# Подпольный человек

Александр Карпенко

ПОДПОЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК


Если ты талантлив, но почему-то малоинтересен окружающим, ты - уже сложившийся "подпольный" человек.


Правда и правдоподобие, или Женский выбор. - Однажды я бы поражён житейским мужеством знакомой поэтессы, семейной женщины, осмелившейся опубликовать лирический приключения своей души. Когда я выразил ей своё восхищение, она заметила, что только самые первые стихи этой книжки написаны ею из личного опыта. На каком-то этапе ей пришлось выбирать между семьёй и творчеством. Она выбрала семью и отсутствие треволнений. Типично женский выбор...

- Ну, что же, вполне достойный выбор, - сказал я, нисколько не подтрунивая, - было бы слишком жестоким требовать от поэта, чтобы все свои строчки он оплачивал собственной кровью!

- Что ты, если бы не семья, я бы однозначно выбрала творчество! - воскликнула моя подруга.

- А как же те стихи, которые я читал?

- Их я написала от первого лица со слов своих подруг, у которых бывали приключения. Высоцкому же никто не пеняет, что он не сидел в тюрьме и ещё много чего не делал из того, о чём он поёт!

И я понял, что с лёгкой руки Владимира Семёновича миру явилось племя сочинителей , которые научились заменять праву правдоподобием настолько талантливо, что читатель или слушатель им до конца верит. Вот только одинакова ли сила стихов, одно из которых написано морковным соком, а другое - кровью сердца? И неужели их автор настолько слеп, что может этого не замечать?


Говорят: у него нет силы воли, чтобы со всем этим покончить. Но... весь фокус заключается в том, что разным людям ля решения одних и тех же задач требуется разная сила воли. Может быть, как раз этому человеку необходима была сверхчеловеческая сила воли, и именно поэтому он и потерпел поражение.


Монастырь в самом себе. - Случается, что человек под воздействием каких-либо обстоятельств весь уходит в себя - и практически ни с кем не общается. Можно сказать, что он носит монастырь в самом себе и религиозен по отношению к своим обстоятельствам. И часто ему невдомёк, что, может быть, общество излечило бы его быстрее, чем культовое одиночество.


Некоторые люди, даже умерев, продолжают "играть" на всемирной бирже ценностей. Видимо, именно это и почитается у нас за бессмертие.


Если второстепенные классики стали нам ближе первостепенных - значит, время неуловимо, неумолимо изменилось, - и произошла рокировка, которую Ницше называл "переоценкой всех ценностей".


Все мы "умные" лишь в своей среде - и вне неё почитаемся, в лучшем случае, чудаками.


Любой текст, даже написанный наипонятнейшим языком на родном наречии, воспринимается нами как китайская грамота, если смысл его не находит подтверждения в нашем собственном опыте.


На художнике, несущем миру свет, лежит счастливая печать двойственности, которая придаёт ему целостность, завершенность, полному жизни. Казалось бы, непоправимо утратив что-то очень важное в своей жизни, спустя некоторое время он с удивлением и замиранием сердца замечает, что одновременно он приобрёл что-то другое; что благодаря двойственности его природы всё утрачиваемое ему тотчас же возмещается, как в сказке про Иванушку-дурачка. Только если дух его заболеет какой-нибудь неизлечимой болезнью, он может разом утратить всё - и волю к жизни, и избыток Светлой энергии, и тягу к творчеству.


Горе отличается от радости своей многоликостью. "Это не горе, если болит нога!" - пел Высоцкий.


Выбор наш зачастую мистичен - и тем самым затруднён. Он не даёт чистого выигрыша, это - выбор между разными приобретениями ценою разных потерь.


Может быть, неразделённая любовь - это просто навязчивая идея, своего рода шизофрения, лечение которой иногда затягивается на годы... Но сердцу не прикажешь: слишком сильна в нём потребность изливать на кого-то свой свет...


Уставшее благородство. - Считается, что душевное благородство - редкое качество и само в себе содержит награду. Тем не менее, не оценённое по достоинству благородство иногда начинает утомлять... его обладателя, особенно если оно предписывает деятельному человеку - бездействие. И тогда человек начинает тяготиться высокими первоначальными побуждениями, поскольку они перестают питать его чувством собственного достоинства.


Солнечное затмение, наблюдаемое в полдень в большом городе, не производит впечатления устрашающего природного катаклизма. Видимо, чтобы оно "произвело впечатление", его необходимо обставить соответствующим антуражем: сумерками, пустынностью, дикой природой и т.п.


Всякое утверждение что-то тайно отрицает.


Против оседлости. - Если мы сами в себе - только ступеньки нас будущих, любая из форм оседлости будет пытаться оказать нам, что именно её ступенька для нас - наилучшая и окончательная.


- Ты ещё пожалеешь об этом! - кричали сторонники оседлости человеку, перед которым открылся Путь.


Все мы потенциально готовы вынести любую беду. Но - не в любом состоянии духа...


Быть предтечей чего-нибудь - высокая честь, но не дай бог оказаться у разбитого корыта предтечей чужого счастья!


Новое в нашей жизни постоянно соседствует с повторяемым - может быть, тотальная новизна всего показалась бы нам невыносимой...


Человеку, который создал свой иллюзион бытия, наплевать на то, что его ценности могут ничего не весить на бирже окружающего мира.


Кое-то о путешествиях сознания. - Из мира трагедии есть только вертикальный выход - в иное измерение. Но сначала человек должен дойти до пределов своей души.


Где бы ты ни находился, везде можешь найти ад и рай своей души.


Легенда о кочующем идеале. - О тех людях, кто не стоит на месте, кто всё время - в пути, кто неустанно карабкается по ступенькам своего развития, говорят, что их идеальная половина тоже кочует вместе с ними, меняя свой человеческий облик в соответствии со ступенькой, на которой находится наш герой.


Ничего никому нельзя объяснить. И не потому, что "мысль изреченная есть ложь". Просто другому человеку совершенно непонятно, отчего я смеюсь там, где у него наворачиваются слёзы - и, наоборот, отчего я страдаю в ситуации, которая, по его мнению, не стоит выеденного яйца. Частности часто играют решающую роль! Поэтому сближает людей только молчание, и лучше всего - абсолютное молчание небытия.


Все мы в огромной степени - сомнамбулы собственной судьбы...


Небо и космос. - Небо одно, но у каждого - свой космос.


Моё лицо - портрет... кисти неведомого Бога.


- Тоже мне Лемешев выискался! - примерно так родственники Высоцкого реагировали на его вокально-гитарные упражнения.


- Это же голая абстракция!

- Так позаботься, чтобы ей вынесли какой-нибудь халат!


О, дайте мне чуть-чуть самозабвенья! Иначе как же я услышу других?


Что такое творчество? Атмосферные осадки, сопровождающие нас в путешествии из мира грёз в реальный мир.


Самые отважные, самые дерзновенные творцы не чураются изобретать свой велосипед - лишь бы не копошиться в архивной пыли и не жить чужой мудростью, ля них мертворождённой. И если они небесталанны, они могут оказаться полезнее традиционалистов, которые только комментируют священные тексты, придавленные их каноническим величием.


Критические моменты жизни обозначены для человека отсутствием пути по горизонтали. Дальше кто-то идёт вниз, а кто-то - воспаряет вверх, и весь этот выбор находится во власти духа.


Только идущий узрит Господа. Стоящий на месте пребудет слеп.


Есть книги, дающие нам "глубокие", но, в сущности, бесполезные знания, которые, может быть, и питают эрудицию, но не затрагивают тайных струн нашего существа. Я предпочитаю любовь к живой женщине чтению книг о метафизике пола.