# Рыцарь без страха, но... с упрёком.

Александр Карпенко

Это размышления о поэзии лучшего поэта-фронтовика современности Виктора Верстакова.

РЫЦАРЬ БЕЗ СТРАХА, НО... С УПРЁКОМ Александр КАРПЕНКО


Я смутно догадываюсь, за какие грехи Фёдора Тютчева весь 19 век считали второстепенным русским поэтом. Его политические взгляды, высказанные, между прочим, в стихах, были настолько непоэтичны и недемократичны, что современники посчитали его "отпетым" реакционером и закрыли глаза на гениальность его философской и любовной лирики...


История с Тютчевым припомнилась мне, когда я читал скандальную, но честную книгу "афганца" и боевого офицера Виктора Верстакова "Бродил и я в стихиях мира...". Мне кажется, что Виктор Верстаков, поэт с проблесками гениальности, сам нарочно ставит себя в положение изгоя, отщепенца и аутсайдера, пригвождая таким образом к позорному столбу новую эпоху, наступившую после развала Советского Союза. Эпоху, в которой поэт не видит себе места. Не случайно в аннотации к книге сказано: "русский советский поэт Виктор Верстаков".


Более того, автор поставил в книге политику выше собственной лирики, поскольку винит лирику в том, что она... не помогла ему сберечь страну, которую он так любил и по мере возможностей - оружием - защищал. Однако невооружённым глазом видно, что он взвалил на свою музу совершенно непосильную ношу. Поэт не виноват в том, что страна развалилась. Она развалилась по другим причинам, не имеющим малейшего отношения к поэзии. Но, невзирая на то, что Верстаков очевидно не прав, так казня себя в неудаче страны, меня подкупает его человеческий и духовный максимализм, вера в сверхчеловеческую силу настоящего искусства.


Что ещё представляется мне странным в мировоззрении нашего автора - это его глубокий исторический пессимизм. Он не видит будущего ни для себя, ни для страны. Поэтому вся его лирика носит ностальгический характер. Виктор поставил перед собой невыполнимую сверхчеловеческую задачу - и, естественно, не справился с ней. Между тем, Господь одарил Виктора Верстакова необычайным, большим даром лирического волнения, есенинским даром простоты и сентиментальности. Подобно тому, как Гераклита называли "плачущим философом", так Виктора Верстакова можно назвать "плачущим" лириком, что ещё больше подчёркивается суровостью тематики его стихов и авторских песен. Это слёзы мужчины, который сделал всё, что было в его силах, и которому не в чем себя упрекнуть - разве что в том, что не сберёг Родину. Но это уже почти смешно, даже если ты - Геркулес.


С Верстаковым тяжело из-за его ретроградства и непримиримости в политических взглядах, но, в конце концов, имеет же человек, тем более поэт, право на собственное мировоззрение, даже если оно нам глубоко несимпатично! Не будем брать дурной пример с современников Тютчева! Наверное, никто в русской поэзии так не воспел подвиг русского солдата, как Виктор Глебович Верстаков. Подвиг жизни для него есть великий исход, прорывающийся сквозь железный занавес тотальной безысходности. Мне кажется, он заново открыл в своей поэзии пафос смерти. Если человек гибнет за страну - это высокая смерть, смыслом которой является беззаветное служение Отечеству. Даже если Отечество предало своего героя. Это нисколько не умаляет его воинский подвиг. Безымянность, бескорыстность подвига - вот что возвышает человека в собственных глазах и глазах потомков.


Верстаков, как и Тютчев - нетипичный русский поэт. Большинство русских поэтов чувствовало себя в смутные времена как рыба в воде и поэтизировало революции, шаткость, нестабильность, перемены. Воспевали даже Наполеона, на чьей совести немало русских душ. Но Виктор Верстаков, наверное, никогда не напишет свои "Двенадцать", потому что "стихии мира" кажутся ему временным недоразумением, попирающим устои государства. Стихии призваны подточить Державу, и уже этого одного достаточно, чтобы поэт Верстаков их не любил. Сам он себя считает гражданином больше, чем поэтом. Может быть, так оно и есть - у меня нет повода упрекнуть Виктора в нечестности или в позе, что отнюдь не умаляет достоинств его лучших стихов.


А его лучшие стихи очень человечны - даже по отношению... к собакам, выполнявшим свой воинский долг. Вспомним его знаменитую Нюрку! Верстаков очень любит людей, но... постоянно ищет врагов среди оппонентов русского духа и русской государственности. Не обходится и без казусов. Так, "русскими" у него выступают Сталин и Берия. Его почвенничество сгущает краски и переходит все мыслимые и немыслимые границы. Вот только клич "назад, в будущее!" мне не очень симпатичен. Я просто не верю в то, что будущее - позади, что оно - точная копия прошлого. Как не уверен я, что Сталин и Берия - фигуры достойные и симпатичные, а, например, Михаил Горбачёв - фигура недостойная и несимпатичная. Более того, я глубоко убеждён в том, что русская беда имеет свои корни не в инородцах и не в либералах. Просто национальные образования долго удерживались в пределах одной великой страны силой голой коммунистической идеи. А иногда - вдобавок ещё и силой оружия. Но "пламенный реакционер" Верстаков понимает это, но не принимает. Ему больше по душе русское великодержавие.


Что касается политики у поэтов прошлого, то мне ближе всего позиция Пушкина, который одинаково любил и царей, и декабристов, потому что и в тех, и в других он видел Россию. Он, как никто другой, понимал, что правда не может быть только на одной стороне. И при этом никто не осмелился обвинить его в политическом двурушничестве: он своими взглядами объединял свою страну.


Как и Пушкин, Верстаков проводит в своих стихах идею служения поэта народу. Вот только, на мой взгляд, служить народу поэт должен превосходной лирикой , а не поиском виновных или охотой на ведьм. Верстаков же занимается и тем, и другим. Вспоминаются строчки другого поэта: "Никто не виноват, что вновь пришла зима. Лишь люди вечно ищут виноватых". Впрочем, небоевитая поэзия скучна, и очень хорошо, что в русской поэзии есть такой великолепный лирик, как Виктор Верстаков!