# Оперские байки. Байки от Михалыча 3.

Анатолий Михайлович Казаков

Оперские байки от Михалыча.


"Химик"

На "микрахе" мент на голову контуженый, чуть что, сразу за ствол и шмалять начинает. - Такое мнение о своей персоне, ходившее среди "химиков", Михалыч знал и ничуть его не стеснялся. Наоборот, он считал, что оно помогает в работе. Во всяком случае, фактов неповиновения ему, не говоря уже о сопротивлении, не отмечалось. А пошла такая молва после одного случая.

На участке обслуживания Михалыча было расположено некое УНР - строительное управление, имевшее объекты строительства по всему городу. В то время в городе и крае ударными темпами шло промышленное и жилищное строительство, ежегодно в строй действующих вводились десятки объектов. Первые лица края, городов и районов - секретари партийных комитетов и председатели исполкомов, держали новостройки под личным контролем.

В качестве рабочей силы широко применялся спецконтингент - условно-осужденные и условно-освобожденные с направлением на стройки народного хозяйства, в народе называемые "химиками". Говорят, название это повелось с тех стародавних пор, когда только ввели институт условного осуждения с направлением на стройки народного хозяйства и таких лиц отправляли на объекты строительства химической промышленности.

В один из погожих летних дней, выпавший на период выдачи зарплаты на предприятиях, а, следовательно, весьма хлопотный для Михалыча и его коллег, наш участковый инспектор обходил "злачные" места своего участка.

Накопленный опыт говорил, что лучше начать, говоря языком сегодняшним, "зачистку" любителей употребить хмельного сразу после окончания рабочей смены. Дело было не только и не столько в поддержании общественного порядка и борьбе с пьянством. Даже часовая задержка с началом этого действа, приводила к тому, что потом до позднего вечера милиция и дружинники буквально собирали по закоулкам и сносили в пикет бесчувственные тела, в карманах которых, но уже далеко не у всех, лежали денежки на будущие пропитание и покупки, запланированные семьей до следующей получки. Частенько бывало так, что "кормилец" надирался "до положения риз" и становился легкой добычей воришек. Ведь в эти же дни местное жульё тоже "выходило на работу". Без зазрения совести они "зачищали" карманы своих соседей по микрорайону, выгребая все до копейки у пьяненьких мужиков.

Самыми "козырными" по части распития спиртного, были два пришкольных сада, расположенные в аккурат напротив магазинов - "среднего" и "дальнего", как их обзывал народ. Некогда прекрасные фруктовые сады со временем были заброшены и превратились в распивочные, заваленные всевозможным мусором. Правда, с приходом на участок Михалыча эти сады стали регулярно вычищаться. Все местные алконавты знали, что участковый обязательно проверит сады и "застукав" за распитием, заставит собрать и вынести мусор со всего сада. Первоначальные попытки отказаться от такого наказания Михалыч пресек просто и быстро. Компании, устроившейся выпить в садике, было предложено убрать мусор на прилегающей территории. Последовал дружный отказ, приправленный малоцензурным комментарием, чего Михалыч ожидал и начал выстраивать логику своих последующих действий:

- Значит так, я обнаружил факт распития спиртного в общественном месте, сопровождающийся нарушением санитарных правил содержания мест общего пользования. Как должностное лицо милиции я предложил вам прекратить распитие и навести за собой санитарный порядок. Вы все дружно отказались, при этом употребили нецензурную брань в общественном месте. - Михалыч оглядел притихших мужиков и продолжил. - Налицо целый букет административных правонарушений, усугубленных отказом выполнить законное требование работника милиции.

- На "пятнашку" натягиваешь, - догадливо озвучил один из мужиков. - Давай, давай, нам не привыкать на нарах, отсидим.

- Конечно, отсидите, а куда ж вы денетесь. Только не забывайте - административно-арестованные подлежат привлечению к общественно-полезным работам. Вот я лично и буду вас каждый день брать из КПЗ, чтобы вы не только этот сад, но и улицы вымели от мусора. Не хотите здесь и сейчас, будете потом, но ежедневно по восемь часов и полмесяца, - закончил Михалыч.

Ошеломленные таким коварством участкового, мужики лишь молча растерянно переглядывались. Они ничуть ни сомневались, что этот изверг-мент будет две недели на глазах у всего честного народа микрорайона заставлять их мести улицы. А такого удара по своему авторитету они допустить не могли.

Выдержав паузу, Михалыч совершенно буднично спросил:

- Так что, уберем за собой сейчас или завтра начнем убирать за другими?

Так и была решена проблема уборки на отдельно взятой территории. Выпить мужики хотели постоянно, терпенья уходить подальше от участка Михалыча не хватало, поэтому приходилось им поначалу под надзором участкового "подрабатывать" внештатными дворниками.

А после очередной "сходки на стакане" местные мужики уже и сами убирать после себя начали, а садики эти посчитали своими. Наш Михалыч не оставался сторонним наблюдателем и принимал посильное участие в благоустройстве. То краски подкрасить скамеечки и урны привезет, то метлы заменит, или доски - столики отремонтировать, "притаранит".

Вот в такой ситуации, УНР тоже сподобился и получил дешевую рабсилу в виде "химиков". И в первую же их получку, которую почему-то выдавали не на участках, а в самой конторе, установившийся на участке Михалыча порядок подвергся нешуточному испытанию.

В этот раз в дальнем углу пришкольного сада Михалыч обнаружил живописную компанию из пяти разновозрастных незнакомых мужиков. На расстеленной газете лежали нарезанные колбаса, плавленый сырок, хлеб и стояла пара открытых банок кильки. Здесь же в рядок лежала батарея бутылок водки и пива.

- Залетные, не мои, - отметил Михалыч, оглядев компанию. - Явно судимы и уже успели "накатить", могут быть проблемы.

Тем не менее, от испытанной схемы Михалыч отступать не стал, и предложил компании, убрав за собой, покинуть пределы вверенного ему участка. Ответ был хотя и не дипломатичный, но на двух языках - матерном и блатном. Смысл его сводился к тому, чтобы он, ментяра, сходил и проведал родственников.

Выслушав хор перебивающих друг друга, уркаганов, Михалыч неторопливо, но громко и внятно, не обращаясь ни к кому конкретно, повторил предложение и разъяснил, что в противном случае виновные в нарушении порядка будут привлечены к ответственности. Дружный смех и ядреные шуточки явно указывали на отсутствие у публики желания выполнять требование представителя власти.

Михалыч, по-честному, в третий раз, предупредил мужиков, для ясности пояснив, что сейчас хоть один из них, но обязательно ответит за всю команду по полной схеме.

В пылу охватившего компанию веселья, кто-то, под одобрительные возгласы остальных, произнес роковую фразу:

- А может, чтобы лучше понял, дадим краснопёрому звиздюлей?

Ребятушки не поняли, что из банальных нарушителей административного законодательства они стали группой лиц, замысливших преступление в отношении представителя власти, тем самым, сделав свое положение весьма незавидным.

Участковый вынул из кобуры Макарова, передернул затвор, загоняя патрон в патронник, и скомандовал:

- Встать, построиться в колонну по одному.

Разговоры моментально прекратились, но встал только один - здоровяк лет сорока, под два метра ростом, косая сажень в плечах, таких как Михалыч в нем бы поместилось не меньше двух. Сжатые, в наколках, похожие на чайники, кулаки и свирепая физиономия не оставляли надежды на мирный исход встречи.

Кореша загудели, подбадривая здоровяка, мол, давай, мент блефует, стрелять не будет, не имеет права. Под этот ободрительный гул амбал двинулся на милиционера.

Выстрел. Пуля вошла в землю в нескольких сантиметрах перед ногами здоровяка. Верзила отдернулся назад и замер. Повисла напряженная тишина, прерванная удаляющимися звуками панического бегства.

- Ну, вот. Я ведь предупреждал. На тебе я и отыграюсь. Ответишь за всех, - обращаясь к детине, сказал Михалыч. - Ты остался один, - при этих словах амбал инстинктивно оглянулся, - и пойдешь со мной. Если не хочешь идти, то можешь остаться здесь - трупом. А о том, что ты на меня вон с тем ножом полез, твои же корешки и подтвердят. Давай, не испытывай судьбу, руки за голову и вперед.

Дорога в пикет пролегала мимо магазина и стоявшая перед ним толпа местной шпаны, вскоре ошалело увидела, как с руками за голову, по улице шел какой-то верзила, а за ним, с пистолетом в руке, здешний "Анискин". Несколько человек бросились в сторону процессии и начали нещадно колотить здоровяка, который от неожиданности даже не сопротивлялся.

Попытки Михалыча прекратить избиение, результата не дали. И тогда... раздался еще один выстрел... в воздух.

- Вы чё, офанарели? За что его бьете?

- Как за что? - за всех ответил Подойницын, он же "Ведро". - Мы их предупреждали, за всякими "залетными" и "химиками" в наших садах убирать не нанимались, может помочь чем, - не очень логично закончил он.

- Проводите до пикета, - милостиво принял помощь Михалыч.

В пикете милиции, приплюснув разбитое лицо к зарешеченному дверному окошку "кондейки", здоровяк не переставал удивляться, как так, его, "химика", блатные "кореша" избили из-за мента.

С тех пор в заброшенных садах, благодаря стараниям "внештатного актива" из числа желающих выпить "на природе", стал поддерживаться относительный санитарный порядок.

А куда деваться. Как доложили доверенные, тот же "Ведро" на "сходняке" сказал:

- Михалыч - это хуже "доцента", все равно заставит. У него же, вон, даже в коляске служебного мотоцикла метлы лежат. Да и в чистоте жить лучше, чем в грязи.

А вы говорите, что у "химиков" нет чувства прекрасного.

Есть!