# Оперские байки. Байки от Михалыча 4.

Анатолий Михайлович Казаков

Оперские байки от Михалыча.


"Горбатого не лепить"

Уже будучи замом по оперработе в одном из райотделов, или по сегодняшнему - начальником криминальной милиции (ну и словосочетание придумали, однако: КРИМИНАЛЬНАЯ - латин. criminalis - уголовный, преступный и МИЛИЦИЯ - латин. militia - воинство), попал наш Михалыч в одну очень поучительную историю. А дело было так.

Хоть и стал Михалыч начальником, но любимую оперативную работу забросить не мог. По-прежнему по его личным каналам приходила масса информации об обстановке в криминальной среде, о совершенных преступлениях и еще много о чем. Частенько подчиненный ему уголовный розыск был вынужден, не смыкая глаз и не покладая рук, заниматься реализацией полученной информации.

В очередной раз, а такое случалось очень даже регулярно, по городу пошла серия квартирных краж. Не миновала чаша сия и район, где трудился Михалыч. После изучения всех материалов, был сделан вывод - эти кражи совершаются одним лицом, преступник "работает" в одиночку и имеет опыт их совершения. Доходило до того, что преступник, как бы издеваясь, совершал по две-три кражи в день.

Уголовный розыск запустил свои самые густые сети, но уловом оказалась лишь много мелкой криминальной шушеры. Руководство метало громы и молнии, по нескольку раз в день на разных уровнях проходили совещания, заслушивания и другие, обычные в таких случаях, чиновничьи процедуры. Конечно, начальники понимали, что этими мероприятиями вора не поймать. Но, ... у каждого работника свои показатели. Кто-то отчитывается раскрытыми кражами и пойманными ворами, а кто-то количеством проведенных с личным составом "мероприятий". Как говорил персонаж известной комедии: "У тебя учет в рублях, а у меня в сутках..." А уж начальник есть над каждым - и над рядовым и над генералом.

Надо заметить, что наш Михалыч имел привычку приходить на работу задолго до ее начала. Все, с кем он работал, знали, что в восьмом часу утра он пешком идет от своего дома до райотдела и по пути успевает поговорить со многими людьми.

Вот и в этот раз, Михалыч уже успел пообщаться с директором типографии и с дворником, как, подходя к штабу округа, заметил сидящего на бордюре своего давнего информатора. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, "Серый" - так все его звали, был с глубочайшего бодуна.

- Михалыч, выручай, похмели, - с трудом ворочая языком, проговорил "Серый".

- А что, есть о чем сказать? - Михалыч пьянство не поощрял, но за хорошую информацию мог налить стаканчик или выдать рупь, а то и трояк (по тем временам огромные деньжищи).

- Да так, особливого ничего нет, - превозмогая накатывающуюся дурноту, пробормотал "Серый".

- На нет, и опохмелки нет.

Не скрывая раздражения, Михалыч в упор посмотрел на "Серого" и приготовился провести краткий воспитательный курс (если хочешь достать человека, позуди ему немного в час похмелья). Однако "Серый" - информатор опытный, результативный, сумел выудить из своей гудящей головы какой-то факт и попытался что-то сказать.

Из его короткой сумбурной речи, Михалыч понял только - Мишка, "химик" и Лилька.

Зная, что если "Серого" разговорить, то информации, причем весьма ценной, будет немало, Михалыч вздохнул и, позвав его, направился в райотдел.

В кабинете, Михалыч достал из нижнего отделения сейфа специально для таких случаев хранимую бутылку "бормотухи" и, не говоря ни слова, налив полстакана пододвинул его "Серому".

С трудом преодолев тремор, "Серый" выпил и на какое-то время замер, как бы прислушиваясь к себе. Через несколько минут, его лицо начало багроветь, а в до этого тусклых глазах, появилась живинка. Вскоре перед Михалычем сидел тот "Серый", которого он знал в обычной жизни и, с вожделением поглядывая на бутылку "Солнцедара", рассказывал, как зашел к своей бывшей сожительнице - Лильке, а у нее новый хахаль. Зовут Мишка, на "химии" в Сосновке, но живет у Лильки. Стопудово - крадун. Далее "Серый" кратко обосновал свои выводы. Доводы были существенны, а уж чутье старого жулика "Серого" еще никогда не подводило.

Обсудив с сыщиками полученную информацию, Михалыч принял решение о проверке адреса и проживающих в нем лиц. Для исполнения назначил в группу опера и участкового, а во главе поставил самого расторопного, умевшего "поколоть" любого, старшего опера Ухова.

К исходу следующего дня Ухов доложил, что в указанной квартире проживает Королева Лилия с сожителем Марковым Михаилом. Королева постоянного места работы не имеет, Марков - действительно "химик", на учете в 54-й спецкомендатуре, ранее трижды судим за квартирные кражи, находится в оперативном розыске, т.к. пропустил несколько отметок и не выходит на работу. В квартире обстановка очень скудная, только самое необходимое. Предметов и вещей из розыскных ориентировок не обнаружено, да, собственно, и ничем похожим на краденное, не пахнет. Попытка "расколоть" Маркова и Королеву успеха не имела. Королева, конечно, дергается, но, кроме того, что сожитель богат и сорит деньгами, ничего не поясняет. Похоже, действительно ничего не знает. Марков ведет себя спокойно, уверенно, причастность к преступлениям отрицает.

- Приведи его ко мне, - приказал Михалыч.

Через несколько минут, испросив разрешения войти, Ухов ввел в кабинет средних лет, среднего телосложения, малоприметную, глазу не за что зацепиться - личность. Посмотрев на мужичонку, Михалыч понял, почему никто из свидетелей не мог описать увиденного вора.

Марков сел на указанный ему стул, закурил предложенную папиросу и поднял глаза на Михалыча. Они сидели напротив друг друга, смотрели прямо - глаза в глаза и молча курили.

Марков понял, что его привели к этому молодому, но уже занявшему столь высокий пост заместителя начальника милиции, парню, не для того, чтобы попугать или взять "на понт". Перед ним сидел матерый опер, который мог, а главное знал, как раскрутить его, квартирного вора.

Михалыч же, еще не услышав ни одного слова, увидел перед собой профессионала. Как бы советская криминология не лукавила, но в стране развитого социализма имели место быть профессиональные преступники. Марков был из тех, кто воровал не по пьяному куражу, не с голодухи, а потому, что это была его работа.

Потушив папиросу и прерывая затянувшуюся паузу, Михалыч спросил:

- Ну, что, Михаил, поговорим?

- За жизнь, запросто, - отреагировал Марков.

- Да нет, не за жизнь, а за твои кражи.

Вздохнув и еще раз заглянув в глаза Михалыча, словно надеясь прочесть в них - мол, как я тебя разыграл? - Марков ответил:

- Начальник, твой оперок уже пытался меня "брать на бас" ("брать на бас" - пытаться инкриминировать преступление без достаточных улик - А.К.), докажи хоть одну мою кражу - сам расскажу обо всех. Иначе "держу стойку" ("держать стойку" - не признаваться в преступлении - А.К.).

Маркова, в качестве разыскиваемого "химика", "закрыли" в приемник-распределитель, а подчиненные Михалыча, за глаза поругивая его настырность, впряглись в рутинную проверочную работу.

На исходе третьего дня, выслушав доклад Ухова - Маркова никто не опознал, прямых очевидцев нет, ничего из похищенного не найдено..., Михалыч уж хотел распорядиться о прекращении проверки, но не хватало самой малости - справки от эксперта об отсутствии отпечатков пальцев Маркова в следотеке отпечатков изъятых с мест происшествия. Впрочем, шанс был - меньше чем ноль целых ноль десятых, плюс минус трамвайная остановка, но был. Шанс носил русское имя: "АВОСЬ" - уж больно матерый ворюга, наверняка работал в перчатках, но авось...

Как говорится, "легок на помине", в дверь постучал и спросил разрешения зайти райотделовский эксперт-криминалист. В руке он держал лист бумаги, сверху которого было крупно написано: "СПРАВКА ЭКСПЕРТА".

- Разрешите доложить? - начал было он.

- Ну что у тебя за манера, кота за хвост тянуть, скажи сразу - следов нет, и свободен, - вместо ответа раздраженно произнес Михалыч.

- Почему нет, - в той же неторопливой манере, эксперт доложил, что отпечаток большого пальца правой руки Маркова обнаружен на осколке стекла, изъятом при осмотре места кражи по ул.Высокой...

СЛУЧИЛОСЬ!!! "АВОСЬ" - это по-нашему, по-русски - "в грязь лицом не промахнём". Михалыч помнил эту кражу, сам выезжал на место происшествия. Кража как кража, частный дом, проникновение путем выбивания оконного стекла, в доме все перевернуто, похищены деньги, золото и кое какие вещи. На месте работала оперативная группа во главе с опытнейшим следователем Константином Ивановичем Воронцовым, который и нашел этот осколок, лежавший несколько в стороне от остальных.

На следующий день, Михалыч положил перед Марковым справку эксперта и повторил вопрос:

- Ну, что, Михаил, поговорим? Я слово сдержал, вот доказательство по краже.

Внимательно прочитав справку, Марков вздохнул:

- Я так и знал, искал же его. Когда "выставил шнифт" (выставить шнифт - выбить стекло - А.К.), осколок этот мешал мне в окно залезть, а попытки вытащить его не удавались - пальцы соскальзывали. Вот я перчатку то и снял. Осколок выдернул и чисто на автомате его через плечо. Тут же понял - на нем отпечаток, да вот,... не нашел. Ваша взяла.

Марков тоже сдержал свое слово и задал хлопот опергруппе - краж за ним числился не один десяток. Началась рутинная работа по закреплению доказательств совершения краж. Допросы, выезда на места совершения преступлений, изъятие похищенного у скупщиков краденного и т.д. Часть похищенного пришлось выкапывать. Марков показал несколько мест, где он зарыл краденное. В общем, шел обычный процесс.

Бывали и накладки. Несколько раз выезд на показ оказывался пустым - вор не смог найти обворованную квартиру. По краже на ул.Бресткой возникли разногласия по похищенному. Марков уверял, что украл только золото, а потерпевшие в список украденного включили и вещи. В другой квартире он долго приглядывался, выходил в подъезд, ходил по этажам, а затем заявил, что в квартире изменилась обстановка. Присутствующая хозяйка с удивлением подтвердила, что после кражи была заменена мебель.

Однажды вечером, Михалычу позвонил приятель из краевого управления уголовного розыска. После обычного трепа последовал обычный же в среде сыщиков вопрос: - была ли кража из квартиры в таком-то месте? В этот раз краевой розыск интересовала та самая кража из квартиры по ул.Бресткой.

Михалыч бодро доложил, что кража была, раскрыта и виновный парится "на кичи". Однако приятель своим лаконичным сообщением вверг Михалыча в пучину сомнений. Он поведал: - воры в количестве трех, задержаны, дали признательные показания, похищенное полностью изъято.

Засранцы, неужели Маркову "горбатого слепили" (перевод - приписали не совершенное им преступление. - А.К.), - подумал он о своих сыщиках.

Приятель согласился оттянуть доклад начальству до утра и Михалыч резво взялся за "разбор полетов". Разбираться нужно было быстро и четко, т.к. в противном случае начальство по-шустрому соорудило бы "братскую могилу". Еще не успели затихнуть страсти по так называемому "делу Лимоненко". Этой воровке вменили несколько десятков краж в городах края, а в суде, когда стали выводить хронологию краж, то выяснилось, что она якобы с разрывом в час совершила кражи в Комсомольске и Хабаровске. В результате разборок выяснилось - "слепили горбатого" и не одного. Несколько человек уволили, многих наказали, а самых ретивых даже под суд отдали.

Вот и здесь - могло повториться то дело. Положа руку на сердце, Михалыч был почти уверен в своих сыскарях. Еще перед началом раскрутки Маркова, он предупредил их - "горбатого не лепить". Парни, а с большинством из сыщиков Михалыч был почти ровесник, своего начальника никогда не подводили. Так что, уверенность была, но сволочной червячок сомнения все равно ползал где-то в глубинах оперского сознания - а вдруг кто-нибудь, ради результата, да повелся?

Опергруппа была собрана "по тревоге". Из-за отсутствия времени, Михалыч изменил своей манере общения с подчиненными и они с удивлением уставились на раскричавшегося начальника.

- Пижоны, фраера, кулёмы,... ни украсть, ни покараулить... - чихвостил зам по оперработе своих подчиненных, - без прокола даже "горбатого слепить" не можете,... в охрану - пустые прилавки магазинов охранять выгоню...

В результате затянувшегося допоздна оперативного совещания стало ясно, ... что ни чего не ясно и выяснено, ... что ничего не выяснено, зато решено:

- Если это "горбатый" - виновный ответит за "подставу" перед сыщиками по "полной схеме". (Все знали, что лучше за прокол отвечать прокурору или начальству, чем своим сыщикам - они спрашивали не по Закону, но по Совести).

- Провести на месте кражи эксперимент с участием потерпевших, Маркова, той группы воров, и выяснить - кто из них врет.

К всеобщему удивлению все срослось. Воры показали, откуда и что украли, это совпало с ранее данными показаниями потерпевших, и нашло их подтверждение в ходе этого эксперимента. Тут же выяснилось, что Марков был первым воришкой, взломавшим дверь и укравшим золото. На выходе из подъезда он разминулся с тройкой молодых, которые обнаружили вскрытую дверь и не преминули утащить из квартиры вещички...

Долго еще в коридорах уголовного розыска, вроде как случайно, по другому поводу, раздавалось:

- А теперь Горбатый, я сказал - Горбатый,... на выход,... кулёма,... прилавки караулить... - и вслед незлобивый, неизменно по-детски жизнерадостный, смех сыщиков.