# "Позабыть мы не вправе..."

Александр Петрович Карелин

Об уральском воине-интернационалисте, погибшем на афганской земле.

"Позабыть мы не вправе..."


"Позабыть мы не вправе


Наших павших ребят,


Тех, кто в чёрной оправе


На бетоне распят".


/О. Тихонов/


Предисловие от автора


В октябре 2011 года исполнится двадцать лет с момента открытия музея Памяти воинов-интернационалистов "Шурави" в Екатеринбурге. Тогда, в далёком 1991 г., он разместился в Свердловском государственном педагогическом институте (СГПИ). Инициатором создания музея стали студенты-"афганцы" из клуба "Авангард" при СГПИ, которым тогда руководил начальник военной кафедры, офицер-интернационалист полковник Середа В.А.

На открытие музея собрались воины-"афганцы" (среди них побывал и автор данной статьи), матери погибших, представители руководства города, музеев города, военкоматов, воины-интернационалисты из частей Екатеринбургского гарнизона. Было объявлено, что музею присвоен статус муниципального. Это означало, что основную часть расходов по содержанию и научной работе музея берут на себя городские власти, что "Шурави" будет открыт для любых желающих его посетить, как и любой городской музей.

Прошло два десятилетия... Музей жив и хорошо посещаем. "Шурави" - это не только музей Памяти, но и предупреждение тем, кто делает большую политику, ибо нельзя допустить повторения трагедии подобной афганской, гибели наших отцов, братьев, сыновей...

Оригинально исполнено художественное оформление музея. Его экспонаты расположены не в традиционных витринах и стеллажах, а в ящиках из-под боеприпасов, закреплённых на стенах. Своеобразный фон создают обуглившиеся в огне деревянные брусья и доски, в которые вплетены фотографии участников афганской войны.

Фактический материал довольно обширен. Это фотографии, письма родным, предметы одежды и военного быта, боевые награды, образцы оружия, наградные листы, образцы печатной продукции различных организаций афганских мятежников.

С фотографий глядят молодые парни. Смотрят весело и открыто, и не хочется верить, что они никогда не вернутся к своим близким. В память о них горят свечи, звучат органная музыка и песни афганских военных лет. Всё это создаёт особый эмоциональный настрой, заставляет ещё раз задуматься над всем тем, что привело наш народ к афганской трагедии.

У воинов-"афганцев", матерей и вдов погибших вот уже двадцать лет есть своё святое место, где можно погрустить, поплакать, встретиться с сослуживцами своих близких. В этом храме Памяти не бывает музейной тишины. Его постоянными посетителями стали не только "афганцы", но и учащиеся школ, молодёжь и все те, кто интересуется историей нашей страны, в том числе афганской войной.

"Позабыть мы не в силах

Кого кончил Афган,

И горит на могилах

Кровью красный тюльпан"

/О. Тихонов/.


В данном очерке автор напоминает об одном из уральцев, погибшем на афганской земле. Это Андрей Андреев.


КНИГА ПАМЯТИ свидетельствует:


Андреев Андрей Владимирович, рядовой, стрелок, родился 15.03.1967г. в городе Свердловске. Русский. Работал токарем на Свердловском инструментальном заводе. В Вооружённые Силы СССР призван 13.04.85г. Ленинским РВК Свердловска.

В Республике Афганистан с ноября 1985 г. Неоднократно принимал участие в боях. Находясь в боевом охранении, первым заметил противника и открыл прицельный огонь. Под прикрытием его пулемёта товарищи заняли боевые позиции. В этом бою Андреев был тяжело ранен в голову и 2.03.1987 г. умер.

За мужество и отвагу награждён орденом Красной Звезды (посмертно). Похоронен на Сибирском кладбище в Свердловске.


*


Ночь подходила к концу. Ночь как ночь: плащ-палатка вместо простыней, разложенные сиденья - постель в брюхе бронетранспортёра. И сны, как сны. Спали свободные от боевого дежурства ребята-десантники, и только рядовой Андрей Андреев с напарником снаружи нёс караул. Впереди была пустынная дорога, уходящая в каменистую даль. Сзади - пустая улица Кабула. Тишина. Знобко. Днём плюс тридцать, а на рассвете сталь матово блестела росой...

Вдруг в глубине полутёмной улочки появились два других "бэтээра". Наши? Но почему они здесь, ведь смена не предусматривалась? Впрочем, на войне всё может быть. На всякий случай ребята отошли в тень своей бронемашины. И вовремя. Очередь крупнокалиберного пулемёта прошила броню, за которой мирно спали десантники. Их спасло то, что они лежали на полу. Лязгнул десантный бронелюк, из которого вывалились мгновенно пришедшие в себя солдаты. Андрей прыгнул на броню, рванул механизм наведения пулемёта. В следующее мгновение передний наступающий бронетранспортёр уже горел, подорванный гранатами, а из второго выпрыгивали с поднятыми руками пособники мятежников. Но Андрей уже не видел этого. Он, уронив голову на прицел пулемёта, был смертельно ранен последней очередью из горевшего БТР...

Услышав этот рассказ от очевидцев, я вначале усомнился. Может ли быть такое? Но потом, подумав и сопоставив известные случаи, решил, что может... А потому я и решил написать всё, как слышал от непосредственных участников этих событий.

В первые годы афганской войны отрезок дороги между Кабулом и Советским Союзом охраняли двадцать четыре боевых поста из сил ополчения, местной самообороны и воинов афганской армии. В конце 80-х некоторые из них перешли на сторону оппозиции, а афганские воины ушли в казармы в Кабул.

...Андрей был обычным парнем. Призвали в армию - пошёл служить, направили в Афганистан, исполнял присягу, под пулями не трусил. И судьба у него была обычная. Вернее, могла бы быть, если бы он вернулся из боя. Армейскую судьбу не выбирают - тут уж как она сложится. Андрею выпало служить в Афганистане. Служил он так, как положено настоящему воину, - мужественно и честно. В Баграме, что километрах в пятидесяти от Кабула, в авторемонтном подразделении. Воины-ремонтники часто сами надевали бронежилеты, садились в тягачи и спешили на поле боя вытаскивать на буксире подбитую технику. Потом восстанавливали то, что ещё можно восстановить. В трудную минуту автомобилистов привлекали и к выполнению боевых операций, как это случилось в тот мартовский день под Кабулом.

Андрей показал себя хорошим токарем. Вытачивая на станке ту или иную деталь, он с благодарностью вспоминал родной Свердловский инструментальный завод, где после окончания средней школы приобщился к рабочему классу и постиг мастеровую специальность. Когда в 1984 году парень закончил 17-ю среднюю школу, родители думали, что сын продолжит учёбу в институте, но тот решил по-другому: "Годик поработаю на заводе, потом отслужу, а там посмотрим..."

Спорить не стали - сын решил правильно. В рабочей семье труд был всегда в почёте.

Был Андрюша и очень музыкальным, хорошо пел. Пока учился в десятилетке, успел закончить и музыкальную школу по классу баяна. Владел хорошо игрой на гитаре, а если нужно было, мог заменить и ударника в оркестре. Были у него и хорошие организаторские способности. Общительный, весёлый и очень доброжелательный, он, как принято говорить, считался неформальным лидером в любой компании. Работая, организовал дворовый ансамбль из таких же, как сам, любителей-музыкантов. Выступали по торжественным мероприятиям на заводе, в военкоматах перед призывниками, не забывали и родную семнадцатую школу. Он и в Афганистане в своём подразделении быстро сколотил ансамбль, который знали в Кабульском гарнизоне. Андрей серьёзно подумывал продолжить своё музыкальное образование, о чём писал домой близким.

Днём перед той трагической ночью Андрей, пользуясь случаем, много играл и пел перед боевым расчётом. Он не дожил тринадцать дней до своего двадцатилетия и месяца до демобилизации. Он погиб в день пятидесятилетия своего отца Владимира Павловича, работника Уральского управления гражданской авиации. Он мог бы и не участвовать в этой последней для него боевой операции. Его фамилии не было в боевом расчёте, но заболел стрелок в расчёте друга, и Андрей вызвался добровольцем.

И удивительно складываются человеческие судьбы... Андрей призывался в армию вместе с Анатолием Знаменщиковым. Вместе попали в Афганистан, причём друг - в десантники. И вот Толя вернулся живым, а Андрей возвратился в оцинкованном саркофаге, хотя, казалось бы, имел бОльший шанс выжить. Райвоенком вручил родителям боевой орден Красной Звезды, которым сын был награждён посмертно, и письмо командования части.

Похоронен Андрей Андреев на Сибирском кладбище. Проститься с боевым другом приезжали товарищи-однополчане Андрей Истомин из Каменска-Уральского, Олег Онучин из Нижнего Тагила, прошедший два года Афганистана рядом с ним. В 17-й свердловской средней школе в комнате Славы, есть уголок, посвящённый бывшему воспитаннику. Раньше здесь принимали в пионеры, тут до сих пор проводят уроки мужества. По праздникам и в годовщину гибели Андрея к нему на могилу часто приезжали друзья, представители Свердловского инструментального завода, офицеры из военкомата, ученики из родной школы.

Ну, а жизнь идёт. Память остаётся. Недаром на памятнике Андрею написано: "Неправда, сын не умирает, он просто с нами не бывает". Есть, наконец, и правдивая, отвечающая сути надпись: "Погиб при исполнении интернационального долга в Афганистане...


Вместо послесловия


"Пьёт солнце кровь из трещинок в губах-

"Воды!"

И режут плечи лямки вещмешка-

"Воды!"

Цель перехода, ох, как далека,

Гораздо ближе до беды.

Скала, тропинка и обрыв - беги!

Через прицел следят, застыв, враги.

Засады, выстрелы в упор и -

Смерть.

Печальный реквием средь гор

Лишь эху петь..."

/ Андрей Калмыков, офицер-интернационалист, погибший в Афганистане/


***