# "Дреш!"

Николай Петрович Косинов

"ДРЕШ!"


Для осуществления крупномасштабной операции было необходимо проведение серьезной подготовки. Я оказался в числе тех, кому это было поручено. Наша группа дислоцировалась в городе Кабуле, столице Афганистана и много перемещалась по столичному региону. Не поддается описанию  атмосфера на дорогах Афганистана до начала войны - борьба враждующих группировок и легкость применения оружия. Все моджахеды ходили с автоматами Калашникова.

В этих непростых условиях однажды наша группа из пяти человек во главе со мной на автомашине УАЗ выполняла специальное задание  в окрестностях Кабула.

Внезапно в воздухе на бреющем полете над городом появились истребители афганских ВВС.  Как оказалось, произошел мятеж в одном из афганских полков в городе. При въезде в город мы были остановлены вооруженным постом афганской армии.  Чьи они, кто они, зачем они здесь, за кого,  против кого - вопросы есть, ответов нет. Одно ясно - фигура постового с автоматом и оборудованный пост не обещает ничего хорошего. Дать описание фигуры постового трудно, но его поведение - однозначно агрессивное. Впрочем, агрессивность не то слово. Автоматы в руках постовых  готовы стрелять всегда и везде, по поводу и без.

Стрельба - естественное состояние оружия.  Это, так сказать, простота нравов. Нравы простые, при любом подозрении - стреляй первым. И  при проверке документов на дороге процедура была предельно простой: если документы подозрительны  - к стенке, расстрел. Это правило было единственным и быстрым разрешением всех сомнений и вопросов.

У меня на руках имелось удостоверение личности нашего замполита., он дал мне его в дорогу на всякий случай. Надо сказать, что никаких удостоверений и документов у личного состава нашей группы не было. Постовой кричит "Дреш! - Стреляю!". Это пуштунское слово "Дреш!" запомнилось мне на всю жизнь. Я его слышал много раз. За ним  сразу, почти одновременно,  следует лязг затвора и автоматная очередь. На местном наречии это емкое многозначное слово сопровождается активными действиями, прыжком,  боевой позой и готовностью к немедленным действиями. Моя ответная реакция была так же мгновенной и резкой одновременно. Нападение - лучшая защита.

Я, не выходя из машины, выбросил руку с удостоверением прямо к его глазам, почти к носу, и громко, решительно и уверенно закричал ему в лицо: "Шурави! - Советские!". Постовой от неожиданности вцепился в свой автомат - свою главную драгоценность  и, не отнимая  рук от автомата для проверки удостоверения, отошел, освобождая нам дорогу. Таким образом, обычная процедура сверки фотографии русского лица нашего политрука с моим лицом и с моим последующим расстрелом не состоялась. Мне было суждено пройти эту войну до конца мая.