# Точка позвращения

Александр Николаевич Климов

Точка возвращения


Как интересно наблюдать за людьми, когда они думают, что их никто не видит. Пашка Сиволога сидит в сушилке и сосредоточенно ковыряет пальцем в носу. Лицо у него при этом серьезное и сосредоточенное. А палец двигается прямо как у пианиста - осторожно, но твердо. Смешно. Почему раньше мне это не казалось таким смешным? Наверное потому, что раньше я всегда примерял такие ситуации на себя: "А что будет, если и меня вот так кто-то увидит?" Желание веселиться сразу пропадало. С Пашкой мы никогда особенно не дружили и в глубине души я считал его человечком с гнильцой. Сейчас-то знаю, что это не так...

В бытовке пусто. Непривычно как-то. Тогда мне ни разу не доводилось бывать в пустой бытовке. Вечно там было полно народу, к утюгам очередь, все гогочут, матерятся... Сейчас в расположении почти никого нет. Кстати, а Пашка чего здесь отирается? Он же, вроде, не в наряде? Пойти, что ли вложить его... Шепнуть командиру на ушко: "А Сиволога в сушилке шхерится..." Представив себе эту картину, захожусь беззвучным, оглушительным смехом. Да-а-а-а, этим бы я отомстил ротному за всё. За все обиды и оскорбления, что называется. Понаслаждавшись еще несколько секунд картиной синеющего, хватающегося за сердце ротного, иду дальше.

Мой кубрик. Хоть расположение у нас и сухопутное, но часть-то морская! Поэтому никаких казарм - только кубрики. Вот он, родной. Мое убежище, гнездовье теплого сна (когда он выпадал). Шконочка, родимая... Удивительное дело - до службы мой организм был весьма капризным. Спал я плохо, иногда удавалось заснуть лишь ко 2-му часу ночи, с пищеварением были проблемы, да и другого всякого хватало. Мама, шутя, говорила: "Паршиве порося и литом хворие". А вот на службе - ну ни разу не помню чтобы не мог уснуть или пища просилась наружу. Вот хоть убейте - не помню. Да и со всем остальным. Когда погнали в январе разгружать вагоны с углем, а я за неимением толстых зимних, натянул тонкие летние носки (никаких сапог и портянок - мы морская часть). По возвращении ноги от пальцев до щиколоток можно было колоть иголкой - никакой реакции. И хоть бы насморк пробрал!.. А я так надеялся на санчасть. Странно, но сейчас я не могу представить себе, что это такое - заболеть. То есть умозрительно, конечно, представляю, но в ощущениях... Это как-то стерлось. Как и многое другое.

Зайти что ли на камбуз? Да нет, не стоит. Запахи еды меня теперь совершенно не волнуют - это тоже стерлось. А досадно будет - столько вкусной жратвы, а я совсем ничего не чувствую. Разве что посмотреть в салфетницах - кто заныкал рафинад до ужина? А оно мне надо?..

Плац. Меня опять разбирает смех. Стоять посреди плаца, без головного убора, просто стоять (а хочешь - ляг, прыгни, да что угодно делай) - и никто тебе ничего не сделает! Ни комбат, ни дежурный, ни даже наш Великий и Ужасный адмирал, если бы его каким-то сухопутным ветром занесло в этот час на плац. Сказал бы кто мне об этом в тот момент, когда по второму часу тянешься в струнку, а над головой палящее солнце и абсолютно неизвестно нафиг нас согнали на построение и когда распустят. Стоп, опять в настоящем времени. В прошлом, приятель, в прошлом...

Куда бы еще податься? В караулку, что ли?.. Нет. Пока нет. На оружие я пока еще смотреть не могу. Интересно, а я бы мог научиться воздействовать на предметы, как Патрик Суэйзи в "Призраке"? Странно. Почему мне это до сих пор не приходило в голову. Наверное, еще не время было. А вот время я ощущаю. Правда, совсем как-то по-другому. Даже не знаю как сказать... Словно раньше время было как поток воды под большим напором, через который я протискивался, а сейчас - как легкий, теплый туман.

Почтовый ящик на углу. В него я каждую неделю бросал письма Ленке. А ответила она один раз за два года. Как я мучился из-за этого. Так и хотелось ей крикнуть: "Если не любишь - ну хоть напиши!!! Что тебе, жалко, что ли?! Для меня же это как глоток воздуха". Как она сейчас?.. Что подумала когда узнала? Плакала? Просто грустила? Помнит ли еще? Помнит, наверное. Я ее по-прежнему люблю, но почему-то увидеть не хочется.

Что, уже пора? Можно еще немного?

Странно, почему я прихожу именно сюда. Не туда где это случилось в одной из "командировок". Не домой. Я бы очень хотел сходить домой. Посмотреть, как они. Хотя... что я там увижу? Ведь знаю же...

Но все-таки, почему именно сюда? Не в школу... Я ведь очень любил школу.

Да-да, я уже, уже иду. Я же вернусь еще сюда, правда? Отпустите? Там мне еще неуютно. Холодно, одиноко, там я ничего не чувствую... Когда-нибудь это изменится, правда? Когда-нибудь и там станет по-другому, да? Уютно, хорошо. Хотя бы как в моем кубрике... Хотя бы так. Мне больше не нужно, я же неприхотливый. Все-все, не болтаю, иду