# Кровавое Лето В Бендерах (записки походного атамана). Часть 10. Расстрелянный Город

Анатолий Михайлович Казаков

Евгений Медведев


КРОВАВОЕ ЛЕТО В БЕНДЕРАХ


(записки походного атамана)


Часть 10. РАССТРЕЛЯННЫЙ ГОРОД.


Война состоит из не предусмотренных событий.


Наполеон


Той ночью Вадим находился в каком-то пограничном состоянии - ни сон - ни явь. Сказались впечатления прошедшего дня от всего увиденного и услышанного, и тревожное ожидание дня грядущего. За окнами гостиницы, где-то на улицах Тирасполя в тихом сумраке южной ночи прострекотали автоматные очереди - прифронтовой город... Лишь под утро Вадим мягко погрузился в сон - липкий и тягучий...

...Вдоль Ангары, стреляя и приближаясь к мосту, чадя клубами дыма, плыл горящий бронетранспортер, оставляя на хрустальных волнах кровавые пятна. По мосту, навстречу лесовозу-длинномеру, сверкая траками, шел "Тигр" и ... веселая цыганская свадьба. Все были в ярко-красных одеждах, всех встречных людей угощали спелой вишней...

Разбудило беспечное чириканье пташки, сидевшей на перилах балкона. Утренняя прохлада только-только стала сходить с настороженно притихшего Тирасполя. Вадим заметил, что Влад тоже уже не спал, из душевой был слышан плеск воды - Славка умывался. Проснулись без будильника. Видимо, и у них ночь прошла так же. Но состояния тяжести, усталости не было. Надели отглаженные "камуфляжки". Застегнули свои сумки. Сообразили немудреный завтрак, кофеёк... Почти не говорили. По обычаю, присели "на дорожку"... Пора!

Из гостиницы вышли провожаемые скорбным взглядом молчаливой "администраторши"...


* * *


В штаб Черноморского казачьего войска прибыли чуть загодя назначенного времени. Во дворе их уже поджидал земляк - сотник Бульбациев, оповещенный еще накануне о прибытии новой группы иркутян. Как же были рады встречи с ним! Но...- что-то изменилось в нем, он уже был не тот. Скупая улыбка, уставший тихий голос и потухший взгляд из-под тяжелых век,- а где же былой Сашка, которого знали по Иркутску? Это война - и его, знакомая всем, жизнерадостность канула, видимо, где-то в окопах под Кошницей, у исполкома и на улицах Бендер...

В "оружейке", находившейся в небольшом кирпичном сарайчике прямо у дверей штаба, стали получать оружие. Вскрывая зеленые ящики, "баталер" - пожилой казак в маскировочном "комбезе", в обмен на паспорт и военный билет выдавал автоматы АК-74 в густой смазке. У некоторых на стволах, заметили, проглядывали небольшие рыжие "проплешины" ржавчины... С улыбкой поинтересовались: - Откуда такое "добро"? Неужто армия от щедрот своих?..

- Ага!.. - возмутился он, - От 14-й..., от Неткачева мы хрен что дождемся! Спасибо Руцкому с Макашовым, а то и этого бы не было...- хмуро проворчал он. "Странно,- услышав это, отметил про себя Вадим, у него был свой взгляд на этих "героев",- Может, я что-то не "догоняю"..., а впрочем, каждый имеет право на свою точку зрения"...

- ...Когда тебе вручают автомат,

И ты его почти ласкаешь,

В душе таинственность такая,

Как будто смерти чьей-то рад..., - в полголоса, держа в руках и внимательно осматривая полученный "ствол", задумчиво проговорил Лекарев.

- Чего говоришь?.. - не поняв, откликнулся из угла "баталер".

- Стих есть такой, - ответил Славка, - Про войну. Это, будучи здесь, один наш казак-иркутянин написал. "Советник". Знал такого?

- Ну а то как же?.. - казак недоуменно, мол, нашел о чем спрашивать, развел руками, и уже совсем другим тоном спросил "новичков": - Ну что, сыны Байкала, кто из вас хорошо стреляет? - наклонился к другому ящику. "СВД, наверное...", - подумал Вадим и, только хотел ответить, помня, что, будучи курсантом, он чуть-чуть не дотянул до "КМС" по пулевой стрельбе, как увидел в руке казака старый облезлый АКМ ...с перевязанным синей изолентой прикладом.

- Давай мне, - к автомату протянул руку Смолин.

- Бери, братушка, не пожалеешь. Машина - зверь! - это казак произнес с явным восхищением.

Каждому дал штык-нож и подсумок с тремя-четыремя магазинами.

- Патроны и гранаты вон там возьмите, - "баталер-оружейник" кивнул на угол, - А сумки свои здесь сложите. ...Да не берите вы столько гранат! Надо будет, Бендерах насобираете... Лучше возьмите по парочке вот этих...,- он откинул крышку другого ящика. Там лежали матово-зеленые трубы - гранатометы "Муха", - Пользоваться-то ими хоть умеете?..

- Теоретически... Научимся!... - вразнобой прозвучал ответ.

- Патронов больше берите. ...Сколько унесете. Кто старший группы?

- Я, - Вадим приподнял свою ладонь.

- Иди сюда... На, командир, - протянул большую потертую кобуру с запасной обоймой и три пачки патронов, - Вдруг да пригодится.

"Ого!" - открыв кобуру, Вадим вытащил "ТТ". Их он видел только в кино.

- Надежный "дырокол",- похвалил казак "ствол", - Венгерский. По случаю раздобыли. Трофейный. ...Ну, всё, сибиряки, ...вот вам масло и тряпки, идите, драйте автоматы. Готовьтесь. С Богом!..

Где-то через час были готовы. Оружие почищено, магазины заряжены, кое-что из боеприпасов рассовали по подсумкам и кармашкам. Все документы сдали "баталеру". "Как в разведку за линию фронта идем...", - сказал кто-то из парней. С собой оставили лишь небольшую спортивную сумку, одну на всех: самый минимум белья, полотенца, туалетные принадлежности. Туда же и пару "цинков" загрузили. Девчата - кухарки, ни в какую не хотели отпускать их без плотного завтрака: "...Бог только ведает, ребята, когда там у вас обед будет, да и горячего-то когда еще придется поесть".


* * *


От Тирасполя до Бендер примерно километров десять. Повернув за угол штаба, вышли на дорогу, решили добираться на "перекладных"... Показался автобус "КАВЗ"ик. Пустой. Бульбациев "голоснул", подняв руку. Водитель притормозил. Услышав, куда нужно, без слов мотнул головой - садись, поехали. Хотя, как выяснилось, ему нужно было в другую сторону. Автобус проезжает мимо какого-то белого кирпичного забора, тянущегося вдоль трассы, за ним видна зачехленная военная техника, стоящая плотными рядами: самоходные зенитно-ракетные комплексы, а там густым частоколом выглядывают стволы гаубиц...

- Это "Белые казармы",- поясняет водитель, - 14-я армия... Люди гибнут, а эти...,- высказался он по-шоферски, - ... Сидят тут... по уши в своем "нейтралитете". - Громкий смех казаков был ответом и поддержкой данной им точной характеристики.

Показалось большое село. Это Парканы. Болгарское село. Добротные дома, зелень садов - красивое. ...Было. По нему война тоже прошлась. ...Молдовская артиллерия била по мосту и по левому берегу, чтоб отрезать осажденным Бендерам помощь из Тирасполя. В этом селе, стоящем сразу за мостом, вспыхнули пожары, артобстрелами разрушены и сгорели почти два десятка домов, есть убитые и раненые. Снаряд гаубицы попал и в школу-интернат, где были дети... Проезжая, парни увидели воронки, снесенные крыши, исковерканные взрывами сады... 22 июня название "Парканы" прозвучало по всему миру - на село упали бомбы с самолетов ВВС Молдовы. А накануне ночью землю потряс мощнейший взрыв - на территории инженерно-саперного батальона, перешедшего под юрисдикцию ПМР, взлетели на воздух минные склады. Никто и не сомневался, что это - дело рук одной из молдовских диверсионных групп так называемого "Бужора". Тогда погибло 26 военнослужащих...

Вот он - Днестр... Показался мост. Вернее, два моста: автомобильный и металлические фермы железнодорожного. Сразу за ними - Бендеры, видны его дома, набережная, и... дым над городом. Внимание парней привлек плотный ряд автомобильных фур-рефрижераторов, стоящих у моста. "Что это? Зачем?..", - спросили недоуменно. И тут же получили ответ:

- Там трупы. Из Бендер привозят. ...Постоянно. Много безымянных. Все морги уж забиты... Вот пока и хранятся здесь, покуда в моргах места ни освободятся. ...Или когда родственники найдут, опознают и похоронят...

...Как в знакомых с детства фильмах о той войне, "прикрывая переправу", задрав в небо стволы, стоят зенитки. ...Автобус въехал на мост. Навстречу нескончаемым потоком идут-бредут люди с сумками, котомками, колясками. У кого белый флаг, у кого вместо флага на плечо накинуто белое полотенце или наволочка... Парни уже знают - это знак беженцев. ...Поваленные опоры троллейбусной линии, сгоревший "Икарус" на мосту, разбитая баррикада у парапета, разваленные укрепления, выпотрошенные взрывом мешки с песком, и...звенящий шорох под колесами - весь мост усыпан гильзами.

- Вот тут наш Сережка погиб... - Бульбациев показал взглядом...


* * *


...Трагедия, разыгравшаяся в Бендерах, сорвала вахмистра Сергея Васильева с тираспольской госпитальной койки. Он, иркутский парень, еще не доехав до Приднестровья, на себе в полной мере почувствовал, что за штука такая - национализм, напрочь замутивший рассудок вчерашних "друзей-соседей"... С днем выезда "приднестровской" группы из Иркутска Сергей припоздал. Так случилось, что перед этими днями у него планировалась свадьба, поэтому он задержался с выездом на пару дней. Задержался, чтобы все до конца обдумать и перенести ее на "после победы". Сергей оставил невесту ждать, получил благословение у батюшки - и на войну!.. "Ненька-Украина", через которую лежал путь в Тирасполь, встретила его подло: в одесском аэропорту к нему подошли трое, один из которых был в милицейской форме. Сам вчерашний сержант милиции, Васильев запросто заговорил с ними, постояли вместе, покурили. Полный эйфории, Серёга бесхитростно и рассказал им: откуда, куда и зачем он едет. И вдруг внезапный удар ногой в висок... Он - рукопашник "русского стиля", даже не успел среагировать на этот удар из-под тишка и упал замертво... Черепно-мозговая травма, проникающее ранение глаза..., знаменитая Филатовская клиника..., сложная операция... Глаз ему спасли, но зрение оставалось под вопросом. Предстояло длительное лечение... Но на второй день после операции из одесской клиники он сбежал - спешил на войну, которая опять шла без него! Он привык быть здоровым, поэтому был уверен, что травма "пройдет", а пока сможет повоевать и так - правый-то глаз цел! ...Сильные головные боли уже на другой день уложили его в тираспольский госпиталь. Там товарищи по палате, узнав историю его ранения, и предположили: "Бурундуки", наверное были...". "Бурундуки"?..- Сергею странно было слышать что такое название носили диверсионные группы молдовской разведки. Ну никак в его сознании террористы не вязались с маленькими полосатыми грызунами, коих так много в лесах Сибири! Там же в госпитале он и стал "Адмиралом Нельсоном" - за перевязанный глаз. Но он за это не обижался. В Приднестровье почти у всех казаков были прозвища - "кликухи": тут сказывалось и нежелание многих "светить" свои фамилии, так как ходили упорные слухи, что в недрах ельцинской администрации "молодые реформаторы" готовят указ о признании добровольцев международными террористами с обещанием "повесить" каждому соответствующий срок - а это они уже предварительно опробовали на нескольких парнях, воевавших в Сербии..., а главное - ну неудобно ведь во время боя друг-друга называть по чину да фамилии... В одной палате с Васильевым с загипсованной ногой лежал небольшого росточка кареглазый украинец - Виктор Притула - со смешным прозвищем "Миксер". Прозвали его так то ли за маленький рост, хриплый голос и быструю, чуть ли не скороговоркой, речь, то ли за то, что был "як фургало" при всей его серьезности и даже суровости... Слово Притулы при любом разговоре в палате было решающим, хотя он и не стремился быть главным. Сильную натуру в нем чувствовал каждый. Даже главврач лишь ему негласно разрешил держать под матрасом автомат - для самообороны. И на то были причины. Фамилия командира этого взвода была напечатана в кишиневских газетах в списке тех, кого президент Молдовы Мирча Снегур объявил военными государственными преступниками...

...У Сергея Васильева были все шансы остаться в живых. В госпитале ему передали приказ атамана ИКВ Николая Меринова возвращаться домой, в Иркутск. Никто из парней иркутской группы и не знал, что неунывающий, бесконечно добрый Серёга Васильев, узнав о бендерской трагедии, вслед за Притулой - в одном порыве со всеми! - враз вдруг выздоровевшей в палате доброй половине казаков и гвардейцев, сбежал на передовую. Сергей погиб у моста от разрыва мины. В первом же - таком долгожданном! - для него бою, на войне, к которой так стремился... Подвиг он, собственно, не совершил. Но разве? Ведь "нет больше той любви, как если кто душу свою положит за други своя". Это Иисус Христос сказал...

Вахмистр Сергей Васильев погиб 20 июня, ему было 22 года... Вахмистру Олегу Халтурину, немногословному, небольшого росточка, ладному родовому забайкальскому казаку было 28. Сергею Корабельникову - "Огоньку", ныне - побратиму всему Иркутскому войску, с которым Олег не вернулся из разведки - 22...


* * *


...Автобус шел по мосту. ...Танк! Вернее - то, что от него осталось...- многотонная груда искореженной и обугленной брони. ...Башня сорвана взрывом боезапаса, перевернутая, лежит тут же. ...А вон там еще один. "Наш"... Стоит, развернувшись в сторону Паркан, понуро опустив ствол пушки к земле.


"...Он приполз - задымленный и страшный, погасив броней удар под дых,

Как ползет солдат из рукопашной, чтобы умереть среди своих...

Танк, смертельно раненный в атаке, полз к своим, как видно, неспроста -

Ведь не зря скребли, как пальцы, траки по асфальту взятого моста...", - сильнее, чем написал о том бое Николай Смирнов в "Балладе о мертвом танке", не скажет никто...


* * *


...Вот и конец моста. Автобус, развернувшись на "пятачке", остановился, дальше не пойдет - опасно. Да это и сразу понятно - видно и слышно. ...Где-то чуть вдали бухают разрывы, над городом волнами колышется несмолкаемый шелест автоматных очередей.

- Ну, всё, казаки, дальше уж пешком... Удачи вам, и Бог в помощь! - открыв дверь и прощаясь, "водила" каждому крепко пожал руку. Немного отъехав, вновь остановился и стал собирать беженцев.


* * *


- ..."Утро на Курской дуге", - смотря по сторонам, еле слышно произнес Вадим.

- Что, Михалыч?... Не понял я..., - сказал, стоявший рядом Лекарев.

- Да это я так, Палыч, ...мысли в слух. Ты видел когда-нибудь такую картину - "Утро на Курской дуге"? Посмотри вокруг, - не напоминает?.. - кивнул он на скопище искореженной, сгоревшей бронетехники, разбросанные повсюду куски железа.

- ...Это Валерка Липов "завалил" его..., - поняв по-своему кивок Вадима, сказал Бульбациев, показывая на уткнувшийся слева в канаву чуть порыжевший от огня БТР с дырой в лобовой броне. Рядом с ним, чуть завалившись набок, с размотанной "гусянкой" и вздувшимся "брюхом" стоял МТЛБ, такой же рыжий и закопченный, - ...Удачливый парень, - Саша продолжил говорить, - Впервые в жизни взял в руки гранатомет, и что ни выстрел - в "яблочко"! Во-о-н ту девятиэтажку видите? ...Что торцом к нам? Верхнюю сгоревшую квартиру видите?.. Оттуда пулемет бил, так вы представляете - Валерка на бегу, не останавливаясь, "Муху" на плечо, и почти не целясь!..,- и нет пулеметчика...

...То там, то здесь - повсюду за мостом на въезде в город стояли раскуроченные БТРы, приспособленные под них легкие тягачи МТЛБ, разорванные останки бывших когда-то грузовиков, чуть в отдалении видны два сгоревших автобуса, и... среди газонов и поваленных деревьев - какие-то трудноузнаваемые обломки. Не улица - свалка сплошного металлолома!.. И хруст под ногами...


* * *


...Как ручейки к большой реке, по тропкам и переулкам к мосту стекались вереницы людей. Навстречу шла молодая женщина, а малыша в одних трусиках на руках держала. Ему года четыре, но личико было уже не детское, бледное, и застывшие испуганные глазенки, в которых вместо детской радости и беспечности, застыла мольба: "Мамочка, я боюсь! Спаси меня!". У Вадима перехватило горло, сознание выстрелило: "Ох, твари! Ну, дай Боже, добраться до вас, ...да порубать в капусту!.. Не может такого быть, чтобы не ответили вы своей змеиной башкой за мольбу этого малыша".

...За кустами, на сплошь заваленном мусором, землей и ветками тротуарчике, мелькнули чьи-то фигуры. Пожилые женщины с сумками. Казаки сошли с тропки, пропуская их, остановились. Женщины приблизились, настороженно окинули парней взглядом. И тут их глаза как вспыхнули - в них и радость, и удивление, растерянность!.. - они увидели шевроны на рукавах "камуфляжек".

- Ребята, вы из России?!.. - только и воскликнули они, как в глазах у них навернулись слезы, - Сынки вы наши!.. Бейте этих фашистов!.. Гоните их!.. С Богом, сынки!.. Отомстите за нас всех!.. - не сдерживая слёз, проговорили они, и в глазах их столько любви, столько мольбы и сострадания!.. Разрыдавшись и опустив головы, женщины пошли к мосту...

- ...Да после этого - хоть на пулемёты в полный рост, - сквозь треск веточек и шорох под ногами, Вадим услышал приглушенный голос Славки. Во взгляде его была сплошная ярость! Рядом идущий Иосиф тоже насупился и, тяжело дыша, перекатывал желваками на покрывшихся красными пятнами скулах...


* * *


Впереди - это даже не улица!.. Это - поле настоящей кровавой битвы! Закопченные стены домов с зияющими проломами, пустыми глазницами окон и разрушенными балконами, бетонные заборы сплошь в дырах от снарядов, обугленные стволы деревьев, даже видневшийся асфальт - маслянисто-закопченный..., хруст стекла и веток под ногами, звон гильз... И вся улица завалена сгоревшей, подбитой, перевернутой и разорванной в клочья техникой - грузовики "МАЗ", "ЗИЛ"ы, "ГАЗ"ы..., отброшенные взрывами, раскуроченные зенитки, которые так и не успели отцепить от машин. У поворота видны сгрудившиеся, как будто натолкнувшиеся на невидимую и непроходимую преграду, БТРы со сгоревшими скатами колес, потому они казались раздувшимися моржами, лежащими на брюхе... Рядом - МТЛБ с почерневшей броней, на которой еле проглядывались белёсые латинские буквы... Всюду на газонах и клумбах, среди обилия и великолепия кое-где чудом уцелевших роз, воронки от мин.

Улица Суворова, - прочитал "про себя" Вадим табличку на углу какого-то почерневшего от копоти здания совершенно без стекол, - "Видимо, это и есть то место - главпочтамт...", - вспомнил он вчерашнее "интервью" казаков, - "Ага, а вот и тот "беглец-неудачник"..., - недалеко от угла он увидел стоящий с прицепленной зениткой-"автоматом" "ГАЗ"-полстатретий", выглядевший нашкодившим псом с придавленным к земле хвостом, - взрывом у него вырвало кузов и задний мост...

Но город уже стал очищать улицы, приводить себя в порядок. Парни заметили недалеко стоящие, видимо недавно подогнали, мощный японский автокран и тягач с трал-площадкой...

Казаки шли по заваленной "боевым" мусором улице, обходя - поняли! - подсохшие и уже бурые... кровавые лужи! Среди паутины оборванных проводов, всюду разбросанных по асфальту обломков, гильз, стеклянного крошева и земли парни вдруг заметили непонятные обугленные комья. И, кажется, сознанием уже начали догадываться, что это... - в воздухе висел обволакивающе-тяжелый запах, - но как самому себе-то в этом признаться?! Не выдержав, кто-то из казаков спросил у "провожатого"...

- Куски тел - раздраженно и хмуро ответил он, - Точнее, ошмётки человеческого мяса...

Бульбациев заметил, что всё увиденное несколько "придавило" "новичков" - притихли, взгляды настороженные и чуть растерянные.

- Не дрейфь, земляки, - приободрил он казаков, - День-два и сами всему научитесь, и ко всему привыкните - здесь это быстро!.. Еще нам сто очков "форы" наперед давать будете... А сейчас все слушай мой приказ! Входим в "зону"!.. Автоматы по-боевому, как у меня! Зарядить, поставить на предохранитель! Готово?

Свернув за угол, группа вышла на площадь. ...Вот он - горисполком! Вся торцевая стена его густо избита снарядами, "выклевана" крупнокалиберными пулеметами - это первое, что увидели парни. Цоколь основательно издолбан артиллерией, на стенах трещины. Фасад - что сито. Это сколько же "белый дом" принял на себя пуль и осколков? Не было видно ни одного окна во всем исполкоме, куда бы, казалось, не залетали снаряды. Многие окна - это просто дыры в стене. Оконные проемы заложены какими-то досками, щитами, мешками, непонятно откуда взявшимися матрацами, из одного окна выглядывал даже изодранный пулями кожаный диван... Но вот чему казаки откровенно удивились - площадь перед исполкомом была чистой, без "боевого" мусора и грязи!.. Всё уже убрано и подметено!!! Только из проулка у какого-то магазинчика выглядывала ещё не убранная почерневшая МТЛБ. Траки гусениц бронетехники, повывернув бордюры, повсюду оставили на площади замысловатые иероглифы, да везде следы от мин и гранат - будто огромная кошачья лапа поскребла по асфальту.

- Подождите пока меня вот здесь, - Бульбациев кивнул головой, направляясь к крыльцу горисполкома, - Я скоро...

...Сидевшие у крылечка "белого дома" бендерские казаки - их можно отличить по характерным "комбезам", сшитым на местной фабрике, - беззлобно, как с хорошим знакомым, подтрунивали над стариком в сером фартуке, убирающим мусор с отмостки исполкома. А он и не обижался. Улыбался и ответно, философствуя, с чудовищным акцентом шутил, чем приводил казаков к неописуемому веселью. Это "дядя Лёва", старый бендерский дворник. Как и раньше, вновь каждое утро он берет в руки метлу и метёт улицу. Вокруг подбитая техника, груды искореженного металла, иногда разрывы мин и пули свистят, а он метет. Он знает своё дело. "...Таки людям надо делать чисто", - серьёзно объясняет он "непонятливым" казакам...

Недалеко от исполкома стоит большая очередь людей за хлебом. Его раздавали бесплатно прямо с машин - примерно тысячной очереди. Туда же подвезли овощи - редис, помидоры, огурцы... Очередь выгнулась полукругом, ведя с кем-то, стоящим в центре, разговор. Заметно, что разговор серьёзный. "Когут", - услышали казаки от проходивших мимо женщин. Да это же председатель исполкома - мэр города Вячеслав Когут!.. По очереди было видно, что далеко не все желали покидать город, в основном оставались пожилые люди. Парни услышали, что разговор идет как раз об этом, многие считали, что жители не должны покидать город - очень много разрушений, и без людей городу трудно будет ожить вновь... Многих горожан очень тревожило происшествие на шелковом комбинате, где по хранилищу аммиака молдовской армией был нанесен артиллерийский удар. Тогда всерьёз запахло катастрофой. Если бы цистерны не выдержали, то город стал бы братской могилой для всех, кто в нём находился. Слава Богу, пронесло. Аварийные бригады спустили аммиак в Днестр, вызвав экологическую катастрофу...

Через площадь постоянно сновали то "броники", то грузовики под флагом ПМР с бойцами в кузове. Некоторые лишь изредка, видно по делу, притормаживали у крыльца исполкома. У стены на газоне из-под ели торчал ствол трофейной "Рапиры", тут же рядом в тенечке расположился расчет пушки, развесив на ствол для просушки свои "х/б"... Как грозные стражники, у самого крыльца исполкома встали БМП и танк. Танк Т-64. Коробки активной брони, на борту виден, нанесенный краской, прямоугольник цветов российского флага. Это, видимо, один из тех танков, "приватизированных" у 14-й армии, что рвали блокаду Бендер...


* * *


...Только через много дней, из рассказов участников и из прессы вилимским казакам стало известно, как штурмовали мост, как прорывались на выручку залитому кровью городу. Эти трагические часы в истории Приднестровья стали чуть ли ни легендой - временем небывалого героизма и самопожертвования.

Всю ночь 20 июня шел бой в районе моста через Днестр, захваченного молдовскими войсками. Как пробкой запечатав узкое горлышко бутылки, они закрепились у моста на правом берегу и, выставив стволы "Рапир", огнем отбрасывали назад отряды приднестровцев, рвущихся на помощь расстреливаемым в упор Бендерам. Стало понятно, что штурмовать мост без бронетехники - самоубийство.

В составе республиканской гвардии Приднестровья уже были сформированы две бронегруппы из числа танков Т- 64, захваченных у 14-й армии еще 20 мая, доведенными до отчаяния жителями Дубоссар. Но одни танки находились на боевых позициях под Дубоссарами, а другая группа находилась на полигоне учебного центра - танкисты только комплектовали экипажи, проходили подготовку, изучали технику. Большая трудность заключалась в том, что люди знали только Т-55 и Т-62, а с современными Т-64БВ - основными танками 14-й армии, созданными для взламывания обороны НАТО, насыщенными электроникой и автоматикой, потому намного более сложными, совсем не были знакомы. 20 июня в 2 часа ночи по радио прозвучал условный позывной "Белая акация" - срочный сбор танкистов.


* * *


И.Смирнов, президент ПМР.

"...Когда ситуация стала критической, мы попросили боевую технику в 14-й армии. Генерал-майору Неткачеву я объяснил, насколько важна его действенная позиция. Командующий заявил мне, что он не может это санкционировать. Кроме того, места её хранения были заминированы. Пришлось выехать в штаб 14-й армии, откуда я связался с командующим войсками СНГ маршалом авиации Шапошниковым. Просил, чтобы армия встала между конфликтующими сторонами. Он категорически отказался. Мне пришлось его спросить, чего он ждет? Сколько нужно трупов в Бендерах, чтобы армия что-то предприняла? Разговор был малорезультативным. Я сидел и не уходил. Неткачев юлил. В конце концов он заявил, что он не может участвовать в этом. У него есть приказ. И показал мне шифрограмму президента России Б.Ельцина. В ней говорилось: техники не давать, в конфликте не участвовать. Поэтому, сказал командующий, буду участвовать, если произойдет нападение на военные городки и войсковые части. И то, буду защищать только их, добавил он. Меня это возмутило. Снаряды рвутся на территории военных городков, есть убитые и раненые военнослужащие. Артиллерийский обстрел не прекращается. В городе каждый час гибнут мирные люди. Что ещё должно произойти, чтобы армия хотя бы припугнула убийц? Я и сказал, что Ельцин далеко и всех подробностей не знает. А он, русский офицер, поставлен здесь для того, чтобы защищать народ. На что мне командующий ответил: "Я военный и подчиняюсь приказу". Вскоре меня с командующим 14-й армией поставили в известность о том, что к заминированным местам хранения танков приднестровцы подогнали бульдозеры. Еще чуть-чуть и они своими гусеницами начнут разминирование. После этого генерал-майор Неткачев согласился дать три танка..."


* * *


...С раннего утра приднестровские женщины, возглавляемые генералом Макашовым, пикетировали "Белые казармы", фактически блокировав КПП расквартированных там российских воинских частей. Выехавшие из ворот танки они тут же окружили, офицеры-танкисты, смеясь, подняли руки вверх... Не все смогли прибыть по сигналу "Белая акация", пришлось формировать сборные экипажи, поэтому и слаженность отсутствовала. Да и танки-то были учебно-боевые. И неисправные. "Удружил" Неткачев - нате вам, что нам не гоже... Даже пулеметов на них не было. Их подвезли потом вместе с лентами патронов, но оружие было в густом слое смазки, а ленты в коробках уложены неправильно. Ни на одном из танков радиостанции не работали. Коробки динамической защиты, так называемой активной брони, были в инертном исполнении. Были и неисправности, которые очень влияли на ведение боевой работы. На одном из танков была оторвана часть кронштейна фиксации пулемета, на другом - кронштейн крепления пулеметной ленты. Вместо четырех аккумуляторов на одном из танков были пригодны только два. На другом - не работала "воздушка", потребовалось почти полчаса, чтоб завести машину. В бою это всё - не мелочи. Приднестровские танкисты все же сели в танки и погнали их в Парканы, к мосту.

Но танков было не три. Больше. Как легенду рассказывали про нескольких офицеров-танкистов 14-й армии, которые ранним утром обманом проникли в парк, спешно отремонтировали разукомплектованные, специально, по приказу командующего, приведенные в нерабочее состояние, три танка и, толкая впереди себя по полю ГАЗ-66, который постоянно подрывался на минах, проломили бетонный забор и пошли на мост. Воинское преступление?.. Но по человеческим меркам - это подвиг. И самопожертвование во имя жизни - двое из них погибли в том бою... Даже по прошествии многих лет, ни в каких источниках - книгах, газетах, в "сети" - Вадим так и не смог разыскать фамилии тех офицеров. Они так и остались в памяти народа: командир роты, старший лейтенант и молодой лейтенант, только что прибывший в 59-ю дивизию 14-й армии и принявший взвод после окончания Ленинградского высшего общевойскового училища...

С согласия ли Неткачева или без оного, но "...20 июня действительно состоялся захват гражданским населением и казаками 11 танков 59-й мотострелковой дивизии". Это напечатала газета "Известия" 25 июня 1992 года по докладу на заседании российского правительства об итогах работы специальной правительственной комиссии, возглавляемой министром транспорта России В. Ефимовым, в связи с обострением ситуации в Приднестровье. По каким-то причинам в доклад не вошли ещё и четыре БТР-80... Но вот то, что не все "приватизированные" приднестровцами танки смогли сразу же вступить в бой - факт. Просто не дошли. Недаром же существуют нормативы, согласно которым технике, стоявшей на длительном хранении, необходимо 2-3 дня для снятия с консервации и приведении ее в боевое состояние, не говоря уже о боевом слаживании экипажа и о доскональном знании им устройства, характерных особенностях конструкции и управления боевой машиной...

...В районе парканской арки у моста, когда подошли три Т-64, уже стояли четыре бронетранспортера. Несколько позже подъехали еще пять танков. И эти были почти в таком же состоянии. В восьмом часу утра танки двинулись на мост...


* * *


С. Вуколов, подполковник республиканской гвардии ПМР, танкист.

"...Обстановка была такой, что практически сразу мы были вынуждены бросить машины в бой, хотя техника была абсолютно не готова. Мы отдали армии большую часть своей жизни, и знали, что идти в бой на машине, у которой не выверены прицелы, не пристреляны орудия и пулеметы, нельзя. Мы не успели даже снять заправленные, что называется по самое горлышко, наружные топливные баки. Но время нас подстегивало. В Бендерах гибли мирные жители. И мы, как смертники, пошли в атаку, понимая, что шансов вернуться из боя было немного. Это была скорее психическая атака, хотя свою задачу танкисты, конечно, выполнили с честью".


* * *


Танк Вуколова, въехав на мост, с места сделал шесть выстрелов по позициям национальной армии Молдовы. Было видно, что пушка не пристреляна. Стреляли по БТРу, двигавшемуся по малому мостику, но не попали, снаряд вошел в насыпь. В прицеле появилась еще одна цель - в районе троллейбусной подстанции у моста стоял бронетранспортер, поливавший приднестровцев огнем из крупнокалиберного пулемета. Сделав поправку на непристрелянность орудия, врезали по нему. БТР разлетелся в клочья. Эти три танка подавили ещё несколько целей. И пошли в атаку.


* * *


С. Скрипник, наблюдатель от Республики Молдовы.

"Как только забрезжил рассвет, на молдовские оборонительные позиции через мост пошли в атаку три танка. Одновременно из района военного городка, расположенного в глубоком тылу наших подразделений, а также со стороны стоящей поблизости жилой девятиэтажки по позициям первой тактической группы был открыт интенсивный огонь из стрелкового оружия. Прицельный огонь по позициям велся из танковых пушек. Открытая танковая атака произвела угнетающее психологическое воздействие на необстрелянных 18-19-летних солдат. После того, как на их глазах прямым попаданием танкового снаряда был убит наблюдатель, они дрогнули и стали уходить с позиций. Некоторые, стремясь спастись от осколков танковых снарядов, заползали под МТЛБ, некоторые искали ямки и складки местности, чтоб укрыться от огня".


* * *


С. Вуколов, подполковник республиканской гвардии ПМР, танкист.

"...На броне было пять казаков - небольшой десант. Душила какая-то злость. В атаке обнаружил, что в танке перестал включаться механизм заряжания пушки, пулемет от электроспуска не работал, стреляли вручную, но, произведя несколько очередей, он заклинил. Пришлось возвращаться. Первая попытка сорвалась. Фактически неудача в первой атаке произошла не из-за техники, хотя это сильно сказалось, а из-за того, что не было пехоты. А командиров было много. Нас просто не поддержали. ...Отсутствие настоящего командования и несогласованность не позволили тогда, ещё в первой атаке отбить мост, хотя условия к этому располагали".


* * *


Потом был еще яростный бросок на позиции "румын". Это была трагическая атака. Танкам не удалось прорваться в город. Идущие в атаку вслед за танками казаки и бойцы ТСО были отсечены пулеметным и артиллерийским огнем... Мост защищал мотопехотный батальон, человек 250, усиленный батареей 100-мм противотанковых пушек МТ-12 "Рапира" и батареей 57-мм зенитных пушек С-60. Молдовские солдаты после первой танковой атаки начали потихоньку разбегаться, но командиры, растерявшие бойцов, не покинули позиций - к "Рапирам" встали офицерские расчеты. У одного из орудий - сам командир 1-й мотопехотной бригады национальной армии Молдовы полковник Л.Карасев, его начштаба подполковник В.Чиходарь и командир 1-го батальона майор М.Продан...

...Один танк, медленно двигавшийся из-за неисправности, полковник Карасев подбил первым же выстрелом из "Рапиры" - снаряд попал в борт и, пройдя между катками, врезался в боеукладку механизма заряжания. Машина взорвалась. У другого танка от удара по башне кумулятивного снаряда заклинило люки. Экипаж сгорел. Третий, все же прорвавшийся через мост, маневрируя по дороге и пытаясь выйти из сектора орудийного обстрела, был подбит выстрелом из гранатомета, приблизившись к зарослям "зеленки". Но остался на ходу и продолжал бой. Вторая граната угодила ему сзади - в моторный отсек. Объятый пламенем и клубами дыма, израненный танк смог лишь метров триста проползти обратно по мосту. За несколько минут до того, как танк превратился в факел, из горящей гробницы экипаж вытащили подоспевшие казаки...


* * *


После этого боя на солдат и полицейских Молдовы довольно-таки удручающее впечатление произвели увиденные ими на броне подбитых танков краской нанесенные российские флажки. "Неужели 14-я армия всё же включилась в боевые действия? ...И вслед за танками вот-вот сейчас пойдут российские части?!" ...Тем более что во время атаки из крепости и со стороны химбата по молдовским позициям был открыт массированный огонь из стрелкового оружия и гранатометов. А после отбитой танковой атаки они пережили еще один ад - с левого берега неожиданно был нанесен мощный всесметающий артиллерийско-минометный удар. Всё это капитально подломило "боевой дух" "освободителей"... Которым они, кстати, особо и не блистали - ни боевыми качествами, ни профессионализмом. Например, чего стоит эпизод, когда экипаж МТЛБ, с установленной на нём ЗУ-23-2, двигаясь по городу, стрелял прямо перед собой по асфальту. Это они так "разминировали" себе дорогу. И вообще, у защитников Бендер сложилось впечатление, что некоторые экипажи бронетехники молдовской армии стремились лишь к одному - поскорее израсходовать боекомплект, чтобы отойти в тыл. ... В подразделения, удерживавшие мост стал вползать панический разброд. Резко свернулись и ушли остатки зенитной батареи, "слегка" попавшей под гусеницы танков. А многие солдаты просто исчезли! Приказы офицеров другими стали восприниматься "в штыки"... В сложившейся ситуации полковник Карасев запросил у бригадного генерала Дабижы-Казарова "свежее" подкрепление...

А в это время в штабе 14-й армии под руководством Неткачева шли абсолютно бесполезные совещания, на которые уже мало кто обращал внимание - офицеры, уже в открытую игнорируя приказы и запреты командующего, самостоятельно выводили свои батареи на огневые позиции. Неткачев же ждал указаний. Дозвонился до начальника штаба Сухопутных сил генерала Букреева. Но за него ответил оперативный дежурный: "Букреев сказал, что если там есть командующий, то пусть он сам разбирается и решает..."


* * *


М.Бергман, полковник 14-й армии, военный комендант Приднестровья.

"Вечером 20-го в кабинете Неткачева раздался звонок по ВЧ...

- Сейчас будете говорить с президентом.

- Товарищ Верховный главнокомандующий! Докладываю обстановку..., - Неткачев подробно изложил ситуацию последних дней... Война!

Ельцин выслушал его и сказал:

- Я удивляюсь, понимаешь, твоему терпению. Мы тебя не забудем..., - и положил трубку.

А Неткачев так и остался сидеть с трубкой в руке, и все его надежды на четкие указания сверху таяли, как таял за окном июньский день, и сумерки мерцали зарницами недалеких пожаров и разрывов...".


* * *


Командование операции по прорыву блокады Бендер принял на себя командир республиканского ТСО полковник В.Ширков. К мосту из Тирасполя были стянуты подразделения ТСО, гвардии, милиции, спецназа "Дельта" и "Днестр", в срочном порядке переброшенные с других участков фронта, закаленные в боях, немногочисленные отряды казаков из-под Кошницы - чуть больше сотни, батальон ополчения с завода "Электромаш", находившийся после "вахты" под Дубоссарами на отдыхе в Тирасполе - 180 человек. Но всё равно - не густо. Подошла имевшаяся "под рукой" бронетехника - одна БМП и четыре БТР.

По сигналу операция "Буря" началась.

В 20 часов две батареи САУ 59-й дивизии 14-й российской армии: 122-мм "Гвоздик" и 152-мм "Акаций" несколькими залпами - а это шквал огня! - за минуты подавили противотанковую артиллерийскую и батарею ПТУРС на правой стороне моста, обеспечив прорыв блокады. В 20.20 началась атака. Но бой выдался тяжелым. "Румыны", особенно ОПОНовцы, огрызались, деваться им было некуда - их жали и с фронта и с тыла. И пощады, поняли, им не ждать...

Первыми на мост, стреляя на ходу, вновь ринулись танки. Их было два. За ними - БТРы, бежала пехота. Танки на большой скорости ворвались в город, утюжа гусеницами молдовские позиции и давя противотанковые пушки. На правой стороне моста завязался долгий, вязкий и кровопролитный бой. В самом его начале, для оборонявших мост национал-армейцев, полной неожиданностью стал удар, появившихся перед ними, как из-под земли, казаков. Их было всего-то человек двадцать - горстка, но под дружное "Ура!", лупя из гранатометов и поливая стеной свинца, они буквально набросились на ошалевших "румын", внеся в их ряды небывалую сумятицу... Казаки прошли по смотровым мосткам под полотном моста, и противник, прижатый во время артподготовки огнем гаубиц к земле, на свою беду их просто не заметил. ... Один прорвавшийся танк недалеко от моста вдруг дернулся, замедлил ход и встал - сломался. С трудом завелся и медленно попятился к мосту, но выстрел из РПГ перебил ему гусеницу. Вскоре и у другой "шестьдесятчетвертки" произошла поломка - заклинил механизм подъема ствола пушки, поэтому дальше в город танк не пошел, а, огрызаясь из пулемета, встал рядом с девятиэтажкой. Бронетранспортеры и единственная БМП ввязли в бою у моста. Проскочившие по железнодорожному мосту подразделения "Дельта" и "Днестр", чуть продвинувшись вперед, шквальным огнем ОПОНа были прижаты к крепостному рву. Казаки, милиционеры и гвардейцы залегли у насыпи автомобильного моста, без поддержки танковых пушек стало очень трудно. ОПОНовцы яростно оборонялись, ожидая подмоги. В это время со стороны Варницы мимо крепости к ним на помощь прорывалась на МТЛБ мотопехотная рота национальной армии. Когда наступающим стало вообще тяжело, по "румынам" с одной стороны ударили из крепости милиционеры, казаки, российские солдаты и офицеры, а с другой - военнослужащие батальона химзащиты 14-й армии. Вовремя подоспевший батальон ополчения "Электромаша", сходу открыл плотный огонь со стороны рва. Солдаты молдовской армии, попав под кинжальный перекрестный огонь, потеряв два десятка только убитыми, и увидев, как один за другим, рванув, вспыхнули три МТЛБ, побежали...

Подразделение 2-ой роты 3-го мотопехотного батальона, шедшее на двух МТЛБ своим на помощь, попросту заблудившись, застряло на насыпи перед рельсами. Тут-то их и обнаружили военнослужащие, служившие в химбатальоне. Врезав по молдовским воякам очередями из автоматов, с криками "мать-перемать", офицеры бросились в атаку. Перепуганные солдаты, только вчера призванные военкоматом на "сборы", побросали оружие и подняли руки. Их было 16 человек. Пленных отвели в крепость, временно определив на "губу"...

...По мостам - автомобильному и железнодорожному, в прорыв, на сумасшедшей скорости мчались грузовики с десантом, под пулями, как угорелые в Бендеры бежали бойцы Приднестровья. Минут через сорок после начала боя со стороны Паркан на мост выскочили ещё два танка. Один Т-64 ворвался на городское предмостье, но возле КП ВАИ был подбит из гранатомета - граната попала в двигатель танка и, когда, открыв люки, экипаж пытался покинуть машину, их расстреляли ОПОНовцы. Другой танк подожгли на мосту - от очереди крупнокалиберного пулемета загорелся, не снятый в спешке, наружный топливный бак. Задним ходом на скорости он ушел к Парканам. Там, подбежавшими казаками, пожар был быстро потушен, бак сбросили. Танк завелся, как будто ничего и не было - к бою готов!

Танкисты-гвардейцы были просто взбешены неудачами и потерями! "Шестьдесятчетвёрка" с запрыгнувшим на её броню десантом - казаками, развернувшими над собой российский флаг, на невероятной скорости вновь рванула на мост. Следом летели два бронетранспортера Черноморского казачьего войска. Танк ворвался в город как разъяренный зверь, сметая на своем пути всё! Протараненный с ходу, со страшным грохотом опрокинулся и колотым орехом отлетел в сторону "румынский" МТЛБ, выстрел - и в куски разлетелся, хотевший было спешно улизнуть, грузовик с пушкой. Не сбавляя скорости, танк утюгом прошелся по позициям "румын", давя всех и вся! ...И, под развевающимся на ветру российским флагом, двинулся в центр города, броней, огнем и гусеницами расчищая путь идущему за ним БТРу и бегущим вслед казакам, превращая полуторакилометровую улицу в свалку искореженного металла...

Увидев российский флаг над "бешенным" танком, "румын" обуял невероятный ужас. Бросая технику и оружие, солдаты и полицейские побежали. Это было не отступление, а самое настоящее беспорядочное паническое бегство.


* * *


М. Бергман, полковник 14-й армии, военный комендант Приднестровья.

"...Было подбито (*у моста) 11 единиц бронетехники, уничтожено 4 КАМАЗа с боеприпасами, 3 зенитных установки ЗУ-23-2, 1 противотанковая пушка МТ-12 "Рапира", 2 зенитных орудия С-60, захвачены и трофеи: 5 пушек МТ-12 "Рапира", две БМ ПТУР "Конкурс", одна БРДМ, две МТЛБ, 2 тягача МТУ-2, 2 зенитные установки ЗУ-23-2, пять КАМАЗов с оружием и боеприпасами".


* * *


Г. Воловой, депутат парламента Республики Молдова и Бендерского горсовета ПМР.

"...После прорыва у нас появилось чувство уверенности, легкой эйфории. Действия национальной армии в открытом бою были, мягко скажем, не героические. Люди с ликованием рассказывали о том, как эти подразделения при первых известиях о начавшемся бое на мосту и российских танках, бросали технику и вооружение и, сломя голову разбегались, кто на Варницу, кто куда. Встал вопрос о брошенной технике. ...В штаб пришли ребята с мебельной фабрики. Говорили, что в Мельничном переулке "румыны" поставили в засаде бронетранспортер с противотанковым вооружением, ...а как началась стрельба, бросили БТР и убежали. ...Пойдя в разведку на микрорайон "Ленинский", бойцы ТСО пригнали оттуда, к нашему удивлению, два бронетранспортера. Экипажи то ли гулять или грабить ушли, то ли бросили..."


* * *


На улицах Бендер приднестровцы обнаружили брошенные совершенно исправными 12 единиц различной бронетехники, около двух десятков грузовиков и автобусов.


* * *


Атакуя мост, 20 июня геройски погибли танкисты гвардии Приднестровья: капитан А.Смирнов, старшие лейтенанты В.Безгин, В.Балтан, А.Заруба, Н.Гришин, А.Иршенко. Нельзя не вспомнить, чудом оставшиеся в живых, экипажи подполковника А.Антонец, старшего лейтенанта В.Пащенко, подполковника С.Вуколова. Спасенные Бендеры благодарны приднестровским танкистам: полковникам В.Лепихову, Н.Астахову, подполковникам С.Мячеву, А.Путре, В.Катушкину.


* * *


Операция по деблокированию Бендер завершилась в два часа ночи 21 июня...


* * *


...Утро не спешило навстречу людям. Природа будто специально прятала в тумане залитый кровью асфальт и разрушения. Природа, как видно, стеснялась во всем свете летнего утра обнажить безумие одних и как можно дольше не показывать другим весь ужас, который несет война. Тем не менее, как ни старалась она это сделать, взору жителей, уходящих от войны из города, предстала страшная картина. Развороченные дома с черными проемами вместо окон. Разграбленные магазины, в витрины которых въезжали бронетранспортеры. Перешибленные взрывами снарядов столбы и деревья. Преображенский собор, выщербленный пулями, осколками, с вывалившейся, от прямого попадания снаряда, стеной крестильни. И улицы, заваленные мертвыми жителями. Меж трупов пританцовывала, видимо, сошедшая с ума женщина, напевая песенку "Три танкиста, три весёлых друга..." - минувшей ночью погиб её сын.


* * *


Генерал-лейтенант А. Лебедь, командующий 14-й российской общевойсковой гвардейской армией. Из заявления 4 июля 1992 года.

"...По самым последним данным в городе Бендеры консервный завод разграблен, вывезена готовая продукция, завод сгорел. Маслоэкстракционный завод - вывезена продукция, завод сожжен, заминирован. Пивзавод - вывезена готовая продукция. Биохимзавод - вывезена часть оборудования, разграблен, сожжен. Молочный комбинат - частично выведен из строя. Хлебокомбинат - разграблен. Обувная фабрика - разграблена. Магазины практически все разграблены. Детская поликлиника, СЭС, горполиклиника, женская консультация, гинекологическое отделение - разграблены. Полностью выведено из строя освещение города. Варницкий водозабор выведен из строя. Центральная телефонная подстанция разрушена. Разрушено до 50 процентов жилого фонда. Выведены из строя путем разрушения, подрыва практически все школы, детские сады, лечебные учреждения. Население города Бендеры, которое еще там осталось, даже если допустить, что завтра там воцарится мир,- это обреченные на нищету люди. Им негде заработать кусок хлеба. Все те предприятия, на которых это можно было сделать, разрушены, разграблены, развалены, взорваны складские и производственные помещения.

...Только с приднестровской стороны количество убитых достигает 850-ти человек, раненых - более четырех тысяч. Подавляющее большинство убитых и раненых - до двух третей - это мирное население, это женщины, старики, дети.

...Количество беженцев, по разным данным, исчисляется от 120 до 150 тысяч человек. Сосчитать более точно невозможно".


* * *


Хотя вражеская техника лежала на улицах мертвыми грудами, а бронемашины с буквами "ПМР" на броне то здесь, то там мелькали в городских кварталах, люди не верили в окончательную победу над врагом. Он затаился, как раненый зверь. Армейские части откатились, перегруппировываясь за городом. Но треть города была ещё захвачена. Те микрорайоны удерживала бригада ОПОНа и волонтеры-националисты. И люди уходили.

Продвигаясь к мосту, горожане с ужасом увидели, что весь "пятачок" перед ним, газоны, сквер и насыпь были завалены убитыми солдатами...

Особенно много потеряли подразделения Молдовы - насчитали 80 трупов, почти столько же было раненых. Тяжело раненого полковника Карасева все же успели вывезти, но не долго он прожил - инфаркт... Было и несколько пленных. Одного из них - Иона Мазуреску, одетого в черную форму, предположительно, офицера армии Румынии, сразу же увезли офицеры приднестровской госбезопасности. Раненых приднестровцев - и военных, и горожан - тут же отправляли в санчасть ракетной бригады - в крепость, в больницы и госпитали Тирасполя, очень помог реанимобиль прибывших московских врачей, развернувших мобильный госпиталь...


* * *


...В этом городе прямо на улицах совершенно наивно растут абрикосы и вишни. Даже многоэтажные дома увиты виноградом - настоящие виноградные стены с прорезями для окон. Над головами висят персики и груши, и каждый желающий может снять небольшой урожай, никто и слова не скажет.

По улицам Бендер на "официанте" - небольшом тракторе "Владимирце" с кузовком впереди, ездит обросший щетиной человек с тяжелым взглядом. Никто не знает его имени, и люди прозвали его Никифором. А его трактор - лодкой Харона. Никифор беспрепятственно переезжает - туда и обратно, проходящую прямо по городским улицам линию фронта, потому что его уже знают и те, и другие, и при его появлении, не стреляют. Он не замечает винограда и персиков, он ездит по городу и собирает иной урожай. Урожай трупов...

Пока казаки сидели на траве под елочкой возле изрядно покоцанного здания Бендерского исполкома, поджидая зашедшего туда с каким-то поручением Бульбациева, Никифор каждые десять-пятнадцать минут подвозил и выгружал убитых. Старика с банкой, зажатой в уже мертвых руках. Где-то раздобыл молока, может быть, для внука... Так и лежал с банкой, только молоко расплескалось. Еще одного старика, одноногого. Испачканный землей, уже тронутый разлагающим беспощадным солнцем, а рядом лежали новенькие костыли. Потом - мальчишку лет тринадцати с широко раскрытыми удивленными глазами и маленькой дырочкой во лбу.

Это уже не жертвы минувших боев. Это жертвы снайперов. Они были повсюду, и с какой-то особой тщательностью отстреливали именно мирное население...


* * *


Е.Бершин, журналист, "Юность", г.Москва.

"Трагедия Бендер - плод чванливой, дилетантской политики и воинствующего национализма. Это плод комплекса национальной неполноценности, вызванной не только десятилетиями тоталитарного давления, но и чрезмерной, больной революционностью людей, которые пожелали всё изменить в один день. Это плод нелюбви и нетерпимости, граничащей с фашизмом. Но вину с ними должны поделить и те, кто, сделав из демократии новую идеологию, новый фетиш, слишком долго делили противостоящие стороны на коммунистов и демократов, не желая понимать, что в Приднестровье живут просто люди, которых нельзя убивать."


* * *


- ...Идём на вокзал. Наши - иркутяне - там..., - сказал вскоре подошедший Бульбациев, - Это улица Лазо, - кивнул он на дорогу, когда группа выходила с площади, - Нам по ней - до упора... А сейчас - разбиться на две группы, группы идут цепочкой по разным сторонам улицы, прижимаясь к домам. Во время движения вести наблюдение за противоположной стороной - смотреть в оба! Держать в прицеле окна, крыши, углы домов. Всем крутить башкой на триста шестьдесят градусов! И смотреть под ноги! В цепочке держать дистанцию пять-семь метров. Перекрёстки проскакивать "мухой"!.. Всё, вперёд!

По дороге на вокзал, смотря на безлюдную разгромленную улицу, невозможно было поверить, что это не сон и не съёмки фильма об Отечественной войне... - картина была безрадостной и гнетущей. На улице не было разве что только разбитых БТРов и искореженных пушек. А в остальном - то же, что видели и на Суворова... Вот у перекрестка стоит пожарная машина - да это просто какой-то дуршлаг красного цвета на изодранных колесах! Лишь Бог ведает, сколько их таких, расстрелянных и сгоревших, стоит на улицах Бендер.

...Ночью 20 июня от артобстрела на станции Бендеры-1 запылали цистерны с бензином и вагоны с лесом. По стечению обстоятельств в те дни на путях скопилось очень много вагонов и цистерн со сжиженным газом, другими горючими, взрывоопасными, ядовитыми и отравляющими грузами: этиленом, бензолом, хлором, аммиаком... Они не взорвались просто чудом. Но чудом ли? - под пулями и осколками, при бушующем и растекающимся рядом пламени, пожарные и железнодорожники сделали невероятное - сбивая пламя и охлаждая соседние ёмкости, растащили горящие вагоны и локализовали пожар. Вагоны и цистерны с опасными грузами вывезли за пределы города, цистерны с газом оттянули в безопасное место, куда обстрел не достает. Уже ближе к полдню, когда вокзал и станцию "румыны" все же захватили, смогли затушить и вагоны с лесом. И это не герои? Какая катастрофа, сравнимая разве что с произошедшими в индийском Бхопале или американском Галифаксе, случилась бы, если?.. А если бы вовремя не потушили еще и пожар на маслоэкстрактном заводе, в технологии которого широко использовался высокооктановый бензин? Взрыв скопившихся в ёмкостях газов не оставил бы и камня на камне в радиусе более трех километров!..


* * *


"...Что ж вы, гады, наделали?" - думал Вадим, идя по расстрелянному городу, - "Неужели вы не понимаете, что на этой узкой полоске земли, именуемой Приднестровьем, и с её людьми, вы уже никогда не сможете жить так, как жили - вместе? Вас будут ненавидеть до тех пор, пока из памяти людей не выветрится эта трагедия. А она ещё долго не выветрится. Ещё не одно поколение жителей Бендер будет смотреть на вас, как на врагов. И ни о какой "единой и неделимой" речи больше быть не может. Даже если наступит мир. Даже если опять попытаетесь заставить силой.

Что толку-то с неё, с силы? Кто-то из "великих" диктаторов новейшей истории выдвинул чудовищную формулу победы: "Победа - это уничтожение". Уничтожение врага. Уничтожение любой ценой. Уничтожались целые народы, нации, классы, партии... Но никому ничего до победного конца уничтожить не удалось. Несмотря ни на что, исторический результат - ноль. Никого не научили ни Гитлер, ни Вьетнам, ни Афганистан... Победить человека силой невозможно. Убить можно. Убей хоть сотню, тысячу или миллионы, но это не будет победой!..


* * *


Вот и привокзальная площадь. Подойдя к небольшому кафе, Бульбациев наскоро, чуть ли не на ходу, переговорил со стоявшими рядом казаками, спросил о каком-то "миксере"...

- Это что за "миксер"?..- недоуменно спросил Михайлов.

- Сотник Притула. Позывной и боевая кличка "Миксер". Наш батька-командир. Он и вам будет и за тятю и за маму..., коль слушаться его будете. Но с ним не забалуешь. И даже пробовать не советую, - ответил Бульбациев, - Всё, пошли на вокзал. Он там...

Притула!.. Командир известного казачьего взвода разведки? ... Этот взвод появлялся на самых ответственных участках обороны, ему поручались самые опасные задания, глубокие рейды за Днестр не раз ставили "на уши" ОПОНовцев и молдовские армейские части. О Притуле и его легендарном разведвзводе казаки узнали ещё дома - в Вилимске - из присланных газет, слышали и в Иркутске. Но что будут воевать под его командованием - вот это да! - такого ну никак не ожидали!


* * *


- Подъём, станичники! - открыв дверь в какую-то коморку, рявкнул Бульбациев, - Хорош спать! Встречай земляков! К нам подмога - казаки с Вилимска прибыли!..

...Встреча была, как с давно не видавшейся родней. Ба! - да тут знакомые лица! - радостные и чуть заспанные - казаки только недавно пришли с ночного дозора. И сразу же расспросы - как там "дома"?.. Как Иркутск?.. Как "батька"?.. Как добрались?.. Здесь были парни из Иркутска, Нижнеудинска, Зимы, Саянска. Все молодые ребята. На их фоне Бульбациев и, ещё по Иркутску его близкий друг Николай - вахмистр Терёшин, внешне смотрелись ветеранами: и по возрасту, и по манере поведения, и ... по глазам. Хоть и показали казаки "второй иркутской группы" себя здесь отнюдь не новобранцами, сполна и "кровушки хлебанули", но всё же в Бульбациеве и Терёшине, которые уже не первый месяц здесь в Приднестровье, явно чувствовался опыт бывалых фронтовиков...Они, как приехали, воевали "на Кошнице", как здесь говорят. Воевали и не знали, что будет у них не только левый берег Днестра, но и Бендеры на правом... Бульбациев по срочному делу днем 19 июня прибыл в штаб ЧКВ, а вечером уже оказался в Бендерах - в той самой группе казаков, которым первым удалось прорваться на помощь расстреливаемому городу. Женю Балабаева - одного иркутянина-добровольца, и "Терёху", "так уж и быть, только из-за уважения к иркутянам", из-под Кошницы отпустили в Бендеры... Подоспели к самому штурму моста. Николай прихрамывал - ногу пулей чуть зацепило. Видом он был типичный славянин: круглолицый, широко расставленные голубые глаза с цепкими зрачками, широкая кость, медвежеватый... Только сейчас Михайлов узнал, что Терёшин, как и он, сибиряк из казачьего Оренбуржья. А Саша Бульбациев родом из казаков кубанских... Вот как власть да судьба раскидала по России да по миру род казачий!

- Коля! - в общем гомоне окликнул Бульбациев Терёшина,- Вообще-то, я за тобой прибыл. Получи приказ... Собирайся. Завтра быть тебе в Тирасполе. "Грузом 200" Серёжку Васильева домой повезешь. В Иркутск...

- Как в Иркутск?! - вспыхнул Терёшин,- Как это - собирайся? Ты что, Саша?.. Я ещё за парней не отомстил!.. Ты знаешь, что у нас ещё и Женька без вести пропал?!..

- ...Где пропал? Когда? - растерянно спросил Бульбациев.

- Только сегодня нам сообщили. Во время штурма они вдоль Днестра шли. Их с БэТэРа огнем прижали. Женька с одним парнем в воду бросились, хотели было вплавь вдоль берега пробраться, а их ОПОНовцы из пулемета... С тех пор Женю больше никто не видел...

На какую-то минуту в комнате повисла тишина.

- Вахмистр Терёшин, - Бульбациев заговорил с металлической дрожью в голосе, - Исполнять приказ!.. - и добавил уже по иному, по-дружески, - Надо, Коля. Серёжку ждут в Иркутске. Проводи его, как боевой товарищ. Проводи в последний путь. Поклонись от всех нас его отцу и матери. Если смогут, пусть простят, что не сберегли... Похороните его достойно, по нашим обычаям, как русского воина, как героя!.. И расскажи там всем - всему Иркутску, всей области! - за что мы воюем..., за что здесь гибнем. Сделай это, Коля! Ты сможешь...

Бульбациев достал сигарету и, как-то сгорбившись, быстро шагнул за дверь. Минуту поколебавшись, вслед за ним на улицу вышли Михайлов со Смолиным. Положив автомат на колени, Саша сидел у стены и, дымя в руке тлеющей сигаретой, парни заметили: что-то бубнил себе под нос - одни губы шевелились, и чуть покачивал головой, будто в такт неслышной песни...

- Вот так-то, земляки..., - проговорил он, заметив "новичков", - Сколько же за эти дни на мосту да на улицах города нашего брата-то погибло!.. А на Кошнице, каких мы ребят потеряли!.. Не верьте, что здесь привыкаешь к смерти. К гибели друга - боевого друга! - привыкнуть невозможно... На войне же как - сегодня разговариваешь с человеком, песни с ним поёшь, а завтра хоронишь его. Помните, как в фильме "В бой идут одни старики"?.. Вот и нам, как и им довелось... Только у нас - "В бой идут одни казаки"..., - и, затянувшись сигаретой, не поднимая головы, вполголоса пропел припев, видимо, прерванной песни: "...Р-ра-аскудрявый клен зеленый, лист резной...".


* * *


Вскоре заметили, как из здания вокзала на перрон вышел казак - в фуражке, с расстегнутым воротом перепоясанного ремнями "комбеза", откуда был виден застиранный морской "тельник", а росточком он был, как говорят, "полтора метра в фуражке да на высоких каблуках". Через плечо была переброшена офицерская планшетка, на шее висел "Калашников" с двумя магазинами, стянутыми изолентой. Оглянувшись по сторонам и увидев Бульбациева, пошел к иркутянам. Саша сразу встал, шагнул ему навстречу, поздоровался за руку.

- Земляки наши прибыли, батька. Восемь человек. Вот старший группы - сотник Михайлов.

- Вот это любо! - пророкотал в ответ, никак не вязавшийся с ростом, его хриплый бас, - И вовремя... Давайте знакомиться. Сотник Притула, "погоняло" - "Миксер",- он крепко пожал Вадиму и Владу руку, - Где остальные? ...Потом поговорите. Зови всех сюда...

...Когда все по-уставному представились командиру, Притула тут же у перрона, развернув карту, кратко обрисовал новичкам обстановку и диспозицию - до противника-то, оказывается, двести метров!.. - и отдал боевой приказ: группе занять оборону на правом фланге.

-...Положение вообще-то контролируем, но людей не хватает, приходится туда то группу посылать, то БэТэР. Нынче неспокойно там что-то стало... Вот ваш участок обороны, - он прочертил пальцем по карте дугу, - От вокзала по "железке" до мебельной фабрики, и частный сектор тоже...

- Не слишком ли большой участок? - не удержавшись, спросил Михайлов Притулу, - Как его перекрыть, командир? Нас-то всего восемь... А здесь на каждого почти по сотне метров фронта!..

- ...А вы сибиряки или кто?! - вспыхнул было Притула, но уже через несколько секунд, подумав, сказал иным тоном: - От вас никто и не требует фронт держать. Мы, слава Богу, здесь не одни, - он снова ткнул пальцем в карту, - Вот тут - справа от вас, стоит большой отряд бендерских ополченцев, рядом - вот здесь - усиленный взвод гвардии, а на фабрике - казаки. Да у нас ещё и Атаманская сотня есть, коль чего... Ваша задача иная: дозор и разведка, держать под жестким контролем направление на Варницу. Мы должны знать, что там делается. ...И, не дай Бог, - сверкнул он глазами, - Если через вас хоть один "романешта" прорвется к вокзалу! - и уже обращаясь к Бульбациеву: - Саша, группы смешай, чтоб в этой поначалу хоть пара твоих обстрелянных парней была. Я тоже подошлю несколько человек. О, кстати, одного уже сейчас дам..., - сделав несколько шагов, Притула заглянул в открытое окно вокзала и, свистнув, крикнул кому-то: - Найдите Гриню-махновца! Ко мне его сюда! Срочно! - и, повернувшись к группе, сказал: - Место базирования советую выбрать в тех зданиях - он показал рукой на дома, что стояли у перрона чуть вдали от вокзала, - Саша на пару дней останется с вами, поможет, всё объяснит... Вечером - ко мне в "Тигину" с докладом!..

Притула ушел. Бульбациев состав групп быстро перетасовал. В вилимскую группу вошли двое казаков из "второй иркутской": Виталя Тумаков, Толя Шихмин, и боец, которого дал Притула - одетый в черные батник и джинсы, толстяк-украинец с ухоженной прической длинных, густых и, словно смоль, черных волос. Представился он кратко: "Гриня. "Махно". Запорожский казак. Фамилию не скажу". В иркутскую же группу перешли Смолин и Кулаков. Под "базу" выбрали трехэтажное административное здание станции. На вокзале в "дежурке" нашли ключ лишь от его входной двери, так что двери во внутренние помещения пришлось вскрывать "универсальным ключом Калашникова", а как это нужно делать, показал "Махно". Всем, чем только можно было, быстро забаррикадировали запасную дверь и окна первого этажа. Бульбациев каждому определил сектора наблюдения и обстрела. Вобщем, начали располагаться...

...И все же, сознание, привыкшее к жизни и миру, продолжало бороться в каждом из них с этой жестокой реальностью, что всё это ненастоящее, что это происходит не со мной, это всё игра. ...Вот сейчас подойдет кто-то и прекратит её. Но тот "кто-то" не подходил. Вместо него вдруг - очень неожиданно! - перед окнами метрах в двадцати с грохотом и визгом вздрогнула земля! Раз, другой, третий!.. Минометный обстрел!

- Все по местам! - пронесся по этажам голос Бульбациева.

...Где-то застрочили автоматы, в стороне вокзала подал свой баритон крупнокалиберный пулемет. Звенели стёкла, сквозь всю эту какофонию было слышно, как по стенам стучали пули, осколки...


* * *


В жизни вилимских казаков начался новый отчёт времени.