# Спецназ, "чмыри" и "духи"

Василий Владимирович Копашин

Ранней весной 1985 года на территорию Афганистана вводился батальон спецназа, подчиненного ГРУ (главное разведывательное управление). Батальон был сформирован где-то на территории одного из внутренних округов, почти весь офицерский состав состоял из выпускников Рязанского десантного училища и Киевского общевойскового училища развед. факультета. Батальон был отлично вооружен и экипирован: портативные радиостанции, бесшумное оружие, большое количество пулеметов, х/б нового образца, афганские "лифчики" (приспособление для нагрудного ношения боеприпасов), новые облегченные бронежилеты, отличные метательные, они же стреляющие, ножи и много других вещей, которые я не видел даже в военном училище. Я с нескрываемой завистью смотрел на все это великолепие, о котором мог только мечтать.

Батальон был хорошо подготовлен специалистами ГРУ и, имея большое количество продовольствия и боеприпасов, мог неделями жить и воевать в автономном режиме. Закрепленные только за ними вертолеты удесятеряли его эффективность по сравнению с нами "сирыми и убогими", все больше собственными ногами, измерявшими горные тропы.

Но, имея серьезную военную силу, батальон имел "маленький", но существенный недостаток - он никогда не воевал, ну если не считать фанерные мишени на войсковых стрельбищах. Поэтому командованием армии было принято правильное и разумное решение - "прикрыть" колонну спецназа на всем протяжении ее маршрута движения. Нам тоже "достались" вдоль дороги 3-4 высоты, которые мы быстро заняли и организовали оборону.

Началось форменное безделье: офицеры нещадно резались в карты, солдаты, выловив двух дикобразов и ежика и, приспособив каску в качестве кастрюли, решили сварить суп. Воду в каску собирали в складчину - по десять "бульканей" с каждой фляги, а кругляшки сухого спирта за ценность никто не считал. "Питательный будет бульончик" - с мечтательной улыбкой произнес один из солдат. "Да-а-а!" - поддержал я разговор - "Свежее мясо, витамины и прочее", а сам подумал: "Вот же черти, на голой скале и то найдут что пожрать!". Изредка, то там, то сям вспыхивала автоматно-пулеметная стрельба, "духов" не было, просто это очередной солдат, поймав "глюк" (иногда при высокой температуре и ограниченном количестве воды мутится сознание и начинаются миражи, горячее лето 2010 года - это относительная прохлада по сравнению с полугодовой пятидесятиградусной афганской жарой), самостоятельно открывал огонь. В прочем стрельба так же быстро заканчивалась, как и начиналась.

В общем и целом, как выразился один чешский писатель "война шла по плану...", по крайней мере, для нас. Наконец-то, появилась колонна спецназа. Впереди шли саперы со специально обученными собаками (проверяли дорого на наличие мин). Колонна шла со скоростью 5-6! километров в час. На одном из БТРов, вальяжно развалясь, возлежал на матрасе огромного роста солдат спецназа, иногда он солидными глотками пил воду из своей фляги.

"Здорово! Чмыри!" - крикнул он в нашу сторону и расхохотался. "Соси, дурак"- ответил кто-то из моих разведчиков. Да-а-а, "войско" мое имело, откровенно сказать, жалкий вид: выцветшее и латанное-перелатанное обмундирование, обвисшие в виде лопухов края панам, ботинки, зашнурованные телефонными проводами и почти неестественная худоба каждого.

Я, обиженный таким "приветствием" спецназовца, мысленно обратился к нему: "Погоди, парень, погоди. Ты еще не испытал, что такое настоящий страх, такой, что даже сразу не вспомнишь, как тебя зовут. Ты еще не слышал противный визг пролетевшей пули, пролетевшей, потому что "свою" пулю никто и никогда не слышал. Ты еще не слышал "Аллах Акбар" и не видел цепочку атакующих тебя "духов"". Ты еще ни разу не сикал и какал в собственные штаны, лежа, а именно так надо делать в разведке и засадах, потому что приняв удобное положение для этих "дел", ты подставляешь всю группу и она уже никогда не вернется на базу живой. Ты еще не знаешь, что такое афганская жара, иногда доводящая до сумасшествия. Ты не изведал, что такое остаться без воды на голой, обстреливаемой "духами" скале, а если осталась последняя фляга, ты не будешь пить ее как сейчас огромными глотками, а будешь через каждый час споласкивать рот, наливая влагу жизни по капельке в маленькую крышку этой самой фляги. Ты еще не нюхал страшный запах от разлагающего трупа твоего же убитого товарища. Твое огромное тело, которым ты так гордился, разглядывая себя в зеркало, может сыграть с тобой злую шутку, так как оно требует много пищи и воды, и то, и другое в горах, мягко говоря, дефицит. Твоя физическая сила, благодаря которой ты диктовал волю в школе и на танц. площадках, теперь сведена к нулю тому что любой сопляк мальчишка-афганец легко и просто может всадить пулю меж твоих бирюзовых глаз и ты даже не успеешь понять кто тебя убил. Тебя научили разбивать об свою голову бутылки с водой и этим, как считаю, ты только подчеркивал свой собственный идиотизм в глазах окружающих тебя людей. Тебя научили лопать живых лягушек, а лучше бы научили, как ее приготовить на огне. Тебя "накачали" "шварцнегеровской" спесью и "рейнджерской" самоуверенностью, а это может дорого обойтись тебе в бою.

Конечно, ты все изведаешь, поймешь и всему научишься, но при одном "маленьком" условии: если тебя не убьют в первом же бою.

Подтверждение моим мрачным мыслям нашлось уже через месяц.

Чтобы отвлечься от всех этих мыслей, я через плечо "бросил" замкомвзоду: "Слушай, хорош-то как одеты!" "Разденем" - ответил сержант. Через неделю половина моего взвода будет ходить в новеньком спецназовском обмундировании. Волшебный пароль - "Земляк? Да, земляк!", чудесным образом открыл для нас спецназовские "закрома". На недоуменный вопрос комбата: "Откуда?", я ответил: "От верблюда" - мотнул головой в сторону спецназовских складов. И, как бы, опережая комбата, я продолжил: "И Вам, и замполиту тоже принесем" "Ну замполиту то необязательно" - как-то, углубляясь в собственные мысли и махнув рукой, ответил комабат.

А колонна все шла.

"Послушай, о чем они говорят" - сказал я дежурному связисту. Да в общем-то, ни о чем, только позывные у них странные "Монтана", "Аризона" - ответил он. "Косят под рейнджеров" - с иронией подумал я. От этих мыслей отвлек меня странный вопрос сидевшего рядом со мной солдата по прозвищу "Лобон": "Товарищ старший лейтенант, а что такое "Монтана"?" Я опешил от неожиданного вопроса. И тут в разговор встрял прапорщик по прозвищу "Кислый" (к сожалению, его фамилию я, ну совершенно, не помню). Высморкавшись своим, только присущим ему, "кисловским" способом, а именно поочередно зажимая указательным пальцем ноздрю, одновременно свободную прочищал "сжатым" воздухом из собственных легких и после чего, протерев ладонь с обеих сторон о собственные штаны, он сказал: "Монтана? Это джинсы такие". "Да ну?" - усомнился "Лобон". "Чё - "да,ну?", ты хоть в раз в дукане был?" Вот в крайнем от дороги дукане висят трое Джинс - "Левис Страус", "Ланд Рубль" и, аккурат, третьи - "Монтана", че-че, а уж по-немецки я читать умею" - закончил "Кислый". Хочу сказать, что "Кислый" был моим хорошим приятелем. Он был награжден орденом "Красной звезды", а потому имел полное право и веское основание поучать меня по делу, и без дела всем военно-житейским премудростям. А еще, мы с ним давно, честно и бескорыстно (с моей стороны) делили на двоих мой продовольственный доппаек (свой паек "Кислый" продавал афганцам в дукан), и это также скрепляло наши с ним взаимоотношения. Вообще-то, "Кислый" был большим "спецом" по части купить, выменять, а если так не получится, то просто украсть любой понравившийся ему "дефицит". Так, в сезон дождей батальон остался без продуктов, доедали последний сухарь, да черт с ней с едой: река рядом, можно до очередной колонны и на рыбе продержаться, а вот отсутствие сигарет сводило с ума. "Кислый" решение принял мгновенно: в мое отсутствие и, естественно, без моего согласия, он собрал часть ненужных для меня (по его мнению) моих вещей и выменял их на базаре на сигареты. В список "ненужных" вещей вошли: моя новенькая плащ-накидка, новые ботинки, новые рубашки, две новые бритвы и т.д. Но я на него не обижался, не-е-ет, т.к., во-первых, мы с ним были приятелями, а это значит, что мое, то и твое, а во-вторых, из принесенных сигарет и мне выделил: три, четыре штуки. Себе он тоже не так уж и много оставил: две-три пачки, остальные по своему усмотрению раздал своим "корешам" и втридорога продал солдатам. Перед самым заменой "Кислый" запланировал кардинально улучшить свое материальное положение, решив продать афганцам, ни много, ни мало, а целый бензовоз с дизельным топливом. Но этому плану не суждено было сбыться, т.к. бдительный дневальный по КПП просто не выпустил бензовоз за территорию батальона. "Эх!" - с досады на провал "операции" только и выдавил из себя "Кислый". Через двое суток после этого "Кислый" заменил во внутренний округ, а батальон лишился своего самого юморного персонажа. Но это будет чуть позже, а пока на дороге появилась очередная группа спецназовской техники, колонна шла с большими разрывами, что недопустимо на войне. "Эх, ребята" - подумал я -"Судя по вашей колонне, ваш командир батальона пока не "дорос" до уровня нашего "дядьки" Львовича (Коробов Евгений Львович - командир нашего батальона на тот период), и как ни верти, как ни крути, чувствую нюхом, что в нашем асадабадском гарнизоне вы первые и, пожалуй, единственные на сегодняшний день кандидаты на крупную "духовскую" пизд...лину".

Через три дня после прибытия, спецназ приступит к тренировкам. Они каждую ночь с полной выкладкой по-ротно уходили и возвращались под утро. На тренировки они ходили в те места, куда я ходил со своими разведчиками со всеми предосторожностями, замирая от каждого шороха камыша. Я уж не говорю о том, что во время моего выхода артиллеристы ночевали у своих орудий и были в любой момент готовы прикрыть наш отход огнем, а танкисты вообще ставили свои танки в колонну и спали прямо на броне.

Спецназовцы откровенно высокомерно относились к нам. "А как к "чмырям" можно по-другому относиться? Посмотрите, на них без "слез не взглянешь" читалось в глазах не только офицеров, но и солдат. Они никогда не обращались к нам за информацией или, хотя бы, артиллерийской поддержкой. Сами, все сами. И, в конце-концов, жестоко поплатились за высокомерия и самоуверенность: уже через месяц, в один из очередных тренировочных выходов, рота спецназа попала в хорошо подготовленную, я бы сказал, образцово-показательную, засаду и потеряла убитыми во главе с командиром роты около пятидесяти человек. Ну а мы "чмыри", пришедшие им на помощь, метр за метром огнем БМП, танков и артиллерии отвоевали у "духов" ущелье и подбирали раздетые, раздутые, обезображенные тела их убитых товарищей. Запах от разлагающихся тел стоял такой, что многих просто рвало.

Но это все будет позже.

А пока мы сидели на голой скале под малиновым афганским солнцем и с нетерпением гадали, когда же, наконец, пройдет колонна, чтобы потом на базе умыться, напиться холодной воды и спуститься в спасительную прохладу землянки, в которой мы жили. О чем я написал? Как о чем? Об Афганистане, о взаимоотношения и, еще, о человеческой глупости, которая на войне почти всегда приводит к неоправданным людским потерям.