# Дороги Афгана

Александр Коломиец

Материал собран по заданию редакции журнала "Дальневосточный автопарк".Я рад,что есть еще читатели,интересующиеся историей афганских событий

Описывая опыт   эксплуатации авто техники  в  условиях афганской  войны, я все  время  ловлю себя  на  мысли, что для  раскрытия  темы главным должно быть не  характеристики автомобилей и описания  боевых действий ,а  рассказ о солдатах- водителях, без которых эта  техника вряд ли бы ездила и ремонтировалась. Только с  их смекалкой  и инженерной  мыслью она   получила   дальнейшее развитие. Но об этом  отдельный  разговор.

В классическом понимании война, это вооруженное  противостояние, где  каждая сторона стремиться  нанести как  можно больший  урон другой  стороне. Выигрывает тот,  кто имеет более совершенную  технику, лучшую организацию боевых действий, хорошую обученность и тренированность личного состава. Надо учитывать и  сложнейшие  условия ведения  боевых действий, резкие  перепады  температур от пятидесяти градусов жары  до двадцати холода, наличие гор и  пустынь, риск  получить различные  заболевания- тифом, лихорадкой, гепатитом и др. Именно эти условия   заставляли  вести  боевые действия  на территории ДРА в  автономном режиме. Поэтому  задача  снабжения  войск была  первостепенной. Перевозка  боеприпасов, продовольствия, ГСМ по территории  противника уже считалась  боевой  операцией и включала  в  себя  все  атрибуты военного искусства- разведку местности, боевое охранение, меры по дезинформации противника. Несмотря  на  это, потери  при транспортировке  грузов  увеличивались и к  середине девятилетней  войны  стали максимальными. Сказывалась обученность и оснащенность  моджахедов, выпестованных американскими инструкторами.

Ограниченному контингенту  Советской Армии в Афганистане требовалось около 80 тыс. тонн различных материальных средств в месяц. При этом на горючее приходилось почти 70%. Так уже в самом начале боевых действий  в стране встал вопрос о сооружении полевого магистрального трубопровода (ПМТ) для подачи горючего войскам.

Строительство магистрали началось в июне 1980 года, а к декабрю - проложена первая линия трубопровода по маршруту: Хайратон - Пули-Хумри общей протяженностью более 250 км. С активизацией боевых действий и увеличением потребления горючего в 1982 году возникла необходимость сооружения еще одной линии ПМТ по маршруту Пули-Хумри - Баграм (свыше 180 км), а в 1984 году - по этим маршрутам были проложены вторые линии трубопроводов.

На долю ПМТ приходилось около 15% от всего объема доставки материальных средств - от 8 до 12 тыс. тонн горючего в месяц.

К сожалению, до сих пор экономический эффект от прокладки трубопроводов в условиях боевых действий не проанализирован.

ПМТ в Афганистане сберегал жизни людей, прежде всего водителей. Потери автомобильных средств заправки и транспортировки горючего составляли от 30 до 40% общего среднегодового выхода техники из строя. При этом более 10% техники выводилось из строя от боевых потерь, в то же время потери горючего по трубопроводам (от боевых повреждений) составляли всего 3-5%

Анализ боевой деятельности бандформирований показал, что применяемая ими тактика была достаточно разнообразна и постоянно совершенствовалась. Так, зимой 1980 года бандиты вели активные боевые действия сравнительно крупными формированиями, оказывали упорное сопротивление в открытом бою, осуществляли налеты на колонны регулярных войск, но при этом несли ощутимые потери. В ходе дальнейших боевых действий, совершенствуя способы и методы вооруженной борьбы, они отказались от применения крупных формирований, и перешли к использованию небольших по численности боевых групп и отрядов. Уже в начале 80-х они стали уклоняться от прямых столкновений с превосходящими силами регулярных войск, а в случае вынужденного столкновения стремились быстро отойти, дабы избежать окружения и разгрома. Помощь Запада инструкторами, приток наемников, опыт самих бандитов повышали их уровень подготовки и привели к тому, что бандформирования начали активно использовать тактику партизанских действий. Хорошо зная местность, имея налаженную систему оповещения, и удерживая под наблюдением основные транспортные магистрали, мятежники в период с 1983 по 1988 годы в наиболее уязвимых местах, организовывали засады, устраивали завалы и разрушения.

Проводили внезапные огневые налеты с использованием реактивных снарядов, минировали участки дорог и прилегающей местности, а иногда организовывали контратаки во фланг и тыл советским и афганским подразделениям с целью создания видимости окружения и паники. При этом умело использовались тактические просчеты, допускаемые командирами подразделений. Например, отсутствие боковых охранений на марше в горной и пустынной местности, плохая маскировка подразделений охранения при расположении на месте, ослабление бдительности при выдвижении в район проведения боевых действий и, особенно, при возвращении.

Засады мятежники обычно проводили на дорогах с целью уничтожения боевой техники, автомашин, а также для захвата пленных, боевой техники, вооружения и материальных средств. Боевой порядок мятежников в засаде, как правило, включал группу захвата, группу обеспечения и огневую группу. При нападении на крупную колонну мятежники стремились раздробить ее для последующего уничтожения по частям скоплений машин с грузами. Дробление колонны осуществлялось либо с помощью подрыва автомашин управляемыми по проводам минами, либо с применением ручных противотанковых гранатометов в начале, посередине и в конце колонны, с последующим уничтожением по частям. Охранение, следующее в голове колонны, как правило, пропускалось, но иногда и основная часть колонны пропускалась, а нападению подвергались только отставшие транспортные средства и боевая техника.

Для этого привлекались небольшие группы мятежников, вооруженные стрелковым оружием, РПГ, безоткатными орудиями, пусковыми установками реактивных снарядов. Налеты на административные центры уездов и волостей преследовали цель - захват и уничтожение органов народной власти, демонстрацию своей силы. В таких акциях участвовали отряды до 150-200 мятежников и более.

Обстрел применялся в целях создания напряженной обстановки в различных районах, нанесения ущерба правительственным силам, при этом избегали потерь своих сил и средств. Обстрелам подвергались населенные пункты, места расположения советских войск, посты, промышленные и другие объекты народной власти. Периодически обстрелам подвергались пограничные заставы, военные гарнизоны и подразделения царандоя (милиция Афганистана) в районах основных караванных маршрутов с целью их блокирования, психологического давления и, в конечном итоге, создания благоприятных условий для проводки караванов. При обстрелах широко практиковалось использование подвижных огневых средств. Вооружение устанавливалось на различных транспортных средствах, что позволяло быстро менять огневые позиции в ходе обстрелов и быстро уходить после их проведения. В целом частота и интенсивность обстрелов были высокими и возрастали из года в год. Так, в течение 1987 года объекты советских войск подвергались обстрелам 1830 раз, что в 3,8 раза больше, чем за 1986 год. Объекты афганских войск в 1987 году обстреливались 9120 раз, что в 1,5 раза выше показателей 1986 года.

Афганские моджахеды, применяя тактику кочующих огневых средств (КОС), перевозили свои 82-мм миномёты в кузовах пикапов, а иногда и на вьючных животных или на тракторных прицепах. При этом они заблаговременно создавали необходимый запас мин вблизи предполагаемой огневой позиции и в назначенное время доставляли на неё только миномёт.

Отлично показали себя КрАЗы.  На заводе есть фото автомобиля, в переднюю часть которого выстрелили из гранатомета. Машину разворотило, но экипаж остался жив, так как перед ним была естественная защита - двигатель. Капотная компоновка выручала и при наезде на мину: взрыв разрушал передний мост, а люди в кабине оставались хоть и оглушенными, но живыми.

Известны примеры, когда КрАЗ вывозил людей даже в случае уничтожения одного из колес. Наиболее популярными автомобилями в 40 армии и в  частях армии ДРА  считались Камаз, Зил- 130. Водители на время  движения навешивали на  двери  бронежилеты, что давало  минимальную защиту  от снайперского огня и осколков.

Война в Афганистане показала, что опыт боевых действий - это не только умение уничтожать врага и выживать самому. Это еще и постоянно работающая инженерно-техническая мысль солдат, сержантов и офицеров, направленная на усовершенствование штатных образцов вооружений в соответствии с реальными условиями боя, смоделировать которые в конструкторских бюро заводов и исследовательских лабораториях не всегда возможно. Так,  использование  колесной  схемы на БТР-60 ПБ с  приводами  на первую и третью,  вторую и четвертые пары  хорошо выдерживало   подрыв. Отрыв  заднего редуктора  вместе  с  колесом  сохраняло живучесть бронетехники и личного состава при открытых люках  салона. Однако использование  двух слабосильных бензиновых  двигателей ставило в  критическое  положение технику в  песках  при выходе  из строя  одного из них. Это потребовало создания  бронетехники с более  мощным  дизельным двигателем, такого как  БТР-80.Дополнительная  установка  на  башню (приваривались три болта анкера) АГС-17(автоматический гранатомет) давало хорошее  дополнение к  интенсивности огня.

Эксплуатация  техники в  особых условиях  пустынной  местности  потребовала дополнительной  защиты  двигателей  от  песка и более частой  замены масла. В этих  целях  применялись дополнительные  чехлы. На пламьягасители автоматов  надевались резиновые  наконечники, которые  предотвращали  проникновение  песка в стволы.

Случаи, описанные В.Андриановым, полностью соответствуют времени  ведения  боевых действий в  Афганистане в 80 годах  прошлого столетия.

"В локальных вооруженных конфликтах широко используют "гражданскую" автомобильную технику - в первую очередь, внедорожники. В кадрах репортажей из "горячих точек" мелькают многие модели: от "джипов" 40-х годов до бронированных "хаммеров", однако наиболее распространены пикапы "Тойота" и "Ниссан". Косвенным признаком популярности "тойот" среди разного рода повстанцев и мятежников служит циркуляр, не так давно разосланный фирмой в адреса ее иностранных дилеров: он запрещает продажу автомобилей в воюющие страны. Жест, конечно, чисто символический, но показательный. Изредка встречаются высоко ценимые, но уже предельно изношенные "ленд-роверы" прежних лет, еще не выродившиеся в "асфальтовых" мутантов.

Партизанская война, наряду с командирскими машинами, выделила новый тип вездехода, который можно определить как артиллерийский. На пикапы с усиленной рессорной подвеской устанавливают четырех-шестиствольные реактивные минометы, безоткатные орудия, крупнокалиберные пулеметы, популярнейшим из которых был российский ДШК. Используют их также для перевозки личного состава. Умеренные габариты, хорошая проходимость и высокая скорость на асфальтовых покрытиях позволяют формировать на их базе ударные огневые группировки, маневренные и мощные. Такие широко используются, например, движением талибов в Афганистане, где горные тропы узки и грузовику, и БТРу, и "Хаммеру". (Впрочем, внедорожные качества не безграничны и у вездеходов.)

А вот в классе командирских машин лидирующие позиции занимают вездеходы Ульяновского автозавода. Сегодняшние афганские генералы с обеих противостоящих сторон - в большинстве своем бывшие полевые командиры и одновременно крупные землевладельцы. Некоторые не чураются и наркобизнеса. Средства позволяют им держать несколько внедорожников для повседневных поездок и развлечений. Как правило, это дизельные "тойоты" - "Ленд-Крузер" и "4-Раннер", " Nissan Patrol GR" и "Паджеро". Однако на боевые операции они выезжают исключительно на УАЗах. Их пробовали приспособить и под артиллерийские системы, однако из-за недостаточной прочности заднего моста на них удавалось ставить не более чем четырех ствольный реактивный миномет. А вот у полевых командиров и вооруженных групп численностью до отделения, УАЗ зарекомендовал себя весьма высоко. По проходимости же ему трудно найти равных.

Сдержанно отзываясь о надежности и мощности уазовских моторов, мои афганские собеседники, среди которых были и инженеры, отмечали, что отличная проходимость УАЗа, скорее всего, определяется верно выбранным соотношением геометрических и весовых параметров автомобиля, характеристиками трансмиссии и колес.

Между прочим, распространенное мнение, будто чем шире колеса, тем лучше они себя ведут в песке, оказывается не совсем верным. Вот лишь один пример. Автотрасса Хайратон-Мазари-Шариф во время песчаных бурь часто блокируется блуждающими барханами. На расчистку уходит несколько часов. Смельчаки пытаются объехать барханы по пустыне, но это удается только после дождей либо при высокой влажности воздуха. На этот раз песок был сух и мелок. В нем буксовал и погружался по оси, а затем и по днище весь цвет "внедорожной гвардии", включая наш "Ленд-Крузер", с постоянным полным приводом и дифференциалами с автоматической блокировкой. Вытащить попавших в беду пытался трактор "Беларусь", сам отчаянно вязнувший в песке. Тут на шоссе появился УАЗ. В нем сидели восемь солдат с противотанковым гранатометом РПГ-7 и боезапасом к нему. Водитель, который в ходе боевых передряг, видно, стал с пустыней "на ты", не включая передний мост (!), прибавил газу и, улыбаясь, с ходу проскочил опасное место. Вскоре "уазик" превратился в точку на горизонте.

Под впечатлением увиденного я при случае решил понаблюдать, как работают в песке широченные покрышки "Дезерт Дьюэлер" (буквально "бросающий вызов пустыне"), в которые был обут наш "Ленд-Крузер". Оказалось, что эти "лапти" выталкивают перед собой такой мощный вал песка, который сами не в силах преодолеть - машина зарывается. Другой "Крузер", который был куплен нами в ОАЭ и снабжен узкими и жесткими, почти грузовыми шинами, успешно проходил там, где "спецрезина" доказывала, что пригодна лишь для езды по кромке пляжа. Может быть, именно в колесах один из секретов проходимости УАЗа?

Широко используются внедорожники и представителями ООН. "Ленд-Крузер", можно сказать, стал фирменным ооновским автомобилем. Особо популярны машины со специальными, напоминающими микроавтобусы кузовами, оборудованными спутниковыми системами связи и навигации. Практически на всех автомобилях стоят дизельные моторы и сравнительно узкие и жесткие покрышки. Эти вездеходы позволяют офицерам сил ООН и медицинскому персоналу добираться в такие места, куда не проходит иногда и боевая техника. В меньшей степени у миротворцев популярны " Nissan Patrol GR" и "Ленд-Ровер", но и на них я ни разу не видел "сверхбаллонов", на которых ездят по Москве "асфальтовые" джиперы.

Бесспорно, современные машины создают у водителя впечатление вседозволенности. Однако, тяжелый внедорожник с высоко расположенным центром тяжести при резких маневрах на высокой скорости или на скользком покрытии может стать непредсказуемым. Так, на моих глазах один "Ленд-Крузер", войдя на повышенной скорости в крутой правый поворот, улегся перевернутым под правым же откосом шоссе. Благодаря высокой пассивной безопасности, присущей автомобилям "Тойота", люди остались целы. Но, попытавшись завести двигатель сразу после того, как машину поставили на колеса, мы едва не погубили мотор. Гидроудар из-за попавшего в камеру сгорания масла разрушил поршень, согнул шатун. К счастью, коленвал устоял, и это спасло от замены двигателя в сборе.

В заключение замечу, что хороший внедорожник на Востоке не является признаком роскоши, как у нас. И наш УАЗ мог бы составить им серьезную конкуренцию. Даже брезентовый верх и простой "железный" кузов здесь достоинство, а не недостаток. Чуть усилить бы задний мост да освоить пикап! А главное пожелание - оснастить машину надежным дизелем.

Знакомый афганский генерал, бывший проездом в Москве, очень заинтересовался новой моделью УАЗа с дизельным двигателем. Я перевел ему статью об этой машине из журнала "За рулем", которая справедливо называлась "Дитя компромисса". Мой собеседник, по-восточному вежливый человек, заметил: "На войне компромиссов не бывает".

Был ли ошибкой ввод наших войск? Ответ могут дать политики после того, как посмотрят, кто и почему сейчас находится в Афганистане.

И второй вопрос. Был ли вывод войск результатом военного поражения? Для любого военного человека однозначный ответ - никакого военного поражения советских войск не было. Все войсковые операции 40-й армии проводились с минимальными потерями и максимальной эффективностью. А вот дальнейшее удержание политической инициативы было прерогативой не военного, а, так называемого военно-политического руководства, которое все девять лет надеялось на широкую поддержку масс с помощью принятых в СССР стандартных идеологических штампов, без учета национальных, религиозных и исторических особенностей и традиций. Таким образом, армия вышла из Афганистана по решению политического руководства страны, решив все военные задачи.

Афганистан, который стал высшим мерилом человеческих отношений спустя 34 года после Великой Отечественной войны, периодом жизни, который большинству из тех, кто его прошел, давал необыкновенное ощущение собственной нужности и важности выполняемой работы, продолжает оставаться в сердцах солдат, сержантов и офицеров, участников этих ставших уже историей событий.

Из воспоминаний участников боевых действий в  Афганистане, по материалам книги Памяти "Черный  тюльпан" и  интернета

Статья опубликована в  журнале Автопарк ДВ