# 22. Разбор полётов

Дмитрий Святославович Клеймёнычев

Сносить Хисарак, смешивать его с дерьмом и ровнять с землёй, "График" Хайретдинову запретил. Сказал:

- Выполняй поставленную задачу, и чтоб без самодеятельности! Если хоть одного солдата с Поста Боевого Охранения снимешь - пойдёшь под трибунал.

Хайретдинов в своей манере ревел в рацию, как будто, это он - Конев, а не Конев - Конев. Успокоился только после того, как "График" пообещал, что даст духам прос... простое человеческое отмщение за нашего сержанта. И то, Хайретдинов не успокоился, а всего лишь перестал рвать и метать. Вызвал меня.

Как положено гвардии рядовому, я "резко" возник перед командиром из пыли и грязи. Хайретдинов с удовлетворением понаблюдал как осела поднятая мной воздушная волна, затем поставил Боевую Задачу:

- Так, слухай сюды! Пойдёшь на Третий точку (Хайретдинов по национальности татарин, в моменты глубоких эмоциональных переживаний он допускал в своей речи некоторые мелкие особенности в использовании русского языка). Возьмёшь у Фарида АГС, сделаешь позицию, чтобы не хуже, чем у Герасимовича. Вечером посмотрим, кто кого под трибунал отправит. Я покажу этим уродам в их драном Хисараке!

- Ой, неспроста всё это. - Ефремов сидел на тёплой скале, задумчиво курил. - Что-то тут нехорошее получается.

- Ты о чем? - Хайретдинов отвернулся от меня. - Что там у тебя ещё на мою голову?!

- Вот, смотри. - Ефремов затянулся, выпустил дым струйкой вверх. - Душманы ночью напали на пост. Утащили с поста солдата. Но потащили его не на сторону Хисарака, а зачем-то, поволокли на скат, обращённый к полку. Да ещё на минное поле! Там два подрыва уже было. Зачем они туда пленного потащили?

- Ну, да. Странно как-то. - Хайретдинов принялся чесать себе обросшую бородой репу.

- Потом убили его и бросили на минном поле. Зачем? Чтобы мы полезли за ним и подорвались? Дурость редкостная! Проще убить, и труп заминировать. Кстати, наши разведчики частенько так поступают с душманскими трупами. Но, он-то был не заминирован.

- Ну да. Не был.

- Значит, так. Вызывай сюда Орлова. Зададим ему пару вопросов.

Орёл воплотился из пыли точно так же, как я. Быстро, оперативно и слаженно. А как ещё должны воплощаться солдаты у Хайретдинова? Это тебе не "Сёма! - Чаво?... Ага... Пойди, обмани Командира Полка от моего имени". Боевая единица должна быть боевой единицей. Это же - боевая единица!

Орёл воплотился, оттарабанил, зачем пожаловал, затем принялся сбивчиво отвечать на поставленные перед ним вопросы. Из его бормотания получилось, что он стоял на посту. Очень сильно не спал. Потому что, он вообще никогда не спит на посту. В самый разгар дежурства он увидел какое-то движение со стороны минного поля. А сильный ветер поднялся, звуков не было слышно, лишь движение в темноте можно было разобрать. Орёл метнулся к пацанам, сказал: - "Дайте ночной бинокль!". Пацаны дали. Он навёл резкость в темноту и увидел, на скале душмана. На нём ветер развевал эту ихнюю накидку, похожую на халабуду.

- Точно душман стоял? - Ефремов придвинул свои глаза к грязной Андрюхиной роже.

- Так точно, товарищ старший лейтенант. С ножом в зубах. Стоял и оглядывался - кого бы из нас зарезать.

- Поня-атно. Ну, нож в зубах - это обычное явление. Когда часовой от страха в штаны наложил. Ну ладно, идём, покажешь, где он стоял с ножом в зубах.

Ефремов, Хайретдинов и Орлов потопали на "Третий точка". Я тоже пошагал туда, мне же Хайретдинов про АГС дал распоряжение.

Через пару минут мы дошли до Третьей точки. Позицию я не начал делать, открыл рот и подошёл к командирам поближе, чтобы лучше слышать. Потому что мне тоже хотелось узнать, что приключилось тёмной ночью.

- Вутут! - Орёл показал на огромный валун. - Тут стоял душман.

Ефремов забрался на указанную Орловым скалу, заглянул ей за край, вниз.

- Гакил, глянь! Вот там погибший и лежал.

- Так точно. - Хайретдинов забрался к Ефремову на скалу, заглянул за край. - Там и лежал.

- Получается, что санинструктор вылез со стороны минного поля, закутанный в плащ-палатку. Холодно же было и темно. Он стоял, озирался, а ты, Орлов, из пулемёта его срезал.

- Как, я?! - Орёл сделал шаг назад, открыл от удивления глаза вместе со ртом.

- Лучше б ты спал сегодня! - Ефремов насупился. - Нахрена я позавчера ходил твой пост проверять!

- Как, я?

- Что "как я, как я"! - Хайретдинов повернулся к Орлову. - Красную Звезду теперь на тебя писать надо. Когда часовой на посту своего убивает, то теперь, либо Красная Звезда, либо, красная ... короче, либо - в тюрьму.

- Да, ну нафиг, товарищ Прапорщик! Как это, я?!! Я же... Нет... Не может быть! ... Я не мог своего... - Андрюха отвернулся от Хайретдинова и побежал, хрен пойми куда.

Оставался один непонятный вопрос - как Коля оказался на скале перед позицией Орлова? От пацанов, которые пришли с "караваном" и заночевали на Третьей точке, я узнал, что дембеля из Восьмой роты после подъёма отдышались на посту, отпились водой, затем усердно "пыхнули" для полного поднятия настроения. То есть они покурили чарз, сделались дураками и отправили Колю в блиндаж за консервами "Глобус". Потому что по обкурке их "пробило на хавчик". Коля подчинился и пошел по незнакомой территории искать в ночи блиндаж с консервами. Поднялся-то на пост он по темноте, где находится блиндаж он не видел и не знал, ему рукой указали направление, как говорится, неведомо куда. Естественно, Коля блиндаж не нашел, заблудился среди огромных валунов и скал. Единственным ориентиром для него было понимание направления вверх или вниз. После того как он заблудился во время спуска вниз, он решил вернуться и начал подниматься наверх. А поскольку его послали, по сути, воровать консервы из блиндажа, то он поднимался молча, не кряхтел, как Хайретдинов, не ругался матом по-русски, и не кричал: - "Не стреляй, своя идёт"! Если бы он покричал, то Хайцретдинов услышал бы и вынес взыскание за самовольное оставление поста. Поэтому Коля не покричал, молча вылез на скалу, пытался в темноте разглядеть где находятся позиции, с которых он ушел. И Орлов тоже не покричал. Согласно положений "Устава постовой и караульной службы" он обязан был выкрикнуть: - "Стой, кто идёт!", затем повторно крикнуть: - "Стой, стрелять буду!", после этого дослать патрон в патронник, произвести предупредительный выстрел в воздух и лишь после всех этих мероприятий он имел право стрелять в приближающегося человека. Но это всё теория. А практика оказалась такова, что данный Устав караульной службы был нарушен с самой первой буквы "У" и до последней точки в тексте. По Уставу солдат не может быть назначен в караул (на пост) без отдыха, чётко расписанного в тексте Устава. Все эти положения были нарушены с самого первого дня, когда Хайретдинову дали под командование смехотворно маленький гарнизон. Для несения службы на трёх "точках" Зуба Дракона, согласно норм Устава, требовалось назначить в караул 20 человек в первую ночь и столько же на следующую ночь. Потом их следовало менять через сутки. Для организации такой службы Хайретдинову требовалось 40 человек, а ему выделили всего лишь 10. Поэтому с самого первого дня каждый боец "переслуживал" на посту сверх всякой меры. Часовые стояли на своих позициях в едва вменяемом состоянии из-за усталости, причем у каждого такого полуживого солдата патрон находился изначально в патроннике. В силу всех перечисленных причин произошло следующее: Коля молча приблизился к посту, никого не окликнул, Орлов неожиданно увидел его, из-за нервного напряжения тоже не окликнул, молча выстрелил в упор очередью. Потому что очень испугался.

Это был очень несправедливый и жестокий поворот событий. Такой безжалостный "сюжет" мог придумать только один драматург - Жизнь. Выстроенные ею конструкции всегда сложнее и страшнее сюжетов, выдуманных сочинителем. Жизнь - это самый жестокий и непредсказуемый драматург. Никто не мог додуматься, что первый убитый человек в жизни девятнадцатилетнего пацана Орлова окажется не душман, не боец противника. И даже не отвратительный "дед", который пинал и унижал Орлова. Первый человек, которого солдат застрелил на войне, оказался другом по несчастью. До подъёма на Зуб Дракона Коля Диркс служил в 8-ой роте. По сроку службы он был "черпаком", но "молодых" гонять не желал. За это "деды" из 8-ой роты гоняли его самого по принципу: не бьёшь молодых, получай сам. Он часто "ныкался" (прятался) куда-нибудь из расположения роты от старослужащих негодяев, убегал в какое-нибудь укромное местечко, скажем, за кочегарку, или на кладбище разбитой техники. Туда же обычно удирал от "дедов" 7-ой роты Андрюха Орлов. Коля и Орлов, "черпак" и "душара", часто курили одну на двоих сигаретку, неспешно обсуждали горькие будни солдатской "духанской" жизни. Они почти скорешились, понимали друг друга от "а" - до "я", как друзья по несчастью.

А сегодня ночью Орёл убил Колю из пулемёта.

- Бли-ин. Надо же, какая херня получилась. - Хайретдинов вёл блуждающим взглядом по окрестностям. Довёл взгляд до меня.

- О! Да! Насчет АГСа. Ничего не отменяется насчёт АГСа. Ты с ним управляться-то умеешь?

- Справлюсь, товарищ прапорщик.

- Тогда, выполняй!

В Советской Армии не существует ответа "справлюсь". На вопросы старшего по воинскому званию положено отвечать: "есть", "так точно", "никак нет". Всё, больше никаких вариантов не предусмотрено, а я ответил "справлюсь". Потому что не умел обращаться с АГСом, но собирался справиться, то есть научиться незаметно от Хайретдинова. Потому что душманы "всегда-привсегда дают сдачи" (с). А раз так, то и мы должны вести себя аналогичным образом. С волками жить - ружьё носить, гласит народная мудрость, придуманная мною. Если мы не отомстим, то это будет воспринято противником как проявление слабости. А такие дела приведут исключительно к тому, что душманы оборзеют и пойдут на нас ещё раз. Поэтому требовалось дать им решительный отпор. Пусть Колю Диркса убили не они, но моего друга Серёгу Губина прострелили из пулемёта точно они, а не Орлов. Их база находилась в Хисараке, а женщин, детей и стариков там не было. Потому что власти Афганистана эвакуировали мирное население из Панджшера несколько лет тому назад. Личными своими ногами я прошагал по населённым пунктам Руха, Карашаст, Дархейль, Баранхейль, Мариштан, а позже прошагал и по Хисараку. Собственными глазами я видел, что в этих населённых пунктах не было ни женщин, ни детей, ни стариков и даже не было овечек и коз. И это логично, потому что на эти существа не действуют методы убеждения, их невозможно научить ходить след-в-след за сапёрами, а кишлаки были плотно заминированы. Жить в них не представлялось возможным, передвигаться там могли лишь специально обученные дисциплинированные военные. Причем, наше командование имело достоверные данные о том, как этих военных зовут, какова их численность и чем они вооружены. Наше командование знало, что в Хисараке функционировала развед-школа противника и была расположена материально-техническая база боевого подразделения "непримиримых" Масуда. Возглавлял это подразделение Сахиб Хан. В июне 1984-го года его группировка насчитывала 30 "штыков", на вооружении у них состояли: пулемёт ДШК, пулемёт КПВТ, британский миномёт L16 калибр 81 мм, реактивная установка 107 мм. Именно поэтому я сказал Хайретдинову: - "Справлюсь". Вражеский пункт постоянной дислокации, расположенный в Хисараке, должен был получить достойный ответ за наших ребят. Справится с этой задачей я хотел изо всех сил.


Разведданные о бандформированиях мятежников в уезде Панджшер провинции Парван,

01.1986-04.1986гг.


Назиф Хан 120 бойцов (ущелье Парандех);

Размамат 30 бойцов; Азим 50 бойцов (ущелье Хазара);

Мансур 27 бойцов (ущелье Парандех);

Награт Мир 35 бойцов; Сафир Ахмад 30 бойцов; Мулла Мирмамад 15 бойцов; Достали 15 бойцов; Кераман 60 бойцов; Джерали Мираджедин 80 бойцов; Домуло Вадуд 40 бойцов; Саид Ага 50 бойцов (ущелье Шуфа);

Камол 20 бойцов; Дауд Шах, 40 бойцов (ущелье Фирадж);

Нур Ахмад 20 бойцов; Пана Хан 250 бойцов (до 25 отд.групп и расчётов (ущелье Шутуль);


Довоп Хан 30 бойцов; Попо Хан 20 бойцов; Муссаид Хан 20 бойцов; Шаидан 20 бойцов.

Отрядов и групп - 20 (до 45); численность 972 чел.


Бандформирования мятежников в уезде Панджшер провинции Парван, 04.1986-09.1986гг.

Ущелье Шутуль: Хаким 60 бойцов, 2 ДШК, 6 РПГ, 4 мин; Саид Гафур 40 бойцов, 2 ДШК, 5 РПГ, 2 мин.

Ущелье Дарбанди-Фирадж: Абдул Вахид 34 бойцов, ЗГУ, 3 ДШК, СО (к-к Хирмансанг).

Ущелье Тавах: Мир Ого 40 бойцов, б/о, 2 ДШК, 4 РПГ, 3 мин (р-н горы Арзу); группа Мир Ого, ДШК, мин, РПГ, ЗГУ (р-н горы Тавах).

Ущелье Пьявушт: Исмаил 45 бойцов, 2 ДШК, мин, ЗГУ (к-к Душах); группа Исмаила 60 бойцов, ДШК, ЗГУ, мин, РПГ (к-к Чимальварда).

Ущелье Хисарак: Сахиб Хан 30 бойцов, ДШК, мин, РС (к-к Хисарак).

Ущелье Пини: Халиль 30 бойцов, ДШК, 2 мин, РПГ (к-к Пини).

Ущелье Парандех: Джаландар 150 бойцов, 2 б/о, 2 мин, 15 пул, ЗГУ, 2 АГС; Мамад Афзали 30 бойцов, ДШК, РПГ, пул, 26 СО; Худойнур 15 бойцов, ЗГУ, 15 СО (к-к Долана); Ашрат Хан 15 бойцов, ДШК, 2 АГС, 16СО (к-к Долана); Нафиз Хан 30 бойцов, ДШК, пул, 28 СО (к-к Кальтари); Нурулло 14 бойцов, 2 б/о, мин, СО (к-к Долана).

Ущелье Маласпа: Муслим 30 бойцов, б/о, ДШК, мин, РПГ (к-к Чангарам).

Ущелье Тальхана: Тозагуль 30 бойцов, 2 ДШК, СО (к-к Тальхана).

Ущелье Даштак: Азим 40 бойцов, 2 ДШК, ЗГУ, мин, РПГ (к-к Даштак).

Ущелье Хазара: Роз Мухамад 30 бойцов, 2 ДШК, б/о, мин, РПГ (к-к Малима).

Ущелье Аушаба: Тахир 40 бойцов, ДШК, мин, РПГ (к-к Нарма).

Ущелье Кираман: Шах-Сулейман 45 бойцов, ДШК, мин (к-к Кираман);

Суфи Мухамед ДШК, мин, РПГ;

Наджим 50 бойцов, 2 ДШК (ущелье Парандех);

Кари Камол 60 бойцов, 5 ДШК, 2 РПГ; Навоб Мухамад 46 бойцов; Абдул Рауф 60 бойцов;

Шамсулак 30 бойцов, 3 ЗГУ (ущелье Хазара);

Сабур 30 бойцов; Абдул Кадыр 40 бойцов, 2 РПГ.


Отрядов и групп - 29; число бойцов 1124; ЗГУ-10; мин-24; ДШК-35; б/о-7; РПГ-28; АГС-4; ПУРС-1; пул-17.

(Камол,Кари Камол-он же Кари Камолутдин,Кари Камоллудин,Кари Камалуд-дин;

Пана Хан,Пано Хан-он же Мухаммад Пана Хан,Мухаммад Панах, Панах-хан, Мухаммад Панах Амин;

Хаким-он же Абдул Хаким;

Абдул Вахид-он же Абдул Вахед , Абдул Вахид Самад ,Абдул Вахед- Хан; Абдул Фахид Самат;

Нафиз Хан,Назиф Хан-он же Нафис Хан;

Азим-он же Абдул Азим;

Муслим-он же Ахмад Муслим,Муслим-хан;

Размамат-он же Размамад.)