# Кровавое Лето В Бендерах (записки походного атамана). Часть 9. Осада

Анатолий Михайлович Казаков

Евгений Медведев


КРОВАВОЕ ЛЕТО В БЕНДЕРАХ


(записки походного атамана)


Часть 9. ОСАДА


Если бы наши солдаты понимали, из-за чего мы воюем,


нельзя было бы вести ни одной войны.


Фридрих Великий


- Здорово ль дневали, господа казаки?

За шумным разговором они и не заметили подошедшую молодую женщину, только что с хорошим знанием обычая поприветствовавшую собравшихся за столом. Рядом с ней стояли трое мужчин.

- Да уж, слава Богу! - с интересом рассматривая их, ответили казаки, - И вам здравствовать! Сидайте, хлеб да соль с нами откушайте, коль с добрым делом...

- Благодарствуем, - ответила за всех женщина, присаживаясь к столу, - С добром мы. И с вопросами, коль вы не против. Я корреспондент "Днестровской правды", а со мной, - она посмотрела на присевших у зенитки мужчин, - Коллеги - журналист из Питера и москвичи, направленные Советом трудовых коллективов. Казаки, а кто из вас горазд на интервью?

- А вот Павел, ему что автоматом, что языком - одинаково ловок, чёрт!.. - сказано это было с видимым восхищением, - Мы уже после дополним, коль чего...


* * *


Приезжих журналистов, конечно, интересовали события тех страшных дней в Бендерах. Но разговор повели с вопросов: как это все началось, был ли повод, где каждого застал тот день?..

Павел - бендерский казак-черноморец, он же - инженер-связист, стал рассказывать вначале о событиях конца апреля, о том, как в результате достигнутого соглашения из Бендер были выведены войска, в городе появились совместные патрули военных наблюдателей международной комиссии, что горожане, устав от ежедневных перестрелок и напряженности, вернулись к мирной жизни. Люди надеялись, что длящаяся с начала марта, бойня на берегах Днестра прекратится повсеместно.

Не только приезжие журналисты, но и вилимские казаки, новосибирские ОМОНовцы, сидящие за столом, узнали, что долгожданный мир был уже близок, как никогда. 18 июня парламентарии Молдовы аплодисментами приветствовали итоги работы смешанной комиссии представителей Молдовы и Приднестровья, утвердив основные принципы мирного урегулирования вооруженного конфликта и установления мира. Этот документ предусматривал формирование правительства национального согласия, проведение новых свободных выборов, восстановление единого народнохозяйственного комплекса. Всё это создало иллюзию коренного пересмотра руководством Молдовы прежнего курса.

Только через несколько дней после этой встречи Вадим Михайлов прочитал в газете признание председателя исполкома Бендерского горсовета Владислава Когута: "Мы все тогда находились в плену гипноза обещанных гарантий...", "нас обнадёжили перемены...", "... ситуация, как тогда казалась, не внушала особых опасений". Поэтому, видимо, мало кто из руководства ПМР обратил внимание, что в тот же день - 18 июня в Кишинёве была организована встреча группы бендерской полиции и ОПОНа со Снегуром, где он пообещал "пресечь бандитские выходки гвардейцев", а Косташ заверил собравшихся на площади "волонтёров", которые отправлялись на передовую, что порядок в Бендерах будет восстановлен в ближайшие дни... В центре внимания был приезд 18 июня в Бендеры членов смешанной парламентской комиссии, которая из-за необходимости срочной работы, начала заседать в тот же день. Опыт развода противостоящих частей, в этом городе нужно было с максимальной эффективностью использовать повсеместно. После трёх дней работы в Бендерах комиссия должна была выехать в район села Кошница. Бендеры оставался открытым в ожидании скорого установления мира, был практически безоружен и незащищён. И ничто не предвещало близкой трагедии.


* * *


И. Смирнов, президент ПМР.

"Для меня лично начало вторжения в Бендеры было полной неожиданностью...

Да, мы знали планы вооруженных сил и полиции Молдовы по Приднестровью. По ним должны были быть предприняты попытки расчленения ПМР на три части. Однако каких-либо действий в Бендерах в них не предусматривалось. Это-то нас и усыпило..."


* * *


Павел оказался эрудированным, хорошо разбирающимся в ситуации, и очень интересным рассказчиком. Слушая его с неподдельным интересом, все притихли. Журналисты еле успевали делать записи в своих блокнотах. Он рассказал прибывшим, что руководство Приднестровья и командование гвардии даже пошли на проведение 17 июня в Кишиневе встречи солдат обеих воюющих сторон. Результатом встречи было разочарование. Стало понятно, что руководству Молдовы такие контакты были не нужны. Решили через листовку обратиться к молдовским солдатам, рассказать им о ходе переговоров, что их политики ведут "двойную игру". Заказанные листовки будут изготовлены в Бендерской типографии после обеда 19 июня...

Пятница 19 июня 1992 года была для жителей Бендер обычным предвыходным днём, с его повседневными заботами и суетой. Может, единственной чертой, отличающей его от других летних дней, было большое количество на улицах нарядных, празднично одетых девушек и юношей - школы города готовились к выпускным балам. Никто не подозревал, что в это время молдовская военщина уже изготовилась к внезапному вторжению, что вместо школьного вальса под грохот взрывов и стук пулемётов, заглушая крики ужаса и плач детей, взревя моторами по улицам города закружат танки и БТРы...


* * *


- ...19 июня на своем "Москвиче" к пяти часам вечера я выехал на Каушанскую трассу, - продолжил свой рассказ Павел, - к автозаправке. Там на въезде в город автобус останавливался. Мне нужно было мать встретить. Рядом находился пост гвардейцев. Их было человек семь-восемь. Автобус почему-то опаздывал. Стоя, у обочины дороги, разговорился с одним гвардейцем, так ни о чём... Видим, со стороны Суворовской горы по автотрассе к нам подъехал ВАЗ - "Жигули". Из машины вышел мужчина и обратился к гвардейцу - он был одет по форме - и, сказав, чтоб тот сделал вид, будто проверяет документы, протянул ему права. Стал говорить, что неподалеку отсюда - за горой на трассе стоит большая колонна танков, бронетранспортеров, грузовиков с пехотой и пушками. Волнуясь, сказал, что, видимо, готовится вторжение, просил срочно известить об этом горисполком и гвардию, и чтоб сами были наготове. Это сообщение нас не на шутку встревожило. Ему нельзя было не верить - я помню, он когда-то работал с моим отцом. К тому же услышали где-то далеко в городе несколько автоматных очередей. На моём "Москвиче" мы с гвардейцем сразу же рванули на улицу Бендерского восстания к казармам и штабу гвардии. Но ни комбата Костенко, ни майора Дюбы - начштаба 2-го батальона, никого из офицеров в расположении не оказалось - вечер пятницы, все ушли домой. Только ребята, свободные от дежурства, сидели перед казармой на скамейке, курили. Доложили дежурному по батальону. Мы видели, что он не очень то нам поверил, хоть и выдал на пост ещё два автомата, цинк патронов и десять касок. Да ведь и сам он слышал стрельбу в городе!... Это нас разозлило. Заехали в горисполком, повторили там дежурному свой рассказ. Но нам весьма резко сказали, что это дезинформация, чуть ли не обвинив в паникёрстве. В исполкоме, мол, сейчас заседает смешанная комиссия, члены парламента Молдовы да международные наблюдатели здесь - какое может быть вторжение? Уже выйдя из горисполкома, услышали усиливающийся автоматный огонь - где-то в районе горотдела полиции шёл бой. Подъехав к посту, увидели, что гвардейцы уже перекрыли дорогу стоявшей рядом техникой: автокраном, "КАМАЗ"ом с сеялкой в кузове, ещё каким-то грузовиком. Только я загнал свой "Москвич" за дом в проулок, взял из багажника "камуфляжку" и вернулся, как по трассе с Суворовской горы к городу пошла военная техника. Впереди ехал БэТэР, ещё на подходе начавший стрелять по частным домам. Резко взвизгнула собака. Где-то во дворе громко вскрикнула, видимо, раненная женщина. К обстрелу подключился ещё один БэТэР, а потом и зенитка - спаренная "ЗУ"шка, установленная наподобие башни на МТЛБ. Шквал огня был такой, что дома укутались клубами пыли и дыма, срезанные крыши вмиг осыпались крошевом шифера... Это было какое-то сумасшествие! Из-за идущего первым БэТра вырулил танк - "полстапятка", дважды ударил из пушки по "КАМАЗ"у с сеялкой. Машину разнесло в клочья! Другую технику он протаранил сходу, освободив колонне путь по трассе. С одними автоматами с тремя магазинами на брата противостоять этому мы не могли и укрылись в саду. Мимо нас кроме танков, БэТэРов и эМТэЛБэшек прошло несколько КАМАЗов с пушками, с десантом. Причём, как отличительный знак - форма-то одинаковая, что у них, что у нас - на голове, на касках, на рукавах, у них были белые повязки. На всех машинах, на бронетехнике были всякие надписи, типа: "Смерть смирновским оккупантам!", "За единую Молдову!" и прочие. И тут с горы начали бить орудия, на город, шипя ярко-рыжими хвостами, полетели ракеты "Алазань". Надо было выбираться нам оттуда. Мы разделились. Одна группа, перебегая огородами, нырнула в кукурузное поле, чтоб выбраться к микрорайону "Ленинский". Эти ребята только ночью добрались к казармам гвардии. Другой группе, в которой были трое гвардейцев, я предложил рискнуть - прорваться на "Москвиче". Добирались, виляя по проулкам частного сектора. Потом машину бросили. У казарм появились, когда там уже шёл бой. Да и вообще, по всему городу шёл бой - ото всюду слышались очереди, взрывы...

- На ваш взгляд, из-за чего же это произошло? ...К тому же в разгар мирных переговоров, - заметно волнуясь, спросил у Павла питерский журналист.

- Думаю, что в своём мнении я не одинок, - подумав несколько секунд, ответил он, - Снегур и приспешники его режима всеми способами стремились помешать переговорам, которые логично потребовали бы смягчения, или даже изменения созданной ими системы государственной власти, и как следствие - удаления из правительства "зашоренных" националистов и "ястребов". А уступать кому-либо власть им ой как не хотелось! Всё было подчинено одной идее: потопить в крови начавшийся мирный процесс. Нужно было массированное "победоносное" военное вторжение - "блицкриг" номер два!.. ...Чтоб можно было поставить мировую общественность перед свершившимся фактом молниеносного разгрома "сепаратистов". Для этого нужен был лишь более-менее убедительный предлог. Найти повод им труда не составило. Точнее говоря, не найти, а создать...


* * *


Слушая Павла, все были удивлены примитивностью повода, послужившего началом беспрецедентной в истории бойни мирных граждан, расстрела незащищённого, тихого, почти курортного города на Днестре. Есть одна характерная черта, присущая кровавым конфликтам, время от времени потрясающим страны, народы или всё человечество. Обычно они начинаются с незначительных поводов, масштаб которых абсолютно несоизмерим со следующими за ними массовыми жертвами и разрушениями. А потому о них почти не вспоминают, во всяком случае, в качестве причины войны. Никто ведь не считает, что более десяти миллионов человек, погибших в первую мировую войну - результат покушения в Сараево сербского анархиста Принципа на австрийского эрцгерцога Фердинанда. Вторая мировая война началась с нападения 31 августа 1939 года эсэсовцев, переодетых в форму жолнежей (солдат) Войска Польского, на радиостанцию немецкого пограничного города Глейвиц. Фашисты представили себя в роли жертвы. Но об этой провокации вскоре уже почти все забыли... Чаще всего такие поводы создаются намеренно стороной, заинтересованной в разжигании войны, целенаправленно готовящейся к ней. Агрессора интересует не юридическая или моральная сторона дела, сколько временная пропагандистская шумиха, организованная лишь для собственного народа - так сказать, для внутреннего потребления, - чтоб дать ему хоть какое-то сносное оправдание своей агрессии: мол, мы защищались, терпение лопнуло, нас вынудили, это ответ на террор и провокации...


* * *


-...Мы по радио слышали, какую ахинею нёс об этом "Месаджер". Это кишинёвская телерадиокомпания. Ни слову верить нельзя! - возмущенно воскликнул Павел, - Нам уже потом гвардейцы и ребята из ТСО рассказали, как дело было. Накануне гвардейцы задержали трёх нелегально находившихся в Бендерах офицеров армии Молдовы. До этого, оказывается, и милиция и гвардия уже задерживали несколько таких же, то в одном, то в другом районе города. Но их по настоянию международных наблюдателей тогда вынуждены были отпустить... У некоторых офицеров гвардии сложилось впечатление, что Бендеры просто наводнены такими нелегалами. Это не могло не насторожить. Вызвали из Тирасполя контрразведчиков, чтоб в присутствии "четырехсторонних" наблюдателей допросить задержанных. Одетые по форме два офицера и два бойца из контрразведки республиканской гвардии, перед тем как прибыть в штаб Бендерского батальона вначале заглянули в рабочий комитет, а оттуда решили заехать в типографию, чтоб забрать отпечатанные листовки. Когда двое из них вошли в здание, на оставшихся у машины водителя и офицера напали около десятка ОПОНовцев, после короткой стрельбы "на испуг" их скрутили и завели в типографию.. Но там, видимо, они пытались вырваться. По крайней мере, как говорили случайные свидетели, в здании прозвучало несколько выстрелов, были слышны крики, шум... Всё же одному гвардейцу с автоматом в руках удалось вырваться и убежать. Полицейские стали вдогонку стрелять. На звук выстрелов подъехал патрульный "РАФ"ик милиции. Милиционеров обстреляли, завязалась перестрелка. Но тут выскочил грузовик с крупнокалиберным пулеметом в кузове и с тыла расстрелял залёгших милиционеров. Услышав перестрелку в районе типографии, из рабочего комитета позвонили в штаб гвардии, сообщили, что туда недавно уехали тираспольские контрразведчики гвардии, видимо на них напали полицейские... Группа гвардейцев, прибывшая на помощь, захваченным товарищам, у типографии попала в засаду и была блокирована. Несколько бойцов было убито и ранено, но вырваться из окружения всё же удалось. Отошли и вступившие в бой прибывшие на подмогу группы милиции и ТСО. Уж очень силы оказались не равны. Да и по громкоговорящей городской сети через репродукторы председатель исполкома дважды повторил приказ отойти от полиции, чтоб не допустить разрастания конфликта, и обратился к полицейским, чтоб те прекратили огонь...


* * *


С неподдельным интересом слушавшая вместе со всеми, и подхваченная волной эмоциональности рассказа Павла, в разговор включилась тираспольская журналистка. Своим приятным голосом, видимо досконально изучив эту информацию, она с хронологической точностью поведала точку зрения кишинёвских властей, рассчитанную, наверное, на простачков или полных идиотов. Согласно ей, трагедия Бендер 19 июня началась, якобы, так.

16 часов 15 минут. Комиссару Бендерского горотдела полиции Гуслякову позвонил, НЕ НАЗВАВШИСЬ, мужчина, сказав на русском языке, что на полицию и городскую типографию сегодня намечается нападение. Бендерская полиция была приведена в боевую готовность. С целью защиты типографии туда была направлена группа ОПОНа.

17 часов 25 минут. К зданию типографии подъехал "Москвич"-2141, из которого вышли четверо гвардейцев и, сказав полицейским, что на них сейчас будет совершено нападение, добровольно сдались.

17 часов 30 минут. Требуя выдать предателей, на типографию напали гвардейцы и милиционеры. Началась перестрелка, о чем Гусляков доложил министру внутренних дел Молдовы К.Анточу, сообщив о первых погибших полицейских, что со стороны гвардейцев в ход пошли миномёты и гранатомёты.

17 часов 40 минут. Не желая разрастания конфликта, Гусляков связался с председателем Бендерского горисполкома, предложив прекратить огонь с обеих сторон, что он готов отдать сдавшихся гвардейцев... Звонил и в Тирасполь начальнику управления обороны ПМР Ш.Кицак, прося отвести гвардейцев от полиции. Однако огонь после этого только усилился.

17 часов 50 минут. Депутат парламента Молдовы и примар Каушанского района Е.Пыслару по просьбе начальника полиции В.Гуслякова пытался связаться с Бендерским исполкомом, но ни один телефон не отвечал.

18 часов 10 минут. Гусляков по телефону просил помощи у Анточа. Тот отвечал: "Держись, не поддавайся на провокации, береги людей. Мы ведём переговоры"...

18 часов 34 минуты. В дежурном отделении МВД Молдовы (г.Кишинёв) раздался междугородный телефонный звонок - НЕИЗВЕСТНЫЙ житель Бендер попросил срочно оказать помощь отделу полиции.

18 часов 37 минут. К.Анточ приказал силам полиции приготовиться к вступлению в город и отразить нападение гвардейцев.

18 часов 50 минут. Под напором превосходящих сил гвардейцев Гусляков приказал начальнику отдела Мунтяну поднять полицию пригородных сёл, собирать людей в помощь.

18 часов 57 минут. В Варнице завыла сирена. Оттуда, поднятые по тревоге, в Бендеры стали прибывать, вооруженные полицией, волонтёры - добровольцы-сельчане.

19 часов 00 минут. К.Анточ: "Мне звонил председатель Бендерского исполкома Когут и попросил не оказывать необходимую помощь ГОП, поскольку эти действия ещё больше осложнят обстановку. Я попросил его принять надлежащие меры по прекращению огня. Несмотря на его заверения, огонь прекращён не был"...

19 часов 20 минут. К.Анточ: "Я приказал войти в город с целью оказания помощи отделению полиции".

-...На кого было рассчитано это заявление Анточа, сделанное им в парламенте и которое мало кто воспринял всерьёз - абсолютно непонятно! Всё было "шито белыми нитками"!

Вы только представьте: когда Когут в присутствии депутатов парламента Молдовы и командования международных наблюдателей звонил Анточу, тот высокомерно и резко ответил, что владеет более достоверной информацией, и что, если не вмешается, то ... "гражданское население не поймёт! Я должен их защитить!" - заявил он. Какое кощунство! - защищать жителей города, расстреливая их?.. Когут после рассказывал, как трудно было разговаривать с Анточем, что говорил он с самоуверенным, находящимся в состоянии эйфории человеком, у которого нет ни малейшего желания прислушаться ни к единому слову - у него было уже всё решено... Стало ясно, что, организовав эту провокацию, был запущен в действие заранее подготовленный механизм интервенции!..

-... Всё стало ясно настолько, что никто в это не мог до конца поверить! - подхватил разговор ещё один казак с забинтованной головой, - Я в этот день нёс службу на посту милиции. Когда поступила информация о перестрелке у типографии, то пошли доклады от нарядов милиции о начавшейся стрельбе в разных районах города. Стреляли по постам гвардии, нарядам милиции, по прохожим. Стреляли из засад, с крыш, с верхних этажей домов. В районе Борисовки, а это довольно-таки далеко от района полиции, кто-то выпустил очередь в детей, игравших на футбольном поле у школы N 13. Двое детей тогда получили пулевые ранения. А ведь не было ещё и 6 часов вечера!.. Задолго до включения сирены в Варнице, начали поступать сообщения о просочившихся в город вооруженных групп волонтёров с Варницы и Хаджимуса... Врёт всё Анточ!

- Никто в этом и не сомневался, - сказал Павел, - Даже если бы вдруг Анточ и принял такое решение и отдал приказ, то полномочий поднять заодно и армейские части он явно уж не имел. Это одно. Да поискать надо ещё по миру такого же полицейского министра, который в течение ТРЁХ МИНУТ смог бы принять РЕШЕНИЕ о вводе в город войск после звонка какого-то БЕЗЫМЯННОГО. Это второе. А третья нестыковочка в его оправданиях - самая интересная, - Павел пристально посмотрел на приезжих журналистов, - если кто-нибудь из вас служил в армии, даже просто солдатом, он знает, что поднять такие силы, привести в боевую готовность, совершить марш в сотни километров и войти в город, и всё это за ДВА ЧАСА - невозможно!..

-... Конечно, невозможно, - поправив бинт на голове, вновь заговорил раненый казак, - Когда мы у моста разгромили колонну бронетехники и пехоты, то нашли там залитый кровью "дипломат" с документами подразделения 1-й мотопехотной бригады, которой командовал полковник Карасёв. Мы этот портфельчик с содержимым потом передали офицерам контрразведки. Но я о другом. Дело в том, что место базирования 1-й мотопехотной бригады - Флорешты, под Бельцами. Перебросить, даже в экстренном порядке, к этому времени в Бендеры подразделения этой части оттуда так быстро просто невозможно! Даже нанесённые на броню надписи говорят о том, что колонны армейских и полицейских частей Молдовы в ожидании команды стояли в готовности где-то за городом. Всё было подготовлено загодя!.. И в беззащитный город они ворвались, как стая бешенных голодных волков в овчарню!.. Уничтожая всех!!!

-...Скажите, вот часто в разговорах мы слышали слово "румыны"..., - начал было говорить один из журналистов, но его вопрос сразу поняли.

-... А кто же они ещё? Хоть и столица у них пока не в Бухаресте, а в Кишинёве, но флаг уже - румынский триколор, гимн - румынский, государственный язык - румынский, Румыния всецело помогает Молдове... И сама участвует!.. Считают себя единым народом "Великой Румынии", за которую и воюют. Против "сепаратистов" и "оккупантов". То есть против нас с вами.

- А вы знаете, господа казаки, - после повисшей на несколько секунд тишины сказал один из москвичей, - что вчера Снегур заявил..., - журналист чуток замялся и тут же ошарашил: - ...Что Молдова находится с Россией в состоянии войны?..

- ??? !!! ... - тишина и буря эмоций на лицах казаков...

- Да-да, это не шутка. Правда, Ельцин отмахнулся от этого сообщения, сказав о Снегуре что-то, как о придурке..., у которого от эйфории с головой стало не в порядке... 20 июня, когда победа казалась такой близкой, и ему уже мерещился наполеоновский лавровый венец на голове, Снегур и поспешил заявить на весь мир, что Молдова находится в состоянии войны с Россией... Впрочем, подождите, где-то тут у меня записано...- журналист полистал свой блокнот, - А, вот, нашёл... И ещё он сказал: "Приднестровье - зона Республики Молдова, оккупированная 14-й армией России", "Россия развязала необъявленную войну с Молдовой", "... предпринятым ... наступлением со стороны 14-й армии, практически захватившей молдовский город Бендер (Тигина), произошло открытое вмешательство во внутренние дела республики"..., при этом он ещё заявил: "Лично я не из трусливых и головы не склоню!.."

Взрыв смеха за столом был ответом на услышанное сообщение.

- Ну что можно ответить на это? Только русской пословицей: "Вор всегда громче всех кричит: "Держи вора!..", - сквозь смех сказал кто-то.

Новые вопросы журналистов вернули казаков к теме разговора, отодвинув в сторону смех и солёные шуточки в адрес Снегура.

-... Я живу в Бендерах. А в этот день, в пятницу 19-го, был по делам в Тирасполе, - придвинувшись грудью вплотную к столу, и переведя взгляд на собкора из Питера, будто обращаясь к нему одному, начал свой рассказ сидевший рядом с Павлом казак, - К вечеру торопился домой - жене и дочке обещал, что с ними пойду на концерт. Но дела задержали - опоздал. На часах было начало восьмого, когда вернулся в Бендеры. Не успел выйти из автобуса, слышу - стрельба. Отдалённая такая, вроде бы как с окраины города. Зашёл еще в магазин продуктов купить, там слышу - стрельба всё усиливается и, кажется, приближается, причём очень быстро. Выскочил из магазина, вижу: по улице люди бегут, кто куда... У всех лица искажены страхом, сильным волнением. Кричали, что на улицах везде стреляют, даже у исполкома. По дворам я рванул домой, беспокоясь за семью - где они? Стрельба нарастала, на улицах стало больше бегущих. Причём бежали они, я видел, так, что мне стало ясно: пули свистят где-то около них, над головами. И я под огонь попал. Хоть и без оружия, но ведь был в этой же форме, - он ткнул расцарапанной рукой в своё пожелтевшее "ХэБэ", - пятый день уж её не снимаю... Бежал по тротуару, прижимаясь к дому, и тут длинная очередь рядом со мной по стене, как вдогонку, да по окнам первого этажа прошла. Было даже не понятно, откуда стреляют. Очереди были слышны повсюду. Люди пытались укрыться от огня за углами домов, в подъездах, во дворах... Но даже и там их достигали пули. На улицах было много нарядных мальчишек и девчонок - в школах ведь должны были состояться выпускные вечера. Страшно и больно было видеть, как одна из выпускниц, собравшаяся на свой первый в жизни взрослый бал, запуталась в длинном подоле вечернего платья, наступив, порвала его, упала, потеряла туфельки... И тут, свернув за угол, на асфальте у газона я увидел девчушку, лежащую лицом вниз. Меня как резануло - белоснежное бальное платье, и на спине большое красное пятно! Чуть дальше ещё кто-то лежал на тротуаре, раскинув руки... Фашисты это, а не люди! Каких же варваров и извергов взрастил этот "ОПОНен-фюрер" Гомурарь? ... Если для этих нелюдей платья девчат, слепящие своей белизной и мечущиеся на фоне благоухающей зелени города, стали, как для бесноватого охотника, лёгкой и удобной мишенью!.. Зверюги это!.. - переведя дух, продолжил: - Тут навстречу мне попалась большая группа бегущих людей. Судя по корзинам, стало ясно, что они с огородов. Обстрел усилился. Где-то рядом грохнуло несколько взрывов. Люди, в основном пожилые, были очень напуганы, устав бежать, присели, прижавшись к стене. Я крикнул, чтоб бежали за мной в подъезд - всё-таки там безопаснее. Старички и рассказали, что по железной дороге подошёл и встал недалеко от крепости дизель-поезд, из него, битком забитого, стали выскакивать вооруженные люди с белыми повязками на рукавах, с ходу открыв плотный огонь. Причем, по ним-то никто не стрелял... Одна их группа побежала к мосту через Днестр, другие бросились в сторону вокзала. Забежавший в подъезд мужчина с девочкой сказал, что пока они лежали под огнём, то видел, как со стороны Варницы в направлении памятника Русской славы прошло не меньше десятка "КАМАЗ"ов с вооруженными волонтёрами и порядка двадцати единиц бронетехники с солдатами. Тут в подъезд заскочил молодой парень, сказал, что нужно срочно сообщить в горисполком о развёрнутых у железной дороги артиллерийских батареях. Мы с ним опросили всех: кто, что и где видел... Собрав сведения, позвонили от моих соседей, вначале говорил я, потом тот парень - он оказался из дружины завода "Прибор", - сказал, что видел 12 пушек и 6 миномётов, на двух "КАМАЗ"ах заметил установки ракет "Алазань"... От души матерясь, особо отметил, что никакой суеты или нервозности у тех вояк он не заметил. Наоборот - какая-то самоуверенность, легковесность ко всему происходящему, смешки, шутки..., будто на прогулку вышли. Не знаю, как в других домах и подъездах, а в нашем укрылись многие. Вначале эти, потом ещё забегали!.. Время шло, а стрельба не только не стихала, а наоборот, становилась всё сильнее. Автоматные и пулемётные очереди перемежались взрывами мин и снарядов. В подъезде зазвенели стекла. На лестничных площадках, в квартирах стало небезопасно, пули и туда залетали. В стекла окон стали биться птицы, ища у людей защиты и спасения. Огонь был очень плотный. Разрывы мин и снарядов ухали где-то рядом, поражая и пугая своей мощью. Люди без всякого стеснения стали всё теснее прижиматься к полу. Приблизиться к окну никому и в голову не приходило. Грохот взрывов, непрестанный стрекот очередей, всполохи пожаров за окнами, гарь, чад в воздухе... Людей охватил ужас, животный страх и оцепенение. Дети, некоторые женщины плачут. Слышу, как две-три женщины в пол голоса, чуть ли не шепотом, молятся: "Господи, спаси, сохрани нас и наших детей... Боже, хоть ты не оставляй нас, если весь мир против нас, ...и Россия не спешит к нам на помощь..." Я пробежал по этажам подъезда, собрал людей, потом своим ключом открыл дверь в подвал, где у нас кладовочки. Соседи тоже спустились вниз.

- А где..., - будто запнувшись и заметно волнуясь, спросил журналист, -... Как семья-то?..

- Нормально. Они сейчас здесь в Тирасполе, у бабушки. А тогда... жена босяком прибежала, дочка плачет. Сильно напугана была и... сумочку потеряла, - улыбнувшись, ответил он, - Они на концерт ансамбля "Червона калына" пошли. Жена мне рассказала потом, что как только начался концерт, где-то раздались автоматные очереди. Поначалу этому не придали значения, да и привыкли уже к время от времени возникавшим перестрелкам... Концерт набирал свои обороты и те далекие выстрелы уже ни артистам, ни зрителям не мешали - они все были во власти музыки. И тут вдруг рядом с эстрадой с треском разрывается мина - на самой высокой ноте песня обрывается... Меня ждали, поэтому буквально за миг до этого, жена посмотрела на часы. Было двадцать минут восьмого... Пока они к дому бежали, тоже всякого насмотрелись, такой ужас пережили..., - казак бережно вынул из пачки сигарету и, не спеша разминая её пальцами, ненадолго замолчал. Взгляд его остановился в какой-то точке, будто он вновь что-то переживая, вспомнил, - Мне уж потом жена об этом рассказала - через два дня... А тогда... Стрельба откатилась куда-то в сторону, уже смеркалось, и когда людей увели в укрытие - подвал, то решили с тем парнем пробираться к казармам гвардии за оружием. По последнему соглашению о разъединении сторон все автоматы, сданные казаками и ополчением, хранились там. Двигались с ним по дворам перебежками. А потом залегли. Поняли, что к казармам не пробиться - там шел сильный бой. Да и "румыны" были повсюду. По улицам шла их техника. Сновали БэТэРы и эМТэЛБэшки, поливая всё вокруг пулеметным огнем. Стреляли не столько по людям, изредка перебегавшим опустевшие улицы, сколько по домам и окнам. Помню, как недалеко он нас проехали два "КАМАЗ"а, в кузове была пехота, у всех солдат на касках белые полосы. Ехали они с хорошим настроением, смеялись, иногда постреливая по сторонам. Будто на карнавал прибыли, сволочи! Когда лежали там, я ещё про себя отметил, что только днём Бендеры был цветущим городом, а сейчас его улицы являют собой страшное зрелище. Много полуразрушенных домов, везде изувеченные деревья, оборванные провода, сожженные автомашины, изуродованные газоны, клумбы и исковерканный гусеницами танков асфальт улиц и тротуаров. И трупы людей, валяющиеся на улицах, во дворах... В городе пожары. Витрины разворочены, видимо, в магазинах побывали уже "господа-домнулы" кишинёвской "грабь-армии"... Мы решили идти к химбату, что напротив в крепости. По пути к нам присоединились ещё два наших бендерских казака. Они тоже не смогли пройти ни к казармам, ни к рабочему комитету. Сказали, что гвардия, ТСО, горотдел милиции ведут бои в окружении. Недалеко от химбатальона мы встретили большую группу милиционеров и казаков. Только у некоторых были автоматы. Они бежали к крепости, сказали, что идти в химбат бесполезно - у них, мол, давно всё вооружение изъяли и отправили в крепость, говорят, что оставили автоматы лишь для несения караула. Подошли к первому КПП крепости. Нас там явно не ждали и ни в какую не хотели пускать. Но тут недалеко рванули мины, на улице показался БэТэР, застучав пулемётом. Дежурный разрешил нам забежать, укрыться в крепости, и отдал солдатам приказ приготовить подручные плавсредства, чтоб мы смогли переправиться на левый берег. Да мы что, за этим туда пробивались? Пошли в штаб ракетной бригады. Там уже собрались офицеры. Объяснили им, что на город совершено вероломное нападение армии Молдовы, кратко рассказали всё, что знали и видели. Говорили эмоционально и убедительно. Затем на прямую спросили их: будут они воевать за город или нет? В ответ прозвучало дружное: "да!" Тут же один милиционер подошёл к командиру бригады и потребовал дать оружие. Тот в категоричной форме отказал. Тогда милиционер вынул из кобуры свой ПМ, передёрнул затвор, направил на комбрига и твёрдо сказал: "Не дашь - расстреляю!" Командир понял, что это не шутка - за милиционером молча, с суровыми лицами стояли и смотрели на него больше сотни людей: милиционеры, казаки, ополченцы и его офицеры... Вскрыли склады, взяли автоматы, патроны, гранатомёты. Подошли и солдаты, тоже потребовали дать оружие. Выдали и им. Как никогда - в то время мы были с армией едины. А через несколько минут, как мы только определились, кто на какие позиции идёт, начался обстрел. На территорию крепости упали первые снаряды. Огонь, видимо, как-то корректировал. Следующая волна артналёта была более мощной. Рванул и запылал гигантским костром склад ГСМ понтонёров, затем машинный парк. Загорелся и склад бригады, а ведь там ракетное топливо! Десятка два солдат и офицеров бросились тушить пожар. Ведь если бы рвануло топливо или, не дай Бог, ракеты, то!.., - казак смутился и, мельком глянув на журналистку, извинился за промелькнувшее матерное слово, - По химбату, что недалеко от крепости, тоже был нанесён артудар. И там начались пожары - горела казарма, столовая, кажется вещевой склад и ещё что-то. Среди российских военных появились убитые и раненые. На моих глазах осколком был убит офицер. Это потом мы узнали, что перед этим дежурному по бригаде позвонил генерал Дабижа - он у "румын" командует армейскими частями в Бендерах, ультимативно и жёстко, дав время, потребовал убрать всех приднестровцев из крепости, а то он откроет огонь. Когда мы вместе с военными уже вступили в бой у крепости, оказалось, что только тогда поступил приказ Неткачева открыть огонь, и то - только защищая крепость... Уже около полуночи заняли позиции, только приготовились, как сквозь грохот идущего в городе боя, услышали приближающиеся урчание и лязг гусениц. Мимо крепости шла большая колонна бронированной техники. Мы насчитали четыре штуки БТР и восемь единиц МТЛБ. И что нас всех удивило - в колонне было четыре битком набитых полицейскими больших автобуса!.., и то, настолько плотно в колонне все машины следовали друг за другом! Впереди - эМТээЛБэшка, за ней БэТэР - "восьмидесятый" с большими поручнями на броне, весь в антеннах, очевидно штабной или машина связи... Двигались они уверенно, видимо считая по предыдущим действиям российских военных, находящихся в крепости, что те не будут вмешиваться и в этот раз. ...А может, что артналётом и так напугали русских, вон какой пожар в крепости! Вобщем, оборзели "румыны" - мы такой наглости и самоуверенности, а может и тупости, от них не ожидали. Ну и спутали им все карты! Они как раз проходили мимо КПП-2. Армейские офицеры ударили из гранатомётов разом и настолько профессионально, что последствия, как говорится, были необратимы. В бочину идущей впереди эМТээЛБэ впилась сразу две или три гранаты. Но двигавшийся за ней штабной БэТэР толкнул её и на полном ходу, обогнув подбитую машину, ушёл-таки по трассе. Один за другим запылали ещё несколько бронетранспортёров и тягачей - их расстреливали буквально в упор. Автобусы постигла та же участь - им в борт влетело по три-четыре гранаты. И из автоматов их!.. Два автобуса всё же успели вывернуть по дороге, но далеко они не ушли - у памятника Русской славы наши их расстреляли и сожгли. Из этой "мясорубки" только три "брони" сумели вырваться и проскочить к мосту. Спустя некоторое время, как нам сообщили, по другой дороге к мосту прошла ещё одна колонна из четырёх "Шилок", четырех "КАМАЗ"ов с пехотой и трех "ГАЗ"онов с противотанковыми пушками "Рапира" с расчётами и боеприпасами. Но мы с ними уж потом разделались!.. А тогда, видимо, у моста шла концентрация сил национальной армии для захвата моста и плацдарма на левом берегу. Пробный "камушек" для проверки стоящих там сил "румыны" всё же бросили. Насколько мы могли видеть, где-то пять или шесть бронемашин выскочили на автомобильный мост через Днестр и рванули в атаку на позиции у Паркан. Но там им крепко врезали - пара штук их точно обратно не вернулись. Поняв, что мост им не взять, стали устанавливать "Рапиры"... Вот так и прошёл у меня тот первый день.

- Это... потрясающе!.. Спасибо Вам, - сказал питерский журналист, меняя в магнитофончике кассету. Глаза его возбужденно блестели, будто он сам только что побывал в бою, - Павел, а у Вас-то как дальше дело было? Вы с гвардейцами так и остались?..

- В рядах бендерского батальона гвардии я провоевал почти три дня. Там поначалу ещё несколько милиционеров и ребята из ТСО были. Они вели бой в районе роддома и школы N 2, но силы были уж очень неравны. Полицаи, к которым подходили свежие подразделения, напирали. Потеряв несколько человек, да и патроны на исходе были, парни уже по темноте, прорываясь с боем и не прекращая огня по наседавшим вслед ОПОНовцам, отступили к казармам гвардии. Несколько казаков было. Саша вот, - Павел кивнул на парня, сидевшего по другую сторону стола, - к тому времени, как мы добрались до казарм, там уж находился, вёл бой. Где-то в девятом часу вечера по радио прозвучал призыв ко всем жителям встать на защиту города. До этого с заводских рабочих дружин несколько человек уже успело прибежать из дома, да ещё после трое из рабочего комитета пробились, прося оружие. У них там положение было вообще отчаянное. В комитете из шести человек оружие имели только четверо, в комендатуре напротив - десяток гвардейцев с автоматами, да к ним пробились ещё двое вооруженных казаков - они стали держать оборону на углу Советской и Московской, но патроны у них заканчиваются, гранат уже нет. Рабочий комитет защищают и пятнадцать бойцов ТСО, отступивших от полиции - это все, кто остался от взвода, - они тоже почти все патроны расстреляли. У них сидят ещё десятка три мужиков из рабочих дружин, а оружия нет! Эти же парни сказали, что майор Костенко - командир бендерского батальона гвардии, с пятью бойцами охраны не смог пробиться к своим казармам, они сейчас тоже на позициях у комитета. Вот и все силы. Но и они тают. В рабочем комитете развернули импровизированный медсанбат. Много раненых, в большинстве - мирные жители... Вобщем, ребята оружие-то получили, а вот обратно сразу же уйти не смогли. Полицейские и солдаты атаковали и атаковали нас, накатываясь волнами, не давая поначалу ни минуты передышки. Бой шёл уже в окружении. Но ни на метр "румыны" не продвигались. Все атаки отбили. Очень помог МТЛБ гвардейцев со своим пулемётом. Только они отошли, как со стороны Протягайловки, по дороге, что выходит прямо на казарму, выскочили два бронетранспортёра и сходу из своих "крупняков" открыли огонь по нашей позиции, казарме и МТЛБ, стоявшем рядом на перекрестке. Прошив, его сразу же вывели из строя - задымил... За бронетранспортёрами на дороге показалось несколько грузовиков с пехотой. Но к этому времени гвардейцы успели завести своего "монстра" - большой артиллерийский тягач, обшитый стальными листами, и погнали его по дороге прямо на бронированные морды БТРов. Этих тягачей у гвардейцев было только два, но вид у них - устрашающий, к тому же мощные "гусянки" на бронированной базе танка. Когда сидевшие в БТРах и грузовиках ОПОНовцы и солдаты увидели мчащееся на них такое чудовище, видать, здорово трухнули - все повыскакивали из машин и, как тараканы, врассыпную! А эта махина, подлетев к бронетранспортёрам, с разгону затолкала их оба во двор магазина N 29, и из пулемёта врезала очередью по грузовикам и разбегавшимся в разные стороны "румынам". После этого мы улучшили своё положение - захватили ключевые позиции, грузовиками и подбитыми МТЛБ плотно заблокировали дорогу, вытащили те бронетранспортёры, с помощью их и двух БАТов - "страшилищ" защищали не только казармы гвардии, а уже весь район. Кстати, БТР-80, которые захватили, были не наши, а румынские - внутри все таблички на их языке. Да, ещё на спидометрах было где-то 900 километров - новенькие, только с завода. Район начали обстреливать из миномётов, было очень много разрушенных домов, раненых и убитых среди жителей, начались пожары. И всё время по казарме, по позициям молотили мины. Но обстрел не мешал притоку ополченцев. До этого к гвардии смогли подойти лишь отряды рабочих с бендерских заводов: машиностроительного и опытно-экспериментального - единственных предприятий, находившихся в том районе. Их вооружили, и они сразу же вступили в бой. После них, несмотря ни на какие трудности - пулеметный и миномётные обстрелы, да и бои вокруг шли - ещё человек сорок с завода "Прибор" добрались до гвардейских казарм. Получили оружие, несколько ящиков с патронами и гранатами. Им дали приказ прорываться к горисполкому. По сравнению с нашей, у них там ситуация была вообще!.. С этими дружинниками и двое наших казаков ушли к горисполкому. Среди них и Саша вот.., - Павел кивком головы опять показал на парня, сидевшего напротив, - Он сам вам расскажет, как там у них было... А к нам - к казармам гвардии, непонятно как, просачиваясь, постоянно приходили люди - от мужиков отбоя не было. Сколько было автоматов - всех вооружили. Начштаба майор Дюба - он тогда командовал батальоном гвардии - приказал раздать оружие. Всем. Всё, что было. Остальные мужики, а их было много, сидели и ждали. Ждали, кого из гвардейцев или ополченцев ранят или убьют, чтоб взять оружие и встать на их место. Раненых и убитых у нас было много. Из-за постоянного и довольно интенсивного обстрела казармы из миномётов и орудий, нависла угроза над медсанчастью батальона. Лишь время от времени стрельба чуть смолкала, и в эти короткие минуты, которые нельзя и затишьем-то назвать, мы помогали переводить нашу медчасть - раненых переносили - в строящееся рядом здание школы. Число только раненых перевалило за двести и быстро росло. Особенно много было гражданских: женщин, стариков... Там всем оказывали помощь. Помню, как пришёл раненый старик лет семидесяти. Его ранили, когда он шёл к казармам. Требовал дать ему оружие, хотел защищать город. Но куда там, тем более с его раной? Отвели в санчасть. А тут подходит бабушка и просит дать ей... взрывчатку. Говорит нам, что у неё есть большая кукла, мол, если завернуть куклу, как ребёнка в покрывало и заминировать, то она сможет пройти на консервный завод, где засели полицейские, и взорвала бы себя. Говорила: "Я пожила при румынах и знаю, что это такое. Мне мало осталось пожить, так хоть нескольких за собой утащу". Мы с гвардейцами были шокированы этим и, конечно, не могли пойти на такое. Она потом в санчасти помогала ухаживать за ранеными. Вокруг казарм гвардии валялось много трупов - убитые "румыны". Гвардейцы и ополченцы лазили туда за оружием, принесли заодно и их документы. В большинстве - молодые парни двадцати-двадцати пяти лет. Многие, брошенные в это пекло, и те, кто уже лежал здесь - это наспех отмобилизованные деревенские парни, практически - "пушечное мясо", и не знали даже на что они идут, а кто и верил в то, что успела вбить пропаганда в их головы. Действительно, откуда же они могли знать правду? ...Если регулярно, день за днём "Месаджер" по радио и ТВ только и кричал о "сепаратистах", "московских наймитах", "оккупантах". Вот и превратили их в послушных и негодующих болванов. Дали им в руки оружие, и - "Жос!", как команда... Шли они радостно и воодушевленно, ведь искренне верили, что на святое дело идут - освобождать от ненавистных оккупантов, их пособников свою землю, свою родину - "Великую Румынию", отторгнутую у них "злобным Кремлём". Кстати, ...простирающуюся аж до уссурийской тайги. Между прочим, вы зря улыбаетесь! Почитайте-ка их газеты, научно-исторические статейки в журналах, где якобы ученые мужи Бухареста и Кишинёва на полном серьёзе ну о-о-очень научно, изыскав "первоисточники", обосновывают и подтверждают это. Одни их труды: "Румынские казаки" и "Дальневосточная Румыния" только чего стоят! Это понимать надо! А вы: ха-ха!.., - Павел не удержался и сам рассмеялся вместе со всеми, - Бредни Йозефа Геббельса по сравнению с этим - лепет мальчика-дауна... Но вот тут, через много лет, хоть и не вылечился, но мальчик уже вырос и говорить научился. И ещё как красиво стал говорить!.. И, внимая, как в пьяном угаре, ему слепо поверили. Отрезвление могли принести только кровь и смерть. Но, уверен - не всем. Пройдут года и многие просто заткнутся, стараясь более не только не кричать, а даже и не вспоминать ни о "Великой Румынии", ни об "освободительном" походе на Приднестровье. Кому-то очень захочется вытравить из памяти народа, стереть со страниц истории этот свой позор. А кто им напомнит, да правду людям расскажет - фас!.. ату его!.. История, как спираль жизни - не раз подтверждала это..., - Павел, будто задумавшись, на несколько секунд остановился, - Ну, это так - мысли вслух. Отвлёкся немного. А тогда... "Румыны" поняли всё же, что атаками они ничего не добьются. Стали вести огонь издалека, обстреливали из миномётов и орудий. Но гвардейцы держались крепко и, несмотря на обстрелы, даже расширили район обороны. Вот с кем вам нужно обязательно поговорить! Гвардия в Бендерах стояла насмерть! Вот где настоящие герои! Если бы не царящая в те дни полная неразбериха, то мы могли бы сразу повыбивать "румын" из всех районов города. Ненависть к этим гадам нам лишь помощник... Ведь они, как звери, не щадили никого - ни стариков, ни женщин, ни малышей! Знаете, недалеко от полиции и Агробанка стоит детский сад N 5. Так эти людоеды ОПОНовские 19 июня, в первые же минуты начала агрессии обстреляли его. Гранатометами разворотили площадки во дворе, из автоматов били по окнам - ни одного целого стекла не осталось. Но ведь оттуда же никто по полиции не стрелял! И ведь наверняка, твари, видели, что там дети. Они на прогулке были, когда стрельба началась. Это просто чудо, что никто не пострадал - воспитатели вовремя увели их в подвал. Так они там двое суток просидели!..

- ...Вся сущность этих "освободителей", их методы наведения "порядка" - фашистские! - эмоционально воскликнул один из казаков, - ...Детей в заложники брали! Вечером 19-го захватили садики N 16 и N 22, а они круглосуточные, и больше суток удерживали детишек ночных групп!..

- Да, слышали о таком.., - Павел вновь заговорил, продолжая свой рассказ, - А вот ещё... Под утро 20-го мы пробрались на одну из позиций гвардейцев, которая находилась по линии совхоза "Оранжерейный", что рубежом выходит к полиции. Боеприпасы принесли. А вскоре туда прибежала женщина и сбивчиво рассказала, что в детском садике, недалеко от консервного завода, всё ещё находятся детишки. Они всю ночь плакали так, что было слышно в соседних домах. И полицейские там, женщин к детсаду не подпускают. Ну, мы с гвардейцами - нас человек десять было - скорей туда. Где перебежками, а где ползком, пробрались к детскому саду. Там сразу увидели, как трое военных, причем одеты они были будто эсэсовцы - в какую-то черную форму, выводили из садика детей и строили их в шеренгу перед собой. Детишки были четырех-шести лет, в трусиках и маечках. Они стояли и плакали. А из здания детсада были слышны крики. Трое гвардейцев через выбитое окно залезли внутрь. Когда всех детей вывели - их около тридцати было - один из "румын" стал что-то кричать им по-молдавски, а двое стояли поодаль, курили и смеялись. Мы, не сговариваясь, открыли по ним огонь, пользуясь тем, что ни одна пуля не смогла бы попасть в детей. Положили этих "черных"... Тут несколько очередей ударили внутри детсада. Мы туда через вход, а остальные гвардейцы, подбежав к детям, стали их уводить. Мы прикрывали. Внутри детсада гвардейцы уложили ещё двух "румын". Они воспитательницу насиловали. Вывели всех детишек, недалеко за домом их ждали женщины - мамы, бабушки...

-- Паша, ты про роддом людям расскажи, - перебил его казак с перебинтованной головой, - Кстати, это, - он бережно прикоснулся рукой к повязке, - Меня вчера недалеко оттуда зацепило... Расскажи, Паша, а то от кого другого услышат - ведь не поверят же...


И Павел рассказал. В это действительно было трудно поверить. Просто в уме не укладывалось! Родильный дом, стоящий недалеко от горотдела полиции, ОПОНовцы захватили сразу же. И, прикрываясь женщинами и младенцами, превратили его в неприступную крепость, огромный ДОТ. Это какое-то величайшее кощунство и бесчеловечное коварство! ... Когда на первом этаже рожали женщины - рождалась жизнь (в тот же миг взятая в заложники!), со второго, ведя пулемётный огонь - жизнь убивали...


-...Чего говорить - город буквально расстреливался. И, вот только представите себе - эта картина кажется абсолютно невероятной! - везде бушуют пожары, сполохи взрывов в ночи, вокруг стрельба..., и среди этого Армагеддона по улицам с воем сирен и мигалками носятся машины пожарных и "скорой помощи"!.. Ведь видят же, что спецмашины - и бьют по ним! Сам видел, как с консервного завода по "скорой" очередями... И пожарных, говорили, тоже обстреливали. Вообще, сложилось впечатление, что война идёт на уничтожение города. И разграбление. Люди говорили, как только "румыны" захватили консервный завод, так сразу же стали вывозить со склада готовую продукцию, демонтировать оборудование. И не только один этот завод... И это - "освободители"? Или всё-таки захватчики? Вот, в действительности, кто оккупант!

-...Можно я здесь чуть добавлю?.. Извините, что перебила..., вновь вошла в разговор "Днестровская..." журналистка, - Я только вчера в пресс-центре ПМР узнала, что в одном из разговоров, о котором контрразведке стало известно из радиоперехвата, министр кишинёвской "сигуранцы" Плугару дал распоряжение: "Даже если не удастся захватить и удержать город, ничего сепаратистам не оставлять".


К четырем часам полиция и армия Молдовы захватила мост через Днестр и открыла себе путь на Тирасполь. Утром 20-го город был оккупирован. Боевые действия распались на массу уличных боёв и локальных стычек. Никакой пресловутой "линии фронта" не существовало. Основные очаги сопротивления: горотдел милиции, рабочий комитет, казармы гвардии, горисполком. Да и они бились практически в полном окружении. Оружия катастрофически не хватало, боеприпасы таяли, медикаменты заканчивались, связь с отрядами была затруднена, многие телефонные линии порушены...


-... Оборона города организована не была - об этом, видимо, раньше никто и не думал, - хмуро говорил Павел, - Ни единого командования, ни какой-либо согласованности действий!.. Поэтому и отпор был соответствующим - били-то, как растопыренными пальцами! Тяжело было. Вообще-то, честно говоря, состояние - полной безысходности. И если б вы знали, сколько нам сил вдруг придало сообщение, что казаки всё же смогли прорваться в город и сходу вдрызг разгромили колонну ОПОНа. Значит - город не бросят! А тут ещё передали, что и крепость вступила в бой, и что на левом берегу готовятся к штурму. Это было единственной нашей надеждой!..

- Ребята... Извините, Павел, что перебил Вас..., - быстро, чуть ли не скороговоркой, заговорил, до того молча слушавший журналист из Москвы, - Уже несколько раз за это время, что мы здесь, от разных людей и от каждого по-своему, слышали об абсолютно невероятной, поняли: уже обросшей домыслами и ставшей чуть ли не легендой, истории о тридцати казаках, ворвавшихся в Бендеры...

-...Вообще-то нас тогда тридцать один было..., - тихо и как-то угрюмо сказал один из казаков. Все повернули голову. Впавшие и воспаленные глаза его выдавили дикую усталость.

- Пожалуйста, расскажите.., - чуть ли не умоляюще попросил москвич.

- Расскажу. Только вот не надо делать из нас "легенду". Мы просто вовремя успели прийти на помощь горисполкому. Проскочили в Бендеры чуть раньше, как "румыны" захватили мост и "запечатали" дорогу из Тирасполя, - он пристально посмотрел на журналиста, чуть помолчал, будто вспоминая и собираясь с мыслями, и стал говорить: - В пятницу 19-го июня я нес службу по штабу, здесь вот, - он мотнул тяжелой головой в сторону входной двери, - Когда объявили срочный сбор. Около восьми вечера позвонил Кицак - председатель комитета обороны Приднестровья, и поставил "батьке" задачу незамедлительно, взяв максимум людей, прибыть в Бендеры, в распоряжение исполкома. Сказал, что в городе чрезвычайная ситуация. Кошевой атаман Сороколетов и походный атаман войска Дриглов были в штабе, срочно собрали всех, кто здесь тогда был: казаков из атаманской сотни, войскового правления, несколько прибывших с Кошницы донских и сибирских казаков (услышав это, вилимские казаки-иркутяне переглянулись - "наши"!) - всего было 31 человек. Схватили автоматы, патроны, гранаты, быстро запрыгнули в машину. По пути заехали в гвардию - здесь, в Тирасполе, - получили пять гранатомётов РПГ-7 с 15-ю выстрелами к ним, и рванули в Бендеры. По мосту через Днестр летели уже под пулями. Охранявшие мост бойцы ТСО, нам кричали вдогонку: "Куда вы? Там стреляют!" Город был заполнен грохотом разрывов и автоматных очередей - интенсивность огня была очень высокой. Только подъехали к исполкому, как к нам радостно бросилось, наверное, больше сотни мужиков. Оружие просили. Откуда? - лишнего-то у нас нет! Они, махнув рукой, пошли в химбат и к крепости. В подвале, где горисполком развернул штаб, постоянно звонили телефоны. Это жители сообщали о вползающей в город бронетехнике. Части национальной армии Молдовы и подразделения бригады ОПОНа сразу со всех сторон начали входить и атаковывать город. Люди сообщили, что бронетехника, стреляя во все стороны, по ходу движения выбрасывает десант. Атакованы рабочий комитет, отдел милиции. Вспыхнули локальные бои на постах милиции и гвардии. У казарм идет сильный бой. С кишинёвского направления, по Каушанской трассе, по улице Суворова - магистральной для города, идущей через центр, с Варницы, из Гербовцов и Хаджимуса, со стороны Протягайловки, по набережной - ото всюду! - идут колонны полиции и армейской техники, направляясь к мосту, петлёй затягивая центр города. Это было видно по карте, на которой Вячеслав Когут отмечал все сообщения горожан. Объяснять нам было нечего, так как почти сразу же по исполкому открыли огонь. Били из орудий и миномётов, откуда-то стали стрелять пулемёты...

- Скажите, а кроме вас были ещё какие-нибудь силы для защиты горисполкома? - спросил журналист, лишь на миг оторвав взгляд от толстой тетради, в которой он строчил каким-то стенографическими закорючками.

- Силы?.. Пять милиционеров охраны и четыре ГАИшника, вооруженные автоматами. Вот и все силы. Кто там был ещё? Депутаты горсовета, Верховного Совета да прибывшие на переговоры из Кишинёва члены парламента Молдовы.., работники, сотрудницы, и персонал горисполкома - секретари, машинистки, уборщицы.., случайные посетители: пенсионеры, женщины, дети - словом, все, кого можно обычно встретить в любом "белом доме"...

-... А военные "в белых беретах" - это которые международные наблюдатели четырех сторон - рванули из города сразу же при первых выстрелах, - перебив, добавил к его ответу Саша, - Как нам сказали депутаты, передразнив и сплюнув в их сторону, мол, их дело только "наблюдать и информировать"... Ну, их и посылали..., куда подальше. Российские тоже ушли. Так в гостинице "НИСТРУ" и просидели три дня, пока мы "румын" не вышибли... А, между прочим, им за это "наблюдение" положено по 50 тысяч рублей. В месяц. Каждому!..


* * *


Подполковник А.Вырвич. "Записки российского офицера - наблюдателя". "Новое время" "75 (458) 22.08.92г.

"... Оказывается на войне есть звуки пострашнее выстрелов и разрывов. ...Вся гостиница была поднята на ноги и взбудоражена нечеловеческим женским криком: "Папа!!!", который раздался от пятиэтажного дома рядом с нашей гостиницей.

Как выяснилось позже, кричала 16-летняя девушка, у которой на её глазах убили отца. Он и ещё два человека были расстреляны из бронетранспортёра, когда перебегали улицу. После того, как отец упал на дорогу, по нему проехал танк..., по девушке ударил пулемёт..."


* * *


- Уже темно было, когда к исполкому вышли около десяти бойцов ТСО, - продолжил свой рассказ казак, - А после, со стороны храма пробился ещё отряд ополченцев - рабочих с завода "Прибор". Паша уже рассказывал вам о них. Они долго окольными путями шли в центр города, наткнулись на "румын", в перестрелке потеряли одного... Но всё же смогли доставить оружие, патроны, гранаты и четыре гранатомета "Муха" и "Оса". С ними всех стало около сотни человек. Но это потом уже. А тогда вечером... Атаман разбил ребят на группы по 5-7 человек. Вначале парни поднялись на крышу, но из-за высокого парапета оттуда вести огонь было не реально, к тому же по крыше могли и минами ударить. Оставив там лишь наблюдателей, спустились, и позиции себе оборудовали у окон трёх верхних этажей. А наша группа... Атаман понял, что в одном здании - в горисполкоме - нам не удержаться, надо было рассредоточить силы "румын". "Батька" с нашей группой, а нас всего девять было - восемь казаков и один милиционер - ГАИшник - быстро побежали к рядом стоящему главпочтамту. ...И чуть было не влипли - прямо на нас БэТэР вырулил. "Батька" нам: "Стой!.. Всем спокойно!.." - и мы, как вкопанные..., а сам десанту, что сидел на броне, рукой помахал, дескать, свои. Ну, мы тоже им "ручкой сделали". Посмотрели на нас, мимо проехали... Форма-то у всех одна, оружие такое же, да и темно было, вот и не поняли они. В другой раз этот номер уж точно не прошёл бы...

- ... С третьего этажа площадь просматривалась отлично, - опять начал говорить Саша, пользуясь заминкой своего товарища, доставшего сигарету, - Где-то ближе к полуночи на площадь, со стороны улицы Калинина, выскочил бронетранспортёр, на ходу из бойниц и крупнокалиберного пулемёта густым огнём врезал по горисполкому и ушёл в сторону Советской. После него на площадь, недалеко от Суворова, не спеша выкатились МТЛБ и пара грузовиков. Выбросили десант, и спокойно развернувшись, ушли. Смотрим: они у магазина две пушки ставят, а рядом с нами - мы прямо обалдели: ну совсем "обурели" "румыны"! - безмятежно, без спешки, сбившись гуртом и гогоча над своими шутками, ОПОНовцы разворачивают зенитную автоматическую установку. Они, видимо, и представить себе не могли, что в "белом доме" их уже казаки ждут! Заметив в окнах людей, - но явно не разобрались, кто это - что-то крикнули, заржали, стали показывать нам неприличные жесты. Ну, этого-то мы уж стерпеть не смогли - врезали со всех стволов! Только несколько убежали, остальных уложили кучкой там же, у зенитки, да рассеяли их десант - фланировали, гады, по площади, как на прогулку вышли! - да артиллеристов от пушек отогнали... Наш огонь для них был полной неожиданностью. Решили мы проверить какие они вояки. Сделали вылазку - казаки группы Дриглова - четверо их было - выбежали из исполкома и, открыв из автоматов огонь по разбегавшимся ОПОНавцам, - а мы ещё и с верхних окон подмогли, прикрыли ребят, - бросились к перекрестку Суворова и Советской. Оттуда к площади три БэТэРа выползали. С первого же выстрела из гранатомёта Олежка поджёг одну "броню". Два других тут же отступили. Один шибко "хитрый" ушел в "зелёнку", спрятался в кустах и оттуда шмалить начал. Пытались парни и этого достать, но его темнота спасла. Возвращались они под огнём - вслед им "крупняк" бил и автоматы. Мы прикрывали их отход. Только они добежали, как началось!..


* * *


Рассказчик замолчал, из кармашка достал пачку "Беломора" и, остановив взгляд на какой-то точке перед собой, будто задумавшись, стал неспеша разминать папиросу. Все, кто сидел рядом, тоже молчали, угрюмо и внимательно смотрели на его пальцы. Понимали, что он вновь был во власти нахлынувших воспоминаний, и пальцы выдавили это. Сделав из папиросного мундштука замысловатую гармошку и прикурив, он продолжил свой рассказ, полный трагедии и героизма тех простых парней, что встали на пути несущих смерть бронированных полчищ. Волнение и переживания перекинулись на всех, кто слушал его...


* * *


В.Берлинский, председатель комиссии парламента Республики Молдова по борьбе с преступностью.

"Я считаю, что органы полиции действовали правомерно. Ввод сил ОПОНа оправдываю, но армии - не знаю, не хочу вмешиваться...

Когда ОПОН наступал на исполком, я поддерживал связь с комиссаром полиции Гусляковым. О том, что там есть ещё и командир бригады ОПОНа подполковник Гомударь, узнал 20 июня к вечеру...

Почему подполковник Карасёв с подразделениями из-под Бельц так быстро оказались в Бендерах? Возможно, они... Не знаю...

Имел ли право президент Молдовы санкционировать это?..

...А почему вы говорите о правах только одной стороны??? А какие права имели те, кто нарушил целостность Молдовы, создав, так называемую "республику ПМР"?..


* * *


В то время защитники исполкома с надеждой ждали любую помощь. Очень сильной была вера в то, что русская 14-я армия не бросит их на произвол судьбы, а город - на уничтожение. Очень верили!.. Надежда окрепла ещё более, когда вдруг со стороны моста и крепости раздался грохот большого боя. Поэтому, услышав приближающийся рёв двигателей и характерный лязг тяжелой техники, три ополченца, прячась между елями, побежали выяснить кто это. Двое погибли сразу, срезанные пулемётными очередями, третий, с криком: "Румыны!", прибежал назад в исполком.

Это была большая колонна техники. Через площадь, шелестя гусеницами и поливая всё вокруг из пулемётов, челноками засновали три МТЛБешки. Стреляли не только по горисполкому - по жилым домам, магазинам, расстреляли стоявшие поблизости легковые машины... За ними шли грузовики с артиллерией. В кузовах полицейские, ящики со снарядами. Два ЗИЛ-ГЯ тянули 57-миллимитровые зенитные пушки С-60, за ними следовали три ГАЗ-53 и МАЗ, тащившие на прицепах автоматические зенитки ЗУ-23-2. Они проехали площадь, как ни в чём не бывало, и свернули к главпочтамту... И тут на исполком пошла ещё одна колонна бронетехники. Её встретила группа Дриглова...


* * *


-...Походный говорит Олегу: "Бери гранатомёт, пошли на "охоту". По Ленина "хищники" идут..." Третьим был наш кошевой. Четвёртым с ними пошел новенький - кто-то из сибиряков...


То, что совершили это парни, безусловно, можно назвать одним словом - подвиг! Кто-то из женщин - "волшебниц", потчевавших сейчас донскими щами, тихо всплакнул. Они, видимо, давно уж, отставив свои дела, тихо и неприметно стояли рядом и слушали. Многих из тех ребят - черноморских казаков, настоящих героев!, которым Бендеры обязаны своим освобождением и самой жизнью, они знали...

Среди них был Олег Оттингер, по национальности немец, но считавший себя казаком. Многие помнили его фразу, ставшую крылатой, что казак - это не нация, а понятие интернациональное, это - состояние души!.. Именно этот парень, меняя позиции, перебегая вдоль колонны со своим гранатомётом, подбил и сжёг ЕЩЁ три, прорвавшиеся к исполкому, бронетранспортёра. Его в это время огнём из автомата прикрывал походный атаман Черноморского казачьего войска Семён Дриглов, очередями сметая сидевший на броне десант, стрелял вслед разбегавшимся полицейским. "Румыны" не ожидали от горстки приднестровцев такой "жесткой" встречи - колонна стала расползаться, БТРы попятились. Бой был жестокий. Четверо казаков против бронированной колонны! ... Ткнулся и вспыхнул, начавший было выруливать МТЛБ - в его борт влепилась граната, выпущенная кошевым атаманом Юрием Сороколетовым. ...Оттингер бросился вслед за убегавшим БТРом, чтоб добить его, но с крыши девятиэтажного дома напротив выстрелил снайпер. Олег погиб. Придя в себя и поняв, что защитников всё же мало, "румыны" стали напирать. Автоматной очередью зацепило подбежавшего к Оттингеру Дриглова, и тут же в него бросили две гранаты. Этот храбрый офицер успел отшвырнуть одну обратно, вторую смог лишь поднять и замахнуться, как она разорвалась у него в руке. Дриглов упал на Оттингера. Так вместе они и лежали. Осколками выстрела из гранатомета был ранен Сороколетов.


-... Сибиряк же не получил ни царапины!.. Как же Господь хранил его! Он оттащил кошевого с дороги, взвалил его на себя и под огнём - парни ведь видели, что по нему бьют! - добрался с Юрой до ближайшего дома, где в первой же квартире жильцы укрыли Сороколетова. От них же позвонил в исполком по телефону, доложил о ситуации, попросил, чтоб прикрыли его - будет возвращаться... Преодолеть насквозь простреливаемую площадь?.. По которой БэТэРы носятся? Но парень действительно "родился в сорочке" - увернулся от всех очередей...


* * *


У защитников горисполкома было очень мало противотанковых средств. Как сетовали парни, что не было даже бутылок с "коктейлем Молотова" - горючей смесью!.. И патронов - всего-то по три-четыре магазина на автомат! Почувствовав свою безнаказанность, бронетехника ОПОНовцев и армии выскакивала на площадь перед исполкомом. На бортах всех машин белой краской "красовались", как лозунги, надписи на латинице, оскорбительные слова на русском языке!.. Из орудий били БМП. По окнам, вестибюлю, по чему только можно было вели огонь БТРы и МТЛБ. Шквал огня обрушился на здание, когда на площадь выползла "Шилка". Так они и кружили перед исполкомом - туда-сюда, не останавливаясь и ведя огонь. Стрельба ни на минуту не прекращалась. Казака Анатолия Ергиева, одного из группы Дриглова, когда перебегал с подхваченным гранатометом Сороколетова, скосил крупнокалиберный пулемёт ОПОНовского БТРа. Рядом с ним под елью на газоне у исполкома замертво упал ополченец.

...Брызнув искрами, загорелся и стал уползать с площади подбитый МТЛБ. Ещё один, сделав "петушка", замер и задымил у магазина. Пехота полиции уже более не помышляла о штурме - залегла и вела автоматный огонь из укрытий.

...Вот ополченец Владимир Шефер с гранатомётом "Оса" атаковал зенитную самоходку "Шилка". Он, немец по национальности, только накануне получил визу на выезд в ФРГ, но по сигналу тревоги сразу встал в ряды защитников города. Выпущенная им граната лишь скользнула по броне. "Шилка" дёрнула стволами и сразу из всех четырёх почти в упор расстреляла его... Незадолго до гибели - парни запомнили - он сказал, что если до утра Бендеры выстоят, то и Приднестровье стоять будет!


* * *


А там, куда свернули грузовики с зенитками, тоже шёл большой бой. Разрывы были настолько мощными, грохот настолько неимоверным, что всем, кто находился не только у площади или на этажах, но и в подвале горисполкома, казалось, будто идёт массированный обстрел всего центра города из тяжелых орудий. Здание сотрясалось, звенели стёкла, вылетающие от ударной волны взрывов.

...Колонна шла к мосту и в тыл исполкома, чтоб полностью окружить, расстрелять его из орудий и сломить сопротивление его защитников. Как стало известно позже, вёл её заместитель Гуслякова - бендерского комиссара полиции - Л.Ника. Но полицейские здорово просчитались. Для них полной неожиданностью было то, что на крыше главпочтамта находились восемь казаков и один сержант милиции. Как только вся колонна втянулась - проехала перекресток Лазо и Суворова, то сразу попала под их удар. Перекрёстным автоматным огнём врезали и милиционеры, находившиеся на крыше дома напротив. От первого же выстрела гранатомёта буквально взлетел, развалившись уже в воздухе, один из грузовиков со снарядами и ОПОНовцами в кузове. Удар мощного близкого взрыва и, вмиг стеной рубанувшие осколки, вызвали детонацию боезапаса в другой, подъехавшей близ, машине. Одна из очередей "трассеров", выпущенная милиционерами, попала в газобаллонную установку третьего автомобиля - взрыв! Грузовик вспыхнул. Тут же начали рваться снаряды. Казаки имели лишь один гранатомёт и три выстрела к нему. Чтобы уничтожить такое количество техники, конечно, было маловато. Поэтому, все быстро начали бросать ручные гранаты. От ударной волны автомашина, которая, вывернув, понеслась к училищу по улице Суворова, на всей скорости перевернулась на бок, высыпав наземь ошалевших "румын" и перегородив дорогу бросившимся было за ней другим машины. Многие из полицейских, от автоматного огня казаков и милиционеров, так и остались лежать там. От рвущихся боеприпасов со свистом и визгом во все стороны стали разлетаться осколки. Они сеяли вокруг разрушения и смерть, кося, разбегавшихся в свете вспышек гигантских костров, полицейских. Запылал газетный киоск, в близлежащих домах повылетали все стёкла, как серпом посрезало кусты, загорелось несколько деревьев...

Рядом с киоском вспыхнул подбитый их гранатомёта ГАЗ-53 со спаренной зенитной установкой, который, сумев развернуться, пытался было проскочить обратно по улице Лазо в сторону базара. От взрыва находящихся в кузове снарядов, вырвало и отшвырнуло в сторону задний мост машины, искорёжило зенитку...

Те из ОПОНовцев, кто чудом уцелел в этом аду, спешно убегали, исчезая в темени дворов...


* * *


-... Когда стало ясно, что мы "в пух и прах" разгромили эту колонну, то парни сели на крыше в круг и под грохот взрывов и визг осколков от переполнивших нас эмоций запели: "...Любо, братцы, любо, Любо, братцы, жить, С нашим атаманом не приходится тужить!.." Мы не знали ещё, какой бой идет перед исполкомом - просто не слышали из-за грохота... Немного погодя на крышу стали падать осколки - стало опасно и "батька" увел нас на четвёртый этаж. Там и заняли оборону. Ещё почти на сутки...


* * *


Ни одна машина, ни один "румын" не смогли здесь больше пройти - этот район и участок улицы, ведущие к мосту, всего несколько казаков и милиционеров "закупорили" плотно. "Разжились" немного оружием и патронами, собрав его на своём "поле" боя, чем поделились с милиционерами, державшими оборону на узле связи. Отбили несколько атак молдовских солдат и ОПОНовцев. "Румыны", прорвавшиеся к мосту, готовые было пойти и на левый берег, сами оказались в несколько двусмысленном положении: " - ... Я медведя поймал! - Так тащи его сюда! - ... А он меня не пущ-щ-щает!.." Их долбили со всех сторон: из крепостного рва и со стороны химбата, на набережной, у железной дороги, с тыла... Били российские офицеры и солдаты, вышедшие из-под контроля своего "иудушки" - командующего, "в хвост и в гриву" лупили их слабовооруженные казаки и милиционеры, насмерть стояли гвардейцы, яростно огрызались плохо обученные ополченцы. Разрозненные и малочисленные группы вели бои повсюду, защищая от агрессора предприятия и объекты города...


* * *


-... Утром увидели, как к перекрёстку подъехал грузовик с большим белым флагом-простыней. Перемирие. Это полицейские за своими убитыми прибыли. Хоть передышку нам дали. Часа три они собирали и отвозили труппы и... всё что от них осталось...


* * *


Г.Воловой, депутат парламента Республики Молдовы и Бендерского горсовета ПМР.

"...Возле училища лежал убитый в военной форме. Ноги - сплошное мессиво, пол-черепа снесено... В военном билете было записано, что у этого молодого парня двое детей. Что он для них завоевал в Бендерах?

Возле светофора, обгоревший и без одного сапога лежал полицейский, которому война тоже была уже не нужна. Ради чего они погибли? Вряд ли кто и сейчас сможет объяснить это их семьям".


* * *


...К утру артобстрел исполкома на какое-то время прекратился. Огонь стих. Лишь редкие автоматные очереди да выстрелы снайперов. Надолго ли?

На выручку кошевого атамана отобрали пятерых добровольцев. Собрались в фойе. Но как пройти через насквозь простреливаемую площадь?

-... И тут прямо через неё, как ни в чём не бывало - откуда он взялся? - к нам подходит мужик с хозяйственной сумкой, - Саша продолжал свой рассказ, - Смотрим, а он чуток "под мухой". И спрашивает нас, улыбаясь, что, мол, прячетесь? А я вот хожу спокойно, ничего не боюсь. Говорим ему, что он ведь "по-гражданке" одет, без оружия... Тогда предложил нам свою помощь. Спросили его: сможет ли пройти к месту гибели казаков, во-о-он туда?.. Он лишь хмыкнул, да без проблем, мол, и уже на выходе обернулся, достал из сумки бутылку водки и предложил: выпейте. Да на фиг нам сейчас это?.. Даже "румыны", сидевшие в домах напротив, видимо, "офонарели", - ни выстрела! - пока мужик не спеша шёл через всю площадь, подходя к лежащим во дворе Дриглову и Оттингеру. Но только наклонился к ним, как услышали одиночный выстрел - он рядом и упал...

Казаки и ополченцы всё-таки прорвались через площадь. Во спасение товарища, долго не раздумывая, пошли под огонь. Это был их подвиг. Через подсобку магазина, куда они пробили проход прямо из подъезда, на одеяле принесли тяжелораненого Сороколетова в исполком. Он был очень слаб, потерял много крови, но не потерял мужества. Пытался разговаривать, даже шутить с медсестрами, которые "колдовали" над ним, предлагал встретиться после войны.

-...Эти девчата - подруги Александра и Эвелина, как мы поняли, недавно только окончившие медучилище, проходили госпрактику и в исполком попали случайно из-за начавшейся на улице перестрелки. Они метались между ранеными, всеми подручными средствами оказывая им помощь. Свою "санчасть" оборудовали в подвале. Медикаментов почти никаких. Мы пробежались по этажам, кабинетам, пособирали кое-что, в расстрелянных неподалёку "легковушках" нашли пару аптечек, да Лобанова - депутат горсовета принесла ещё откуда-то бинты, вату, несколько бутылочек йода, зелёнки, фурацилина, ещё чего-то, с десяток шприцов, и осталась помогать девчонкам. Трудно им было. Лечили, как могли. Звонили даже в больницу, в реанимацию - консультировались у врачей, просили подсказать, что и как делать, если нет нужных лекарств... После смотрим - ба! у них помощник появился. По-моему, его Женей звали, студент-медик. Как он смог в своём белом халате пробраться в исполком - никто понять просто не мог. Но он ещё и целую сумку медикаментов с собой принёс! Мы очень беспокоились за Сороколетова. Состояние у него было критическим - сквозное ранение в живот и ранение в грудь. Его трясло, начался жар, глаза блестели, координация движений нарушилась. Нужен был катетер. Придумали - сделали из телефонного кабеля. Ему полегчало, но девчата сказали, что начинается перитонит. Парни сделали вылазку, где-то перехватили "скорую" и, чтоб безопасно было, подогнали её к исполкому с тыла, со стороны церкви. Врач оказал помощь одному из наших ребят - он просто спас его! Уж очень сильная контузия была - взрывной волной буквально выбросило в другую комнату... Когда Сороколетова осмотрели, сказали, что надо срочно везти в больницу, но взять его боялись - раненых в военной форме расстреливали прямо в машине. Тогда Женя снял свои джинсы, их надели на кошевого, приготовили нести... Шурочка попросила у врача что-нибудь обезболивающее для раненых, тот отказал. Пока она препиралась, Эва всё же стащила у фельдшерицы... Сороколетова перенесли в "скорую" с торца исполкома, где есть выход из подвала на улицу. И тут только заметили, что недалеко стоит БэТэР, а рядом с ним полицейские. Рисковать, так рисковать - выбора-то не было!.. Парни и говорят "водиле" "скорой": "Включай свои мигалки, сирену и жми вперёд, что есть мощи!.." Он так и сделал. Смотрим - "румыны" просто растерялись, машина и прошмыгнула мимо них, - казак замолчал, перевёл дух: - Только вчера мы узнали: Сороколетов умер...


* * *


-...Часа в три ночи стало относительно тихо, но все понимали, что это лишь затишье перед бурей. Все держались молодцами, хотя, чего греха таить, было страшно. А пока не стреляли, и то ладно. Хоть какое-то время для передышки, возможности поразмышлять о перспективах. Никто не питал иллюзий: если бы исполком оказался взят, всех бы порешили. Жалуйся тогда маме с папой..., - Саша улыбнулся, - Вобщем, радужные дали, прямо скажем, не вырисовывались. Все уже поняли, что мы окружены, фактически на осадном положении. Так что, "размышления у парадного подъезда" пришлось отбросить, лучше уж пайком подкрепиться: тушенка была, хлеб, печенье, чаёк заварили. Несколько ребят прилегли отдохнуть... И тут где-то загрохотало, да ещё как! А потом и по нам жахнули...


* * *


"Над Бендерами стояла кровавая ночь" - написали в одной из газет... Действительно, та ночь для горожан стала сущим адом! В темноте начинавшегося 20 июня в 4 часа утра со стороны Суворовской горы раздался ужасный нарастающий грохот. Мощный артиллерийский налёт ураганным огнём накрыл израненный город. Началась операция более серьезная, чем была. Обстрел велся на протяжении нескольких часов, не прекращаясь ни на минуту. Он, может быть, менялся по интенсивности, но вёлся постоянно.

Получив "по зубам", поэтому и не "откусив" сразу желаемого, "румыны" всеми доступными военными средствами решили задушить сопротивление города, сломить волю его защитников. Стреляли гаубицы, прямой наводкой били пушки и зенитки, визжа осколками, во дворах и на улицах хлопали мины, в ночном небе яркими хвостами огня мелькали ракеты "Алазань"... В городе бушевали пожары. Горели заводы, склады, магазины, школы... На станции Бендеры-1 рванули цистерны на путях, полыхали вагоны... От прямых попаданий взлетали на воздух частные дома, снаряды и ракеты крушили кварталы многоэтажек, целыми секциями выдирая стеновые панели... Пожирая квартиры, пламя вырывалось из окон... Звонки на "01" бесполезны: тушить было некому и нечем - пожарное депо расстреляно и сгорело, на улицах города стоят разбитые пожарные автомобили, оставшиеся машины из-за сильного обстрела выехать не могут...


* * *


-...Где-то в начале пятого по исполкому влупили из гаубицы - это нас таким деликатным способом "румыны" известили о начале нового боя. Бахнули так, что всё здание аж вздрогнуло. И тот час же на него обрушился такой шквал! Плотность огня была невообразимой. Они подтянули артиллерию, поставили её чуть в отдалении на прямую наводку и долбили нас!.. Били по окнам, повсюду внутри исполкома рвались снаряды, проламывая стены и сметая перегородки... А почти напротив нас на улице через площадь стоял танк-"полстапятка" и лупил снаряд за снарядом... Уполз задним ходом, лишь когда боезапас, видимо закончился. Стоявшие во дворах, БТРы поливали нас из своих "крупняков".. А из домов - пулемёты, автоматы, гранатомётчики... Вобщем, на ум пришла безрадостная мысль: кажется, господа настроены весьма серьёзно. Они это и подтверждали очередным снарядом, будто кувалдой по бочке, бухающим по стенам. Я накануне "Золотого теленка" ещё раз перечитывал, вот ненароком в голове и всплыла одна "крылатая" фраза Остапа Бендера... - подумал, что если так и дальше пойдёт, то...: "Шура, мы с вами лишние на этом празднике жизни!" Было понятно: пока идёт артобстрел, "румыны" не сунутся - не идиоты же, бежать под "свои" осколки!.. Мы ждали атаки. Свой личный состав в большинстве сохранили лишь потому, что нас было мало, да и рассредоточились, снаряды крушили в основном пустые кабинеты...


* * *


Рядом со зданием горисполкома пожар - это горели расстреливаемые Дом связи и главпочтамт, которые обороняли гвардейцы, милиционеры и казаки. Не считаясь с потерями, косташевские армейские подразделения постоянно атаковали их, но каждый раз откатывались, встреченные густым огнём приднестровцев. Не принёс успеха и массированный - силами до роты - фанатичный штурм варницких волонтёров, поддержанных артиллерией и БТРами. Стремясь оставить Бендеры без радио - и телефонной связи, выйти в тыл осажденному горисполкому, очистить от приднестровцев заблокированную ими магистральную трассу на мост, и уже теряя всякую надежду, бросили в бой свой "спецназ" - ОПОН... Он тоже был отброшен, прибавив к лежащим на улице ещё с десяток трупов, две "брони" стали железными кострами. И тогда прямой наводкой стала бить гаубица. В огне возникшего пожара сгорело много ценнейшего инженерного оборудования - почти треть города осталась без связи. Но враг здесь так и не прошёл.


* * *


-... А потом - на рассвете уже - как-то резко, будто звук выключили, артогонь прекратился. И тут "румыняки" поперли в атаку, видимо, посчитав, что уж после такого-то обстрела вряд ли кто остался... Но, скажу я вам: пошли они уж как-то вяло, будто их кто палкой гнал... Ну, мы особо не стали их разглядывать - врезали со всех этажей! Вы бы только видели, как они врассыпную да зигзагами!.. И всё стихло. Нет, перестрелка была, конечно, но уже так себе... Да снайперы постреливали ещё. В городе идёт стрельба, а у нас так ещё ничего... Связь есть, вода тоже, электричество подаётся. Уже жить можно. Решил, пока тихо, своим домой позвонить. Поговорил, успокоил, как мог. Только трубку положил - звонок. Поднимаю, а это Маракуца звонит - председатель Верховного Совета ПМР. Я ему: "Григорий Степанович, почти сутки стоим. Боеприпасы тают, один гранатомёт остался на случай, если будем с боем выходить..." "Держитесь, ребята, - говорит, - помощь скоро придёт"... И точно, через некоторое время Каранов - это зам Когута - нас предупредил, что к исполкому пробивается большая группа гвардейцев. Слышим, они всё ближе, в стороне стрельба всё сильнее. Надо встречать парней - стали бить по "румынам", туда, где они заховались, "заткнули" огнём окна в домах напротив... Вобщем, чем смогли - тем помогли. Пробились. Как мы были им рады! С собой они ещё несколько цинков патронов принесли, гранаты, "Мухи"... Живём! А депутаты..., как они нас всячески приободряли! Говорили, что Тирасполь готовит прорыв - ещё чуток надо продержаться, что им постоянно звонят, сообщают: казармы держатся, горотдел милиции отбивается, рабочий комитет в окружении, но бьётся. Крепость и химбат обороняются... Могу сказать, что все депутаты держались молодцами. Некоторые из них взяли в руки оружие и встали рядом с нами. Все были настроены стоять до конца. Несмотря на всю тяжесть положения, штаб работал, в меру возможностей руководил обороной города. Видел: Когут был сосредоточен и ответствен, Лосев - это командующий гвардией ПМР, выглядел невозмутимо, Атаманюк - его заместитель и начштаба гвардии, как-то в ответ на наш вопрос: "Как дела, товарищ полковник?", дружелюбно улыбнулся и сказал: "Всё равно мы, ребята, победим". Когда это всё началось, они работали в смешанной комиссии, вот так и остались в исполкоме. Положение было, конечно, просто критическим, но тем ценнее для нас была поддержка депутатов, они - и наши, и кишинёвские - постоянно держали нас в курсе событий...


* * *


Лишь через несколько дней из газет стало известно, что буквально с первых минут, находящиеся в исполкоме депутаты всех уровней обеих сторон, под грохот канонады и свист пуль, "насилуя" телефоны, безуспешно пытались выйти на кого-нибудь из руководства Молдовы. Что же произошло? - вот главный вопрос, мучавший всех, - почему так вероломно и открыто, растоптаны межпарламентские соглашения о мирном разрешении конфликта? Кто-то высказал мысль, что, скорее всего, в Кишинёве произошёл переворот и власть захватили "ястребы" Косташ и Плугару. Вопросов было много...

Гимн Пологов, Василий Шова, Григорий Воловой, Вячеслав Когут, Андрей Сафонов, Александр Ефанов, Олег Запольский пробовали связаться с кишинёвскими "верхами"... Тщетно! Ни А.Мошану, ни сам М.Снегур, озабоченные "восстановлением конституционного порядка" просто не желали, как стало известно по неофициальным каналам, тратить время на горстку блокированных депутатов. В то время ещё не было известно о речи М.Снегура, в которой он фактически оправдал происходящее в Бендерах. Почти все руководители Молдовы "пропали" на своих рабочих местах, и никто "не знал" их местонахождения. Наконец-то нашли К.Анточа, но разговор ничего не дал, лишь честно ответил, что не он командует силами, вошедшими в Бендеры, от других же вопросов уклонился, ищите, мол, премьер-министра... Но В.Муравский так же странным образом куда-то "испарился". Что ж, нашли хоть вице-премьера К.Оборока. Но он, свалив всё "с больной головы на здоровую", сразу, вызывающе, стал "читать морали" и, заверять, что мы наведём там у вас порядок!... Хоть и не по-парламенски ответил ему Гимн Пологов, зато от души: "Запомни, что бы ни случилось, а всё равно мы вас, гадов, вышвырнем отсюда к ё...й матери!".. - и бросил трубку: "Да что с ним разговаривать"... Вот теперь стало всё ясно. "Вопросов больше не имеем", - процитировал он "великого комбинатора". Механизм разъединения сторон, мирного урегулирования Молдовой был окончательно сломан - это война!

- Ни с кем в Кишинёве невозможно связаться, - сокрушенно сказал подошедший Василий Шова, избранный депутатом парламента от Кишинёва. - Хоть бы кто-то что-то объяснил...

- Ну, объяснение-то они подберут, - махнул рукой Пологов, - Это для них раз плюнуть!

Вот кого ещё нашли по телефону, так В.Берлинского - председателя парламентской комиссии, но от него было толку мало. А потом уж и не знали, как отделаться, часто стал звонить сам. Но у депутатов - у всех, с кем говорил, сложилось впечатление, что он собирал информацию. И постоянно предлагал сдаться. В очередной такой раз Пологов, не выдержав, обматерил его на полную катушку и послал... куда подальше. Как после вспоминал депутат парламента Молдовы Андрей Сафонов: " Виктор Митрофанович - сама заботливость: мужики, всё будет отлично, не надо паники, отбросьте ваше волнение и сомнения, возьмите белый флаг и выходите, и пусть казаки с гвардейцами оружие сложат. Словом, нас ждут счастливые улыбки ОПОНовцев, цветы снайперов и санаторное обслуживание варницких волонтёров. Правда, что-то мешало поверить в белоснежную чистоту намерений тех, кто вокруг здания. Вспомнились изуродованные трупы на улицах, да наводило на нехорошие мысли явное нежелание кого-либо из руководства Молдовы разговаривать с нами - депутатами. Раз уж в городе идет такая бойня, то под шумок можно какие угодно делишки обделать, и никаких концов не найти..."


* * *


-...Нам депутаты говорили и о звонках из Кишинёва, - Саша продолжал свой рассказ об обороне исполкома, - Мол, бендерчанам не надо волноваться, в городе идёт нормальный процесс восстановления законных структур власти, им нужно лишь сидеть по домам. Ага!.. Что же только не добавили: и ждать, когда их мирно зарежут... А чтоб действительно не высовывались, из пулемётов били по окнам, расстреливали всякого, кто показывался на улицах...


* * *


...Кому только в ту ночь и на следующий день депутаты не звонили! Воловой поднял с постели нескольких депутатов парламента Молдовы. Для многих из них произошедшее в Бендерах стало шоком! Они, в свою очередь, по цепочке начали поднимать других, обращаться в прессу, звонить коллегам в Киев и Москву. Происшедшее, что называется, пошло прямо из первоисточника в СМИ и парламенты. ИТАР-ТАСС уже в последующем ориентировался на эти данные. Наконец-то связался с послом России в Кишинёве. Многое он уже знал, Воловой ему лишь кое-что дорассказал, а в конце разговора выставил трубку в выбитое окно, чтоб тот мог услышать всё остальное. Посол весьма дипломатично обещал принять меры... Днем 20-го стало известно, что группа парламентариев приходила к президенту Молдовы - в приеме отказано... Между тем под грохот орудий из исполкома по факсу депутаты рассылали подписанный ими текст обращения к гражданам Республики Молдова, ко всем гражданам мира. Василий Шова решил во чтобы то ни стало добраться до Кишинёва, чтобы честно и беспристрастно доложить законодательному форуму Молдовы о бендерской трагедии. Ему это удалось. Но как? К полудню он связался с комиссаром полиции Гусляковым и, объяснив, попросил его прекратить огонь, заодно чтоб из исполкома вышли женщины и дети. Тут же опять позвонил Берлинский, предложил бесприпятственный выход из здания и депутатов. "Один чёрт там расстреляют", - отказались все. Все! Не найдя для белого флага никакой тряпицы, неся папку и белый лист бумаги над головой, Шове, при немного стихшей стрельбе, удалось выйти из горисполкома и покинуть опасную зону, но ещё долго, где бегом, а где и ползком под обстрелом ОПОНовцев, ему пришлось пробираться к дороге на Кишинёв.


"...К часу дня я вышел на трассу и пошёл к Гербовецкому лесу. В это время оттуда раздались артиллерийские залпы - на город летели снаряды. Насчитал пятнадцать залпов. Подумалось, куда же они стреляют? Неужели не понимают, что делают?.. ... В Аненах ... в полиции меня посадили на ехавшую мимо в Кишинёв легковушку, и недалеко от Новых Анен мы повстречали колонну военной техники. Впереди идущий грузовик тянул пушку, остальные - зенитки ЗУ-23-2, везли боеприпасы, ... были с солдатами национальной армии. Они ехали с хорошим настроением, весело. Я сказал водителю: "Едут будто на праздник, а не на войну, не зная, что в Бендерах творится. Ничего, там им смех враз отобьют". Тот покачал головой в ответ. Вообще, после всего увиденного и пережитого в Бендерах, я был взвинчен... ...Когда заседание (Совета безопасности Молдовы - прим. авт.) закончилось, было 15.35, Берлинский передал, что М.Снегур заявил, что до 16 часов все должны выйти из исполкома и сдать оружие. В противном случае... все будут уничтожены. ...Найдя по телефону Гимна Федоровича, передал всё что услышал. ...Наступило 16 часов. В эти минуты я ... с ужасом представлял, какой огонь обрушивается на город и исполком..."

Штаб обороны, развернутый в подвале исполкома, действовал. Поддерживалась устойчивая связь с подразделениями гвардии, ТСО и ополчения, в окружении продолжавшими защищать часть заводов, предприятий и объектов города. Некоторым депутатам, в чем они искренне признались, было весьма удивительно, что, имея такие огромные силы, брошенные против практически неукрепленного города, молдовская армия и ОПОН до сих пор не овладели горотделом милиции, у которого, как сообщил начальник ГОВД майор милиции Калько, в первые же минуты были подбиты оба милицейских бронетранспортера, и оборонявшегося лишь одним автоматами, не подавили сопротивление у казарм гвардии, не взяли рабочий комитет, да и исполком уж очень долго мозолит им глаза... И ничего сделать не могут! Из блокированного и огрызающегося во все стороны рабочего комитета его председатель Добров, комбат гвардии майор Костенко и подполковник Чернев от комитета обороны ПМР, докладывали, что даже чуть расширили свои позиции, пособирали у убитых ОПОНовцев оружие, патроны, даже пулемёт нашли... - держатся! С раннего утра из крепости, от находившихся там приднестровцев, стали поступать сообщения о сильных боях на мосту - с левого берега начался прорыв блокады. С той стороны явственно был слышан гул канонады. Штаб понимал, что без поддержки с этой стороны прорваться будет трудно. К тому времени уже стало известно об ультимативном заявлении Военного совета 14-й армии в адрес президента и парламента Молдовы, о приказе генерала Неткачева. Но ультиматум Молдова, как обычно, проигнорировала, да и приказ командующего выполнялся как-то странно... Полковник К.Каранов - он же зам. председателя горсовета по военным вопросам, утром вышел на минометчиков 14-й армии, которые уже были развернуты на левом берегу, дал им необходимые координаты для стрельбы. Связался и с крепостью - командиром ракетной бригады полковником В.Бирюковым, мол, помоги в прорыве, поруби артиллерийские расчёты у моста. Тот отказался, ответив, это он держит нейтралитет и защищает только себя. Во как! Вобщем, как в том известном фильме: "Я не белый, я не красный, я - в стороне... Оставьте меня в покое!" А то, что расстреливается мирный город, гибнут люди - это мол, ваши проблемы... Один офицер погиб, девять военнослужащих тяжело ранено, двенадцать российских офицеров, прапорщиков и солдат бригады в первые же минуты на улицах города (в котором они живут!) захвачены в заложники, повреждена армейская техника, пожарами уничтожены объекты войсковых частей, нанесён огромный материальный ущерб (а моральный?...) - это чьи проблемы?! Выслушав, Каранов эту паскуду в погонах, мечтающую о скорой пенсии да "свечном заводике" в тихом Подмосковье, по-свойски - по-военному послал... с краткой и ёмкой его характеристикой... Единственно, что сделали миномётчики - выпустили в район моста по позициям национальной армии с десяток мин и ... резко свернулись.

Часто звонили Маракуца и Кицак - держитесь, помощь идёт!.. С Неткачевым - командующим 14-й армии постоянно на связи был Когут, прося помощи. Но тот всё время юлил: то обещал, то успокаивал. Говорил, что скоро это всё прекратится, что он уже беседовал с кем-то из руководства Молдовы, что он докладывал обстановку Верховному..., и Ельцин принимает меры... Разговоры ничего не дали. Обратиться с заявлением-ультиматумом в адрес правителей Молдовы - это одно, и этого мало. Надо ещё его, коль "кукарекнули", и выполнить - то есть, по сути, остановить эту бойню и выйти на разделительную линию между враждующими....


Телефон стал единственной связующей ниточкой осажденного исполкома с "внешним миром", с защитниками и жителями города. Горожане не были безучастными свидетелями. Когда началась война, буквально с первых минут, телефоны стали звонить, не умолкая. Многие депутаты работали на этих "горячих" линиях, номера которых были известны всему городу после событий 1 апреля... Даже не нужно было иметь разведку - горожане докладывали любое перемещение армии и полиции, численность подразделений и групп, количество техники и вооружений, места развертывания артиллерии и миномётов. Эти данные, особенно по типам и видам бронетехники и тяжелого вооружения, самоподтверждались, уточнялись либо опровергались последующими звонками. В этом особого доверия заслуживали, конечно, звонки мужчин, многие докладывали по-военному чётко, точно и грамотно, так что у штаба не вызывало сомнений что кто-то спутал МТЛБ с БМП-1 или танком Т-55 и наоборот, или за зенитную самоходку "Шилка" приняли МТЛБ с установленной на ней ЗУ-23-2. Даже уточняли, говорили, что БТР-70 столько-то, а БТР-80 столько... Знали и их бортовые номера, и даже надписи, нанесенные на броню! Записывая эти данные в журнал, и прослеживая потом на карте, вырисовывались в достаточной степени достоверные картины боёв. Часто БТР или БМП под такими-то номерами не успевали проехать и пару кварталов, как горожане звонили и докладывали их местонахождение... Люди звонили о разворачиваемых в сторону исполкома - на углу дома номер... по улице... - пушках МТ-12 "Рапира", их столько, а там-то стоит гаубица Д-30, что во дворе поставили СПГ-9..., о "румынах", изготовившихся к атаке. Так вовремя были предупреждены и о штурме со стороны магазина "Флоричика". Только защитники успели перебежать в торцовую часть здания, откуда удобнее всего было встретить "гостей" огнём, как под прикрытием БТРов, попёр ОПОНовский десант - вот они, уже под окнами!.. Отбились. Благодаря Господу и помощи горожан!

Многие понимали, что ныне городской Совет народных депутатов не просто "белый дом" - большое здание на центральной площади - это уже был символ. Символ власти. Советской. Он стал символом свободы и сопротивления неофашиствующей Молдове. Горожане звонили, и каждый раз спрашивали депутатов - выстоите? На что отвечали - другого пути просто нет! Понимали и "румыны" - пока держится исполком, город будет сопротивляться. Атаки косташевцев и полиции продолжались.

Особенно стремились прорваться со стороны гостиницы "Нистру" и магазина "Товары для детей". Сообщают, что на улице Ленина идёт настоящее побоище, там агрессора, оттянув на себя, держали отряды ТСО и ополчения...


* * *


- ... Здание разрушалось от ударов снарядов. По всему видать, близился неизвестно решительный ли, но то, что последний бой - это точно, - рассказал Саша уставшим голосом, в кулак, потягивая сигарету, - Нас просто, без тактических выкрутасов, решили похоронить под обломками исполкома. Били в упор из орудий и танковой пушки. Танк метрах в двухстах стоял... И ведь что, подлецы, делали: расстреляют боекомплект, уедут пополнять закрома, а тем временем на смену становится другой. И вновь долбеж... Одно из орудий - "безоткатка", как нам гвардейцы говорили, принадлежало полиции: его выкатывали из-за угла, стреляли и, боясь ответных очередей, спешно убирали обратно. Из двора у магазина по Суворова прямой наводкой стреляла гаубица. Била с близкого расстояния по цоколю, чтоб здание рухнуло. Взрывы были слышны и довольно ощутимы даже через массу бетона и толстую кладку стен исполкома в подвале. Но "сталинская" постройка выдерживала всё. Сыпалась побелка, падала штукатурка, в коридорах от дыма и известковой пыли стоял сплошной туман. Дышать было очень трудно. Мы буквально на минутку выскакивали к окнам с другой стороны, глотнуть свежего воздуха. Да разве можно было его назвать свежим? - пропитанный гарью пожаров, горький от горелого пороха, он лишь сухой кашель вызывал... Всё небо заволокло дымом и гарью от горящих домов и фабрик... Тут кто-то возьми и скомандуй: "Газы!" Появились противогазы - с подвала принесли. Что за паника?.. Вообще-то, кто противогаз и надел, а кто и через платок стал дышать... Газов, понятно, никаких не было. Пришлось даже кое-кого успокоить в подвале, и довольно грубо, когда мы туда спустились - гвардейца привели, его обломками кирпичей шибко побило. Мы-то наверху были, вели огонь, а внизу находились депутаты и мирные люди. Были женщины, и даже дети. Им было действительно очень страшно. Тем более, когда после одного из попаданий снаряда по фундаменту, раздался треск, начали раздвигаться плиты перекрытия, падать светильники... А вот паники мы не могли допустить - только её нам не хватало! Поэтому, отмели, как негодное, предложение составить список всех, кто находился в исполкоме, чтобы, дескать, если завалит, то потом хоть узнают, кто здесь лежит... Мы и наорали - нечего было хоронить себя раньше времени! А потом ещё кто-то "утку" кинул: десант пошёл, все наверх!".. Конечно, никакой атаки не было, - просто все были измотаны, ужасно устали за сутки!

...А методичное разрушение исполкома снарядами, как кувалдами, продолжалось. По правде говоря, не было уверенности, что оно устоит. ...Над городом опять взвыла сирена - Когут велел включить. А в голову лезла мысль: если здание окончательно раздолбают или пробьют в нём приличные бреши..., если они ворвутся, ясно, никому тут в живых не быть - ... что делать? Выход один: прорываться? Но куда? К Днестру - в Чапаева поиграть? Да я никогда в Бендерах и в тысячу лучших пловцов не вошёл бы... К тому же, пока добежишь до реки, тебя сто раз подстрелят... и столько же зарежут. А с ранеными как?.. А женщин, детей куда? В общем, ориентироваться по обстановке - самое милое дело...


* * *


Время приближалось к вечеру. Из приемника, стоявшего в подвале исполкома, еле слышный голос "Радио Приднестровья" смолк на полуслове, едва успев сообщить, что власти ПМР продолжают вести переговоры с командованием 14-й армии... Радио, похоже, смолкло надолго - горит Дом связи, оборудование выходит из строя... Замолчали и две телефонные линии. Скоро подоспело время выхода в эфир информационной программы национального телевидения Молдовы. "Месаджер" после выступления Мирчи Снегура, сообщившего, что в Бендерах идёт восстановление законных органов власти, и город полностью контролируется подразделениями полиции, тут же показал Днестр, мост и четыре идущих по нему танка...

Судя по дикторскому тексту и телевизионной "картинке", три из них тут же были подбиты, четвёртый ретировался. А дальше прозвучало, что осажденные в здании горсовета выкинули белый флаг, депутаты во главе с председателем Бендерского горисполкома Владиславом (?) Когутом сдались..., и, как факт, показали развевающийся румынский триколор над высотным зданием... Показав это довольно быстро, "Месаджер" рассчитывал убедить незнающих, что с "сепаратистами" покончено, а бендерчан - деморализовать, вселить в них панику... Сразу после этого выпуска телефоны в исполкоме буквально стали разрываться, от жителей на депутатов обрушился шквал звонков. Как могли, опровергая очередную "лажу" кишинёвских последователей Эстера, успокаивали людей, говорили, что исполком держится и сдаваться не собирается, а какому-нибудь "фоме неверующему" просто предлагали выглянуть в окно и посмотреть - так чей же флаг развевается?.. Защитники исполкома говорили депутатам, что из пулемётов и даже снарядами бьют по крыше здания, пытаясь сбить флаг ПМР. Одна "настырная" БМП-1 (бортовой N 301), стоявшая в районе пожарного депо, беспрестанно посылала снаряд за снарядом... Но ни пули, ни снаряды не брали его - красно-зеленый флаг, превратившийся в лохмотья, стоя на разбитом парапете крыши, назло всем чертям дерзко реял на пороховом ветру...

В половине девятого вечера со стороны моста донёсся оглушающий гул канонады. Тут же в исполком пришло сообщение: помощь идет, атака на мост началась, ждите...

- ...В тот миг я просто про себя от всей души материл того неведомого мерзавца, придумавшего поговорку: "Всё, что ни делается - к лучшему".., в этот-то миг и вдруг раздались где-то на улице пулеметные и автоматные очереди, да такие яростные! И тут же артобстрел как обрубился! ... Лязг гусениц, рёв движка, очереди!.. Господи, танк в атаку на нас пошел! - подумали мы. Быстро взглянули - точно: слева на площадь выезжает танк! Схватили гранатомёты, приготовились подбить его. Танк шел и лупил из пулемета вдоль улицы, до поворота пару раз ударил из пушки. Его обогнал БэТэР с десантом на броне, и, поворачивая башенкой, долбил из КПВТ... Мы разом с гранатомётами к окну и ... обомлели. Танк уже мчался по площади, на броне десант, а над ними развевался флаг! Российский флаг! Десант с БэТэРа и танка уже спрыгнул, да это же наши - казаки! ... Как узнали? ... А по крикам "УРА" и про их "румынскую" матушку!.. Кто же ещё мог быть: в фуражках набекрень, мать-перемать, да на бегу из автоматов?.. Не знаю точно, их человек тридцать-сорок было... Наши это были - черноморцы, донцы, сибиряки, кубанские!.. Казаки бежали следом и по улице, выбивая ОПОНовцев... Эмоции всех, кто был в исполкоме, выплеснулись в оглушительное "Ура!", "Наши! Наши приехали!" ...Кричали, обнимались - радость просто захлестнула всех! Бросились по лестнице - встречать, помогать..., гнать, добивать этих гадов! Если бы только видели, как "румыны" себе "пятки салом смазали", узрев флаг и намалёванные на броне трёхцветные российские значки!.. Глаза по "семь копеек" и вселенская паника - русские!!! Армия!.. Ломанулись так, что хрен догонишь. Всего лишь один прорвавшийся танк, российский флаг..., с полсотни казаков и... - полгорода свободы!!! Конечно, блокаду у моста рвали все, это заслуга и гвардии, и ополчения, и ТСО - всех! Но я говорю лишь о том, что видел..., кто ворвался в город первым...


* * *


Анализируя события 19-21 июня 1992 года в Бендерах, и роль российского казачества в них, газета "Московские новости" в огромной статье под названием "ПСЫ" выходят на тропу войны" пришла к неожиданному выводу, выразив его словами известного британского профессионала наёмника, прозванного Бешенный Майком: "Теперь настал золотой век для наёмников. Тридцать-сорок вооруженных до зубов и беспощадных людей могут самым буквальным образом свергнуть правительство, имеющее прочную поддержку". ??? Бред, конечно, но кому-то, видимо, очень удобный и... выгодный! Что с них взять, коль по себе - своей продажной натуре и о людях судят! Хотя..., и на том спасибо... Но этого им уже не понять. Никогда.


* * *


Недолго ещё посидели-поговорили за столом казаки с журналистами. Пора... - день клонился к вечеру, а до наступления темноты казакам надо было вернуться в Бендеры. Да и журналисты, порядком ошалевшие от такой информации, как говорят, из первых рук, и, мол, пора и честь знать, от всего сердца поблагодарив парней, пожелали им всего самого-самого...

- ...А о том, как к нам через мост прорывались, вы уж поговорите с теми, кто был там и жив остался... Только напишите правду.

Ну, прощевайте, господа! Встретимся после победы!