# Оперативная модернизация Зрк Са-75 "Двина" в ходе боевых действий

Марк Иванович Воробьев

В воспоминаниях бывшего начальника 1-го управления зенитного ракетного вооружения 4-го Главного управления МО СССР генерал-лейтенанта Воробьева М.И. описан короткий, но драматический период войны во Вьетнаме, когда в конце 1967 г. в результате применения американцами активных радиопомех по каналу управления ракет советский ЗРК-75 оказался малоэффективным в борьбе с авиацией противника.

Генерал-лейтенант ВОРОБЬЕВ МАРК ИВАНОВИЧ


Кандидат технических наук. Почетный академик Метрологической академии.


Родился 29.01.1921 г. в Ульяновской области. В 1941 г. окончил Чкаловское училище зенитной артиллерии.

На фронте с июня 1941 по май 1945 гг. - командир огневого взвода, заместитель командира батареи, командир батареи, начальник штаба отдельного дивизиона (261 ОЗАД РГК), зам. командира армейского зенитно-артиллеристского полка (186 АЗ АП, 19 армия).

В 1952 г. окончил Артиллеристскую радиотехническую академию в г. Харькове. Службу продолжал в Московском округе ПВО на должностях командира зенитного ракетного полка, главного инженера, заместителя командира корпуса, командира корпуса ПВО Особого назначения.

С 1963 по 1977 гг. - начальник 1-го управления зенитного ракетного вооружения 4-го Главного управления Министерства обороны СССР. Неоднократно бывал в служебных командировках во Вьетнаме.

С 1977 по 1979 гг. Старший Группы советских военных специалистов во Вьетнаме.

Награжден орденами "Ленина", "Отечественной войны" I и II ст., "Красной Звезды", "Трудового Красного Знамени" медалями "За боевые заслуги", "За оборону Советского Заполярья", "За победу над Германией", вьетнамскими орденом "Дружбы" и медалью.

Умер 07.01.2007 г., похоронен в Москве.


ОПЕРАТИВНАЯ МОДЕРНИЗАЦИЯ ЗРК СА-75 "ДВИНА"

В ХОДЕ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ


По событиям во Вьетнаме, в динамичном процессе противоборства противовоздушной обороны (ПВО) и нападающей авиации противника, следует отметить характерную особенность - оперативную модернизацию зенитно-ракетных комплексов (ЗРК) в ходе боевых действий с практической доработкой их непосредственно в войсках.

К этому побудила сложившаяся в 1966 г. во Вьетнаме обстановка: американская авиация усовершенствовала тактику налетов, на ударные самолеты была установлена аппаратура радиопомех, что привело к снижению эффективности огня ЗРК. Если в начальный период боевых действий (1965 г.) на каждый сбитый самолет расходовали 1-2 ракеты, то в 1966 г. расход возрос до 3-4-х (в среднем). Комплекс СА-75 "Двина" не мог эффективно обстреливать маловысотные цели. А поскольку во Вьетнаме ЗРК других типов не было, ответить противнику можно было только повышением боевых возможностей имеющихся комплексов путем модернизации.

Конструкторские работы по заказу Министерства обороны были начаты в середине 1966 года. Принятые решения проверялись на испытательном полигоне, включая боевые стрельбы по мишеням. В ходе работ постоянно учитывался опыт стрельб по отчетам наших военных специалистов во Вьетнаме и предложения представителей конструкторских бюро, работавших там же в составе научно-исследовательской группы. Комплексы очередных поставок выпускались уже в модернизированном варианте, а для доработки находящихся в войсках во Вьетнам направлялись детали, блоки, оснастка, техническая документация. Была сформирована и направлена во Вьетнам группа специалистов промышленности (боле 80 человек), которую возглавлял Юрий Александрович Вишнев (предприятие ГПТП Минрадиопрома).

В середине 1967 г. приступили к доработкам, которые выполняли три бригады с приемкой работ военпредами. Бригадиры и военпреды: Камандинов и Лещишин, Сеньков и Зуев, Соколов и Кандыба. Несмотря на большие трудности - полевые условия, жаркий и влажный тропический климат, постоянные налеты американской авиации - бригады доработчиков поставленную задачу успешно выполнили. Первые же доработанные комплексы стали сбивать самолеты с меньшим расходом ракет и в расширенной зоне поражения (очень важно - на малых высотах, до 300 м.).

По делам модернизации я прилетел в Ханой поздно вечером (самолеты принимались только в темное время суток) 6 ноября 1967 г., а на следующий день на приеме в Посольстве СССР по случаю 50-й годовщины Октябрьской революции встретился с командованием ПВО и ВВС ВНА. Они, первым делом, выразили удовлетворение результатами доработок. Один из них даже сказал, что 2500-й самолет сбит ракетой доработанного комплекса "в честь 50-летия Октября".

11 ноября состоялась моя встреча с заместителем начальника Генерального штаба ВНА старшим полковником Фунг Тхе Таем. Он рассказал о характере боевых действий, о последних успехах и неудачах ЗРВ, отметил положительный эффект доработок; сообщил, что по имеющимся у них сведениям американцы намерены усилить радиопротиводействие и, в связи с этим, просил и далее принимать меры по повышению боевых возможностей ЗРК. Затем я доложил о наших планах; в частности оснастить станцию наведения ракет (СНР) оптическим устройством визирования цели, что даст возможность вести стрельбу по постановщикам радиопомех и избежать поражения станции самонаводящимися на радиоизлучение снарядами "Шрайк". Фунг Тхе Тай сразу же дал согласие на реализацию этих планов.

Далее я обратился с просьбой оказать содействие в организации экспериментов по оценке уязвимости американских самолетов в целях получения опытных данных для разработки новой широкоугольной боевой части ракеты. Предполагалось, что поток осколков с более широким углом разлета, чем у имеющейся боевой части, будет надежнее накрывать маневрирующие цели. И на это было получено согласие. Все остальные вопросы и план работы договорились обсудить с командованием ПВО, что и было сделано на следующий день. При этом комиссар-командующий ПВО и ВВС старший полковник Данг Тинь начал с положительной оценки результатов доработок ЗРК, сказав, что доработанные комплексы показали устойчивый результат - в среднем по ЗРВ 4-5 ракет на сбитую цель, недоработанные - значительно больше, в ряде случаев до 10 ракет.

Так было до середины декабря. Но вот 14 декабря 1967 г. установилась погода, появились просветы в облаках, и американцы не заставили себя долго ждать - в 12-30 налет на Ханой в две волны, в 13-15 - третья. Бомбили мост через реку Красная. Начался период интенсивных бомбардировок. И тут тревожное сообщение: 15 декабря 236 (Ханойский) полк пустил 8 ракет, и все они не управлялись и упали после старта. 16 декабря заместитель главного инженера ЗРВ подполковник Винь доложил мне, что падение ракет после старта имело место и в других полках: было выпущено 29 ракет, а сбито всего 2 самолета; 11 ракет не управлялись и сразу упали.

Обратив внимание на то, что "почерк" этого явления во всех случаях одинаков, мы предположили, что причиной неуправляемости и падения ракет, вероятнее всего, может быть радиопомеха. А вот реакция вьетнамской стороны была совсем другой. В конце дня 15 декабря комиссар 1-го полка заявил старшему группы ЗРВ полковнику Н.И.Кульбакову: - "Советский Союз поставляет нам плохие ракеты". Только и всего!

Но вот даже технически грамотный человек, заместитель командира Ханойского полка, заявил 17 декабря полковнику Гончарову: "Вы дали нам старые ракеты, выслужившие срок. Их привезли из Польши, Чехословакии, Германии, перекрасили на арсенале в Иркутске (какая осведомленность!) и отправили нам".

Как сказал мне Гончаров, они даже краску счищали с некоторых ракет и, как говорят, под ней обнаружили старые трафареты, но не показали.

Находящиеся в то время во Вьетнаме заместитель Главного конструктора ОКБ МРТЗ Анатолий Михайлович Елисеев, военпред этого же ОКБ Евгений Васильевич Евсиков, Главный конструктор ракетного завода "Авангард" Владимир Алексеевич Рыбин совместно с нашими специалистами полковых групп провели экспресс-анализ стрельб, в которых имели место случаи падения ракет, и пришли к выводу, что причина неудач - в радиопомехе по каналу управления ракетой. Более того, они заявили, что, по их предположению, есть некоторая возможность "отстроиться" от помехи, и что они могут здесь же попытаться это сделать.

Хотя, практически, у нас не было сомнений, что дело в радиопомехе, мы договорились с командованием ЗРВ провести в частях детальную проверку состояния аппаратуры СНР и ракет. Для этого была создана совместная группа специалистов, которую возглавил полковник Н.И. Кульбаков.

О случившемся я доложил нашему послу И.С. Щербакову Получив от него добро на твердый разговор с командованием ВНА, учитывая заявления о поставке из Союза "плохих ракет", я сразу же передал в Генеральный штаб ВНА просьбу о срочной встрече. 21 декабря меня пригласил заместитель начальника Генштаба старший полковник Фунг Тхе Тай. На встрече вместе со мной был подполковник Железняк, который подробно записал все сказанное с той и другой стороны. Стенограмма беседы у меня имеется, но здесь я приведу разговор в обобщенном виде.

В части случаев падения ракет сразу после старта, заявил я, причиной может быть только радиопомеха. При этом просил передать нам сохранившуюся аппаратуру помех с последних сбытых самолетов, допросить пленных летчиков и выделить один комплекс для экспериментов во время налетов.

В ответ Фунг Тхе Тай сначала дипломатично сказал, что, по их мнению, причин может быть несколько: возможно некачественное производство ракет, плохое хранение, неправильная и неполная их проверка, ошибка боевых расчетов и т.д., возможно и радиопомеха. Поэтому, продолжал он, не надо спешить, а изучить этот вопрос всесторонне и глубоко.

Я возразил ему - надо именно спешить! Иначе ЗРК будут "задавлены" помехами и продолжал настаивать на выделении комплекса для экспериментов и допросе пленных летчиков. Что касается сомнений в качестве производства ракет или превышения сроков их хранения, то я однозначно и полностью отверг их, пояснив при этом, что такого не может быть, чтобы в одно и то же время не в одном, а в нескольких комплексах отказало два десятка ракет по одному "почерку". Такие же ракеты мы в Союзе, в соответствии с нормативами, храним заправленными по 10 лет, потом пускаем на полигоне. Бывали случаи одиночных отказов, но характер их был разный, а тут - одинаковый.

На это Фунг Тхе Тай ответил, что на допрос пленных летчиков даст указание и на следующий день сообщит результат. А по выделению комплекса заявил так: "Мы изучим этот вопрос, обсудим и дадим ответ позже".

В части допроса пленных летчиков Фунг Тхе Тай слово сдержал; на другой же день в 16 часов меня пригласили в Генштаб, где помощник Фунг Тхе Тая доложил результаты допроса четырех летчиков, сбитых в последние дни. Они не очень-то хранили военную тайну, дали довольно подробные сведения об установленной на самолетах аппаратуре помех, об инструкциях для летчиков по тактике действия в зонах поражения ЗРК, нарисовали диаграммы направленности аппаратуры помех.

А главным была полученная информация о том, что в конце ноября - начале декабря на самолеты стала устанавливаться новая аппаратура помех "против обнаружения и против ракеты, когда она взлетает".

Все стало ясно и нам и вьетнамским начальникам, и 24 декабря командующий ЗРВ сообщил, что они принимают все наши предложения и выделяют один комплекс для проведения экспериментов.

При первом же налете факт наличия помехи "против ракеты, когда она взлетает" был установлен. На первое время боевым расчетам были даны рекомендации по действиям в условиях помех, а затем представители конструкторских организаций (Елисеев, Рыбин и др.) и военные специалисты (Моисеев и др.) оперативно решили задачу "нейтрализации" воздействия помехи путем соответствующей подстройки аппаратуры СНР и ракеты. В части ракеты суть дела подробно изложена в материале А.П.Моисеева. http://artofwar.ru/k/kolesnik_n_n/text_0070.shtml

Надо заметить, что американцы смогли создать аппаратуру радиопомех по ракетному каналу только когда изучили переданный им Израилем такой же комплекс "Двина", захваченный в войне с Египтом.

В ночь с 28 на 29 декабря 1967 г. я вылетел из Ханоя и прибыл в Москву 31 декабря. Сразу же после Нового года меня вызвали к секретарю ЦК КПСС Д.Ф. Устинову, где я в присутствии министров Радиопромышленности и Авиапромышленности, генеральных и главных конструкторов зенитно-ракетного вооружения, Главкома Войск ПВО, сотрудников военно-промышленной Комиссии доложил сложившуюся во Вьетнаме общую и в части вооружения обстановку. Устинов персонально поставил задачу министрам и всем присутствующим оперативно и в приоритетном порядке принимать меры по оказанию всесторонней помощи Войскам ПВО Вьетнама и повышению боевых возможностей ЗРК "Двина".

И так, по мере накопления боевого опыта, работы по модернизации комплекса продолжались. В результате модернизации "Двина" стала другой, ее характеристики были существенно повышены: для поражения самолетов, подходящих к объектам на малых высотах, граница зоны поражения снижена до 300 м, а по дальности приближена до 5 км; для противодействия противоракетному маневрированию самолетов в зоне огня проведены аппаратурные доработки СНР и разработана боевая часть ракеты с широким углом разлета осколков; повышена помехоустойчивость аппаратуры СНР; до 30 секунд сокращено время выхода комплекса на режим готовности. Для повышения тактических возможностей в аппаратуру СНР была введена схема "Ложный пуск" - имитация радиосигнала пуска ракеты. Получив такой сигнал на бортовой радиоприемник, летчики тактических самолетов сразу же выполняли противоракетные маневры, что отвлекало их от выполнения боевой задачи, а операторам СНР позволяло на экранах отличать их от тяжелых бомбардировщиков В-52. Включение схемы "Ложный пуск" при взаимодействии ЗРВ с истребительной авиацией ПВО обеспечивало преимущество вьетнамским летчикам в воздушном бою, поскольку американцы, совершая вынужденный противоракетный маневр, ухудшали свои позиции в бою.

Модернизированная "Двина" стала способной и в сложных условиях успешно сбивать американские самолеты всех типов (кроме SR-71). Вот показатель 1972 года - последнего года боевых действий: проведено 1155 стрельб, при общем расходе 2059 ракет сбита 421 цель. Средний расход 4,9 ракеты на цель.

При этом надо отметить и возросшее мастерство вьетнамских боевых расчетов ЗРК, творческое использование ими рекомендаций советских военных специалистов. Во время налетов американской авиации боевые расчеты ЗРК проявляли героизм и высокое мастерство. Особо надо отметить высокое мастерство операторов станций наведения ракет при ведении стрельбы в сложной помеховой обстановке. Особенно это проявилось в декабре 1972 года при отражении массированных налетов на Ханой, когда в 134 стрельбах при общем расходе 239 ракет был сбит 31 стратегический бомбардировщик В-52. Для американцев это был ошеломляющий удар, принудивший их пойти на подписание 27 января 1973 года Парижских соглашений о прекращении боевых действий.

7 февраля 1973 года Министр Национальной обороны Вьетнама генерал армии Во Нгуен Зиап при подведении итогов войны с участием делегации из Советского Союза (в которую я входил) и руководства Группы советских военных специалистов сказал так (личная запись): "...Если бы не было Ханойской победы зенитно-ракетных войск над В-52, то переговоры в Париже затянулись бы и соглашение не было бы подписано, то есть победа зенитно-ракетных войск есть и политическая победа".

И, по праву, в этой победе большая заслуга советских специалистов оборонной промышленности, обеспечивавших высокое качество вооружения, и советских военных специалистов, обучавших вьетнамские боевые расчеты и оказывавших им постоянную помощь на боевых позициях.

Справка: С 1965 по 1972 год во Вьетнам было поставлено 95 ЗРК СА-75 "Двина" и 7658 ракет. При подведении итогов командование ВНА сообщило, что за войну ушло в расход, плюс боевые потери и неисправности - 6806 ракет. Боеготовых комплексов осталось 39, остальные - боевые потери и неисправности.


г. Москва, 2003 г.


* * *