# "В Афганистане в "чёрном тюльпане"..."

Александр Петрович Карелин

Афганская война. Живые и павшие...

"В Афганистане в "чёрном тюльпане"..."


"В Афганистане в "чёрном тюльпане",


С водкой в стакане мы, молча, плывём над землёй.


Скорбная птица через границу


К русским зарницам несёт ребятишек домой..."


/Александр Розенбаум /


1


Александр Розенбаум побывал в Афганистане неоднократно. Его выступления перед воинами-интернационалистами до сих пор вспоминают многие с теплотой. Но мне (автору статьи) не удалось побывать на подобном концерте в воюющей стране, однако до сих пор мне особенно близок и дорог "афганский цикл" песен, которые Александр Яковлевич написал по результатам своих поездок в Афган. Одной из самых волнующих показалась песня "Монолог пилота "чёрного тюльпана". Именно эта песня стала своеобразным символом войны в Афганистане.

Сам автор-исполнитель так рассказывал об истории рождения этой песни.

"До своей первой поездки в Афганистан я написал об этом лишь одну песню. Остальные родились после того, как я увидел многое своими глазами. И не писать об этом уже не мог. В моём представлении существует как бы два Афганистана. Первый - это земля, где погибли тысячи молодых парней, это моя боль, изранившая душу. Второй Афганистан мне очень дорог, - это Афганистан сильных и мужественных людей. Я далёк от мысли, что там не было людей плохих, жалких. Были, куда они денутся... Но не они определяли облик нашей армии. Я ещё буду писать о ней. И ещё - о женщинах: врачах и медсёстрах, спасавших наших солдат.

Если говорить о моих встречах со зрителями. Любой приезд человека из нашей страны для солдат и офицеров - праздник. Когда же приезжает артист, это двойной праздник. Но я, собственно, был не только артистом, гастролёром. Выделить меня среди военных можно было только по гитаре. Я не расставался с солдатами ни днём, ни ночью. Садился с ними в бронетранспортёры, летал на самолётах и вертолётах. Без всего этого ничего бы не написал.

Что из увиденного в Афганистане меня поразило больше всего? Это гробы, которые грузят в самолёт - солдаты назвали его "чёрным тюльпаном". Когда увидел эту картину, стало особенно тяжко. Потом, когда пришёл в себя, написал об этом песню"... (Левин А. "Я ещё буду о них писать", газета "Труд", февраль 1989г.)


"В Афганистане в "чёрном тюльпане",

С водкой в стакане мы, молча, плывём над землёй.

Скорбная птица через границу

К русским зарницам несёт ребятишек домой.


В "чёрном тюльпане" те, кто с заданий

Едут на родину милую в землю залечь -

В отпуск бессрочный, рваные в клочья,

Им никогда, никогда не обнять теплых плеч.


Когда в оазисы Джелалабада,

Свалившись на крыло, "тюльпан" наш падал,

Мы проклинали все свою работу,

Опять "бача" подвёл потерей роту.

В Шинданде, в Кандагаре и Баграме

Опять на душу класть тяжёлый камень,

Опять нести на родину героев,

Которым в двадцать лет могилы роют,

Которым в двадцать лет могилы роют.


Но надо добраться, надо собраться,

Если сломаться, то можно нарваться и тут,

Горы стреляют, "стингер" взлетает.

Если нарваться, то парни второй раз умрут.


И мы идём совсем не так, как дома,

Где нет войны и всё давно знакомо,

Где трупы видят раз в году пилоты,

Где с облаков не валят вертолёты.

И мы идём, от гнева стиснув зубы,

Сухие водкой смачивая губы.

Идут из Пакистана караваны.

А значит, есть работа для "тюльпана"

И значит, есть работа для "тюльпана".


2


Мы познакомились на одном из мероприятий, посвящённых очередной годовщине вывода советских войск из Афганистана. Игорь Автономович Жернаков. Инструктор службы организации полётов на аэродроме в Кольцово (аэропорт Екатеринбурга). А ещё раньше, в годы афганской войны, он был стрелком-радистом в экипаже АН-12. В том самом "чёрном тюльпане".

Пожалуй, что-то особенное угадывается в нём, но что это - определишь не сразу. Лицо, закалённое ветрами разных широт. Властный голос, в котором нет-нет да прорываются и возникают скорбные интонации: нас послали. Мы поверили. И с этим там погибали.

"И не надо ставить вместе тех, кто туда посылал, и тех, кто там был",- Игорь говорит об этом жёстко, с "металлической ноткой".- Перед кем должны мы за это отвечать?"

В Афганистан прапорщик Игорь Жернаков попал, имея солидный послужной список. После окончания школы воздушных стрелков-радистов летал на бомбардировщике-ракетоносце ТУ-95. Успел даже поучиться (правда, не долго) в высшем авиационном командном штурманском училище в Челябинске.

В Афганистан их экипаж прибыл в начале декабря 1986 года. Они прошли мимо стенда экипажа-предшественника, не вернувшегося из полёта 29 ноября того же года. Семь портретов в траурной рамке, молодые парни с открытыми волевыми лицами.

Члены погибшего экипажа разное время провели на афганской земле и в афганском небе, выполняя долг перед погибшими и живыми. Этот ратный долг экипажа и военно-транспортный самолёт АН-12, доставляющий тела погибших, отразились в названии "чёрный тюльпан". Такого символического названия не знала история предыдущих войн. "Чёрный тюльпан" - символ, понятие, выражающие трагедию народа и отдельного человека. Ту трагедию, которую пытались даже сделать оптимистической мелодрамой и приобщить к ней не одно поколение.

Многие из старшего поколения, как, наверняка, и парни из погибшего экипажа, заучивали в школе чеканные стихи, которые нравились Горькому и Маяковскому: "Я хату покинул, пошёл воевать, чтоб землю в Гренаде крестьянам отдать. Прощайте, родные! Прощайте, семья! Гренада, Гренада, Гренада моя!" С пионерских лет всех нас учили восхищаться такими стихами, воспевающими культ революции в мировом масштабе, жертвенность ради грядущего всеобщего благополучия и справедливости. Понятие "интернационализм" не было для советских людей пустым звуком. Республиканская Испания 30-х годов стала в этом ряду одной из первых. Потом были другие страны. В нашем понятии, интернационализм - это солидарность на деле. Следовательно, интернационалистом можно назвать того, кто искренне разделяет революционные идеалы политических борцов других стран, отстаивающих свободу своего народа, его право на независимость и социальную справедливость. Само собой эта искренность подразумевает поддержку, помощь - моральную, материальную, экономическую, кадровую. И помощь эта должна быть личной, прочувственной, потому что иначе она будет формальна. Нельзя же быть наполовину искренним, когда от твоей поддержки зависит жизнь людей, например, в Афганистане.

В современной истории России многое изменилось. Ныне у нас миллионы солидарны сердцем, но не знают, как это воплотить в дела. Таких раздумий не было в 80-х годах прошлого века. Всё это определило судьбу и членам погибшего экипажа "чёрного тюльпана". Возможно, именно они ужаснулись первыми, видя, какой ценой для всей страны оборачивается интернациональная помощь Афганистану...

В Кабул на замену погибшему экипажу "чёрного тюльпана" прибыл АН-12 из Ферганы, в котором находился прапорщик Жернаков. Самолёт другой, а кровати в общежитии - те же самые. После представления нового экипажа командиру эскадрильи и нехитрого ужина в столовой, их провожал на ночлег бортоператор, бывалый уралец, прапорщик Николай Шахарев.


3


На правах старожила прапорщик Шахарев делал соответствующие обстановке пояснения.

-Вот, товарищ майор (обращение к командиру экипажа Владимиру Иванову), располагайтесь... Прежний хозяин - капитан Александр Хомутовский, его место. Аккуратный был человек, боевой офицер. В общей сложности, не один год провёл он в Афгане, возвращаясь сюда вновь и вновь.

Игорю Жернакову, стрелку-радисту, самому молодому из вновь прибывших, хорошо запомнился этот день появления в стране. Он ловил себя на том, что пытается представить, как к кровати приближается её прежний владелец, усталый от жары и того не сразу проходящего состояния полёта во враждебном небе, когда едва ли не каждая минута может обернуться разрывом "стингера". Казалось, голос поясняющего пропадал, как на размагниченной ленте. А потом Игорь возвращался к действительности, и голос возникал снова...

-Койка штурмана, старшего лейтенанта Кухты Юрия (адресуясь к штурману экипажа Сергею Краснову) теперь предназначена вам, товарищ лейтенант.

Прапорщик перешёл к следующей кровати.

-Здесь у нас спал лётчик, помощник командира, лейтенант Александр Вологжанинов, какой был классный специалист своего дела! Пожалуйте на его место, товарищ лейтенант.

Сергей Володин кивнул головой и присел на предназначенную для него кровать.

Каждый в соответствии с субординацией получал место отдыха, прощаясь с погибшим и словно наследуя его имущество.

-Старший борттехник кто? - звучал вопрос.- Вы, товарищ старший лейтенант (уловив кивок Александра Андрющенко), принимайте, пожалуйста, эту... Осталась после старшего бортового техника лейтенанта Дмитрия Григорова.

Шахарев перешёл в следующий ряд кроватей.

- А напарнику вашему (отыскав взглядом Николая Саковича) рядом койка, переходит от бортмеханика старшего лейтенанта Андреенко Сергея.

Жернаков вспомнил черноволосого круглолицего парня на стенде с двумя надписями: "Слава воинам-интернационалистам!" и "Вечная память погибшим товарищам!" Прапорщик Шевхи Мамедов, воздушный стрелок-радист. Он мог послать врагу последнюю пулемётную очередь и отправить на КП радиограмму, извещающую о гибели самолёта. Игорь шагнул к указанной койке, дотронулся до железного изголовья, оглянулся на товарищей.

Последним подошёл к указанному месту прапорщик Николай Куценко, он заменит погибшего старшего стрелка, прапорщика Василия Черкасова.

Пожелав спокойной ночи, Шахарев удалился.

Они долго сидели на своих местах, молча. Прежде, чем расположиться на ночлег, вышли покурить.

Наверняка, каждый вновь и вновь "прокручивал" в голове скупые строчки официальной справки о гибели экипажа. Прапорщик Николай Шахарев, давая эту информацию, был предельно лаконичен. Он лишь пояснил, что экипаж кроме доставки погибших для захоронения на родину, перевозил и другие важные грузы. Так случилось и в тот предпоследний день ноября. Это была боевая потеря самолёта АН-12 1-й аэ 50-го осап (Кабул). Экипаж из 708-го втап. Взлетели с аэродрома Кабула для доставки людей и груза из нескольких тонн ракет С-24 и 400 кг взрывчатки в Джелалабад. Обратно планировали забрать тела погибших. После набора высоты до 6400 м самолёт лёг на заданный курс и на удалении 24 км от Кабула был поражён ракетой ПЗРК "стингер". Сдетонировал груз боеприпасов на борту. Экипаж и все пассажиры (21 человек), находившиеся в нём погибли. На борту было несколько женщин среди пассажиров.


4


Новый экипаж приступил к повседневной работе. Прапорщик Жернаков неохотно вспоминал свою службу. Тяжёлая доля выпала ему и всему экипажу. Загрузки "чёрного тюльпана" происходили в Кабуле, Джелалабаде, Кандагаре, Баграме и Герате. Носилки с распластанными телами погибших, одетыми в военную форму. Целлофановые мешки из госпитальных холодильников. Жаркий воздух в раскалённом от солнца грузовом отсеке, подтёки крови, трупный запах. Грязная, скорбная и необходимая работа войны.

Ещё в самые первые годы той войны "для поддержки афганской революции" убитых как бы не существовало, хоронили втихую, но цинковых грабов не хватало. Между тем в стране усиленно говорили о неоспоримых преимуществах развитого социализма, клеймили "загнивающий капитализм". А раненых и убитых разгружали на задворках аэропортов, чтобы не привлекать внимания.

В 1988 году, по словам Игоря Жернакова, в течение одной недели ракетами "стингер" были сбиты в окрестностях Кабула три советских вертолёта МИ-8. Тела десантников, а вернее то, что от них осталось и удалось собрать, привезли и погрузили в грузовой отсек "чёрного тюльпана". Цинковые саркофаги следовали на Урал и в Сибирь, в Ленинград и Минск.

... Полк построен по команде и прощается у борта убывающего самолёта с погибшими. Под звуки траурного марша, отдавая дань памяти погибшим товарищам, проходят солдаты и офицеры.

Занимает свои места в кабине экипаж, размещаются сопровождающие, кому поручено передать тела погибших родным в разных городах страны, объяснить, за что и как умирали советские солдаты. Самолёт выруливает на старт.

Сколько пролилось материнских слёз от скорбной вести, сколько осталось вдов и сирот! Очень дорогой ценой обходился нашей стране этот интернациональный долг...

Игорь писал родителям и жене бодрые письма о красотах Афганистана, о том, как лечат в госпиталях пострадавших, как дружный экипаж самолёта перевозит ценные грузы. Конечно, доля правды в этом была.

Отец, отдавший армейской службе не одно десятилетие и не по книгам знающий о войне, кое-что мог понять и между строк. А для матери и жены - главное, что их Игорь здоров, помнит о семье, ждёт с ними встречи. Однако же, как сказал поэт, "в письмах всё не скажется и не всё услышится".

Основная правда стояла перед глазами. Кладбища самолётов и вертолётов на горном плато, разворошенные бомбёжкой дороги с остовами обгоревших машин на обочинах, ракетные и артиллерийские обстрелы аэродромов, зенитные трассы по курсу полёта "чёрного тюльпана", каждый рейс которого мог стать для экипажа роковым.

... Игорь Жернаков и теперь не может забыть, как лихорадочно отстреливался он от пакистанского истребителя, который вторгся в небо Афганистана и преследовал их в районе Кандагара; как в Герате неожиданно на стоянку к самолёту проник бывший предводитель отряда душманов и потребовал, чтобы его взяли на борт и летели по его указанию. Этот командир душманского формирования перешёл на сторону афганской армии, ему оказали доверие и вернули оружие. Провозглашение политики национального примирения сделало это возможным. Но, очевидно, его раскаяние перед своим народом не распространялось на отношение к советским воинам, которых он считал интервентами.

С трудом этому отчаявшемуся человеку, привыкшему исповедовать культ силы, удалось растолковать, что угрозы экипажу и захват самолёта приведут к обоюдному бессмысленному кровопролитию. Вид цинковых гробов в грузовом отсеке, быть может, также убедил его не прибегать к оружию.

Быть под огнём, под прицелом - это как-то не считалось героизмом. Но, конечно, были и подвиги, были герои. Игорь Жернаков вспоминал, что известие о гибели лётчика-истребителя Константина Павлюкова его буквально потрясло. Его самолёт был сбит душманской ракетой. После катапультирования из горящей машины и приземления с парашютом, Константин отбивался в одиночку от наседавших душманов.

Он знал, что уйти не удастся, и пока были патроны, отбивался. А потом подорвал себя последней гранатой.

Он выполнил солдатский долг, но кто вспомнит о нём на афганской земле, истерзанной многолетней войной и не нашедшей до сих пор покоя...

После Афганистана два года Жернаков служил в авиаотряде в Нальчике, жил без квартиры, в разлуке с семьёй. Да разве только он? Тысячи "афганцев" и теперь ещё не имеют подходящих жилищных условий, не располагают достаточными средствами, чтобы достойно помогать семьям погибших и искалеченных друзей...

Девятилетний опыт той последней войны СССР и все обстоятельства, связанные с ней, до сих пор стараются посыпать песком забвения. Около 15 тысяч парней, полёгших на чужбине. Это не один полк, в которых вместо мундира у многих был обычный нейлоновый мешок. Да и не все получили даже такой мешок. Лишь ветры афганских гор могли бы поведать, где лежат пропавшие без вести солдаты, которых так и не нашли.


Вместо послесловия


Краткие биографии членов погибшего экипажа "чёрного тюльпана"


-- Хомутовский Александр Брониславович (7.11.1953 - 29.11.1986г.).

Капитан, командир корабля АН-12, военный лётчик 1-го класса. Родился 7 ноября 1953года в городе Энгельс Саратовской области. Русский. В Вооружённых Силах СССР с 1.08.1971года, окончил Балашовское ВВАУЛ.

В Афганистане с октября 1983 года. В ходе выполнения боевого задания по доставке личного состава и грузов 29 ноября 1986 года на маршруте Кабул - Джелалабад его самолёт был сбит ракетой "стингер". Хомутовский и остальные члены экипажа погибли.

Награждён орденом "За службу Родине в ВС СССР" 3-й степени и орденом Красной Звезды (посмертно). Похоронен на кладбище с. Дальверзин Бекабадского района Ташкентской области.


2.Вологжанинов Александр Самуилович (19.09.1964 - 29.11.1986г.). Лейтенант, помощник командира самолёта АН-12, военный лётчик 3-го класса. Родился 19 сентября 1964 года в посёлке Новый Бор Усть-Цименского района Коми АССР. Русский. В Вооружённых Силах СССР с 10.08.1981года, окончил Балашовское ВВАУЛ.

В Афганистане с сентября 1986 года. При выполнении боевых вылетов проявлял высокое лётное мастерство, мужество и хладнокровие. Совершил 70 боевых вылетов, экипажем самолёта было перевезено 800 человек личного состава и 70 т грузов. 29 ноября 1986 года при выполнении боевого задания самолёт был сбит ракетой противника. Вологжанинов погиб.

За мужество и отвагу награждён орденом Красной Звезды (посмертно). Похоронен в посёлке Новый Бор.


3.Кухта Юрий Анатольевич (19.02.1961 - 29.11.1986г.). Старший лейтенант, штурман самолёта АН-12. Родился 19 февраля 1961 года в городе Коммунарск Ворошиловградской области УССР. Украинец. В ВС СССР с 5. 08.1978 года, окончил Ворошиловградское ВВАУШ.

В Афганистане с сентября 1986 года. Неоднократно в составе экипажа самолёта выполнял боевые задания. Действовал смело, проявляя самоотверженность и высокое воинское мастерство. 29 ноября 1986 года во время выполнения боевого задания его самолёт был сбит ракетой мятежников. Кухта погиб.

За мужество и отвагу награждён орденом Красной Звезды (посмертно). Похоронен на городском кладбище Славяногорска Славянского района Донецкой области.


4.Григоров Дмитрий Николаевич (16.09.1964 - 29.11.1986г.). Лейтенант, старший бортовой авиатехник самолёта АН-12. Родился 16 сентября 1964 года в городе Новороссийск Краснодарского края. Русский. В ВС СССР с 5.09.1981 года, окончил Васильковское ВАТУ.

В Афганистане с ноября 1986 года. Неоднократно принимал участие в боевых вылетах по доставке воинских грузов и перевозке личного состава, во время которых проявил себя грамотным специалистом-авиатором. 29 ноября 1986 года самолёт был сбит ракетой "стингер", при столкновении с землёй взорвался.

За мужество и отвагу награждён орденом Красной Звезды (посмертно). Похоронен в посёлке Буча Лесная Киевской области. На здании школы N 2 в г. Ирпень открыта мемориальная доска с его именем.


5.Андреенко Сергей Иванович (18.02.1944 - 29.11.1986г.). Старший лейтенант, бортовой авиационный техник самолёта АН-12 по десантному оборудованию. Родился 18 февраля 1944 года в деревне Черетовка Клинцовского района Брянской области. Русский. Окончил Омское авиационно-техническое училище гражданской авиации. В ВС СССР с 3.09 1972 года.

В Афганистане с сентября 1986 года. В составе экипажа совершил 70 боевых вылетов. В условиях противодействия зенитных средств противника действовал смело и хладнокровно, с высоким профессиональным мастерством. 29 ноября 1986 года с экипажем самолёта выполнял боевое задание по перевозке группы военнослужащих и служащих СА из Кабула в Джелалабад. Во время полёта самолёт был поражён ракетой мятежников. Экипаж и пассажиры погибли.

За мужество и отвагу награждён орденом Красной Звезды (посмертно). Похоронен на Чернышевском кладбище в Тюмени.


6.Мамедов Шевхи Мамед-оглы (10.05.1961 - 29.11.1986г.). Прапорщик, старший воздушный радист-стрелок самолёта АН-12. Родился 10 мая 1961 года в городе Кировабад Азербайджанской ССР. Азербайджанец. Работал механиком-строителем на заводе "Биллур". В ВС СССР призван 7.11.1979года. Кировабадским ГВК.

В Афганистане с октября 1986 года. В составе экипажа самолёта совершил несколько боевых вылетов. Проявил себя смелым воином и хорошо подготовленным авиационным специалистом. 29 ноября 1986 года в районе аэродрома г. Кабул его самолёт был сбит ракетой противника. Мамедов погиб.

Награждён орденом Красной Звезды (посмертно). Похоронен на кладбище "Имам-Заде" в Кировабаде.


7.Черкасов Василий Николаевич (1.10.1949 - 29.11.1986г.). Прапорщик, старший воздушный стрелок самолёта АН-12. Родился 1 октября 1949 года в селе Русские Борисы Шаумяновского района Азербайджанской ССР. Русский. В ВС СССР призван 17.10.1968 года. Шаумяновским РВК.

В Афганистане с октября 1986 года. При перелёте из г. Кабул в г. Джелалабад 29 ноября 1986 года самолёт, в составе экипажа которого он действовал, был сбит ракетой противника. Черкасов погиб.

Награждён орденом Красной Звезды (посмертно). Похоронен в селе Русские Борисы.


*


Примечание: в Иллюстрациях размещены фотографии погибшего экипажа самолёта АН-12.


***