# Разноцветная война

Виталий Колбасюк

Мог ли Вьетнам победить США в одиночку или кто выиграл воздушную войну - русские ракетчики или американские летчики. Полемические заметки.

Разноцветная война


Об история вьетнамской войны граждане России имеют довольно поверхностное представление. Для многих события сорокалетней давности по-прежнему идеологически окрашенный миф. Об этом говорит и книга группы авторов "Война во Вьетнаме. Как это было (1965-1973)".


В детстве у меня была игрушка "Калейдоскоп". Я смотрел в окошечко картонного цилиндра, вращал его, и перед глазами двигались цветные стеклышки, складываясь в разноцветные узорные панно. Но со временем игра эта мне надоела, так как количество картинок было ограничено. Я как-то взял разломал игрушку и вывалил все стеклышки на пол, чтобы самому превращать их в волшебные картинки. Получалось не так красиво, как в трубе, но моя фантазия складывала такие загогулины, что дух захватывало.

Вот и с вьетнамской войной в нашем сознании произошла примерно такая же история. Коммунистическая пропаганда выдала народу ограниченное количество понятий, из которых предстояло слепить образ войны. Кубиками или стеклышками были ярко-окрашенные идеологические понятия: "американские империалисты", "южно-вьетнамские марионетки", "вьетнамские патриоты" и "прогрессивная мировая общественность". Таким образом, из этого "лего" картинка о далекой жаркой стране в наших головах складывалась только черно-белая и одномерная.

Про то, что на стороне вьетнамских коммунистов воюют советские солдаты и офицеры, не говорилось в прессе ни слова. Даже родные и близкие военных узнавали об этом, лишь когда командировка заканчивалась и воины возвращались домой. А вот написали солдаты про то, как там служили, лишь спустя сорок лет.

Участник тех событий, гвардии старший сержант Николай Колесник собрал вместе воспоминания ветеранов вьетнамской войны и опубликовал их в сборнике, который вышел в 2005 году небольшим тиражом и уже стал библиографической редкостью. Для того чтобы о битве за вьетнамское небо узнало большее число людей, г-н Колесник решил выложить в Интернете эти мемуары о колониальной войне.

Все авторы сборника не публицисты и литераторы, но их воспоминания - это любопытное чтение. В рассказах смешались страшные и жестокие подробности войны и пропагандистские штампы советской печати. Иногда правда, проскакивает мельком самое важное - профессиональная оценка врагов и союзников. Из всего этого получился довольно наваристый идеологический продукт, из которого трудно с первого раза понять, как это было на самом деле. Поэтому я решил немного прояснить картину, как воевали теперь уже ровесники наших отцов в той далекой тропической стране, используя и некоторые американские источники. Прояснить, главным образом для себя. И вот, что у меня вышло.


Главное оружие Вьетнама


Советские военные специалисты, как их именовали официальные документы той поры, занимались довольно хлопотным делом - они сбивали американские боевые самолеты, которые наносили удары по инфраструктуре Северного Вьетнама. Главная задача советских офицеров была -- обучить вьетнамцев управлять сложной техникой. Однако жизнь повернулась так, что и сами им пришлось повоевать достаточно. Как полагается, среди инженеров и техников в погонах были и советские политруки. Ну куда же без них в то время!

Но они не поднимали в атаку дивизионы, и не заслоняли грудью вьетнамских женщин от вражеских шариковых бомб. Они были отправлены в тропики, чтобы советские офицеры и солдаты не забыли за время командировки святое учение марксизма-ленинизма. А заодно они присматривали за моральным обликом командированных, так как перед отъездом начальство строго всем напоминало, что надо держать себя в руках, потому что "во Вьетнаме все женщины декольтированы". Именно так написал один из авторов сборника, видно генерала генштаба другое не волновало, когда он посылал подчиненных на войну.

Вот с таким декольтированным сознанием, один из авторов сборника - политрук прибыл в Ханой. Фамилии его вам ничего не скажет. Таких комиссаров в нашей армии были легионы. Как пишет он сам в пути "за размышлением и обдумыванием плана - с чего начать незаметно пролетело время". Как все мы понимаем, заняться им было там совершенно нечем. Боевую часть они никогда не знали и поэтому, чтобы оправдать свое важное предназначение проводили партсобрания с повесткой "о работе секретарей парторганизаций, старших полковых групп по воспитанию у личного состава чувства ответственности за образцовое выполнение задания партии и советского правительства". А также организовывали лекции "О зверствах американских империалистов в ДРВ за прошедшие пять лет". (Напомню, что дело было в 1970 году.)

Мертвечиной веет от этих слов. Но тогда, в 70-х годах идеологическое оболванивание трудящихся было в большой чести. Служившие в армии в уже в 80-х годах, хорошо помнят, как сладко спали они на политинформациях и подобных лекциях военных пропагандистов, которые и сами не верили в то, о чем бубнили.

Но советский комиссар оказался любознательным человеком и решил "познакомиться с особенностями организации политической подготовки воинов ВНА в условиях боевых действий, что-то позаимствовать и обменяться опытом". Он и еще группа политруков поехали в войска и только к исходу вторых суток пребывания в части их допустили до вьетнамских солдат. Последние очень долго никак не могли понять, зачем постоянная готовность войск ПВО, если в СССР не летают американские самолеты. Наш умник пояснил: "Потому и не летают, что у нас постоянно поддерживается высокая боевая готовность..." Цену этой готовности весь мир мог наблюдать в мае 1987 года, когда Матиас Руст приземлился на Красной площади, преодолев по пути из Хельсинки в Москву несколько линий ПВО СССР.

В Ханое наш политрук также встретился с высокопоставленным военным пропагандистом ВНА, который выдал одну из главных военных тайн ВНА. "У нашей партии есть самое сильное оружие - идейная закалка нашего народа. Время на это не жалеем. Если требуется проводим политзанятия в течении недели. Надо - будем проводить и месяц пока каждый солдат, ефрейтор, сержант и офицер не поймет политическую и военную суть предстоящей задачи и не определит свое место и участие в ней". Сейчас это звучит смешно, но это была абсолютная правда. Вьетнамец не лукавил.

Идеологическая работа была важной и составной частью так называемой политической дау трань - набора невоенных способов борьбы за освобождения страны, которые разработали Хо Ши Мин и его соратники. Под политической дay трань подразумеваются не только чисто политические и дипломатические средства, но также средства психологические, идеологические, социологические и экономические. Этот комплекс делится на три составные части: дан ван - пропаганда в собственных войсках, бинь ван - внесение смуты в ума солдат противника, дич ван - пропаганда среди гражданского населения, как внутри страны так и за ее пределами.

Задача северовьетнамских политруков -- сделать из неграмотного крестьянина, который в своей жизни ничего не видел кроме буйвола и бамбуковой хижины в грязной деревне, совершенного солдата, готового умереть ради священных идеалов. Набор этих идеалов предоставляет руководство. Половину учебного времени рядовые проводили не на стрелковых полигонах, а на политзанятиях.

Использовались все рычаги пропаганды: обучение, агитация, просвещение и даже запугивание ради того, чтобы из человека сформировался идеологический зомби. Вот как об этом написал американский генерал Дэвидсон в своей толковой монографии "Война во Вьетнаме". "У Зиапа (главнокомандующий ВНА - В. К.) имелся подходящий инструмент - программа политического просвещения и воспитания, отчасти позаимствованная у "китайских товарищей", отчасти доморощенная. Она представляла собой "микстуру" - средство для промывания мозгов, замешанное на пропаганде, отеческой опеке, оболванивании и контроле за мыслями и чувствами подопечных. По настоянию Зиапа политическое просвещение и воспитание занимало половину курса подготовки молодого вьетнамского солдата. Идеологической работой в частях занимались лучшие армейские кадры, политработники, иначе комиссары. Им принадлежала огромная власть в подразделениях, в которых они служили. От пристального взгляда комиссара простой солдат не мог скрыть даже самых своих потаенных мыслей".

Эта программа воспитания "совершенного солдата" давала потрясающие результаты. 2 ноября 1956 года на родине Хо Ши Мина в провинции Нге-Ан произошел крестьянский бунт. Трудящиеся были не довольны земельной реформой, которую провели коммунисты, после того как французы покинули страну.

Главнокомандующий Во Нгуен Зиап послал на подавление восстания 325-ю пехотную дивизию, которая дислоцировалась поблизости. Такой приказ дал ему мудрый Хо Ши Мин, который недоумевал, почему на его родине крестьяне чем-то не довольны. Сам Зиап же опасался, что дивизия может перейти на сторону бунтовщиков, потому что многие солдаты были выходцами из этой провинции. Но 325-я быстро окружила восставших и затопила провинцию кровью, не смущаясь, что среди крестьян были их отцы и братья. Раз комиссар приказал стрелять, значит - стреляй. И рассуждать не надо. Да и они не рассуждали. По некоторым оценкам было убито 6000 крестьян, 10 000 -- на трудовое перевоспитание в местные гулаги. Не такие страшные как советские, но от этого не менее суровые. Они назывались лагеря перевоспитания. Знал ли это наш бравый политрук? Если да, то почему не поведал нам эту настоящую тайну вьетнамской армии благодаря которой она смогла выстоять против "американского империализма" и его "его марионеток".


Штабная артиллерия


Надо сказать, что вьетнамцы к тому времени, когда к ним прибыли советские ракеты, тоже сбивали самолеты, но только с помощью ствольной артиллерии, которая на больших высотах не могла достать реактивные штурмовики и бомбардировщики. Истребительная авиация погоду не делала, так как боеспособных самолетов у северных вьетнамцев было маловато.

Вступление в войну ракетных частей изменило характер воздушной войны и заставило американцев более осторожно вести свои операции и применять средства радиоэлектронной борьбы, ставя помехи ракетчикам или непосредственно обстреливая их специальными ракетами "Шрайк". Всех, конечно же, интересует сколько насбивали наши военные. Вот здесь возникают вопросы. Официальные данные Генштаба МО СССР - 4181 самолетов. Потрясающая цифра!

По данным американских военных источников, за все время активных боев с 1962 по 1973 год ВВС потеряли 2255 самолетов, ВМФ -- 860, части морской пехоты -- 115. ВВС Южного Вьетнама не досчитались 24 самолета. Итого выходит 3254 самолета. Но это как боевые потери, так и не боевые. А куда, например, записывать самолет А4 Skyhawk, который выполнив боевую задачу, не смог сесть на палубу авианосца "Констелейшен" и рухнул в теплые воды Тонкинского залива? Конечно же, к не боевым. Когда мы вычтем их из общей суммы потерянных США самолетов, то получится 2109. Цифра думаю не окончательная, и она тоже будет уточняться, но порядок останется прежним. То есть почти в два раза ниже цифры Минобороны СССР.

Чтобы выяснить как было на самом деле, начинаешь вдумываться в воспоминания участников тех боев, и при чтении генеральских заметок, у которых "все в дыму война в Крыму", то вроде бы склоняешься к циклопической цифре поверженных супостатов. Но переходишь к воспоминаниям офицеров и солдат, которые, обливаясь потом, страдая от не проходящего кожного зуда в подмышках и паху, наводили ракеты на цели, то понимаешь -- ближе к истине все таки американцы. ( Я использовал несколько американских монографий, но ближе к истине - Vietnam Air Losses, by Chris Hobson, Midland Publishing, 2001)

Как только самолеты разведки засекали пуски ракет, то тут же давали целеуказание своим штурмовикам, чтобы те уничтожили пусковые установки и все, что вокруг. Участник тех событий офицер-ракетчик Александр Яковлев рассказал: "Если через сорок минут после пуска ракет пусковые установки не покидали района, шансов уцелеть у них практически не было. Бомбили американцы снайперски. Да, воевать американцы умели. Это факт". По дорогам Вьетнама 60-70-х годов быстро сменить дислокацию было не просто. Дорог, в нормально европейском понимании, во Вьетнаме не было. Я это к тому, что сбивать самолеты ракетами комплекса С-75 -- было хлопотное и опасное занятие. Самолеты сбивать -- не мух давить. Вот офицер наведения Рэм Казаков честно написал, за девять месяцев сбил всего 4 самолета. В моих глазах он был бы героем, даже если сбил бы всего один "Фантом".

А как же появились эти волнующие душу советского ура-патриота цифры сбитых железных ласточек? Очень просто. Штабные приписали, чтобы ловчее доложить начальству и получить очередную звездочку. О, эти воины земли русской! Они -- статны, упитаны, в хорошо скроенных мундирах и фуражках с высокой тульей, по которой издалека видно ее модного обладателя.

В журнале "Воздушно-космическая оборона" читаю очень основательную монографию "Боевые Действия Войск ПВО И ВВС Вьетнамской Народной Армии в декабре 1972 года" под общей редакцией маршала Советского Союза Батицкого П. Ф. В декабре того года, как помнится была проведена американцами массированная авиационная операция Linebacker 2.

Во время этих двухнедельных боев, по словам маршала, было сбито 34 стратегических бомбардировщика B-52 Stratofortress. По данным американских генералов они за все время войны потеряли 31 "летающую крепость". Первые два самолета 441-й эскадрильи 320-го бомбардировочного полка столкнулись 18 июня 1965 года в небе над Южно-Китайским морем во время процедуры дозаправки в воздухе. Последний самолет (из 307-го бомбардировочного полка) погиб от советской ракеты 4 января 1973 года. Выходит, что кто-то врет.

Американские генералы по части вранья -- не хуже наших. Но над ними стоит президент, Конгресс и свободная пресса. При потере 34 суперсамолетов за две недели, в Америке произошло бы превращение командующей армейской верхушки в рубленый бифштекс для гамбургеров, или в отставку ушел бы президент Никсон, не дожидаясь не менее позорного Уотергейта. Поэтому соврать генералам уж очень хотелось, да как-то было боязно. А вот нашим совсем не страшно, потому и такие потрясающие результаты стрельб. По данным американцев, в 1972 году эффективность стрельбы ракет была 1,15%. Выпущено 4244 ракеты, а сбито всего 49 самолетов. У наших "четырех звездных", разумеется иные цифры и эффективность почти стопроцентная. Правда в отчет вкралась маленькая цифирка, которая делает его, мягко говоря, недостоверным.

Так вот, монография в вышеупомянутом журнале сообщает, что один из сбитых В-52 был сражен огнем зенитной артиллерии ВНА. Поясню, самолеты стратегической авиации летают на высотах 8-10 км, "дотянутся" до них могли лишь наши ЗРК (помните У-2 над Свердловском), поэтому вьетнамские зенитчики, даже самые меткие, физически не могли достать такой самолет. Следовательно, отчет в уважаемом журнале не достоверен. Кто виноват? Штабные. Но в этом случае не русские, а вьетнамские.

Один из советских офицеров, воевавших во Вьетнаме, в своих мемуарах пишет, что при отражении массированного налета американских штурмовиков они сбили два самолета. Но каково было их удивление, когда на щите у населенного пункта, где дислоцировался их дивизион, они увидели надпись, которая говорила, что "один американский стервятник сбит ракетой", а второй "меткой стрельбой мужественного народного ополчения". То есть выходило, "Фантом" сбил дедушка Бинь из кремневого ружья времен Первой империалистической. Даже из автомата "Калашникова" проблематично нанести такой урон самолету, чтобы он тут же рухнул на землю.

Свидетели той войны рассказывали, что по любому самолету или вертолету, появляющемуся в небе Вьетнама открывался огонь из всего того, что было под рукой. Все хотели стать героями, сбившими вражеский самолет. Вьетнамские летчики, знавшие эту особенность своего народа, старались обходить даже места дислокации собственных зенитных установок.

Советские офицеры были не в курсе, и, естественно, возмутились такой наглости. Объяснение дал сухопарый вьетнамский политрук в чине старшего полковника. Он был предельно краток. "Мы же должны поддерживать боевой дух наших ополченцев". Вероятно сбитый В-52, попавший в отчет нашего офицера, из разряда поддерживающего дух, то есть не сбитого самолета. Этакий "Летучий голландец" в небе над Тонкинским заливом.

Вообще, стоит заметить, что наше сотрудничество имело немного странный характер. Руководство компартии Вьетнама отчетливо понимало, что второго Дьен Бьен Фу с американской армией не выйдет. Мощь армии США во много раз превосходила французскую, поэтому без помощи старших братьев по коммунистическому движению - не обойтись. Но Китай, связи с которым были более тесные и теплые, мог предоставить в основном лишь легкое стрелковое оружие (все тот же "калашников"), людей для работы на трудовом фронте ну и несколько устаревших истребителей, собранных по советской лицензии. Современное вооружение было только у "северного" брата, то есть у СССР, который, по мнению вьетнамцев, погряз в ревизионизме и якшается с Америкой.

Делать было нечего, и Хо Ши Мин в 1962 году обратился к Хрущеву с просьбой дать ракеты. Но Никита Сергеевич после Карибского кризиса был чрезвычайно осторожен и отделывался общими заверениями в дружбе и сотрудничестве. Брежнев оказался более сговорчив.

Советские ЗРК "С-75" защищали Ханой, Хайфон и ряд объектов у 17-й параллели. Фактически это была воздушная война СССР и США. Вьетнамские комиссары в этой кровопролитной схватке вели свою игру с восточной хитростью и коварством. Официальные представители советской разведки очень редко допускались до допросов сбитых американских летчиков. Контрразведка северян следила за тем, чтобы наши технические специалисты не получали доступа к сбитой американской технике. Работникам КГБ и ГРУ приходилось несладко, так как они добывали военно-техническую информацию в полном смысле, во враждебном окружении. Вклад этих тружеников в развитие советской военной авиации в 70-80-е годы огромен.

В конце 60-х годов воздушные дуэли стали особенно ожесточенными, потому что американцы научились ставить помехи русским ЗРК. Следствием этого стало большое число промахов. Здесь я хочу отойти немного в сторону, чтобы пояснить, почему это произошло. Жизнь полна удивительных пересечений.


Арабский след во Вьетнаме


В середине 80-х годов, после окончания МИРЭА я был распределен в один московской НИИ, который создавал электронные приборы для армии. В нашей лаборатории работал старшим инженером некто Сергей (фамилию я запамятовал). Было ему чуть за сорок. Окончил МАИ, но поступил туда только после службы в армии.

Весной 1967 года его, московского паренька со средне-техническим образованием направили служить в ПВО. После учебки Сергея и еще нескольких парней из Ленинграда и Новосибирска вызвал командир части и сказал, что они направляются в важную командировку на юг. Поездка совершенно секретная, и потому домой сообщать об этом не разрешили.

Солдатикам выдали обмундирование без погон и знаков отличия, армейские шляпы, которые носили войска в южных широтах, и погрузили на гражданский теплоход. Неделю они наслаждались видами островов Средиземного моря, а когда на горизонте появились минареты какого-то города, то самый сообразительный понял, что их привезли на Ближний Восток, где в это время шла арабо-израильская война. Судно встало на рейде. За ними подошел военный катер.

-Добро пожаловать в Порт-Саид, салаги, - сказал человек, одетый как и они в хаки без знаков различия, но по внешнему виду походивший на офицера морской пехоты или военного моряка.

Катер с командой русских матросов доставил их на берег. Морпех отвел их в расположенный барак и сказал, что скоро за ними придут. Для верности он их закрыл на ключ и ушел. Но через полчаса вернулся еще с группой таких же, как и Сергей, солдатов-срочников. Было очень жарко. Помощники офицера принесли вновь прибывшим несколько бутылок импортной питьевой воды. Это было в новинку для всех.

- Пейте не бойтесь, - засмеялся морпех, - от другой воды обделаетесь с непривычки. В подробности он не вдавался. А скоро за новобранцами приехал грузовик "Урал" с арабом за рулем, и они два часа колыхались в раскаленном кузове, совершенно не понимая куда их везут. Сопровождающий - загорелый почти до черноты щуплый советский офицер, молчал. А на назойливые вопросы отвечал: " Скоро приедем. Там увидите".

Остановились они где-то в пустыне. Выжженная солнцем земля. Пустой горизонт. Стояло только несколько больших армейских палаток. В одной была кухня, во второй жили офицеры, в третьей солдаты, а в четвертой взвод египетской армии. В оставшихся палатках - склады. В стороне бульдозер "Катапиллер" выравнивал площадку для С-75.

Солдатам все стало ясно. Их послали в Египет для отражения атак израильской авиации. Пока они обживались -- умирали от жары днем и мерзли ночью, начала поступать техника -- дизель-генератор, локатор-высотомер, кабина офицера наведения, пусковые установки. Короче говоря все то, чтобы вблизи израильских границ развернуть зенитно-ракетный дивизион. Самих ракет не было. "Поступят через пару недель", -- говорили офицеры.

Особенно страшно было ночью, вспоминал Сергей. Луны не было тьма как чернила, звезды какие-то не наши, и за барханами кажется кто-то шевелится, хотя понимаешь, что никого в радиусе десяти километров не было. Египетская охрана вела себя очень странно. К вечеру за ними приезжал грузовик и весь взвод куда-то уезжал. Наши думали, что в мечеть, на вечерний намаз. Приезжали глубоко за полночь, очень веселые и дружно засыпали в своей палатке.

Египтяне были одного возраста с русскими солдатами. Но они совсем не говорили по-русски, а наши ни черта не понимали по-арабски. Жили в двух метрах друг от друга, но словно на разных берегах реки. Так продолжалось недели две.

В одну из ночей Сергей проснулся словно кто-то его толкнул. Открыл глаза -- сослуживцы спят. Ворочался, но заснуть не смог. Вышел наружу в густую египетскую ночь. Взошел молодой месяц и стало как-то не так страшно. Он прошелся по лагерю. В палатке египетского взвода было тихо-тихо, хотя обычно оттуда раздавались храп, похожий на рык стаи нубийских львов.

Он приоткрыл полог. В палатке никого не было. Сергей видел, как вечером солдаты, как обычно куда-то уехали. Но вернулись ли они не слышал -- заснул. Внутри палатки, у входа стояли длинные деревянные ящики, закрытые на замок, вероятно это было оружие пехотинцев.

Поначалу солдат решил сообщить про это командиру дивизиона, но не решился его будить посреди ночи. От каких-либо дальнейших действий его отвлек тонкий рокочущий звук. "Возвращаются наши вояки", -- подумал Сергей. Звук становился все громче, но он не был похож на звук двигателя "Урал", на котором катались египтяне. С севера на высоте не более пятидесяти метров, без бортовых огней прямо на лагерь летело три вертолета. Один большой, похожий на богомола, а два других, чуть меньше, напоминали толстых трутней.

Вертолеты летели прямо на него, потом начали отклоняться немного в сторону позиции дивизиона, которая располагалась в трехстах метрах от лагеря. То, что это были не вертолеты советского производства, Сергей понял сразу, как только их мускулистые фюзеляжи осветил месяц. "Может, это разведка египтян", -- мелькнула у него мысль. Он встал на четвереньки и потихоньку пополз в сторону позиций дивизиона. Но до пика бархана, с которого можно хорошо все рассмотреть он не добрался. Кто-то с силой потянул его за ногу в низ.

-- Дурак, не суйся, а то пристрелят,-- услышал он хрипящий шепот повара Миколы.

-- А кто это? -- также зашептал Сергей, хотя кроме них вокруг никого не было, а пришельцы из-за рокота винтов и подавно ничего не услышали.

-- Израильские ниндзя. -- ответил старшина Микола. -- Спецназ.

-- Ниндзя в Японии, -- пытался, было возразить Сергей. Но старшина не дал ему договорить.

-- Какая разница. Глотку перережут сразу. Нам про них специальную лекцию читали.

-- Что делать? Надо будить командира.

Старшина только махнул рукой и начал осторожно высовывать голову из-за бархана. Сергей сделал тоже самое. Это была сцена достойная Копполы и музыки Вагнера. Рядовой и старшина застыли на гребне бархана от страха.

Два вертолета, что поменьше, зависли метрах в пятнадцати над землей. С них были сброшены веревки и десять темных фигурок быстро спустились на землю и разбежались по всей территории дивизиона. В слабом лунном свете они напоминали знаменитых ниндзя, которых Сергей когда-то видел в старых иностранных комиксах. Шестеро осмотрели всю позицию, а четверо встали вокруг кабины пункта наведения ракет. Издалека солдаты напоминали муравьев, в касках и вооруженных автоматами.

В это время третий, самый большой вертолет завис над этой кабиной и сбросил вниз что-то похожее на металлические тросы с крюками. Четверка спецназовцев очень быстро закрепила их у колес кабины и вертолет начал тихонько ее подымать в воздух. Вся операция заняла не более пятнадцати минут, и ночная троица, подобрав с земли солдат, растворилась в ночи.

Египтяне-пехотинцы добрались до лагеря только к утру. На обратном пути у них сломалась машина, и пока бегали в Порт-Саид за помощью прошло время. Но они вряд ли бы помешали израильтянам утащить советскую военную технику. Возможно, что им даже повезло, что их не было в этот момент в лагере.

В полдень, в самое пекло, приехало высокое начальство из египетского Генштаба вместе с советским генералом - командиром группы советских военспецов в АРЕ. Ходили по позициям мрачные и злобные. Переводчик-араб, не смущаясь, переводил матерные выражения советского генерала своему египетскому коллеге. Тот понимающе кивал.

На следующий день приехали тягачи и куда-то увезли оставшееся военное оборудование. Сергей и его товарищи еще неделю прожили в пустыне, а затем были отправлены в свои воинские части в Союзе. Уже на корабле по пути домой, Сергей узнал, что до того, как навестить их, израильтяне умыкнули египетскую РЛС, стоявшую в двадцати километрах от того места, где был лагерь ракетчиков. И там вроде бы убили весь египетский расчет. Но за эту информацию мой бывший сослуживец ручаться не мог. Я не поверил, этой истории, очень похожую на дембельские сказки. Но сослуживец показал фотографии той поры, пожелтевшие от времени словно песок пустыни. А кроме того сыпал всякими подробностями бытового характера жития-бытия в Африке, что сомнения не было. Сергей там служил, и станцию израильтяне умыкнули. Ну, а лирические сюжеты в его рассказе отнесем к разряду фикшен, пока не получим документальных подтверждений этому.

По всей видимости, дальше события разворачивались таким образом. Станция управления ракетам была погружена на грузовой самолет "Геркулес" и перевезена на одну из военных баз на территории США. Американцы ее разобрали по винтикам, поняли принцип работы, и придумали метод как можно обмануть нашу систему.

Так была создана знаменитая в узких кругах помеха по каналу визирования. Ее действие приводило к тому, что выпущенная по самолету ракета теряла ориентацию в пространстве и падала на землю. Дерзкая операция израильского спецназа дорого обошлась советским ракетчикам и северным вьетнамцам.

-Вьетнамская военная верхушка начала устраивать скандалы, что мол "СССР поставляет нам плохие ЗРК". Разбор полетов шел на уровне президиума ЦК КПСС. В конце концов советские военные инженеры сумели обойти и эту помеху, но радиоэлектронная война не прекратилась до самого конца боевых действий в Индокитае. Вьетнамцы это, конечно же, понимали, поэтому просили советское руководство поставить более современные комплексы ПВО С-125. Но в Политбюро ЦК КПСС на это не решилось. Вьетнамцы нам об этом иногда напоминали. Грубо говоря, вели себя союзнички хамовато. Были даже случаи, когда вьетнамские расчеты по команде своих начальников пренебрегали советами русских офицеров. Результат был плачевен - гибель ракетчиков и выход из строя техники от удара по ним ракет "Шрайк".

Кто победил в той воздушной войне, не скажешь однозначно. Самолетов было сбито немало, да и разрушения вызванные бомбардировками, -- ужасающи. Но как водится, войну развязывают политики, им же достаются лавры победы, а потери считают военные, которых обычно и хулят за просчеты. Война во Вьетнаме показалась политикам в США, СССР и Китае зеркальным отражением корейской войны. Как мы помним, полуостров был разделен по 38-й параллели. Мудрый Ким Ир Сен решил воссоединить страну и напал на южных братьев. Лишь полководческий талант генерала Маккартура не позволил северянам уничтожить южан.

Но во Вьетнаме все пошло по-другому. Климат и ландшафт были иными, население совсем не похоже на жителей Страны утренней свежести, но главное - северовьетнамские лидеры оказались во сто крат мудрее и последовательнее в своих делах, чем корейцы, китайцы, русские и американцы с их союзниками юга Вьетнама. Хо Ши Мин и его соратники такие как Во Нгуен Зиап, Ле Зуан. Ле Дык Тхо рассматривали войну как продолжение своей политики, только другими средствами. Ради объединения страны и уничтожения ненавистных им националистов Юга все средства были хороши. Если надо было послать армию на заведомую смерть, то это делали. По-жуковски, без угрызений совести.

Впрочем и южные вьетнамцы были не лучше, и особо не жалели своих солдат в этой братоубийственной войне. До сих пор также не очень ясно, подпитывали или нет советские спецслужбы антивоенное движение в Европе, а главным образом в США. Если почитать архивы международного отдела ЦК КПСС, которые поместил на свой сайт Владимир Буковский, то участие спецслужб СССР во вьетнамской дау трань может оказаться вполне реальным.

Вот такая история. Оценивайте, как хотите. Как сказал мой давний знакомый, известный историк Никита Соколов: "Полное единодушие в отношении истории невозможно в принципе. Но это разномыслие нисколько не вредит нации и не наносит никакого ущерба патриотизму, если, разумеется, не считать патриотизмом исключительно его звериную "военно-патриотическую" ипостась, воспитывающую ненависть к любым чужакам и готовность этих чужаков "мочить".

Советские ракетчика стреляли хорошо. Именно благодаря их работе Вьетнам в конце войны вынужден был отдать СССР военно-морскую базу Камрань. Этим подарком скупого на похвалы друга мы воспользовались не очень продуктивно. В 2002 году спустили там российский флаг, хотя до 2004 года аренда базы была бесплатна. Ушли, оставив четырехкилометровую взлетную полосу, глубокую гавань и много другого добра. Это была еще одним штрихом деградации российской армии. Люди, служившие там говорили, что такой хорошо оснащенной базы авиации и флота в Союзе вообще не было. А о стратегическом месте расположения базы, и говорит не приходится.

Скоро это местечко превратится в крупный коммерческий и туристический центр. В 2007 году президент Вьетнама Нгуен Мин Чиет впервые с окончания той войны приехал с официальным визитом в США. Встреча с Бушем была пышной. Вьетнамец приглашал американских бизнесменов вкладывать деньги в экономику его страны... Ну вот и сомкнулись крайности. Из бомб американских, загнанных в плодородные земли Вьетнама ничего не выросло. Из вложенных долларов, без сомнения, родится еще один азиатский дракон.

.