варакин А. "Сто великих городов мира", М. 2000г.;

-Ванькин Е. "Сто великих святынь православия", М. 2011г.


***