# Время, которое мы выбираем

Hazara Zmey

Время, которого не вернуть...


Еще в самолете было как то не по себе. Все лезли мысли, что что-то нужно было сказать, успокоить. Летел с товарищами, которые шутили и смеялись, а мне было не до этого. Особенно после слов женщины перед отлетом, которая потеряла обоих сыновей и очень давно живет только памятью и дружбой с нами. Что может испытывать человек после таких потерь, что ощущать? И эти слова... - "Я хочу поменять фамилию, может это сделать, Игорь?". А мне нечего было сказать, потому что это все была нештатная ситуация. Черт его знает, что нужно делать... Что сказать матери, которой от сына все это время были лишь воспоминания, а теперь новейшая история и некоторые пи... хотят отнять и это. Что тут скажешь. Время другое.

Я давно хотел о нем написать. И так случилось, что нашел время, только когда случилась эта последняя война, случился Цхинвал. И сразу страшное и бессердечное слово политика влезло и сюда. Встал остро вдруг вопрос о национальности героя.


Когда то, очень давно, была такая страна, где люди в основном не делили друг друга по национальностям на врагов и друзей. Во всяком случае так было там в Афгане, да и потом все было иначе ....Уж точно не было так, как сейчас... Во всяком случае в эти отношения не встревал никто, ни со своей извращенной политикой, ни с мировой добродетелью, ни пустословием, целью которых в современном мире является мировое господство, "экономический "верх"" над всеми.

На то у нас была своя, родная мораль. И ценили мы человека за его качество и поступки.


В нем, в этом парне, про которого я хочу рассказать, текла многонациональная кровь, и грузинская, и белорусская, и русская. Он сам называл себя русским грузином, и он был просто обычным советским мальчишкой из Московской школы. Он мог не идти в армию по состоянию здоровья, но преодолел недуг к 22-м годам, рассматривая армию, как неотъемлемую часть жизни мужчины. Поколение призывников начала 80-х хорошо помнит эту мотивацию. Мы все были одинаковые, в телогрейках и болоньевых куртках, во всем, что уже было не нужно в будущей жизни (как мы были уверены, и как все это теребило душу предстоящей мужской романтикой) - уходившие служить своей стране, которая стояла одна на пути вездесущего империализма. Это конечно же из уроков политинформации и занятий с замполитами. Но мы реально верили в это, хоть многим сейчас и покажется это смешным.

Я хорошо помню занятия по рукопашному бою, где делились приемы на допустимые и те, которые используются только для борьбы с классовыми врагами, тобишь смертельные. И я замечу жил не в 20-х в гражданскую, это 70-е годы 20-того столетия.


Не знаю, почему он так запал мне в сердце? Ведь столько всего было и много ребят ушло, кто был именно рядом, кого знал. И судьбы этих людей стираются одна за другой, оставляя на памяти лишь только горький третий..., как бы это не казалось циничным. Психика человека, так устроена - ко всему привыкаешь. Стольких из них я знал лично. А здесь - мы не были знакомы при жизни? Он стал в строй ветеранской организации "Редут" уже, когда с того страшного для матери дня прошло много много лет.

Может быть, потому что познакомился я с его мамой, чисто случайно, на вечере памяти посвященной годовщине ввода войск в ДРА и было это именно 27 декабря, в дату страшной трагедии для Валерии Георгиевны. Может быть, потому что узнал многое об этом парне личного, и то что рисовал он, как и я, все что видит и представляет в будущем, а может быть потому что его адресат, девушка Таня, к которой были устремлены все его мечты от туда, больше никогда его не увидела? И уж точно не могу объяснить, почему именно сейчас, после возвращения с Кавказа и последних событий, когда грузин, звучит, как враг, я решил написать эту статью. Не знаю. Многое изменилось с тех пор.


173 отдельный отряд специального назначения (ооСпН) был сформирован в соответствии с Директивой ГШ ВС СССР от 29 февраля 1980 года в составе 12 обрСпН, дислоцированной в г. Лагодехи Грузия. Весной 1985 года организационно вошел в состав 22-й бригады СпН под обозначением 173-й ооСпН и пересек афганскую границу 10 февраля 1984 года. Место дислокации Кандагар.

Зураб Члачидзе, связист, попал именно в этот отряд. Попал не просто так. Он хотел туда попасть. Перед самой отправкой в Афганистан он написал письмо матери:

"Мамуля, не стану скрывать, нас тут отправляют в командировку, я сам напросился. Хочется проверить чего я стою. Да и командировка это так, громко сказано. У меня очень хорошие друзья, с ними ничего не страшно..."

Еще был телефонный звонок:

- Мам я решил...

- Ну что ж, ты же мужчина мой дорогой. Поступки удел сильных...

- Беру пример с тебя мама...

Валерия Георгиевна во время войны пошла добровольцем на военные стройки. И после войны трудилась на восстановительных работах. А ведь семья была репрессирована. Эта поистине сильная и мудрая женщина имеет награды.

Афганистан встречает каждого по своему и в то же время одинаково. Лицо человека попавшего на войну очень сильно меняется. Как будто бы проходит большая часть жизни, в сжатые сроки. Так было и него.

Разведданные о проходе каравана с оружием поступили внезапно. До этого группы выходили на засады и все тщетно. На этот раз агентурная сеть сработала вроде нормально. В состав группы вошел и Зураб. Сборы были недолги, отвлекающий маневр для посторонних глаз и бросок на бронетехнике до перевала. Далее пешком.

Выбор места для засады всегда очень серьезное мероприятие. Оно должно отвечать многим показателям и самые важные из них скрытность пребывания и внезапность атаки, чтобы лишить врага маневра и возможности отступить. Особенно в горах.

Вторые сутки подходили к концу, заканчивался сухпай, а вместе с ним уходит и энергия из человека, изматывающая усталость сковывает тело. Было ясно, что и на этот раз данные оказались ложными. И вдруг наблюдатель из головного дозора передал сигнал движения. На дороге внизу показался дозор каравана. За ним тайоты с оружием. У каравана боевое охранение. Духи - дождались, - подумал каждый разведчик. И действительно это был именно тот караван.

Действовали без нервов. Дали втянуться и плотным огнем уничтожили охранение и дозорную группу противника. Бой длился недолго. Далее в работу должна была включиться досмотровая группа. В ее состав вошел сержант Члачидзе. Когда эта группа во всю занималась своей работой, в кузове пикапа что то шевельнулось. Ошибка, недосмотр? Трудно говорить об этом сейчас. Направление ствола раненного и недобитого врага - командир группы разведки. И это видно в долю секунды от рокового выстрела только ему, Зурабу. Времени на анализ действий нет. Тем более коллективного. Движение корпуса и пуля душмана не попадает в цель, сержант Члачидзе встал на ее пути.

Спасти командира в бою - высший подвиг солдата разведчика.

Зураб погиб 27 декабря 1985 года. 27 -го декабря мы с ним и познакомились. Правда спустя годы. И вывод сделать очень просто - мы все из того, другого мира. Сплетенные афганской эпохой, мы все далеки от дрянной современной иностранной демократии, где одна продажная скотина под стать своим хозяевам коряво переписывает историю.

Знаю только одно, все может измениться, в том числе и мы. Но никогда не изменится принцип идентификации свой или чужой у нас - и совершенно, как и было, не по национальности. Подвиг на той войне национальности не имел.


...Когда то, очень давно, была такая страна, где люди в основном не делили друг друга по национальностям на врагов и друзей. Во всяком случае так было там в Афгане, да и потом все было иначе ....Уж точно не было так, как сейчас... Во всяком случае в эти отношения не встревала со своей извращенной политикой всего лишь одна большая страна, выдающая себя за мерило мировой добродетели, сталкивая народы и нации в угоду своей всепожирающей утробе лжедемократии, целью которой всего лишь является мировое господство, экономический "верх" над всеми.

На то у нас была своя, родная мораль. И ценили мы человека за его качество и поступки.

И, самое страшное, порой я начинаю верить, что все это был сон...