# Тяжелый день

Игорь Леонидович Казаков

Очередной прыжок

Тяжелый день.

Прыжок с парашютом совершил - и ты уже парашютист, прыжок с парашютом с оружием и снаряжением для выполнения поставленной задачи - и ты десантник. Вроде бы все просто, но на деле после совершения нескольких прыжков для выполнения поставленной задачи ловишь себя на мысли, что практически каждый из этих прыжков не похож друг на друга, имеет какие-то особенности. Практически почти каждый прыжок запоминается по-своему.

Встал ранним утром. Вчера заместитель командира батальона по воздушно-десантной подготовке объявил, что сегодня будут прыжки с парашютом. Почти всю ночь не спал от волнения, хотя должен был уже давно привыкнуть к этому. Но к этому не привыкнешь. Позвонил в бригаду и дежурный подтвердил, что прыжки будут. Посмотрел в окно, и был удивлен тем, что на улице шел мелкий противный дождь. Стало на душе еще унылее. Пошел в ванную, по привычке чисто выбрился, хотя некоторые наоборот не бреются. Одел на грудь веревочку с медальоном и освещенным в церкви крестиком, одел тельняшку, старую мабуту, вместо берета - кепку от мабуты.

Пришел в бригаду. По привычке дежурный по роте встретил меня, доложил как положено, прошли по территории роты, отдал указания на ее уборку, зашли вместе с дежурным в роту. И сразу все изменилось при виде своих солдат. Молодые парни в расцвете лет, и сразу же появился воздушно-десантный ни кем непобедимый дух. Рота четко выполняла те поручения, которые отдал накануне. Рота экипировалась, построил солдат перед входом в казарму и - бегом марш. Я был настолько подготовленным, что во время бега я чувствовал свое натренированное тело, каждая мышца четко выполняла свои функции. Через восемь километров прибегаем на прыжковое поле, машины уже подвезли парашюты, приступаем к разгрузке. Но остается еще какое-то волнение. Появляется вертухан, заходит над полем, чувствую запах керосина и волнение само собой уходит куда-то. Я чувствую готовность тела к прыжку.

Но дождик идет. Все начинают понимать, что прыжков сегодня не будет. Подходит заместитель командира бригады по воздушно-десантной подготовке полковник Андрианов А.А. и объявляет, что будет только один взлет, солдатам - отбой прыжкам, желающие офицеры - шаг вперед. Все офицеры сделали шаг вперед. А иначе в спецназе и не может быть. Подходит летчик и объясняет нам, какой он будет делать маневр, так как облачность низкая, и чтобы в облаках не порубить кого-нибудь. Страха навел, но мне не страшно.

Взлетели. Вертухан набирает высоту, входит в облака, звонок, помощник выпускающего открывает ограничитель рампы, и братва выходит из вертушки. Открывается купол. Осматриваю купол и воздушное пространство, никого не видно, дикая тишина. Разворачиваюсь предположительно по ветру, и на всякий случай кричу: "Тяни правые!" Это для себя, чтобы не воткнуться в кого-нибудь. Опускаюсь ниже, начинает проглядываться кромка облаков. Как ни странно, все вышли из облаков удачно. Но в это время мне становится не по душе: впереди меня дорога, по окраинам которой растут деревья в виде лесополосы, далее - небольшое поле, которое надвое пересекает линия электропередач. Я начинаю понимать, что меня несет прямо на нее. Понимаю, что перелететь я ее не смогу, так как высота маленькая, упорно тяну задние. И тут слышу крики заместителя командира капитана Дашкова О.В., который только вылетел из-под облаков и еще не оценил обстановку. А парашюты у нас мокрые. Он стал уходить влево, чтобы пролететь вдоль линии электропередач. Я стал тянуть вправо. Приземлился, ветер не сильный, попал где-то по середине между лесополосой и линией электропередач. Быстро снимаю подвесную систему и бегу к Дашкову О.В., хватаю его за ноги, быстро отбегаю в противоположную сторону от линии электропередач. В момент моего захвата ног, заместитель командира лицом ударился о землю, но мокрый парашют буквально в нескольких сантиметрах от линии электропередач упал на землю. Лицо не пострадало, Олег Владимирович сказал мне: "Спасибо, брат!"

После совершения прыжков приступили к отработке вопросов тактико-специальной подготовки. Пришел домой поздно, как всегда усталый. Одно хорошо, настроение было бодрое, хандра улетучилась. Тяжелый был день, как, впрочем, и все остальные.