# Флаг Устоял

Анатолий Михайлович Казаков

"... ФЛАГ УСТОЯЛ ..."


18 января 2000 года в газете "Дальневосточная магистраль" была опубликована вот эта информация: "Скорбная весть пришла в Дальневосточное УВД на транспорте из Чечни. Обороняя от чеченских боевиков железнодорожную станцию Аргун, что в 18 километрах от Грозного, погибли трое наших товарищей: лейтенант Виноградов Николай Николаевич, старший сержант Бугаев Виталий Анатольевич, старший сержант Тамгин Владимир Александрович".

Лейтенант милиции Виноградов Николай Николаевич, инженер-сапер ОМОНа при Дальневосточном управлении внутренних дел на транспорте, родился 1 ноября 1969 года в Магадане. В школе N 51 в Хабаровске окончил восемь классов и профтехучилище N 3. А после армейской службы в железнодорожных войсках в сентябре 1995 года был принят в ОМОН при Дальневосточном УВД на транспорте. Прошел там путь от рядового до лейтенанта милиции.

В 1999 году защитил диплом в Дальневосточном государственном межрегиональном индустриально-экономическом колледже по специальности "Правоведение". В сложной обстановке при решении возложенных на него задач Николай действовал с полной отдачей, самоотверженно, с чувством высокой ответственности.

9 января 2000 года погиб в бою. Указом Президента РФ за мужество и героизм, проявленные при исполнении служебного долга в Северо-Кавказском регионе, ему посмертно присвоено звание Героя Российской Федерации.

Приказом МВД РФ лейтенант милиции Виноградов Николай Николаевич навечно зачислен в списки личного состава ОМОН при Дальневосточном УВД на транспорте.

Старший сержант милиции Бугаев Виталий Анатольевич, родился 30 сентября 1969 года в городе Черкесске Ставропольского края. В 1979 году семья переехала в Воркуту, где Бугаев В.А. окончил среднюю школу, оттуда ушел служить в армию. В июне 1995 года поступил на службу в ОМОН при Дальневосточном УВД на транспорте.

Не мог Виталий служить кое-как. Он все, что ему ни поручалось, делал, как говорят, по уму. Врагов у него не было, приятелей и друзей - хоть отбавляй. Уже после его гибели они, навестив маму Виталия, сказали, что он умел находить со всеми общий язык. Был отменный спортсмен, хорошо стрелял из винтовки. В служебной командировке в Чеченской Республике был дважды.

9 января 2000 года старший сержант милиции Бугаев В.А. погиб в бою. Указом Президента РФ за мужество и героизм, проявленные при исполнении служебного долга, ему посмертно присвоено звание Героя Российской Федерации.

Приказом МВД РФ старший сержант милиции Бугаев Виталий Анатольевич навечно зачислен в списки личного состава ОМОН при Дальневосточном УВД на транспорте.

Старший сержант милиции Тамгин Владимир Александрович, родился 24 сентября 1974 года в Киевской области. Получив среднее образование в 47-й средней школе Хабаровска, Владимир в 199З году был призван на военную службу, которую проходил в одной из частей Ванинского гарнизона. Уволившись в запас, стал трудиться в линейном отделе внутренних дел Хабаровского аэропорта.

Немало добрых отзывов заслужил Владимир Тамгин как человек, досконально знающий свои обязанности, волевой, твердый характером, как человек неподкупной честности, что в деле, которым он занимался, имеет особенно высокую цену.

Погиб в бою 9 января 2000 года. Указом Президента РФ за мужество и героизм, проявленные при исполнении служебного долга в Северо-Кавказском регионе, ему посмертно присвоено звание Героя Российской Федерации.

Приказом МВД РФ старший сержант Тамгин Владимир Александрович навечно зачислен в списки личного состава линейного отдела внутренних дел в аэропорту Хабаровска.

9 января 2000 года. Черный день в истории Дальневосточного УВД на транспорте. Что же произошло на чеченской станции Аргун? Как получилось, что в одном бою погибли три молодых парня? О тех событиях рассказывает непосредственный их участник майор милиции Владимир Андреевич Палюх, начальник линейного отдела внутренних дел ст. Хабаровск-1, в январе 2000 года - будучи начальником криминальной милиции, заместителем начальника линейного отдела внутренних дел ст. Комсомольск, находился в командировке в Чечне, командовал сводным отрядом ДВ УВДТ. Награжден орденом Мужества.


БОЙ НА ЗАСТАВЕ


(записки командира)


Застава "Восток". Место дислокации - станция Аргун, задача - охрана и оборона мостов через реку Джалка и Аргун. Застава состояла из двух отрядов по 30 человек Кузбасского УВДТ и Дальневосточного УВДТ. Я командовал вторым...

5 января 2000 года вечером застава подверглась обстрелу. Стрелял снайпер. Ранил старшего сержанта милиции Сергея Бондаря, который находился на посту N 1. Будучи раненым, Бондарь вел огонь из автомата в сторону обстрела, и это позволило личному составу занять позиции согласно боевому расчету без потерь и ответить огнем на обстрел заставы...

Утро 9 января 2002 года. Мост через реку Джалка охраняло 1-е отделение сводного отряда (СО) ДВ УВДТ в количестве 8 человек. Старший - лейтенант милиции Валерий Насон. Мост находится в 7 километрах от станции Аргун в сторону станции Гудермес. Мост через реку Аргун охраняло 3-е отделение СО ДВ УВДТ в количестве б человек, старший - Дмитрий Яровой, и отделение Кузбасского УВДТ. На мосту находились 3 БМП, танк Т-72 и мотострелковый взвод РА, вооруженный восемью гранатометами АГС-17. Армейцы прибыли на усиление 31 декабря 1999 года и заняли оборону с целью не допустить прорыва боевиков в тыл частям Российской армии, ведущим бои за Грозный. Мост располагается в 800 метрах от станции Аргун в сторону города Грозного.

Ежедневно, согласно внутреннего распорядка, в 9.00 проходило построение личного состава, на котором объявлялось, кто и чем должен заниматься в течение дня: боевой расчет, строительство укреплений, хозяйственные работы и так далее. Но именно 9 января построения не было по ряду причин. Во-первых, в этот день необходимо было выехать за получением продовольствия в город Кизляр, но главное -- в районе моста через реку Аргун была обнаружена неразорвавшаяся ракета класса "воздух-земля", и саперам нужно было срочно выдвинуться на мост обезвредить ракету.

В 8.30 утра на автомобиле "Урал" к мосту выехали мой зам. по тылу капитан милиции Сергей Балянин, вооруженец капитан милиции Владимир Зубарев, инженер-сапер Николай Виноградов, взрывотехник Виталий Бугаев и два бойца Кузбасского УВДТ... Позже мы узнали, что после того, как машина выехала со станции и свернула в переулок, один из боевиков с заранее занятой позиции перебрался во дворы частных домов, намереваясь расстрелять проезжающую машину из гранатомета. Но один местный житель, чеченец, парень-инвалид, повис на боевике и не дал ему выстрелить, спас тех семерых, кто был в "Урале". После боевых событий он был вынужден скрываться: боевики очень жаждали ему отомстить за тот случай...

Я в тот день назначил на 8.40 встречу заместителю начальника Грозненской дистанции пути Супьяну Хамидовичу Татарханову: нужно было решить вопрос об осмотре пути в зоне охраны нашей заставы. Татарханов так и не прибыл, но поскольку я ждал его в вагоне, дал команду общее построение не проводить, расчет оставить прежний.

Я продолжал ждать замначальника дистанции пути (как выяснилось позже, его за две улицы до станции остановили боевики и сказали, что на станцию ехать сейчас нельзя, лучше убраться подальше). А ровно в 9.00 в вагон забежал мой заместитель майор милиции Владимир Фомкин и сообщил, что есть сведения: в Аргун вошли боевики, неминуем бой. Объявили тревогу. И в тот же момент начался массированный обстрел заставы из автоматического оружия и гранотометов со всех четырех сторон. Особенно сильный - со стороны частных домов (расстояние 50 - 100 метров) и с территории зернохранилища (расстояние 25 - 50 метров).

Первое попадание двух гранат пришлось в торец крытого вагона, еще одной гранатой оторвало ступени у пассажирского вагона. Свист пуль, взрывы на заставе, сплошной шум и грохот.

Несмотря на плотный огонь, бойцы на боевых постах быстро заняли оборону и ответили встречным огнем, не давали противнику стрелять прицельно, дали возможность всему личному составу без потерь занять позиции согласно боевому расчету.

Старший сержант Василий Корняков занял позицию в сарае рядом с баней и огнем через амбразуру в кирпичной стене не давал высунуться снайперам, засевшим в близлежащем двухэтажном доме. У него был всего один боекомплект, а бой был долгим и почти беспрерывным, по территории заставы в светлое время передвигаться было невозможно из-за высокой плотности огня. Место расположения В. Корнякова было удалено от остальных объектов, и боеприпасы ему нельзя было доставить. Израсходовав боезапас, Корняков оставил один патрон для себя и с 14 часов до вечера был готов при возможном штурме не дать взять себя живым.

В целом расстановка нашего отряда на заставе была такова: в здании находились я, старший лейтенант Петр Олексюк, связист старший лейтенант милиции Игорь Зыков, повар старшина милиции Олег Юн и четверо бойцов Кузбасского УВДТ. Под вагонами под защитой колесных пар держали бой В. Фомкин и А. Марченко. В доте - пулеметчик прапорщик милиции Сергей Савватеев и старшина милиции Исабек Аликулиев. В окопе - прапорщик милиции Владимир Куприянов.

Эффект внезапности нападения не мог на нас не подействовать, но он держался от силы минут двадцать, после чего мы ощущали только нормальную "мужскую работу" - ведение боя.

Я дал команду вести огонь одиночными выстрелами. Основная задача на этот момент - не дать противнику подойти на расстояние броска гранаты. В дальнейшем стало легко определить: вот ведут огонь наши, а это стреляют боевики. У боевиков было большое преимущество в численности и в вооружении. У нас на заставе был всего один пулемет, но он в умелых руках Сергея Савватеева принес очень много пользы.

Носимый боекомплект закончился через 40 минут боя, а весь остальной боезапас находился в здании вокзала в оружейной комнате. Юн и Зыков перебежками направились в оружейную комнату, и как только за ними закрылась дверь, прогремел сильный взрыв прямого попадания гранаты в эту комнату, железную дверь сорвало с петель, она пролетела по зданию станции метров пять. Из оружейной комнаты повалил густой дым. Все это было на моих глазах, я подумал, что ребята погибли. Но через минуту из дверного проема оружейной комнаты выбежал Олег Юн. Он сильно согнулся, держался обеими руками за уши, тряс головой, кричал: "Пожар в оружейной комнате!", - побежал на кухню, где была вода. Следом за Олегом - Зыков, он тоже закрывал уши руками. (Граната попала в решетку, оттого взрывная волна и осколки были направлены в потолок, с которого осколки падали уже без поражающей силы; но загорелся ящик с патронами.) Юн схватил на кухне таз с водой и разведенным в нем чистящим средством "Фейри" и таким вот "огнетушителем" одним движением затушил очаг пожара.

Мы вытащили ящики с патронами и гранатами, взяли ножи, очень торопились открыть ящики, наверное, оттого это получалось не сразу. Тогда П. Олексюк схватил топор и стал разрубать крышки ящиков.

Патроны быстро доставили в окопы, на позиции. Это было непросто. Тем, кто находился под вагонами, патроны пришлось бросать через вагонные окна, которые простреливались боевиками, вообще - закатывали горсти патронов в платки и тряпки и кидали, как камни, бойцам на позициях. Не могли доставить боезапас только Василию Корнякову...

Где-то около 12 часов стрельба прекратилась, и со стороны двухэтажного дома с поднятой на палке белой тряпкой к нам направился парламентер. Я этого не видел, это был сектор обстрела пулеметчика С. Савватеева, но он сообщил мне о парламентере по рации. Я дал Савватееву команду подпустить его поближе, но метров за 15 остановить и узнать, что он хочет передать. Разумеется, во избежание провокаций держать его под прицелом.

Парламентер сказал, что мы полностью окружены, шансов якобы у нас нет и сопротивление бесполезно, и если мы хотим жить, то должны сложить оружие и сдаться. Нам обещают гражданскую одежду и даже билеты до Москвы. Иначе - штурм и мучительная смерть.

Мы ответили отказом в резкой форме, конечно, не выбирая выражений. К этому моменту мы, если можно так сказать, освоились в этой сложной обстановке и были уверены, что выстоим в любом случае. В горячке кто-то мог и пристрелить парламентера, поэтому я специально дал команду не стрелять, добавив, что это может быть не боевик, а местный житель, которого заставили передать нам такие унизительные требования.

Бой продолжился.

В первые же часы боя снайперы сбили две антенны стационарных станций, поэтому связь поддерживали только носимыми радиостанциями, дальность которых была ограничена. Приходилось налаживать связь по цепочке - с теми, кто находился на мосту через Аргун, они связывались с Самарским ОМОНом (позывной "Горец"), и через него - дальше на Моздок через Гудермес и Червленную Узловую.

Ближе к вечеру я попросил через "Горца" передать, что просим огня артиллерии вокруг вокзала и в основном - по зернохранилищу. Оттуда все время огонь боевиков был особенно плотным.

В небе над Аргуном заработали 4 вертолета Ми-24, один из них был сбит, второй получил повреждения, удалился и сел поблизости от Самарского ОМОНа. Один из пилотов был ранен. Остальные вертолеты улетели.

Поддержки с воздуха больше не было. Но к вечеру мы осмелели и привыкли к бою до такой степени, что выбегали на улицу под прикрытием пулемета и производили выстрелы из гранатомета РПГ-7В, поскольку из помещения стрелять из него было невозможно, а гранатометный огонь несомненно усилил нашу оборону. Именно из РПГ была уничтожена пулеметная точка боевиков на третьем этаже здания зернохранилища...

(Как мы потом узнали, в Аргун вошел отряд Хаттаба численностью свыше 600 человек. В районе вокзала было 150 человек. Задача всего отряда Хоттаба - отвлечь основные силы российских войск от Грозного, где были блокированы отряды боевиков, и дать этим отрядам выйти из города.)

... Мы находились в окружении в течение двух суток. На третьи сутки под утро со стороны Ханкалы пришел бронепоезд, забрал раненых и убитых, привез сухой паек и боеприпасы, ушел обратно. И только на пятые сутки с начала окружения, 14 января, со стороны Гудермеса подошла 101-я бригада внутренних войск...

Но не только мы, те, кто находился на заставе, держали бой превосходящих сил боевиков. Вспомним, что 9 января группа наших товарищей поехала обезвреживать неразорвавшуюся на мосту ракету...

Прибыв на мост, саперы Виноградов и Бугаев сразу направились на уничтожение ракеты и тут услышали грохот взрывов и стрельбы на заставе.

Дмитрий Яровой подошел к старшему лейтенанту, командиру танка Т-72 и сказал, что там наши, надо помочь. Но командир танка не знал дороги. Тогда старший сержант милиции Владимир Тамгин, который тоже был на мосту, забрался на броню танка и стал указывать дорогу. Танк вброд перебрался через реку Аргун и направился в сторону вокзала.

А в это время саперы Николай Виноградов и Виталий Бугаев уговорили командира мотострелкового взвода, защищавшего мост, дать им боевую машину пехоты и два гранатомета, чтобы оказать помощь тем, кто оборонял заставу. Они и еще семь бойцов поспешили вслед танку нам на выручку.

Не доезжая до станции всего метров трехсот, шедший первым танк подвергся сильному обстрелу. Не успел В. Тамгин спрыгнуть с брони, как в то место, где он только что сидел, попал выстрел от гранатомета. Башню танка заклинило. Танкистов контузило. Танку пришлось возвращаться на мост. В танк в эту короткую вылазку было семь попаданий из гранатомета и один из ручного противотанкового огнемета "Шмель". БМП, шедшая за танком, была подбита с первого выстрела, который был произведен с 30 метров со стороны частного сектора.

Виноградов, Бугаев и семь бойцов спрыгнули с брони БМП и заняли оборону недалеко от того места, где уже отстреливался В. Тамгин...

Этот бой был коротким. На открытом пространстве окруженные со всех сторон ребята сражались два часа, отвлекая основные силы от вокзала. Почти все они геройски погибли, спасая наши жизни...

Позже местные жители рассказывали, что, когда к лежащим омоновцам подошли боевики и один из них наклонился, прозвучал щелчок выстрела и боевик отлетел и упал на землю. А ведь действительно у Николая Виноградова была винтовка ВСК-94 с глушителем. Этот последний выстрел скорее всего сделал Виноградов... А когда уже мы подошли к месту гибели наших товарищей, то увидели в руках у погибшего Виталия Бугаева гранату Ф-1, с чекой, готовой к взведению запала... Они сражались до последнего мгновения жизни, в живых остался только один солдат, которому удалось притаиться под листом железа и ночью уползти на мост...

Подбитый танк все же принял участие в бое. Танкисты, каждый из которых был контужен, маневрируя гусеницами и заряжая орудие в ручном режиме, посылали по три снаряда в полчаса в сторону позиций боевиков, прикрывая нас огнем. Огонь корректировал Д. Яровой.

Мотострелковый взвод на мосту также поддерживал нас огнем из гранатометов АГС-7...

Боевики пытались взять заставу любыми способами: ходили в "психическую атаку" с криком "Аллах акбар!" со всех сторон, устраивали ритуальные пляски, но им ничего не помогло.

Местные жители, всегда очень информированные, говорили после боя, что боевики потеряли убитыми около 20 человек и столько же ранеными. Убитых вывозили автобусом в сторону селения Мескер-Юрт... Наши потери - шестеро солдат мотострелкового взвода, трое убитых ДВ УВДТ и один КУВДТ, одиннадцать раненых из всех трех подразделений.

Бой шел и на мосту через реку Джалку. По обеим сторонам моста - лес, где засели 20 боевиков и вели огонь по хорошо простреливаемому сооружению, где было восемь наших бойцов.

В. Насон сберег личный состав, уведя бойцов с укреплений моста в лес и держа преследовавших боевиков на расстоянии. На четвертые сутки эта группа вышла на укрепбазу Самарского ОМОНа, где вели бой, держали оборону те, кто 9 января так и не смог уехать в Кизляр за продуктами...

Над зданием станции остался не сбитый за все дни боя ни шальной пулей, ни осколком, ни снайперами российский флаг. Место крепления флага все было изрешечено пулями, и в самом древке были дырки от пуль, полотнище было изорвано, но флаг устоял...


А. КАЗАКОВ