# Оперские байки. Байки от Михалыча 2.

Анатолий Михайлович Казаков

Оперские байки от Михалыча.


Полковник милиции в отставке Александр Наумович Росинский носил погоны 41 год. Широко известно, что Александр Наумович это хорошая шутка, весёлые безобидные розыгрыши, всё то, что объединяется одним словом - юмор. Если чувством юмора не обижен, то это навсегда. Росинский А.Н. опубликовал книгу своих воспоминаний о смешных ситуациях, имевших место в долгой служебной деятельности. Часть его рассказов перед вами.


"Квочка" для инкубаторских

Летим очередной раз в Грозный. Нам нравилось летать по этому маршруту с хабаровскими экипажами. Всё-таки земляки! В Минеральных Водах члены экипажа желали нам благополучного возвращения.

По возможности командир корабля, мотивируя обеспечение центровки самолёта, рассаживал ОМОН, как правило, вместе в одном салоне. Заняв место недалеко от пищеблока самолёта, я обратил внимание на то, что стюардессы, возвращаясь за очередной порцией подносов, почему-то заливисто смеются. Причём, если понесёт поднос другая стюардесса, то, вернувшись, с трудом подавляет смех. Я заволновался. Может, думаю, ребята что-то "отмачивают". В салоне, кроме нас, других пассажиров нет. Прошёлся по салону. Всё в порядке. Ребята сидят чистенькие, трезвенькие. Захожу к стюардессам и откровенно спрашиваю, в чём причина их смеха. Мой вопрос их ещё больше рассмешил.

Это окончательно укрепило у меня желание во всём разобраться. На мою просьбу объяснить, в чём причина смеха, одна стюардесса сказала, что это их служебная тайна. Но время полёта позволяло выяснить причину их весёлого настроения.

Девушки раскрыли свою тайну. Оказывается, когда они разносят обеды, то запоминают внешность пассажира, которому принесли поднос последнему. Например, мужчина в костюме такого - то цвета, женщина в красной кофте и так далее.

Рассказав мне об этом, стюардессы сказали, что ОМОНовцы одеты все в одинаковую форму и им трудно запомнить последнего, получившего обед.

- Вы, товарищ полковник, везёте какой-то инкубатор.

Я спросил кто же я по отношению к ребятам. Ведь по возрасту я значительно отличаюсь от всех. На мой вопрос милые девушки хором ответили: "Вы для них квочка".


Откуда берутся НЛО

Из ИВС райотдела внутренних дел района имени Лазо сбежали подследственные и скрылись в тайге. УВД края совместно с райотделом организовали поиск. Для этого я каждое утро на вертолете вылетал из Хабаровска в Переяславку, где вертолет садился на стадион, забирал вооруженных автоматами милиционеров и мы барражировали над глухими местами. В итоге беглецов обнаружили и задержали. Но сейчас не об этом.

В один из поисковых дней взлетели мы из Хабаровска как обычно, летим, и вдруг снаружи будто кто-то стучит по обшивке вертолета. И не раз, и не два, а постоянно. Что такое? Я к командиру - слышите?

- Да, я тоже слышу, - говорит он.

- Может, заправляющий техник зацепился да и летит с нами? - мелькнула дикая мысль. Но бортмеханик уже ходил по вертолету, заглядывал в каждый иллюминатор. Вскоре и стуки прекратились.

Лететь дальше или возвращаться - решать командиру. Но все на борту штатно, а Переяславку уже вдали видно и там, конечно, люди ждут - командир решил продолжать полет.

Когда сели, пошли осматривать вертолет. Все вроде на месте и лишнего ничего не видно. Но вертолетчики продолжают все внимательно осматривать. И находят-таки причину постороннего шума. Оказывается, на баке с горючим отсутствует крышка, и только цепочка, ее державшая, болтается.

Крышку, достаточно широкую, диаметром с тарелку, после заправки техник плохо закрутил. В полете она слетела и, болтаясь на цепочке, постоянно стучалась о борт вертолета. Ну, а в какой-то момент цепочка лопнула и "тарелка" полетела к земле.

Вечером в Хабаровске сразу просмотрел сводку происшествий за этот день. Пострадавших от неопознанного летающего объекта в ней зафиксировано не было. И, слава Богу! Ведь "Летающая тарелка" весила все-таки что-то, да еще скорость набрала, летя с высоты, немалую. Но обошлось.


Привилегия для "преступника"

С авиацией связан еще один случай. Правда, без экстрима. Наши следователи взяли в "долг" подследственного из Владивостока - у нас, видимо, тоже "наследил".

А когда поработали с ним, надо было возвращать его назад. Дали мне командировочное удостоверение, вписали туда, что сопровождаю подследственного, и с ним, и с капитаном Кучменко (ныне генерал-майор налоговой полиции) вылетели обыкновенными пассажирами в Приморье. Все прошло штатно, задержанного вернули, надо было возвращаться домой. Только добрались до Владивостокского аэропорта, слышим, объявляют о свободных местах до Хабаровска на ближайший рейс. А у нас были билеты, но на более поздний самолёт. "Чем болтаться здесь, - решили мы с капитаном, - улететь бы быстрей домой", - помчались к нужной стойке.

Но не тут то было. Суровая дама, посмотрев наши билеты, рейс менять отказалась: улетите, мол, своим. И больше мы от нее ничего не добились. Вот если бы мы билеты у них в аэропорту купила - другое дело.

Однако желание быстро улететь не прошло, а еще усилилось. "Сейчас все решим, - сказал я товарищу, только ты будь со мной, но молчи". И пошли мы в линейное отделение милиции. Я был в форме, а капитан - в гражданской одежде. Зашли, я представился, объяснил с предъявлением документов, что сопровождаю подследственного, поэтому болтаться в аэропорту мне с ним нежелательно. Вдруг сбежит - вам же работы прибавиться. Меня поняли, милиционер взял билеты и вскоре вернулся с оформленными на этот рейс. Надо бы поблагодарить да идти на посадку. Но, как писали классики: "Остапа понесло". "Надо, ребята, сопроводить бы подследственного. Мало ли что?" Двое взяли капитана за руки и повели. Самолет стоял не далеко, шли пешком. Процессия выглядела солидно. Двое держат за руки, рядом еще несколько человек сопровождают, а я замыкаю эскорт. Пассажиры уже сидели в самолете, и мы без проблем поднялись на борт.

Все прошло как по нотам, и только стюардесса долго не могла понять, почему подполковник милиции и "арестованный" так долго и дружно хохочут, глядя друг на друга.


Когда милиция рядом

Впервые на работу в Хабаровск приехали вьетнамцы. Женщин устроили на швейную фабрику, мужчин - на ЖБИ. А поселили их всех в общежитие, в Индустриальном районе, на улице Ангарской.

Через некоторое время после их приезда, звонит мне Павел Яковлевич Грищенко, Герой Советского Союза, начальник отдела виз и регистраций УВД края, где стоят на учете все приезжие иностранные гости.

- Давай Александр Наумович, съездим к вьетнамцам, посмотрим, как живут, не обижает ли кто?

Приезжаем в общежитие, встречаемся с народом, как живете, спрашиваем. А переводчик за всех отвечает: "Плёхо живем. Русский хулигана показывал ножик. Мы уже милицию написали". Вот тебе на, думаю. Может они уже и генералу написали? И, конечно, спрашиваю, а куда жалобу-то отправили? Переводчик сбегал в комнату и принес исписанный лист бумаги. Читаю: начальнику милиции Сто Метров. Оба последних слова с большой буквы, как имя и фамилия. Дело в том, что недалеко от милиции, по улице Краснореченской, напротив парка имени Ю.А.Гагарина стоял указатель (он и сейчас там) с надписью: Милиция - 100 метров.


Голова - это кость?

Приехали к нам в гости полицейские из США. Конечно, кроме обмена опытом мы позаботились и досугом для своих коллег. Дальневосточные красоты нашей природы способствуют хорошему отдыху.

И вот в один из дней пребывания американцев в Хабаровске, мы вывезли их за город. Уха, река, свежий воздух и, естественно, тосты за дружбу, здоровье, взаимопонимание подняли настроение до определенного градуса...

Утром в кабинете генерала гости часто морщились, тяжко вздыхали и выглядели как-то неуверенно. Наши же были как огурцы (может совсем не пили?).

Американцы смотрели, слушали и вдруг не выдержали: "У вас что, голова не болит?

- Голова? Удивился я. - А чему там болеть? Я сжал руку в кулак и постучал себя по голове.

- Как она может болеть? Это же кость! - на что американцы со смехом согласились. Хотя, очевидно, в этот момент им было ближе другое выражение: "Если голова болит, значит, она есть".


Перепутанные пожары

В Амурске проверял свою службу, решили провести учения, предупредил о них и противопожарную службу, чтобы были на чеку. Стоим у одного из цехов Амурского целлюлозно-картонного комбината, обсуждаем проблемы безопасности в экстренных ситуациях, вдруг подъезжают близко к нам пожарные машины, начинают работать как при пожаре, будто что-то экстренно тушат. И даже пустили струю воды в воздух.

И тут из соседнего цеха рабочие бегут с криками: "Что вы тут делаете? Там полцеха сгорело. Мы вас давно ждем"!

Оказывается после звонка на "01" о пожаре на ЦКК, экипаж, увидев руководство учениями, подумал, что это мы дали "вводную" и стали перед нами показывать свое мастерство и оперативность. А реальный пожар разгорался совсем рядом. Так что пришлось работать действительно оперативно и со всем мастерством.


В нужном месте, в нужный час

Были мы в Амурске с инспекторской проверкой. Помню, как-то после работы зашли в магазин кое-что прикупить к ужину в гостинице. Встали в очередь в конце. Стоим минут десять и хоть бы на шаг к кассе приблизились. Пошли узнать, в чем дело.

Первым перед кассой стоял молодой человек, а кассирша внимательно пересчитывала "двушки", заполнившие большую тарелку.

-- Вы что, юноша, телефон-автомат ограбили? - спросил я в шутку. Он резко оглянулся, увидел человека в милицейской форме и тут же бросился вон из магазина. Хотел убежать, но не сумел.

Местное милицейское руководство не знало, как нас и благодарить: оказывается они этого "электромонтера" никак не могли поймать


Милицейская удача

Как-то ночью, в Хабаровске, в районе остановки "Стройка" взломали книжный магазин. Взяли канцтовары и модные тогда виниловые пластинки. С утра (я в то время возглавлял отдел вневедомственной охраны Индустриального района) мы с товарищами выясняли, почему не сработала сигнализация и т.д. К обеду собрались в отдел и поскольку машину давно отпустили, сели в трамвай. Ехать недалеко, стали готовиться к выходу, подошли к дверям. А у них парень стоит, увидел нас, что-то заволновался, вздрогнул. Пластинки виниловые посыпались у него из рук. Мы давай дружно поднимать их и вкладывать ему в руки. В общем, пластинки падают, мы поднимаем и вкладываем. Поднимаем и вкладываем.

Потом вдруг, стоп! Откуда столько пластинок? А тут еще карманы сильно оттопырены. Проверили - полны авторучек.

Из трамвая уже мы вышли все вместе. Парень, конечно, в отдел не собирался, но пришлось ему изменить планы.


"Старик Хоттабыч" в Хабаровске

Было время, когда многие пограничные территории Дальнего Востока были закрыты для граждан, не имеющих пропусков на въезд в пограничную зону. И только Хабаровск оставался "свободным" городом. Поэтому многие, впервые ехавшие на Камчатку, Приморье, Сахалин или Советскую Гавань, вынуждены были для оформления необходимых пропусков задерживаться в Хабаровске.

Конечно, в том, что эти транзитники довольно надолго оседали у нас, виноваты, прежде всего, авиа- и железнодорожные кассиры западных регионов страны. Они прекрасно знали все закрытые районы, но, боясь потерять приличную выручку, продавали билеты до Хабаровска. Мол, там, в милиции все решите.

Работники паспортного отдела УВД края просто сбивались с ног от таких транзитников. Ежедневно они шли и шли, и с каждым надо было разобраться, послать телеграмму с запросами, оформить соответствующие бумаги. И так с утра до вечера.

Захожу как-то по делу в кабинет начальника этой службы, а там как раз такой посетитель. Старик - таджик, а может и туркмен: стеганый халат, на ногах обувь с загнутыми вверх носками, оригинальная восточная борода. В общем, вылитый старик Хоттабыч из известной сказки.

Не сразу, но все же удалось выяснить, что "Хоттабычу" нужно добираться во Владивосток, к сыну, который служит срочную. Тут начальник стал ему объяснять, что пропуск нужен, а для этого вызов и т. д.

- Вызов у вас есть? - спрашиваем, ну, телеграмма, основание?

- А, основание, - обрадовался "Хоттабыч". - Эта есть, канышна. И, запустив руку в глубину халата, вытащил какую-то бумагу. Оказалась - телеграмма. Читаем вместе:

"Папа, меня садят в тюрьму. Срочно вези деньги"...


Не бойтесь психиатров

Возвращался я как-то поздно со службы домой. В автобусе встретил соседа по подъезду. Живёт он несколько этажей выше моей квартиры. Ехал он с женой с вечернего киносеанса. Раньше с его женой я не был знаком. Приехали к дому, заходим в подъезд, и сосед говорит:

- Зайдём к нам, чайку выпьем, поговорим о том, о сём.

Я ему отвечаю:

- Что же мы мимо моей квартиры будем проходить и подниматься к вам, лучше давайте сразу ко мне и зайдём.

В общем, к себе домой пригласил. Жена его отказалась идти, сказала, уже поздно, завтра на работу. А сосед зашёл. Пока чаёк пили, разговоры разные вели, смотрим, уже ровно два часа ночи.

Утром, придя на службу, я должен был личный состав подразделения представить на профилактический медицинский осмотр в поликлинику УВД. Из поликлиники сообщили по телефону, что врачи прекращают приём посетителей, и будут принимать только прибывших на профилактический осмотр. В целях заботы о нашем здоровье врачи раз в год проводят такие мероприятия.

Я собрал сотрудников и предупредил, что бы все прошли профосмотр до обеда. Полушутя, полусерьёзно сказал, что если кто не пройдёт профосмотр, то не получит вовремя заработную плату.

"Пробежались" мы по врачам и осталось посетить психиатра. Смотрю, ребята примолкли и говорят, что с психиатром шутки плохи, ещё поставит какой-нибудь диагноз. Я зашёл к психиатру первым. Поздоровался и присел на стул.

Женщина, врач психиатр что-то писала. Я сидел перед ней и молчал. Врач была в белом халате, на голове белая шапочка, а на лице, в связи с эпидемией гриппа - марлевая повязка. Открыты были только глаза. Убедившись, что врач мною не занимается, я подумал, может мне выйти из кабинета, но тут же эту мысль прогнал - ещё поставит диагноз, что я невыдержанный. Решил сидеть молча и ждать.

Вдруг врач прекращает писать и задаёт вопрос:

- Давно водку пьёте?

У меня волосы "дыбом встали". С чего она это взяла? Ну, выпили мы с соседом по стопочке, ну может - две, но закусили хорошо и поспали.

Так что всё вроде должно быть отлично. Никаких предпосылок у неё нет, чтобы меня заподозрить в нехорошем и задавать такие вопросы. Говорю ей: "Я вообще не пью!" Врач перебивает меня и спокойным голосом говорит:

- Сегодня ночью пили водку с моим мужем до двух часов ночи!

После этого мы долго смеялись. Ну не узнал я её! Когда я вышел из кабинета, то сослуживцы спросили о причине смеха у такого серьёзного врача. На их вопрос я ответил:

- Психиатра не надо бояться.


Кресло не для "Волги"

Был я тогда начальником отдела вневедомственной охраны Индустриального района Хабаровска. И находился в отпуске.

Однажды звонит кассир, надо зарплату получать, а заменяющий меня офицер заболел. То есть надо чек в банк подписать, а некому.

Конечно, надо. Но, говорю, дело это ответственное, чуть подписал не так, подпись забракуют. Документ на получение денег я всегда подписывал одной ручкой. Вы возьмите ручку с моего стола, заправьте ее, кресло, шутя добавил, из кабинета прихватите, чтобы я правильную позу занял, и приезжайте ко мне домой.

Через некоторое время кассир докладывает: "Ручку нашли и заправили. Но вот кресло, Александр Наумович, в "Волгу" не входит!"

Бывает, что тут скажешь...


Шел, упал, получил...

На Амурском бульваре, в районе трамвайной остановки "Дикопольцева" зимним вечером произошел грабеж. С коллегами помчались туда. Было темно, споткнулся, упал, да так, что ударился головой о рельс. Доставили меня к врачам, те обработали, дали отлежаться в госпитале, и вскоре я забыл о "ранении". Но мы все застрахованы и где-то через полгода получаю вдруг деньги за травму при исполнении. Сумму я уже не помню, но хорошо помню, что когда отдавал деньги жене, торжественно сказал: "Это не простые деньги. Эти деньги я заработал собственной головой. Буквально!"


Хозяин, купи ковер

Цыгане, известно, давно облюбовали Хабаровск для проживания. И все бы ничего, но порой, особенно в летнее время, в город их прибывало так много, и вели приезжие себя так настырно, что это вызывало недовольство не только у жителей, но и у начальства самого высокого уровня.

Летом 1986 года вновь прибывшие в город цыгане занялись коверным бизнесом. Да так активно, что не пропускали не только ни один дом, но и ни одной квартиры в нем.

Работали, будто агитаторы перед окончанием предвыборной кампании: поднимались лифтом на последний этаж и, спускаясь пешком, звонили в каждую квартиру: "Купите ковер!" И так каждый день.

В итоге, получили мы задачу от крайкома КПСС избавить город от навязчивых продавцов. Пришлось попотеть, чтобы отделить "наших" цыган от "чужих", но мы справились. Железнодорожники выделили дополнительные вагоны, прицепили их к составу западного направления, плюс усиленное сопровождение. И приказ: убедиться, что территорию края цыгане покинули.

Меня хватило доехать до Биробиджана, а до Облучья возглавить сопровождение пришлось занимающему должность пониже. Намучился он немало. В вагонах шум, гам. И все это не один час. Да еще и сбежать могут.

В общем, домой он из соседней области вернулся взвинченный и без сил. Отмылся и лег спать с чувством хорошо исполненного долга. И тут звонок в дверь. Дома был один - пришлось подниматься. Открывает дверь - на площадке с ковром на плече стоит цыган и спрашивает: "Хозяин, ковер купишь?"


Когда шинель как парашют

Не летный состав мы, конечно. Но летать приходилось. Нередко и на вертолетах. Некоторое время в УВД края была даже своя "вертушка", но потом стала тяжеловата. В смысле денежного содержания. Решили по необходимости арендовать.

И вот как-то поднял тревогу начальник Ульчского РОВД - транспортная связь с Хабаровском прекратилась, а из Богородского остались не вывезенными более десяти осужденных. Занимают места и арестовывать новых нарушителей поэтому сложно.

Дают мне вертолет внутренних войск, конвой и - вперед. Прилетели в Богородское, забрали людей, надо заправить вертолет, а тогда за это брали наличными. Денег, естественно, таких нет. Долго решали, ругались, но все же заправки добились. Как позже выяснилось, залили нам горючки не полностью. И вот уже Хабаровск показался, а меня зовет командир в кабину и говорит, что придется идти на вынужденную посадку, сработала сигнализация: топливо на исходе.

- Так что будем решать? - не отстает летчик.

- Давай потихоньку снижайся, а я сейчас одену шинель и приму решение...

-- А шинель-то зачем? Летим уже несколько часов без посадки, в вертолете жарко.

-- Ну, как же? Топливо заканчивается, значит, придется садиться. Возможно, разобьемся, как потом разберутся, кто был кто? Вот вы - капитаны, вам положено отделение для воинских почестей. А я - полковник, стрелять уже должен взвод. Ну и другие есть тонкости по ритуалу...

- Но вы и так в форме.

- Ну и что. Все равно разбросает, а уж в шинели всё моё будет вместе.

- Вот вы меня отвлекаете, товарищ полковник, а я все равно на землю сообщил ситуацию.

- Ну и правильно. Все делай, как положено.

Конечно, я его отвлекал от вынужденной посадки, уж больно не хотелось с небольшим конвоем ждать подмоги на земле. Но вертолет тем временем, привычно гудя, шел по нужному курсу. И благополучно добрался до Большого аэродрома. Встречали нас как космонавтов: пожарные, "скорая", спасатели. Приземлились нормально и даже на свое место стоянки вырулили. Вышли на бетонку. Смотрю: не все, одного "летуна" нет. Через некоторое время он появляется и говорит: "Мужики, у нас горючки еще на пару минут хватило бы".

И хоть поздно весть хорошая пришла, но все равно было приятно, и напряжение нервное ушло окончательно.


По ту сторону свободы

Амурск. Завершалась долгая командировка. Уже не хотелось ничего проверять, собирались домой. Но начальник 14-ой исправительно-трудовой колонии усиленно приглашал посмотреть его учреждение. Обещал удивить. В общем, очень, видимо, хотел чем-то похвалиться. Пришлось уступить.

Колония действительно выглядела здорово. Руками осужденных-умельцев она была ухожена и оформлена не хуже хорошего санатория или дома отдыха. Особенно поражала своим интерьером столовая. Начальник цвел от похвал гостей.

А я вижу в столовой за столом сидит осужденный и ест. Смотрю на часы: время 11 утра. Спрашиваю, почему так поздно завтракаешь?

Тот поднял голову, внимательно оглядел гостей, встал, вытянул руки по швам и спокойно ответил, обращаясь ко мне:

- Я, гражданин полковник, не завтракаю поздно, а первый обедаю!

Заозерное. В феврале в женской колонии идет амнистия. Большая комиссия рассматривает дела заключенных, подготовленные администрацией учреждения. Перед комиссией одна за другой предстают осужденные. Все как обычно. И вот член комиссии, секретарь горисполкома, торжественно обращается к кандидатам на амнистию: "Советское государство, руководствуясь гуманностью по отношению к отступившимся, надеется, что вы оправдаете оказанное вам доверие и...

И вдруг громкий голос заключенной прерывает ее речь.

- Ничего себе гуманность, посреди зимы людей на улицу выбрасываете!


Как сохранить забор в чистом поле

Однажды УВД края организовало переподготовку рядовых и сержантов запаса, годных к службе в милиции. Для этого в районе хутора Галкино устроили полевой лагерь со всеми атрибутами: палатками, кухней, материально-технической базой и т.д. Приехал генерал, дал обустройству лагеря хорошую оценку, но удивился отсутствию забора. Мол, завтра приеду, чтобы забор был. Или хотя бы его имитация.

Что делать? Ответственным за учебу был назначен начальник отдела ГО УВД края, ветеран войны, полковник милиции Иван Александрович Мудрый, очень авторитетный человек. Рассказывали, что когда он был начальником ГОВД Биробиджана, горожане с гордостью говорили: "Во всех сказках на Руси, что ни Иван, то дурак, а у нас Иван - Мудрый".

Посовещались мы с ним быстро. И скоро в моем распоряжении были несколько "мобутовцев", телефонный провод, колышки, и мы быстро окружили свой лагерь "забором". Все бы ничего, но провод-забор можно было увидеть лишь вблизи.

Тогда взяли на складе белые бязевые портянки, разрезали их на лоскутки и развесили на проводах. Белые флажки красиво выделяли "забор" и просматривались со всех сторон. Генералу понравилось.

Следующим утром, не помню во сколько, но, естественно, намного раньше очередного приезда генерала, замечаю - а где же так старательно обозначенный по всему периметру портянками забор? Ответственные товарищи из хозяйственной службы на мой прямой вопрос опустили глаза в землю. Оказывается, они забыли выдать туалетную бумагу, и наши новые портянки были использованы далеко не по прямому назначению.

Для сохранения "забора", пришлось пойти на более жесткие меры. Портянок больше не было, поэтому нарезали наждачную шкурку, одна сторона которой была белого цвета. И восстановленный "забор" почему-то сохранился до конца учебы...


О пользе ким-чи

В Чегдомыне, помню, закончили работу, завтра улетать, проснулись, а погода испортилась, самолеты не летают. Решили сдавать билеты и покупать на поезд. Но на вокзал помчались не только мы, потому нашей бригаде досталось всего четыре купейных места. Тут, конечно, в действие вступила дедовщина: один билет я взял себе, еще два отдал старшим по званию и последний - капитану, сдававшему одни билеты и покупавшему другие.

На перроне выяснилось, что два места у нас в одном вагоне, а два - в другом. Совсем неудачно. Решили поменяться. Зашли в купе, там две дамы. Наше предложение о переходе их в соседний вагон они отвергли сразу. Пошли с этим же предложением в другой - там пожилые люди, неудобно беспокоить. Вернулись к дамам опять вчетвером.

Я сразу их успокоил: мы имеем тут два места, а еще двое пришли в гости, чаю попить. Сидим, перекусываем, и тут я вспомнил о местном подарке - трехлитровой банке с ким-чой. Только открыл, дамы забеспокоились: "Что такое, какой ужасный запах! Закройте банку" и т. д.

А я спокойно жую и рассуждаю вслух: "Ох, хороша капустка, жаль мокровата. Вы, товарищ капитан, - обращаюсь к коллеге, - найдите веревку или шнур какой, чтобы развесить под потолком капусту для просушки..."

Реакция женщин была мгновенной. "Давайте ваши билеты, мы уходим!"


Импотенты поневоле

В Чеченской республике воду пьют покупную. Продают ее, как правило, женщины. Молодые и привлекательные чеченки, бесспорно, выигрывают в этом малом бизнесе у пожилых.

Полные сил и удали, надолго оторванные от дома омоновцы, и другие федералы - все мужчины с удовольствием стоят в очереди за водой к симпатичным продавщицам, не "замечая", что рядом без всякой очереди такую же минералку можно купить у пожилой женщины.

Вот одна из таких пожилых и обратилась ко мне с жалобой, сразу определив, что я к категории молодых не принадлежу.

- Не справедливо это, товарищ офицер. Молодые уже по несколько раз сбегали с ведрами домой за бутылками (бутылки продают из ведер с водой, чтобы не нагревались), а я ни одной не продала, даже на хлеб не заработала. А бойцам вашим лишь бы рядом с молодыми потолкаться...

Пришлось поговорить с ребятами. Эта старушка наверняка помнит о жизни при нормальном порядке, понимает ее ценность, надо таким помогать во всем. Бойцы прониклись, и привычная картина на конкретном базарчике разительно изменилась - ребята стояли в очередь только к бабушкам.

Молодые продавщицы с недоумением спрашивали: "Кто это приехал, откуда эти люди? ". Я им очень спокойно сказал: "В этот раз отбирали только импотентов...".

Не знаю, как долго наши ребята следовали этой политике, поскольку уехал раньше, но не думаю, что сильно обиделись на меня за такую необычную для них характеристику. Поскольку каждый вечер на базе омоновцев я засыпал в отдельной комнатушке под колыбельную "дедов" отряда: "Мин нет, бомб нет, спи спокойно, старый дед".