# Новый белорусский

Игорь Леонидович Казаков

Не оценили нового белорусского, а он оказался настоящим мужчиной.

Байка 56. Новый белорусский.

Как говорят "лихие девяностые" стали своего рода эталоном того, как люди становились богатыми за несколько дней. Но не всегда они доживали до этих мгновений. А малиновые пиджаки были просто фантастикой. Такой уклад жизни явно противоречил реалиям тех дней. Отморозки просто убивали друг друга, стремясь захватить лакомые кусочки экономики. У некоторых новых белорусских срывало головы.

Некоторые офицеры тоже решили попробовать улучшить свое денежное состояние. Армия побежала по квартирам. Грузины - в Грузию, армяне - в Армению и все остальные - к себе домой.

Доходило до того, что, когда командир роты утром приходил на службу в расположение роты, его встречал дежурный по роте и докладывал с армянским акцентом: "Товарища, капитана, а роты нет, все поехаль домой. Оружие в пирамидах, в наличии, четыре штыка-ножа наряда по роте - в тумбочке. До свидания! Я тоже поехаль домой!"

В 15 бригаде заместителем командира, а позже и командиром был полковник Чертохоов Александр Прохорович. По-разному говорят о нем. Толи хорошим он был человеком, толи - плохим. Но командовать людьми, да еще в количестве полторы тысячи человек, да еще, когда эти люди и сам он, в том числе получали, зарплату в долларовом эквиваленте равную 25 долларам США, сразу же можно говорить о том, что время было трудное. Что касается меня, то я могу сказать, что именно ему обязана бригада в том, что она не разбежалась. В чем секрет? Да ответ простой - он просто выполнял план подготовки бригады. Все мероприятия боевой подготовки выполнялись точно в соответствии с решением командира бригады на боевую подготовку.

В августе готовились к проведению очередного учения в конце полевого выхода. Выписки из приказа командиры взводов уже получили, после этого отправились на места подготовки. На подготовку взводов прибыл заместитель командира батальона по боевой подготовке подполковник Каспер Сергей Петрович. Он был не один. Около палатки командира батальона стояло что-то не понятное - вроде бы солдат, но вроде бы и не солдат. На нем была одета наша так называемая "афганка", совершенно новая, за плечами - вещевой мешок, тоже новый. На левой руке было одето двое часов - командирские и летные. На правой руке - три компаса: компас Андрианова, и два компаса - школьный и туристический. Лицо детское - пробел отсутствия в воспитании отцом. На ногах красовались новые берцы (ботинки). Весь этот вид молодого человека украшали восемь ножей разного типа на офицерской портупее.

Каспер вместе с неизвестным типом зашли в палатку комбата. "Товарищ, командир! Возьмите меня на учения! Возьмите меня на учения! Я мешать не буду" - громким голосом говорил молодой человек. "Ладно, иди в 12 роту, там найдешь майора Трепилова Андрея Ивановича. Скажешь ему, что я сказал взять тебя на учения" - сказал комбат. Вышел из палатки новоявленный "бизнесмен".

"Зачем ты его сюда привел!" - кричал комбат Скрипалев Сергей Александрович на Каспера С.П. "Зато с ним можно будет поговорить по поводу токарного и слесарного станков, чтобы они были во взводе материального обеспечения и мы не от кого не зависели даже для изготовки мишеней" - ответил Каспер С.П. "Ладно - сказал Скрипалев, - пусть идет".

Прошло три дня. Учения заканчивались. Всем взводам было приказано выйти на грунтовую дорогу и каждому взводу провести засаду на одиночный автомобиль в указанном участке. Комбат приказал проверить засады и доложить ему на пункте сбора.

На указанном участке засаду должен был проводить взвод Трепилова А.И. Еду на автомобиле и вдруг его тряхнуло так, что я ударился головой о крышу кабины. Машина заглохла. В этот момент сильная рука вытащила меня из автомобиля, закрыла рот и, я почувствовал, что меня куда-то несут. Солдаты взвода занесли меня в канаву, и какой то чертило стал допрашивать меня на английском языке. После допроса я подал команду "отбой" и сказал вызвать командира взвода.

Трепилов А.И. вместе с новым белорусским вышли на поляну. Я посмотрел на "бизмесмена" и жалко мне стало его. Пришел сам, напросился на учения, и самое интересное заключалось в том, что до пункта сбора надо еще пройти двадцать километров. А он - никакой. Новая "афганка" была порвана в трех местах, сожжена на коленях и внизу. Вещевой мешок сгорел почти полностью. На руках было по одному компасу и одни командирские часы. Ходить он почти не мог, так как были кровавые мозоли. Цвет лица был серый. От него жутко воняло дымом.

Я спросил у Трепилова, кто придумал замысел засады. "Он придумал - ответил он, - а сам действовал в группе захвата. Это он предложил выкопать яму-ловушку для автомобиля, это он вытащил Вас из него, это он допрашивал Вас как пленного".

Я предложил новому белорусскому проехать на пункт сбора

Но он наотрез отказался. На пункте сбора вдруг пошел дождь, и я попросил солдат накрыть плащ-палатки. Они натянули их и осталось их подрезать, чтобы они не болтались. В этот момент надо мной сверкнуло лезвие здоровенного ножа и отрезало веревку. Я повернул голову и увидел непонятную мумию, которой хватает медленно открывать рот, не произнося ни одного слова.

Мужественным оказался новый белорусский, а я даже имени его не спросил. Знаю, что он разговаривал с комбатом, который сказал, что денег он не берет и попросил его купить токарный и слесарный станки. Ему за державу обидно. Сопровождающие груз рассказали нам, что какая-то мафия пыталась наехать на "бизнесмена", но он использовал все то, что ему пришлось пережить за те три дня учений. Хотел приехать еще, но молодая жена не отпустила его, сославшись на то, что она беременна и должен родиться мальчик.