# Солдат Секретной Миссии

Николай Степанович Мельтешинов

Мельтешинов Николай Степанович,

полковник в отставке, участник боевых действий в Корее.


СОЛДАТ СЕКРЕТНОЙ МИССИИ


Своей непродолжительной карьерой военного Николай Мельтешинов очень доволен. В октябре 1952 года он удостоился чести еще раз послужить родине. Отгремела Великая Отечественная война, и ему, еще молодому, но опытному бойцу войск зенитной артиллерии, предложили выполнить спецзадание. В Хабаровском военном гарнизоне взяли подписку о неразглашении предстоящей операции, но многим тогда, по словам Николая, уже было известно, о чем идет речь. Получив свой номерной жетон, в составе дивизиона 76-миллиметровых зенитных пушек, поездом он отправился в командировку. В то время, впрочем, как и сейчас, его не интересовала политика. Потому и не спрашивал, зачем и куда. На перевалочном пункте приграничного городка Гродеково сменил форму советского офицера на китель китайского военного.

Так он впервые оказался за границей, в китайском городе Далянь. Там дивизиону была поставлена задача, на подготовку к выполнению которой ушел месяц. Солдатам и офицерам предстояло сменить на боевом посту своих товарищей, оказывающих военную поддержку братскому корейскому народу. Штаб дивизии перебросили в Андун, что совсем недалеко от границы Китая с Северной Кореей. Туда часто наведывался маршал Советского Союза Кожедуб, обучавший летному мастерству китайских и корейских летчиков на самолетах Миг-15. Американцы располагались в Южной Корее и в Японии. Их коалиция, в состав которой входило 14 государств, обладала мощным вооружением, прежде всего современной авиацией. Потому младший лейтенант Мельтешинов, в должности адъютанта командующего дивизией, оказался в гуще событий.

- Наша авиация несла значительные потери, - рассказывает Николай Мельтешинов. - В то время с конвейеров американских заводов стали сходить самые современные самолеты Ф-86 "Сейбр". Они были оснащены локаторами, системами наведения. Радиус разворота их составлял сотню метров. Потому нашим летчикам приходилось тяжело. Миги уступали фантомам по многим параметрам. Сбитый советский летчик едва дотягивал до водоема корейской электростанции, места нашей дислокации, где его накрывал собственный парашют. Американские поврежденные самолеты шли в сторону моря, где их подбирали сторожевые корабли. Как могли мы оказывали поддержку авиации. Но самолеты США работали часто на высоте более семи километров, потому снаряды зенитной артиллерии разрывались в воздухе, не причиняя им вреда. Вот почему бойцы всегда находились в касках, при полном снаряжении. Осколки наших снарядов, падая с многокилометровой высоты, оказывались смертельными для советских зенитчиков. Бомбежки противник вел по ночам. Тогда американцы применяли напалм. Хоронили мы наших солдат на русском кладбище в Даляне. А погибших офицеров по званию выше майора отправляли на родину. Дивизион стоял около небольшой корейской деревушки, недалеко от Андуна. Мы всегда радовались сбитому американцу. Но командование требовало доказательств сбитых самолетах. Потому корейцы создавали специальные отряды, которые и занимались поиском этих доказательств. За первые девять месяцев службы наш дивизион сбил 52 фантома. Лишь один раз наша радость была омрачена. Один из корейских летчиков на Миге перелетел в Сеул, на вражескую территорию. Американцы сбрасывали на наши позиции листовки, призывая поступать тем же образом. Но в своих расчетах они ошиблись. Отношения советских бойцов с китайцами и корейцами были очень теплые. Первого октября китайцы нас в гости на свой праздник звали, за общий стол, а первого мая и седьмого ноября мы их, на свои торжества.

Служба Николая Мельтешинова шла своим чередом. Однажды ему удалось даже на пару недель съездить в Хабаровск, повидаться с семьей. Бывал и в Пекине, по особым случаям. При себе держал разговорник для общения с друзьями. Корейцы и китайцы называли всех наших военных одним именем - капитан. Ближе чем на 60 километров к Пхеньяну приближаться было запрещено. В то время США в ООН обвиняли Советский Союз в военной помощи Корее. Наши дипломаты категорически это отвергали. Тогда американцы решили взять одного из советских летчиков в плен. Чтобы это предотвратить пришлось принимать особые меры. В том числе и в свободное время. А в свободное время зенитчики ловили в местной реке рыбу, чем приводили китайцев и корейцев в восторг. Большинство из местного населения жили бедно и не знали о существовании крючка и удочки. Наши же военные удивлялись смекалке и сноровке своих братьев по строительству социализма.

Китайцы ловили рыбу с помощью пеликанов. Голодного пеликана привязывали к веревке и перехватывали ему зобный мешок прищепками, чтоб не глотал. Пеликан рыбку поймает, а рыбаки ему в рот лезут за уловом. Ну никак это не стыковалось с русской поговоркой: без труда не вынешь рыбку из пруда. Смеялись все вместе, однако улов у наших бойцов был больше. Готовил пищу всему дивизиону старый повар - китаец. Готовил вкусно, кормил сытно. До сих пор его помнит Николай Мельтешинов, хоть и прошло уже с тех пор пятьдесят лет.

- Два года в Северной Корее были нелегкими. После окончания боевых действий мы не сразу оттуда ушли, - продолжает лейтенант Мельтешинов. - Обучали артиллерийскому искусству своих друзей. Все вооружение им осталось, после того как покинули Андун. Выезжали уже через другой приграничный пункт. С собой вывезти ничего не удалось, хотя по тому времени мы получали там неплохую зарплату в юанях. На нее можно купить пять прекрасных костюмов. Таможенники запрещали вывезти даже отрез материи. Кстати, потом за эти действия их привлекли к уголовной ответственности. За самодеятельность. В 1955 году я оказался в Харькове, на Украине. Расквартировали нас в старой царской тюрьме. Жить семьей там оказалось невозможно, потому я написал рапорт об отставке. В Хабаровске партийная организация предложила мне службу в милиции. В органах ОБХСС я проработал три года. Потом долгие командировки, в основном на Ставрополье. В Армавире тоже жить было негде. С жильем постоянно не везло. Ушел я из МВД. Пару лет еще поработал в этом городе директором столовой. А в 1963 году вернулся в Хабаровск. Некоторое время даже оставался директором ресторана "Север", но скоро понял, что профессию выбрал не по душе. Еще двадцать лет жизни отдал золотодобывающей промышленности, работая в отделе ремонта оборудования горно-обогатительного комбината. А закончил трудовую деятельность в семьдесят лет, и то лишь по болезни жены.

Мечтает Николай Мельтешинов попасть еще раз в Северную Корею. Скоро там пройдет празднование пятидесятилетия окончания войны. Но если не получится, то обязательно сядет за стол со своими боевыми товарищами, воинами-интернационалистами, чтобы вспомнить те памятные годы в истории нашей страны.


Записал А. Смирнов