# Весточка

Александр Карпенко

ВЕСТОЧКА


Ах, как плыла, цвела её улыбка,

При свете ослепительных лампад!

Но бедный ангел совершил ошибку:

Он крылья заложил в ломбард...


Я потерял свою Весточку, свою веточку, свою ниточку, которая обещала привести ко мне Бога. Она оплакала нашу любовь и похоронила её. Без меня. Я не услышал от этой удивительной женщины ни слова упрёка: она хорошо понимала, что в распаде любви никогда не виноват один человек, если вообще кто-то бывает виноват. И всё-таки: как же я умудрился растранжирить такое богатство, как сердце Весточки? Есть какое-то проклятие, тяготеющее над взаимным чувством. Оно ввергает нас в преступную беспечность: любовь изначально существует как данность. За неё не нао бороться. Самое ужасное, что река любви, как и все реки, течёт только в одном направлении, и вернуться обратно, в исходную точку, уже не представляется возможным...


Я был кумиром, которого обожатель сверг с пьедестала... Она что-то говорила мне о каких-то моих несовершенствах, но... исправлять себя - дело немыслимое: здесь замешана сущность человека. И потом, даже если бы мне удалось это безнадёжное дело - стать лучше, чутче, человечнее - разве это бы вернуло мне мою любимую? А другой женщине, может быть, будет хорошо безо всяких переделок. Как хорошо было самой Весточке, в самом начале, в период её влюблённости. И потом, если человек сначала боготворит тебя, а потом начинает критиковать, дело здесь нечисто. Значит, тебе не удалось выполнить какую-то очень важную миссию в её сердце, на которую она очень надеялась, рассчитывала, и которую тщательно скрывала. Потому что под желанием "принеси мне свет" может крыться у женщины что угодно ...


Вопрос только кажется риторическим, но я слишком хорошо знаю эту породу женщин, которые действительно играют, но играют ВСЕРЬЁЗ, со всей отчаянностью предпоследней надежды, а потом, фактически предав тебя, невиннейшими в мире глазами говорят: "мы - слишком разные, чтобы быть вместе". Как будто это "разные" что-то объясняет или оправдывает. Все люди - разные, все дышат по-разному, и особенно это бросается в глаза зимой, когда каждый человек, словно табачный дым, выпускает из ноздрей свой индивидуальный пар. И эта разность сперва привлекает, а потом, когда ты её выучишь наизусть, начинает отталкивать. Но моя Весточка в начале наших отношений обнаружила у нас не разность, а сродство душ, сходство, которое можно выразить формулой, известной ещё индийским мудрецам: я есть ты.


Если до такой степени увлечённая Вами женщина неожиданно от Вас отказывается, значит, за это время в её душе произошла какая-то метаморфоза - и она уже не рассматривает своё отступничество по отношению к Вам как предательство. Просто она Вас не любит. Скажу больше: это Вы предали её мечту, она думала, что Вы о-го-го, а Вы...


Бедная Весточка, ты так боялась нашей первой встречи (мы познакомились друг друга по переписке). Ты знала, что мы можем в чём-то не совпасть, "я" может не быть равным "ты". Но мы успешно пережили этот момент истины. Или - мне это только показалось? По крайней мере, с моей стороны было не разочарование, а радость и восхищение...


Потому-то и не жалко партнёрше партнёра, что он в чём-то не оправдал её чаяний... Хотя, чёрт возьми, любят же алкоголиков, бомжей, наркоманов - и, надо же, часто их не бросают и продолжают любить. Но так поступают другие женщины.


"Несвоевременность - вечная драма, где есть он и она", - пел когда-то Игорь Тальков в своей, наверное, лучшей лирической песне "Летний дождь". Конечно, при разрыве отношений относительно легче тому, кто первым разорвал эти отношения, тому, кто уже не любит. Потому что он уже перестрадал - и перестрадал, может быть, не так интенсивно, как тот, другой, который ещё любит, и даже не подозревает, что уже не любим. Для него внезапность случившегося явится сокрушительнейшим ударом, и только крепкие духом люди способны вынести это без ущерба для своего здоровья.


Любовь "ходит" своими, одной ей ведомыми тропами, и нельзя, например, посрамить бросившего тебя человека достижением успеха на каком-нибудь поприще: это уже не будет иметь никакого значения. Душа Весточки уже будет заполнена другим человеком. Любовь похожа на закон, который не имеет обратной силы...


Мы должны были расстаться, потому что жили в разных городах. Мы продолжали "общаться" по переписке, и я надеялся на новую встречу. "Ой, а чем же я займусь в Москве? Чем заполню своё время?" - спрашивала меня озадаченная Весточка, когда я говорил о том, чтобы быть вместе. "Мною займёшься!" - так и подмывало меня ответить, но я сдержался. Из скромности. И из удивления - как же она может не понимать такую простую вещь! Хочешь сказки - надо творить её вместе! И тогда будет это "я есть ты"! Растворись во мне всем своим естеством, прими всё, как есть - и никогда не будешь разочарована!


Но у Весточки был, очевидно, свой взгляд на отношения между мужчиной и женщиной. "Что же она два раза бросала своих мужей, если она такая хорошая, как ты рассказываешь?" - спросил у меня мой друг, с которым я поделался радостью о Весточке. "Подозрительно всё это, - заключил мой друг, - верные жёны верны до конца". Я мысленно согласился с ним, но, как и все влюблённые, подумал, что со мною у неё будет всё по-другому. Ну, не везло по жизни человеку, с кем не бывает?

Как удивительна вера влюблённого человека: в то, что маленькая трещинка - ещё не полный крах; в то, что даже ссора на грани разрыва - ещё не окончательная потеря. Разве можно потерять человека, который так тобою восхищался - так я себе всё время твердил... Или я сам всё придумал?


Сейчас, по прошествии времени, я вспоминаю некоторую странность в её мыслях, на которую раньше не обращал внимания. Когда я говорил о самореализации, Весточка всегда говорила: "Ты знаешь, мне, по-моему, удалось самореализоваться больше чем на сто процентов!" Помню, меня ещё тогда поразило, что это говорит женщина, у которой никогда не было детей! Очевидно, такого желания её никогда не посещало, потому что дети... мешают маме жить, а больше всего на свете Весточке хотелось жить. Она даже на температуру 39 не обращала внимания, продолжая чем-то напряжённо и тщательно заниматься.


Весточка была удивительным, ни на кого не похожим существом. Ей было интересно со всеми живыми людьми, как с самой собой. Поэтому она и не искала любимого человека по принципу "чтобы было с ним интересно". Ей было интересно и с нелюбимыми, попросту говоря, с друзьями и подругами. Ей нужна была "точечная селекция". Единственный в мире человек. Она не любила большие города и поэзию прошлых лет. Она считала, что стихи, написанные двадцать лет тому назад, уже устарели: теперь, дескать, люди мыслят и чувствуют по-другому.


Мы "бальзамируем" чувства другого человека и верим, что они пребудут неизменными. Наши чувства ведь не изменились за это время! Так почему же чувства к нам должны измениться? Разве мы стали хуже? Но, увы, меняется другой человек, - тот, кого мы любим, и меняется обычно незаметно для нас самих. Мы уже ему не нужны: мы были для него лишь этапом, страничкой из дневника... Несмотря на всю его первоначальную веру в нас, несмотря на его молитву о нас... И только жизнь знает, почему так происходит.


Итак, я потерял свою Весточку - но решил не сдаваться обстоятельствам, и согласился на... дружбу. "Ура-а-а-а-а! - обрадовалась Весточка. - Я правильно тебя поняла, что ты согласен? У меня в разных концах света есть много друзей! Дружба ничуть не меньше любви, потому что без любви не бывает дружбы!" Это "ура-а-а-а-а!" почему-то ударило меня словно обухом по голове. Дружба может показаться прекрасной человеку, который только мечтал о любви, но его мечта не осуществилась. Но может ли дружба показаться прекрасной человеку, который ещё пару недель тому назад не грезил о любви, а ИМЕЛ её, взаимную, полную солнечного света, такую, о которой пишут романы и снимают кино, - великую любовь мятущегося одиночеством сердца? Вот почему те, кто любил, часто предпочитают иметь всё - или ничего, любовь - или память о ней, вместо агонии, именуемой дружбой. Ибо раздражение несбывшихся надежд нет-нет, да и вырвется, хлынет наружу, отравляя, может быть, даже не столько дух наших новых соприкосновений, сколько воспоминания о насмешливом счастье прошлых дней. Согласитесь, дружба после любви - это уже жизнь после смерти.