# И вечный бой...

В Повх

Очерк о бывшем командире группы СВС 83 дивизиона 238 (Второго) зенитно-ракетного полка ВНА подполковнике Гаврииле Семеновиче Рыжих в/журналист капитан В. Повх написал в 1974 г. Очерк в открытой печати не публиковался.

Капитан В. Повх

И ВЕЧНЫЙ БОЙ...


Весна щедро одела землю в зеленый бархатистый наряд. Застенчивые березки плотной стеной окружили здание командного пункта и о чем-то шепчутся с зеленокудрыми кленами. Красота-то какая! Кажется, вечно стоял бы здесь и вдыхал полной грудью густонастоянный весенний воздух. Но любоваться этой сказочной красотой некогда. Идет тактическое учение. Подполковник Гавриил Семенович Рыжих по ступеням спускается в подземное сооружение.

Здесь в одной из комнат, из которых виден планшет воздушной обстановки, находится его боевой пост. Вот уже несколько дней отлучается он отсюда лишь для того, чтобы поесть да подремать час-полтора.

А сегодня с утра начался "бой". Обстановка очень сложная. "Противник", кажется, поднял в воздух все, что у него было. Массированные налеты следуют один за другим. Гавриил Семенович старается разгадать замысел "противника", его тактику. Тот стремится прорваться к охраняемым объектам, просочиться сквозь противовоздушную оборону. Но каждый раз путь для него оказывается закрытым. В воздух поднимаются истребители, по целям производятся "пуски" ракет. И, будто наяву, видит офицер, как жарко теперь на позициях, аэродромах, в кабинах радиолокационных станций. Но и здесь, на командном пункте, ничуть не легче.

Опять по железным жилам проводов, по незримым волнам эфира непрерывным потоком потекли данные о воздушной обстановке. Начался новый налет. "Противник" хитрит, применяет помехи, маневрирует по курсу и высоте.

Думай, Гавриил Семенович, думай! От твоего умения оценить обстановку, предусмотреть характер действий "противника" во многом зависит судьба решения, которое примет командир. На все это тебе дается совсем немного времени.

Внимательно всматривается офицер в хитросплетения линий на планшете. И хотя сегодня противник условный, хотя рядом не рвутся бомбы и снаряды, трудиться надо с полной отдачей. Именно здесь, на тактическом учении, закладываются основы будущих побед. Это он знает по своему богатому боевому опыту. Ведь ему, старому солдату, пришлось участвовать в войне с фашистской Германией и империалистической Японией, выполнять интернациональный долг в Корее, а теперь в Демократической Республике Вьетнам.

...Гавриил Семенович открыл глаза. Спать больше не хотелось. Посмотрел на часы - половина шестого. Скоро подъем. Бодро вскочил, оделся и вышел из палатки. Фиолетовая темень ночи медленно отступала на запад. Заалела заря. В утреннюю прохладу легче дышится. "Жаркий будет денек", - подумал он, глядя на безоблачное небо.

С сопки, где раскинулся палаточный городок ракетчиков, открывается широкая панорама. Совсем рядом, у подножия, черной ниткой протянулась железная дорога, поодаль силуэты станции и аэродрома Кэп. А юго-западнее, километрах в восьмидесяти, Ханой - столица республики. Ее и поручено защищать дивизиону от американских истребителей и бомбардировщиков.

Майор в задумчивости прошелся по тропинке у палаток. С беспокойством посмотрел на сопку за озером. Она ощетинилась грозными стрелами ракет. Там позиция дивизиона. Правда, "позиция" - это не то слово. Просто на вершине выровнены площадки, на которых установлены и замаскированы установки и кабины.

В первый же день после приезда сюда произошел курьезный случай. Гавриил Семенович с удивлением заметил, что все "тэзээмки" с ракетами находятся у заряженных пусковых установок.

"Одно прямое попадание, - отметил он про себя, - и дивизиона как не бывало. Надо немедленно убрать машины с позиции. Но как это сделать?" Попробовал через переводчика объяснить вьетнамским товарищам, что так строить боевой порядок нельзя. То ли переводчик плохой попался, то ли по каким-то другим причинам, но машины продолжали оставаться на прежних местах.

- Вася, - позвал Гавриил Семенович крановщика рядового Швеца. - Видишь вон ту бамбуковую рощу?

- Вижу, - ответил солдат.

- Иди и перегони туда по очереди все машины. Только поделикатнее это сделай.

- Понял, Гавриил Семенович!

Швец подошел к первой машине, будто намеревался ее проверить. Затем сел в кабину. Попросил у вьетнамца ключ зажигания. Заревел двигатель, и машина отъехала с позиции метров на восемьсот. Таким же способом были перегнаны и остальные машины. Вьетнамцы в недоумении: что это такое? Долго пришлось объяснять. До сих пор смеются вьетнамские товарищи. Говорят, здорово вы нас тогда обучили рассредоточивать технику.

Прошла неделя с того дня, как дивизион во Вьетнаме. Много изменений произошло за это короткое время в жизни солдат и офицеров. Читать о войне, смотреть ее по телевизору - это одно, а участвовать самому в боевых действиях - совсем другое. Даже ему, Гавриилу Семеновичу Рыжих, бывалому фронтовику, прошедшему, как говорят, огонь, воду и медные трубы, и то не по себе бывает при виде тех разрушений, которые совершает здесь американская авиация.

Командир не заметил, как, обогнув озеро, подошел к сопке. Вверх по склону протянулась узкая полоска дороги, протоптанная сотнями солдатских ног. По - нескольку раз в день зовет солдат сюда властный зов сирены. Занятия и тренировки проходят ежедневно. Очень много сейчас забот у командира. Нужно и своих подчиненных обучать и вьетнамских товарищей. А их в дивизионе 200 человек. Наши воины за три дня уже полностью освоили комплекс и теперь помогают своим боевым друзьям. Вьетнамские стартовые расчеты уже выполняют все нормативы с оценкой "хорошо".

На каждой тренировке Гавриил Семенович стремится создать обстановку, максимально приближенную к боевой. И никакой скидки на сорокоградусную жару. Порой пот заливает глаза, хочется присесть, отдохнуть. Но нельзя расслабляться. Ведь каждый день боевой учебы удесятеряет силы дивизиона, вселяет уверенность в победе.

Недавно после очередной тренировки подошел к нему молодой офицер Александр Деревянко и выпалил в сердцах:

- Замучили вы нас, Гавриил Семенович, с окопами, укрытиями, тренировками. В касках на такой жаре ходим.

Нахмурился командир. Хотел было отчитать офицера, да передумал. Сразу видно - молодой еще, пороху не нюхал. А вслух сказал:

- Не горячитесь, Александр Николаевич. Раз копаем, значит, надо. Время покажет, кто из нас ошибается. Бой ведь самый справедливый судья...

Командир дивизиона медленно идет по позиции. Поочередно подходит то к одной, то к другой пусковой установке, придирчиво осматривает. Вчера звонили из учебного центра. Передали, что сегодня в дивизион приедет министр национальной обороны генерал армии Во Нгуен Зиап. Нужно, как говорится, не ударить лицом в грязь, показать все, на что способен дивизион.

На сопке, где виднеется лагерь дивизиона, из палаток высыпали солдаты. Новый день боевой учебы начался. Каким он будет?

Вскоре на позиции остановилось несколько легковых машин. Прибыл министр обороны. Тепло поздоровавшись с солдатами и офицерами, начал расспрашивать командира о возможностях комплекса, подготовке личного состава. Беседа длилась долго. Затем министр решил посмотреть работу стартового расчета.

Через переводчика Рыжих подал команду на заряжание пусковой установки. Дружно работали вьетнамские воины, напористо. Гавриил Семенович и сам порой удивлялся, откуда берется сила у этих невысоких хрупких парней.

Ракета на пусковой установке. Во Нгуен Зиап остался доволен работой расчета. Поблагодарив воинов за службу, уехал из дивизиона.

Не успела последняя машина скрыться за поворотом дороги, как над позицией повис протяжный вой сирены.

Тревога!

Немало их было в жизни Гавриила Семеновича. Кажется, можно уже привыкнуть. Но нет. Каждый раз сигнал тревоги врывается неожиданно, будоражит душу. И всегда вызывает лишь одно стремление - поскорее занять свой боевой пост.

В кабине управления полумрак. Бледно-оранжевые светящиеся экраны индикаторов освещают лица воинов. Все приготовились к боевой работе.

Гавриил Семенович внимательно всматривается в экран индикатора. С юго-востока прямо на дивизион идут три цели. Четко видны отметки от них. "Но почему три?" - мелькает тревожная мысль. - Ведь американцы никогда так не летают. Это известно еще по войне в Корее".

- Уточнить, - командует он оператору станции разведки целей сержанту Искакову.

- Три, - упорно стоит на своем оператор.

Сомнения вроде бы рассеялись, но где-то в глубине души затаился холодок тревоги: что-то вроде не так. Однако медлить нельзя. Цели все ближе и ближе подходят к зоне пуска.

- Поиск! - командует офицер.

Послышались доклады.

Время летело стремительно, и вскоре командир приказал:

- Цель уничтожить двумя!

- Есть захват! - докладывает офицер наведения ст. лейтенант А. Опарко.

Гавриил Семенович по громкоговорящей связи извещает об этом весь боевой расчет.

Командир дивизиона сосредоточен. Искоса поглядывает на Опарко и видит, как у офицера наведения краснеет от напряжения лицо. Крупные капли пота медленно стекают на подбородок.

- Пора, - обращается Опарко к командиру, - а то поздно будет.

- Спокойно, - отвечает Рыжих. - Успеем.

Цель надо подпустить поближе, чтобы поразить ее наверняка. Опарко выжидающе смотрит на командира. Рука его невольно тянется к кнопке.

Пуск! Громовые раскаты слышны и в кабине. Ракеты стартовали. И в это время тревожно звучит голос оператора сопровождения ефрейтора Кутукова:

- Цель двоится!

- Тремя! - командует Рыжих.

Теперь все внимание офицеров сосредоточено на индикаторе. "Пачка" ракеты медленно, словно нехотя, ползет навстречу цели. Вот она приблизилась к цели, соединилась с ней и ... проткнув ее, ушла дальше. То же случилось и со второй ракетой.

Что это, промах? Опарко растерянно смотрит на командира. Не может быть!

Командир чувствует, как мелкая дрожь проходит по телу: "Спокойно, - мысленно приказывает он себе. - На тебя смотрят. Ты не имеешь права хоть чем-нибудь показать свое волнение".

- Как работает аппаратура? - запрашивает он.

- Нормально, - отвечает офицер.

Теперь Рыжих следит за третьей ракетой. Она стартовала последней и идет к цели. Вскоре вздох облегчения вырвался у командира. Цель уничтожена. Счет сбитых американских истребителей в провинции Ха-Бак открыт.

Но бой продолжается. Вновь всматривается офицер в экран индикатора. Звучат новые доклады операторов. Но что это? Вторая цель развернулась и удаляется. Быстро были подготовлены данные для стрельбы вдогон.

Пуск! Четвертая ракета уносится в небо. И вновь цель поражена. Ликованию воинов, кажется, нет предела. Кто-то из операторов кричит "ура", кто-то обнимается со своими вьетнамскими друзьями. Многие повскакивали со своих мест и пытаются выбежать из кабины.

- Всем быть на местах! - приказывает командир. - Бой еще не окончен.

И в это же время оглушительные взрывы потрясли кабину. Рев реактивных турбин смешался с треском пулеметных очередей.

Стихло все так же неожиданно, как и началось. Посидев еще с минуту, Гавриил Семенович подал команду выйти из кабины. А сам поспешил доложить командиру о результатах боя.

- Израсходовано четыре ракеты, - медленно, словно взвешивая каждое слово, произнес он в телефонную трубку. - Сбито два самолета.

- Не два, а четыре, - поправили на другом конце провода. - Поздравляю, Гавриил Семенович!

- Спасибо, - ничего не понимая, ответил Рыжих.

Все выяснилось несколько позже. Плененный народными ополченцами американский летчик рассказал, что на дивизион шли три пары истребителей F-105. День был ясный, солнечный. Шли с интервалом 60 метров. Заметив по клубам дыма и пыли, что по ним стартовали ракеты, все три пары истребителей совершили противоракетный маневр со снижением до высоты 1,5 - 2 тысячи метров. Вот почему первые ракеты так и не встретились с целями. Третья ракета точно накрыла первую пару истребителей. Вторая пара, снизившись, развернулась в обратном направлении и была уничтожена четвертой ракетой. Третья пара атаковала дивизион.

Гавриил Семенович вышел из кабины и направился к палаточному городку. У озера появилось несколько больших воронок. Люди и техника остались невредимы.

Поравнялся с бамбуковой рощей и остановился в изумлении. Где-то в зарослях буйной тропической растительности ошалело заливался соловей. "Ишь как выводит, - покачал головой командир, - совсем как наш, курский. И с удивлением отметил, что, сколько живет здесь, никогда еще не слышал соловья.

Так закончился первый бой. Потом их было еще семь. И после каждого из них росло боевое мастерство ракетчика, накапливался опыт.

Запомнился офицеру и бой 31 октября 1965 года.

- В этот день, - рассказывает он, - я очень сильно подвернул ногу. Она опухла, и ходить я почти не мог. Если бы это было в обычной обстановке, я бы, конечно, лег в госпиталь. Шел сильный бой, и я остался до конца. А после, хотя врач настаивал на том, чтобы меня положили в госпиталь, я отказался и десять суток воевал с больной ногой. Чувство ответственности и желание воодушевить людей руководили мною.

31 октября дивизион уничтожил несколько самолетов. Были взяты в плен шесть летчиков. А через день дивизион сбил самолет командира ударной группировки.

О делах офицера, его качествах наиболее ярко говорится в боевой характеристике: "За период прохождения службы в ДРВ в должности командира зенитного ракетного дивизиона проявил себя грамотным, волевым и мужественным офицером. За короткий срок в сложных условиях боевой обстановки обеспечил подготовку и слаживание двух зенитно-ракетных дивизионов ВНА с оценкой "хорошо". Приобрел хорошие навыки и боевой опыт в уничтожении современных самолетов ВВС США на малых высотах, в условиях помех и с применением противозенитного маневра. Принимал непосредственное участие в восьми боях, в которых уничтожено 12 самолетов типа А-4D и F-105.

За умелое руководство боевыми действиями и проявленное мужество и отвагу в боях Указом Президиума Верховного Совета СССР награжден орденом Красного Знамени".

А правительство Демократической Республики Вьетнам наградило его Почетной грамотой.

Тактические учения закончились. Все боевые задачи решены успешно. Офицеры командного пункта объединения показали высокое боевое мастерство. Отличился и подполковник Гавриил Семенович Рыжих. Трудился он напряженно, как и подобает коммунисту.

Учебные бои... Сколько их было за тридцать лет армейской службы! Пожалуй, не сосчитать. По сути дела, вся его служба - это вечный бой.

Ветеран, как и прежде, в строю. И сегодня он готов по первому зову с оружием в руках выступить на защиту своей любимой Родины и стран социалистического содружества.


Московский округ ПВО, 1974 г.